Ядринцев Николай Михайлович
Инородцы Сибири и их вымирание

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Инородцы Сибири и ихъ вымираніе *).

   *) Извлеченія изъ настоящаго труда были читаны мной въ засѣданіи Императорскаго Географическаго Общества въ декабрѣ 1881 года. Рефератъ мой возбудилъ нѣкоторыя пренія по вопросу о вымираніи инородцевъ, причемъ были высказаны мнѣнія, что низшія инородческія расы при столкновеніи съ высшими обречены на вымираніе и что причины этого вымиранія лежатъ въ упорствѣ и неспособности инородцевъ перейти къ высшей культурѣ. Считая положеніе это далеко не доказаннымъ, мы представляемъ сводъ данныхъ, указывающихъ на дѣйствительныя причины вымиранія инородческихъ племенъ.
   
   Сибирь была когда-то колоніей инородческой по преимуществу. Заселенная нынѣ русскимъ населеніемъ, она измѣнила свой характеръ, тѣмъ не менѣе инородческій вопросъ въ Сибири продолжаетъ занимать видное мѣсто. Изслѣдованіе быта и современнаго положенія сибирскихъ инородцевъ представляетъ особенный интересъ и вызывается многими жизненными вопросами. Въ отношеніи этнографическомъ и антропологическомъ азіатскія народности представляютъ богатый матеріалъ для изученія исторіи азіатскихъ племенъ и тѣхъ передвиженій, которыя когда-то совершались на континентѣ Азіи, наполняли Европу и имѣли міровое значеніе. Часть сибирскихъ инородцевъ, оттѣсненная на Сѣверъ, сохраняетъ племенныя черты южнаго происхожденія и поддерживаетъ долго связь съ народами средней и внутренней Азіи. Въ ихъ миѳологіи и міросозерцаніи скрываются любопытные остатки древняго міра и вѣрованій, бывшіе когда-то общимъ достояніемъ всего древняго человѣчества, а культура и бытъ ихъ сохраняютъ памятники многихъ переходныхъ стадій, связывающихъ первобытное хозяйство дикарей съ позднѣйшимъ развитіемъ культуры {Въ этомъ мы убѣдились самостоятельнымъ изслѣдованіемъ алтайскихъ народовъ, сохраняющихъ всѣ формы и типы жизни отъ звѣроловнаго и кочевого до осѣдлаго.}. Во-вторыхъ, изученіе сибирскихъ инородцевъ имѣетъ важное этнологическое значеніе въ смыслѣ изслѣдованія расъ, борьбы ихъ между собою, ассимиляціи и поглощенія инородцевъ русскою народностью, могущаго пролить свѣтъ на многія черты и особенности русской исторіи. Затѣмъ интересно различное вліяніе крови, вѣрованій, культуръ и народностей другъ на друга и являющіяся отъ этого послѣдствія. Въ-третьихъ, жизнь инородцевъ и современное ихъ положеніе возбуждаютъ сами но себѣ многіе вопросы. Жалкій бытъ этихъ инородцевъ и уменьшеніе ихъ въ числѣ, давно замѣчаемое, заставляютъ обратить вниманіе на причины этого и на окружающую обстановку. Самый фактъ убыли или прибыли инородцевъ подлежитъ болѣе точному опредѣленію и констатированію въ виду недостатка данныхъ по этому предмету. Такъ, между прочимъ, на конгрессѣ оріенталистовъ въ 1876 г. на поставленный секціей вопросъ о причинахъ прекращенія выселеній изъ Азіи съ завоеваніемъ Сибири русскими, а также убыли или прибыли Инородческаго населенія, признана была несостоятельность этого вопроса, потому что ясныхъ доказательствъ плодовитости или уменьшенія инородцевъ до сихъ поръ нѣтъ. Тѣмъ не менѣе желательно, конечно, было бы уясненіе подобнаго факта. Точно также важно услѣдить, какіе фазисы перешла жизнь инородцевъ со времени пришествія русскихъ, какія культурныя вліянія перешли въ ихъ жизнь, какую способность и воспріимчивость обнаруживали эти племена и, наконецъ, какіе вопросы выдвигаются современною ихъ жизнью. Есть нѣкоторыя данныя, показывающія, что жизнь и отношеніе между русскими и инородцами на почвѣ Сибири осложнились какъ въ сферѣ административно-законодательной, такъ и на почвѣ жизни, въ области экономическихъ и соціальныхъ отношеній. Вопросы эти подлежатъ разрѣшенію, а многія насущныя нужды удовлетворенію. Отъ разрѣшенія этихъ вопросовъ и выясненія отношеній будутъ зависѣть болѣе правильныя и нормальныя условія совмѣстнаго существованія какъ русскихъ, такъ и инородцевъ въ будущей жизни и исторіи Сибири.
   Вотъ почему мы посвящаемъ настоящее изслѣдованіе современному положенію инородческихъ племенъ Западной Сибири въ связи съ условіями ихъ существованія и тѣми вопросами, которые рождаются при образованіи ихъ быта.
   Древнѣйшими и первыми аборигенами, съ которыми встрѣтились русскіе въ Сибири, были татары, находящіеся и нынѣ въ различныхъ округахъ Западной Сибири.
   Русскіе застали татаръ по Турѣ, Тоболу, Ишиму и около Туринска. Около Тюмени было у нихъ городище Ченги-Тура, около Тобольска -- Искеръ, Этихъ, Юрты Корочи, Бегишевcкіе, Сузге-Тура и многіе другіе. Далѣе жили тарскіе татары, барабинскіе (по роду Бараба), близъ Томска эуштинскіе, чудскіе и др.
   Съ пришествіемъ русскихъ значительная часть татарскаго населенія осталась въ Сибири близъ прежнихъ мѣстъ, но была окружена русскими поселеніями такъ, что это татарское населеніе является нынѣ какъ бы вкрапленнымъ и со всѣхъ сторонъ замкнуто русскимъ. Оно состоитъ по своему составу изъ бухарцевъ, потомковъ татаръ сибирскихъ и отчасти потомковъ переселенцевъ изъ Казани. Въ настоящее время они перемѣшались и носятъ одинъ характеръ {Въ Томской губерніи въ число татаръ входятъ также потомки телеутовъ.}. По послѣднимъ исчисленіямъ 1878 г., бухарцевъ въ Тобольской губерніи находилось 8.727 и въ Томской -- 152, татаръ въ Тобольской губерніи -- 29.153 и въ Томской -- 14.517, а всего въ Западной Сибири -- 43.670 д. Они находятся въ округахъ: Тобольскомъ, Тюменскомъ, Тарскомъ, Ялуторовскомъ и въ Томской губерніи въ округахъ: Томскомъ, Барнаульскомъ, Каинскомъ и Маріинскомъ. Въ Кузнецкомъ и Бійскомъ округахъ существуютъ еще кочевые черневые татары, но они составляютъ особое алтайское племя, о которомъ мы скажемъ въ своемъ мѣстѣ. Пропорціонально съ русскимъ населеніемъ тобольскіе и томскіе татары составляютъ ничтожный процентъ, а именно: въ Тобольской губерніи татаръ приходится 5,15% и бухарцевъ 1,54 на 7 округовъ, гдѣ расположены инородцы, и въ Томской губерніи 1,37% татаръ и 0,01 бухарцевъ. Обратимъ вниканіе на судьбу этого населенія. Весьма долго послѣ завоеванія русскихъ татары и бухарцы играли довольно видную роль въ Сибири {Бухарцы, какъ видно изъ нѣкоторыхъ фамилій, приводимыхъ Фишеромъ, пришла еще съ Кучуможъ. Кучумъ вызвалъ муллъ, и бухарскіе караваны ходили уже въ Сибирь, доказательствомъ чего служатъ походъ Ермака для отысканія этого каравана.}. Они были посредниками въ сношеніяхъ съ другими инородцами; по вѣроисповѣданію и культурѣ они служили про*водниками магометанства, полученнаго изъ Бухары, и единственными представителями торговли. Магометанство, какъ извѣстно, принесено было въ Сибирь Кучумомъ и съ тѣхъ поръ распространялось послѣдовательно до прошлаго столѣтія среди остальныхъ тюрковъ, такъ что магометанъ оказывается нынѣ 37.822 на 74.220 человѣкъ инородцевъ Тобольской губерніи, а въ Томской губерніи 9.504 на 63.034 человѣкъ {Также бухарцы и татары были распространителями магометанства и среди 800.000 киргизъ.}. Татары и бухары были господствующимъ торговымъ сословіемъ въ Сибири и вскорѣ начали снабжать бухарскими и китайскими произведеніями не только инородческую Сибирь, но и русскихъ. Почти до конца прошлаго столѣтія продолжались сношенія Сибири съ Джунгаріей и только съ паденіемъ Джунгаріи этотъ торгъ палъ. Можно сказать, что онъ питалъ Сибирь мануфактурою съ юга, когда она не проторила еще путей на западъ. Бухарскіе сарты и сибирскіе татары, будучи ихъ агентами и повѣренными, выказали такія способности къ торговлѣ, что чуть не захватили всю русскую торговлю, что вызвало жалобы и доносы русскихъ торговцевъ, подобно тому, какъ нынѣ слышатся въ Россіи жалобы на нѣмцевъ и англичанъ {О распространеніи бухарской торговли въ Сибири см. статью Потанина о джунгарской торговлѣ въ Чтен. Моск. Общ. древностей и исторіи.}, а затѣмъ рядъ запретительныхъ мѣръ. Вплоть до императрицы Екатерины правительство отлично понимало культурную важность бухарскаго торга и покровительствовало бухарскимъ купцамъ въ Сибири. Уже при заселеніи Тары вышелъ указъ допускать бухарскіе караваны въ Тару, Тюмень и Тобольскъ. Указъ 1596 г. предписывалъ не брать пошлинъ въ городахъ съ бухарскихъ купцовъ. Все это поощряло бухарскихъ гостей къ переселенію въ Сибирь. Права ихъ закрѣплены были указомъ 3 ноября 1645 года и 17 сентября 1687 г., и они считаютъ себя вызванными правительствомъ. Съ царя Алексѣя Михайловича бухарцамъ въ Сибири давались различныя привилегіи, а рескриптомъ императрицы Екатерины ІІ-й 9 декабря 1787 г. повелѣно: "оставить бухарцевъ на томъ самомъ основаніи, на которомъ они были до открытія помѣстничества, дозволяя имъ изъ своего общества составить въ городахъ словесные суды, впредь до устроенія за умноженіемъ ихъ числа и буде пожелаютъ собственной для нихъ ратуши". Это свидѣтельствуетъ, что бухарцы считались почетнымъ и зажиточнымъ сословіемъ Сибири,-- дѣйствительно, сохранились преданія объ ихъ богатствѣ и значеніи въ сибирскихъ городахъ. Татары точно также были зажиточнымъ сословіемъ: имъ принадлежали многія угодья, и правительство при императрицѣ Екатеринѣ обезпечивало за ними земли крѣпостными актами. Татары кромѣ того были единственнымъ осѣдлымъ слоемъ среди инородцевъ. Каковъ же жребій былъ этого прочнаго и осѣдлаго класса?
   Съ паденіемъ бухарскаго торга ослабло значеніе и благосостояніе этого сословія. По положенію 1822 г. бухарцы и татары были зачислены въ окладъ осѣдлыхъ инородцевъ и, такъ сказать, причислены къ земледѣльческому классу. Но изъ нихъ сформированы волостныя инородческія общества, и татарскіе, тюменскіе и ялуторовскіе бухарцы обложены полнымъ окладомъ. Съ 1850 г. бухарцы въ большинствѣ остались жить въ городахъ и пригородныхъ селеніяхъ, но они, какъ и татары, нынѣ разбросаны по различнымъ селеніямъ. Бухарцы были обложены особой подымною податью, полагая на дымъ 3 души, по 2 р. 86 к. и оброчною по 2 р. 29 к. Татары обложены подушной и оброчною податью наравнѣ съ государственными крестьянами {Неравномѣрность этой подати обнаружена была ясачной коммиссіей. До 1824 г. инородцы платили по 1 р. 50 к. съ души и послѣ этого подать возвышена была до 11 р. По описанію 1824--25 гг., подать была по 6 р. 8 к. съ-тобольскихъ инородцевъ. Но всего они несли по 20 р. съ души. Къ 1832 г. "поэтому на нихъ состояло недоимки 624.648 р.}. Съ прекращеніемъ торговыхъ промысловъ и обращеніемъ въ поселянъ бытъ осѣдлыхъ татаръ и бухарцевъ замѣчательно сталъ падать и въ настоящее время представляетъ крайне печальное явленіе. Самымъ лучшимъ доказательствомъ служитъ положеніе этого населенія и количество недоимокъ, накопившихся на татарахъ Тобольской и Томской губерній въ послѣднее время. Въ 1875 году эти недоимки равнялись:
   
   По Тобольскому округу -- 318.860 р. 45 к.
   " Тюменскому " -- 27.812 " 54 "
   " Ялуторовскому " -- 59.042 " 99 "
   " Тарскому " -- 74.518 " 38 "
   Всего 480.234 р. 36 к.
   
   По Томской губерніи въ 1875 году на осѣдлыхъ татарахъ Томскаго и Каинскаго округовъ въ недоимкѣ окладныхъ сборовъ было 37.578 руб. 36 3/4 коп. На основаніи Высочайше утвержденнаго Положенія комитета министровъ 18 апрѣля 1875 года, по бѣдности и несостоятельности этого населенія, сложено было 35.409 руб.
   Изъ журнала главнаго управленія Западной Сибири 1879 г. 10 и 20 ноября, за No 154, и представленія министру Двора 20 ноября 1879 года (No 1.115) рисуется настоящій бытъ этихъ инородцевъ. Скота во владѣніи инородцевъ считается по Тобольскому округу 272 лошади, 3.055 рогатаго скота и 1.707 мелкаго, среднимъ числомъ по одной лошади на 2,3 души, по одной коровѣ на двѣ души и одной овцѣ на 3,6 души. По Тюменскому -- лошадей 212, рогатаго скота 221 и мелкаго 109, или одна лошадь на 3,8 души, по одной коровѣ на 3,5 души и по одной овцѣ на 7,5 души. По Ялуторовскому -- лошадей 902, рогатаго скота 750 и мелкаго 1.251, или по одной лошади на 2,3 души, по одной коровѣ на три души, по одной овцѣ на 1,7 души. По Тарскому -- 1.763 лошади, 1.363 рогатаго скота и 765 мелкаго, или по одной лошади на 1,7 души, по одной коровѣ на 2,2 души и по одной овцѣ на 3,9 души {Въ Нердинской волости, Тюменскаго округа, при 230 дѣльныхъ работникахъ считается всего 12 лошадей, что составляетъ одну лошадь на 19 душъ.}. Хлѣба инородцы засѣваютъ отъ одной до четырехъ десятинъ; урожай въ большинствѣ случаевъ незначительный -- отъ самъ 2 до самъ 5 и менѣе, если только не случается никакихъ бѣдствій, вродѣ того, какъ въ Кречеминской волости, Тюменскаго округа, въ которой изъ числа 40 десятинъ, засѣваемыхъ съ 1877 года озимымъ хлѣбомъ, съ 35 десятинъ снято было 10 четвертей при посѣвѣ 40 четвертей. Скудность урожаевъ доказывается и тѣмъ, что въ Сенгульской волости съ засѣянныхъ 1.000 десятинъ разнымъ хлѣбомъ получено было 8.172 четверти, тогда какъ на годовую пропорцію необходимо было 6.515 четвертей на продовольствіе и 1.825 четвертей на посѣвъ. Слѣдовательно, урожай далъ на 168 четвертей менѣе потребнаго.
   Оброчная плата, взимаемая за отдачу въ аренду рыболовныхъ угодій, принадлежащихъ инородцевъ, по распоряженію земскаго начальства, въ большинствѣ случаевъ обращается сполна въ казну на пополненіе считающихся недоимокъ.
   Тобольскій губернскій совѣтъ, разсмотрѣвъ представленныя командированными чиновниками удостовѣренія, нашелъ, что при настоящемъ экономическомъ состояніи инородцевъ Тобольской губерніи одновременное взысканіе съ нихъ всей числящейся за ними недоимки представляется совершенно невозможнымъ.
   Разсматривая въ частности бытъ этихъ инородцевъ по другимъ даннымъ, сосредоточивавшимся въ нашихъ рукахъ, мы видимъ только подробности того же безутѣшнаго положенія. Волости татаръ и селенія раскиданы среди русскихъ волостей и административное ихъ дѣленіе крайне запутано: инородческая волость живетъ нерѣдко въ 10--12 русскихъ волостяхъ, но тамъ, гдѣ находились ея земли, инородцевъ нѣтъ, въ иныхъ татарскихъ юртахъ зато живутъ представители 4--5 волостей, иные городовые инородцы совсѣмъ не имѣютъ земель, хотя числятся сельскими жителями. Права на землю ими были или утеряны, или перешли къ русскимъ. Тюменскій исправникъ недавно доносилъ, что инородцы запродаютъ свои угодья русскимъ, и не успѣетъ еще срокъ выйти, какъ запродаютъ другимъ лицамъ лѣтъ на 20--30 за ничтожную сумму 2--3 рубля {"Журналъ тобольскаго губернскаго совѣта" 1876 года, 283.}.
   Когда инородцы принялись доказывать свои древнія права, крѣпостныя права, то ихъ акты не получали признанія и пропадали въ канцеляріяхъ, а между тѣмъ поземельный вопросъ былъ причиною всѣхъ безпорядковъ и началомъ обѣднѣнія. Татарскія деревни оказались раскиданными среди русскихъ, русскія -- между татарскихъ, волости и жители разбиты, такъ что въ административномъ отношеніи дѣло запутано до послѣдней степени. Чтобы распутать его, въ послѣднее время явилось предположеніе присоединить татарскія деревни, а стало-быть и татарскія общества къ русскимъ волостямъ. Но такой опытъ рѣшительно не удался и не могъ удасться, такъ какъ магометанское населеніе, до извѣстной степени фанатическое, не могло слиться съ русской общиной; мало того, оно находилось въ антагонизмѣ съ русскимъ населеніемъ на экономической почвѣ за захваты угодій. Поэтому нѣкоторые опыты обнаружили плачевные результаты. Присоединеніе въ 1864 году инородцевъ Эсколбинской волости, Тобольской губерніи, къ Байкаловской и Корочинской окончилось накопленіемъ недоимокъ на инородцахъ въ первой волости 1.084 р., а во второй 2.125 руб. Затѣмъ за причисленными къ Куглевcкой волости 84 душами съ 221 руб. 55 коп. недоимка возросла до 2.412 руб. 93коп., что подало поводъ къ приговору русскихъ крестьянъ отчислить ихъ (донесеніе тобольскаго исправника 24 марта 1876 года). Такимъ образомъ административный вопросъ этихъ инородцевъ находится запутаннымъ до послѣдней степени.
   Татарскія деревни немноголюдны и отличаются бѣдностью и неопрятностью, какъ говорятъ описанія. Дѣйствительно, они имѣютъ весьма убогое хозяйство, почему принято ихъ считать лѣнивыми. Хозяйственныя условія характеризуются слѣдующими, напримѣръ, данными: на 3.336 ревизскихъ душъ бухарской волости только 668 домовъ, 1.035 человѣкъ вовсе не имѣютъ скота и 587 душъ имѣли по одной скотинѣ,-- условія, при которыхъ невозможно никакое хозяйство. Земледѣліемъ занимались 370 домохозяевъ, причемъ 246 имѣли отъ 2 до 5 десятинъ и 101 по одной десятинѣ; но кромѣ того 1.344 души не занима