# Горе от тещи, или Женись да оглядывайся

Петр Иванович Григорьев

Комедия-водевиль в одном действии.

## ТЕАТРЪ П. И. ГРИГОРЬЕВА.


ТОМЪ III.


ИЗДАНІЕ КНИГОПРОДАВЦА М. О. ВОЛЬФА


ТИПОГРАФА ИМПЕРАТОРСКИХЪ С.-ПЕТЕРБУРГСКИХЪ ТЕАТРОВЪ.


## С. ПЕТЕРБУРГЪ


Гостинный Дворъ No 18, 19 и 20.


## МОСКВА


Кузнецкій мостъ, домъ Рудакова.


1869.


## ГОРЕ ОТЪ ТЕЩИ, ИЛИ. ЖЕНИСЬ ДА ОГЛЯДЫВАЙСЯ.


КОМЕДІЯ-ВОДЕВИЛЬ ВЪ ОДНОМЪ ДѢЙСТВІИ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:


КУЗЬМА ПЕТРОВИЧЪ КУРСКІЙ.

ОЛЬГА ПАВЛОВНА, жена его.

МАТРЕНА ОСИПОВНА ѲОМИНСКАЯ, ея мачиха живущая въ домѣ Курскаго.

ИВАНЪ ИВАНОВИЧЪ ЗАВѢРИНЪ, молодой полковникъ, другъ Курскаго.

ТИМОѲЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧЪ ЗЯБЛИКОВЪ, письмоводитель, пріятель Курскаго.

КЛЕОПАТРА СЕРГѢЕВНА ЗЯБЛИКОВА, жена его.

1, 2, 3, 4, 1, 2, 3, 4, 5, гости пріѣхавшіе на балъ.

АНДРЕЙ, слуга Курскаго.

ГРУША, служанка.

Слуги и служанки.


(Театръ представляетъ богатую комнату, по обѣимъ сторонамъ, кабинеты. Справа противъ первой кулисы богатый туалетъ)


ЯВЛЕНІЕ I.


КУРСКІЙ. (Сидитъ въ халатѣ, въ красныхъ Вольтеровскихъ креслахъ и разпечатываетъ письмо).


А! такъ точно: письмо изъ деревни, отъ моего друга Ивана Ивановича Завѣрина! (развернувъ) Ой! ой! Какое длинное посланіе! Странно! Мы съ нимъ такія короткіе пріятели, что вовсе бы не нужно было чрезъ чуръ распространяться. Гмъ! Прочтемъ... (читаетъ). "Любезный мой, Кузьма Петровичъ, поздравь меня: всѣ свои деревенскія дѣла я привелъ въ надлежащій порядокъ. Теперь я твердо увѣренъ, что получаемые мною доходы должны увеличиться по крайней мѣрѣ вдвое".-- Поздравляю Иванъ Иванычъ! Очень радъ!-- (Продолжаетъ). "Но это въ сторону, а спѣшу поговорить съ вами о такомъ предметѣ, который, по моему мнѣнію, важнѣе и дороже всякихъ доходовъ въ мірѣ. Я узналъ изъ послѣдняго вашего письма, что вы намѣрены скоро жениться. Ахъ! почтенный другъ мой! Ради Бога не торопитесь! Я знаю, что вы человѣкъ очень добрый, но вдвое того легковѣрный, а живя въ Петербургѣ весьма легко попасть въ такія сѣти, изъ которыхъ послѣ не выпутаешься вѣчно. И потому прошу, сдѣлайте милость, подождите моего возвращенія, чрезъ нѣсколько дней я постараюсь быть въ Петербургѣ. Не подумайте однако же, чтобъ я былъ врагъ женитьбы! Нѣтъ! нѣтъ! я самъ влюбленъ страстно!" -- Ботъ прекрасно, а я этого и не зналъ! (Продолжаетъ). "Влюбленъ страстно! Но не приступалъ къ женитьбѣ отъ того, что желалъ прежде устроить свои дѣла. Теперь же когда все кончено, я увѣренъ, что вы подождете; и тогда мы сыграемъ наши свадьбы въ одинъ день.--

Завѣринъ. Ха! ха! ха! жаль мнѣ тебя любезный другъ! жаль, что ты опоздалъ съ своими совѣтами! я женатъ и спокоенъ. Пріѣзжайте, пріѣзжайте -- г. полковникъ. О, чортъ возьми! я воображаю, какъ онъ изумится увидя меня молодымъ супругомъ! ха! ха! ха! А что за супруга! О, да это такая прелесть, которая, какъ слышно, кружила головушки и не такимъ молодцамъ какъ я. Но однакожъ, всѣ эти головокруженія кончились тѣмъ, что моя, (какъ вы изволите видѣть) выдержала натискъ, и, благодаря Бога, усидѣла на своемъ мѣстѣ.


Да и жена невольно согласилась,

При мнѣ, въ кругу знакомыхъ и родныхъ,

Что голова моя хоть и кружилась,

Но менѣе головушекъ другихъ;

Хоть просѣдь здѣсь и пустота осталась,

Все я любимъ не меньше отъ того;


(Потирая лобъ).


Къ тому жъ жена мнѣ головой ручалась,

Что тутъ рости не будетъ ничего.


И я, разумѣется, какъ добрый мужъ, ей повѣрилъ, и теперь смѣло могу сказать, что чертовски счастливъ! Живу пикъ въ маслѣ сыръ катаюсь! Умирать не надо! Да! Да! я вполнѣ счастливъ. Счастливъ!... Если бъ только у меня не было тещи. Охъ, тещи! тещи! Богъ вамъ судья! Напримѣръ, моя Матрена Осиповна поселилась въ нашемъ домѣ и положила за правило входить во всѣ мои дѣла.


Я вздумаю съ женою прогуляться,

Смотрю, идетъ и теща сзади насъ,

Я вздумаю къ женѣ по приласкаться,

И теща къ намъ является сейчасъ!

На дачѣ я съ женой сокроюсь въ рощу.

На единѣ сберусь поцѣловать...

Смотрю... опять несетъ лукавый тещу

А я, какъ зять, и въ дуракахъ опять!


А! да вотъ кажется и она... легка напоминѣ, за то ужъ на языкъ -- ой! ой! какъ тяжела!


ЯВЛЕНІЕ II.


КУРСКІЙ и ѲОМИНСКАЯ (въ шляпѣ, въ плащѣ и съ зонтикомъ).


Ѳоминская (сердито). Прошу покорно! Сидитъ! Помилуйте, мой батюшка, на что это похоже? Ну если въ васъ совѣсть, Кузьма Петровичъ? А? шутите вы съ нами, что ли? Мы хлопочемъ, суетимся, приготовляемся къ нынѣшнему вечеру, а ваша лѣнивая милость, какъ нарочно, и въ халатѣ и въ креслахъ!

Курскій (про себя). Ну! начала благословясь! (ей) Матушка Матрена Осиповна, я знаю самъ, что...

Ѳоминская (также). Знаете? да что вы знаете, мой батюшка? да вы безъ меня просто пропащій человѣкъ на свѣтѣ! Еслибъ вы что нибудь знали, такъ вѣрно бы не сидѣли по сіе время склавши руки. Да сударь! да! вы ничего не знаете, ничего не понимаете, ни чѣмъ не занимаетесь, однимъ словомъ: вы все равно, что ничего!

Курскій (про себя, подымаясь съ креселъ). Нѣтъ! ужъ это слишкомъ много, (ей) Позвольте вамъ сказать...

Ѳоминская. Какъ? что? вы еще думаете оправдываться? Боже мой! Ботъ каковы нынѣшнія мужья! Ну, можно ли, послѣ этого, выдавать своихъ дочерей замужъ? Бѣдная О линька! Еслибъ она знала, что вы такъ мало будете дорожить ею, то вѣрно бы никогда не согласилась выйти за такого не благодарнаго, за такого стараго, за такого ужаснаго человѣка! Олинька! Олинька! Поди сюда, мой ангелъ!...

Курскій (въ сторону). Ну изъ чего раскричалась? (ей) Матрена Осиповна, пожалуйста не сердитесь, право все готово, только осталось съѣздить на минуту къ Его Превосходительству.

Ѳоминская. Нѣтъ! Нѣтъ! Безъ возраженій! я вижу что вы просто и не рождены быть порядочнымъ мужемъ!...

Курскій. Кто! я не рожденъ? такъ я вамъ докажу...

Ѳоминская. Какъ! Вы смѣете мнѣ доказывать? Нѣтъ ужъ это ни на что не похоже! Это изъ рукъ вонъ! Олинька! Олинька!

Курскій (струсивъ). Ну, бѣда моя!


ЯВЛЕНІЕ III.


ТѢ ЖЕ и КУРСКАЯ (одѣта къ отъѣзду).


Курская. Маменька, я готова.

Ѳоминская. Но посмотри-ка на своего любезнаго муженька: сегодня у насъ гости, а онъ до сей поры изволитъ нѣжиться въ халатѣ. Скажи сама, ну если въ немъ Богъ?...

Курскій. Ей Богу есть!

Курская. Въ самомъ дѣлѣ, какъ вамъ это не стыдно папа? Вѣдь вы хотѣли съѣздить къ старому генералу, узнать, будетъ ли онъ нынче къ намъ? Поѣзжайтѣ же по скорѣе.

Курскій (ласково). Виноватъ, мой ангелъ! Сію минуту одѣнусь и поѣду. Дай же мнѣ свою ручьку...

Ѳоминская. Ручьку! Нѣтъ, нѣтъ, не давай, мой другъ, онъ этого не стоитъ.

Курская. Конечно. Извольте прежде одѣваться!

Курскій. Ну, ну, хорошо мой брилліантикъ! (Подходитъ къ кабинету). Эй! Андрюшка! скорѣе одѣваться.

Курская. Маменька, право я боюсь, что мы не успѣемъ съѣздить, не лучше ли мнѣ нынче надѣть старыя вещи?

Ѳоминская. Ахъ, что ты это, мой другъ! Нѣтъ, я хочу, чтобъ ты непременно надѣла все новое. Поѣдемъ, это минутное дѣло.

Курская. Ну, какъ вамъ угодно, мужу) Папа! А гдѣ тѣ деньги, которыя вы мнѣ вчера подарили?

Курскій. А вотъ тамъ, на столѣ, мой ангелъ. Возьми, возьми съ Богомъ. (Курская беретъ со стола деньги, отдаетъ Ѳоминской, которая прячетъ въ свой ридикюль).


ЯВЛЕНІЕ IV.


ТѢ ЖЕ и АНДРЕЙ (съ фракомъ и шляпой).


Курскій. Андрюша! Андрюша! пожалуйста поскорѣй... (одѣваясь). Да поди и вели сейчасъ.... заложить мнѣ коляску... Я ѣду.

Андрей (помогая ему одѣваться). Коляска ужъ давно готова-съ.

Курскій. Какъ! кто велѣлъ?

Андрей. Барыня приказала заложить. (Уходитъ съ его халатомъ).

Курскій. Ахъ! какъ я тебѣ благодаренъ, мой ангелъ, что ты такъ обо мнѣ заботишься; ты знала, что мнѣ нужно ѣхать и нарочно велѣла для меня...

Курская. Нѣтъ, папа, не для васъ; маменька хочетъ со мной на минуту съѣздить въ магазинъ.

Курскій. Ну, такъ чтожъ? Вы меня кстати и завезете къ его превосходительству.

Ѳоминская. Вотъ прекрасно выдумано! Что вы это! Развѣ намъ есть время васъ завозить. Къ тому же въ коляскѣ будетъ и тѣсно и не ловко. Не правда ли, Олинька?

Курская (мужу). Да, да, папа, маменька говоритъ правду.

Курскій. Но, послушайте Матрена Осиповна, я думаю...

Ѳоминская. Нѣтъ! нѣтъ! не думайте и не просите, (дочери) Поѣдемъ, онъ можетъ отправиться пѣшкомъ, или на дрожкахъ.

Курскій. Но...

Ѳоминская. Но! но! но! прошу васъ намъ не противорѣчить! Прощайте...

Курскій. Да помилуйте, какъ же это можно?

Ѳоминская. А! такъ вы не хотите угодить своей женѣ? Стало быть вы ее не любите?

Курскій. Ахъ! то-то и есть что люблю! Очень люблю! Однако...

Ѳоминская. Ну, ну, что однако?

Курскій. Богъ съ вами поѣзжайте, (женѣ) Дай же мнѣ свою ручьку (цѣлуетъ). Поѣзжай, поѣзжай, мой розанчикъ! (івздохнувъ) А я, такъ и быть, отправлюсь одинъ.

Ѳоминская. Ну вотъ это похвально, противъ этого я ни слова, давно бы такъ.

Курская. Прощай же, мой другъ. Маменька ѣдемте (уходитъ).

Ѳоминская. Ѣдемъ, ѣдемъ. Однако смотрите, Кузьма Петровичъ! Чтобы ужо непременно все было готово, иначе мы опять съ вами поссоримся! (уходитъ за нею).


ЯВЛЕНІЕ V.


КУРСКІЙ (одинъ помолчавъ немного).


Гмъ! Конечно... еслибъ я былъ помоложе, то могъ бы быть и понастойчивѣе... могъ бы поѣхать и въ коляскѣ... а теперь... чтожъ дѣлать? Ей осьмнадцать, мнѣ сорокъ восемь, разница дьявольская! Притомъ же, я такъ люблю мою жену! Такъ люблю!... (торопливо) что готовъ, для ея счастія и спокойствія, рѣшиться на все! Эй! Андрей! Андрей!

Андрей (вбѣгаетъ). Что прикажите?

Курскій (спокойно). Вели мнѣ нанять извощика.

Андрей (уходя). Сейчасъ, сударь!...

Курскій. Гмъ! А вѣдь если бъ я не имѣлъ тещи, мнѣ бы вѣрно съ женою не было тѣсно въ коляскѣ? Удивительно право, какъ судьба иногда умничаетъ надъ нами; она надѣлила меня хорошимъ имѣніемъ, опредѣлила мнѣ быть мужемъ прелестной жены, и что хорошо-то быть мужемъ мнѣ одному, а это нынче почти небывальщина. Потомъ, въ самую средину моего супружескаго счастія, судьба помѣстила властолюбивую тещу!! Ну, да впрочемъ, дѣлать нечего, пусть ужъ будетъ такъ. Съ иными злодѣйка судьба за частую дѣлаетъ и хуже.


Судьба! Ты знать сама не знаешь

Кому что дать и что отнять,

Ты здѣсь союзы составляешь,

За тѣмъ чтобъ сѣти разставлять;

Сперва, окажешь ты услугу,

Влюбленныхъ подъ вѣнецъ сведешь,

А тамъ... законную супругу,

Вдругъ беззаконнымъ отдаешь.


ЯВЛЕНІЕ VI.


КУРСКІЙ и ЗАВѢРИНЪ (Одѣтый по дорожному).


Завѣринъ (Слугѣ, который снимаетъ съ нею шинель). Дома? Слава Богу! Очень радъ!

Курскій. Эге! Кто-то ужъ пріѣхалъ! (увидя Завѣрина) Ба! ба! ба! что я вижу! Иванъ Иванычъ! здорово другъ любезный! (обнимаются).

Завѣривъ. Здравствуйте! мой милый и почтенный Кузьма Петровичъ!

Курскій. Ну, удивилъ же ты меня! Давно ли изъ деревни?

Завѣринъ. Какъ видите, сейчасъ только вылезъ изъ коляски.

Курскій. Какъ! не былъ еще и дома? Прямо ко мнѣ?

Завѣринъ. Прямо, Кузьма Петровичъ!

Курскій (опятъ обнимаетъ). Ну, спасибо за любовь! Садись же, садись, мой любезный!.. Эй! Андрюша! Трубку Ивану Иванычу!

Завѣринъ. Благодарю васъ (садятся). Такъ вы не ожидали, что я такъ скоро буду?

Курскій. Помилуй, и въ головѣ не держалъ. Ты вѣдь писалъ мнѣ нынче, что будешь сюда чрезъ нѣсколько дней.

Завѣринъ. Да, по пославши письмо, я вдругъ передумалъ, и въ тотъ же день пустился къ вамъ на почтовыхъ.

Курскій. Очень радъ. Однако, чтоже за причина такой поспѣшности?

Завѣримъ. Какъ что, Кузьма Петровичъ? Вѣдь вы недавно писали мнѣ въ деревню, что намѣрены скоро жениться.

Курскій. Ахъ! да! да! ну, такъ чтожъ?

Завѣринъ. Ну, а я какъ истинный другъ вашъ, желая вамъ добра, побоялся, чтобъ вы безъ меня не ошиблись въ выборѣ и по этой причинѣ пустился сломя голову къ вамъ на помощь.

Курскій. На помощь? ха! ха! ха! ко мнѣ? Спасибо, что во время поспѣлъ!

Завѣримъ. Помилуйте, я самъ очень радъ!

Курскій (жметъ руку, продолжая смѣяться). Да, да, я вѣдь только тебя и дожидался. (Про себя). Подтруню же я надъ нимъ!

Завѣрилъ. Стало быть, у васъ рѣшительно все слажено?

Курскій. О! да ужъ такъ-то слажено, что мудрено и разладить.

Завѣринъ. Но для чего же вы до сихъ поръ скрывали отъ меня свои затѣи?

Курскій. А ты злодѣй, развѣ не такъ же поступилъ со мною? Я бы и теперь не зналъ о твоей любви, еслибъ ты не открылся мнѣ въ своемъ послѣднемъ письмѣ.

Завѣринъ. Извините меня, Кузьма Петровичъ; я не смѣлъ никому прежде времени открывать своихъ намѣреній. Но скажитъ же мнѣ, довольны ли вы своей судьбой?

Курскій. О! доволенъ! Чортъ знаетъ, какъ доволенъ!

Завѣринъ. И я надѣюсь... что вы сдѣлали хорошій, приличный выборъ?

Курскій. Я-то? ха! ха! ха! (Почти на ухо). Дай Богъ чтобъ и тебѣ такъ удалось выбрать! Я, Иванъ Иванычъ, просто потолковѣе васъ всѣхъ въ этихъ выборахъ!

Завѣринъ. Неужли?

Курскій. Да! да!


Мой выборъ удивилъ столицу!

На это я большой талантъ;

Я выбралъ вовсе не дѣвицу...


Завѣринъ.


Кого-же?


Курскій.


Чудо! Брилліантъ!

Добра какъ я, мила какъ я-же,

Въ меня влюбилась всей душой!

И такъ чувствительна, что даже

Себя не чувствуетъ со мной!

И хоть ты женщинъ не робѣешь,

Но если къ ней ты подойдешь,

Разинешь ротъ, остолбенѣешь,

И, какъ Богъ святъ, съ ума сойдешь!


Что? ты удивляешься, что я такъ мастерски описываю мою невѣсту? То-то же! Мы старики, ужъ если кого полюбимъ, такъ только держись: душу рады отдать своей красавицѣ!

Завѣринъ. Вѣрю, и въ самомъ дѣлѣ удивляюсь, что вы такъ неожиданно перемѣнились. Сколько разъ я слышалъ, какъ вы всегда вооружались на женатыхъ, а теперь...

Курскій. О! теперь братъ я не тотъ! Теперь я холостой жизни видѣть не могу, я былъ дуракъ, что до сихъ поръ убивалъ напрасно золотое время. И если ты меня любишь, Иванъ Иванычъ, сдѣлай милость женись поскорѣе; переродишься, свѣтъ увидишь! Представь себѣ: пріѣзжаешь изъ должности, вдругъ встрѣчаетъ тебя молоденькая жена, съ ангельскою улыбкой и спрашиваетъ: здоровъ ли ты, мой понинька? (А вѣдь ужъ холостаго никто такъ не спроситъ). Послѣ этого она тебя нѣжно обниметъ, обласкаетъ! (А вѣдь холостаго ни одинъ чортъ необласкаетъ). Потомъ она, возлѣ тебя сядетъ и прогоняя твою усталость, отъ всей души поцѣлуетъ! (А вѣдь холостаго ни одна душа такъ не поцѣлуетъ)! Наконецъ, отвѣчая на ее ласки, тотчасъ надѣваешь благословенный халатъ, садишься съ нею обѣдать.-- Ѣшь, пьешь, однимъ словомъ, упиваешься блаженствомъ! О!... а если еще въ прибавокъ къ этому блаженству заведутся дѣти! малютки!.. (А вѣдь холостому стыдно заводить малютокъ)... И такъ, вообрази-же, себѣ, когда заведутся свои собственныя дѣти... вотъ тутъ-то пойдетъ исторія: жена около ихъ хлопочетъ, бѣсится; ребятишки кричатъ, дерутся; шумъ, суматоха, слезы!.. А ты-то развалившись въ креслахъ -- знай себѣ смѣешься, да командуешь домашнимъ гарнизономъ!

Завѣринъ. Ну, Кузьма Петровичъ; да васъ узнать нельзя! Какъ вы умѣли такъ скоро найти себѣ молоденькую невѣсту?

Курскій. Скоро? А небось по вашему? Нѣтъ мой другъ, я этого не люблю.


Я сказалъ одно лишь слово,

И невѣсту отыскалъ;

Впрочемъ, тутъ всему основа

И подмога капиталъ!

Капиталъ! (bis).

Мнѣ невѣсту отыскалъ.


Деньги есть, и все готово,

Васъ любить почтутъ за честь;

Пусть здѣсь нѣтъ чего другого,

А невѣстъ премного есть!

Крикни только: деньги есть!

;  Такъ невѣстъ не перечесть.


Здѣсь безъ денегъ, молодаго

Недостойнымъ всѣ почтутъ,

А при деньгахъ -- хоть сѣдаго,

Такъ съ руками оторвутъ!


(показывая Оторвутъ! (bis).

на карманъ). Если только много тутъ!


Да, да, мой любезный, Иванъ Иванычъ; какъ только ты уѣхалъ, сейчасъ и пустился рыскать по всему Петербургу; какъ вдругъ, на одномъ балу мнѣ и пырь въ глаза (какъ вы называете) неземное существо! Свѣта не взвидѣлъ я отъ этаго существа! Влюбился по уши! нѣтъ выше: у меня были ушки на макушкѣ! Вотъ я сломя голову бѣгу къ ея матушкѣ, объясняюсь, предлагаю все свое имѣніе, она отводитъ меня въ сторону, раскрашиваетъ обо всемъ, послѣ этого знакомитъ съ дочкою, велитъ ей со мною танцовать;-- неземное существо повинуется, и такимъ образомъ день за днемъ, дѣло въ шляпѣ -- и я женатъ!

Завѣринъ. Какъ женаты?

Курскій (спохватясь). Да, виноватъ! я говорю, что ужъ почти женатъ. (Про себя) Нарочно не открою, чтобъ послѣ сдѣлать ему сюрпризъ.

Завѣринъ (взявъ его за руку). Ну, такъ я увѣренъ теперь, что мы съ вами обвѣнчаемся въ одинъ день. Да?

Курскій (усмѣхаясь). Да, да, изволь! (про себя) Опоздалъ дружище!

Завѣринъ. Это будетъ прекрасно!

Курскій. О, безподобно! ха! ха! ха!

Завѣринъ (оглядывая комнату). Однако... знаете ли что, Кузьма Петровичъ? Я замѣчаю... большую перемѣну въ вашей квартирѣ... Мнѣ помнится, что прежде у васъ не было Фортепіано?

Курскій. Да, не было; а теперь есть. Это я нарочно заготовилъ для своей будущей супруги.

Завѣринъ (продолжая осматривать). А! Ботъ что! Да и этой щегольской мебели кажется прежде у васъ никогда не водилось, а теперь... (увидя на правой сторонp3; туалетъ). Прошу покорно!


И женскій туалетъ у васъ!


Курскій.


Да, туалетъ всѣхъ женщинъ тѣшитъ:

Жена кокетствуя подъ часъ,

И мужа предъ нимъ причешетъ;

Кто любитъ страстно, тотъ завесть

Всѣ эти вещи не забудетъ.


Завѣринъ.


Что вижу я? и шляпка есть?..


Курскій (смѣясь).


Да и жена братъ скоро будетъ!

Пусть говорятъ, что я ужъ старъ,

Но ожидая молодую,

Я сдѣлалъ чудный будуаръ,

И сдѣлалъ дѣтскую большую!

Всѣмъ завелся я, милый мой,

Хоть правда денегъ тма выходитъ,

Но кто заводится женой,

Такъ тотъ и всякій вздоръ заводитъ!


Завѣринъ. О! конечно, вы правы. Но сдѣлайте милость, познакомьте меня скорѣе съ вашей невѣстой, я нетерпѣливо желаю узнать...

Курскій. А вы, полковникъ, познакомите ли меня съ вашей невѣстой?

Завѣринъ. Помилуйте, хоть завтра же, если вамъ угодно.


ЯВЛЕНІЕ VII.


ТѢ ЖЕ и ГРУША (входитъ взять шляпу).


Завѣринъ. Ба! что я вижу! Кузьма Петровичъ? Чья эта дѣвушка?

Курскій. Какъ чья? Моя. Она также у меня... съ прочими вещами заготовлена (ей). Зачѣмъ ты пришла?

Груша. Да взять барынину шляпку, она мнѣ сказала, что сегодня ее не надѣнетъ, такъ надо спрятать. (Взявъ шляпу уходитъ).

Завѣринъ. Что я слышу! Курскій (въ сторону). Ахъ! дура!


ЯВЛЕНІЕ VIII.


ТѢ ЖЕ, кромѣ ГРУШИ.


(Молчаніе).


Завѣринъ. Кузьма Петровичъ?

Курскій. Иванъ Иванычъ?

Завѣринъ (съ живостію). Какъ! Такъ ужъ вы женились?...

Курски. Я? Такъ, немножко.

Завѣринъ. Помилуйте! Какъ-же вамъ несовѣстно было такъ смѣяться надо мною? Я, какъ другъ, просилъ васъ не торопиться, а вы... ну не грѣшно-ли съ друзьями поступать такимъ образомъ?

Курскій. Знаю, знаю, что грѣшно, да ужъ дѣлать то нечего, Иванъ Иванычъ!

Завѣринъ. Разумѣется, я ужъ и самъ вижу, что дѣлать нечего.

Курскій. Ей Богу, нельзя было не поторопиться. Вѣдь въ самомъ дѣлѣ неземное существо!

Завѣринъ. И вы любимы? Счастливы?

Курскій. О! чертовски счастливъ!

Завѣринъ. Ну, такъ и быть, я вамъ вѣрю. Между тѣмъ надѣюсь, что вы теперь-же и познакомите меня съ вашей прелестной супругой?

Курскій. Съ большимъ удовольствіемъ. Да вотъ бѣда, она предъ тобой уѣхала со двора, и еще не возвращалась. Ахъ! Да чего же лучше: нынче вѣдь я даю маленькій вечерокъ, милости просимъ ко мнѣ потанцовать, поужинать; жена будетъ дома и тогда я мастерски отрекомендую ей, моего любезнаго Ивана Иваныча!

Завѣринъ. Нѣтъ, Кузьма Петровичъ; я сейчасъ ѣду домой, переодѣнусь и полечу на свиданіе къ моей невѣстѣ. Ваша судьба теперь устроена, а мнѣ еще придется похлопотать довольно, Прощайте!

Курскій. Однако, мой другъ, я надѣюсь, ты все таки пріѣдешь?..

Завѣринъ. Навѣрное никакъ не обѣщаю.

Курскій. Почему же?

Завѣринъ. Помилуйте, невидавшись съ нею столько времени, я не въ состояніи буду скоро оставить ее.

Курскій. Вздоръ! вздоръ! я васъ непремѣнно жду. А теперь поѣдемте вмѣстѣ.

Завѣринъ. Да куда же вы? я думаю къ вамъ скоро ужъ начнутъ съѣзжаться.

Курскій (съ недовольнымъ видомъ). Экстренность, Иванъ Иванычъ, надо съѣздить. Видишь, звалъ къ себѣ начальника, а онъ сдѣлался боленъ; ну такъ нельзя, надо узнать о здоровьѣ. Поѣдемъ же, я въ минуту возвращусь. Эй, Андрюша!

Андрей (вбѣгаетъ). Здѣсь! что прикажете?

Курскій. Кто бы ни пріѣхалъ, скажи что я дома одѣваюсь,

Андрей. Слушаю-съ.

Курскій (на уходѣ тихо Завѣрину). Но, послушай мой другъ: если ты женишься, то пуше всего старайся, чтобъ не было въ домѣ никакой тещи!

Завѣринъ. А что, развѣ?..

Курскій (взявъ ею подъ руку). Ничего, ничего, поѣдемъ! Но моему это лишняя мебель въ домѣ, (оба уходятъ разговаривая).


ЯВЛЕНІЕ IX.


АНДРЕЙ (одинъ).


Ну, надо признаться, что Кузьма Петровичъ отличный бабинъ... Какъ добръ, какъ ласковъ... рѣдкостный человѣкъ, даромъ что богатъ.


Такихъ господъ я не встрѣчалъ;

Не скажетъ грубаго словечка;

Могу сказать, что пріискалъ

Себѣ я теплое мѣстечко..

Но одного желалъ бы я:

Съ моимъ проворствомъ молодецкимъ,

Когда бы сдѣлали меня

Изъ камердинера дворецкимъ!

Себя бы тутъ я показалъ,

И я-бъ не первый, не послѣдній,

На фракъ ливрею промѣнялъ,

И вышелъ въ люди изъ передней!


(Слышенъ стукъ кареты).


Ай! ай! никакъ барыня пріѣхала!... Эй! Груша! Груша! Бѣги скорѣе! барыня пріѣхала! (отворяетъ дверь).


ЯВЛЕНІЕ X.


ГРУША (выбѣгаетъ на встрѣчу господамъ), КУРСКАЯ, ѲОМИНСКАЯ (входятъ), АНДРЕЙ (снявъ плащи, отдаетъ Грушѣ).


Ѳоминская (отдавая два футляра и свою шляпу). Груша, возьми это и сейчасъ отнеси на нашу половину. Скорѣе!

Груша (уходя). Сейчасъ, сударыня.

Ѳоминская. Ахъ, мой другъ, въ самомъ дѣлѣ мы замѣшкались съ твоими покупками.

Курская. Маменька, вѣдь не я виновата. Впрочемъ успокойтесь, я еще успѣю переодѣться.

Ѳоминская. Андрей! Кузьма Петровичъ давно воротился?

Андрей. Никакъ нѣтъ-съ; онъ предъ вами только еще уѣхалъ.

Ѳоминская. Прошу покорно! Олинька! слышишь ли ты что онъ говоритъ? Помилуй, можно ли до такой степени быть беззаботнымъ?

Курская (къ Андрею). Ахъ Боже мой! да что же онъ но сіе время дѣлалъ?

Андрей. Къ барину послѣ васъ пріѣзжалъ гость, который вмѣстѣ съ нимъ и уѣхалъ.

Ѳоминская. Ну такъ! вѣчно все дѣлаетъ не во время. Ступай, ступай, и кто только пріѣдетъ изъ гостей провожай въ залу.

Андрей. Слушаю-съ.

Ѳоминская. Послушай мой другъ: если мы станемъ такъ баловать твоего мужа, то тебѣ съ нимъ послѣ не возможно будетъ жить. Сдѣлай милость, старайся пріучить его къ послушанію. Когда онъ привыкнетъ исполнять нашу волю, когда ты будешь въ домѣ госпожою, то тогда только можешь быть совершенно счастлива, слышишь?

Курская (разсматривая вещи). Слышу, маменька, слышу.


ЯВЛЕНІЕ XI.


ѲОМИНСКАЯ (одна).


Какой ангельскій характеръ! чтобы я ей ни сказала, во всемъ готова меня слушаться. Гмъ! Пусть говорятъ, что жена должна исполнять волю мужа, но какъ я не вижу въ этомъ никакой пользы, то стараюсь всѣми силами дѣйствовать противъ такого варварскаго правила! Кузьма Петровичъ, именно такой мужъ какого я искала для моей падчерицы. Онъ добръ, уступчивъ, богатъ. Олинька хоть иногда и противорѣчитъ мнѣ, но я увѣрена, что это будетъ не на долго. И мы какъ разъ приберемъ его къ рукамъ.


ЯВЛЕНІЕ XII.


ѲОМИНСКАЯ, АНДРЕЙ потомъ ЗЯБЛИКОВЪ.


Андрей (докладываетъ). Г-жа Зябликова пріѣхала и желаетъ васъ видѣть.

Ѳоминская. Зови, зови сюда, да смотри, чтобъ въ комнатахъ все было готово для гостей.

Андрей. Слушаю-съ. (Пропустивъ г-жу Зябликову уходитъ).

Зябликова (съ веселымъ видомъ). Ахъ! Матрена Осиповна! Какъ я рада, что опять вижу васъ! здоровы ли вы?

Ѳоминская. Слава Богу, Клеопатра Сергѣевна. А вы?

Зябликова. Какъ видите. Душевно благодарю васъ за приглашеніе. Извините, что мужъ мой пока еще остался дома; ему никакъ нельзя, онъ у меня очень занятъ, у него пропасть дѣлъ по министерству.

Ѳоминская. Ахъ, это очень жаль, прошу садиться. (Обѣ садятся на диванъ). Вѣдь третьяго дня онъ мнѣ проигралъ въ вистъ, и я думала, что нынче пріѣдетъ отыграться.

Зябликова. О, будьте увѣрены, что онъ отыграется, мой Тимоѳей Васильевичъ не такой человѣкъ.

Ѳоминская. Впрочемъ, вѣдь это я такъ сказала, я очень знаю...

Зябликова. И конечно: онъ у меня рѣдкой души человѣкъ! Я не могу имъ довольно нахвалиться. Представьте себѣ: онъ вчера былъ такъ добръ, такъ нѣженъ, что заплатилъ за мои нѣкоторыя бездѣлушки слишкомъ пять сотъ рублей. Удивительный человѣкъ! Кстати, поздравьте меня: онъ скоро будетъ коллежскимъ ассесоромъ.

Ѳоминская. Неужели?

Зябликова. Клянусь вамъ. И всего интереснѣе то, что всѣ его повышенія дѣлаются по моей милости. Еслибъ вы знали какъ пріятно, и вмѣстѣ съ тѣмъ какъ трудно нынче хлопотать женѣ о мужниномъ повышеніи. Вообразите...


Его унизить захотѣли,

Но я вступилась тутъ какъ разъ,

И на прошедшей же недѣлѣ,

Повысить мужа поклялась!

Къ его начальнику явилась;

Меня онъ принялъ, обласкалъ...

Я безъ чиновъ съ нимъ объяснилась,

И мужу чинъ онъ обѣщалъ.


А безъ меня, хоть онъ умирай надъ бумагами, вѣрно бы ничего не добился.

Ѳоминская. Это дѣлаетъ вамъ честь.

Зябликова. Надѣюсь. Однако, позвольте теперь васъ спросить: каково поживаютъ ваши молодые? Довольны ли вы вашимъ зятемъ?...

Ѳоминская. Ахъ, помилуйте, матушка! Чрезвычайно довольна. (Притворяясь). Но каково они поживаютъ, не знаю, потому что вѣдь я здѣсь совершенно ни во что не вхожу.

Зябликова. Какъ такъ? Неужели?

Ѳоминская (также). Да, да, Клеопатра Сергѣевна! вамъ я думаю извѣстно, что Кузьма Петровичъ самъ просилъ меня согласиться на эту свадьбу. Я хоть сначала противорѣчила, но наконецъ сжалилась и дала имъ свое благословеніе. Теперь, Богъ съ ними! Пусть живутъ какъ умѣютъ, я человѣкъ старый, и не люблю ни во что вмѣшиваться.

Зябликова (улыбаясь). Вотъ что! но скажите, правду ли я слышала, что будто бы прежде Кузьмы Петровича кто-то имѣлъ намѣреніе?...

Ѳоминская (до конца сцены старается ее перебивать). Что? что такое матушка? Я совершенно ничего не знаю.

Зябликова (также). Впрочемъ и не мудрено, Кузьма Петровичъ, какъ человѣкъ весьма богатый... могъ вамъ поправиться больше... нежели...

Ѳоминская. Не мнѣ, матушка, не мнѣ; онъ понравился моей Олинькѣ. А я, любя ее, почла за первый долгъ...

Зябликова (также Это странно! А въ городѣ слухи носятся, что будто бы...

Ѳоминская. Ахъ, Боже мой! какъ вы нынче мило одѣты?

Зябликова Что будто бы вы съ намѣреніемъ...

Ѳоминская. Скажите пожалуйста, гдѣ вы покупали ату матерію?...

Зябликова. Въ англійскомъ магазинѣ... говорятъ, что эта свадьба была основана...

Ѳоминская. Премило! нельзя ли узнать, кто вамъ шилъ это платье?

Зябликова. Однакожъ, вы не подумайте, чтобъ я вѣрила всѣмъ городскимъ слухамъ...

Ѳоминская. Я вамъ очень благодарна, и надѣюсь что вы пришлете къ намъ вашу швею!...

Зябликова. Извольте. А впрочемъ, иные слухи бываютъ и справедливы.

Ѳоминская (вставая). Такъ вы думаете, что вашъ Тимоѳей Васильичъ будетъ нынче у насъ?


(Въ это время въ оркестрѣ начинаютъ тихо строить инструменты и кончаютъ по уходѣ Ѳоминской и Зябликовой).


Зябликова. О, навѣрное будетъ (въ сторону). Она заминаетъ рѣчь, понимаю!

Ѳоминская. А! ужъ и музыканты собрались! вѣрно моя Олинька вышла къ гостямъ и хочетъ открыть балъ.

Зябликова. Какъ! и безъ меня? Нѣтъ! я непремѣнно хочу идти польскій съ вашимъ любезнымъ зятемъ...

Ѳоминская. Пойдемте-же, пойдемте поскорѣе.

Зябликова. Съ большимъ удовольствіемъ. О, я обожаю танцы!

Ѳоминская (на ходу говоритъ). Но вы, крайне меня обяжете, любезная Клеопатра Сергѣевна, если не станете вѣрить... (обѣ уходятъ).


ЯВЛЕНІЕ XIII.


КУРСКІЙ и АНДРЕЙ (слѣдуетъ за нимъ).


Курскій (идетъ торопливо изъ среднихъ дверей въ боковыя). Ахъ, Боже мой! балъ начинается! Андрюша, Андрюша! Скорѣй другой фракъ!

Андрей. Сію минуту!

Курскій. Скорѣе! скорѣе! (обауходятъ).


Перемѣна декораціи.


(Театръ представляетъ богатую трехъ-дверную залу, освѣщенную люстрами и свѣчами, съ богатою мебелью. Съ правой стороны одинъ кабинетъ, съ лѣвой два. Одинъ для входа гостей, другой для Курскаго. Нѣсколько слугъ суетятся на сценѣ около господъ. При перемѣнѣ декораціи въ оркестрѣ тихо играютъ польскій.


КУРСКАЯ съ 1-мъ гостемъ, ѲОМИНСКАЯ, потомъ ЗЯБЛИКОВА и КУРСЯКІЙ.


Курскій (надѣвая перчатки). А! Слава Богу! поспѣлъ во время. Съ кѣмъ бы мнѣ начать польскій? Съ кѣмъ! разумѣется съ женой, хоть это и не водится, однакожъ, пойдемъ... (увидя ее) Эге! опоздалъ!

Курская (идетъ съ полковникомъ). Папа! Что жъ вы нейдете польскій? Извольте сейчасъ ангажировать даму.

Курскій. Сію минуту, мой ангелъ.

1-й Гость (полковникъ). Здравствуйте мой почтенный Кузьма Петровичъ! (обращаясь къ г-жѣ Курской). Ахъ! какъ вы прелестны сегодня! (проходятъ).

2-й Гость (старикъ, идя съ 1-й гостьей). Кузьмѣ Петровичу, мое нижайшее почтеніе!

Курскій (кланяясь). А, Гаврило Романычъ!

1-я Гостья (молодая дѣвица). Кузьма Петровичъ! Vouliezbien, de danser avec nous, (также проходятъ).

3-й Гость (франтъ, идя съ Ѳоминской). А! вотъ и онъ!

Ѳоминская. Помилуйте, Кузьма Петровичъ, какъ вамъ не стыдно?

Курскій. Ахъ, матушка, пожалуйста не гнѣвайтесь!...

Зябликова (выбѣгаетъ одна). А! Кузьма Петровичъ! Здравствуйте! Вы мой кавалеръ.

Курскій (подавая руку). Съ большимъ удовольствіемъ! (идя съ нею) А гдѣ-же Тимоѳей Васильичъ?

Зябликова. Дома, за работой; но все-таки пріѣдетъ.

1-й Гость (поручикъ, также съ молодой дѣвицей). Клянусь вамъ, что я только для васъ однѣхъ сюда пріѣхалъ.

2-я Гостья. И вы думаете, что я этому повѣрю? Сохрани Боже!

3-й Гость (своей дамѣ, среднихъ лѣтъ). Кто? Здѣшній хозяинъ? О, да это такой чудакъ, какихъ свѣтъ не производилъ! ха! ха! ха!

3-я Гостья. Да, да, ваша правда; ха! ха! ха!

1-я Гостья (старая дама, обращаясь къ своему кавалеру). Если бъ не былъ глупъ, то вѣрно бы не позволилъ своей тещѣ такъ командовать надъ собою. Самъ виноватъ. Да! да! (Въ томъ же порядкѣ еще нѣсколько паръ танцующихъ проходятъ вокругъ сцены, разговаривая между собою. Оркестръ во время разговоровъ играетъ не громко, а по уходѣ всѣхъ, постепенно темпъ польскаго тише, и съ появленіемъ Курскаго совершенно умолкаетъ).


ЯВЛЕНІЕ XV.


АНДРЕЙ (обращаясь къ прочимъ слугамъ), потомъ ЗАВѢРИНЪ.


Андрей. Кажется теперь у меня сдѣлано все, нѣтъ, пойду лучше спросить у барина, не прикажетъ ли еще чего нибудь... (хочетъ уйти).

Завѣринъ (входитъ быстро одѣтый въ мундирѣ). Андрей! Андрей! постой! гдѣ Кузьма Петровичъ?

Андрей. А! это вы сударь?

Завѣринъ. Гдѣ Кузьма Петровичъ?

Андрей. Онъ тамъ-съ, изволитъ кажется танцовать.

Завѣринъ. Сдѣлай милость, вызови его какъ нибудь сюда, скажи, что мнѣ нужно съ нимъ поговорить.

Андрей. Очень хорошо, сейчасъ (уходитъ въ среднія двери).

Завѣринъ. Скорѣе! скорѣе! (въ сильномъ волненіи). Уѣхать, уѣхать! тогда какъ я надѣялся, торопился... Нѣтъ! это ни на что не похоже! Это варварство! По крайней мѣрѣ надо было меня увѣдомить, предупредить... Ахъ, Боже мой! да что онъ такъ долго нейдетъ?.. а! Слава Богу! вотъ, кажется, и онъ...


ЯВЛЕНІЕ XVI.


ЗАВѢРИНЪ и КУРСКІЙ (съ веселымъ видомъ).


Курскій. А! Иванъ Иванычъ! пріѣхалъ! Спасибо! А я безъ тебя пустился во всѣ тяжкіе! началъ было танцовать.

Завѣринъ. Кузьма Петровичъ! Другъ мой, я въ отчаяніи! Я съ ума схожу!

Курскій. Что? что? съ ума сходишь? Помилуй, рано мой другъ, надо прежде жениться.

Завѣримъ (взявъ его за руку). Жениться? нѣтъ! я можетъ быть никогда не женюсь!

Курскій. Не женишься?

Завѣринъ. Да! да!

Курскій. Ну, я предчувствую: вѣрно случилось какое нибудь безтолковое, романтическое произшествіе?

Завѣринъ. Да! вы угадали.


Курскій.


Такъ разтолкуйте мнѣ, Полковникъ,

Ктожъ васъ такъ сильно огорчилъ?


Завѣринъ.


Какъ вѣрный, пламенный любовникъ

Отъ васъ къ невѣстѣ я спѣшилъ...

Когда же я пріѣхалъ къ мѣсту

Судьба ее оберегла!

Я изъ деревни, а невѣсту

Родня въ деревню увезла!

Но я не вѣрю, чтобъ желала

Судьба разстроить нашу связь.


Курскій.


Вы съ ней разъѣхались, такъ стало

И свадьба ваша разошлась!

Я знаю, это здѣсь не ново...


Завѣринъ.


На что же слово мнѣ давать?...


Курскій.


Да нынче здѣсь честное слово

Съ тѣмъ и даютъ, чтобъ не сдержать.

Завѣринъ. Нѣтъ! нѣтъ! я не могу, не смѣю повѣрить, чтобъ обо мнѣ такъ скоро позабыли. Ахъ! я не знаю что подумать... Кузьма Петровичъ! вы истинный и добрый другъ мой! научите, ради Бога, что мнѣ дѣлать? Помогите мнѣ, или я застрѣлюсь!!

Курскій. Ну, такъ! такъ! благо случай нашелся, застрѣлюсь! Помилуйте, развѣ васъ для этого произвели нынче въ полковники?

Завѣренъ. Ахъ! мнѣ больше ничего не остается. Лишась ее, я не могу жить на этомъ свѣтѣ!

Курскій. Но развѣ вы ее найдете, отправившись на тотъ свѣтъ? Вамъ сказали, что родня увезла ее въ деревню, стало быть тутъ нѣтъ еще бѣды.

Завѣривъ. А если меня обманули? Если они навсегда уѣхали отъ сюда?

Курскій. Э! пустое, мой другъ, воротятся.

Завѣринъ. Вы думаете?

Курскій. Разумѣется. Притомъ, не забудьте, что вы женихъ не простой; не нашъ братъ, вы въ мундирѣ, Иванъ Иванычъ! Да еще въ какомъ, въ полковничьемъ мундирѣ!


А про мундиръ, я то сказать обязанъ,

Что можетъ васъ невольно оживить.

Весь женскій полъ къ мундирамъ такъ привязанъ,

Что радъ-бы самъ въ мундирѣ вѣкъ ходить!

Въ глазахъ невѣстъ, мундиръ предметъ безцѣнный!

Предметъ любви, безумья, счастья ихъ,

Такъ у дѣвицъ одинъ женихъ военный,

Всегда идетъ за статскихъ четверыхъ!

Красивый вашъ мундиръ насъ убиваетъ!

Какъ часто онъ здѣсь прелестью своей

Плѣняетъ женъ, васъ тѣшитъ, украшаетъ,

И краситъ лбы у пожилыхъ мужей!


Стало быть вамъ нечего бояться измѣны. Я увѣренъ, что ваша красавица пріѣдетъ, и вы, какъ человѣкъ военный, свое возьмете. А теперь, чтобъ нѣсколько себя разсѣять, утѣшить, подите-ка, да потанцуйте съ горя...

Завѣринъ. Помилуйге, Кузьма Петровичъ! какъ это можно?

Курскій. И можно -- и должно. Танцы самое лучшее лекарство въ такихъ случаяхъ.

Завѣринъ. Но я не могу...

Курскій. Э! что за малодушіе! Ступайте, ступайте...


ЯВЛЕНІЕ XVII.


ТѢ ЖЕ и КУРСКАЯ (въ дверяхъ).


Завѣринъ (увидя ее). Боже мой! что я вижу! это она!!!

Курская (испугавшись). Ахъ!!! (мгновенно скрывается).

Курскій. Какъ! что?...

Завѣринъ (въ восторгѣ). Это моя невѣста! она здѣсь!

Курскій (ужаснувшись). Возможно ли! (въ сторону). Моя жена!!!

Завѣринъ. Не сонъ ли это? Она ) васъ! Она не уѣхала! Я оживаю!

Курскій (въ сторону). Я умираю!!


Завѣринъ.


Не въ силахъ я сойти и съ мѣста...

Я пораженъ! Я самъ не свой!...


Курскій (про себя).


Моя жена -- его невѣста!

Такъ мы присватались къ одной!

Ну, вотъ рѣшеніе загадки!

Жена, я гибну чрезъ тебя!

Моя душа уходитъ въ пятки!...


Завѣринъ.


Я не могу притти въ себя!


Кузьма Петровичъ, что это значитъ? Я не знаю, что мнѣ подумать... мнѣ сказали, что она увезена въ деревню, а я вдругъ нахожу ее у васъ?

Курсмй (разстроенный). Да-съ... я точно... не знаю что подумать...

Завѣринъ. Что бы это значило?...

Курскій. Это... такъ озадачило!...

Завѣринъ. Скажите мнѣ, ради Бога!...

Курскій. Извольте, извольте, но... я не зналъ что она... что вы... что у меня... что у насъ... позвольте мнѣ присѣсть...

Завѣринъ (удерживая его). Нѣтъ постойте! Давно ли вы знакомы съ этой дѣвицей? Съ кѣмъ она сюда пріѣхала?

Курскій (въ сторону). Что мнѣ дѣлать? (ему). Другъ мой... это ужасное открытіе... заставляетъ меня открыть... что эта дѣвица... кажется ужъ нынче... не дѣвица!...

Завѣринъ (съ живостію). Какъ! что вы говорите?

Курскій. А то... что родня ея... вѣрно передумала... вѣрно не захотѣла...

Завѣринъ (стремительно перерываетъ его). Не договаривайте! нѣтъ! Этого быть не можетъ! однако жъ... точно: судя по этой одеждѣ, въ которой она сейчасъ показалась... Кузьма Петровичъ! Я хочу все знать: говорите, неужли она?...

Курскій (въ сторону). Зарѣжу я его! (ему). Да! она замужемъ!!

Завѣринъ. Замужемъ? О, Боже мой!!! (бросается въ кресло).

Курскій (въ сторону). Я не виноватъ! Ей Богу, не виноватъ!

Завѣринъ. Все кончено!

Курскій. Да! кончено! (про себя). И началась исторія!

Завѣринъ (обращаясь къ нему). Но скажите, за чтожъ я такъ обманутъ?

Курскій. Не знаю, Иванъ Иванычъ, ей Богу не знаю!

Завѣринъ. Такъ вотъ отъ чего я не могъ получить отъ нихъ ни одного письма! (вскакивая). О, когда такъ, хорошо же. Этотъ адскій обманъ не пройдетъ имъ даромъ! Кузьма Петровичъ! Вы должны мнѣ сказать, кто женился на этой измѣнницѣ? Скажите, кто этотъ проклятый человѣкъ?

Курскій (въ большомъ замѣшательствѣ). Другъ мой!... ты ошибаешься... онъ не проклятый... онъ весьма почтенный человѣкъ... онъ почти моихъ лѣтъ.

Завѣринъ. Какъ! Старикъ? О, Боже мой! вѣрно какой нибудь уродъ!... Нѣтъ! Это нестерпимо! Говорите, говорите, ктожъ онъ?

Курскій (въ испугѣ). Помилуй! что же ты хочешь дѣлать?


Завѣринъ.


Своей пустою головой,

Со мной онъ долженъ расквитаться!


Курскій.


Такъ что жъ за радость, милый мой,

Тебѣ изъ пустяковъ стрѣляться!


Завѣрилъ.


Нѣтъ! нѣтъ! злодѣя моего

Убить я долженъ для примѣру!


Курскій (забывшисъ).


И по дѣломъ, зачѣмъ его

Носилъ лукавый на галеру!


Завѣринъ. И такъ, Кузьма Петровичъ, если вы раздѣляете со мной мое несчастіе...

Курскій (перерывая). О, раздѣляю, ужасно раздѣляю!

Завѣрилъ. Такъ сію же минуту покажите мнѣ этого изверга! Кто бы онъ ни былъ, для меня все равно: я долженъ отправить его на тотъ свѣтъ!

Курскій (въ сторону). О, теща! (ему) Иванъ Иванычъ!... увѣряю тебя, что онъ не виноватъ... онъ ужъ и такъ чуть живъ...

Завѣринъ. Чуть живъ, говорите вы? Какой же демонъ подбилъ его жениться?

Курскій. Помилуй! Не демонъ... а любовь... необходимость... Вѣдь онъ человѣкъ же есть... Успокойся, ради Бога!... Тсъ! Сюда кто-то идетъ...


ЯВЛЕНІЕ XVIII.


ТѢ ЖЕ и ЗЯБЛИКОВА (показывается вдали).


Завѣринъ. Чортъ возьми! Какая досада! Но кто эта дама? Ужъ не супруга ли ваша?

Курскій (въ сторону). Оживаю! (ему) Да... да... ты угадалъ прошу познакомиться...

Зябликова. Кузьма Петровичъ! Какъ вамъ нестыдно, вы меня совсѣмъ забыли. Ну что объ васъ подумаютъ?

Курскій (въ сторону). Не дамъ ей проговориться. (ей) Я... очень виноватъ, милая Клеопатра Сергѣвна... извините, я былъ чрезвычайно занятъ... вотъ... честь имѣю вамъ рекомендовать моего истиннаго друга... который отъ всего сердца желаетъ... чтобъ я его съ вами познакомилъ...

Зябликова (присѣдая). Помилуйте, я душевно рада!...

Завѣринъ (кланяясь). Благодарю васъ, сударыня... позвольте мнѣ поздравить васъ съ законнымъ бракомъ! (цѣлуетъ руку). Признаюсь вамъ, я все это время былъ въ отпуску, но пріѣхавши сегодня, узналъ, что супругъ вашъ, съ которымъ я такъ давно знакомъ...

Зябликова. Возможно ли! Такъ вы давно знакомы съ моимъ мужемъ?

Завѣринъ. Точно такъ, сударыня. Теперь же, увидя васъ, я увѣрился, что другъ мой совершенно счастливъ.

Зябликова. Благодарю васъ, за такое лестное мнѣніе.

Курскій (въ сторону). Ну, заварилась каша!

Зябликова. Стало быть, я могу надѣяться, что вы и нынче не откажетесь посѣщать нашъ домъ?

Курскій (перебивая ее). Да... да... я надѣюсь, что вы не откажитесь?...

Зябликова. Другъ моего мужа, всегда будетъ...

Курскій (тоже). Да, любезный другъ; ты какъ другъ ея мужа, можешь по дружески... быть другомъ его жены...

Зябликова. Я надѣюсь...

Курскій. Я надѣюсь...

Завѣринъ. Помилуйте, я почту себѣ за честь...

Зябликова. Къ нашемъ домѣ, какъ прежде, такъ и теперь, вы всегда найдете...

Курскій. Да, Иванъ Иванычъ, въ нашемъ домѣ, вы всегда найдете, если захотите найти...

Зябликова. Самый радушный пріемъ.

Завѣринъ. О, я ни сколько не сомнѣваюсь (тихо Курскому). Какъ вы счастливы, Кузьма Петровичъ!

Курскій (въ сторону). Какъ-бы не такъ!

Зябликова. По теперь, извините, если я васъ оставлю: тамъ хотятъ начинать кадриль, а Кузьма Петровичъ далъ слово танцевать со мною... (Курскому). Пойдемте, пойдемте, тамъ ждутъ.

Курскій (въ сторону). Мнѣ танцовать!! (ей) Клеопатра Сергѣевна, извольте.... извольте итти... я сію минуту, только постараюсь...

Завѣринъ. Точно, сударыня, мнѣ необходимо нужно побыть съ нимъ наединѣ, извините, онъ сейчасъ явится...

Курскій. Да, да, я постараюсь...

Зябликова. Смотрите же, я васъ ожидаю (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XIX.


ТѢ ЖЕ кромѣ ЗЯБЛИКОВОЙ.


Курскій (въ сторону). Ну! пошла потѣха!

Завѣринъ (взявъ его за руку). Кузьма Петровичъ! Ваше счастіе, теперь еще болѣе заставило меня жалѣть о своей потерѣ. Если вы не хотите со мной поссориться, то сейчасъ должны мнѣ показать моего ненавистнаго соперника. Я очень вижу, что вы съ нимъ коротко знакомы, вы его жалѣете...

Курскій. Да, да, онъ мнѣ нѣсколько съ родни...

Завѣринъ. Все равно: это его не спасетъ!

Курскій. Весьма хорошій человѣкъ!...

Завѣринъ. Нѣтъ! я этому не вѣрю!

Курскій. Клянусь тебѣ!...

Завѣринъ. Не слушаю ничего! Сейчасъ пойдемте къ нему!

Курскій (въ сторону). Я погибъ!


ЯВЛЕНІЕ XX.


ТѢ ЖЕ и ЗЯБЛИКОВЪ (одѣтый чиновникомъ).


Зябликовъ. Ну! Слава Богу! Если не ошибаюсь, такъ вотъ я и притащился! Мое почтеніе, здравствуйте, Кузьма Петровичъ!

Курскій (Завѣрину). Другъ мой! Постой, ради Бога! (зябликову). А! Тимоѳей Васильичъ! Г. Зябликовъ! Здравствуйте! Что такъ поздно?

Зябликовъ (безпрестанно мигая глазами). Поздно? Признаюсь, мой любезный, ка-бы жена не была у васъ на балѣ, то-бы и я ни за что не бросилъ своихъ дѣлъ; но она у меня,-- если не ошибаюсь, такая вертопрашка, что того и гляди...

Завѣринъ (нетерпѣливо). Кузьма Петровичъ!...

Курскій (въ сторону). Ну, теперь что будетъ, то будетъ! (тихо Завѣрину). Иванъ Иванычъ! Успокойся... (показывая на Зябликова). Вотъ онъ самъ! Вотъ онъ самъ!

Завѣринъ. Возможно ли?

Курскій (также). Да! этотъ злодѣй женился на твоей невѣстѣ!

Завѣривъ (едва удерживаясь). А! Наконецъ онъ мнѣ попался!

Зябликовъ (поглядывая въ другія комнаты). Кузьма Петровичъ! Если не ошибаюсь, то наши жены теперь я думаю танцуютъ. Знаете-ли что? Не худо-бы и намъ туда отправиться, для нѣкоторыхъ наблюденій.

Курскій. Э! Тимоѳей Васильичъ, что за вздоръ! Погодите не много... (тихо Завѣрину). Иванъ Иванычъ, пощади его хоть для меня. Клянусь тебѣ, что онъ виноватъ такъ же какъ и я. О! Творецъ мой! Что я надѣлалъ! (отходитъ).

Завѣринъ (Зябликову). Милостивый Государь!

Зябликовъ. Что вамъ угодно, сударь?

Курскій (скрываясь за ширмы). Неужли я сдѣлаюсь его убійцей?... О, теща! теща!

Завѣринъ (про себя). Можно ли, глядя на эту фигуру, удержаться отъ гнѣва!

Зябликовъ (про себя). Чего хочетъ отъ меня, его высокоблагородіе?

Завѣринъ (тоже). И этотъ ничтожный старичишка разрушилъ мое счастіе (ему). Милостивый Государь! скажите мнѣ, вы... женаты?

Зябликовъ. Я? Если не ошибаюсь... женатъ.

Курскій (въ стоорону). Вотъ горе! не знаю что и придумать.

Завѣринъ. И... недавно?

Зябликовъ. Да-съ, недавно.

Завѣринъ (про себя). О жалкое созданіе... (запальчиво). Знаете ли, государь мой, что вы сдѣлали?

Зябликовъ. Что я сдѣлалъ женившись? Если не ошибаюсь,-- пока еще ничего.

Курскій (тоже). Если не ошибаюсь, Г. Письмоводитель пропащій человѣкъ!

Завѣринъ. О! не притворяйтесь, я знаю все. Да, сударь! Ваша внезапная женитьба разрушила всѣ мои надежды; ваша глупая любовь сдѣлала то, что я навсегда лишился моего счастія! Понимаете ли теперь, что вы со мною сдѣлали?

Зябликовъ (въ сторону). Если не ошибаюсь, это сумасшедшій!

Завѣринъ. Однако-жъ,-- будьте увѣрены, что это не пройдетъ вамъ даромъ!

Зябликовъ. Какъ! что?

Завѣринъ. Вы оскорбили меня самымъ ужаснымъ образомъ? Вы осмѣлились жениться на той, которая принадлежала мнѣ прежде васъ, которую я побилъ такъ пламенно!...

Зябликовъ. Какъ! моя жена прежде меня принадлежала вамъ? Ахъ, Боже мой!

Курскій (тоже). О, Господи!

Завѣринъ. Да, сударь! Да! я люблю ее!... и вотъ доказательство. Видите-ли вы это письмо? (показываетъ, не давая прочесть).

Зябликовъ (ужаснувшись). Письмо моей жены!!

Курскій (тоже). Моей жены!!

Зябликовъ. Что я вижу!

Курскій (тоже). Что я слышу!

Завѣринъ. Чему жъ вы удивляетесь? Я сію минуту пойду туда, узнаю все, отдамъ назадъ ее роднѣ это проклятое письмо... и если вы человѣкъ благородный, то съ пистолетомъ въ рукѣ расквитаетесь со мной за нанесенную обиду (вспыльчиво). Отвѣчайте-же, чортъ возьми! благородный ли вы человѣкъ?

Зябликовъ (испугавшись). Если не ошибаюсь...

Завѣринъ. Хорошо-же! Извольте меня подождать, я не замѣдлю явиться (уходитъ къ гостямъ).


ЯВЛЕНІЕ XXI.


ТѢ ЖЕ кромѣ ЗАВѢРИНА.


Зябликовъ. Да что жъ это такое? не успѣлъ пріѣхать, не успѣлъ показать носу... ужъ и смерть на носу! Кузьма Петровичъ! Другъ мой! Ахъ, еслибъ ты зналъ!

Курскій (не слушая его). Ахъ, еслибъ я ничего не зналъ!

Зябликовъ. Еслибы ты слышалъ...

Курскій (тоже). Ахъ, еслибъ я не подслушивалъ!

Зябликовъ. Если я не ошибаюсь...

Курскій. Неужели я въ ней ошибся?

Зябликовъ. Я съ ума схожу!

Курскій (бросаясь въ кресло). У меня умъ за разумъ заходитъ.

Зябликовъ (ходитъ большими шагами). О! отъ моей жены, если не ошибаюсь, можно всего ожидать!

Курскій (оба говорятъ сами съ собою). Ужъ этого отъ тещи я не ожидалъ!

Зябликовъ. Боже милосердый! Что если она сдѣлается двумужницей?

Курскій. Что, если она его еще любитъ?

Зябликовъ. Это сейчасъ вездѣ разнесется...

Курскій. Мудрено ли, что тогда всѣ объ этомъ узнаютъ.

Зябликовъ. Всѣ чиновники наши надъ Зябликовымъ начнутъ смѣяться...

Курскій. Всѣ гости меня засмѣютъ!...

Зябликовъ. Я не перенесу такого безчестія!...

Курскій. Я не вынесу такого срама!

Зябликовъ. О! Если не ошибаюсь... то гораздо лучше умереть!

Курскій. Я умру, я сгорю отъ стыда!

Зябликовъ (качая головой). Умереть изъ за жены!... Если не ошибаюсь, очень больно!

Курскій. Это убійственно!

Зябликовъ. Но я самъ виновенъ, если мнѣ теперь суждено умереть Титулярнымъ Совѣтникомъ!

Курскій. И при всемъ томъ, чтобы спасти себя, я долженъ быть его убійцей!

Зябликовъ. Кузьма Петровичъ!

Курскій. Что, мой любезный, Тимоѳей Васильичъ?

Зябликовъ. Знаешь ли ты?...

Курскій. Все, все знаю! И страдаю вдвое больше твоего. Но, послушай: если онъ тебя убьетъ, если тебя похоронятъ... сдѣлай милость, не сердись на меня!...

Зябликовъ. Помилуй, да ты ни въ чемъ не виноватъ.

Курскій. Конечно, знаю, очень знаю, что не виноватъ, однако все-таки извини, если тебя убьютъ!

Зябликовъ. Меня убьютъ! О, Боже мой! И добро бы за что нибудь путное, а то за жену! Впрочемъ, если не ошибаюсь, насъ глупыхъ стариковъ и надо бить! Да! Зачѣмъ мы женились, ослы?

Курскій. Ахъ, я только тебя хотѣлъ спросить объ этомъ.


Дуэтъ.


(Музыка изъ Весталки).


Вмѣстѣ.


Курскій.


Опасно очень намъ

Въ кого нибудь влюбиться,

Строжайше-бъ старикамъ,

Я запретилъ жениться!

И чувствую ознобъ!...

Ему-же, хоть хлопочетъ

Пустить онъ пулю въ лобъ.

Авось она отскочетъ!


Зябликовъ.


Умно, я вижу самъ

На свѣтѣ говорится:

Что глупо старикамъ

На молодыхъ жениться;

Злодѣй меня во гробъ

Теперь свалить хлопочетъ,

Жена-жъ, мой бѣдный лобъ

И защищать не хочетъ!


Курскій (въ сторону). Однако, я хочу узнать, какъ онъ теперь изъясняется съ женою... войду туда поосторожнѣе. (хочетъ идти).

Зябликовъ (слабымъ голосомъ). Куда-же вы, Кузьма Петровичъ?

Курскій. Я? туда, туда, пойдемъ вмѣстѣ... Ты вѣдь самъ звалъ меня для нѣкоторыхъ наблюденій...

Зябликовъ (тоже). Нѣтъ, если не ошибаюсь... я не могу теперь и показаться въ обществѣ.

Курскій (взявъ его за руку). Другъ мой! Пойдемъ! и на зло всѣмъ пустимся танцовать съ горя!

Зябликовъ. Какъ! Что ты!

Курскій. Да, любезный, Тимофей Васильевичъ; теперь это одно средство поддержать пашу честь. Пойдемъ!...

Зябликовъ. Помилуй! какой же порядочный человѣкъ танцуетъ передъ смертью. Иди, Богъ съ тобою! Танцуй одинъ, если можешь... я насилу стою на ногахъ...

Курскій. Ахъ! Клянусь тебѣ, что я и самъ какъ на иголкахъ!... но впрочемъ, чтобы ни случилось, я ни за что не допущу васъ стрѣляться!


Я увѣренъ,

Что Завѣринъ

Не злодѣй!

Ободрися,

Не страшися,

Не робѣй!

Ты добрѣйшій

И честнѣйшій

Изъ мужей!

Допущу-ли,

Чтобъ отъ пули

Ты пропалъ?

(про себя) Тещу пулей

Сбить съ ходулѣй,

Я-бъ желалъ!

Теща знала

И молчала,

Я-жъ не зналъ,

Что Полковникъ,

Какъ любовникъ

Къ намъ скакалъ!

Ахъ! Отъ тещи,

Какъ куръ во-щи

Я попалъ!

И пропалъ!! (убѣгаетъ).


ЯВЛЕНІЕ XXII.


ЗЯБЛИКОВЪ (одинъ, садясь на стулъ) потомъ ЗЯБЛИКОВА.


Зябликовъ. Ахъ! какой почтенный человѣкъ этотъ Кузьма Петровичъ! Если не ошибаюсь... онъ за меня хлопочетъ, старается, вмѣстѣ со мною горюетъ... а жена моя танцуетъ! О, чортъ возьми!

Зябликова (весело). Ахъ! Боже мой! Ты здѣсь мой ангелъ! Ты пріѣхалъ? Какъ я рада! (хочетъ его обнять).

Зябликовъ (оттолкнувъ ее). "Прочь отъ меня! коварная жена!" Поди! Поди! Танцуй!

Зябликова. Ты на меня сердишься? Другъ мой! Мнѣ кажется я ни въ чемъ не виновата.

Зябликовъ (ходитъ по комнатѣ не глядя на нее). Ни въ чемъ? Прошу покорно!

Зябликова (ухаживая за нимъ). Будь увѣренъ, что я... (про себя). Неужели онъ что нибудь замѣтилъ, (ему) Послушай, мои ангелъ! Я ей Богу ничего худаго не сдѣлала... Положимъ, что я безъ тебя танцовала, но во все это время я была очень серьезна... чтобъ угодить тебѣ, я почти цѣлый часъ не обращала никакого вниманія, желала отъ души, чтобы ты скорѣе пріѣхалъ, посмотрѣлъ на меня -- и увѣрился въ моей скромности. Да, мой ангелъ, клянусь тебѣ, что поручикъ Смѣльскій и не заикался мнѣ о любви своей...

Зябликовъ (ужаснувшись). Какъ! Еще и поручикъ! О, Творецъ мой! Полковникъ! Поручикъ! Какъ на смѣхъ все военные!

Зябликова (тоже). Къ тому же, еслибъ Кузьма Петровичъ не оставилъ меня одну, то бы -- я ни за что не пошла бы съ нимъ танцовать. Но ожидая его и тебя, я не могла отказаться. Ты самъ знаешь, что я обожаю танцы! Я не могу жить безъ танцевъ! Другъ мой! Да не сердись же, я знаю, что это тебѣ очень вредно... Твое здоровье для меня драгоцѣнно!.. Впрочемъ, вѣдь ты же самъ велѣлъ мнѣ ѣхать на этотъ балъ; ты былъ занятъ дѣлами, добровольно согласился отпустить меня одну, а я, какъ покорная жена, считаю за первый долгъ исполнить твою волю. Послѣ этого; я не знаю, за что тебѣ на меня сердиться? Отъ чего ты не хочешь говорить со мною?

Зябликовъ. А молодой полковникъ?... Что?... если не ошибаюсь, вы и его видѣли.

Зябликова. Ахъ! да! да! я съ нимъ сейчасъ говорила объ тебѣ мой ангелъ.

Зябликовъ. Покорно васъ благодарю!... Если не ошибаюсь, я все знаю: вѣдь онъ старинный вашъ знакомый!

Зябликова. Помилуй, съ чего ты взялъ? Напротивъ, онъ мнѣ признался что съ тобой знакомъ, а не со мной.

Зябликовъ. Со мной знакомъ?... Полковникъ? Какъ? чтобъ я, женившись на тебѣ, сталъ знакомиться съ полковниками? Да развѣ я съ ума сошелъ?...

Зябликова. Я не знаю. Только и Кузьма Петровичъ былъ свидѣтелемъ какъ онъ говорилъ, что ты его знаешь, что вы всегда были друзьями...

Зябликовъ (въ сторону). Прошу покорно! хочетъ насильно навязать мнѣ его въ знакомые, чтобъ только онъ скорѣй отправилъ меня на тотъ свѣтъ!

Зябликова (продолжая). Узнавши это, я разумѣется изъ учтивости просила его посѣщать нашъ домъ...

Зябликовъ (тоже). Ну, вотъ, такъ оно и есть!

Зябликова. И онъ, тутъ-же, далъ мнѣ слово, что при первомъ случаѣ...

Зябликовъ (испугавшись). При первомъ случаѣ! Это ужасно! Это не жена, а чудовище! Сейчасъ ѣду! О, я докажу вамъ, что за мою голову есть кому вступиться. Поѣдемте домой!

Зябликова. Какъ! И ты все еще сердишься? Ты хочешь уѣхать? Зачѣмъ?

Зябликовъ. Дома все скажу и себя докажу! Собирайтесь!

Зябликова. Что вы! что вы! Кто теперь уѣзжаетъ? Теперь надо итти танцовать...

Зябликовъ. Пойдемте, я вамъ сказалъ!


Зябликова.


Во время бала? Вотъ забавно!


Зябликовъ.


Нѣтъ! ѣдемъ! ѣдемъ: Конченъ балъ!


Зябликова.


Напротивъ: начался недавно;


Зябликовъ.


Злодѣйка! я домой хочу!...


Зябликова.


Но на кадриль меня просили...


Зябликовъ.


Нѣтъ! Нѣтъ! Я жизнью заплачу

Здѣсь за Французскія кадрили!


Зябликова.


Пустое! ты и самъ хотѣлъ

Здѣсь нынче въ танцахъ показаться!


Зябликовъ.


Да, за тебя ужъ я успѣлъ

Здѣсь и безъ танцевъ наплясаться!


Поѣдемте, я вамъ приказываю!!

Зябликова (съ живостію). Какъ! что такое? Вы безъ причины меня подозрѣваете, бранитесь, когда я ни въ чемъ не виновата, и послѣ всего этого еще приказываете уѣхать съ бала, не танцовавши ни кадрили, ни мазурки, ни галопада? Нѣтъ! Ужъ это слишкомъ! Это просто тиранство! Уѣхать съ бала не кончивши танцевъ, не узнать когда и чѣмъ этотъ балъ кончится... нѣтъ! Позвольте вамъ сказать, что это не въ моемъ характерѣ!

Зябликовъ. А! Такъ, если не ошибаюсь... вы не поѣдете?

Зябликова. Ни за что на свѣтѣ!

Зябликовъ. Рѣшительно? Серьезно?

Зябликова. Да! Да! Если на то пошло, вы увидите, что я теперь съ досады, со злости, не пропущу ни одного танца! Прощайте, мои ангелъ! Уѣхать съ бала!? Прошу покорно! (уходитъ).

Зябликовъ (кричитъ ей въ слѣдъ). Госпожа Зябликова!!


ЯВЛЕНІЕ XXIII.


Зябликовъ (одинъ). О, Боже мой! Эта женщина видно рѣшилась уморитъ меня!... Эта женщина... видно никогда не напляшется... Ахъ! Отъ ея рѣшительныхъ словъ... я едва держусь на ногахъ... нѣтъ! Это не женщина, если не ошибаюсь... это дьяволъ, въ женскомъ платьѣ!... Гдѣ окно... я желаю освѣжить ея (идетъ за ширмы). Я едва дышу!... Нельзя ли хоть какъ ни будь... подышать чистымъ воздухомъ... (садится въ кресло). Нѣтъ! Это не моя жена, это жена Дикообраза!! Что она со мной дѣлаетъ, измѣнница!... я хлопоталъ, влюбился... женился, а она... съ полковникомъ!!... О, Владыко, Царь небесный! Всѣ мои сослуживцы, узнавши это, станутъ говорить: что Зябликовъ., что Забликова жена... еще пожалуй, какой нибудь чиновный новѣса запоетъ мнѣ старую, убійственную пѣсню: (поетъ)


"Полно, полно, зябликъ милый,

"О невѣрной тосковать".


Ахъ! Тогда я погибъ, если не ошибаюсь... (закрываетъ лице руками).


ЯВЛЕНІЕ XXIV.


ЗЯБЛИКОВЪ (за ширмами), ЗАВѢРИНЪ, ѲОМИНСКАЯ и КУРСКІЙ.


Завѣринъ (держитъ за руку Курскаго). Нѣтъ! нѣтъ сударыня! Пожалуйте сюда; я вижу что вы любите говорить громко, а я не хочу, чтобъ гости ваши узнали нашъ разговоръ.

Ѳоминская (въ смущеніи). Г. Полковникъ!... Я, кажется, могу вездѣ говоритъ о своихъ поступкахъ... не опасаясь никакихъ постороннихъ свидѣтелей.

Завѣринъ. И для меня они также неопасны, сударыня; но честь Ольги Павловны можетъ подвергнуться пересудамъ отъ нескромной толпы, а я теперь за цѣлую жизнь не соглашусь остаться виновникомъ въ ея глазахъ.

Курскій (про себя). Ну, теперь я между двухъ огней (хочетъ уйти).

Завѣринъ. Кузьма Петровичъ! Постоите! Вы мой истинный другъ! Я прошу васъ быть посредникомъ между нами.

Курскій (до самой развязки въ сильномъ замѣшательствѣ). Меня? Помилуйте... конечно... я бы радъ... Гмъ! Но, вы сами знаете...

Завѣринъ. Ахъ! я знаю только то, что я безчеловѣчно обманутъ! (Ѳоминской). Я сейчасъ говорилъ съ Ольгой Павловной,-- и вижу, что она ни въ чемъ невиновата: одни ваши убійственные расчеты разрушили мое счастіе! Другъ мой! Ты знаешь мое сердце, скажи самъ, не ужасно-ли поступлено со мною?...

Курскій (не зная что сказать). Да... да... конечно... ужасно!... Я этого не ожидалъ.

Завѣренъ. Слышите-ли вы сударыня?...

Ѳоминская (удивляясь). Какъ! И вы, Кузьма Петровичъ?...

Курскій (тихо ей). Замолчите, ради Бога!

Ѳоминская (Завѣрину) Милостивой Государь! Я увѣрена, что мужъ моей Олиньки...

Курскій (дергая ее за платье). Тсъ! Вы меня уморите.

Завѣринъ. О, я его знаю: увидя его, сейчасъ можно догадаться, что онъ выбранъ по вашему вкусу!

Ѳоминская. Кузьма Петровичъ! Вы слышите?... (Курскій дѣлаетъ ей знаки, чтобъ она молчала).

Завѣривъ. Но какъ вы могли думать, что она станетъ любить этого урода?

Курскій. Урода?...

Ѳоминская. Урода?...

Зябликовъ (очнувшись). Урода?...

Завѣринъ. Да, сударыня! Самъ Кузьма Петровичъ вамъ скажетъ, что этотъ жалкій старичишка можетъ только сдѣлать ей несчастіе. Не правда ли, мой другъ?

Курскій. Правда... конечно...

Ѳоминская. Какъ! что я слышу! И вы можете?

Звѣринъ (съ жаромъ). Да сударыня! Теперь я могу, я долженъ вамъ высказать все: вы съ намѣреніемъ искали глупаго и стараго богача, вы вовсе не хотѣли и думать о счастіи Ольги Павловны! О, я очень хорошо разгадалъ теперь ваши похвальные замыслы! Вы были увѣрены, что я, женившись на ней, не позволю вамъ самовластно распоряжаться въ моемъ домѣ; стало быть, вы разочли, что лучше выдать ее за этого стараго урода, который, не подозрѣвая вашихъ расчетовъ, добровольно теперь позволяетъ водить себя за носъ!

Ѳоминская (внѣ себя). Неужели! И вы смѣете это думать?... Кузьма Петровичъ! Что жъ это такое?... (Курскій дѣлаетъ тоже).

Завѣринъ. О, я твердо увѣренъ, что и онъ думаетъ то-же самое. Другъ мой! Скажи откровенно, правда это или нѣтъ?

Курскій. Правда... право...

Ѳоминская. Возможно ли! (Курскій тоже).

Завѣринъ (ему). Скажи, не явное-ли тиранство выдать ее за этого ничтожнаго человѣка?

Курскій. Да... да... явное! (не допускаетъ ее говорить).

Завѣринъ. Можетъ-ли она быть счастлива, имѣя такого мужа?

Курскій. Да... не знаю...

Ѳоминская. Что? Вы не знаете, Кузьма Петровичъ?

Курскій. Гмъ!... я знаю... но... (тихо ей). Вы меня пилите!

Завѣринъ. Другъ мой! Я увѣренъ, что ты готовъ вполнѣ оправдать справедливое мое негодованіе! Эта потеря тѣмъ болѣе для меня чувствительна, что человѣкъ, которому досталось такое сокровище, не заслуживаетъ даже малѣйшаго вниманія!

Ѳоминская. Какъ не заслуживаетъ? Да слышите ли вы, что онъ говоритъ?

Курскій. Слышу... какъ-же... но...

Зябликовъ (про себя). И я слышу, но...

Завѣринъ (забывшись). Это презрѣнное существо, не въ состояніи даже и оцѣнить своего счастія!

Ѳоминская. Ахъ, Боже мои! (Курскому). И вы позволяете при себѣ говорить такія вещи?

Курскій (ей). Уйдите, уйдите отсюда!

Ѳоминская. Нѣтъ! Вздоръ! Вы вѣрно оглохли! Онъ васъ ругаетъ прямо въ глаза, а вы....

Курскій (быстро). А я... что я? (Завѣрину). Она не знаетъ что говоритъ!

Ѳоминская. Какъ не знаю? Да вѣдь вы женаты на моей Олинькѣ?

Завѣринъ (ужаснувшись). Какъ! что?..

Ѳоминская (Завѣрину). Вы слишкомъ забылись, государь мой!

Завѣринъ. Возможно ли! (Курскому). Такъ вы?..

Курскій (рѣшительно). Я!

Завѣринъ. Вы?...

Курскій. Я самъ! (подставляя шею). На! рѣжь, если хочешь!


(Общее молчаніе).


Зябликовъ (выходя изъ за ширмъ, обнимаетъ поперемѣнно Курскаго, Завѣрина и Ѳоминскую).


Я оживаю!

Я выползаю!

Все постигаю,

Все понимаю,

Все забываю

Всѣхъ обнимаю!!

Жену прощаю!

Благословляю!

Васъ оставляю,

Лобъ свой спасаю,

И убѣгаю! (радостно бѣжитъ къ гостямъ).


Завѣринъ (превозмогая себя). Все кончено! Другъ мой! Прости и забудь, что я говорилъ. Возьми это письмо... которое я получилъ отъ этой.... почтенной женщины! (Показавъ на Ѳоминскую). Дай Богъ, чтобъ ты былъ счастливъ! А я... завтра же уѣду отсюда навсегда! Я не могу здѣсь оставаться.

Курскій (обнимая его, говоритъ жалобно). Какъ! Ужъ ты не хочешь со мной и знаться?...

Завѣринъ. Да, я не хочу нарушать твоего спокойствія! Я уѣду на Кавказъ, и тамъ... можетъ быть, забуду свое горе! Прощай, мой другъ! Прощай навсегда! (быстро уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XXV.


ТѢ ЖЕ кромѣ ЗАВѢРИНА.


Курскій (разтроганный). Ахъ, бѣдный мой Иванъ Иванычъ! Вотъ! Вотъ это другъ! Какая душа! Другой на его мѣстѣ задушилъ-бы меня на мѣстѣ!

Ѳоминская. Кузьма Петровичъ! Да что все это значитъ?

Курскій (съ досадою беретъ письмо). А вотъ что, сударыня! Я разрываю между нами отнынѣ навсегда союзъ дружбы, и отъ души желаю, чтобъ сердце ваше точно также раздиралось отъ досады! Видите? Понимаете? Это говоритъ вамъ старый зять, который, не подозрѣвая вашихъ разсчетовъ, позволялъ водить себя за носъ!

Ѳоминская. О, если вы такъ думаете, такъ вы просто неблагодарный человѣкъ! Да, если мое присутствіе вамъ въ тягость,-- то успокойтесь: я на этихъ-же дняхъ выѣду изъ вашего дома!

Курскій (сильно обрадовавшись). Какъ! Неужели?... Нѣтъ! нѣтъ! этого, кажется, быть не можетъ...

Ѳоминская. Клянусь вамъ моею честію! (оглядываясь). Только, пожалуйста, не такъ громко радуйтесь, я не хочу, чтобъ гости узнали....

Курскій. Да.... да.... ваша правда (про себя). И она уѣзжаетъ О, провидѣніе! (ей) Однако, вы не думайте, чтобъ я хотѣлъ васъ выгнать... (про себя). Ахъ какъ-бы поскорѣе! (ей). Я очень радъ васъ видѣть... (про себя) Дай Богъ вѣкъ не встрѣчаться! Прошу покорно! И соперникъ уѣхалъ, и теща уѣзжаетъ! О! я съ ума сойду отъ радости! Жена! Другъ мой! Ангелъ мой! А, вотъ и она спѣшитъ въ мои объятія!


ЯВЛЕНІЕ XXVI (и послѣднее).


ТѢ ЖЕ, КУРСКАЯ (потомъ) ЗЯБЛИКОВЫ и ВСѢ ГОСТИ.


Курская. Другъ мой! Клянусь тебѣ, что я ни въ чемъ невиновата!

Курскій Знаю, знаю, моя крошечка! Обними, поцѣлуй меня.

Курская. Такъ ты на меня не сердишься?

Курскій. Ни сколько! А чтобъ доказать тебѣ мою радость, дай мнѣ свою ручку...

Зябликовъ (цѣлуя руку своей жены). Если не ошибаюсь, ты невинна! невинна!

Зябликова (усмѣхаясь). Неужли?...

Зябликовъ (продолжая цѣловать ея руку). Да! Да!

Курскій (поетъ на тему галопада).


(танцуетъ съ женою).


Онъ уѣхалъ! какъ я радъ!

Тра ла, ла! Тра ла, ла!


Зябликовъ.


Протанцуемъ галопадъ!

Тра ла, ла! Тра ла, ла!


Курскій (женѣ).


Онъ отъ насъ галопомъ скачетъ,

Такъ давай и мы скакать! (танцуетъ).


Зябликова (мужу).


Да скажи, что это значитъ?


Зябликовъ (подхвативъ ее подъ руку)


Значитъ: надо поплясать!


Оба.


Тра ла, ла! Тра ла, ла!


(Музыка гремитъ, всѣ гости начинаютъ танцоватъ галопадъ).