# О Гейне

Николай Михайлович Ядринцев

## О ГЕЙНЕ.


Имъ писемъ H. М. Ядринцева.


Сейчасъ въ деревнѣ на досугѣ я прочелъ о семейной жизни Генриха Гейне и ею отношеніяхъ къ женѣ. Я прочелъ это извлеченіе изъ недавно опубликованной переписки съ большимъ интересомъ, такъ-какъ Гейне былъ мой любимый поэтъ, а о его сердечныхъ привязанностяхъ я мало имѣлъ понятія. О Гейне составилось представленіе, какъ о человѣкѣ, который былъ очень легкомысленъ, вѣтренъ, имѣлъ множество романовъ и неспособенъ былъ къ сильнымъ привязанностямъ и постоянству. Я не вѣрилъ этому, потому что въ каждомъ куплетѣ и въ каждой искоркѣ его поэзіи проявлялось болѣе истиннаго чувства, чѣмъ въ цѣлой исторіи буржуазнаго брака со всѣми оттѣнками буржуазнаго довольства. Гейне глубоко понималъ страданія любви, весь ядъ ея и всю больную слабость; онъ зналъ, что сильная любовь смертельна и что ничего на свѣтѣ нѣтъ, чего-бы не сдѣлалъ для лея человѣкъ. Есть многое, что въ глазахъ людей, стоитъ выше этой любви, благо тому, кто миновилъ подводные камни и у кого не было роковой сильной привязанности; но это не даетъ основанія отрицать ее, и каждый подвергается риску разбить здѣсь свою жизнь. Кто умѣлъ такъ выражать оттѣнки этого чувства, какъ Гейне, всю страсть пылающей души, всю вѣсу, небесное счастье и весь адъ страданій, кто выразилъ столько стоновъ въ этой поэзіи и носилъ такое большое горе, какое только могло умѣститься въ душѣ человѣка, тотъ не могъ не понимать и не извѣдать этого чувства. Конечно, онъ встрѣчался въ жизни со всякими женщинами, будившими въ немъ влеченія -- отъ самыхъ тонкихъ, нѣжныхъ поэтическихъ симпатичныхъ чувствъ до самыхъ грубыхъ и животныхъ., Но это зависѣло отъ тѣхъ, съ кѣмъ онъ встрѣчался. Во всякомъ случаѣ, въ душѣ поэта вы видите способность привязываться съ нѣжностью и довѣріемъ ребенка, любить сильно, пламенно и отдать луч пне порывы своего сердца, всѣ сокровища своего чувства, всѣ свои дарованія, перлы поэзіи, блескъ своего генія тому, кого любилъ онъ. Для оцѣнки душевныхъ качествъ безразлично, кого онъ любилъ и былъ-ли предметъ достоинъ любви; можетъ-быть, самъ предметъ не заслуживалъ общаго вниманія; конечно, нужно помнить, что любовь есть дѣло субъективное, руководствующееся своими законами, и симпатія пробуждается не по анализу качествъ и преимуществъ -- иначе въ любви была-бы конкурренція, и при нѣсколькихъ дѣйствительно обладающихъ качествами, достойныхъ людяхъ были-бы масса несчастныхъ и обиженныхъ. Не важно для оцѣнки человѣка, кого онъ любилъ, а нужно знать умѣлъ ли любить и какъ любилъ. Если человѣкъ дѣйствительно не игралъ этимъ чувствомъ, но отдать все лучшее, отдавалъ свою жизнь, былъ безконечно преданъ другому человѣку, за что мы будемъ судить его? Любовь вела къ самопожертвованію. Затѣмъ, надо посмотрѣть въ эту душу, какъ отражалась эта любовь. Если это было небо, въ которомъ отражались во псомъ блескѣ свѣтила небесныя, всѣ лучшія краски міра, не и оттѣнки звуковъ, всѣ рулады чувства, тихо замирающія и восторженныя, если выразилось здѣсь все богатство поэтической натуры, всѣ вздохи человѣческой души и блескъ генія--эта любовь и ея звуки во имя міровой красоты, которая отразилась въ ней, возбуждаютъ сочувствіе.

Гейне подъ конецъ женился. Кто такая была Матильда Мира? Была ли она похожа на эти граціозные, поэтическіе, чудные образы, которые создала поэзія Гейне? Была-ли это нѣжная фіалка, чудная Маргарита, блѣдная задумчивая красавица, съ загадочной улыбкой, которая грезилась ему въ его волшебныхъ снахъ? Была-ли это величественная Абунда и Діана, царица и королева съ гордой осанкой съ красотой Венеры Милосской.

Матильда Мира была малообразованная француженка, ограниченная, вспыльчивая, не понимавшая ни капельки души поэта и цѣнившая его талантъ, поскольку онъ давалъ денегъ. Гейне, Конечно, лучше, чѣмъ кто-либо, и испыталъ характеръ Матильды, онъ не преувеличивалъ ее достоинства. онъ зналъ ее недостатки, попытался онъ развить любимую женщину, дать ей образованіе, онъ отдалъ ее къ пансіонъ, но скоро разочаровался такъ-какъ субъектъ для развитія оказался безнадежный. И тѣмъ не менѣе онъ любилъ ее. въ ея натурѣ и безпечномъ характерѣ онъ находилъ утѣшеніе. Онъ полюбилъ ее своимъ чуднымъ обширнымъ сердцемъ, которое обнимало и вмѣщало міръ. Волны моря ласкаютъ иногда пустынную и каменистую скалу. Отдавъ ей все сердце, всю свою привязанность, онъ зналъ, что она но цѣнитъ его тикъ высоко. Съ своимъ юморомъ онъ сравнивалъ себя съ ея любимымъ попугаемъ {Гейне зналъ свойства женской привязанности: онѣ выразятъ больше сожалѣнія попугаю или разбитымъ крынкамъ сметаны, но равнодушно относятся къ разбитому сердцу.}. Для него, конечно, было безразлично, понимала ли любимая женщина его величіе, но онъ дорожилъ однимъ -- что она любитъ его, какъ человѣка Въ самомъ дѣлѣ, кромѣ славы, уваженія и всего, что окружаетъ великихъ людей, часто нужна бываетъ нѣжная женская теплота чувства и женская ласка, исцѣляющая и и облегчающая часто отъ большого горя и непріятностей жизни. Гейне выпалъ жребій (но дѣло слѣпого случая) полюбить Матильду и привязаться къ женщинѣ, потому что сердце поэта и человѣка нуждалось въ любви и было ею переполнено. Растрескавшаяся, палимая зноемъ сухая земля довольна и каплей влаги, которая на нее падаетъ. За то, что эта женщина раздѣлила съ нимъ жизнь, лада ему тепло и ласку, онъ любилъ ее безмѣрно всею силою чувства, не ропталъ на свой жребій неравенства въ бракѣ, по благословлялъ се къ своихъ письмахъ за ту скудную лепту любви, къ какой способно было и это пустое существо.

Гдѣ были красавицы, умныя, обворожительныя и понимавшія талантъ поэта, женщины?

Онѣ исчезли предъ концомъ жизни. Онѣ остались въ смутныхъ грезахъ и снахъ, носившихся надъ смертнымъ ложемъ поэта, когда онъ лежалъ больной, разбитый параличомъ, страдающій. Но около него была скромная и недалекая Матильда

Это была живая француженка, безпечный смѣхъ которой былъ контрастомъ съ физическими страданіями человѣка съ закрытыми, неподнимающимися вѣками, съ глубокою скорбью въ душѣ, съ потухающей жизнью, но съ печатью генія на челѣ, который бросалъ свои молніи изъ потухающихъ глазъ олимпійца. Проза жизни заставила поэта довольствоваться малымъ. Требованіе человѣческаго духи, мечты, воображеніе уносятъ его въ чуждую, идеальную даль, но дѣйствительность ставитъ мыслителя, мечтателя, поэта въ самую будничную обстановку. Скромна была обстановка поэта съ громадными требованіями въ послѣднія минуты жизни. Многія красивыя, гордыя и недоступныя героини его романа можетъ быть оставили неизгладимыя раны и страданія, онѣ поиграли чувствомъ поэта, погордились его поклоненіемъ и ушли искать новыхъ поклонниковъ, но Мира осталась вѣрна Гейне до предсмертнаго часа, она благословила его въ послѣдній путь и пролила слезу надъ нимъ. Зачѣмъ намъ судить ея способности? Въ ней было несомнѣнно то женское сердце, которое было необходимо для жизни человѣка, и она поддерживала эти капли жизни до конца, непонимая даже, что она поддерживаетъ догорающій факелъ генія. За это въ воспоминаніяхъ о популярномъ поэтѣ имя Матильды Мира стало рядомъ съ жизнью поэта. Она своимъ присутствіемъ облегчала страданіе генія. Легкомысленная и недалекая, она удѣляла ему свое участіе и дала ему радости, какихъ не дали болѣе геніальныя и блестящія женщины.

У другихъ писателей и поэтовь также были любимыя женщины, но онѣ часто менѣе дорожили людьми, которые имъ отдавали жизнь. Себялюбивыя, щекотливыя и гордыя своей красотой, онѣ разбивали эти сердца и жизни, способныя любить весь міръ, искавшія гармоніи, счастье въ жизни, но нашедшія величайшія мученія и погибшія одинокими жертвами и страдальцами, не нашедши отзыва.


"Восточное Обозрѣніе", No 54, 1897