# Жена или карты

Петр Иванович Григорьев

Комедия-водевиль в одном действии.

ТЕАТРЪ П. И. ГРИГОРЬЕВА.


ТОМЪ III.


ИЗДАНІЕ КНИГОПРОДАВЦА М. О. ВОЛЬФА


ТИПОГРАФА ИМПЕРАТОРСКИХЪ С.-ПЕТЕРБУРГСКИХЪ ТЕАТРОВЪ.


## С. ПЕТЕРБУРГЪ


Гостинный Дворъ No 18, 19 и 20.


## МОСКВА


Кузнецкій мостъ, домъ Рудакова.


1869.


## ЖЕНА или КАРТЫ.


КОМЕДІЯ-ВОДЕВИЛЬ ВЪ ОДНОМЪ ДѢЙСТВІИ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:


ВАСИЛІЙ ПЕТРОВИЧЪ АРМАТОВЪ.

СОФЬЯ АНДРЕЕВНА, жена его.

ИВАНЪ ГАЛАКТІОНОВИЧЪ ЗАКРОМОВЪ, ея дядя.

ВЛАДИМІРЪ АНДРЕЕВИЧЪ ЯГОДКИНЪ, его воспитанникъ.

СЛУГА, г-на Арматова.


Дѣйствіе въ квартирѣ Арматова.


Театръ представляетъ богатую гостиную, на столахъ зажжены канделабры; на право со сцены флигель, на коемъ разбросаны разныя ноты; въ глубинѣ на право-же дверь во внутренныя покои. На лѣво со сцены дверь на балконъ; подлѣ, другая въ кабинетъ Арматова. Въ срединѣ общій выходъ. Богатыя ширмы на право у дверей.


Вечеръ.


ЯВЛЕНІЕ I.


АРМАТОВЪ, входитъ одѣтый въ бальное платье и надѣваетъ бѣлыя перчатки; СОФЬЯ АНДРЕЕВНА, одѣта въ домашнемъ капотѣ.


Софья Андреевна (идетъ вслѣдъ за нимъ). Вася! другъ мой! я прошу тебя! умоляю! останься дома!-- не ходи на этотъ вечеръ...

Арматовъ. Полно, Соня; какъ тебѣ не стыдно такъ дурачиться?... Ну что за бѣда, что я отправлюсь на вечеръ? И добро бы куда, въ другой конецъ города! а то вѣдь здѣсь же въ домѣ. Полно пожалуйста, не дѣлай гримасы, и не удерживай меня.

Софья Андреевна. Но, послушай: ты всякой день уѣзжаешь куда нибудь, а я все одна!... Вспомни хоть то, что и дядюшка мой уѣзжаетъ въ деревню, и обѣщалъ нынче пріѣхать къ чаю; да хотѣлъ еще привести съ собою своего воспитанника, чтобъ познакомить его съ тобой и поручить твоему покровительству.

Арматовъ. Все знаю, душа моя! Очень радъ... и все-таки отправлюсь на вечеръ. Не могу: далъ слово, меня ждутъ. Тамъ же нынче соберется наша знакомая партія... а ты вѣдь знаешь, какъ я на прошлой недѣлѣ поплатился. Нынче хочу попробовать отъиграться. (Ц23;луя ей руку). Спасибо, что, ты одолжила мнѣ деньжонокъ. Только, пожалуйста не говори объ этомъ ни слова своему дядюшкѣ. Я часа черезъ два ворочусь, право ворочусь.

Софья Андреевна. Да какъ-же я не скажу? вѣдь онъ пріѣдетъ и сейчасъ спроситъ о тебѣ.

Арматовъ. Ахъ, Боже мой! Ну, скажи, что мнѣ необходимо было нужно... понимаешь? или что нибудь такое... Если ты меня любишь, такъ вѣрно найдешь средство извинить передъ нимъ. (Особо). Смерть хочется поиграть сегодня!

Софья Андреевна. Да, вотъ мило! И стану лгать, оправдывать тебя, а ты тамъ вѣрно будешь... шалить.

Арматовъ (серьезно). Что? что ты сказала? какъ шалить? Это что за глупости?

Софья Андреевна. Совсѣмъ не глупости, я тебя узнала... Ты передъ нашей свадьбой, и два мѣсяца послѣ свадьбы -- былъ очень внимателенъ ко мнѣ, нѣженъ и добръ; а теперь сталъ совсѣмъ не тотъ.

Арматовъ. Какъ, не тотъ? Что за вздоръ!

Софья Андреевна. Да, да! не тотъ! Ты увидалъ наконецъ, что меня легко во всемъ увѣрить, обмануть, и началъ чаще оставлять меня одну; нашелъ себѣ такихъ знакомыхъ которые...

Арматовъ. Ха! ха! ха! Ну! ну! какихъ знакомыхъ?... (продолжаетъ смѣяться).

Софья Андреевна. Да почемъ я знаю, какихъ! Я ихъ здѣсь не вижу и у нихъ не бываю!-- Да нечего смѣяться, это вовсе не натуральный смѣхъ.

Арматовъ. Неужели? ха! ха! ха!

Софья Андреевна. Разумѣется. Вы и теперь отправляетесь на вечеръ безъ меня для того, чтобъ пошалить на свободѣ!

Арматовъ. Это забавно! пошалить!... да что ты разумѣешь подъ этимъ словомъ? а? Что я люблю отъ скуки поиграть въ карты? Но, вѣдь нынче всѣ играютъ; потому, что только въ игрѣ и можно найти прямое удовольствіе!

Софья Андреевна. О! Боже мой! играйте, проигрывайте, мнѣ все равно! Я о деньгахъ не думаю; возьмите у меня хоть всѣ! Но мнѣ больно, что вы хотите меня дурачить, обмануть, предпочесть мнѣ какую нибудь кокетку!...

Арматовъ. Соня! Соня! и ты можешь обо мнѣ такъ думать?

Софья Андреевну. Могу! могу! И пока не умру, не престану такъ думать. (садится въ глубинѣ).

Арматовъ. Ну прощай же моя милочка! (Цѣлуя руку). Если бы ты знала, если бы ты только могла постигнуть, какъ я счастливъ, когда бываю съ тобою! Это для меня такое блаженство, что... До свиданія!


(Уходитъ быстро).


ЯВЛЕНІЕ II.


Софья Андреевна (одна). Ушелъ!! Совсѣмъ ушелъ!... (Говоря, начинаетъ вслухъ рыдать). Вотъ, уже теперь... я... наплачусь... сколько душѣ угодно!... Ахъ, какъ пріятно, черезъ три мѣсяца... послѣ свадьбы... плакать, рыдать сколько душѣ угодно!...


(Рыдаетъ, и вскакиваетъ со стула, съ досадой).


Ну, хорошо же! Извергъ! Холодное, безчувственное созданіе! Все, все, разскажу дядюшкѣ. А когда онъ самъ воротится изъ гостей, я на него не взгляну! Цѣлый вѣкъ съ нимъ слова не скажу!


(Садится къ флигелю).


ЯВЛЕНІЕ III.


СОФЬЯ АНДРЕЕВНА и СЛУГА.


Слуга. Матушка барыня, Иванъ Галактіоновичъ пріѣхалъ!

Софья Андреевна (дѣлая аккорды). Вотъ, чтобы нѣсколько минутъ пораньше! Мы бы не пустили его на этотъ вечеръ. А теперь, какъ, и что я скажу дядюшкѣ?... (Слугѣ). Проси! Дядюшка вдвоемъ пріѣхалъ?

Слуга. Нѣтъ-съ, одни пожаловали.

Софья Андреевна. Проси, проси сюда; да вели подать чай. (Слуга уходитъ). Слава Богу, что онъ не привезъ своего воспитанника. При чужомъ человѣкѣ я бы не знала какъ скрыть свою печаль.-- Ахъ! я такъ разстроена... такъ зла на мужа, что ужасъ! (Начинаетъ играть на флигелѣ).


ЯВЛЕНІЕ IV.


СОФЬЯ АНДРЕЕВНА и ЗАКРОМОВЪ (входитъ съ веселымъ лицемъ).


Закромовъ. Браво, племянница! Ты меня встрѣчаешь такими пассажами, что у меня съ разу ноги подкосились!... (Садится у дверей). Продолжай, продолжай... Охъ! люблю музыку! Гдѣ бы только я не услыхалъ: въ комнатѣ, или хоть въ трескучій морозъ на улицѣ, такъ вотъ весь и растаю. (Слушая). Ахъ! что-то хорошо!... bis!... bis!...

Софья Андреевна. (оставивъ играть, встаетъ). Нѣтъ, не могу! Здравствуйте, mon oncle!

Закромовъ. Кончила? Ну, теперь начнемъ цѣловаться! Ахъ ты мой Гензельтъ! Ахъ, ты мой Листъ единственный! Значитъ, вы меня передъ отъѣздомъ и музыкой еще хотите потѣшить? Большое вамъ спасибо! Гдѣ же Вася? а? Я васъ Обоихъ хочу разцѣловать за это! (Идетъ въ глубину жены).

Софья Андреевна, (особо). Ну, вотъ! Надо лгать, а я не умѣю. (Ему). Дядюшка! а гдѣ же вашъ любимецъ Владиміръ Андреевичъ Ягодкинъ? Вѣдь вы хотѣли его сегодня познакомитъ съ нами.

Закромовъ. Ахъ, да! да! Умора мнѣ съ этимъ молодымъ человѣкомъ! ха! ха! ха! Вообрази: я сію минуту нагрянулъ къ нему и хотѣлъ какъ есть, запросто, притащить его сюда,-- куда! малый переконфузился, растерялся... (Подражая голосу Ягодника). Какъ, можно -- говоритъ -- Иванъ Галактіоновичъ! ѣхать такъ, въ новый домъ знакомиться! Надо, говоритъ, прежде одѣться хорошенько, приготовиться: я говоритъ, не хочу никого смѣшить собою; особливо, говоритъ, женскій полъ, съ которымъ я такъ мало знакомъ. (Своимъ голосомъ). Да полно, говорю я, вздоръ городить! поѣдемъ; племянница моя не взыщетъ. Нѣтъ-съ, говоритъ, какъ можно-съ! надо, говоритъ, собраться съ мыслями, надѣтъ новый фракъ... я, говоритъ, увѣренъ, что ваша племянница будетъ такъ милостива, но -- говоритъ -- лаковые сапоги, и немножко завиться необходимо!-- Ха! ха! ха! Я не сталъ его ждать и поѣхалъ впередъ! Впрочемъ онъ скоро явится.

Софья Андреевна. Намъ будетъ весьма пріятно видѣть его, если только наше общество не наскучитъ ему...

Закромовъ. О! я увѣренъ что твой Василій съ нимъ скоро подружится. Володя круглый сирота, сынъ лучшаго моего друга, которому некогда я многимъ былъ обязанъ; и который, умирая, отдалъ сироту на мое попеченіе. Я сдѣлалъ все что могъ: воспиталъ его какъ слѣдуетъ, и нынче выхлопоталъ ему мѣсто въ министерствѣ. Но вотъ бѣда: занимаясь болѣе ученьемъ, онъ не пріучилъ себя быть поразвязнѣе въ обществахъ; а это важная вещь!-- Такъ ужъ вы пожалуйста поставьте мнѣ его на ноги. Постарайтесь его разшевелить, образовать окончательно...

Софья Андреевна. Нѣтъ, дядюшка, я за это не берусь Вы знаете что я сама еще новичекъ въ свѣтѣ,-- всего только три мѣсяца какъ вы выдали меня за мужъ: мнѣ самой надо еще многому учиться, особливо, когда мужъ мой теперь...

Закромовъ. Да гдѣ же твой мужъ? Вѣрно все хозяйничаетъ или сидитъ за дѣломъ? Молодецъ!

Софья Андреевна. Мой мужъ сидитъ за дѣломъ! Ха, ха, ха! Ну, дядюшка, видно вы его не узнали еще хорошенько (Особо). Онъ вѣрно тамъ теперь любезничаетъ со всѣми, можетъ быть ужъ танцуетъ съ какой нибудь красавицей... хорошо же! Я съ досады все скажу дядюшкѣ!

Закромовъ (въ недоумѣніи смотритъ на нее) Что? что ты сказала объ мужѣ?

Софья Андреевна (вспыльчиво). А то, что онъ злодѣй вертопрахъ! чудовище! варваръ! предатель! все на свѣтѣ!

Закромовъ. Какъ? что? чего? а? Что ты, матушка! здорова ли ты!

Софья Андреевна Слава Богу!-- Ахъ! помилуйте, могу ли я быть здоровой, когда онъ мучитъ, терзаетъ меня, когда въ эту самую минуту онъ можетъ быть смѣется надъ вами и надо мной!

Закромовъ. Ба! ба! ба! Что за дьявольщина! за что это ты на него такъ... того... а? Да гдѣ онъ?

Софья Андреевна. Извините!.. вы его не увидите.

Закромовъ. Нотъ тебѣ на! Что за новости такія?

Софья Андреевна. Вы думаете, что онъ васъ уважаетъ и боится? нѣтъ вы ошиблись! Вы думаете, что онъ добръ, милъ и любезенъ? ошиблись, дядюшка! (Съ возрастающимъ жаромъ). Вы полагаете, что я довольна, счастлива и любима? вы ошиблись! ошиблись! И если вы надѣетесь, что я съ нимъ долго проживу, нѣтъ! ошиблись дядюшка; а знаю, что я на этой же недѣлѣ умру! ей, Богу! умру, дядюшка! (Подумавъ). Знаете ли что? чтобы заставитъ его плакатъ и жалѣть объ насъ, умремте вмѣстѣ дядюшка!

Закромовъ (оступая отъ нее) Ого!.. Сопя! Соня! Что ты мнѣ за горячку несешь! Да что у васъ случилось? Гдѣ Василій?

Софья Андреевна. Отправился на балъ.

Закромовъ. Что? на балъ! куда? къ кому?

Софья Андреевна. Да здѣсь же въ домѣ, къ какому-то со" сѣду, котораго я и не знаю совсѣмъ. А! вы думали что онъ васъ будетъ ждать, будетъ съ вами бесѣдовать? Нѣтъ, ему тамъ веселѣе: и если онъ не сидитъ теперь за картами, такъ вѣрно танцуетъ съ хорошенькими, разсыпается въ глупыхъ комплиментахъ... О! это ужасно! дядюшка! умремте вмѣстѣ!

Закромовъ. Какъ! Василій на балѣ? танцуетъ? за картами?... Помилуй, матушка! да во-первыхъ онъ картъ и въ руки никогда не беретъ.

Софья Андреевна. Ахъ, дядюшка! да карты еще ничего! это пустяки! пусть его опять проиграетъ хоть еще тысячъ пятнадцать! Я деньги презираю! я хочу только чтобы онъ любилъ-то меня по прежнему.

Закромовъ. Соня! Соня! Что ты? Постой! Ты сказала: пусть опять проиграетъ... Какъ опять? Да развѣ онъ ужъ началъ?..

Софья Андреевна. О, ужъ давно! и просилъ чтобы я вамъ не сказывала. Напримѣръ: на прошлой недѣлѣ онъ проигралъ восемь тысячь,-- ну, ничего! я отдала свои деньги и все тутъ.

Закромовъ (пораженный). Что? что? Восемь тысячъ?!

Софья Андреевна. Ну, да! И третьяго дня я заплатила за него семъ тысячъ; денегъ я вовсе не жалѣю, а только...

Закромовъ. Батюшки свѣты! Ну, а сегодня?

Софья Андреевна. Ну, а сегодня онъ выпросилъ у меня бездѣлицу: всего двѣ тысячи, чтобъ отъиграться, какъ онъ говоритъ; но я этому не вѣрю! Онъ вѣрно будетъ тамъ танцевать, увиваться около хорошенькихъ дамъ... Ахъ! я умру!

Закромовъ (самъ себѣ). Восемь да семъ -- пятнадцать! да двѣ, семнадцать! (Ей). Да ты... просто дура! да! да!

Софья Андреевна Какъ!

Закромовъ. Ей, Богу! дура! Ну, видно мнѣ въ деревню-то ужъ не ѣхать! Ахъ, ты сумасшедшая! да ты сама балуешь мужа и гонишь изъ дому,-- а жалуется! Вѣдь этакъ онъ разомъ проиграетъ все твое имѣніе!

Софья Андреевна Да что жъ въ этомъ за бѣда?

Закромовъ. Что за бѣда! А чѣмъ вы будете послѣ жить?

Софья Андреевна. О, съ меня довольно одной нашей любви!

Закромовъ. Прошу покорно! Да что будетъ за любовь безъ куска хлѣба? На голодные-то зубы -- любовь ни къ чорту негодиться! Вотъ то-то и есть: толкуешь только про любовь, а дѣлаешь глупости! Впрочемъ, успокойся; пока еще онъ не совсѣмъ пристрастился, надо его отвлечь, проучить хорошенько; такъ, чтобъ онъ забастовалъ на долго, и подумалъ о тебѣ.

Софья Андреевна. Ахъ, еслибъ это?намъ удалось. Но я не знаю, какъ же его обратить на путь истинный?

Закромовъ. Да ужъ я вижу что ты ничего не знаешь! Ну-ка, скажи: когда онъ уѣзжаетъ играть, то -- что обыкновенно говоритъ тебѣ? Чѣмъ утѣшаетъ?

Софья Андреевна. О! тутъ всегда онъ со мной очень ласковъ и любезенъ.

Закромовъ. Чортъ возьми! положеніе твое самое непріятное! А! Василій Петровичъ! такъ вы думаете что со мной можно дешево раздѣлаться? Нѣтъ, батюшка! я вступлюсь за племянницу и проучу васъ порядкомъ! (Ей). Всѣ твои деньги отнынѣ, должны поступить ко мнѣ! это главное! Я дѣлаю у тебя частный заемъ, понимаешь? Это ему будетъ не пріятно, но я тебя оправдаю. Между тѣмъ, ты не должна ни скучать, ни жаловаться, а жить такъ -- какъ онъ самъ тебѣ совѣтуетъ. Будь веселѣй, подражай ему сколько возможно, а тамъ...

Софья Андреевна. Помилуйте, да я не создана на это!

Закромовъ. Э! пустое.

Софья Андреевна. Да какъ это возможно! Когда онъ подлѣ меня, я ни о чемъ не думаю! Я могу только любить мужай...

Закромовъ. Ну во первыхъ, этого-то совсѣмъ и не нужно.

Софья Андреевна. Какъ! что вы!

Закромовъ. То есть, нѣтъ! любить-то ты его разумѣется должна... да такъ, про себя, понимаешь? Не нѣжничай съ нимъ, будь похолоднѣе... Коли онъ не цѣнитъ тебя, и ты сбавь ему цѣны; онъ въ гости, и ты на балъ! Умныя женщины говорятъ, что это самое вѣрное и ядовитое средство противъ мужей!

Софья Андреевна. Ахъ, дядюшка! да вы просто обижаете весь нашъ полъ...

Закромовъ Ну, нѣтъ; тутъ часто и не разберешь кто кого больше обижаетъ! Главное дѣло въ томъ: что завтра же, ты дѣлаешь у себя вечеръ; будешь принимать гостей, танцовать съ всѣми до упаду;-- только въ это время, смотри любезничай, будь весела съ гостями, но не съ мужемъ! Посмотримъ, какъ онъ это приметъ? Если ему это не понравиться, я послѣ и у себя сдѣлаю балъ! А ты отвѣчай одно: я ищу себѣ развлеченія, да и только.

Софья Андреевна. Ахъ, Боже мой! по мнѣ трудно будетъ передъ намъ такъ хитрить и притворяться!

Закромовъ. Э, пустяки! Всѣ женщины созданы именно на то, чтобъ дурачить и водить за носъ мужчинъ! И если ты этого еще не дѣлала, такъ вотъ благословись и начинай съ своего мужа. Сперва трудно, а тамъ самой слюбится!!


ЯВЛЕНІЕ V.


ТѢ ЖЕ и СЛУГА АРМАТОВА, потомъ вскорѣ входитъ ЯГОДКИНЪ.


Слуга. Владиміръ Андреевичъ Ягодкинъ пріѣхалъ и спрашиваетъ: здѣсь ли Иванъ Галактіоновичъ?

Закромовъ. Здѣсь! здѣсь! Зови его!

Слуга. Да ужъ я сказалъ, что-молъ здѣсь давно; но они сумлеваются, и такъ знаете, тихонько справляются: точно ли, говоритъ -- Иванъ Галактіоновичъ здѣсь? Если говоритъ нѣтъ -- такъ я не войду, говоритъ, и не докладывай. Такой-кажись тихонько баринъ.

Закромовъ (идетъ къ среднему входу) Экой трусишка! Хуже красной дѣвушки! (кричитъ): Владиміръ! я здѣсь! Милости просимъ! Полно конфузиться (слуха уходитъ). Ахъ! да знаешь ли что, Соня?

Софья Андреевна. Что такое, дядюшка?

Закромовъ. Я сейчасъ пошлю за твоимъ мужемъ; скажу, что мнѣ очень нужно, на минуту, повидаться съ нимъ; а ты въ это время какъ онъ явится, постарайся обворожить своею любезностію моего неопытнаго юношу.

Софья Андреевна (испугавшись). Ахъ, что вы, помилуйте! Я вовсе не умѣю, какъ другія, обращаться свободно, особливо съ незнакомымъ мужчиной...

Закромовъ. Полно! это даже и не мужчина! Володя мой" просто неловкій и Неопытный мальчикъ.

Софья Андреевна. Да все-таки мнѣ страшно!.. Надо приготовиться.

Закромовъ. Вздоръ! Будь только ласкова, весела, развязана, какъ добрая хозяйка; особливо при мужѣ; однимъ словомъ: во всемъ или на перекоръ мужу, пока онъ не образумится. Смѣлѣе! я вамъ помогу. (Идя къ средней двери). Владиміръ! Да что жъ ты церемонишься?

Ягодкинъ, (входитъ боязливо; одѣтъ щегольски). Иванъ Галактіоновичъ... я боюсь!... Извините... можетъ быть... (Не смѣя взглянутъ на Софью) я прихожу не во время... (Хочетъ уйти).

Закромовъ, (удерживая его). Вотъ хорошо! куда же ты? Постой!...

Софья Андреевна (про себя). Ахъ! да и самой мнѣ тоже, ужасно что-то неловко!... (Закромову). Дядюшка!... позвольте мнѣ... я сію минуту... (хочетъ уити).

Закромовъ (удерживая ее). И ты тоже? Помилуй! развѣ такъ принимаютъ гостей? (тихо, ей). Полно чего ты конфузишься? (Ему). Стыдись, братецъ! Человѣкъ ты умный, а такъ сразу въ дураки и лезешь! (Громко Софьѣ). Ну, Сонюшка! Вотъ тебѣ мой Владиміръ Андреевичъ! Нужды нѣтъ, что застенчивъ и неловокъ, но славный малый!-- Володя!. Вотъ моя племянница Софья Андреевна; прелюбезная женщина!


(Ей). Племянница! рекомендую!...

Прошу знакомиться сейчасъ!...


Ягодкинъ (тихо, ему).


Я глупость ей скажу такую,

Что срѣжу съ ногъ себя и васъ!


Закромовъ (тихо, ему).


Смѣлѣй! (Ей). Ну чтожъ, скажи Володѣ:

Пріятенъ ли его приходъ?

(Ему). А ты, начни хоть о погодѣ,

Теперь же, кстати дождь идетъ!

(Ей). Смѣлѣе! будь мила, развязна...


(Отходитъ отъ нихъ).


Софья.


Я... рада съ вами... дружбу свесть...


Ягодкинъ (оглядываясь на Закромова).


И я!... но нынче очень грязно!...

Такъ не угодно ли вамъ сѣсть?


(Беретъ стулъ, и отъ неловкости роняетъ его; потомъ хватаетъ другой, изъ котораго вываливается подушка).


Ахъ, я прошу васъ не сердиться!..


(Подаетъ Софьѣ третій стулъ).


Закромовъ (взявши себѣ стулъ и входя въ середину).


Ну -- полно -- это пустяки!

Прошу покорнѣйше садиться...


(Софья сѣла, Закромовъ тоже).


Ягодкинъ (не замѣчая, беретъ тотъ стулъ, который остался безъ подушки. Особо).


И такъ ужъ сѣлъ я въ дураки!


Закромовъ.


Садись же полно, братъ, стыдиться!


Софья Андреевна.


Садитесь!...


Ягодкинъ.


Я... сейчасъ! сейчасъ!

(Особо). Я радъ Сквозь землю провалиться!


(Садясь проваливается въ средину стула всѣмъ корпусомъ, и не можетъ вылѣзть; шляпа ею выпадаетъ изъ рукъ, откатившись къ столу. Закромовъ хохочетъ. Софья сперва пугается, потомъ про себя смѣется).


Закромовъ.


Несчастный! какъ ты тутъ увязъ!

(Пособляя ему вылѣзть).


Ягодкинъ.


Простите!... это отъ ошибки.


(Вылѣзая съ помощію Закромова).


Софья (ему).


Ушиблись вы?...


Ягодкинъ.


О, нѣтъ, клянусь!


(Закромову).


Взгляните, тугъ ли обѣ штрипки?


Софья.


Мнѣ жаль его, а я смѣюсь!..


Закромовъ.


Утѣшься, все покуда цѣло.


Ягодкинъ. (Особо).

Ужасно осрамился я!


Закромовъ. (Продолжаетъ).


Будь посмѣлѣй -- и въ шляпѣ дѣло!


Ягодкинъ (показывая на свою шляпу).


А вонъ гдѣ шляпа-то моя!


Закромовъ. Ну что за бѣда? Поди, подними ее и садись.


Ретурнель.


(Ягодкинъ, бросившись поднять свою шляпу, нечаянно толкаетъ ее ногою, она откатывается отъ него дальше; онъ, сконфузившись, опятъ бѣжитъ за нею. Закромовъ и Софья, видя его неловкость,-- смѣются).


Ягодкинъ.


Сегодня душевно

Страдаю здѣсь я!--

Ахъ, Софья Андревна!

Простите меня!


(Поднявъ шляпу,-- вмѣсто стула хватается за козетку, и тащитъ ее за собою).


Вмѣстѣ.


Закромовъ.


Вотъ такъ-то вседневно

Вожуся съ нимъ я!

Но, впрочемъ душевно

Онъ любитъ меня.


Софья Андреевна.


Хоть онъ и плачевно

Глядитъ на меня --

Но быть съ нимъ вседневно

Желала бы я!


Закромовъ. Полно, братецъ! не теряй присутствія духа! Оставь козетку на мѣстѣ; зачѣмъ ты ее тащишь? Возьми лучше другой стулъ и садись съ нами.

Ягодкинъ (не смотря ни на кого). Ахъ! что обо мнѣ подумаютъ?... Я такъ неловокъ и смѣшонъ!

Закромовъ. Немножко ничего! Племянница моя сама не изъ бойкихъ, такъ извинитъ тебя охотно. (Ей). Не правда-ли?

Софья Андреевна. О, безъ сомнѣнія!-- Я сама послѣ свадьбы, кронѣ мужа да дядюшки, не имѣю другаго общества; почти никого здѣсь не вижу. Я всегда одна!

Ягодкинъ (также). Неужели-съ? Всегда однѣ-съ?... Я вотъ тоже... извините!... также всегда одинъ.

Закромовъ (Подражая имъ). Ха! ха! ха! Вотъ и я тоже! Если у меня рѣшительно никого нѣтъ, я одинъ тоже! Сижу и думаю: отчего это я сижу одинъ? (Обоимъ). Вѣдь скучно и глупо: всегда одинъ, да одинъ. Не правда-ли? То-ли дѣло, вотъ какъ теперь: насъ трое, можно разговориться, поболтать о томъ, о семъ,-- даже, если и зѣвота возьметъ, то все въ троемъ какъ-то пріятнѣе! (тихо Ягодкину). Ну. Что-жъ ты? Начинай смѣлѣе, братецъ? Не церемонься!...

Ягодкинъ (тихо ему). Какъ! въ ея присутствіи начать зѣвать?... Ни за что на свѣтѣ!

Закромовъ. Нѣтъ не зѣвай, а говори что нибудь,-- чтобъ она не начала зѣвать.

Ягодкинъ. Ахъ! да! да! (приготовляясь). Гмъ! Софья Андреевна!

Софья Андреевна. Что вамъ угодно, Владиміръ Андреевичъ?

Ягодкинъ. Гм! Скажите... какъ вы думаете... Я вѣдь очень смѣшной человѣкъ?

Софья Андреевна. Ахъ, помилуйте!... Нисколько.

Закромовъ. Именно! Такъ, маленькая неловкость, застенчивость... А все оттого, что ты не ищешь знакомства.

Софья Андреевна. О, да! конечно.

Закромовъ (Софьѣ). Твой мужъ нейдетъ мнѣ съ ума! (Встаетъ). Продолжайте вашу дружескую бесѣду, а я пошлю за нимъ, напишу къ нему записку. (Тихо Ягодкину). Смѣлѣе! ты начинаешь поправляться. Не бойся ее, она премилая женщина! (Ей, тихо). Ну, ну! разговори его!


(Уходитъ въ среднія двери).


ЯВЛЕНІЕ VI.


СОФЬЯ АНДРЕЕВНА и ЯГОДКИНЪ.


Софья Андреевна (про себя). Ахъ. Боже мой! Еще въ первый разъ я осталась наединѣ съ чужимъ мужчиной... А все виноватъ мои мужъ!

Ягодинъ (оглядываясь собираясь что-то сказать, тихо). О, Боже мой! въ первый разъ у меня что-то на сердцѣ... такое... пріятное!... (Ей). Гмъ! гмъ! Софья Андреевна!... а сказать вамъ, что уходя, сказалъ про васъ, вашъ дядюшка?... Сказать?...

Софья Андреевна (боязливо). Что жъ такое онъ сказалъ? Скажите...

Ягодкинъ. Да вы не разсердитесь Софья Андреевна?

Софья Андреевна. За что же?

Ягодкинъ. Да я не знаю, какъ вы это примете... Онъ сказалъ про васъ... Да вы, можетъ быть, не повѣрите?

Софья Андреевна. Почему же скажите.

Ягодкинъ (про себя). Никого нѣтъ!... а вѣдь я, кажется, скажу. (Ей) Видите, онъ сказалъ, что вы... премилая женщина!

Софья Андреевна (сконфузившись немного). Неужели?... Дядюшка вѣчно шутитъ!...

Ягодкинъ (быстро). Ахъ! нѣтъ-съ. Онъ сказалъ это... (протяжно), очень, но моему, основательно. Онъ. не то, что я... онъ знатокъ... то есть ужъ какъ скажетъ -- такъ оно и есть... совершенная правда! Ахъ боже мой! когда то я буду говорить но человѣчески?

Софья Андреевна. Помилуйте!... Вы еще молодой человѣкъ... поживете въ свѣтѣ...

Ягодкинъ (пребывая). Нѣтъ! нѣтъ! Я еще долго буду хвататься вмѣсто стула за козетку! Ахъ! это ужасно, быть такимъ уморительнымъ какъ я! Впрочемъ, я желаю исправиться.


(Садится на средній стулъ на которомъ сидѣлъ Закромовъ).


Софья Андреевна (про себя). О, да онъ не такъ застрочивъ, какъ говоритъ дядюшка!... и его откровенность такъ мнѣ нравится, что я готова просить его: принять участіе въ нашемъ заговорѣ.

Ягодкинъ (про себя). Странное дѣло! Она мнѣ съ перваго раза такъ понравилась, что я готовъ бы вѣчно сидѣть тутъ и любоваться сю! (Смотритъ на нее нѣжно).

Софья Андреевна. Владиміръ Андреевичъ! Видите ли, у меня до васъ есть важная просьба...

Ягодкинъ (быстро). Возможно-ли! о! говорите!! о! приказывате! Моя душа, жизнь, смерть... о!... все къ вашимъ услугамъ... (Махнувъ неосторожно лѣвой рукой, роняетъ тотъ стулъ на которомъ прежде сидѣлъ). Извините пожалуйста... это отъ избытка чувствъ упалъ стулъ!... (поднимаетъ его).

Софья Андреевна. Ничего. Я не могу на васъ сердиться.


ЯВЛЕНІЕ VII.


ТѢ ЖЕ и ЗАКРОМОВЪ.


Закромовъ. Сонюшка! мужъ твой идетъ! Смотри же, все призови на помощь: веселость, умъ, кокетство; все что только можетъ озадачить злодѣя!

Софья Андреевна (рѣшительно). Да! да! я постараюсь... я рѣшилась!

Ягодкинъ (тихо Закромову). Что вы сказали? Развѣ мужъ ея злодѣй?

Закромовъ (также). О, большой злодѣи! Она съ нимъ немножко въ разладѣ.

Ялодкинъ (забывшись). Въ разладѣ? какое блаженство!

Закромовъ (удивленный). Ба! ба! ба!-- Это что?

Ягодкинъ (опомнясь). Ничего... я... я... ошибся!

Закромовъ. Да ты братъ кажется, ужъ поразвернулся немножко?

Ягодкинъ (въ полголоса). Помилуйте! Въ присутствіи прелестной Софьи Андреевны, можно ли быть равнодушнымъ!... О!... о!...

Закромовъ. Браво, давно бы такъ! Смотри же, въ присутствіи ея мужа, хвали се вслухъ, восхищайся ею! Ему это очень пріятно будетъ; онъ это любитъ.

Ягодкинъ. О! да я и безъ того отъ нее въ восхищеніи!

Софья Андреевна (во время этого разговора разбирала ноты). Послушайте, Владиміръ Андреевичъ?

Ягодкинъ (тихо ему). Слышите ей ужъ безъ меня кажется скучно! (Подскакивая къ ней не совсѣмъ ловко, и наступивъ на платье) Извините немножко не ловко ступилъ...

Софья Андреевна. О, это ничего! Скажите: знаете вы музыку?

Ягодкинъ (съ чувствомъ). О! все, что вамъ угодно! и музыку знаю, и пою граціозно, не хуже Граціани! и танцую съ большимъ чувствомъ!. Моцартъ, Россини, Беллини, Доницетти, Верди и Мейерберъ -- это мои друзья!

Софья Андреевну (показывая ноты). Ахъ, это прекрасно! Я тоже немножко музыкантша: такъ выберите что вамъ нравится и пропойте. Я буду вамъ акомпанировать. Садитесь.

Ягодкинъ. О! съ большимъ удовольствіемъ! (Усаживаются рядомъ и выбираютъ ноты).

Закромовъ. Браво, а я какъ аматеръ и любитель, расправлю уши и буду наслаждаться! (Садится подлѣ нихъ).

Ягодкинъ. Знаете что? Споемте вмѣстѣ изъ Любовнаго напитка, Баркароллу! а?

Софья Андреевна (садясь за флигель). Извольте. Вы, за Дулькомара, а я за Адину. А вы дядюшка за Тамбурини и за весь хоръ.

Закромовъ. Что вы! Да я васъ собью съ такта и съ толку.

Софья Андреевна и Ягодкинъ. Начнемте же. (Софья играетъ ретурнель изъ Любовнаго напитка, потомъ Ягодкинъ поетъ 1-й куплетъ по итальянски, подражая манерѣ и то.юсу итальянца).


ЯВЛЕНІИ VIII.


ТѢ ЖЕ и АРМАТОВЪ (войдя слушаетъ и удивляется).


Софья (тихо, дядѣ). Онъ здѣсь! (Громко). Браво! браво! Владиміръ Андреевичъ.

Ягодкинъ Вы довольны? О, cara mio! (Цѣлуетъ ей руку).

Арматовъ (становится подлѣ Яюдкина и облокачивается на флигель). Браво! это что за новости?

Ягодкинъ (хочетъ запѣть снова Баркароллу, но увидя Арматова останавливается). Мое почтеніе!

Закромовъ. А. Василій Петровичъ! и ты пришелъ! Не мѣшай, братъ, пожалуйста. Отойди къ сторонѣ...

Арматовъ. Но позвольте узнать: кто этотъ господинъ?..Софья (весело). Это мой учитель музыки, Владиміръ Андреевичъ. Премилый человѣкъ!

Закромовъ. Да, да, нашъ другъ, и мой воспитанникъ Г. Ягодкинъ.

Ягодкинъ (Софьѣ). А это вашъ супругъ?... (Арматову). Очень радъ съ вами познакомиться... но, извините, вы остановили насъ не во время. (Софьѣ). Продолжайте... no cara! (Арматовъ отходишь въ другую сторону).

Закромовъ (Арматову). Подожди, братъ, мнѣ очень надо съ тобой потолковать. Ну, друзья, дальше! Да хорошенько!


(Арматовъ садится).


(Софья и Ягодкинъ продолжаютъ пѣніе по итальянски; она -- подражая Віардо-Гapціи, а онъ -- Граціани. Арматовъ, видя ихъ любезничанье, досадуетъ и нѣсколько разъ вскакиваетъ со стула).


Арматовъ (про себя). Ай-да жена! Какъ она неожиданно разпѣлась! (Подойдя къ ней). Хорошо, душа моя! Очень, очень не дурно! (Беретъ ее подъ руку, чтобъ отвести отъ Яюдкина). Но послушай, я хочу тебѣ сказать...

Ягодкинъ (взявъ се за руку съ другой стороны). Нѣтъ, позвольте, Софья Андреевна! Я вами не очень доволенъ.-- (Мужу). Извините пожалуйста!... (Подводя ее къ флигелю). Вотъ въ этомъ мѣстѣ, вы ошиблись: тутъ знаменитая наша Віардо, дѣлаетъ вотъ какъ... (поетъ). А вы...

Арматовъ (снова отводя отъ нею жену). Э! сударь! вы ужъ, кажется, слишкомъ взыскательны! (Ей). Послушай, душа моя!...

Софья (отходя отъ него). Ахъ, оставь меня, пожалуйста; послѣ! (Показывая на Яюдкина). Видишь, я теперь занята съ моимъ любезнымъ учителемъ. (Говоритъ тихо съ Яюдкинымъ).

Арматовъ. Вотъ мило! но, я хочу...

Закромовъ (удерживая Арматова и сажая съ собою на противуположной сторонѣ сцены). Эхъ, полно Василій! Не мѣшай имъ заниматься дѣломъ. Послушай-ка лучше, что я тебѣ хочу сказать...

Арматовъ (поглядывая на жену и на Ягодкина,-- особо). Ого! какъ она скоро познакомилась съ этимъ молодцомъ! (Закромову). Ну-съ, что же вамъ угодно? Зачѣмъ вы... (продолжая оглядываться) хотѣли, чтобъ я ушелъ изъ гостей?

Закромовъ. Да только на одну минуту. Мы опять прогонимъ тебя на этотъ балъ.

Арматовъ. Какъ! прогоните? меня?

Закромовъ. Да; намъ здѣсь и безъ тебя очень весело! Послушай же... (мѣшая ему смотрѣть за женой, говорить тихо).

Софья. Да, дядюшка, пусть его опять отправляется на балъ! Онъ намъ, право, только мѣшаетъ!

Арматовъ (хочетъ встать). Что!... Я вамъ мѣшаю?

Софья. Разумѣется. (Ягодкину). Я очень, очень рада, что познакомилась съ вами!

Закромовъ (удерживая его). Эхъ, оставь ихъ! а слушай меня... (Продолжая говорить тихо).

Ягодкинъ (про себя). А у него въ лицѣ, точно есть что-то злодѣйское! (Софьѣ). Ну, прелестная Софья Андреевна! теперь мы примемся за Роберта. Только пожалуйста, вотъ въ томъ мѣстѣ -- больше выраженія, больше чувства!

Софья (ласково). О! ваши совѣты и замѣчанія такъ вѣрны, такъ пріятны, что невольно исполнишь все какъ должно. Вотъ послушайте (поетъ изъ Роберта, акомпанируя сама себѣ, и смотря на Ягодника).


Ты забылъ, ты забылъ увѣренья

Нѣжныхъ клятвъ своихъ! и проч.


(Потомъ, когда она поетъ слова: Сжалься! Сжалься! Ягодникъ отвѣчаетъ: Нѣтъ! нѣтъ! нѣтъ! нѣтъ! и такъ до конца куплета).

Закромовъ (про себя). А! муженьку этотъ куплетъ не нравится! тѣмъ лучше! (Громко). Продолжайте, продолжите, друзья мои, хорошо!

Ягодкинъ (одушевляясь). О, великій Мейерберъ! Я безъ ума отъ его дивнаго Роберта!... Какъ вамъ правится? Начните, вотъ съ этихъ поръ... (Поетъ, Софья ему акомпанируетъ).

Грѣшить пріятно намъ всегда!

Покаяться жъ пора тогда,

Когда -- грѣшить нѣтъ силы болѣ!


Арматовъ. Довольно, Соня, довольно! Ты пожалуй устанешь. Да что тебѣ вдругъ за страсть припала...

Софья. Вотъ мило! ты самъ мнѣ велѣлъ искать развлеченія,-- ну вотъ я ищу его, и нашла! (Яюдкину). Владиміръ Андреевичъ! повторите пожалуйста еще это мѣсто...

Ягодкинъ. О! сколько вамъ угодно!-- Вамъ правится?

Софья. Ахъ, очень!

Ягодкинъ (поетъ снова).


Грѣшить пріятно намъ всегда! и проч.


Арматовъ (про себя). Чортъ возьми! а мнѣ такъ очень непріятно, если онъ часто будетъ ей напѣвать въ уши такія штуки!

Закромовъ (мужу). Что братъ! каковъ мой Володя-то? а? Куда хочешь, во всемъ талантъ есть! Немножко робокъ, застенчивъ,-- но это не бѣда.

Арматовъ (Закромову). Напротивъ, я въ немъ этихъ недостатковъ вовсе не вижу.

Закромовъ. Нѣтъ, есть немножко. Мы общими силами разовьемъ его способности! Ну, Сонюшка! такъ ты завтра непремѣнно даешь у себя вечеръ?

Софья (весело). Ахъ! да, да, всенепремѣнно! Мужъ мнѣ велитъ искать развлеченія, и я съ полнымъ удовольствіемъ (хочу исполнить его волю! Владиміръ Андреевичъ, теперь вы мой учитель и другъ, такъ я заранѣе ангажирую васъ сама на весь вечеръ.

Ягодкинъ. О, я почту за высочайшее блаженство исполнить все, что вамъ угодно будетъ приказать! (Особо). Она обворожительна!

Закромовъ. Браво! такъ дѣло рѣшено: мужъ согласенъ!

Арматовъ. Какъ! душа моя! ты завтра хочешь весь вечеръ танцовать съ однимъ Владиміромъ Андреевичемъ? Это неловко! Иные, пожалуй могутъ подумать...

Софья Андреевичу. Ну, пусть, иные думаютъ, пожалуй, что имъ угодно; а я хочу думать и поступать какъ мнѣ угодно! Кавалеры которыхъ ты завтра позовешь, и дядюшкѣ и мнѣ не такъ знакомы какъ Владиміръ Андреевичъ. Нѣтъ, рѣшено: вы мой кавалеръ! (Въ это время, слуга разноситъ чай всѣмъ, кромѣ Арматова).

Ягодкинъ. О! весь вашъ!

Арматовъ. Но, послушай: вѣдь я и самъ тоже хочу танцевать съ тобою. (показываетъ слугѣ, чтобъ ему дали чаю, слуга не понимаетъ).

Софья Андреевна. Ты? ха! ха! ха! вотъ ужъ никогда! Да тебѣ же нѣкогда будетъ: ты долженъ будешь принимать гостей, или играть въ карты! (Ягоднику). Только, Владиміръ Андреевичъ, я не такъ ловко танцую мазурку, такъ вы должны будете показать мнѣ нѣкоторыя фигуры. (Беретъ чашку съ подноса).

Ягодкинъ, О! сколько вамъ угодно! весь вашъ! (Беретъ чашку съ подноса, которую хотp3;лъ взятъ Арматовъ). Это вамъ или мнѣ?

Слуга (Ягодкину). Вамъ, вамъ сударь. (Отходитъ съ пустымъ подносомъ къ дверямъ).

Арматовъ (сердито посмотрѣвъ на слугу). А мнѣ-то что же? дуракъ!

Слуга (спокойно). Да вамъ нѣтъ, сударь!

Арматовъ (вскрикнувъ). Какъ нѣтъ? болванъ!

Софья Андреевна. Да разумѣется. Вѣдь ты долженъ опять итти на вечеръ; а тамъ я думаю тебя ждутъ.

Закромовъ. И въ самомъ дѣлѣ, не заставляй дожидаться, тамъ напьется. Ступай, ступай!..

Софья Андреевна. Да, ступай мой другъ! Ты вѣрно ушелъ оттуда на минуту, зачѣмъ же напрасно здѣсь теряешь время? Тамъ безъ тебя вѣрно всѣ соскучились; поди оживи общество!.. а мы здѣсь безъ тебя подумаемъ: какъ лучше устроить нашъ завтрашній балъ.

Закромовъ. Да, да; я займусь этимъ, чтобъ всѣмъ былой весело и пріятно; а послѣ завтра я у себя сдѣлаю вечеринку. Володя ты будешь у меня хозяйничать и принимать дамъ, а Сонюшка будетъ тебѣ помогать.

Софья Андреевну. О, съ большимъ удовольствіемъ! (Отдавая чашку, обращается къ Ягодкину). Владиміръ Андреевичъ! вамъ угодно еще?

Ягодкинъ. (отдавая чашку). Позвольте...

Закромовъ. Да ужъ и мнѣ пожалуйста еще! Только я люблю пить изъ стакана. (Отдаетъ чашку).

Софья Андреевна (слугѣ). Такъ принеси скорѣй! (Говоритъ тихо съ Ягодкинымъ).

Арматовъ (громко). И мнѣ принеси! я тоже хочу! (Слуга уходитъ). Хоть я и не пѣлъ ничего, какъ вы, но у меня что то горло пересохло... ужасно нить хочется! Я же охотникъ до чаю.

Софья Андреевна. Странно! а часто бываетъ, что ты дня по четыре и совсѣмъ не пьешь его.

Арматовъ (съ досадой) Ну, да! бываетъ конечно, но теперь у меня какая-то особенная жажда! (Особо). Чортъ возьми, этотъ мальчишка, съ моей жены глазъ не сводитъ (Громко) Что же, чаю?

Слуга (стоя въ дверяхъ). Баринъ! пожалуйте сударь, за вами прислали.

Арматовъ (досадуя). Ну, кто тамъ прислалъ? Зачѣмъ? отъ кого?

Слуга. Да отъ вашего сосѣда. Говорятъ что вышли оттуда на минуту, а ужъ васъ ждутъ тамъ цѣлый часъ.

Арматовъ (нерѣшительно). Ахъ! вѣдь я и забылъ совсѣмъ!...

Софья Андреевна. Да я тебѣ сейчасъ говорила, что тебя тамъ ждутъ. Ступай же!...

Закромовъ. Да и я тоже говорилъ. Ступай братецъ, не хорошо!...

Софья Андреевна (ударяя на слова). Да, иные, тамъ пожалуй могутъ подумать...

Арматовъ (съ крикомъ). Да пусть ихъ думаютъ что хотятъ! Что вы меня гоните отсюда? Я хочу остаться!

Софья Андреевна. Что вы! да кто же васъ гонитъ?... Оставайтесь пожалуйста; намъ все равно! (Продолжаетъ говорить тихо въ Ягодкинымъ).

Закромовъ. Разумѣется, можешь и остаться.

Арматовъ (также). Ахъ, Боже мой! я знаю самъ что могу! но я не останусь, я далъ слово... До свиданія! (идетъ и опять возвращается, Послушай, Сонюшка! ты чѣмъ теперь думаешь заняться безъ меня?

Софья Андреевна (подражая его тону). Ахъ, Боже мой! я знаю сама, чѣмъ можно заняться! Ступай пожалуйста, у меня теперь довольно есть предметовъ для развлеченія.

Арматовъ. Да что съ тобой? ты меня право удивляешь! Даже и въ лицѣ начинаешь измѣняться.

Софья Андреевна. А вы бы хотѣли чтобъ я ни въ чемъ и никогда не измѣнялась? (Особо. Ахъ! однако, какъ мнѣ трудна притворяться!


Арматовъ.


Прежде такъ не поступала!

Ты скромна, тиха была,

А теперь, кричать уже стала!


Софья Андреевна (громко).


Я у васъ переняла!


(Подходитъ опять къ Ягодкину)


Арматовъ (про себя, наблюдая).


Этотъ франтъ ей строитъ куры!

Надо будетъ мѣры взять...


Софья Андреевна (Ягодкину )


Я прошу васъ, всѣ фигуры

Мнѣ въ мазуркѣ показать.


Арматовъ (также).


Нѣтъ, ужъ эту я фигурку

Вонъ отсюда провожу!


(Становясь между ними).


Нѣтъ, не нужно ей мазурку!

Завтра самъ я покажу.


Софья Андреевна (весело).


Ахъ, отстаньте не смѣшите!

Гдѣ же вамъ равняться съ нимъ?

Ну хоть дядюшку спросите...


Ягодкинъ (про себя).


Мужъ въ отставкѣ! я любимъ!

Закромовъ (Арматову).


Ты не бейся изъ пустова,

Передъ нимъ ужъ ты тяжелъ: (показываетъ на Ягодкина)

Онъ и Гольца и Смирнова

Всѣхъ ногами превзошелъ!


Софья Андреевна (мужу, насмѣшливо).


Такъ вамъ нечего мѣшаться!


Арматовъ.


Значитъ я мѣшаю вамъ?


Закромовъ.


Можешь въ гости отправляться...


Софья Андреевна.


И отъигрываться тамъ!


Арматовъ.


Я иду! и съ этимъ хватомъ

Васъ оставить, очень радъ!


(Уходитъ раздосадованный).


Ягодкинъ (про себя).


Какъ пріятно быть женатымъ!

Какъ я радъ что... не женатъ!


ЯВЛЕНІЕ ІХ.


ТѢ ЖЕ, кромѣ АРМАТОВА.


Закромовъ. Ха! ха! ха! браво племянница! ха! ха! ха! Онъ взбѣшонъ,-- чудесно! начинаетъ ревновать -- безподобно! Я думаю, всѣхъ насъ въ душе проклинаетъ! прекрасно! ха! ха! ха!

Софья Андреевна, (тихо, дядѣ). Однако, какъ мнѣ жаль его было! Я едва выдержала эту пытку!

Закромовъ (также). Едва выдержала? полно пожалуйста! Да я ротъ разинулъ какъ ты сразу начала разыгрывать съ нимъ эту сцену!.. Нѣтъ, ужъ на подобныя штуки всякая женщина мастерица! (Громко), Ха! ха! ха! И чаю-то ему даже не дали! ха! ха! ха! (Оба смѣются).

Ягодкинъ (про себя). Чему же они такъ рады?... Я что то не совсѣмъ понимаю.... но, постой, чтобъ узнать, надо показать что и я понялъ все. (Смѣется громко). Ха! ха! ха! Точно, я думаю, онъ въ душѣ проклинаетъ насъ! ха! ха!

Софья Андреевна. Какъ! и вы надъ нимъ смѣетесь? Но, я еще вамъ ничего давича не сказала. Развѣ вы сами догадались?

Ягодкинъ (продолжая смѣяться). Помилуйте! что же мудренаго-то? да тутъ всякій бы тотчасъ догадался!.. Ха! ха! ха! (про себя). Самъ не знаю чему я смѣюсь!

Закромовъ. Ай-да Володя! Такъ ты хоть и новичекъ, а сейчасъ понялъ самъ мою идею? Это славно! ха! ха! ха! Согласись, что вѣдь это не дурно? а?

Ягодкинъ. Помилуйте, прекрасно! Это такъ легко... ха! ха! ха!

Софья Андреевна. Такъ позвольте же мнѣ васъ поблагодарить за то, что вы такъ мило и умно намъ помогали... (Отходитъ, говоря тихо съ дядею).

Ягодкинъ. Помилуйте!... я всегда готовъ!.. (про себя). За что-же она меня благодаритъ? Ничего не понимаю!.. Она не любитъ и дурачитъ мужа, это я понялъ!.. Я понравился -- это я вижу!.. но какая идея то?.. Постой-же: теперь остается мнѣ только открыться ей въ моей страсти, и тогда мнѣ будетъ все ясно.

Закромовъ (ей, въ полголоса). О! повѣрь, что онъ скоро раскается во всемъ, если мы будемъ такъ продолжать. Теперь, надо записать все: кого пригласить и что приготовить для завтрашняго бала. Я пойду къ нему въ кабинетъ, а ты...

Софья Андреевна. А я, и Владиміръ Андреевичъ, все таки займемся изъученіемъ мазурки, на зло моему мужу!

Закромовъ. И славно! Видишь, Володя! съ перваго твоего появленія, всѣ твои таланты пошли входъ!.. Смотри-же, докажи ея мужу: что тебя предпочли ему недаромъ! (Онъ уходитъ. Софья провожаетъ его до дверей)

Ягодкинъ. О, будьте увѣрены!.. (Особо). Онъ уходитъ! Рѣшительная минута приближается: вооружимся смѣлостію, и судьба этой бѣдной женщины въ моихъ рукахъ!


ЯВЛЕНІЕ X.


ТѢ ЖЕ кромѣ ЗАКРОМОВА.


Софья Андреевна (весело). Ну, милый Владиміръ Андреевичъ! теперь я ваша: повѣлевайте, приказывайте,-- я постараюсь все исполнить.

Ягодкинъ (про себя). Все!.. Несчастная жертва! оставшись со мною, она не воображаетъ, въ какомъ она теперь опасномъ положеніи!.. О! еслибъ я не зналъ Жоржъ Занда. Дюма и Сю,-- я былъ бы добрѣе и невиннѣе душею; но теперь... (смотритъ на Софью прямо).

Софья Андреевна (смотря на него съ удивленіемъ). Но, что съ вами, Владиміръ Андреевичъ? Вы на меня такъ странно глядите... Что это? Здоровы ли вы?

Ягодкинъ (въ волненіи закрывая лицо руками) О! не спрашивайте! Все, все, что только есть страшнаго въ природѣ,-- все это теперь вращается и клокочетъ въ моихъ жилахъ!! (про себя). Охъ, какъ я жестоко началъ!

Софья Андреевна (наивно). Возможно ли! Такъ по этому, вы не можете показать мнѣ ни одной фигуры?

Ягодкинъ (ея голосомъ). О, напротивъ! Извольте, извольте! (Про себя). Она такъ наивно спрашиваетъ, какъ будто не понимаетъ меня! Хорошо-же! Послѣ первой фигуры, она невольно пойметъ эту душу! (Ей, вѣжливо). Позвольте вашу ручку... я... я... рѣшаюсь!...

Софья Андреевна (подавая руку). Такъ вы можете? Какъ я рада!

Ягодкинъ (взявъ ее за руку, говоритъ про себя дрожащимъ голосомъ) О! какая античная ручка! Какъ я невыразимо счастливъ! (Ей). Извольте теперь встать вотъ тутъ... (Особо). Меня въ жаръ бросаетъ! (Ведетъ ее въ глубину сцены). Какъ бы нѣжно, страстно пожалъ я эту ручку! да боюсь: неравно она обидится.

Софья Андреевна. Ну, начнемте же, начнемте.

Ягодкинъ (любуясь ея рукой). Ахъ! знаете ли вы. Софья Андреевна, что за эти милые пять пальчиковъ, я бы охотно отдалъ всѣ... пять частей свѣта!!!

Софья Андреевна (смѣясъ) Неужели? (Особо). Жаль, что мужъ мой этого не слышитъ.., это бы ему не понравилось! (Ему.) Полноте шутить, начнемте.

Ягодкинъ. Я готовъ!-- Но, позвольте прежде сказать вамъ, что вся прелесть и поэзія мазурки состоитъ именно въ томъ чтобъ дама и кавалеръ во все время, смотрѣли другъ на друга свободно, съ гордымъ выраженіемъ страсти!.. Тогда вамъ понятно будетъ каждое мое движеніе! Начнемте. Согните нѣсколько вашъ корпусъ на право, вотъ такъ... О! какъ вѣрно! Опустите граціозно, свободно, вашу правую руку, и смотрите на меня такъ, какъ я на васъ!.. О! обворожительно!.. Такъ! такъ! Вы меня понимаете!

Софья Андреевна (стоя въ позиціи и долго смотря на него). Ну, чтожъ вы не начинаете?

Ягодкинъ (стоя также въ позиціи, держитъ ее за руку и любуется). Ахъ! не могу, ей Богу! Ногъ подъ собой не чувствую!.. Все это, невольно перешло сюда!.. (Показывая лѣвою рукою на сердце).

Софья Андреевна. Да полноте! Начинайте!.. (Оркестръ играетъ парижскую мазурку, Ягодкинъ и Софья танцуютъ незамѣчая никого).


ЯВЛЕНІЕ II.


ТѢ ЖЕ и АPМАTОВЪ, (войдя незамѣтно, прячется за ширмы на право).


Ягодкинь (танцуя, Софья Андреевна! прекрасно!-- А что дѣлаетъ теперь вашъ мужъ?

Софья Андреевна (танцуя). Онъ играетъ въ карты!

Ягодкинъ. О, pauvre malheureux начинаетъ другую фигуру) Софья Андреевна (танцуя). Однако, я начинаю уставать... что значитъ непривычка!

Ягодкинъ (танцуя). Ахъ! я съума схожу!.. О, вы дивная женщина! Еще, еще кругъ!..

Софья Андреевна. Нѣтъ, дайте мнѣ отдохнуть... право я устала...

Ягодкинъ. Ангелъ! вы устали? Такъ и быть отдохните! (Сажаетъ ее подлѣ флигеля на стулъ и самъ садится рядомъ на другой. Про себя). Ахъ! вотъ теперь самая удобная минута открыть ей всю душу! Моя же, кстати, отъ усталости такъ выскочить и хочетъ.. (Идетъ и смотритъ въ кабинетъ, гдѣ Закромовъ). Иванъ Галактіоновичъ тамъ, и мужъ ея тоже гдѣ-то тамъ... рѣшаюсь! (Ей, страстно). Софья Андреевна! вы должны меня выслушать!

Софья Андреевна (обмахиваясь платкомъ, закрываетъ глаза, Что такое? Ахъ, я ужасно устала!..

Ягодкинъ. О, это пройдетъ!.. Софья Андреевна! (Голосъ Закромова изъ кабинета). Ей! Володя! поди-ка сюда на минуту!

Ягодкинъ. Ахъ, чортъ возьми! (Встаетъ и оборачивается къ кабинету; въ это время Арматовъ, подкравшись непримѣтно садится подлѣ своей жены. Ягодкинъ кричитъ Закромову). Сейчасъ! погодите! (Продолжаетъ говоритъ, все смотря на кабинетъ). Софья Андреевна! минута настала! дайте мнѣ облобызать вашу прелестную ручку! (Схвативъ руку Арматова, цѣлуетъ ее съ жаромъ). О! какое блаженство!

Арматовъ (женскимъ голосомъ). Ахъ, пощадите меня!..

Софья Андреевна (увидя мужа). Что я вижу! такъ ты былъ здѣсь! (Ягодкинъ съ ужасомъ отскакиваетъ).

Арматовъ (тихо). Молчи не мѣшай мнѣ! (Ягодкину). А! такъ вотъ вы сударь каковы! Вы думаете, что я позволю вамъ безнаказанно цѣловать мои руки? и при женѣ? Нѣтъ! эта обида или насмѣшка, не пройдетъ вамъ даромъ!

Ягодкинъ (про себя). Все открыто! Онъ угадалъ, что мы любимъ другъ-друга!


ЯВЛЕНІЕ ПОСЛѢДНЕЕ.


ТѢ ЖЕ и ЗАКРОМОВЪ.


Услыша послѣднія слова Арматова.


Закромовъ. Василій, остановись! Володя мой невиненъ какъ голубь! Я за него вступлюсь!... Ты не понимаешь какъ онъ добръ...

Арматовъ. Напротивъ, сударь (Тихо ему). Еслибь я не но_ мѣшалъ, то онъ-бы серьёзно признался ей въ любви, и даже поцѣловалъ бы ее!

Закромовъ (про себя). Э! неужели? Ахъ онъ злодѣй! ..А я считалъ его такимъ простачкомъ!... Однако надо же его выручить изъ бѣды. (Арматову, громко) Да ты самъ виновать братецъ!

Арматовъ. Можетъ быть; но, этотъ господинъ...

Софья Андреевна. (мужу). Да, именно ты виноватъ! кругомъ виноватъ! а Владиміръ Андреевичъ правъ совершенно! Онъ былъ съ нами за одно въ заговорѣ.

Арматовъ (не понимая). Какъ!

Ягодкинъ (не понимая). Что она говоритъ?

Закромовъ. Ну вотъ, ты все ужъ и открыла!

Софья Андреевна. Съ досады, дядюшка! Мужъ мой не долженъ обвинять невиннаго.

Арматовъ. По я не понимаю, однако... я видѣлъ, что онъ...

Закромовъ. Гакъ знай же, коли такъ: Владиміръ говорилъ и поступалъ такъ, какъ мы сами хотѣли, даже и притворился влюбленнымъ для того, чтобы заставить тебя бросить проклятыя карты и обратиться къ женѣ!

Софья Андреевна. Да сударь! Владиміръ Андреевичъ нарочно притворился. Онъ вашъ истинный другъ, который не способенъ на дурное дѣло!

Ягодкинъ (про себя) Какъ!. Такъ она увѣрена что я только притворялся?... А! какая обида!

Арматовъ А! такъ это былъ только домашній заговоръ? Шутка?

Закромовъ. Разумѣется. И вѣдь какъ онъ искусно притворился влюбленнымъ-то! чудо! Ты я думаю перепугался? ха! ха! ха!

Арматовъ (смотря пристально на Ягодкина). Да! признаюсь, я и теперь даже не вѣрю...

Закромовъ. Слышишь, Володя? а? Ха! ха! ха! Что жъ ты не торжествуешь? Ха! ха! ха!

Ягодкинъ. Да съ... (Смѣется принуждено) Я очень радъ что... (Про себя) Охъ! положеніе мое самое дурацкое!

Арматовъ. Ну, душа моя, пусть я виноватъ одинъ; а чтобъ ты безъ меня не скучала, клянусь отнынѣ никогда не играть въ карты, и жить только для твоего удовольствія!...

Софья Андреевна (съ радостію) Неужели!

Закромовъ. Браво Василій! Смотри-же!

Арматовъ. Да, да! А какъ завтра у насъ балъ, то я надѣюсь, что Г. Ягодкинъ позволитъ и мнѣ потанцовать съ женою?

Ягодкинъ. О помилуйте!... вы мужъ... а я, такъ только... (про себя), въ чистыхъ дуракахъ!


ФИНАЛЪ.

(Вмѣстѣ).


Такъ мы завтра балъ даемъ!

А чтобъ онъ былъ веселъ:

Мы желали бъ вашъ пріемъ

Услыхать изъ креселъ!