# Начало домашней перестройки

Петр Иванович Григорьев

Комедия в одном действии, взятая из помещичьего быта.

## ТЕАТРЪ. П. И. ГРИГОРЬЕВА.


ТОМЪ II.


ИЗДАНІЕ КНИГОПРОДАВЦА М. Ѳ. ВОЛЬФА,

ТИПОГРАФА ИМПЕРАТОРСКИХЪ С.-ПЕТЕРБУРГСКИХЪ ТЕАТРОВЪ.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ МОСКВА

Гостинный Дворъ, No 18, 19 и 20. Кузнецкій мостъ, домъ Рудакова

1870.


## НАЧАЛО ДОМАШНЕЙ ПЕРЕСТРОЙКИ.


Комедія въ одномъ дѣйствіи, взятая изъ помѣщичьяго быта.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:


КСЕНОФОНТЪ МАРДАРЬЕВИЧЪ БАЛКАЕВЪ, помѣщикъ, отецъ семейства.

ЕПИХАРІЯ ПАВЛИНОВНА его жена.

ВЕРОЧКА, ЛЕНОЧКА, ихъ дочери.

ЭМИЛІЯ ИВАНОВНА, молодая гувернантка.

РОМАНЪ СИЛЫЧЪ ПАХОМИНЪ, родственникъ Балкаевыхъ, холостякъ помѣщикъ.

МАРИНА, горничная.

ѲИРСЫЧЪ, коммердинеръ.

ТИМОНЪ, поваръ.

АГАФЬЯ, скотница.


Дѣйствіе происходитъ въ собственномъ имѣніи гг. Балкаевыхъ, Петербургской губерніи въ *** уѣздѣ.


(Театръ представляетъ большую довольно комнату съ старинными картинами на стѣнахъ и такою же мебелью. По сторонамъ двери; средняя выходитъ въ садъ. За срединѣ сцены круглый столъ со всѣми чайными принадлежностями. У окна рояль, на которомъ разбросаны ноты. У противуположнаго окна большія пяльцы съ полувышитымъ ковромъ. Большое зеркало.)


Утро.


ЯВЛЕНІЕ I.


МАРИНА (у стола занята чайнымъ сервизомъ), ѲИРСЫЧЪ (разстилаетъ половики отъ кабинета баргіна къ половинѣ барыни, одѣтъ въ черномъ фракѣ и передникѣ.)


Марина (съ довольной миной.) Ну, Ѳирсычъ, теперича, значитъ, намъ съ тобой, другое, особенное житье будетъ... ужъ не то, что прежде было.

Ѳирсычъ (занимаясь своимъ дѣломъ.) А Богъ вѣсть, Маринушка... какъ баринъ порѣшитъ, такъ и жить будемъ, покамѣче Богъ грѣхамъ терпитъ.

Марина. Ну, да. Баринъ ужъ порѣшилъ всѣхъ насъ какъ слѣдуетъ, позакону. Теперича мы хошь и у нихъ еще находимся, по ужъ, значитъ, мы всѣ вольные, не крѣпостные ихніе.

Ѳирсычъ. Такъ-то такъ. Ты ужъ не хочешь ли отсель изъ дому куда лыжи навострить?

Марина. А что жъ! я теперича вольная птичка! куда захочу, туда себѣ и полечу!

Ѳирсычъ. Смотри, не залети, Марина, туда, гдѣ какъ разъ вашей сестрѣ крылышки ощиплютъ.

Марина. Гдѣ жъ это? въ Питерѣ-то? ну ужъ нѣтъ, поживши на барскомъ дворѣ я теперича стала себѣ на умѣ! послушайка вонъ что обо мнѣ во дворѣ и но деревнѣ разговариваютъ. "Нѣтъ, братцы, Маринка хошь молода и съ виду кажись, самый простой человѣкъ, и поиграть непрочь, а небось, ни на какую штуку ее не поддѣнешь!" вотъ мы каковы!

Ѳирсычъ. Оно пусть итакъ... но только ты эвтимъ своимъ характеромъ не хвались больно, есть, Маринушка, въ нашемъ житьѣ-бытьѣ этакое, случается, дьявольское навожденіе, и ежели оно теперича вдругъ постигаетъ человѣка, такъ ты ужъ тамъ какъ не брыкайся, сбрендишь! вся такъ какъ есть съ руками и нотами передъ дьявольскимъ навожденіемъ сбрендишь!

Марина. Какъ же, таковскія мы! вонь у барскаго сосѣда Романа Силыча Пахомина камердинеръ его, Гаврило, ужъ какъ около меня хороводится, какія пріятности говоритъ, а все нѣтъ! я сказала ему напрямки: коли мнѣ человѣкъ по душѣ пришелъ, я, вѣстимо, такимъ человѣкомъ не побрезгую, хошь сейчасъ подъ вѣнецъ!

Ѳирсычъ. Что жъ онъ тебѣ на такія твои слава?

Марина. Да и онъ тоже прямо говоритъ: знаю я, говоритъ, что ты мной не побрезгуешь, Марина, и сей минуту я, говоритъ отошелъ бы отъ свово барина, чтобъ идти съ тобой подъ вѣнецъ; да вишь баринъ-то мнѣ, говоритъ, послѣ вольной назначилъ по шести рублей жалованья на мѣсяцъ, да за цѣлый годъ теперича и долженъ мнѣ; говорить -- скупъ нонче сталъ, какъ ни прошу, говоритъ, не отдаетъ, что станешь тутъ дѣлать?

Ѳирсычъ (расправляя половики стоя на колѣняхъ). Знаемъ мы отчего не отдаетъ. Окромѣ скупости, тутъ есть еще у его барина особенная закорючка: старикъ-отъ крѣпко ухаживаетъ за нашей губернанкой Эмиліей Ивановной. Я слыхалъ третьеваднись какъ онъ нашего-то старика передъ отъѣздомъ умасливалъ посватать ему: что тебѣ, говоритъ, стоитъ устроить мое на землѣ сей счастіе? дочери твои, говорить, выросли, Эмилія Ивановна, говоритъ, вамъ теперича, ужъ не нужна, и мнѣ-то говоритъ, она такъ пондравилась, что я, говоритъ, все думая объ ней, послѣдній умъ теперича потерялъ.

Марина. Знаю, знаю. Старички, говорятъ, всегда теряютъ умъ, какъ начнутъ за молоденькими ухаживать. Что же нашъ-то? будетъ ему сватать?

Ѳирсычъ. Да, нашему-то, сарику-до того-ли теперича: своей семьей не знаетъ какой оборотъ сдѣлать? Какъ крестьянству то вишь законную слободу дали, такъ баринъ у насъ словно весь и самъ переродился. Со всѣмъ жись-то свою на новый ладъ повести хочетъ. Такія на все эканомія пошли, что и Господи!

Марина. Да, также скряжничаетъ нонче, какъ и баринъ маво Гаврилки; хорошо, что барыня-то съ барашнями ему не поддаются.

Ѳирсычъ. Охъ, не говори этова... старикъ нашъ сталъ нонче характерный баринъ! вотъ вѣдь насъ тутъ при дочѣ-то, помнишь, восьмеро мужчинъ было, да шесть бабъ, а гдѣ они теперича? ты вотъ одна при барынѣ и при барышняхъ, да я вотъ одинъ за шестерыхъ ползаю по всему дому... да поваръ Тимка, коровница Агэфья, и всѣ тутъ. (Слышенъ громкій звонокъ съ половины барыни.)

Марина. Ахти! сама поднялась, а барышни-то ушли съ Эмиліей Ивановной гулять, значитъ, мнѣ приходится поднять самоё, и одѣть (бѣжитъ къ барынѣ). Узнай у Тимки готовъ ли самоваръ и кофій.

Ѳирсычъ (обмѣтая щеткой мебель). Ладно.


ЯВЛЕНІЕ II.


ѲИРСЫЧЪ, потомъ ТИМОНЪ (въ поварскомъ платьѣ).


Ѳирсычъ. Что-то баринъ нонче загостился въ Питерѣ. Каковъ-то пріѣдетъ? жениховъ для дочекъ все ловитъ, да что-то все вишь не ладится, время нонче не то; хотятъ вишь нонче отъ барышень-то окромѣ приданаго и ума-разума. А бывало толи прежде: коли барышня танцовать ловко разумѣетъ, да фортопьянахъ хорошо смыслитъ, значитъ -- образованіе законное, и, глядишь, она какъ разъ за мужемъ! а нонче говорятъ атанде-съ! этого женихамъ вишь мало.


(входитъ поваръ Тимонъ.)


А! Тимушка! что принесъ?

Тимонъ (на двухъ тарелкахъ песетъ булочки и крендели). А видишь что, къ чаю слѣдуетъ. Что, сама встала? (ставитъ тарелки на чайный столъ.)

Ѳирсычъ. Сейчасъ звонила, вѣрно поднялась, Мариша побѣжала къ ней. А тебѣ надо что?

Тимонъ. Вѣстимо. Спроситъ надоть, что нонче готовить. Безъ спросу сготовишь что, на нее ни какъ не потрафишь (становится у дверей поджавши руки). Самъ -- вонъ не любитъ въ столѣ никакихъ Фокусовъ, а она такъ у меня безъ Фокусовъ не можетъ, прихотлива.

Ѳирсычъ (смотря въ окно). А! вона смотри, и барышни съ Эмиліей Ивановной идутъ къ чаю. Давай самовары!


(Тимонъ уходитъ.)


Ѳирсычъ. Все кажись въ порядкѣ; пойти у барина все-ли тамъ въ надлежащемъ. (Уходитъ въ кабинетъ.)


ЯВЛЕНІЕ III.


ЭМИЛІЯ ИВАНОВНА, ВѢРОЧКА и ЛЕНОЧКА (барышни одѣты изысканно, гувернантка попроще.)


Эмилія Ивановна (входя быстро изъ сада.) Скорѣе, скорѣе, Mesdames, онъ потерялъ насъ изъ вида! тѣмъ лучше (смотритъ въ окно). Пусть ищетъ насъ въ саду...

Вѣрочка. За чѣмъ же вы Эмилія, все отъ него бѣгаете?

Леночка. Онъ такъ вздыхаетъ объ васъ, а вы... это ужъ безчеловѣчно!

Эмилія Ивановна. Mesgames, это ужъ мое дѣло; пожалуйста вы лучше занимайтмсъ своимъ. До чаю слѣдуетъ вамъ сѣсть за рояль по играть въ 4 руки, послѣ чаю за шитье, потомъ за чтеніе и такъ далѣе...

Вѣрочка (идетъ къ роялю). Ахъ! да это все ужасно скучно!

Леночка (усаживаясь съ сестрою). Всякій день у насъ одно и тоже! скоро ли папа увезетъ насъ въ Петербургъ?

Вѣрочка. Ахъ! я жду не дождусь этого счастливаго времени.

Леночка. И я тоже. Здѣсь рѣшительно намъ не чѣмъ заняться; скука, никакого развлеченія. Сосѣди всѣ только заняты своимъ домашнимъ хозяйствомъ...

Эмилія Ив. Ну, пожалуйста, дѣвицы скорѣе, за дѣло. Мамаша скоро выйдетъ.


(Вѣрочка и Леночка играютъ этюдъ въ 4 руки, Эмилія поглядываетъ въ окно и повременимъ грозитъ кому-то пальцемъ. По окончаніи музыки входитъ барыня.)


ЯВЛЕНІЕ IV.


ТѢ ЖЕ и ЕПИХАРІЯ ПАВЛИНОВНА (въ утреннемъ неглижэ, говоритъ протяжно, гнусливо, и вообще выказываетъ изъ себя важную особу).


Епихарія Павлиновна. Бон-жур, мэ-зан фан! не дурно вы сего дня... (обѣ дочери и Эмилія подбѣгаютъ къ рукѣ), жаль, что отецъ вашъ, мой Ксенофонтъ не слышалъ этого ансамбля.

Леночка. Мы, maman, сыграемъ послѣ и для папаши какъ только онъ пріѣдетъ. Мы нарочно для его пріѣзда и готовили этотъ этюдъ.

Епихарія Павлиновна Да, да, мой старикъ Ксенофонтъ очень будетъ доволенъ... Эмилія, чаю намъ, кофе я не желаю, сегодня я дурной видѣла сонъ... (всѣ усаживаются. Ѳирсичъ выходитъ торопливо и падаетъ барынѣ скамейку подъ ноги). А! Ѳирсъ! мерси!.. пожалуйста, только, когда ты прислуживаешь намъ, одѣвайся какъ можно опрятнѣе, я люблю, чтобы человѣкъ при мнѣ былъ одѣтъ элегантно!

Ѳирсычъ. Я, сударыня, радъ-бы, да вѣдь по моему малому жалованьишку нѣтъ возможности...

Епихарія Павл. Ну, ну, финисэ! я прикажу моему Ксенофонту, онъ тебя одѣнетъ на свой счетъ.

Вѣрочка. Мамаша, а намъ-то пани привезетъ ли обновокъ изъ Петербурга? мы ждемъ-не дождемся.

Епихарія Павл. Да, я ему велѣла запастись тамъ для насъ самымъ изящнымъ гардеробомъ. Мадамъ Вихманъ знаетъ нашъ вкусъ, имѣетъ всѣ наши образчики и вѣрно мой Ксенофонтъ навезетъ намъ самыхъ модныхъ нарядовъ.

Леночка. Я воображаю!.. (продолжаютъ пить чай и кофе.) А-ка-кой же дурной сонъ вы видѣли, мамаша?

Епихарія Павл. Ахъ, не то что особенно дурной, но необыкновенно-странный..

Всѣ дѣвицы. Разскажите, пожалуста разскажите.

Епихарія Павл. Да, что-то такое невѣроятное; видѣла я себя, васъ всѣхъ, и моего Ксенофонта, по такъ странно, что въ натурѣ, на яву, этого и быть никогда не можетъ! Вижу я, преставьте, что мои Ксенофонтъ одѣтъ въ простомъ мужицкомъ тулупѣ, ѣдетъ по нашей дачѣ въ грязной мужицкой телѣгѣ, и самъ правитъ... а я будто иду съ вами, гуляю, вы рвете полевыя цвѣты, вы рѣзвитесь, я же дышу ароматическимъ утреннимъ воздухомъ... вдругъ слышу, мой Ксенофонтъ будто произноситъ грубымъ голосомъ... такъ странно!

Дѣвицы (вмѣстѣ). Что, что же онъ произноситъ?

Епихарія Павл. Очень странныя Фразы! будто бы онъ совсѣмъ не баринъ, а какой-то простолюдинъ и говоритъ намъ грубо и громко: "что вы тутъ безъ дѣла губите время? ступайте помогать мнѣ, а него я васъ! я вамъ и хлѣба не дамъ! уморю съ голоду! et-celera et-cetera" а? ne правдали, мэ занфанъ: странное видѣніе?

Вѣрочка Не только странное, maman, но, по моему во все нелѣпое!

Леночка. Я рѣдко вижу сны, по когда и случится что нибудь увидѣть, то никогда не вѣрю, чтобъ на яву могло тоже быть, что видишь во снѣ.

Эмилія. Нѣтъ, говорятъ, что иногда сны сбываются.

Епихарія Пав. Фи-донъ! полноте Эмилія, подобный моему, наприм., даже не имѣетъ и приблизительно ничего похожаго на дѣйствительность.

Ѳирсычъ (подходя). Нѣтъ-съ, матушка барыня, простите, что я осмѣливаюсь мѣшаться въ благородные разговоры; а у всякаго грѣшнаго человѣка сны такіе бываютъ, что въ очію сбываются безпремѣнно.

Епихарія Павл. Ну, и ты тоже лѣзешь съ своимъ пошлымъ мнѣніемъ! пожалуста ты знай свое дѣло, и не растраивай меня своими глупостями.

Ѳирсычъ. Какъ угодно-съ... я не для ради разстройства... а ради того-съ, что ежели чему ужъ быть...

Епихарія Павл. (громко). Ну, ну, пожалуста-же!..

Ѳирсычъ Слушаю-съ... (вспомнивъ). Да-съ! позвольте доложить, сусѣдъ нашъ, баринъ Романъ Силычъ, давно въ саду гуляютъ-съ,| и просятъ озволенія явиться съ своимъ почтеніемъ-съ...

Епихарія Павл. А! ужъ этотъ Романъ Сплычъ ни одного утра не проманкируетъ! проси его (Ѳирсычъ уходитъ). Эмилія Ивановна, вы его совсѣмъ очаровали! этотъ чудакъ все еще надѣется, понимаете? (Эмилія потупляетъ глаза) но -- напрасно онъ мечтаетъ. Ксенофонтъ и я не хотимъ, чтобъ вы оставили насъ. Пока Вѣрочка и Леночка съ нами, вы мнѣ необходимы, это рѣшено.

Вѣрочка. Но, maman, Романъ Силычъ такъ давно страдаетъ, такъ нѣжно старается всѣмъ уходить, что жаль его! не правда ли, Эмилія Ивановна?

Леночка А когда ему что неудается, онъ, бѣдный, чуть не плачетъ! совсѣмъ какъ-то теряется.

Епихарія Павл. Это весьма натурально: когда мужчина влюбленъ... то... мой Ксенофонтъ, я помню, такъ же ухаживалъ за мною, когда я еще была не расположена ему симпатизировать.


ЯВЛЕНІЕ V


ТѢ ЖЕ и РОМАНЪ СИЛЫЧЪ ПАХОМИНЪ (одѣтъ изысканно по лѣтнему, но голова съ весьма замѣтной лысиной). и Ѳирсычъ (въ дверяхъ)


Ѳирсычъ. Чай кушаютъ-съ, приказали просить, пожалуйте...

Пахоминъ (несетъ букеты, завязанные слегка платкомъ). Очень, очень пріятно! спасибо милый Ѳирсычъ!.. (раскланиваясь со всѣми нѣсколько кокетничая), boni-our mesdames... мнѣ такъ право конфузно, что я... можетъ быть... слишкомъ рано... Эмилія Ивановна, гутэ.нахтъ!.. (Эмилія ему киваетъ головой).

Епихарія Пувл. Boniour, нашъ, вѣчно милый Романъ Силычъ! какова погода? улыбается ли нынче наше сѣверное солнышко? что у васъ новаго? а?

Пахоминъ (развертывая платокъ). Прежде всего позвольте, по обязанности любезнаго кавалера, предложить вамъ и всѣмъ очаровательнымъ дѣвицамъ мой обычный, утренній презентъ... (даетъ букетъ Епихаріи, потомъ Вѣрочкѣ, Леночкѣ, и Эмиліи). Зная вашъ аристократическій вкусъ во всемъ, Епихарія Павлиновна, надѣюсь, что угожу вамъ.. (отдаетъ старухѣ). Вѣра Ксенофонтовна, примите... Елена Ксенофонтовна соблаговолите... и, наконецъ, зеръ-шенэ Эмилія Ивановна! не отвергните принять отъ человѣка глубоко уважающаго васъ, и еще глубже пораженнаго неизлечимо вашими прелестями! (отдаетъ ей букетъ).

Епихарія Навл. Ха! ха! вѣчно громкія изысканныя фразы! вы, кажется, не можете безъ нихъ обойтись?

Пахоминъ. Что дѣлать, не могу-съ! я, какъ угодно, но я воспитанникъ не нынѣшняго поколѣнія! современной нашей, этой рѣзкой фразы не выноситъ моя деликатная натура! когда я слышу въ обществѣ дамъ нынѣшнюю фразу тяжелую, такъ-сказать, не отшлифованную въ приличныя формы, мое деликатное ухо страшно страдаетъ! считайте это моимъ недостаткомъ, отсталостью, упрямствомъ, чѣмъ хотите, но я убѣжденъ, что не дѣлаю дурно, если всегда сохраняю въ обществѣ приличіе и скромность.

Епихарія Павл. Да, это, конечно, дѣлаетъ вамъ честь... благодаримъ васъ за пріятные букеты, вы ихъ нынче составляете съ большимъ вкусомъ...

Пахоминъ (жеманится). Для меня это очень лестно слышать... я точно на своей мызѣ занимаюсь теперь съ особенной любовью цвѣтоводствомъ; моя оранжерея теперь въ такомъ полномъ, роскошномъ видѣ, что пріобрѣла репутацію одной изъ первыхъ въ уѣздѣ! на дняхъ самъ г. губернскій предводитель пріѣзжалъ съ супругой, любовались моей флорой, и, даже ея превосходительство удостоили выпросить у меня нѣсколько экземпляровъ новыхъ рѣдкихъ растеній.

Вѣрочка. И вамъ не жаль было подарить ей?

Пахоминъ. Помилуйте, я очень счастливъ былъ, что нашелъ такую знающую любительницу... конечно, еслибъ это не ея превосходительство, я бы и за деньги не отдалъ того, что онѣ удостоили взять у меня... по лестное просвѣщенное вниманіе ихъ превосходительствъ, ихъ, такъ-сказать, величественная благосклонность ко мнѣ, обезоружили меня совершенно, и я въ порывѣ благодарности готовъ былъ на всѣ жертвы!

Леночка. Maman! когда же мы-то соберемся посѣтить оранжерею Романа Силыча?

Епихарія Павл. А вотъ, когда возвратится изъ Петербурга мой Ксенофонтъ, то, можетъ быть, мы...

Пахоминъ (въ восторгѣ). Неужели вы удостоите всѣ вмѣстѣ пожаловать ко мнѣ? о! это будетъ самый пріятнѣйшій день въ моей жизни!

Епихарія Павл. Да, я, съ дочерьми, пожалуй, изъ любопытства рѣшусь пріѣхать...

Пахоминъ. То есть:-- всѣ вмѣстѣ?

Епихарія Павл. Да, я, Вѣрочка и Леночка...

Пахоминъ. И Эмилія Пваповна, конечно, меня удостоитъ?..

Епихарія Павл. А! non! non! она тогда должна оставаться дома какъ хозяйка, погону что мой Ксенофонтъ что нибудь вдругъ потребуетъ, она обязана услужить...

Пахоминъ (поморщившись). Гмъ! гмъ! это очень жаль! я, извините, это для меня... ахъ! я буду въ отчаяніи!..

Епихарія Павл. Знаю, знаю, любезный сосѣдъ... вы все еще надѣетесь, мечтаете осуществить свои затѣи... но могу васъ торжественно увѣрить, что все будетъ напрасно! я ужъ вамъ говорила.

Пахоминъ (растерявшись). Ахъ, какъ же это? помилуйте, Епихарія Павлиновна, вы меня совершенно убиваете! за что же? это меня, какъ нервознаго человѣка, можетъ привести въ такое несчастное состояніе, что я... что я... боюсь и вообразить, что со мною можетъ случится!... ахъ! (подходя къ Эмиліи): Эмилія Ивановна! вы знаете, что я далъ себѣ слово ждать благопріятнаго времени, что я живу единственной надеждой... что желанія мои, знаете, такъ естественны, законны...

Эмилія Ив. Я знаю, добрый Романъ Силычъ, но, увы! я не завишу отъ себя! будьте мужественны, не падайте духомъ...

Пахоминъ (нѣжно). Ахъ, благодарю васъ, шёнесъ Эмилія Ивановна... что вы меня ободряете, но мужество, твердость духа не въ моемъ характерѣ... я вовсе неимѣю тѣхъ качествъ, какими обладаетъ, наприм., Ксенофонтъ Мардарьевичъ...

Епихарія Гіавл. Вѣримъ, вѣримъ, и всѣ, вы видите, жалѣемъ васъ... но довольно объ этомъ. Убирайте чай. Что же Романъ Силычъ, хорошо ли утро нынче? вы не сказали...

Пахоминъ (обмахиваясь платкомъ). Сейчасъ, сейчасъ скажу вамъ... позвольте прежде немножко придти мнѣ въ нормальное состояніе... ваши слова Епихарія Павлиновна такъ всегда разрушительно на меня дѣйствуютъ, что я ужасно боюсь какой нибудь непозволительной катастрофы! (вздохнувъ нѣсколько разъ). По-пого-погода сегодня... утро прелестной Авро... благораствореніе атмосферы... гмъ! т. е. сегодня природа до того, такъ сказать, въ упоительной красотѣ, что... гмъ!.. гмъ...

Епихарія Павл. (смѣясь). Понимаемъ, понимаемъ... (дочерямъ) дѣти, сбирайтесь гулять, дѣлать намъ ровно нечего, можно сдѣлать пріятную прогулку... быть можетъ, не встрѣтимъ ли моего Ксенофонта; я что-то боюсь нынче за него, здоровъ ли онъ; намъ такъ нуженъ всѣмъ новый лѣтній гардеробъ, пора бы ему насъ обрадовать... (вс123; берутъ шляпы и зонтики). Ахъ, я совсѣмъ забыла приказать Тимкѣ на счетъ стола; надо велѣть для Ксенофонта обѣдъ приготовить какъ можно изящнее. Позвать Тимку!

Ѳирсычъ (въ дверяхъ). Эй! Тимоша! скорѣй! барыня кличутъ!..


ЯВЛЕНІЕ VI.


ТѢ ЖЕ и ТИМОНЪ (снимая бумажную шапку).


Епихарія Павл. (садится). Ну, Тимонъ, надо отличиться намъ къ пріѣзду барина. Обѣдъ надо приготовить самый комфортабельный!

Tимонъ (равнодушно сложа руки). Слушаюсь. Что изволите приказать?

Епихарія Павл. Я? право не знаю... ты какъ думаешь, что бы? а?

Тимонъ (не перемѣняя положенія). Какъ угодно-съ, могимъ все, хошь кому будетъ не стыдно-съ, супъ можно аля -- да какой угодно съ... можно консуме съ клёцками, или декривизъ раковый, зелень можно алябрусель по аглицки... Соусъ можно разный: ножки ст пикапами, цыплятъ-смл ревиготъ; судака можно-агратанъ... или у натурель. На счетъ жаркова, можно аля мутонъ съ гарниромъ, пріятное кушанье-съ.

Епихарія Павл. Хорошо, ну а какое бы пирожное?

Тимонъ. Можно-съ всякое: Суфлей со сливками, Бонъ-кухонь Берлинскій, Сладкіе воздухи, шпанскій вѣтеръ...

Епихарія Павл. Да, да, послѣднее я очень предпочитаю...


ЯВЛЕНІЕ III.


ТѢ ЖЕ и МАРИНА (вбѣгаетъ).


Марина. Барыня! кажись баринъ ѣдитъ! баринъ! пыль столбомъ въ нашу сторону!

Епихарія Павл. (вскакивая). Мой Ксенофонтъ!! наконецъ!..


(Всѣ начинаютъ суетиться. Ѳирсычъ тоже бѣгаетъ изъ угла въ уголъ, подавая разныя вещи.)


Дочери (вмѣстѣ). Папаша! Слава Богу! намъ обновки! наряды! мой зонтикъ! шляпу! скорѣе!

Епихарія Павл. Навстрѣчу! скорѣе! скорѣе! гдѣ моя шляпа?.. ахъ, мой Богъ! шляпа! (за суетившись выхватываетъ у Нахомина, вмѣсто своей, его шляпу, и старается ее надѣть выходя вонъ. Тотъ также въ торопяхъ незамѣчая надѣваетъ соломенную женскую шляпу съ длинными лентами. Дочери и Марина громко хохочутъ убѣгая за матерью. Эмилія, видя, что и Пахоминъ хочетъ уйдти, остановивъ ею, подводитъ къ зеркалу.)

Эмилія. Ха! ха! Романъ Силычъ! позвольте, куда вы?

Пахоминъ. Помилуйте, вмѣстѣ встрѣчать... побѣжимте...

Эмилія. Ха! ха! ха! да вы прежде взгляните на себя...

Пахоминъ (у зеркала). Ай! ай! ай! какъ это могло случиться? ай, какой конфузъ! благодарю, душевно благодарю васъ несравненная Эмилія Ивановна, что вы не отдали меня на посмѣяніе! (разговаривая отдаетъ ей шляпу и незамѣчая беретъ у нея зонтикъ, который безпрестанно распускаетъ и складываетъ) я... я какъ бы это выразиться? Ихъ вэнсъ нихтъ-гэнухъ-цуданкенъ!.. вы, вы самое, какъ вижу благодушное, созданіе! я... я... счастливъ, влюбленъ, какъ бы сказать... Зейтдэмъ-ихъ дасъ-фиръ-гнюгенъ-габэ-зи пукэнтъ! (занимаясь съ зонтикомъ) У меня, въ головѣ сложилась идея, которую необходимо намъ съ вами привести въ дѣйствіе... вы ее знаете? при вашей помощи... я... буду смѣлѣе идти къ цѣли, я развернусь... я хочу освободить васъ изъ подъ ига! передъ г-мы Балкаевыми, я раскрою всю истину! я... ихъ-фэръ-мирэ-нихтъ-але-іофъ-нутъ... только бы вы Эмилія, согласились...

Эмилія (оглядываясь). Хорошо, хорошо, дѣйствуйте... je cous-donne mon adhésion! пощадите только мой бѣдный зонтикъ, и поспѣшимъ навстрѣчу...

Пахоминъ (отдавая зонтикъ ей.) Ахъ, извините... я... я знаете въ такой ажитаціи... я невыразимо счастливъ, когда бываю подлѣ васъ! пойдемте, позвольте... (предлагаетъ ей руку.) Эмилія! Ихъ-бите-ин-зи-штендихъ?.. (какъ они хотятъ идти, навстрѣчу имъ Ѳирсычъ, Марина и Тимонъ несутъ разные картоны, карзины, узлы и проч.)

Эмилія Ив. Ну! мы опоздали! извините, что я теперь должна отказаться отъ вашего предложенія...


ЯВЛЕНІЕ VIII.


КСЕНОФОНТЪ БАЛКАЕВЪ (въ тулупѣ и фуражкѣ; въ рукахъ большой сакъ, черезъ плечо кожанная сумка. Голова сѣдая и усы такіе же.) ЕПИХАPIЯ ПАВЛ. ОБѢ ДОЧЕРИ (также несутъ съ совою картонки и узелки.)


Балкаевъ (входя.) А! сосѣдъ дорогой! здорово! вотъ, братъ, спасибо что сегодня ко мнѣ пріѣхалъ; ты мнѣ будешь очень нуженъ! (Эмиліи) Эмилія Ивановна, здраствуйте! Петербургъ вамъ кланяется! (раздѣваясь держитъ свои вещи въ рукахъ, не отдавая людямъ, которые между тамъ ждутъ ихъ принять отъ него. )

Епихарія Павл. Бѣдный мой Ксенофонтъ! ты такъ усталъ, измучился, отдай же свои вещи... (людямъ строго). ну, что же вы не помогаете-барину?

Балкаевъ. Что? мнѣ помогать? въ чемъ? развѣ мнѣ тяжело самому раздѣться и положить свои вещи на мѣсто? (людямъ) Ступайте-ка вы лучше и дѣлайте свое дѣло. (Самъ снимаетъ тулупъ и убираетъ свои вещи.)

Ѳирсичъ. Позвольте, баринъ, надо же вашей милости прислужить...

Балкаевъ. Эхъ, Ѳирсычъ! ты, братъ, видно неизлечимъ сказано тебѣ было не разъ, чтобъ ты оставилъ всѣ свои старыя холопскія замашки и не торчалъ безъ дѣла передъ бариномъ! пошелъ туда, гдѣ ты необходимъ, а мнѣ пока ты не нуженъ. А ты, Тимонъ, отчего не на кухнѣ? звалъ я тебя сюда?

Тимовъ. Никакъ нѣтъ-съ... но я думалъ, что ваше превосходительство потребуете...

Балкаевъ. Ну, когда тебя мое превосходительство потребуетъ, тогда и являйся, а теперь маршъ за свое дѣло. (Ѳирсычъ и Тимонъ уходятъ.)

Вѣрочка. Садитесь, садитесь, папаша...

Леночка. Не хотите ли чаю?

Епихарія Павл. Нѣтъ, я велю дать ему кофею, съ дороги это лучше.

Балкаевъ (садясь.) Вздоръ ничего этого мнѣ ненужно! я вотъ сейчасъ пойду къ буфету, выпью лучыне рюмочку водки и съѣмъ что нибудь. Это для меня, старика, полезнее будетъ.

Епихарія Павл. Я сейчасъ прикажу... (кричитъ.) Эй! люди!..

Балкаевъ. Не нужно, пожалуйста, никакихъ твоихъ приказовъ, никакихъ людей; я вѣдь сказалъ-что самъ пойду и кончено! Ну, какъ вы тутъ безъ меня поживали? что подѣлывали хорошаго?

Епихарія Павл. Да что, мой другъ, ничего... мы сейчасъ только отпили чай, хотѣли по обыкновенію идти гулять...

Балкаевъ. Значитъ, все по старому глупому обыкновенію обстоитъ благополучно? (качая головой) Э-эхъ, достопочтенная моя Епихарія Павлиновна, просилъ я васъ усердно при отъѣздѣ перемѣните старый домашній порядокъ на новый разумный ладъ, по видно вы и думать объ этомъ не желаете? грѣшно вамъ! стыдно...

Епихарія Павл. Отчего же, милый мой Ксенофонтъ, я бы очень хотѣла, но право не могу никакъ... Не привыкла, не въ силахъ..

Балкаевъ (смѣясь.) Слышишь, Романъ Силычъ? женщина такая здоровенная, и не въ силахъ! хочетъ увѣрить меня, что она не можетъ и раньше встать и умно похозяйничать!-- словомъ хочетъ доказать, что неспособна будто бы ни къ какому дѣлу? какъ тебѣ это кажется? Я вѣдь ужъ я давно объявилъ ей, что мы, вмѣсто прежнихъ 20 тыс. дохода, теперь имѣемъ едва только четыре! значитъ надо жить разумно! не забывать этого факта!

Пахоминъ (незная что сказать.) Добрѣйшій мой Ксенофонтъ Мардарьевичъ, конечно, можно бы... для человѣка съ характеромъ все возможно... но ваша милая супруга такъ уже издавна себя поставила... что...

Балкаевъ. Что? такъ она себя поставила, что можетъ только ничего не дѣлая лежать на боку? да вѣдь, братъ, ужъ нынче не то время, ужъ прежнія-то наши всѣ глупости и бездѣлье теперь пришлось отложить въ сторону! пока у насъ есть стада мочь, надо за дѣло приниматься! ну да объ этомъ мы нынче разсудимъ, какъ требуютъ наши обстоятельства; время еще не ушло...

Вѣрочка (у картоновъ которые вмѣстѣ съ сестрой осматривала во время предѣидущаго разговора.) Да, разумѣется, папаша; лучше покажите намъ какихъ в.ы навезли обновокъ изъ Петербурга.

Леночка. Ахъ, мы съ нетерпѣніемъ ожидали васъ! и какъ иного всего! я воображаю, какъ всѣ сосѣди будутъ завидовать нашимъ обновкамъ!

Балкаевъ. Ну, да, разумѣется... вы будете у меня служить образцомъ для всѣхъ! только, вотъ что, мои милыя, каждая изъ васъ должна сей часъ же нарядиться во все, что я привезъ новомодное, и явиться передъ нами во всей прелести и красотѣ! слышите? обновки ваши такъ хороши, что я счелъ нужнымъ, каждой изъ васъ тамъ же положить инструкцію, по которой вы отнынѣ должны у меня дѣйствовать, прошу на это обратить ваше серьезное вниманіе!

Вѣрочка (цѣлуя отца). Ахъ, мои милый, добрый папа! сей часъ мы разодѣнемся и явимся къ вамъ на смотръ...

Леночка. Скорѣй, Мариша, неси къ намъ всѣ эти картонки...

Балкаевъ. Нѣтъ, нѣтъ, каждая изъ васъ сама пусть несетъ, это право не тяжело; а Марина отнесетъ обновки барыни. Видите, тутъ подписано кому что принадлежитъ... (Марина уноситъ).

Верочка (удивляясь). Слышишь, ma soeur, папаша желаетъ что бъ мы сами?.. (беретъ свою картонку), что жъ, я очень рада, это такъ ново и забавно! ну, скорѣе! (уноситъ).

Леночка (также). Да для меня это тяжело, папаша... и неловко тащить мнѣ самой! вонъ какая большая картонка!

Балкаевъ. Какъ тебѣ не стыдно! что ты маленькая что ли? напротивъ, и ловко и не тяжело! ну, ну, пожалуйста безъ нѣжностей; видишь, Вѣрочка не полѣнилась, сама понесла...

Пахоминъ (подскакивая). Ахъ, позвольте, я помогу прелестной Еленѣ Ксенофон...

Балкаевъ. Не нужно, г. дамскій угодникъ! это не ваше дѣло!

Леночка (унося картонку). Какой вы странный, папа! право, мнѣ тяжело... Эмилія Ивановна! (скрывается), пособите!.

Балкаевъ. Нѣтъ, Эмилія Ивановна, прикажите лучше чтобъ ко мнѣ явился поваръ...

Эмилія. Сейчасъ! (Уходитъ въ средину и потомъ вскорѣ отправляется въ комнату дѣвицъ).

Епихарія Павл. Да я ужъ, Ксенофонтъ, заказала самый изящный обѣдъ.


ЯВЛЕНІЕ IX.


ТѢ ЖЕ, кромѣ дѣвицъ и гувернантки.


Балкаевъ. Я вотъ посмотримъ какой? изящное ѣсть позволительно тому, у кого карманъ толстъ. А намъ нужно, чтобъ было сытно и дешево.

Епихарія Павл. Ахъ, мои Богъ! ты знаешь кажется, что я женщина со вкусомъ, Ксенофонтъ?

Баклаевъ. Знаю, знаю; да у меня-то нынче день о-то дня все мѣняется вкусъ! особливо какъ побывалъ нынче въ Петербургѣ, да поразсмотрѣлъ все и всѣхъ, такъ нехотя перемѣняешь и свой вкусъ и свои понятія о жизни. Ну, побесѣдуйте тутъ минутку, я сейчасъ вернусь, только сбѣгаю къ букету заморить червячка (быстро уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ X.


ТѢ ЖЕ безъ БАЛКАЕВА (который вскорѣ возвращается съ поваромъ).


Пахоминъ (таинственно]. Ну-съ, Епихарія Павлиновна, я, какъ могъ замѣтить, вашъ Ксенофонтъ какъ будто не совсѣмъ въ нормальномъ состояніи духа... что-то въ немъ проглядываетъ не утѣшительное, относительно вашей особы...

Епихарія Павл. Вы думаете? Cela me passe!

Пахоминъ. Неужели? такъ я, извините, дальновиднѣе васъ... онъ. какъ я замѣчаю, совершенно дѣлается другимъ человѣкомъ...

Епихарія Павл. О, non! point du tont! но, знаете, о въ ѣздилъ въ Петербургъ, хлопочетъ тамъ какъ бы выдать за мужъ дочерей, у нихъ нашлись прекрасные женихи, дѣла эти можетъ быть еще неулажены, а ему хочется поскорѣй устроить счастіе дѣтей... Ну понимаете? положеніе Ксенофонта моего весьма теперь затруднительное... онъ же у меня такой дѣятельный хозяинъ, такой экономъ... однако сами видите, все-таки навезъ намъ обновокъ, онъ очень любитъ насъ баловать, и увидите вѣрно скоро повезетъ насъ всѣхъ въ Петербургъ...

Балкаевъ (входя при послѣднихъ словахъ, говоритъ-чѣмъ-то закусывая). Нѣтъ, матушка Епихарія Павлиновна, и не думай больше о Петербургѣ! баловалъ я васъ, правда, а ужь теперь не то время! побаловались-да и полно! (Обращаясь къ повару) Заказанный тебѣ обѣдъ ни къ чорту негодится! дѣлай что я приказалъ, чтобъ было просто, сытно и дешево! чтобъ никакихъ иностранныхъ затѣй, никакихъ этихъ сладкихъ воздуховъ и въ поминѣ не было; пошелъ! (Поваръ уходитъ.)

Епихарія Павл. (удивленная). Какъ, Ксенофонтъ! я тебя непонимаю....

Балкаевъ. А вотъ сейчасъ все поймешь, присядемте... Романъ Силычъ, будь ты братъ тутъ и пособникомъ, и честнымъ судьею между нами. По здравому смыслу, теперь, всі основанія и всѣ привычки нашей прежней жизни, я рѣшилъ похѣрить окончательно! все это было у насъ грѣшныхъ, глупо, и пошло, а главное разорительно до смѣтнаго!

Епихарія Павл. (съ гримасою). Ксенофонтъ! пожалуста не забывай, что... j'ai des battemens de coeur!..

Балкаевъ (равнодушно). Знаю, это у тебя отъ всегдашняго бездѣйствія; но это, я думаю, скоро теперь пройдетъ. Дѣло въ томъ друзья, что жизнь нашего брата, семейнаго помѣщика, при новыхъ общественныхъ порядкахъ, необходимо должна измѣниться! глупая роскошь, безумное чванство, вѣчная лѣнь и бездѣлье, все это, какъ старый хламъ, пусть изчезнетъ теперь на вѣки-вѣчные! пришло время самимъ обовсемъ думать, самимъ слѣдить пристально за своимъ хозяйствомъ, самимъ работать разумомъ и тѣломъ, потому что всеобщія благія преобразованія на Руси необходимо этого требуютъ! стало быть, тотъ изъ насъ, у котораго осталось еще что нибудь въ головѣ и въ карманѣ, принимается теперь, отбросивъ чванство, за свою честную работу! да и пора! пора намъ, друзья, перестроить себя и своихъ на новый, современный ладъ!

Пахоминъ. Да, конечно... многіе уже изъ насъ принялись за преобразованія, это теперь точно необходимо; ne вѣкъ же сидѣть склавши руки. Людямъ съ доброй волей, съ энергіей, теперь открывается широкое поле дѣятельности!

Балкаевъ. Справедливо, сосѣдъ! нашимъ общимъ лозунгомъ должно теперь быть: дѣло и дѣло! (одушевляется) если мы теперь уже сознали, что у насъ есть свой разумъ, свои честныя убѣжденія, свои могучія силы на все, такъ грѣшно имъ теперь глохнуть, или пропадать безъ пользы! нѣтъ, Богъ дастъ, ничто не пропадетъ! не заглохнетъ! Если мы сочувственно откликнулись на всѣ великія реформы и преобразованія родного края, такъ разумѣется я домашняя наша жизнь должна идти на новыхъ началахъ. Пускай тамъ, наши благопріятели, одурѣлые западники, толкуютъ вкривъ и вкось о нашихъ ошибкахъ, о пашемъ якобы неумѣньи, невѣжествѣ, Богъ съ ними! теперь всѣмъ этимъ враньемъ и болтовней никого не озадачишь!

Пахоминъ (восторгаясь). Правда, Ксенофонтъ! правда! жаль только, что многіе еще изъ насъ отъ излишней ли скромности, или Богъ знаетъ отъ чего, все какъ-будто церемонятся, не говорятъ объ этомъ прогресѣ такъ, какъ щеголяютъ этимъ наши западные благопріятели.

Балкаевъ. О, ужь на счетъ этого, намъ конечно, за ними не угоняться! тамъ всякій фарсъ, всякую гремучую фразу или кунштикъ возносятъ въ великую идею! ну, да Богъ съ ними! въ настоящее время, русскимъ людямъ ни завидовать, ни перенимать тамъ почти ничего не нужно! (женѣ) И такъ, милая моя Епихарія Павлиновна, я надѣюсь, вы хоть немножко поняли, къ чему ведетъ теперь наша съ вами, съ позволенія сказать, домашняя бесѣда?

Епихархя Павл. Ксенофонтъ! постой! до начала всякихъ твоихъ затѣй, ты выдай прежде замужъ дочерей своихъ!

Балкаевъ. Увы! нельзя, супруга дорогая! нынче не то время, никто покуда ихъ не беретъ!

Епихарія Павл. (удивленная). Какъ! что! такихъ красавицъ не берутъ? когда уже есть женихи, и приданое?

Балкаевъ. Теперь не то время, говорятъ тебѣ! есть, правда, очень милые, образованные люди, каждый тоже имѣетъ кое-что; но когда я сталъ предлагать нынче ихъ отдамъ и матерямъ порѣшить скорѣе эти дѣла... старики очень учтиво стали отнѣкиваться, говоря что время еще не ушло... что прежде надо-бы, видишь, хорошенько подумать... я, признаюсь, ошалѣлъ! неожиданъ этого! начинаю однихъ и другихъ допрашивать, что же имъ еще нужно кромѣ приданаго? и что же получаю въ отвѣтъ? (другимъ тономъ) конечно, говорятъ, по 15 тыс. за каждой вы даете, но... въ настоящее время, вы сами знаете, надо жить умно, умѣть иначе распорядиться... дочки ваши, мы знаемъ, очень хороши, и добры,-- но... но...

Епихарія Павл. (вспыльчиво). Что-же, но? какое "о?

Пахоминъ. Это очень интересно знать.

Балкаевъ (продолжая). Но!.. онѣ, говорятъ, воспитаны у васъ къ такой нѣгѣ и довольствѣ, пріучены, конечно, къ роскоши, пожелаютъ, конечно, жить и послѣ на широкую ногу... а вѣдь вы сами знаете что нынче такое время, что необходимо надо во всемъ поприжаться... впрочемъ, мы надѣемся, что современемъ, когда женскій полъ вообще будетъ иначе смотрѣть на семейную жизнь... (своимъ тономъ). Ну, это все меня какъ обухомъ по лбу! думаю себѣ, вотъ оно куда пошло! поневолѣ сталъ я разсуждать и такъ и сякъ, что же?-- вѣдь сознался въ душѣ, что они люди практическіе и точно правы. Думаю я себѣ: женушка моя и дочери, въ самомъ-то дѣлѣ что такое? Фу! и больше ничего! Что-де дочери наши точно обѣщаютъ въ будущемъ представить своимъ мужьямъ? опять-таки больше ничего хорошаго какъ только -- фу! представятъ любовь свою къ музыкѣ, плясобѣсію, фанфаронству, и нѣжнѣйшее свое расположеніе къ ничего недѣланію, и проч. и проч.! Охъ! больно, досадно мнѣ стало! чувствую, то въ потъ меня ударитъ, то дрожь проберетъ до самыхъ мозговъ! нечего дѣлать, начинаю невольно каяться въ своихъ родительскихъ прегрѣшеніяхъ, начинаю ругать, отъ души ругать, старую пашу, эту рутинную методу воспитанія! всю эту пустоту, всю ничтожность того, чтобъ блеснуть только внѣшностью, не представляя никакихъ задатковъ для семейнаго счастія дѣтей нашихъ. (Женѣ) О! если бъ въ эту минуту ты еще мнѣ попала тутъ подъ руку, я не знаю, я бы кажется съ досады отправилъ тебя на тотъ свѣтъ!

Епихарія Павл. (обидясь). Ксенофонтъ! Cela vous sied mal!..

Балкаевъ (громко). Молчи пожалуста! дай кончить! вотъ, я живя въ нумерѣ гостинницы, думалъ, думалъ, и то и это, чтобы какъ нибудь оправдать себя хоть въ будущемъ... наконецъ и рѣшилъ: для общаго блага съ самаго фундамента перестроить старое свое домашнее зданіе! а если кто мнѣ въ этомъ теперь мѣшать будетъ, тотъ лучше и не живи на свѣтѣ! понимаешь, достопочтенная Епихарія Павлововна?

Епихарія Павл. Ксенофонтъ! Tranchez le mot?

Балкаевъ. Матушка! точнѣе того, какъ я объясняю, кажется не нужно?

Епихарія Павл. (гордо). Что же это ты хочешь? варварскому деспотизму начать предаваться? ахъ j'en suis bien fâché!!

Балкаевъ. Ха! ха! ха! вотъ сосѣдъ: поди и начинай съ этакой дамой преобразованія! много сдѣлаешь!

Епихарія Павл. Перестроивать я тебѣ не мѣшаю свое старое зданіе, но если ты вздумаешь перестроить, или передѣлать меня, это невозможно! это неестественно!

Балкаевъ. Ну, увидимъ-съ! (встаетъ) я ужь пошелъ на то, чтобъ начать свое дѣло безотлагательно, и совѣтую тебѣ не противиться, не мѣшать, а помогать мнѣ!

Пахоминъ. Видите, Епихарія Павлиновна, я вамъ говорилъ давича, что относительно васъ проглядываетъ что-то неутѣшительное...

Епихарія Павл. (съ досадою) Ахъ, безъ замѣчаній! je m en passe fort bien!

Пахоминъ. Ахъ! виноватъ! виноватъ!.. я вѣдь это изъ участія только...


ЯВЛЕНІЕ XI.


ТѢ ЖЕ и МАРИНА (вбѣгаетъ).


Марина. Баринъ! голубчикъ! ни Эмилія Ивановна, ни я, не можемъ съ барышнями поладить! совсѣмъ бѣда!

Балкаевъ. О! я этого ждалъ; ну, что онѣ тамъ?

Марина. Да то онѣ одѣнутся въ обновки свои, то раздѣнутся, то смѣются, то обѣ заплачутъ, ничего не подѣлаешь! то, читаютъ какія-то ваши наставленія и вдругъ, смотримъ, такъ обѣ захохочутъ, что и я туда же за ними, хохочу и сама не знаю чему!

Балкаевъ. Ну, это еще не бѣда. Поди и скажи имъ, что я требую, чтобъ онѣ сейчасъ нарядились и пришли сюда. Ступай!

Марина. Слушаю-съ. Барыня, а вы скоро изволите также одѣваться?

Епихарія Павл. Да ты, дура, прежде поди приготовь мнѣ все, я не люблю ждать..

Марина. Да пожалуйте, ужь я все новое приготовила (про себя) ну, ужъ баринъ! чудакъ, право! (убѣгаетъ).

Балкаевъ (ласково женѣ). Въ самомъ дѣлѣ, ступай милая женушка, принарядись и ты также... Мнѣ крѣпко хочется, чтобъ иниціатива домашняго преобразованія принадлежала нашему дому! можетъ быть, хоть не вдругъ конечно, но найдутся и подражатели намъ; о, тогда какая честь для насъ, какой говоръ пойдетъ по всему уѣзду! ну, ну, ступай же, душа моя...

Епихарія Павл. Ксенофонтъ! изъ любви къ тебѣ, конечно, я непрочь тебя послушаться.... но, только, пожалуйста, чтобъ тутъ ничего не было такого, что могло бы меня афрапировать, или компрометировать....

Балкаевъ. Не бойся, я ничего не затѣваю чудовищнаго, или невозможнаго. Только слушайтесь меня, и дѣло пойдетъ хорошо къ общему благу. Ну, а пойдете на перекоръ, тогда ужь не взыщите! (Раздается за дверьми хохотъ дочерей.)


ЯВЛЕНІЕ XII.


ТѢ ЖЕ, ВѢРОЧКА и ЛЕНОЧКА (обѣ являются одѣтыя въ простенькія ситцевыя глухіе платья и черные передники. У каждой въ кармашкѣ по небольшой книжкѣ) за ними; ЭМИЛІЯ ИВАНОВНА.


Балкаевъ (увидя ихъ). А! дочки! милости просимъ!

Вѣрочка (смѣясь). Папаша! посмотрите, во что это вы насъ нарядили! ха! ха! ха!

Леночка (плача). Папаша! развѣ это можно? это смѣхъ!

Балкаевъ. Отлично, дѣти мои! и просто и мило!

Епихарія Павл. (подходя къ дочерямъ). Что? что? покажите.... (громогласно произноситъ) о, ужасъ!! что это? это-то модныя обновки? Ксенофонтъ! Je suis dans un grand йtonnement!!

Балкаевъ Ха! ха! ха! я зналъ заранѣе, что ты розинешь рогъ отъ удивленія. Ну, любуйся!

Епихарія Павл. (вертя дочерей). Возможно ли! да для чего вы навезли дочерямъ этой дряни? вѣдь это что? Боже мой, это вѣдь простой русскій ситецъ! развѣ онѣ могутъ это носить? (выпрямляясь) Ксенофонтъ!...

Балкаевъ (серьезнымъ тономъ). И могутъ, и должны, потому что при деревенской работѣ, которая имъ предстоитъ, всѣ бархаты, шелки, атласы, и прочія всѣ глупости ненужны! за хозяйственнымъ дѣломъ дочерямъ будетъ не до нарядовъ! пора пріучаться къ простотѣ и экономіи; беречь деньгу на черный день! коли прежде мы не думали объ этомъ, значитъ были глупы! коли прежде мы только пили, ѣли, спали, да фанфаронили, такъ ужь нынче-баста! по одежкѣ протягивай ножки! (Дочерямъ) Слышите, дѣти? отнынѣ, по данной вамъ программъ извольте начать дѣйствовать! я этого хочу! требую! будьте же умны и послушны! за всякое противорѣчіе, или неповиновеніе будетъ мною строго взыскано! я шутить не люблю! (Видя что дочери читаютъ свои тетради) Читайте, читайте и изучайте подробно всѣ эти наставленія; тутъ изложенъ, одуманно весь кругъ вашихъ занятій. Я убѣжденъ, что скоро вамъ самимъ понравится хозяйственное дѣло и вы съ любовью будете заниматься имъ, не смотрите на мать, она врагъ всякаго прогресса, она существо отсталое, безполезное, она... ну, да мы знаемъ что она такое.

Леночка (жалобнымъ тономъ). Чтожъ... я непрочь, папаша, отъ полезныхъ занятій, по, помилуйте, тутъ предписано вставать въ 6 часовъ! развѣ это возможно?

Балкаевъ. Очень, очень возможно, потому, что въ 9 час. вечера мы отъужинаемъ, а въ половинѣ десятаго вы должны уже быть въ постели!

Вѣрочка. Ха! ха! ха! вотъ это будетъ мило! развѣ это можно?

Епихарія Павл. (въ волненіи). Ксенофонтъ! ты затѣваешь что то ужасное! пощади мои нервы!..

Балкаевъ (вскрикнувъ). Убирайся ты съ своими нервами! ты ими насъ ужъ 20 лѣтъ пугаешь! (Дочерямъ) Ну, мои милыя, попали вы меня? я вѣдь хлопочу о вашемъ же будущемъ; хочу, чтобъ послѣ, когда выйдете замужъ, вы были вполнѣ русскими, умными и дѣльными хозяйками; чтобы вы понимали настоящее свое назначеніе въ жизни, чтобы каждая изъ васъ въ послѣдствіи умѣла быть вѣрнымъ другомъ и помощницей своего мужа, это необходимая потребность для каждаго честнаго семейства.

Пахоминъ (Эмиліи съ которой все время разговаривалъ тихо). Слышите, Эмилія Ивановна, что здѣсь затѣвается?

Эмилія. Да, да, прекрасно, и все это къ вашему счастію.

Пахоминъ. Но чему же?-- Васъ-ист-дасъ? какъ вы это понимаете?

Эмилія. А вотъ увидите сами, погодите.

Балкаевъ. Ну, и такъ съ Богомъ, за дѣло, дѣти мои! каждая изъ васъ понедѣльно должна заниматься по своей части какъ назначено; а я берусь самъ руководить вами первое время, сдать каждой на рука все наличное наше имущество, и прошу только стремиться къ главной идеи: къ экономіи, сбереженію и аккуратности.

Епихарія Павл. (изнемогая). Ахъ, мнѣ что-то... какъ будто... очень тяжело...

Балкаевъ (не слушая жену). Не правда ли, Романъ Силычъ, вѣдь молодымъ умнымъ дѣвицамъ приличнѣе заниматься дѣломъ, а не пустяками?

Пахоминъ (не зная что сказать). О, конечно... мы живемъ въ такое время, что кажется ничего нѣтъ предосудительнаго, особливо образованной дѣвицѣ...

Балкаевъ. Да, да, да, разумѣется...

Епихарія Павл. Ксенофон... ахъ какъ мнѣ нехорошо!

Эмилія (Балкаеву). Ну, а мнѣ, вы какое же новое назначеніе опредѣляете?

Балкаевъ. Позвольте, сейчасъ объявлю и вамъ. (Дочерямъ). Ну, ну, такъ за работу, дѣти мои! за работу!

Верочка (весело). Ну, чтожъ, съ самомъ дѣлѣ, я очень рада заняться чѣмъ нибудь новымъ! и такъ какъ предписано, я сперва отправляюсь распоряжаться на кухню, потомъ въ потребъ, тамъ въ кладовую, надо все принять въ свои руки, все переписать что у насъ есть на лицо. Папа, а будутъ ли меня слушаться, если я что найду кому приказать?

Балкаевъ. Приказывай, распоряжайся только разумно, толково, всѣ будутъ слушаться! я первый покажу примѣръ.

Епихарія Павл. Ксеноф... ахъ!

Леночка (печально). Ну, нечего дѣлать, и мнѣ хоть лѣнь, я также отправлюсь въ амбары, къ скотницѣ Агафьѣ, узнать сколько у насъ овецъ, барановъ, коровъ и сколько всякой птицы... но, папа, неужели нужно составлять цѣлую вѣдомость объ этомъ?..

Балкаевъ. Непремѣнно, душа моя! иначе, какая же ты хозяйка, если не будешь знать подробно что у тебя есть и сколько чего? ну, ну, съ Богомъ! за дѣло!

Верочка. Эмилія Ивановна, вы съ нами тоже?

Балкаевъ. Нѣтъ, эти дѣла до Эмиліи Ивановны вовсе не касаются. Ступайте же... (обѣ дочери уходятъ) я сейчасъ завами.

Епихарія Павл. (съ гнѣвомъ). Ксенофонтъ! вы не обращаете на меня даже никакого вниманія!

Балкаевъ. И не буду обращать, пока ты также не переодѣнешься въ приличной тебѣ костюмъ, который тебя ожидаетъ.

Епихарія Павл. (выпрямляясь съ гордостію). Ксенофонтъ Мардарьичъ! Vous m'étonnez! а развѣ я не прилично одѣта?

Балкаевъ. По моему совсѣмъ не прилично, не современно! нѣтъ простоты! къ твоимъ почтеннымъ лѣтамъ я привезъ гораздо приличнѣе этого. Ступай же!

Епихарія Павл. (обидясь). Къ моимъ почтеннымъ лѣтамъ... Ксенофонтъ! при постороннихъ пожалуста выражайся осторожнѣе! Cela ne me plait pas!

Балкаевъ. Ладно, ладно, а я тебя прошу при постороннихъ: пожалуста будь ты попроще! не надувайся какъ мышь на крупу!

Епихарія Павл. (всплеснувъ руками). Ай! ай! какія фразы! Ксенофонтъ! А qui parlez-vous?

Балкаевъ (топнувъ ногою). Да ступай же! Эмилія Ивановна, пожалуйста пособите моей старухѣ, потомъ являйтесь сюда за рѣшеніемъ вашей участи. Ну, ну, матушка, ворочайся же скорѣе!..

Епихарія Павл. (уходя поддерживаемая Эмиліей). Ахъ! я чувствую, что мнѣ недолго жить! дни мои сочтены! Ксенофонтъ! зачѣмъ меня преобразовывать, когда я ни къ чему подобному неспособна? ахъ! (выразительно). C'est vouloir faire L'impossible! (уходитъ).

Балкаевъ (ей вслѣдъ). Ладно, ладно, увидимъ!


ЯВЛЕНІЕ XIII.


БАЛКАЕВЪ и ПАХОМИНЪ.


Пахоминъ. Ксенофонтъ! любезный другъ, ты кажется хо чешь весь свой домъ поставить вверхъ дномъ?

Балкаевъ. А ты какъ бы думалъ? съ такимъ полудурьемъ, какъ моя половина, скромнымъ убѣжденіемъ ничего недобьешься. Ужь коли ей вонъ переодѣться только кажется чѣмъ-то ужаснымъ, такъ какая работа ждетъ меня послѣ, когда надо будетъ искоренить въ ней эту лѣнь, неподвижность, это пошлое чванство... чортъ возьми! но, ужь если я затѣялъ начать жизнь сообразно времени и своихъ средствъ, такъ ужь не отступлю отъ начатаго! желая во что-бы-то ни стало пристроить дочерей, я все-таки добился, чтобъ къ концу лѣта пріѣхали сюда взглянуть на нашу сельско-хозяйственную жизнь оба жениха съ своими стариками. А до тѣхъ поръ, дочери всячески должны трудиться, работать, знакомится съ хозяйствомъ, и стараться узнать всѣ потребности и нужды домашняго быта. Конечно трудно мнѣ будетъ навести всѣхъ на истинный путь, ну, да какъ быть! (Вспоминая) Да! вотъ еще статья относительно экономіи. Эмилію Ивановну, я очень уважаю, но платить ей 400 руб, на всемъ содержаніи я нахожу теперь неудобнымъ и лишнимъ. Эта деньги пойдутъ у насъ на усиленіе вольнонаемнаго труда. А такъ-какъ, ты, Романъ Силычъ влюбленъ въ Эмилію я она къ тебѣ благосклонна, то благословляю васъ сочетаться законными узами!

Пахоминъ (обрадовавшись дѣлаетъ прыжекъ). Возможно ли! благодѣтель мой! другъ! что ты сказалъ? ты меня подбросилъ прямо на седьмое небо!

Балкаевъ. Ха! ха! неужто?

Пахоминъ (внѣ себя). Нѣтъ! выше, на девятое! какъ! Эмилія, этотъ розовой, деликатный бутончикъ, эта очаровательная пупочка будетъ скоро моею законною принадлежностію... о! о! другъ! Ксенофонтъ Мардарьичъ! смотри что со мною (сквозь слезы), по слабости своего организма, я...я... начинаю... рюмить... сердце принялось выплясывать какой-то энергическій танецъ! бррр! дай присѣсть... боюсь, боюсь не умереть, нѣтъ! но боюсь самъ не знаю, чтобъ неизобразить какой нибудь глупости...

Балкаевъ.Ну такъ пока ты успокоишься, я сбѣгаю взглянуть что дѣлаютъ дочери; я сейчасъ ворочусь... (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XIII.


ПАХОМИНЪ (обмахиваясь платкомъ и нюхая что-то изъ пузырка), потомъ вбѣгаетъ МАРИНА.


Пахоминъ. Это... освѣжаетъ... успокоиваетъ... фу! какъ онъ меня поразительно озадачилъ!.. а! наконецъ-то мои мечты переходятъ въ дѣйствительность!... Эта Эм... Эми... Эмилія будетъ моею! я, кажется, если съ нею обвѣнчаюсь, такъ на второй же день свадьбы преждевременно скончаюсь непремѣнно!.. (вынимая книжникъ), а я, только-что вчера мечтая объ Эмиліи, написалъ вотъ это нѣжное стихотвореньице! сегодня кстати, на радости, я могу ей прочесть, она должна быть довольна (читаетъ вслухъ).


Къ обожаемой Эмиліи.


(Нѣжничая) Въ чемъ всѣ мои усилія?

Чѣмъ жизнь моя полна?

Чтобъ нѣмочка Эмилія

Была мнѣ отдана!

Объ ней мечтать лишь въ силѣ я,

Я-бъ сердцемъ ликовалъ,

Жизнь рогомъ изобилія

Я вѣчно бы считалъ,

Когда бы васъ, Эмилія,

Мэйп-фрау называлъ!!

(вскакиваетъ съ мѣста). И вотъ-таки назову! назову! Боже мой! ничего я такъ не жажду, чтобъ у насъ только была парочка хорошенькихъ ребятишекъ! о, да въ этомъ грѣшно и сомнѣваться! мнѣ 47 лѣтъ, Эмиліи 23-й... будутъ! будутъ! да и Грибоѣдовъ не даромъ-же сказалъ:

"Чтобъ имѣть дѣтей,

"Кому ума не доставало?"

Марина (вбѣгаетъ въ страхѣ). Баринъ! баринъ! ахъ, батюшки свѣты!

Пахоминъ. Что ты? что случилось?

Марина. Бѣда наша! барыня паша кажется умираетъ!

Пахоминъ. Какъ умираетъ? отчего?

Марина. Только увидала свой новый нарядъ, что ей баринъ велѣлъ надѣть,-- такъ ахнула, да такъ на полъ и покатилась! (бѣжитъ къ выходной двери), баринъ! гдѣ вы? (скрывается).

Пахоминъ (одинъ, заглядывая на половину Епихаріи). Бѣдная Епихарія Павлиновна! ея изнѣженный организмъ видно не перевариваетъ никакихъ преобразованій... а жаль будетъ, если старуха въ самомъ дѣлѣ преждевременно... бывали эти случаи, что изнѣженныя женщины, изъ одного каприза, мгновенно улетали туда, гдѣ нѣтъ ни скорби, ни печали... но моя Эмилія, никогда этого не сдѣлаетъ! она нѣмочка, персона расчетливая... можетъ быть, впослѣдствіи, изъ каприза сдѣлаетъ что нибудь другое, но умирать изъ пустяковъ не вздумаетъ!.. ахъ! вотъ и она! она, мой рогъ изобилія...


ЯВЛЕНІЕ XV.


ПАХОМИНЪ и ЭМИЛІЯ ПАВЛОВНА.


Эмилія. Романъ Силычъ! гдѣ же всѣ? я одна ничего не могу съ ней сдѣлать! ахъ, Боже мой, какая исторія! она все въ обморокѣ! Марина!

Пахоминъ. Пожалуйста, вы себя-то берегите... наконецъ, Эмилія Ивановна...

Эмилія (идетъ къ окну, потомъ къ дверямъ). Да надо же ей, бѣдной, помочь... гдѣ-же Ксенофонтъ Мардарьичъ?

Пахоминъ (слѣдуя за нею). Марина побѣжала за нимъ... наконецъ, Эмилія, наше общее желаніе...

Эмилія. Да чтоже онъ нейдетъ? ахъ, мейн-готтъ! мейнготтъ! она можетъ умереть...

Пахоминъ. Да вы себя-то, себя-то берегите... наконецъ, Эмилія Ивановна, мы можемъ...

Эмилія (у дверей). Марина! люди! позовите барина!

Пахоминъ. Ангельчикъ! поберегите себя-то! не волнуйтесь... наконецъ, я могу вамъ сказать...

Эмилія (беретъ со стола графинъ съ водою). Ай, ай, какая непріятность! снесу ей хоть воды...

Пахоминъ. Ай, ай, шёнэ Эмилія, какъ вы не бережете себя...


ЯВЛЕНІЕ XVI.


ТѢ ЖЕ и МАРИНА (вбѣгаетъ), за нею АГАФЬЯ (деревенская баба).


Эмилія. Ну, гдѣ же баринъ?

Марина. Да что, Эмилія Ивановна, баринъ нейдетъ помогать и барышень не пускаетъ; мы, говоритъ, заняты дѣломъ, а не пустяками! а если, говоритъ, она еще лежитъ все въ обморокѣ, такъ это, говоритъ, тѣмъ лучше, вы въ это время ее и переодѣньте, а поднять мою тяжелую половину да поддержать въ силахъ только развѣ скотница Агафья, ступай же, говоритъ, ступай, не мѣшай намъ считать зерно.

Эмилія. Ну, дѣлать нечего, пойдемте...

Агафья (грубимъ голосомъ). А развѣ, барыня то лежитъ гдѣ?

Эмилія. Да, да, скорѣе пойдемте...

Марина (Агафьѣ). Поди-ка, посмотри, лежитъ какъ пластъ...

Агафья. Что ты! съ чего же она такъ, голубушка? значитъ болѣсь така вышла...(всѣ уходятъ).


ЯВЛЕНІЕ XVII.


Пахоминъ (одинъ). Не хотѣла меня выслушать, не обратила даже вниманія на мои слова,-- это тоже хорошо, это доказываетъ, что у нея теплое, сострадательное сердце... ей очень жаль свою Епихарію Павлиновну... значитъ, если и я впослѣдствіи какъ нибудь прихворну, она вѣрно меня но оставитъ, будетъ ухаживать за мною... о! я буду вполнѣ счастливъ съ моей Эмиліей!


ЯВЛЕНІЕ XVIII.


ПАХОМИНЪ и ВЕРОЧКА, (за нею) ѲИРСЫЧЪ.


Вѣрочка. Ну, Ѳирсычъ, завтраковъ у насъ нынче не будетъ, потому что мы ровно въ часъ должны будемъ обѣдать.

Ѳирсычъ. Какъ же, барышня? ужь это значитъ все пойдетъ по новому порядку?

Вѣрочка. Разумѣется, прошу меня слушать и исполнять такъ, какъ я велю. Къ часу чтобъ былъ столъ накрытъ, въ половинѣ втораго мы сядемъ обѣдать.

Ѳирсычъ. Да у повара-то поспѣетъ ли, барышня?

Вѣрочка. Поспѣетъ все, я ужь распорядилась, обѣдъ какъ желаетъ папаша, самый простой (смотря въ свою тетрадку). Ступай теперь, вынь все папашино бѣлье изъ комодовъ, я должна все пересмотрѣть, пересчитать и переписать.

Ѳирсычъ (уходитъ въ кабинетъ). Эки пошли порядки! прежде бывало жили и ничего никогда не считали.

Пахоминъ. Браво, браво, молодая хозяюшка! начинаетъ хлопотать, дѣйствовать, это для папаши очень пріятно будетъ! но, сбѣгайте однако помочь вашей мамашѣ, она теперь...

Вѣрочка. Знаю, я слышала; но папаша никакъ не велитъ намъ идти помогать, потому что говоритъ, это вовсе ненужно. Да, признаться, мнѣ то и нѣтъ ни минуты времени. Да свиданія! (Уходитъ въ кабинетъ отца.)


ЯВЛЕНІЕ XIX.


ПАХОМИНЪ, потомъ АГАФЬЯ.


Пахоминъ. Ну, Ксенофотъ, значитъ, съ умысломъ такъ дѣйствуетъ съ женой, чтобы сразу поразить ее на всѣхъ пунктахъ!

Агафья (въ дверяхъ). Чтожъ, матушка, я чѣмъ же тутъ причина, баринъ мнѣ приказалъ: поди, говоритъ, Агафьюшка, помоги, говоритъ, моей сожительницѣ, ей, говоритъ, что-то тамъ попритчилось... а вы, матушка, байте, пошла вонъ, дура! ну, пойду, хотите такъ хотите, а не хотите, какъ себѣ хотите... пойти къ коровушкамъ (уходитъ).

Пахоминъ (смотря откуда вышла Агафья). А, да вотъ она и сама шествуетъ наконецъ сюда!.. и въ какомъ отчаянномъ видѣ, у! я даже боюсь... (отходитъ къ окну).


ЯВЛЕНІЕ XX.


ПАХОМИНЪ, ЕПИХАРІЯ ПАВЛ. (переодѣтая въ простой темный ситцевой капотъ); за нею ЭМИЛІЯ ПАВЛОВНА и МАРИНА.


Епихарія Павл. (въ сильномъ гнѣвѣ). О! это ужасно! на что я теперь похожа? а? меня просто исказили, изуродовали! я боюсь взглянуть на себя! я теперь не барыня, не помѣщица, я какое-то посмѣшище! я отъ роду моего не наряжалась въ такіе отвратительные костюмы! гдѣ мужъ? (ходитъ быстро по комнатѣ, постепенно разгорячаясь), я не хочу никакихъ преобразованій! я изъ тѣхъ, Слава Богу, женщинъ которыя не выносятъ преобразованій! И кто это смѣлъ въ минуту моего обморока переодѣть меня? и кто смѣлъ ко мнѣ въ спальню впустить какую-то скотницу Агафью?.. (Эмиліи) Это это срамъ! униженіе моего достоинства! это вы, сударыня, распорядись такъ подшутить надо мною? а? это вамъ не пройдетъ даромъ!

Эмилія. О, нѣтъ-съ, это...

Марина. Это баринъ прислалъ ее и приказалъ намъ...

Епихарія Павл. Мой Ксенофонтъ? такъ! такъ! но это все ваше стараніе, чтобъ угождать не мнѣ, а только мужу! вы готовы слушатся только его, а не меня, это я понимаю! (Увидя Пахомина) А и вы здѣсь! вотъ, сударь ваша, хваленая персона Эмилія Ивановна! она потворствуетъ затѣямъ моего мужа она, какъ я вижу, рѣшительно за одно съ нимъ противъ меня, чтобы послѣ... о! я это все понимаю!!

Эмилія Ив. (обидясь). Епихарія Павлиновна! Qu'entendez-vous par lа?

Епихарія Павл. О, пожалуста, безъ вопросовъ! я теперь очень хорошо начинаю понимать ваши интриги! но я скорѣе умру, чѣмъ допущу васъ торжествовать надъ собою! я женщина съ характеромъ! и еще съ какимъ характеромъ! характеромъ могучимъ! неукротимымъ! je cours tous les hasards!.

Эмилія Пав. Помилуйте, я ни въ чемъ тутъ не виновата...

Епихарія Пав. Нѣтъ! нѣтъ! не оправдывайтесь! я хочу чтобъ вы были виноваты! и вы будете виноваты!

Пахоминъ (подходя сильно взволнованный). Нѣтъ! это уже слишкомъ! Епихарія Павлиновна! удержитесь! я тоже, вы думаете, человѣкъ безъ характера?! нѣтъ-съ! подите! прошу не обижать Эмилію! я вступаюсь за нее! она самое благороднѣйшее созданіе! она...

Епихарія Павл. Вы, вы вступаетесь за нее? ахъ, вы несчастный!

Пахоминъ. Я? несчастный? ну, нѣтъ-съ! извините! въ настоящую минуту я, можетъ быть самый наисчастливѣйшій изъ смертныхъ! да-съ! это уже фактъ, несомнѣнный фактъ!

Епихарія Павл. Что вы! что вы! позвольте же вамъ сказать...

Пахоминъ. Нѣтъ-съ вы мнѣ позвольте торжественно объявить вамъ, что Эмилія Ивановна отнынѣ и до вѣка подъ моей могущественной защитой! да съ! она моя обожаемая невѣста. Ксенофонтъ Мардарьичъ, какъ другъ и честнѣйшій человѣкъ, положительно уступилъ ее мнѣ! (Эмиліи) Шенэ Эмилія! онъ благословляетъ насъ на бракъ! я наконецъ достигаю пристани! васъ здѣсь начинаютъ оскорблять, унижать, о! это я не позволю, я также человѣкъ съ могучимъ характеромъ! и если вы видите во мнѣ какіе нибудь достоинства, хоть самыя микроскопическія, все равно, владѣйте ими, повелѣвайте мной, берите все мое! вы будете жить независимо, мы обвѣнчаемся и какъ можно скорѣе, ибо я хочу показать, что я тоже человѣкъ съ могучимъ характеромъ! Эмилія! вы сирота, рѣшайте же свою и мою участь! вы молчите? неужели вы будете еще медлить, выбирать? сохрани васъ Богъ отъ этого! вспомните пословицу: Вер-ланіэ-зухтъ-гэтъ-пре! Эмилія Ивановна! сокровище мое, вы молчите?

Эмилія (подавая ему руку). Еэйне антворт истъ аух эйнэ антворт!

Пахоминъ (цѣлуя руку съ жаромъ). О! я на девятомъ, небѣ!!

Епихарія Павл. Чтожъ это у меня дѣлается?это ужъ невыносимо! гдѣ мой Ксенофонтъ? Маринка! бѣги за бариномъ! (Марина убѣгаетъ). Романъ Силычъ! вы забываетесь! я уже вамъ кажется объявила, что Эмилія зависитъ отъ меня и не можетъ оставить нашъ домъ!

Пахоминъ (рѣшительно). Нѣтъ-съ! оставитъ!

Епихарія Павл. Не оставитъ! je vous-en réponds!

Пахоминъ (іромне). Оставитъ! Зо вар вир-гир-зинт!


ЯВЛЕНІЕ XXI.


ТО ЖЕ, БАЛКАЕВЪ, ЛЕНОЧКА, потомъ ВѢРОЧКА.


Балкаевъ (въ веселомъ расположеніи духа) Э -- ге! ге! что лугъ у васъ? кто оставитъ? кто кого не оставитъ?

Епихарія Павл. А! наконецъ! но, прежде всего, поди по любуйся на меня, Ксенофонтъ! смотри, во что меня нарядили! вѣдь это безобразіе!

Балкаевъ. А! такъ ты наконецъ послушалась? прекрасно! за это я готовъ тебя поцѣловать. (Всѣмъ окружающимъ тихо) Хвалите ее вмѣстѣ со мной въ этомъ платьѣ, и поддакивайте во всемъ, что я ни скажу. (Женѣ) Браво! ай-да жена! да къ тебѣ этакое платье идетъ лучше всякаго дорогаго! право! не правда ли, друзья?

Леночка. Да, да, мамаша, оно просто, конечно, по на васъ такъ мило сидитъ...

Пахоминъ. Да, и главное, оригинально...

Балкаевъ. А притомъ всѣ знаютъ и говорятъ: что чѣмъ проще, тѣмъ милѣе!

Епихарія Павл. Позвольте, позвольте, да развѣ это хорошо? что вы! какой дурацкій рисунокъ! какіе разводы!..

Балкаевъ. Ну, просто прелесть! не правда ли?

Леночка. И дешево, и мило...

Эмилія. Да и, напротивъ, рисунокъ ситца очень мнѣ правится!

Пахоминъ.Съ большимъ вкусомъ! чрезвычайно оригинально!

Балкаевъ. И въ этомъ, право, ты даже ростомъ выше кажешь, даже на мои глаза моложе! право, моложе! посмотрите всѣ, господа, и скажите....

Епихарія Гіавл. (жеманно]. Неужели, Ксенофонтъ? ты, кажется, готовъ мнѣ польстить, чтобъ только.... (смотрясь въ зеркало) чтобъ только поставить на своемъ... я, право, не пони-маю, что тутъ хорошаго?

Балкаевъ. Господа! смотрите! правду ли я говорю? у нея даже фигура въ этомъ стала какъ-то виднѣе, величественнѣе просто, какая-то королева, какъ бишь-ее?.. Ньюфоундленская...

Епихарія Павл. (передъ зеркаломъ). Ха! ха! Да можетъ ли это быть? полно вамъ!

Всѣ (другіе). Очень хорошо! премило!

Балкаевъ. Великолѣпно! да гдѣ Вѣрочка? вотъ и она подтвердитъ.

Пахоминъ. Она въ вашемъ кабинетѣ хозяйничаетъ.

Балкаевъ. (зоветъ) Вѣрочка! поди сюда! полюбуйся-ка на свою мамашу!

Вѣрочка (вбѣгая). Здѣсь! здѣсь! ну, папаша, вашъ гардеробъ весь теперь я въ порядокъ привела.

Балкаевъ (цѣлуя дочь). Спасибо, мой ангелъ! я зналъ, что вы обѣ, какъ умныя и послушныя дочери, поймете меня и приметесь за дѣло. Сестра твоя тоже отлично принялась за работу! Но ты полюбуйся-ка на мамашу: неправда ли, что она въ этомъ костюмѣ и моложе какъ-то, и величественнѣе? (Тихо ей), Хвали, восхищайся ею! (вслухъ) она же, представь, какъ-будто еще сомнѣвается, не вѣритъ намъ....

Вѣрочка. Позвольте, мамаша, взглянуть..., ахъ, какъ это мило! и какъ къ вамъ идетъ! чрезвычайно!

Епихарія Павл. (съ прежнимъ жеманствомъ). Неужели?.. а я, признаюсь, сперва ни какъ этого не предполагала.... тѣмъ болѣе, что....

Вѣрочка. Просто, прелесть какъ хорошо!

Балкаевъ. И, неправда ли, что въ этомъ платьѣ она какъ-то на мои глаза, лучше, моложе?...

Вѣрочка. Да и на мои глаза тоже.

Всѣ. И на наши глаза лучше, и гораздо моложе.

Епихарія Павл. Ахъ, друзья мои! Je suis sensible à votre ettention!... (обѣ дочери любуются ею).

Балкаевъ. Да ужь это очевидно, и спорить нельзя! просто, мило, и главное дешево! я сегодня дочерьми и женой доволенъ такъ, какъ никогда не былъ! (Тихо Пахомину и Эмиліи) Теперь надо воспользоваться минутой, чтобъ она сознала всю пользу новой жизни и сама посмѣялась надъ своимъ глупымъ упрямствомъ. Помогайте мнѣ... (Дочерямъ). Ну, что? вы все любуетесь своею мамашей? Да этого мало: сойдемтесь-ка въ кружекъ, я вамъ разскажу, на сколько моя семья лучше и вообще умнѣе нашихъ любезныхъ сосѣдей. Я давича вамъ не успѣлъ разсказать, а право презабавно!

Епихарія Павл. (садясь подлѣ мужа). Что, что такое, мой милый Ксенофонтъ? про кого ты хочешь разсказать?

Балкаевъ. Да про тѣхъ, кто противится современнымъ преобразованіямъ, а потому дѣлается и смѣшнымъ въ глазахъ всѣхъ порядочныхъ людей. (Всѣ усаживаются въ полукругъ, Балкаевъ по срединѣ).

Всѣ (на разныя голоса). Разскажите, пожалуйста, мы послушаемъ и посмѣемся...

Балкаевъ. Только, предупреждаю васъ, друзья мои, что я, во избѣжаніе могущей быть непріятности, или ссоры, не назову никого по имени, ибо это вовсе не нужно. Видите, жилъ-былъ, да и теперь еще живетъ-одинъ семейный господинъ, помѣщикъ тоже. У него, какъ и у всякаго грѣшнаго, имѣется тоже жена, дочери, друзья и знакомые; въ имѣніи его было всего вдоволь, пока существовалъ у насъ даровой трудъ. Словомъ, жилось, пилось, ѣлось, и на все про все тратилось пропасть денегъ почти безъ всякаго расчета. Дѣти тоже росли себѣ, рядились только по модѣ, бреньчали на фортепіанахъ, да лепетали по французски. Это, видите ли, называлось, и теперь еще у иныхъ называется, благозвучнымъ словомъ: "приличное воспитаніе"! Проживалось такимъ-то образомъ, кромѣ всякаго домашняго запаса, тысячъ двадцать слишкомъ! вѣдь это нелѣпо! непростительно! а?

Епихарія Павл. Что-жъ! коли есть изъ чего проживать, такъ отчего же для своей семьи не жертвовать излишкомъ?

Балкаевъ. Да онъ и жертвовалъ почти всѣмъ, а что же изъ этого вышло хорошаго-то? жена у него облѣнилась и растолстѣла, спала кажется, по 26 часовъ въ сутки; дочери, тоже ничего не дѣлая продолжали только злословить сосѣдей, да бренчать на фортепіанахъ! и вдругъ, при такой нелѣпой безалаберной жизни настала всеобщая реформа! вдругъ всѣ наши понятія, мысли, всѣ житейскія требованія, необходимо должны были измѣниться; продолжать жить постарому, ужь оказалось неудобнымъ. Чтоже тутъ дѣлать? а? какъ ты скажешь, Епихарія Павлиновна? Что тутъ надо было начать дѣлать?

Епихарія Павл. Ахъ, Ксенофонтъ! я на такіе вопросы отвѣчать неумѣю, да и не имѣю желанія углубляться, какъ ты, въ разные расчеты...

Балкаевъ. Гмъ! это я давно вижу и чувствую... но однако продолжаю. Помѣщикъ, при новыхъ общественныхъ порядкахъ, разумѣется, принялся за всевозможную экономію, но представьте, растолстѣвшая жена его объявляетъ громогласно, что ни чего и слышать не хочетъ! и такъ же попрежнему продолжаетъ спать, ѣсть, и еще подъ старость лѣтъ стала изысканно наряжаться! ха! ха! ха! ну, скажите безпристрастно, господа: не дура ли подобная женушка? (всѣ переглядываются и молча подсмѣиваются) а?

Епихарія Павл. (про себя). На кого это онъ намекаетъ? неужели?..

Балкаевъ. Господа! здѣсь теперь нѣтъ кажется изысканно разряженныхъ старухъ, стало быть никто не можетъ подумать... я только разсказываю вамъ фактъ, который вѣрно никто изъ васъ не одобритъ! и такъ, пожалуйста, опредѣлите безпристрастно: ежели женщина, на закатѣ дней, не хочетъ знать пикапахъ преобразованій, не воспитываетъ и не руководитъ къ пользѣ своихъ дѣтей, не помогаетъ мужу въ хозяйствѣ, а только спитъ какъ сурокъ, да еще и Фанфаронитъ! ну, скажите, развѣ такая женщина не дура?


(Всѣ опятъ переглядываются.)


Епихарія Павл. (про себя). О! это онъ въ меня мѣтитъ! но, я покажу, имъ всѣмъ, что не принимаю этого на, свой счетъ!

Балкаевъ. Ха! ха! ха! Романъ Силычъ! Эмилія Ивановна! дочки! что же вы всѣ только жметесь, переглядываетесь и ни слова! рѣшите хоть вы, коли жена не хочетъ быть безпристрастной...

Епихарія Павл. (въ волненіи). Нѣтъ-съ! ошибаетесь, Ксенофонтъ Мардарьичь! я вамъ докажу, что умѣю быть безпристрастной!

Балкаевъ. А! и такъ, жена, которая идетъ противъ преобразованій? что она такое?

Епихарія Павл. (постепенно усиливая голосъ). Что! по вашему дура! (всѣ улыбаются).

Балкаевъ. Которая на закатѣ дней-только спитъ да фанфаронитъ...

Епихарія Павл. Разумѣется, дура!


(всѣ начинаютъ смѣятся).


Балкаевъ. Которая не помогаетъ мужу въ хозяйствѣ?

Епихарія Павл. (вскакиваетъ съ мѣста). Ну, ну, дура! дура! adieu!! (уходитъ въ сердцахъ).


(Всѣ громко хохочутъ.)


Балкаевъ.Ну вотъ что и намъ, требовалось доказать! (хохочетъ громко вмѣстѣ съ ними.)

Пахоминъ (Эмиліи). А я Эмилія послѣ свадьбы, постараюсь доказать... какъ-бы это по нѣмецки... (Дасъ ихъ кейнъ дуракъ, ихъ вэрде инэнъ).


Занавѣсъ падаетъ.