Иловайский Дмитрий Иванович
Гродненский сейм 1793 года

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

ГРОДНЕНСКІЙ СЕЙМЪ 1793 ГОДА*

* См. Русскій Вѣстникъ 1, 3 и 4.

VIII.
Прусскія требованія.-- Сеймъ противится переговорамъ съ Пруссіей.-- Онъ принужденъ уступить.-- Споръ о полномочіяхъ.

   До сихъ поръ прусскій. дипломатъ держался въ сторонѣ, чтобы не мѣшать ходу переговоровъ со своимъ русскимъ товарищемъ. Но когда вопросъ объ уступкѣ провинцій въ пользу Россіи былъ рѣшенъ сеймомъ, Бухгольцъ не замедлилъ выступить на передній планъ. Мы видѣли что въ засѣданіи Это (20го) іюля онъ подалъ ноту, въ которой требовалъ чтобы депутація была снабжена надлежащимъ полномочіемъ для договора съ Пруссіей на основаніи предыдущихъ его нотъ, предъявленныхъ сообща съ русскимъ посланникомъ. Почти всѣ заранѣе предвидѣли что трактатъ съ Пруссіей встрѣтитъ еще болѣе сопротивленія чѣмъ договоръ съ Россіей. Сиверсъ не разъ говоритъ о томъ въ своихъ депешахъ. Тогда какъ большинство сейма состояло изъ сторонниковъ и кліентовъ Россіи, прусская партія насчитывала только немногихъ второстепенныхъ пословъ, за деньги согласившихся поддерживать требованія Пруссіи и подвергаться при этомъ поруганію со стороны большинства (Подгорскій, Древновскій, Влодекъ, Рокитницкій, Рокасовскій и др.).
   12го (23го) іюля маршалъ сеймовый, открывая засѣданіе, пригласилъ палату обратить серіозное вниманіе на требованіе прусскаго министра, выраженное въ нотѣ 20го (9го) іюля. Онъ указалъ на смутныя обстоятельства, на невозможность сохранить цѣлость польскихъ предѣловъ; но въ то же время старался утѣшить представителей націи надеждой на лучшее устроеніе республики, которое помогло бы ей забыть свои бѣдствія и упрочить свое будущее.
   При чтеніи прусской ноты поднялась цѣлая буря. Многіе послы наперерывъ требовали голоса, чтобы въ самыхъ рѣзкихъ выраженіяхъ заявить свою оппозицію всякимъ переговорамъ съ Пруссаками, Тутъ вылилась наружу вся горечь накипѣвшая въ душѣ Поляковъ вслѣдствіе вѣроломнаго поведенія Пруссіи начиная съ 1788 года. Ее обвиняли въ томъ что она устроила Полякамъ западню, возбуждая ихъ противъ Россіи во время Четырехлѣтняго сейма и обманывая ихъ призракомъ союза. Нѣкоторые упрекали прусскій дворъ какъ единственнаго виновника бѣдствій Польши, хотя онъ обязанъ ей своимъ существованіемъ и разбогатѣлъ на ея же счетъ. Другіе издѣвались надъ тѣмъ предлогомъ который Пруссаки выставили для своихъ новыхъ насилій, то-есть надъ мнимымъ якобинствомъ Поляковъ. "Пусть прусскій король будетъ стражемъ тѣхъ якобинцевъ которыхъ онъ нашелъ въ Великой Польшѣ, восклицаетъ Краснодембскій; -- но было бы нелѣпо на основаніи подобнаго титула требовать уступки этой области." Карскій объявляетъ, что онъ согласится только на такую делегацію которая будетъ имѣть цѣлью очищеніе польскихъ земель отъ прусскихъ, войскъ. Микорскій, высчитавъ всѣ поступки Берлинскаго двора въ отношеніи къ Польшѣ съ давняго времени и напомнивъ обязательства принятыя имъ по послѣднему договору, предложилъ проектъ отвѣтной ноты, въ которой содержались бы слѣдующіе вопросы Бухгольцу: Союзъ Прусскаго короля съ Рѣчью Посполитой, заключенный на предыдущемъ сеймѣ, должно ли считать существующимъ или прекратившимся? Если онъ прекратился, то какія причины разрыва? Ходзко объявляетъ, что онъ никогда не согласится на уступку и одной горсти песку.
   Ролынскій, посолъ черниговскій, не ограничиваясь оппозиціей прусскимъ требованіямъ, возвращается къ только-что оконченному договору съ Россіей. Онъ распространился о своихъ личныхъ опасностяхъ, о грозившей ему потерѣ имущества и свободы, вслѣдствіе чего онъ не присутствовалъ на засѣданіи 17го числа; но тѣмъ не менѣе всякая уступка, хотя бы малѣйшей частт/чки польской земли, для него немыслима. Затѣмъ Голынскій предлагаетъ проектъ торжественнаго протеста противъ подписаннаго депутаціей трактата съ Россіей, какъ вынужденнаго насиліемъ, и протестъ этотъ совѣтуетъ разослать ко всѣмъ европейскимъ дворамъ. По настоянію членовъ оппозиціи, каковы Карскій, Микорскій, Стоинскій, Гославскій и Кимбаръ, проектъ Голынскаго былъ прочитанъ. Тѣ же члены потребовали пустить его на голоса. Но маршалъ сеймовый воспротивился нарушенію закона, только что постановленнаго сеймомъ. Ожаровскій пытается снова обратить вниманіе палаты на требованія Пруссіи, и совѣтуетъ въ такихъ несчастныхъ обстоятельствахъ прибѣгнуть къ великодушному покровительству Русской императрицы. Онъ предлагаетъ отнестись чрезъ канцлеровъ къ русскому посланнику съ просьбой о вмѣшательствѣ и добиваться если не полнаго очищенія края, занятаго прусскими войсками, то по крайней мѣрѣ нѣкоторыхъ его частей. Предложеніе Ожаровскаго поддерживаетъ Куницкій; но онъ требуетъ, чтобы съ такою же просьбой обратились еще къ Австрійскому двору.
   Только къ концу засѣданія, когда патріотическія декламаціи значительно утомили и ораторовъ, и слушателей, поднялся одинъ голосъ въ пользу назначенія делегаціи для переговоровъ съ Пруссіей. Этотъ голосъ принадлежалъ Рокитницкому, послу отъ Плоцка. Если, замѣтилъ онъ, съ одной стороны жалобы противъ Пруссіи справедливы, то съ другой -- дальнѣйшее сопротивленіе ея требованіямъ могло бы еще болѣе умножить бѣдствія провинцій занятыхъ прусскими войсками. Разсужденія о прусской нотѣ въ это засѣданіе перемѣшивались еще спорами о Тарговицкой конфедераціи: одни требовали ея уничтоженія, другіе, напротивъ, защищали ея судебное значеніе. Засѣданіе продлилось до девяти часовъ вечера и окончилось безъ всякаго рѣшенія.
   На слѣдующій день послышалось уже нѣсколько голосовъ въ пользу назначенія делегаціи, такъ какъ нѣтъ другихъ средствъ отвратить бѣдствія. Кромѣ сеймоваго маршала, въ этомъ духѣ говорили Влодекъ, посолъ римскій, и князь Александръ Понинскій, посолъ закрочимскій. Они также совѣтовали обратиться преимущественно къ посредничеству русскаго посланника и сохранить Тарговицкую конфедерацію, пока нѣтъ другой болѣе прочной правительственной формы. Но противъ назначенія делегаціи снова поднялись оживленные возгласы. Между прочимъ Суходольскій, каштелянъ Смоленскій, отвергая всякіе переговоры съ Пруссіей, предлагаетъ отнестись прямо къ Петербургскому двору и заявить что польскій народъ не теряетъ своего упованія на помощь "Великой Екатерины". Затѣмъ, въ порывѣ ораторскаго увлеченія, онъ обращается къ королю и проситъ его, какъ добраго отца народа, вести своихъ сыновъ на жертву милой отчизнѣ, подобно тому какъ Авраамъ въ угоду Творцу принесъ на закланіе собственнаго сына, и Царь Царей удержить мечъ гнѣва Своего и сохранитъ народъ польскій какъ Онъ сохранилъ жизнь Исааку. {Предложеніе обратиться къ посредничеству русскаго посланника дѣлалось, конечно, не безъ предварительнаго соглашенія съ Сиверсомъ. Въ депешѣ своей вице-канцлеру, составленной поутру того же 13го (24го) іюля, онъ говоритъ: "Сегодня представятъ проектъ о снабженіи депутаціи полномочіемъ; будутъ очень настаивать на выгодахъ торговыхъ и на долгахъ, а также на томъ чтобъ я рѣшительно былъ посредникомъ присутствующимъ на конференціяхъ. Послѣднее мнѣ не совсѣмъ пріятно.}
   Кимбаръ, упитскій посолъ, заявивъ свое несогласіе на переговоры съ Пруссіей, требуетъ чтобы канцлеры сообщили сословіямъ, если имѣютъ какія-либо депеши изъ Вѣны отъ польскаго повѣреннаго войны: Коронный канцлеръ не замедлилъ исполнить это требованіе. Вотъ сущность полученныхъ депешъ. Война имѣлъ нѣсколько оживленныхъ разговоровъ съ австрійскими министрами, барономъ Тугутомъ и кн. Колоредо. Оба они убѣждены въ невыгодныхъ для Австріи результатахъ событій совершающихся въ Польшѣ; но при настоящемъ состояніи дѣлъ въ Европѣ они не могутъ обѣщать Полякамъ что-либо положительное. Петербургскій дворъ, по ихъ словамъ, пользуется затруднительнымъ положеніемъ Австріи и хлопочетъ чтобъ императоръ гарантировалъ Россіи и Пруссіи владѣніе вновь присоединенными отъ Польши провинціями. Стороной Война узналъ что Разумовскій и прусскій повѣренный въ Вѣнѣ всѣми силами стараются добиться этой гарантіи и настаиваютъ на категорическомъ отвѣтѣ; что Разумовскій недавно вручилъ императору отъ императрицы письмо, въ которомъ она будто бы соглашается даже на его участіе въ новомъ раздѣлѣ Польши. Вообще Австрія совершенно погружена въ свою войну съ Франціей, и въ такихъ обстоятельствахъ Война совѣтуетъ только выжидать какой-либо перемѣны въ общихъ дѣлахъ Европы. {О колебаніяхъ австрійской политики по вопросу гдѣ искать ей вознагражденія за борьбу съ французскою революціей, въ Баваріи, въ Польшѣ или во Франціи? см. мою замѣтку (въ Русск. Вѣстн. 1867 г. ноябрь) составленную на основаніи дополнительнаго тома къ Исторіи Россіи Германа. Извѣстіе Войны о согласіи Екатерины допустить Австрію къ участію во второмъ раздѣлѣ Польши, конечно, несправедливо; но оно могло легко возникнуть на основаніи уклончивыхъ отвѣтовъ Петербургскаго двора. См. статью Зибеля Polens Untergang und der Revolutionskrieg (Historische Zeitschrift 1870, I), составленную на основаніи дипломатическихъ документовъ Вѣнскаго архива.}
   Подобныя сообщенія не замедлили дать новую пищу оппозиціи. Она сдѣлалась еще оживленнѣе и не скрывала своихъ великихъ надеждъ на помощь Вѣнскаго двора.
   15го (26го) іюля голоса въ пользу делегаціи усиливаются до такой степени что ихъ выслушиваютъ. Древновскій, ломжинскій посолъ, вносить проектъ трактованія съ Прусскимъ дворомъ, и замѣчаетъ что отказъ отъ всякихъ договоровъ можетъ быть сочтенъ прусскимъ королемъ за молчаливое согласіе на его узурпацію. Это замѣчаніе произвело впечатлѣніе, такъ что палата допустила чтеніе самого проекта. Сущность его заключалась въ томъ чтобы дозволить депутаціи, подписавшей трактатъ съ Россіей, вступить въ переговоры съ прусскимъ посланникомъ, но начать ихъ не иначе какъ съ торговаго трактата и притомъ результаты переговоровъ сообщать на одобреніе сеймующихъ сословій. Члены оппозиціи попрежнему пытаются отстранить вопросъ о делегаціи. Между прочимъ Шидловскій упрекаетъ епископовъ и короля за ихъ измѣну многократно произнесенной клятвѣ: скорѣе пожертвовать жизнію чѣмъ согласиться на раздѣлъ Польши. Король отвѣчаетъ что онъ всегда готовъ на эту жертву, если она можетъ сласти отечество, но что теперь она безполезна, и дѣло идетъ только о спасеніи остальной Польши. Затѣмъ онъ предлагаетъ уполномочить канцлеровъ чтобъ они подали русскому посланнику ноту съ объясненіемъ всѣхъ причинъ по котолымъ сеймъ не соглашается на требованія Пруссіи и съ выраженіемъ готовности положиться на его совѣты въ своихъ дальнѣйшихъ поступкахъ.
   Бѣлинскій, ОЖаровскій, Лобаржевскій, Млодзяновскій, Скаржинскій, Влодекъ, Суфчинскій и Радзинскій поддерживають проектъ короля. А Ролынскій, чтобы парализовать его, возобновляетъ предложеніе Куницкаго о подачѣ такой же ноты Вѣнскому двору. Ходзко и Карскій поддерживаютъ эту прибавку. Сеймовый маршалъ ставитъ вопросъ: тронный проектъ будетъ ли принять съ дополненіемъ Куницкаго или безъ онаго? 67 голосовъ противъ 52 рѣшаютъ этотъ вопросъ въ пользу троннаго проекта безъ дополненія.
   На слѣдующемъ засѣданіи была прочитана отвѣтная нота русскаго посланника. Онъ съ удовольствіемъ видитъ новое доказательство довѣрія которое сеймъ показывалъ его государынѣ; но тѣмъ не менѣе весьма положительныя инструкціи побуждаютъ его настаивать на немедленномъ начатіи переговоровъ съ прусскимъ министромъ и на снабженіи делегаціи потребнымъ для того полномочіемъ. Собраніе обратило вниманіе не столько на ясный, опредѣленный смыслъ этой ноты, сколько на ея мягкій тонъ, и нисколько не поспѣшило рѣшеніемъ вопроса. Члены оппозиціи не переставали гремѣть противъ всякой попытки вступить въ переговоры съ Пруссіей. Съ особенною ѣдкостью выражался Скаржинскій, посолъ отъ Ломжи. Онъ не допускалъ никакой уступки земель ни Пруссіи, ни Россіи, и назвалъ безполезнымъ обращеніе къ посредничеству русскаго посланника, который по своимъ инструкціямъ обязанъ былъ поддерживать интересъ Берлинскаго двора наравнѣ съ собственнымъ. Онъ настаивалъ на отправленіи посольства прямо къ русской императрицѣ. Ожаровскій, съ своей стороны, пытается обратить вниманіе сейма на армію, которой не заплачено жалованье уже за многіе мѣсяцы; онъ совѣтуетъ хлопотать о собраніи податей съ провинцій занятыхъ русскими и прусскими войсками. Король поддерживаетъ его совѣтъ и говоритъ также о необходимости прежде всего найти средства на удовлетвореніе арміи.
   Епископъ Коссаковскій во время преній о делегаціи высказалъ такую мысль: можно надѣяться на перемѣну въ отношеніяхъ двухъ принимающихъ участіе въ раздѣлѣ дворовъ; а въ ожиданіи этой перемѣны можно открыть переговоры съ Пруссіей. "Это нескромное заявленіе произвело замѣтное впечатлѣніе", доноситъ Сиверсъ. Послѣ засѣданія онъ сдѣлалъ епископу легкое внушеніе. Кромѣ того, онъ велѣлъ сказать двумъ братьямъ Скаржинскимъ, ломжинскому и черниговскому, что если они въ своихъ рѣчахъ еще позволятъ себѣ выраженія противныя интересамъ ея величества, то онъ назначитъ экзекуцію въ ихъ земли.
   Шидловскій, Карскій и другіе члены оппозиціи не замедлили на другой день снова поднять жалобы на насилія сейму, и предложили депутировать по этому поводу канцлеровъ къ Сиверсу; но они отказались отъ такой депутаціи, и на томъ дѣло кончилось. Такъ какъ наступало 30е іюля, а сеймъ все еще не исполнилъ своей задачи, то въ эти два дня (28 и 29го іюля нов. ст.) пренія о делегаціи перемѣшивались горячими спорами о томъ, должно ли отсрочить засѣданія сейма или продолжить его сессію? Наконецъ вопросъ лущенъ на голоса, а большинствомъ рѣшено продолжить сеймъ опять на двѣ недѣли, то-есть до 15го августа.
   На засѣданіи 19го (30го) іюля небольшая прусская партія рѣшилась выступить еще смѣлѣе въ вопросѣ о делегаціи, а русскій посланникъ въ этотъ день подалъ новую ноту, въ которой повторялъ требованіе немедленно выдать полномочія для заключенія трактата съ Пруссіей.
   При самомъ началѣ засѣданія Древновскій снова предлагаетъ свой проектъ о торговомъ договорѣ съ прусскимъ королемъ. Но это предложеніе послужило сигналомъ къ крикамъ и декламаціямъ. Оппозиція хватается за проектъ Микорскаго, то-есть чтобы канцлеры подали Бухгольцу ноту съ вопросомъ: считать ли союзъ Пруссіи съ Рѣчью Посполитой разорваннымъ, и какія причины этого разрыва? Когда секретарь сеймовый прочелъ проектъ Микорскаго, Подгорскій, посолъ отъ Волыни, потребовалъ чтенія и проекта Древновскаго, а маршалъ сеймовый предъявилъ упомянутую ноту Сиверса. Тогда поднялись горячія пренія, и палата раздѣлилась на двѣ противныя стороны. Секретарь хотѣлъ читать проектъ Древновскаго; но онъ былъ прерванъ и принужденъ замолчать посреди шумныхъ возгласовъ и личной перебранки. Между прочимъ Ходзко обращается къ королю съ слѣдующимъ восклицаніемъ: "Что скажетъ потомство, увидавъ имя вашего величества подъ актомъ генеральной конфедераціи и внизу ратификаціи этихъ двухъ договоровъ?" Маршалъ сеймовый умоляетъ короля сказать свое мнѣніе, въ виду раздѣленія палаты на двѣ стороны. Король отвѣчаетъ что потомство, конечно, будетъ на столько справедливо чтобы различить обстоятельства сопровождавшія его присоединеніе къ Тарговицкой конфедераціи отъ тѣхъ въ которыхъ онъ находился въ послѣдствіи. Относительно вопроса раздѣлившаго палату онъ изъявилъ желаніе услышать прежде мнѣніе сената.
   Нѣкоторые сенаторы подаютъ свой голосъ; между прочимъ епископы Скаржевскій и Коссаковскій говорятъ что не имѣется въ виду никакихъ средствъ помѣшать договору съ Пруссіей. Пренія продолжались еще нѣсколько времени. Наконецъ Бѣлинскій ставитъ ad turnum вопросъ: будетъ ли принятъ проектъ Микорскаго или мнѣніе Рокасовскаго (бельзскаго), который предлагаетъ пустить на голоса проектъ Древновскаго? За первый пусть будутъ положительные отвѣты, а за второе отрицательные. Произвели голосованіе, и въ результатѣ получилась "неслыханная вещь, по выраженію Сиверса, если она не была подготовлена": на каждой сторонѣ 53 голоса. Палата обращается къ королю съ просьбой "развязать" это равновѣсіе. Король рѣшаетъ въ пользу предложенія Рокасовскаго, но въ то же время поручаетъ канцлерамъ подать Бухгольцу ноту составленную на основаніи проекта Микорскаго. Такимъ образомъ онъ пытается удовлетворить обѣ стороны.
   На другой день канцлеры сообщили собранію отвѣтную ноту Бухгольца на ихъ запросъ о томъ, считаетъ ли прусскій король обязательными для себя трактаты 1773 и 1790 годовъ? Посланникъ отвѣчалъ уклончиво, говоря что онъ объяснится на этотъ счетъ съ делегаціей, которая будетъ уполномочена вести съ нимъ переговоры. Въ это засѣданіе проектъ Древновскаго былъ предложенъ на окончательное рѣшеніе и принятъ большинствомъ 65 голосовъ противъ 39. Сиверсъ доноситъ что многіе отсутствовали чтобы не компрометировать себя участіемъ въ голосованіи, а что вмѣстѣ съ ними, вѣроятно, опять произошло бы равенство сторонъ.
   Такимъ образомъ рѣшено было той же депутаціи, которая договаривалась съ русскимъ посланникомъ, вступить въ переговоры съ прусскимъ; но предметомъ этихъ переговоровъ долженъ былъ служить торговый трактатъ. Послѣ нѣкоторыхъ преній о разныхъ дополненіяхъ къ проекту Древновскаго, приняты были палатой еще слѣдующія прибавки къ инструкціи депутатамъ, предложенныя епископомъ ливонскимъ: 1) во введеніи къ инструкціи сказать что сеймъ согласился на депутацію только вслѣдствіе насилія; 2) упомянуть что сеймъ не можетъ уступить ни малѣйшей части изъ территоріи Рѣчи Посполитой, и 3) все что сдѣлаетъ депутація будетъ только проектомъ, подлежащимъ рѣшенію сословій. {Текстъ инструкціи см. въ Korresp., 1309.} Чтобы датъ канцлерамъ время приготовить всѣ акты необходимые для депутаціи, король на два дня отложилъ засѣданіе.
   Около этого времени Сиверсъ, въ одномъ изъ своихъ донесеній. сообщаетъ что видѣлъ секретные отвѣты (канцлеровъ) на депеши всѣхъ польскихъ повѣренныхъ при иностранныхъ дворахъ. Отвѣты эти воздаютъ хвалу сопротивленію короля а сейма и прямо говорятъ что надежды ихъ основаны на томъ чтобы выиграть время и дождаться могущихъ послѣдовать перемѣнъ въ отношеніяхъ и интересахъ европейскихъ дворовъ. О поведеніи иностранныхъ министровъ, аккредитованныхъ при Рѣчи Посполитой, нашъ посланникъ замѣчаетъ что шведскій не скрываетъ злой радости по поводу затрудненій прусскаго; англійскій совершенно равнодушенъ; австрійскій маскируетъ свои чувства лучше шведскаго, но они проглядываютъ вопреки его скрытности.
   Между тѣмъ на Рейнѣ счастье повернуло на сторону Пруссаковъ: 22го іюля (нов. ст.) Французы, занимавшіе крѣпость Майнцъ, сдались на капитуляцію. Сиверсъ говоритъ что извѣстіе о взятіи Майнца произвело на Поляковъ большое впечатлѣніе, и что еслибъ оно пришло двадцатью четырьмя часами ранѣе, то повліяло бы на инструкцію составленную для депутаціи. Тонъ этой инструкціи, по его словамъ, показываетъ неразуміе и безтактность (l'imbecilité et la fatuité) собранія. Онъ предупреждаетъ что въ первой конференціи съ прусскимъ министромъ не приметъ участія, но потомъ, конечно, принужденъ будетъ это сдѣлать.
   25го іюля (5го августа) происходила первая конференція депутаціи съ прусскимъ посланникомъ. Президентъ депутаціи, князь-епископъ Масальскій, обратился къ посланнику съ выраженіемъ надежды на его участіе и дружеское расположеніе къ польской націи. Посланникъ отвѣчалъ въ томъ же тонѣ, но прибавилъ что обстоятельства побудили ихъ величества (русское и прусское) сообща принять мѣры для предохраненія своихъ государствъ отъ печальнаго положенія Европы. Затѣмъ прочли полномочія. Ожаровскій замѣтилъ что прусскій документъ говорить объ уступкѣ всѣхъ провинцій занятыхъ прусскими войсками; это обстоятельство препятствуетъ обмѣну полномочій: оно означало бы что депутація заранѣе соглашается не только на уступку, но и на весь ея объемъ, тогда какъ въ полномочіи депутатовъ говорилось только о торговомъ трактатѣ. Въ виду такого затрудненія, Масальскій предложилъ ограничиться на первый разъ только прочтеніемъ полномочій; но Бухгольцъ требовалъ ихъ обмѣна; однако послѣ нѣкоторыхъ споровъ уступилъ и уѣхалъ. Депутація рѣшила подать ему ноту.
   Въ тотъ же день въ квартирѣ Масальскаго нота была составлена и препровождена Бухгольцу. Она указывала на невозможность дальнѣйшихъ переговоровъ, потому что, на основаніи своей инструкціи, депутація не можетъ принять прусскаго полномочія, въ которомъ первымъ пунктомъ стоитъ уступка земель Рѣчи Посполитой; притомъ и самое полномочіе русскаго посланника не заключало въ себѣ требованія столь рѣзко выраженнаго. На слѣдующій день отъ Бухгольца получена отвѣтная нота, съ замѣчаніемъ что разница въ выраженіяхъ не можетъ быть принята за помѣху къ переговорамъ. На это депутація увѣдомила что въ такихъ затруднительныхъ обстоятельствахъ она должна обратиться къ сословіямъ, и потому прерываетъ дальнѣйшія объясненія.
   Отчетъ объ этихъ затрудненіяхъ былъ представленъ сейму въ засѣданіи 27го іюля (7го августа). Въ томъ же засѣданіи прочтена нота Бухгольца, которая протестовала противъ отказа депутаціи обмѣняться полномочіями, такъ какъ этотъ обмѣнъ былъ простою формальностію, и основою для переговоровъ служатъ не полномочія, а инструкціи. Тогда всталъ Цемневскій, посолъ рожанскій, и предложилъ сословіямъ изъявить благодарность депутаціи за исполненіе обязанностей возложенныхъ на нее сеймомъ. Депутація отвѣчаетъ ему что она желаетъ отъ сейма не похвалъ, а только одобренія своему образу дѣйствія. Маршалъ сеймовый думаетъ ограничиться этими заявленіями. Но нашлись многіе члены собранія которые схватились за предложеніе Цемневскаго и потребовали чтобъ оно было подвергнуто формальному рѣшенію. Посылались возраженія и поправки къ этому предложенію, и пренія о немъ прекратились только съ закрытіемъ за* сѣданія.
   На слѣдующій день король, по обыкновенію, въ 11ть часовъ прибылъ въ сенатъ; но нашелъ такое небольшое число присутствующихъ что принужденъ былъ отложить засѣданіе до 4хъ часовъ пополудни. Очевидно, многіе члены сейма пытались уклониться отъ участія въ щекотливомъ вопросѣ о депутаціи. Когда же открылось засѣданіе, палата какъ будто забыла объ этомъ важномъ вопросѣ и занялась давно начатыми сужденіями о войскѣ, о его числѣ, преобразованіи и средствахъ уплатить ему жалованье. Послѣ многихъ преній остановились на мысли назначить коммиссію для отобранія у гетмановъ и региментарія отчетовъ о состояніи войска и войсковыхъ кассъ.
   А между тѣмъ вопросъ о депутаціи занималъ всѣ умы и вызывалъ самую напряженную дѣятельность. Русскій посланникъ продолжалъ служить центромъ этой дѣятельности. Бухгольцъ обращается къ нему съ настойчивыми просьбами о поддержкѣ своихъ требованій; Поляки также умоляютъ его о помощи. На просьбу о посредничествѣ Сиверсъ офиціально отвѣчалъ что взаимныя противорѣчія съ обѣихъ сторонъ слишкомъ велики чтобъ онъ могъ дѣйствовать не обижая ни той, ни другой. Однако въ его донесеніи отъ 28го іюля (8го августа) прямо сказано что вопросъ о депутаціи будетъ обсуждаемъ завтра, а рѣшенъ послѣ завтра, то-есть 10го августа нов. стиля. Это указываетъ на непрерывно продолжавшіяся соглашенія между нимъ и большинствомъ сейма.
   Все засѣданіе 29го іюля (Это августа) прошло въ горячихъ преніяхъ о депутаціи. Голоса раздѣлились между двумя проектами: Влодека, посла гостынскаго, и Млодзяновскаго, романскаго. Первый предлагалъ чтобы депутація обмѣнялась полномочіями и начала переговоры съ прусскимъ министромъ не дожидаясь непріязненныхъ дѣйствій со стороны прусскихъ войскъ; а второй не допускалъ никакихъ негоціацій, пока полномочія не будутъ измѣнены. Члены оппозиціи, каковы Шидловскій, Кимбаръ, Карскій, Богуцкій, поддерживаютъ Млодзяновскаго; другіе, и особенно Міончинскій, защищаютъ проектъ Влодека. Наконецъ епископъ Коссаковскій, чтобы помирить противныя стороны, предлагаетъ, по своему обычаю, среднюю мѣру: депутація пусть потребуетъ чтобы прусскій министръ хлопоталъ объ измѣненіи своего полномочія, а въ ожиданіи этого измѣненія пусть трактуетъ съ нимъ, но не active, а только proective, то-есть не положительно, а условно. Вся палата одобрила эту мысль. Окончательное рѣшеніе вопроса о депутаціи отложено до слѣдующаго дня.
   Въ этотъ день, то-есть въ субботу 30го іюля (10го августа)* засѣданіе открылось чтеніемъ двухъ нотъ, отъ Сиверса и
   Бухгольца, которые увѣщевали палату оставить безполезныя пререканія и постановить немедленный обмѣнъ полномочій. Послѣ чтенія нотъ возобновились пренія о томъ какой проектъ предпочесть: Влодека, исправленный депутаціей, или Млодзлновскаго съ поправками канітеляна Суходольскаго? Секретарь сеймовый прочелъ оба проекта. Маршалъ хочетъ пустить ихъ на голоса: но его прерываю гъ многіе послы, требуя слова, между прочимъ Краснодембскій и Цемневскій. Ихъ поддерживаетъ вся оппозиція; а другая часть палаты требуетъ немедленнаго рѣшенія. Послѣ многихъ споровъ маршалъ даетъ голосъ Краснодембскому.
   Ораторъ поблагодарилъ товарищей, помогшихъ ему добиться слова, и затѣмъ началъ свою рѣчь. "Наняснѣйшій король, панъ мой милостивый, сказалъ онъ, и пресвѣтлыя сословія Рѣчи Посполитой сконфедерованной! Хотя право войны не есть право справедливости, однако вслѣдствіе обычая, съ незапамятныхъ временъ господствующаго въ испорченномъ мірѣ, оно украсило себя ея подобіемъ, и съ тѣхъ поръ побѣдитель по своей волѣ распоряжается имуществомъ отнятымъ у побѣжденнаго. Но если, по привычкѣ пользоваться чуткимъ добромъ, безъ объявленія даже войны, а просто чувствуя себя сильнѣе друтихъ, ограбятъ на большой дорогѣ мирнаго путника, то я еще не слыхалъ о такомъ правѣ, на основаніи котораго онъ утратилъ бы способность жаловаться и домогаться предъ судомъ возвращенія своей собственности." Съ такимъ-то разбоемъ на большой дорогѣ ораторъ сравниваетъ занятіе польскихъ провинцій иностранными войсками. Онъ протестуетъ противъ ратификаціи какого бы то ни было забору (подразумѣвая, конечно, состоявшійся уже трактатъ съ Россіей) и противъ всякихъ полномочій основанныхъ на вторженіи иностранныхъ войскъ. Пусть наложатъ на него оковы, возьмутъ его имѣніе, самую жизнь, ничто не заставитъ его отступить отъ этой протестами.
   Затѣмъ въ томъ же смыслѣ и съ такимъ же жаромъ говорилъ Цемневскій. Онъ думаетъ что нѣтъ другой надежды на спасеніе республики какъ подождать пока императоръ, освободясь отъ войны съ Франціей, получитъ возможность употребить свое могущественное посредничество въ дѣлѣ Польши. Потомъ онъ въ сильныхъ выраженіяхъ нападаетъ на короля Станислава и обвиняетъ его царствованіе во всѣхъ бѣдствіяхъ Польши. "Вся исторія этого несчастнаго царствованія записана въ черную книгу. Остается только одинъ бѣлый листъ; онъ находится въ твоихъ рукахъ," восклицаетъ неукротимый ораторъ, обращаясь къ королю. "Пусть по крайней мѣрѣ на немъ запишутъ что ты не согласился на уступку нашихъ провинцій! Мы возвели тебя на этотъ высокій лостъ и поддержали тебя на немъ. Мы въ изобиліи доставляли тебѣ всѣ нужное, платили твои долги, возвысили твоихъ ближнихъ на первыя мѣста и осыпали ихъ благодѣяніями республики. Кажется, мы имѣемъ право ожидать другаго выраженія признательности, а не того чтобы видѣть тебя лосгыдно подписывающимъ разореніе и позоръ націи." {Депеша Сиверса отъ 4го (15го) августа.} Въ заключеніе Цемневскій, подобно Краснодембскому, отвергаетъ всякіе переговоры съ Пруссіей и поддерживаетъ проектъ Млодзяновскаго.
   Дзѣконскій, надворный литовскій подскарбій, и Анквичъ спѣшатъ сказать нѣсколько словъ въ защиту короля, приписывая несчастія Польши не ему, а упрямству и раздору самихъ обывателей. Но имъ удается только отчасти изгладить впечатлѣніе произведенное рѣчью Цемневскаго.
   Затѣмъ маршалъ ставитъ ad turnum вопросъ о томъ, какой проектъ принимаетъ палата, Влодека или Млодзяновскаго? За первый оказалось 63 голоса, за второй 26. Такимъ образомъ рѣшено чтобы депутація продолжала переговоры съ прусскимъ посланникомъ и обмѣнялась съ нимъ полномочіями.
   Въ концѣ засѣданія король счелъ нужнымъ оправдаться во всѣхъ обращенныхъ къ нему упрекахъ и произнесъ длинную рѣчь, мѣстами не лишенную оттѣнка искренности и правды. Онъ сдѣлалъ историческій обзоръ всѣхъ событій своего царствованія, начиная отъ времени Семилѣтней войны. Въ несчастномъ стеченіи обстоятельствъ, въ недостаткахъ правительства, въ поведеніи сеймовъ и интригахъ партій онъ указалъ источникъ всѣхъ золъ, которымъ не могли воспрепятствовать его извѣстная рѣшимость и его девизъ: "король съ народомъ и народъ съ королемъ". Дошедши до эпохи Тарговицкой конфедераціи, то-есть до своей измѣны Зму мая и вообще дѣлу патріотовъ, Станиславъ Августъ продолжаетъ оправдывать свое поведеніе слѣдующими словами:
   "Я спрашиваю еще разъ, въ душѣ короля какое рѣшеніе должно было