Исаев Андрей Алексеевич
К вопросу о кустарной промышленности в России

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

КЪ ВОПРОСУ О КУСТАРНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ВЪ РОССІИ.

I. Что такое кустарная промышленность?

   Изученіе кустарной промышленности въ Россіи началось съ первой половины 50-хъ гг. Министерство государственныхъ имуществъ, офицеры генеральнаго штаба, центральный и многіе губернскіе статистическіе комитеты внесли свою лепту въ дѣло изслѣдованія. Наконецъ, въ послѣдніе годы нѣкоторыя земства и коммиссія, спеціально для того назначенная, собирали по обширнымъ программамъ свѣдѣнія о кустарныхъ промыслахъ нашего отечества. Плодомъ вниманія, обращеннаго русскимъ обществомъ на эту форму производства, явился рядъ работъ, содѣйствующихъ освѣщенію изучаемаго вопроса. Труды, подобные книгѣ Корсака "О формахъ промышленности", "Своду матеріаловъ по кустарной промышленности въ Россіи" и нѣкоторымъ описаніямъ отдѣльныхъ промысловъ, не имѣютъ по данному вопросу достойныхъ соперниковъ въ экономической литературѣ западно-европейскихъ странъ. Собраніе и обработка значительнаго матеріала по единообразной программѣ должны были бы, казалось, поставить внѣ спора вопросъ о кустарной промышленности, должны были бы обвести эту форму выпуклыми чертами, замѣтно отдѣляющими ее отъ другихъ формъ производства. Но не смотря на условія, столь благопріятныя для познанія кустарной промышленности, въ нашемъ обществѣ и до сихъ поръ не установилось соглашеніе относительно главныхъ признаковъ, отличающихъ эту форму производства. Отвѣтъ на вопросъ, поставленный въ заголовкѣ, можетъ, мы думаемъ, имѣть двоякое значеніе: во-первыхъ, содѣйствуя болѣе точной классификаціи, онъ удовлетворяетъ требованіе науки; во-вторыхъ, опредѣляя кустарную промышленность и тѣмъ указывая на область, изученіе которой наиболѣе цѣлесообразно, онъ можетъ способствовать сбереженію времени и средствъ, затрачиваемыхъ на дѣло изслѣдованія.
   Г. Корсакъ, при классификаціи формъ производства, отличаетъ "домашнюю промышленность" отъ "домашней системы производства". Исключительно за послѣдней онъ сохраняетъ названіе кустарной. Къ домашней промышленности г. Корсакъ относитъ всѣ тѣ занятія, которымъ поселяне посвящаютъ свободное отъ земледѣльческихъ работъ время. "Занимаясь своимъ ремесломъ, какъ дѣломъ второстепеннымъ, они многое не ставятъ въ разсчетъ, оцѣнивая стоимость своего издѣлія.... они вовсе не имѣютъ мастерской, приспособленной къ ремеслу, а работаютъ дома съ своимъ семействомъ; не употребляютъ равнымъ образомъ какихъ либо цѣнныхъ орудій или матеріаловъ, не занимаются такими ремеслами, которыя не допускаютъ перерывовъ въ работѣ, требуютъ большаго искусства и постояннаго наблюденія за вкусомъ потребителей. Потребителями ихъ издѣлій бываютъ обыкновенно или небогатый классъ городскихъ жителей, или поселяне.... Эти-то побочныя занятія и составляютъ такъ называемую домашнюю промышленность, развитую главнымъ образомъ въ сельскомъ народонаселеніи" {Корсакъ. О формахъ промышленности. Москва. 1861, стр. 12.}. Домашняя система производства или кустарничество отличается отъ домашней промышленности, "во 1-хъ, тѣмъ, что хотя, подобно ей, разбросана по мелкимъ мастерскимъ и домамъ работниковъ, но, по свойствамъ отношенія труда къ капиталу, составляетъ видъ большаго производства.... ибо имѣетъ во главѣ одного значительнаго предприниматели-капиталиста; во 2-хъ, въ домашней системѣ производства, работники занимаются промышленностью не только какъ побочнымъ, но иногда какъ главнымъ и единственнымъ занятіемъ и находятъ въ ней единственный источникъ дохода.... Въ 3-хъ, наконецъ, въ домашней промышленности, работникъ-предприниматель имѣетъ значеніе болѣе предпринимателя, чѣмъ работника, а въ домашней системѣ наоборотъ" {Ibid. 16.}.
   Составители "Свода матеріаловъ" такъ характеризуютъ кустарную промышленность: ".... развилась сельская ремесленность, какъ принадлежность сельскаго быта, почти совершенно независимая отъ городской ремесленности и отъ фабричной производительности, обращающихся въ опредѣленныхъ законодательствомъ формахъ, имѣющихъ свои уставы. Предназначенная сначала для удовлетворенія мѣстныхъ нуждъ самого сельскаго населенія, ремесленность эта скоро пріобрѣла значеніе самостоятельной формы производительности, такъ называемой кустарной промышленности. Кустари не случайные работники, кустарный трудъ постояненъ и требуетъ подготовки, онъ представляетъ что-то въ родѣ организаціи. Какъ бы ни работалъ кустарникъ -- на себя, на фабрику или частнаго предпринимателя, на артель -- онъ держится извѣстныхъ пріемовъ, извѣстнаго рынка, извѣстныхъ преданій. У него свой, хотя и не писанный, ремесленный и торговый уставъ, часто нарушаемый, по тѣмъ не менѣе имѣющій авторитетъ" {Сводъ матеріаловъ по кустарной промышленности въ Россіи. Спб. 1874, I.}.
   Въ январѣ 1874 г. состоялось первое засѣданіе коммиссіи по изслѣдованію кустарной промышленности. Въ этомъ засѣданіи было предложено нѣсколько опредѣленій кустарной промышленности. Г. Бушенъ предложилъ признать кустарною "всю ремесленную производительность лицъ, приписанныхъ къ сельскимъ обществамъ, живущихъ и работающихъ въ селеніяхъ". Отдѣленіе статистики географическаго общества признало кустарною тотъ видъ обработывающей промышленности, который.... "является занятіемъ жителей преимущественно сельскихъ поселщіій и болѣе или менѣе дополнительнымъ при сельско-хозяйственныхъ занятіяхъ". Г. Тимирязевымъ было высказано мнѣніе, что къ кустарнымъ промысламъ нужно отнести и занятія многихъ городскихъ жителей, посвящающихъ себя тѣмъ же отраслямъ, какъ и населеніе окрестныхъ деревень. Наконецъ, однимъ изъ присутствующихъ (г. Ильинымъ) было заявлено о невозможности строго отдѣлить кустарное производство отъ фабричнаго и ремесленнаго {Труды коммиссіи по изслѣдованію кустарной промышленности въ Россіи. В. I. Спб. 1879 г., стр. 8--9.}.
   Оставляя въ сторонѣ два послѣднія мнѣнія, какъ не дающія положительнаго опредѣленія кустарной промышленности, мы видимъ, что первыя 4 могутъ быть сведены къ двумъ группамъ: 1) опредѣленіе г. Корсака, согласно съ которымъ кустарничество не есть исключительная особенность деревни, такъ какъ служитъ для многихъ "главнымъ и единственнымъ занятіемъ" и тѣмъ отличается отъ промышленности домашней; 2) мнѣнія составителей Свода, географическаго общества и г. Бушена, по которымъ кустарными промыслами должны быть признаны всѣ неземледѣльческія работы поселянъ, служащія для нихъ побочными занятіями.
   Приступимъ къ анализу обоихъ опредѣленій.
   Отличая домашнюю пррмышленность отъ кустарной, г. Корсакъ держится признаковъ, которые не могутъ служить основаніемъ для подобной классификаціи. Въ домашней промышленности крестьянинъ, по его мнѣнію, вполнѣ самостоятеленъ, болѣе предприниматель, чѣмъ работникъ. Самостоятельность объясняется несложностью его промысла, малоцѣнностью орудій и сырья, грубостью и дешевизной издѣлій. Этими особенностями обусловливается и легкость перехода отъ земли къ промыслу и обратно. Главный признакъ кустарничества -- несамостоятельность работника. Хотя авторъ останавливается гораздо меньше на перечисленіи особенностей домашней системы производства, однако, въ силу зависимости второстепенныхъ признаковъ отъ главнаго, мы въ правѣ заключить, что кустарничество, какъ понимаетъ его г. Корсакъ, характеризуютъ и большая цѣнность орудій, сырья и издѣлій и болѣе сложная организація, чѣмъ въ промышленности домашней. Наконецъ, и самъ авторъ говоритъ, что земледѣліе имѣетъ больше значенія для промышленника послѣдняго рода, нежели перваго. Факты, добытые наблюденіемъ, не оправдываютъ классификаціи г. Корсака.
   Возьмемъ ткачество полотна, развитое въ селеніяхъ ярославскаго и частію ростовскаго уѣздовъ. Этотъ промыселъ отличается многими чертами, которыя даютъ, повидимому, право отнести его въ область домашней промышленности: 1) орудія ткача имѣютъ незначительную цѣнность: станъ со всѣми принадлежностями стоитъ не болѣе 10--15 рублей; 2) полотно принадлежитъ къ тѣмъ товарамъ, относительно которыхъ вкусъ потребителя почти не измѣняется; 3) ткачество, допуская безъ ущерба для дѣла перерывы, есть одна изъ наименѣе сложныхъ работъ. Присматриваясь къ быту ярославскаго ткача, мы видимъ, что промыселъ имѣетъ второстепенное значеніе въ, его хозяйствѣ: за станъ садится онъ въ послѣднихъ числахъ октября, когда уже закончены всѣ работы по уборкѣ хлѣба, и оставляетъ ткачество въ половинѣ апрѣля; въ теченіи года онъ посвящаетъ промыслу не болѣе 130--140 дней. И въ денежномъ отношеніи ткачество менѣе важно для ярославскаго поселянина, чѣмъ земледѣліе; послѣднее приноситъ семьѣ болѣе 100 рублей въ годъ, тогда какъ промыселъ едва ли доставляетъ 75. Мы нашли, такимъ образомъ, цѣлый рядъ признаковъ, отличающихъ отрасли домашней промышленности. Если таковы особенности ткачества, то ткачъ, согласно съ вышеизложенной классификаціей, долженъ быть вполнѣ самостоятельнымъ промышленникомъ, "болѣе предпринимателемъ, чѣмъ работникомъ". Этого главнаго признака мы и не находимъ. Ткачи ярославскихъ деревень не покупаютъ пряжи за свой счетъ, не возятъ на продажу своихъ издѣлій; на этихъ обѣихъ ступеняхъ промышленной жизни они всецѣло зависятъ отъ крупныхъ предпринимателей, владѣльцевъ конторъ. Конторы закупаютъ оптомъ льняную пряжу, раздаютъ ее ткачамъ, накладываютъ свои клейма на вытканное послѣдними полотно и за свой счетъ сбываютъ его {Матеріалы, собранные мною при мѣстномъ изслѣдованіи ткачества въ ярославской губ., будутъ напечатаны въ одномъ изъ ближайшихъ выпусковъ "Трудовъ коммиссіи".}. На основаніи послѣдняго признака -- зависимости ткача отъ предпринимателя -- мы должны отнести ткачество къ домашней системѣ производства или кустарной промышленности. Этотъ примѣръ свидѣтельствуетъ о неустойчивости оцѣниваемой нами классификаціи: одна и та же отрасль промышленности характеризуется различными и, согласно съ г. Корсакомъ, непримиримыми признаками; одни требуютъ отнесенія ея къ одному классу, другіе -- къ другому.
   Возьмемъ мебельный промыселъ въ московской губерніи. Среди 700 дворовъ и 2000 душъ, занимающихся производствомъ, вы найдете этотъ промыселъ въ различныхъ образахъ: въ однихъ случаяхъ онъ представляетъ всѣ отличительные признаки домашней промышленности, въ другихъ -- кустарной. Вы найдете также много мастерскихъ, которыя не могутъ быть причислены къ той или другой группѣ. Многіе мебельщики, работая вдвоемъ, втроемъ (семейныя ассоціаціи), занимаютъ положеніе вполнѣ самостоятельное: они покупаютъ за свой счетъ сырье и сами продаютъ свои издѣлія. Вмѣстѣ съ этимъ признакомъ, отличающимъ домашнюю промышленность, мы находимъ въ ихъ производствѣ и особенности кустарной: 1) они имѣютъ отдѣльныя отъ жилыхъ помѣщеній мастерскія, требующія затраты довольно большаго (для крестьянина) капитала; 2) сырьемъ служитъ имъ орѣховое дерево, одинъ изъ дорогихъ матеріаловъ въ столярномъ дѣлѣ; 3) наконецъ, мебель принадлежитъ къ тѣмъ товарамъ, которые часто измѣняютъ свои формы, согласно съ требованіями моды {См. Исаева. Промыслы Москов. губ. в. I. Москва. 1876.}.-- Можно было бы привести еще много примѣровъ, расшатывающихъ классификацію г. Корсака.
   Если его дѣленіе промышленности на домашнюю и кустарную въ связи со степенью самостоятельности промышленника не можетъ быть названо удачнымъ, то соединеніе въ одну группу -- домашнюю систему производства -- городскихъ и сельскихъ промысловъ также едва, ли удовлетворяетъ требованіямъ строгой классификаціи. Горожанинъ, работающій у себя на дому за счетъ предпринимателя, походитъ на сельскаго промышленника той же группы только въ своемъ отношеніи къ капиталисту. Но и въ этомъ сходство ограничивается лишь формальной стороной. Предприниматель, раздавая сырье для обработки по городамъ и селамъ принаравливаетъ плату къ тому minimum'у, на который согласны поселяне. Обезпеченные до нѣкоторой степени доходомъ отъ земли, поселяне довольствуются ничтожнымъ заработкомъ отъ промысла и тѣмъ понижаютъ плату своихъ городскихъ собратій по ремеслу. Если послѣдніе получаютъ и нѣсколько болѣе первыхъ, то все же положеніе ихъ менѣе выгодно, какъ по отсутствію другаго источника для заработковъ, такъ и въ силу большей дороговизны жизни въ городѣ. Давленіе деревни оказывается на столько сильно, что домашняя система производства принуждена бываетъ къ выселенію изъ городовъ. Самый выпуклый примѣръ этого представляетъ прекращеніе игрушечной промышленности въ Нюренбергѣ и переходъ ея въ тюрингскія деревни. Наконецъ, домашняя система производства обладаетъ въ селеніяхъ гораздо большей жизненностью, чѣмъ въ городахъ. Когда въ данной отрасли фабрика становится господствующимъ типомъ, то домашняя система въ городахъ быстро исчезаетъ; въ деревняхъ же, вслѣдствіе подсобности промысла и низкости заработной платы, она можетъ держаться еще долгое время. Этимъ объясняется соперничество ручнаго ткачества ярославской и костромской гг. съ ткацкими фабриками, снабженными всѣми новѣйшими машинами и приспособленіями. Отсюда -- положеніе сельскаго и городскаго кустарниковъ не одинаково, и они отнюдь не должны быть сводимы въ одну группу.
   Второе мнѣніе, по которому кустарными промыслами признаются всѣ мѣстныя неземледѣльческія занятія крестьянъ, также сводитъ во-едино явленія неоднородныя. Съ этой точки зрѣнія кустарникомъ долженъ быть признанъ, напр., каждый сельскій кузнецъ. Но положеніе кузнеца зависитъ отъ особенностей его промысла. Одинъ имѣетъ въ ближайшемъ сосѣдствѣ рынокъ, достаточный для сбыта своихъ издѣлій. Нынче приходитъ къ нему крестьянинъ и отдаетъ въ починку соху или косу, завтра ему приводятъ подковать нѣсколько лошадей; тамъ -- цѣлая недѣля занята обтягиваніемъ колесъ новыми шинами или точеніемъ топоровъ и т. п. Круглый годъ, всю жизнь онъ работаетъ только на жителей своего и окрестныхъ селеній и имѣетъ у себя подъ рукой достаточный промысловый заработокъ. Наполняя все свое трудовое время работами на заказчиковъ-сосѣдей, такой кузнецъ не зависитъ отъ отдаленнаго рынка, не зависитъ отъ колебаній товарныхъ цѣнъ. Потребность крестьянъ въ сельско-хозяйственныхъ орудіяхъ, гвоздяхъ, подковахъ, есть величина опредѣленная, мало измѣняющаяся; отсюда -- деревенскій кузнецъ можетъ безошибочно разсчитывать на постоянный заработокъ, отсюда -- прочность, устойчивость его положенія. Сносясь съ потребителями своихъ издѣлій непосредственно, онъ самъ покупаетъ сырье, самъ доставляетъ товары заказчикамъ. Этимъ объясняется его самостоятельность въ промыслѣ, свобода его дѣйствій.-- Въ иномъ положеніи находится кузнецъ, который, подобно многимъ сотнямъ кузнецовъ ярославскаго уѣзда, выдѣлываетъ скребницы, удила и другія принадлежности конной сбруи. Потребителями этихъ издѣлій служатъ преимущественно конные полки. Отдаленность ихъ отъ мѣста производства сбруи вызываетъ посредничество скупщиковъ, которые, втираясь между потребителями и кузнецами, скупаютъ издѣлія послѣднихъ. Скупка товаровъ, отдаленность оптоваго рынка желѣза, нужды кузнецовъ ставятъ производителей въ полную зависимость отъ торговцевъ и вынуждаютъ принимать крайне невыгодныя условія сбыта. Скупщикъ желѣзныхъ издѣлій поставляетъ кузнецамъ сырье по цѣнѣ весьма высокой, расплачиваясь имъ за скупаемые товары. Но отдаленность потребителей оказываетъ и другое вліяніе: она ведетъ къ невозможности предусмотрѣть и точно опредѣлить размѣры запроса. Отъ времени до времени рынокъ переполняется товарами, цѣны падаютъ, и сельскій промышленникъ, работающій на будущій спросъ, испытываетъ всѣ невыгоды, которыя во время кризисовъ выпадаютъ на долю работника мануфактуръ и фабрикъ. Если владѣніе землей и облегчаетъ для сельскаго промышленника бѣдствія кризисовъ, то все же положеніе его въ крупныхъ чертахъ весьма сходно съ положеніемъ работника, фабричнаго. И здѣсь, и тамъ мы находимъ неустойчивость промышленнаго занятія, частыя колебанія и большую зависимость отъ предпринимателя-капиталиста.
   Разногласія, при опредѣленіи кустарной промышленности, объясняются, я полагаю, тѣмъ, что литературный языкъ, воспринявъ слово "кустарный" изъ народной рѣчи, не обратилъ достаточнаго вниманія на понятія, которыя народъ обозначаетъ этимъ словомъ. Перенесеніе слова безъ удержанія связаннаго съ нимъ понятія повело къ тому, что этотъ терминъ, изстари, знакомый народной рѣчи, сталъ въ литературномъ языкѣ терминомъ новымъ. Стали придумывать понятіе для слова, при чемъ явились и неизбѣжно должны были явиться разногласія въ терминологіи, не мало содѣйствовавшія и неточности классификаціи.
   Если мы обратимъ вниманіе на употребленіе народныхъ словъ" кустарный", "кустарь", то замѣтимъ, что значеніе этого термина далеко не одно и то же: въ разныхъ мѣстностяхъ съ нимъ связываютъ различныя понятія. Такъ, въ подмосковномъ мебельномъ округѣ "кустами" или "кустарниками" называютъ только промышленниковъ-одиночекъ и тѣмъ обозначаютъ ихъ хозяйственную слабость, необезпеченность. Никто въ этомъ округѣ не назоветъ кустарникомъ столяра, нанимающаго хотя бы 2--3 работника {Промыслы М. г., I, стр. 41.}. Въ гжельскомъ гончарномъ округѣ кустарниками называются только владѣльцы мастерскихъ, росписывающихъ посуду, въ ихъ числѣ и такіе, которые имѣютъ порядочный капиталъ и занимаютъ 10--12 работниковъ {Т. ж. II, 138.}. Въ ткацкомъ округѣ ярославскаго уѣзда слово кустарникъ имѣетъ совсѣмъ другое значеніе. Тамъ называются кустарниками владѣльцы конторъ для раздачи пряжи. Какая разница въ терминологіи между мебельнымъ и ткацкимъ округами? Въ первомъ кустарями называютъ самыхъ мелкихъ промышленниковъ, одиночекъ, во второмъ же -- предпринимателей, изъ коихъ нѣкоторые; имѣютъ сотни тысячъ рублей и раздаютъ пряжу 3--400 ткачей.. Наконецъ, въ той же полосѣ Россіи есть мѣстности, вовсе не знающія слова "кустарникъ". Такъ, въ мѣдно-промышленномъ округѣ богородскаго уѣзда московской губерніи, въ кузнечно-слесарномъ промыслѣ уѣзда ярославскаго этотъ терминъ вовсе не употребителенъ. Весьма вѣроятно, что въ многихъ другихъ мѣстностяхъ Россіи это слово имѣетъ еще какое либо значеніе.
   Уже приведенные примѣры показываютъ, съ какими трудностями долженъ былъ бороться литературный языкъ, давая право гражданства слову "кустарникъ". Можно было поступить двояко: или связать съ этимъ словомъ понятіе, которое соединяетъ съ нимъ народная рѣчь въ одномъ изъ уголковъ Россіи, или найти по всѣхъ означаемыхъ имъ предметахъ общіе признаки и пріурочить его ко всѣмъ явленіямъ, которыя, различаясь между собой во многомъ, обладаютъ этими общими признаками. Первый путь избралъ г. Корсакъ, понимающій слово "кустарникъ" въ томъ смыслѣ, какъ его понимаютъ въ ткацкомъ округѣ ярославскаго уѣзда: выборъ былъ неудаченъ, такъ какъ онъ старался придать узкому мѣстному значенію термина значеніе всеобщее. Другой путь избрали представители второй группы. Они подмѣтили, что, какое понятіе ни связывалось бы со словомъ "кустарникъ" въ отдѣльныхъ мѣстностяхъ Россіи, этотъ терминъ служитъ для обозначенія только сельской промышленности. И вотъ, въ литературѣ стали называть всѣ сельскіе промыслы кустарными, что повело къ вышеуказанной неточности въ классификаціи.
   Недоразумѣнія, связанныя съ употребленіемъ въ литературѣ слова "кустарникъ", могли бы быть устранены только съ замѣной этого слова какимъ либо новымъ терминомъ. Трудность изобрѣтенія новаго термина и привычка къ слову "кустарникъ" заставляютъ насъ удержать его. Но, удерживая его, мы постараемся дать ему такое опредѣленіе, которое не сводило бы воедино явленія разнородныя.
   Воспроизведемъ передъ собой картину развитія въ деревняхъ обрабатывающей промышленности. На низшей ступени развитія жаждая семья является цѣльной, самостоятельной, хозяйственной единицей. Собственный земельный участокъ даетъ семьѣ сырой матеріалъ. Хозяйка выпрядаетъ ленъ, собранный общими силами семьи; шерсть домашнихъ овецъ служитъ матеріаломъ для верхней одежды; незатѣйливая крестьянская утварь выдѣлывается изъ деревъ, срубленныхъ въ сосѣднемъ лѣсу, лѣсу ничьемъ, Божьемъ. Ростъ населенія и сопровождающее его раздѣленіе труда ведутъ къ обособленію цѣлаго ряда занятій въ самостоятельныя ремесла. Всего раньше пріобрѣтаютъ самостоятельность тѣ занятія, которыя требуютъ и болѣе продолжительнаго изученія, и болѣе цѣнныхъ приспособленій. Пряденье, ткачество и шитье одежды остаются во многихъ мѣстностяхъ Россіи и до нашего времени домашними работами; кузнечество же, нуждающееся въ особомъ зданіи и довольно сложныхъ приспособленіяхъ, бочарство, выдѣлываніе колесъ и т. п. выдѣлились въ самостоятельныя сельскія ремесла. Каждый изъ этихъ ремесленниковъ снабжаетъ своими издѣліями ближайшихъ сосѣдей, каждый работаетъ только по заказамъ лично знакомыхъ ему потребителей;, но, и занимаясь ремесломъ, эти промышленники остаются земледѣльцами. Такъ живетъ деревня много лѣтъ; проходятъ цѣлыя поколѣнія, а обликъ крестьянской жизни остается неизмѣннымъ: большая часть поселянъ прилагаетъ свой трудъ только къ землѣ;, немногіе занимаются, на ряду съ земледѣліемъ, и ремеслами, удовлетворяющими потребности крестьянской обстановки. Но вотъ въ жизнь поселянина привходятъ новыя условія: возрастающее населеніе требуетъ или улучшеній сельско-хозяйственной техники, или расширенія площади обрабатываемой земли. Первыя совершаются крайне медленно: новая, болѣе интенсивная система земледѣлія, смѣняя старую, борется съ нею въ теченіи многихъ поколѣній. Безостановочному же расширенію обработываемой площади ставятъ преграды частныя лица и государство, налагающія свою руку на земли, дотолѣ безхозяйныя. Наши сѣверныя губерніи представляютъ намъ во множествѣ примѣры, какъ упорной борьбы трехпольной системы съ подсѣчною, такъ и тѣхъ препятствій, которыя встрѣчаются крестьянамъ при расчисткѣ новыхъ пашенъ и луговъ {См., напр., рядъ превосходныхъ писемъ объ олонецкой губерніи г. Лонскаго, напечатанныхъ въ "Русскихъ Вѣдомостяхъ" въ 1879 и 80 гг.}. Если къ этимъ неблагопріятнымъ условіямъ присоединяются: суровость климата, малоплодородіе почвы, высокіе налоги, то недочетъ въ хозяйствѣ крестьянина становится съ каждымъ годомъ всё болѣе ощутителенъ. Доходы отъ земли не покрываютъ расходовъ, и крестьянинъ вынужденъ искать заработковъ за предѣлами сельскаго хозяйства. Деревня съ своими ограниченными потребностями не даетъ и не можетъ, дать ему желаемый заработокъ: ея населеніе довольствуется однимъ кузнецомъ, однимъ бочаромъ, однимъ колесникомъ; другой кузнецъ, бочаръ, колесникъ не найдутъ въ ней рынка для сбыта своихъ издѣлій. Если мѣстность не представляетъ условій, благопріятныхъ для развитія какой либо отрасли обработывающей промышленности, то крестьяне, ища заработковъ, "бредутъ врозь"; возникаетъ отхожій промыселъ. Крестьянское населеніе десятковъ губерній посылаетъ сыновъ своихъ въ столицы и большіе губернскіе города, на низовье Волги и побережья Чернаго и Азовскаго морей на заработки, посылаетъ ихъ пополнять пробѣлы въ ихъ сельскомъ хозяйствѣ. Но воспитанная въ теченіи цѣлыхъ поколѣній привычка сидѣть дома, не отрываясь отъ земли и домашняго очага, побуждаетъ крестьянина обращаться къ отхожему промыслу только въ крайнемъ случаѣ, если нечѣмъ промышлять у себя дома, въ нѣдрахъ своей, семьи. Если же условія сколько-нибудь благопріятны, если данная деревня лежитъ въ мѣстности, густо населенной, вблизи отъ большаго города, при удобномъ естественномъ или искусственномъ пути сообщенія, если крестьянинъ находитъ рынокъ для сбыта своихъ издѣлій, то занимается промысломъ у себя дома. Но, кромѣ мѣста для сбыта товаровъ, крестьянину нужно найти рынокъ для добыванія сырья. Неразвитость въ деревнѣ торговыхъ сношеній долго препятствуетъ закупкѣ сырья на отдаленныхъ рынкахъ. Поселянинъ оглядывается вокругъ себя и ищетъ подъ рукой предметовъ, которые могли бы служить ему матеріаломъ для обработки. Много лѣса -- и крестьянинъ изготовляетъ разныя издѣлія изъ дерева; есть глина -- и онъ дѣлаетъ горшки, противни, корчаги; добывается на мѣстѣ желѣзная руда -- и возникаетъ кузнечный промыселъ. Возникновеніе въ деревняхъ разныхъ отраслей обработывающей промышленности вполнѣ самородно, стихійно. Во времена, сколько-нибудь отдаленныя отъ нашей эпохи, искусственное "насажденіе", "привитіе" промысловъ крестьянамъ не имѣло мѣста. Нужда, сказываясь въ частомъ недоѣданіи, побуждала крестьянина браться за промыселъ; было, изъ чего работать, было, гдѣ продавать -- и поселянинъ посвящалъ свой зимній досугъ какимъ либо неземледѣльческимъ работамъ.
   Мы не имѣемъ исторіи нашей сельской промышленности. Но дошедшія до насъ отрывочныя указанія объ условіяхъ возникновенія отдѣльныхъ крестьянскихъ промысловъ въ связи съ географическимъ размѣщеніемъ ихъ въ нашемъ отечествѣ даютъ возможность провѣрить апріорныя заключенія. Взглянувъ на карту Россіи, мы увидимъ, что наиболѣе богаты разными мѣстными промыслами срединныя великороссійскія губерніи, окружающія Москву. Москва издревле служитъ главнымъ рынкомъ для издѣлій отечественной промышленности. Какъ рынокъ, она имѣетъ двоякое значеніе: 1) она сосредоточиваетъ въ себѣ многочисленныхъ богатыхъ потребителей и 2) служитъ, благодаря своему срединному положенію въ странѣ, обширнымъ оптовымъ складомъ для всей Россіи. Эти условія должны были вызвать въ ея сосѣдствѣ цѣлый рядъ отраслей промышленности. И дѣйствительно, селенія московской губерніи кишатъ самыми разнообразными промыслами, отъ выдѣлки копѣечныхъ деревянныхъ катушекъ и мундштуковъ до изготовленія гитаръ и термометровъ; въ губерніи мало селеній, гдѣ бы не былъ развитъ какой либо не земледѣльческій промыселъ и, навѣрно, не найдется волости, которая не имѣла бы нѣсколькихъ десятковъ представителей той или другой отрасли обработывающей промышленности. За московской важное мѣсто въ дѣлѣ развитія крестьянскихъ промысловъ занимаетъ губернія ярославская. И въ ней мы находимъ выгодныя условія для сбыта товаровъ: изобилуя рѣками и рѣчками, она имѣетъ удобные водные пути сообщенія, связующіе ее съ сѣвернымъ рынкомъ,-- Петербургомъ. Тверская губернія съ своими многочисленными промыслами тяготѣетъ къ Москвѣ, въ силу близости разстоянія и т. д. Но и въ названныхъ губерніяхъ только тѣ мѣстности развили обработывающую промышленность, которыя находили подъ рукой матеріалъ, годный для обработки. Изготовленіе деревянныхъ издѣлій встрѣчаемъ мы наиболѣе часто потому, что еще недавно, 5--6 десятковъ лѣтъ тому назадъ, вся срединная полоса Великороссіи изобиловала лѣсами. Въ Гжели потому успѣшно развилась гончарная промышленность, что селенія, входящія въ составъ округа, были искони богаты глиной. Въ уломскомъ округѣ, на границѣ новгородской и тверской губерній, возникла нѣсколько столѣтій тому назадъ кузнечная промышленность; богатыя желѣзныя руды въ окрестностяхъ способствовали ея возникновенію и развитію. Мѣстности, имѣющія только одно изъ двухъ условій, необходимыхъ для развитія обработывающей промышленности, являются въ этомъ дѣлѣ далеко отставшими. Такъ, по обширности лѣсной площади и разнообразію древесныхъ породъ, вологодская губернія занимаетъ въ Россіи первое мѣсто, а, между тѣмъ, ея древообработывающая промышленность, въ силу рѣдкости населенія и отдаленности рынковъ сбыта, ничтожна по сравненію съ развитіемъ этой отрасли въ губерніяхъ нижегородской, Владимірской и даже московской {См. "Сводъ матеріаловъ" стр. 170--284.}, имѣющихъ менѣе лѣсовъ, но близкихъ къ обширнымъ рынкамъ -- Москвѣ и нижегородской ярмаркѣ. Съ другой стороны, волоколамскій уѣздъ, московской губерніи, близкій къ рынку сбыта, поставляетъ въ Москву значительное число трубочистовъ; этотъ отхожій промыселъ развился тамъ во многихъ селеніяхъ только потому, что на мѣстѣ нѣтъ пригоднаго для обработки матеріала.
   Такъ возникаютъ мѣстные крестьянскіе промыслы. Уже непосредственно вслѣдъ за возникновеніемъ они представляютъ черты, отличающія ихъ отъ сельскаго ремесла. Кузнецъ, работающій только по заказамъ односельчанъ и жителей окрестныхъ деревень, имѣетъ дѣло съ людьми, ему лично знакомыми, со спросомъ опредѣленнаго размѣра. Крестьянинъ-промышленникъ, поставляющій свои товары на болѣе отдаленные рынки, не знаетъ покупщиковъ, работаетъ на угадъ, идетъ на встрѣчу неизвѣстному запросу. Такимъ образомъ, уже съизначала положеніе промышленниковъ этой группы менѣе устойчиво, чѣмъ положеніе сельскихъ ремесленниковъ. Пока данная отрасль считаетъ своихъ представителей только единицами или десятками, пока изготовляются издѣлія грубыя, незатѣйливыя, удовлетворяющія потребности простолюдина, до тѣхъ поръ крестьянинъ, работающій на неизвѣстныхъ покупателей, стоитъ, по своему положенію, весьма близко къ сельскому ремесленнику. Онъ сосредоточиваетъ свою промысловую дѣятельность на изготовленіи немногихъ видовъ издѣлій; онъ знаетъ, что эти немногіе виды вполнѣ соотвѣтствуютъ вкусу его поку