# Страсть к мамонтам

Николай Михайлович Ядринцев

## СТРАСТЬ КЪ МАМОНТАМЪ.


(ФЕЛЬЕТОНЪ).


На-дняхъ я прочёлъ, что въ одно сибирское учрежденіе кто-то пожертвовалъ двѣ окаменѣлости: "найденный нѣсколько лѣтъ тому назадъ огромной величины зубъ мамонта и обломокъ хобота этого животнаго длиною 1 1/4 аршина". Окаменѣлый хоботъ! Изумительно! подумалось мнѣ. Этотъ фактъ далъ мнѣ поводъ припомнить многія другія ученыя открытія, сдѣланныя въ Сибири.

Нѣсколько лѣтъ назадъ, мы помнимъ, въ Сибири была особая "страсть къ мамонтамъ" и ученымъ открытіямъ, страсть, кажется, вызванная пріѣздомъ одного просвѣщеннаго начальника, поощрявшаго науку. Всѣ пустились тогда отыскивать мамонтовъ. Кромѣ знаменитаго мамонта, открытаго Шмигомъ, было открыто и немало другихъ мамонтовъ. Такъ изъ Маріинскаго округа телеграфировали въ академію наукъ о замѣчательной находкѣ на одномъ пріискѣ. Пока изъ Петербурга командированъ былъ ученый, на мѣстѣ дѣлалъ дознаніе полицейскій чиновникъ. Рапортъ его я имѣлъ честь читать. Въ немъ значилось: "на пріискѣ купца такого-то подъ слоемъ земли на аршинъ глубиною открыта была кожа неизвѣстнаго звѣря, повидимому мамонта, а такъ какъ подъ сею кожею должно было находиться мясо и прочія части животнаго, то я приступилъ къ раскопкѣ. Подъ кожею найденъ бѣлый жирный пластъ, какъ видно жиръ. Копаемъ второй день, но до костей еще не дошли. Бросали (жиръ) собакамъ -- не ѣдятъ. Когда пріѣхалъ ученый, то открылъ, что копали слой жирной глины, и кто-то дѣлалъ изъ нея даже котлету. Вмѣсто же кожи мамонта къ удивленію оказалась "горная кожа" (минералъ). Но этимъ открытія не кончились.

Вскорѣ одинъ изъ обывателей въ городѣ N, къ которому никакая наука ни съ передняго, ни съ задняго крыльца не проникала, получилъ увѣдомленіе черезъ находящуюся у него въ услуженіи кухарку, что дѣти его, играя въ кучѣ навоза, на носкѣ величественно возвышавшейся во дворѣ сего обывателя, отыскали страннаго вида и значительной величины зубъ. Обыватель былъ не изъ дальнихъ и всю свою жизнь заправлялъ инвалидными командами; озадаченный этимъ открытіемъ, онъ препроводилъ изумительный зубъ при слѣдующемъ рапортѣ: "Найдя на дворѣ собственнаго моего дома зубъ странной формы и неузаконенныхъ размѣровъ, за неотысканіемъ кому сей зубъ изъ чиновъ ввѣренной мнѣ команды могъ принадлежать, имѣю честь представить его на зависящее распоряженіе".

На вопросъ, послѣдовавшій затѣмъ, гдѣ этотъ зубъ найденъ, а также не находится ли еще костей, тотъ же обыватель, боясь какого либо упущенія, а также желая показать ревность въ ученыхъ изысканіяхъ, донесъ, что имъ сдѣлало надлежащее распоряженіе для отысканія другихъ частей тѣла, и также и самаго владѣльца упомянутаго зуба, о послѣдствіяхъ чего будетъ немедленно донесено.

Съ этою цѣлью обыватель, изъ инвалидовъ, собравъ ввѣренныхъ ему чиновъ мѣстной инвалидной команды, явился для розысковъ подъ его личнымъ наблюденіемъ на берегъ рѣчки Паршивой, такъ какъ по показанію кучера кучи песка добывались съ онаго берега рѣчки. Рѣшено было для отысканія неизвѣстнаго трупа рыть берегъ. Рыли, рыли... Сначала былъ раскопанъ навозъ, потомъ пошелъ щебень, а потомъ наткнулись на особую почву весьма рыхлаго свойства и остраго запаха. Почва эта оказалась историческою почвою города и носила слѣдъ, какъ и была результатомъ долгаго пребыванія въ этихъ мѣстахъ мѣстныхъ инвалидныхъ командъ. По владѣльца зубовъ, къ величайшему огорченію, отыскано не было, хотя мѣстному полицейскому управленію и предписало было произвести точное дознаніе и розыски, кѣмъ и когда утерянъ упомянутый чрезвычайный зубъ и почему о семъ въ мѣстную полицію дано знать не было; но и само полицейское управленіе остановилось предъ трудностью задачи, рапортуя, что людей съ выбитыми зубами оно можетъ представить сколько угодно, по указать точно кому изъ нихъ можетъ принадлежать упомянутый зубъ, оно рѣшительно затрудняется. Въ заключеніи полицейское управленіе присовокупляло, что по сдѣланной публикаціи въ мѣстныхъ губернскихъ вѣдомостяхъ владѣльца зуба не явилось и хотя но слухамъ приписываютъ зубъ этотъ потеряннымъ однимъ изъ новобранцевъ, отправлявшихся въ нынѣшнюю навигацію въ Туркестанъ, но за достовѣрность этихъ слуховъ полицейское управленіе ручаться не можетъ. Тогда рѣшено было необычайный зубъ представить въ Петербургъ въ одно учоное общество "на резолюцію".

Въ отвѣтъ на это послѣдовала въ одномъ изъ обществъ слѣдующая поучительная рѣчь, сказанная петербургскимъ ученымъ:

"Въ послѣднее время въ Сибири развилась необыкновенная страсть отыскивать разныя необыкновенныя рѣдкости и въ томъ числѣ производить расконки за поисками мамонтовъ. Берутся за это однако люди далеко къ подобнымъ изысканіямъ неспособные и ничего общаго съ наукой неимѣющіе; понятно поэтому, что ихъ усилія оканчиваются только открытіемъ собственной исторической почвы рыхлаго свойства и остраго запаха. Настоящій примѣръ служитъ тому свидѣтельствомъ. Какъ ни бѣдны подобныя открытія результатами и плодами на пользу науки и человѣчества, тѣмъ не менѣе и они даютъ свои уроки, будемъ же благодарны открывателямъ." "Въ Сибири, господа, прибавилъ ученый, безсмертіемъ пользуются только скоты въ родѣ мамонта, люди же во оставляютъ послѣ себя кромѣ навоза никакой памяти. Да здравствуютъ же сибирскіе мамонты!!."

Рѣчь эта была покрыта, шумными аплодисментами.


Добродушный Сибирякъ.


"Восточное Обозрѣніе", No 8, 1883