# В Сан-Марино

Аноним Итальянская_литература

Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 2.

## В Сан-Марино


После Монако и Андорры Республика Сан-Марино является самым маленьким государством в Европе. Поистине, каким-то чудом удалось этой республике сохранить свою независимость. ее существование кажется нам каким-то странным пережитком давно исчезнувших времен. Сан-Марино -- последняя из муниципальных республик Италии. Все другие исчезли еще в эпоху итальянского возрождения и только в Венеции и Генуе дотянули свои дни до конца ХtШ столетия. Что Сан-Марино пережило бурный период наполеоновских войн -- это еще легко объяснить тем, что оно расположено в стороне от итальянских центров. Гораздо удивительнее, что эта маленькая страна, находившаяся под протек- тератом Папы, сохранила свою самостоятельность и после объединения Италии. Когда в 1860 году папские Мархии, в состав которых входило и Сан-Марино, перешли под власть итальянского государства, правительство Сан-Марино заявило особенно энергичный протест против всякого посягательства на независимость республики. Этот протест, конечно, не много помог бы делу, если бы его не поддержал великобританский посол в Турине. Туринское правительство имело тогда все основания поддерживать добрые отношения с Англией и, благодаря такому благоприятному стечению обстоятельств, Сан-Марино осталось независимым государством и до нашего времени.

Путешественник, которому пришла бы в голову мысль посетить эту маленькую, но благоустроенную страну, должен сойти с поезда железной дороги в Римини -- весьма популярном теперь месте купаний -- и оттуда добираться до Сан-Марино тем способом, каким ездили наши отцы и деды, т. е. в почтовом дилижансе. Путь здесь длинный, итальянские почтовые экипажи плохи, а дорога невообразимо пыльная. Этого, конечно, достаточно, чтобы широкая публика не особенно часто удостаивала своим посещением Сан-Марино.

В течение первых двух часов нашего путешествия туда мы ехали по равнине среди нескончаемых полей, засеянных пшеницей и маисом, и, когда наконец показались первые предгорья, мы остановились у обветшалой остерии, где приходилось переменить экипаж. Мы были здесь на границе Сан-Марино. Жандармы и чиновники пограничной стражи этого государства, одетые в какие-то удивительно старомодные мундиры, приступили к нашему допросу, обнаружив с своей стороны любопытство, какое бывает у людей, встречающих нечто необыкновенное.

Собственно, таможенного осмотра на этой границе не производится. Сан-Марино состоит в таможенном союзе с Италией и взимает в свою пользу только налоги с земли и с продуктов потребления. Покончив наши -объяснения с пограничными чинами, мы заняли места уже в другом омнибусе и отправились в дальнейший путь. Кучер усердно хлопал своим бичом, почтальон неистово трубил в рог, и мы стали подыматься все выше и выше по крутому склону скалистого хребта.

Виды повсюду открывались восхитительные. Внизу, под нашими ногами, расстилались зеленые нивы Италии, вдали сверкала на солнце голубая ширь Адриатического моря, а кругом нас тянулись нескончаемой цепью гранитные гребни Апеннин. Еще мы были далеко, как пред нашими взорами внезапно открылись на одном из самых высоких утесов три древнейших замка -- это священное достояние государства Сан-Марино. У подножия среднего из них теснилось много других башен и построек. Было очевидно, что здесь и находится город.

Еще несколько поворотов дороги, и мы остановились пред рядом длинных строений, где помещаются конюшни и скотные дворы Сан-Марино. На последних ста шагах перед городскими воротами путь становится настолько крутым, что здесь нельзя проехать ни в одном экипаже. Этот путь приходится уже проходить пешком. В носильщиках недостатка не оказывается. Толпа мальчишек подхватывает наши чемоданы и прочий багаж, и мы появляемся в воротах города, окруженные своего рода эскортом. За воротами начинается узкая улица вроде тех, какие встречаешь в любом маленьком итальянском городе. Нас удивляет только, что из каждых двух домов уж непременно на одном выставлен щит с гербом государства. Как нам объяснили, это все дома, занимаемые кем-нибудь из должностных лиц республики. Одно время государственный герб довольно долго красовался на здании гостиницы в Сан-Марино: ее владелец занимал тогда министерский пост. Эту гостиницу нельзя назвать отелем в европейском смысле слова, но во всяком случае в отношении своей обитаемости для иностранцев она стоит несравненно выше многих гостиниц маленьких городов Италии, лежащих в стороне от главных путей, по которым проезжают туристы.

Узкая улица выводит нас наконец на обширную хорошо содержимую площадь. На ней возвышается два памятника. Один посвящен святому Марину, который, согласно легенде, явился основателем города и государства Сан-Марино. Другой -- представляет собою статую свободы; он поднесен городу в дар одной английской дамой в знак ее сочувствия независимости Сан-Марино. На ту же площадь выходит и здание высокого замка, построенного в флорентинском стиле эпохи средних веков. Это -- дворец правительства, и на его башне величественно развевается сине-бело-синее знамя республики. У ворот дворца стоят на карауле два представителя вооруженных сил Сан-Марино. Как и в Швейцарии, армия заменяется здесь милицией, члены которой призываются к несению военной службы только в продолжение известной части года. Сейчас в милиции числится 38 офицеров и 950 солдат.

Во дворце правительства помещается ряд отдельных министерств -- в этом отношении Сан-Марино не уступает и большим государствам. Здесь есть и министр внутренних дел, которому вместе с тем принадлежит и портфель министра финансов, и министр иностранных дел (он же военный), и министр почт и юстиции, и особый главный казначей. Хотя власть их управления распространяется всего на территорию в 61 квадр. километр, население которой не превышает 12.000 человек, все эти "их превосходительства"' относятся к своим министерским обязанностям вполне серьезно. Они пользуются каждым удобным случаем, чтобы подчеркнуть независимость своей страны. Еще недавно, когда началась итальянско-турецкая война, правительство Сан-Марино раньше многих европейских держав поспешило торжественно заявить в Риме о своем намерении сохранять нейтралитет в этой войне.

В области внешних сношений интересы Сан-Марино представляются только его консулами, но они имеются во всех европейских столицах. Особенное значение, конечно, принадлежит генеральному консульству в Риме, которому приходится улаживать разнообразные отношения, возникающие из соседства владений республики и итальянского королевства. Впрочем, последнее всегда выказывает исключительную предупредительность к интересам Сан-Марино.

Если во внешних своих сношениях Сан-Марино всегда стремится охранять свою самостоятельность и государственное достоинство, то во внутренних делах страны главная его забота -- это поддержание в строгой неприкосновенности республиканского принципа. Наиболее ярко такая тенденция проявляется в том, что здесь полагается не один президент республики, а целых два, носящих титул capitani reggenti. В основе этого порядка лежит, очевидно, та же мысль, которой руководствовались и республиканцы античного Рима, устанавливая у себя в 509 г. до Р. X. две должности консулов. Только самый принцип проведен в Республике Сан-Марино еще строже, чем у древних римлян. В Риме консулы отправляли свою должность в течение целого года; регенты же Сан-Марино избираются всего на шесть месяцев и по истечении этого срока опять возвращаются в частную жизнь.

Передача регентства из одних рук в другие происходит ежегодно 1 апреля и 1 октября и является в Сан-Марино торжественной государственной церемонией, которая в некоторых своих подробностях похожа на коронование монархов.

В большом парадном зале правительственного дворца обоих регентов облачают в подбитые горностаем бархатные пурпуровые мантии и береты вроде тех, что носили когда-то князья -- избиратели священной римской империи. После этого все шествие направляется между шпалерами войск в главный собор Сан-Марино, где после обедни регенты приносят присягу на верность конституции. Выстрелы из двух старинных пушек, сохраняющихся здесь с давно прошедших времен, возвещают всей стране, что у Сан-Марино снова явилось два президента.

Такой торжественной церемонией обставляется и ежегодное посещение Сан-Мариво кардиналом-архиепископом Болонским, духовная юрисдикция которого распространяется и на эту маленькую республику. Тут происходит ряд торжеств, переносящих зрителя в средние века. В Сан-Марино стекается тогда масса любопытных из соседних итальянских местечек.

В прежние времена государство Сан-Марино обладало весьма привлекательной силой в глазах тех, кто хотел прибавить к своему имени какой-нибудь титул или же искал дворянского звания. В Сан-Марино это можно было приобрести за довольно сходную цену. Но только титулы баронов, графов и герцогов, которые давались здесь, имели один существенный недостаток -- за границей нигде не соглашались признавать эти титулы за их обладателями. В конце концов эти злоупотребления привели к тому, что государство решило положить предел таким порядкам, представлявшим собою прямое нарушение республиканских начал. Теперь издан закон, по которому титул местного патриция, предоставляющий одно дворянское звание, дается только тем иностранцам, которые или издавна поселились в стране, или же приобрели там недвижимую собственность.

Когда объединенная Италия, казалось, не в силах была оправдать возлагавшихся на нее надежд, и ярко-вспыхнувшее пламя патриотизма готово снова было потухнуть под непосильной тяжестью налогов, в некоторых итальянских общинах возникло стремление последовать примеру Сан-Марино и образовать самостоятельное государство. Правительство Италии несколькими решительными мерами, принятыми по отношению к главным зачинщикам, разом покончило с подобного рода попытками. Но все же некоторое время Рим с неудовольствием смотрел на независимость Сан-Марино, видя в этом дурной пример для его соседей. Но как только миновала всякая опасность восстаний со стороны итальянских областей, к Сан-Марино стали снова относиться в Риме вполне дружелюбно.

Да и действительно, эта маленькая республика заслуживает всяческих симпатий: ее честное и трудолюбивое население продолжает вести мирную жизнь, согласную с заветами предков, и в стране господствует такой образцовый порядок, что Сан-Марино почти, можно сказать, не нуждается ни в каких исправительных заведениях, и ее маленькая тюрьма большею частью пустует. Это весьма отрадное явление в наш век 'повсеместной порчи нравов.


("Neues Wiener Tageblatt" -- 26 October 1911).


-------------------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 2.