# Ливерпульское общество финансовых реформ

Иван Иванович Янжул

Статья первая.

Текст издания: журнал "Отечественныя Записки", No 7, 1879.

## ЛИВЕРПУЛЬСКОЕ ОБЩЕСТВО ФИНАНСОВЫХЪ РЕФОРМЪ.

"Without sound finance no sound government is possible; without sound government no sound finance is possible".


James Wilson.


Едва-ли какая-либо другая страна въ западной Европѣ пережила за послѣдніе пятьдесятъ лѣтъ такія многочисленныя и важныя измѣненія въ общемъ строѣ своего законодательства, какія пришлось перенести Англіи. Главный источникъ ея колоссальнаго богатства составляетъ мануфактурная промышленность, и поэтому фабричное законодательство подверглось наибольшимъ измѣненіямъ почти во всѣхъ частяхъ. Такъ, въ началѣ настоящаго столѣтія, всякіе союзы между рабочими были запрещены, забастовки съ цѣлью возвышенія заработной платы преслѣдовались закономъ, и взаимныя отношенія предпринимателей и рабочихъ отличались чрезвычайной неопредѣленностью и произволомъ со стороны первыхъ. Съ тѣхъ поръ произошли весьма значительныя перемѣны: забастовка и союзы были дозволены и послѣдніе выросли въ стройную организацію, которая обнимаетъ милліоны населенія и обусловливаетъ взаимную помощь и единодушіе дѣйствія; наконецъ, количество времени труда относительно женщинъ и дѣтей, работающихъ на фабрикахъ, правила гигіенической обстановки фабрикъ и отвѣтственность предпринимателей за нарушеніе этихъ правилъ -- все это за тотъ же періодъ времени точно опредѣлено и установлено существующимъ закономъ. Будущее, очевидно, приведетъ къ большему упроченію и расширенію этого государственнаго вмѣшательства въ частную экономическую дѣятельность. Въ то же время, почти одинаково крупныя перемѣны произошли и въ финансовомъ устройствѣ этой страны. Пятьдесятъ лѣтъ назадъ, система англійскихъ государственныхъ доходовъ отличалась большой сложностью, запутанностью и служила важной помѣхой для производительности народнаго труда. Существовала разнообразная масса косвенныхъ налоговъ, падавшихъ на множество предметовъ потребленія и иныхъ продуктовъ человѣческаго труда: однихъ акцизовъ, или налоговъ, падавшихъ на предметы внутренняго производства, насчитывалось до двадцати. Таможенная система отличалась нетолько охранительнымъ, но даже запретительнымъ характеромъ, и число привозныхъ продуктовъ, обложенныхъ пошлинами, считалось чуть не тысячами. Однимъ словомъ, чуть ли не каждый предметъ цѣнности и чуть ли не каждое дѣйствіе человѣка служили предлогомъ для взиманія государственнаго налога. Одинъ современникъ (лордъ Брумъ) такъ остроумно характеризовалъ это ненормальное финансовое положеніе Англіи въ дореформенный періодъ: "налоги существуютъ у насъ, говорилъ онъ:-- для всякаго предмета, который попадаетъ въ ротъ, покрываетъ тѣло или лежитъ подъ ногами; налоги существуютъ на все, что пріятно видѣть, слышать, чувствовать, нюхать или вкушать; налоги -- на все въ землѣ, въ водѣ и подъ землею; на все, что получается изъ-за границы или растетъ дома; налоги -- на сырые матерьялы и на все, что получается трудомъ и искуствомъ че* ловѣка; налоги -- на всякій кусокъ хлѣба, который съѣдаетъ здоровый человѣкъ, и на лекарство, которое принимаетъ больной, налогъ -- на горностая, который украшаетъ судью, и на веревку, на которую вѣшается преступникъ; налоги -- на прихоти богача и на насущную хлѣбъ-соль бѣдняка; налоги -- на ленты, украшающія невѣсту, и на бронзовые гвозди гроба: короче, мы должны платить за все, начиная со стола и постели. Школьникъ платитъ за кубарь, который онъ пускаетъ; безбородый юноша гарцуетъ на конѣ, оплаченномъ налогомъ, сидя на обложенномъ также сѣдлѣ и съ обложенной уздой и хлыстомъ въ рукахъ; умирающій англичанинъ наливаетъ лекарство, обложенное налогомъ въ 7%, въ ложку, которая оплачивается 15%, и ложится въ постель, стоимость которой оплачена налогомъ въ 22%; онъ дѣлаетъ наконецъ завѣщаніе, за которое уплачиваетъ 8 фун. стерлинговъ гербовой пошлины, испускаетъ духъ на рукахъ врача, который платитъ 100 ф. с. за привиллегію довести его до могилы. Вся оставшаяся послѣ смерти его собственность оплачивается налогомъ отъ 2--10% при утвержденіи и провѣркѣ завѣщанія, и, сверхъ того, большія деньги еще требуются для погребенія его при церкви. Его добродѣтели возвѣщаются потомству на обложенномъ налогомъ мраморѣ, а главное -- онъ самъ отправляется ad patres для того, чтобы уже не платить болѣе налоговъ..."

Таково было финансовое положеніе Англіи въ первой четверти текущаго столѣтія: великій періодъ реформъ, начиная главнымъ образомъ съ сороковыхъ годовъ, рѣзко и рѣшительно измѣнилъ весь этотъ ненормальный финансовый строй, тяжело давившій англійскій народъ. Масса налоговъ была уничтожена, и въ настоящее время англійскій бюджетъ отличается такой простотой и несложностью, которая не имѣетъ себѣ ничего подобнаго въ финансовыхъ системахъ другихъ европейскихъ государствъ. Число акцизовъ въ ней теперь не превосходитъ трехъ (спиртные напитки, солодъ и цикорій), а таможенный тарифъ заключаетъ въ себѣ всего лишь 14 статей (не считая нѣкоторыхъ мелочей), чего не представляетъ финансовая исторія никакого иного народа. Замѣчательно притомъ, что это небольшое количество оставшихся налоговъ даетъ въ общей суммѣ большій доходъ казначейству, чѣмъ всѣ прежніе многочисленные сборы, изъ которыхъ большая часть уплачивалась неимущей массой народа. Въ расходахъ произошла также соотвѣтствующая перемѣна къ лучшему. Главную роль въ бюджетѣ играетъ въ Англіи, какъ и вездѣ въ Европѣ, расходъ на войско и флотъ; но въ то самое время, когда, напримѣръ, за послѣдніе тридцать лѣтъ этотъ расходъ выросъ менѣе, нежели вдвое, расходы на цѣли производительныя возрастали несравненно быстрѣе: такъ, на народное образованіе за то же время (съ 1848 до 1878 г.) расходъ увеличился въ двѣнадцать разъ; наоборотъ, въ расходахъ на высшее управленіе и администрацію увеличеніе замѣчается большею частію незначительное, а въ нѣкоторыхъ случаяхъ эти расходы за весь означенный періодъ даже уменьшились, напримѣръ, издержки на финансовое управленіе, министерство иностранныхъ дѣлъ и т. д.

Этотъ блестящій успѣхъ финансовыхъ реформъ въ англійскомъ государственномъ хозяйствѣ представляетъ собой крайне поучительный образецъ для всякаго, кто интересуется и дорожитъ экономическимъ благомъ народа. Всякая копейка, извлекаемая правительствомъ изъ народнаго кармана и употребляемая на цѣли непроизводительныя, конечно, прибавляетъ лишь минусъ къ благосостоянію народа, и напротивъ, та же копейка, затраченная производительно, можетъ принести народу двойную или тройную пользу. Весь вопросъ заключается въ томъ, какимъ образомъ можетъ быть наилучше организована финансовая система, и при какихъ условіяхъ какія издержки должны быть признаны производительными и какія нѣтъ, и, наконецъ, кто въ данномъ случаѣ является лучшимъ судьей и можетъ доставить для разрѣшенія вопроса болѣе вѣрный критеріумъ -- чиновникъ ли по назначенію отъ правительства, или лицо, набранное самимъ народомъ изъ лучшихъ умовъ страна?-- Нѣтъ сомнѣнія, что Англія прежде всего обязана процвѣтаніемъ своихъ финансовъ рѣшенію вопроса въ этомъ послѣднемъ смыслѣ, или характеру своей политической организаціи, которая обусловливаетъ доступъ къ законодательству большей части существующихъ интересовъ и партій. Борьба этихъ интересовъ создаетъ и выдвигаетъ на историческую сцену такихъ великихъ финансовыхъ реформаторовъ, какъ Вилльямъ Питтъ, Робертъ Пиль, Гладстонъ и др., людей столько же талантливыхъ, сколько и разносторонне образованныхъ; изъ болѣе видныхъ государственныхъ людей Англіи, особенно за послѣднее время, нельзя почти указать ни на одного, который бы не имѣлъ извѣстности въ качествѣ литератора (Дизраэли) или ученаго (Дерби, Норткотъ, Гладстонъ). Такимъ образомъ, общественное мнѣніе какъ бы намѣчаетъ заранѣе тѣхъ людей, которымъ желаетъ довѣрить руководство и управленіе страной, почему нигдѣ въ мірѣ печать не имѣетъ такой силы и такого значенія, какъ въ этой странѣ. "Тотъ, кто изслѣдуетъ государственное устройство Великобританіи, справедливо говоритъ Каннингъ:-- тотъ не долженъ упускать изъ разсчета могущественное вліяніе тамъ общественнаго мнѣнія, воплощеннаго въ свободной прессѣ, которая все контролируетъ, повсюду проникаетъ и, можетъ быть, и концѣ концовъ управляетъ всѣмъ. Наблюдатель, который бы оставилъ эту сторону безъ вниманія, получилъ бы крайне несовершенное понятіе о правительствѣ Англіи".

Этой широкой свободѣ, нѣтъ сомнѣнія, Англія обязана легкостью выполненія и серьёзностью тѣхъ законодательныхъ реформъ, которыя совершены въ ней въ послѣднее время и о которыхъ мы частію уже упоминали. Такія перемѣны, которыя затрогиваютъ массу частныхъ интересовъ и на континентѣ Европы совершаются лишь скачками, вызывая болѣзненныя потрясенія, происходятъ въ Великобританіи постепенно, вполнѣ легальнымъ путемъ, и отличаются своею прочностью и цѣлесообразностью. Англичанинъ поэтому -- врагъ всякихъ насильственныхъ и рѣзкихъ измѣненій своей общественной или государственной жизни и до послѣдней степени готовъ переносить неудобство существующаго порядка. Лишь когда сознаніе непригодности этого порядка достаточно созрѣло и посредствомъ прессы и многолюдныхъ митинговъ распространилось въ народѣ, оно доходитъ до парламента и вызываетъ на свѣтъ необходимую реформу. Важность настоящей политической организаціи Англіи именно заключается въ томъ, что она даетъ полный просторъ развиться этому сознанію и возможность взвѣсить и обсудить каждый данный вопросъ со всѣхъ сторонъ гораздо раньше, нежели онъ поступилъ въ вѣдѣніе законодательной власти. Обыкновенно это дѣлается такимъ образомъ: если одно или нѣсколько лицъ пришли къ убѣжденію въ необходимости измѣнить извѣстное законодательное постановленіе или ввести тамъ, гдѣ его не было, то для этой цѣли организуется немедленно кружокъ лицъ сочувствующихъ дѣлу, который и беретъ на себя задачу, всѣми легальными способами содѣйствовать этой желаемой цѣли. Такимъ путемъ образовалось въ Англіи множество такъ-называемыхъ политическихъ обществъ, имѣющихъ вполнѣ законный характеръ и преслѣдующихъ самыя разнообразныя задачи, прямо или косвенно ведущія къ измѣненію какой-либо спеціальной стороны общественной жизни. Для примѣра можно указать на два подобныя общества, въ основаніи одного изъ которыхъ дѣятельное участіе принималъ покойный Джонъ Стюартъ Милль, столь извѣстный русской публикѣ. Первое изъ этихъ обществъ носитъ названіе "лиги противъ законовъ объ охотѣ" (Anti Game-Law-League) и, какъ указываетъ уже самое названіе, имѣетъ своей цѣлью борьбу противъ этихъ законовъ, т. е. измѣненіе или совершенное уничтоженіе существующихъ законодательныхъ нормъ, охраняющихъ право собственника земли на всю дичь, которая водится на его землѣ, хотя бы и отдаваемой въ аренду. Средствами борьбы данная лига, какъ и всякое англійское политическое общество, употребляетъ слово, изустное и печатное, которымъ и надѣется расширить кругъ сторонниковъ своей задачи и привлечь общественное мнѣніе. "Лига" устраиваетъ въ различныхъ пунктахъ королевства митинги, народныя собранія, на которыхъ ораторы изъ членовъ общества говорятъ рѣчи и дебатируютъ въ пользу отжившаго и вреднаго законодательства о правѣ охоты. Кромѣ того, "лига" издаетъ ежемѣсячный органъ "Anti-Game-Law Circuler", спеціально посвященный распространенію въ обществѣ убѣжденія во вредѣ существованія теперешнихъ законовъ объ охотѣ. Журналъ этотъ ведется весьма дѣльно и толково: освѣщая данный вопросъ съ разныхъ точекъ, онъ наглядно, рядомъ собственныхъ корреспонденцій изъ разныхъ мѣстностей страны и многочисленными выдержками изъ другихъ органовъ, подходящими къ цѣли, доказываетъ читателямъ всю несостоятельность англійскихъ законовъ объ охотѣ и необходимость ихъ кореннаго измѣненія. Во главѣ каждаго нумера этого изданія стоитъ въ восьми пунктахъ краткое обозначеніе тѣхъ мотивовъ, которые вызвали на свѣтъ существованіе "лиги" и побуждаютъ ее стремиться къ отмѣнѣ законовъ объ охотѣ. Все остальное содержаніе журнала, такъ сказать, принаравливается къ этимъ основнымъ положеніямъ дѣятельности "лиги", служитъ для нихъ иллюстраціей. Мотивы къ уничтоженію законовъ объ охотѣ, выраженные такимъ образомъ, являются въ глазахъ всякаго непредубѣжденнаго читателя весьма вѣскими и важными и невольно возбуждаютъ сочувствіе къ задачѣ этого общества. Изъ восьми помянутыхъ пунктовъ особенно важными можно считать слѣдующіе три: законы объ охотѣ должны быть уничтожены, 1) потому что уменьшаютъ пространство земли,* находящейся въ обработкѣ; 2) потому что размножаютъ дикихъ животныхъ, потребляющихъ и разрушающихъ огромное количество пищи; 3) потому что, служа исключительно интересамъ однихъ богатыхъ классовъ, способствуютъ частымъ правонарушеніямъ и создаютъ ежегодно тысячи преступниковъ. Достаточно взять любой нумеръ изданія "лиги", чтобы найти въ ней практическія подтвержденія этихъ трехъ главнѣйшихъ обвинительныхъ пунктовъ: такъ, напримѣръ, въ No 35 (Vol. II), который беремъ на выдержку, безъ выбора, какъ-бы въ отвѣтъ на первый пунктъ, помѣщено извѣстіе, перепечатанное изъ одной шотландской газеты о томъ, что герцогъ Аргайль пожелалъ въ своихъ обширныхъ помѣстьяхъ завести новый паркъ для оленей, величиной примѣрно въ пять квадратныхъ миль, и что съ этой цѣлью уже извѣстилъ фермеровъ на этомъ обширномъ участкѣ земли объ окончаніи аренды къ ближайшему сроку, причемъ ихъ жилища и иныя постройки частью должны быть снесены, частью превращены въ псарни и квартиры для егерей и т. д. Въ томъ же No 35 помѣщено нѣсколько корреспонденцій, прямо отвѣчающихъ на второй и третій пункты: письмо, напримѣръ, одного фермера о важныхъ убыткахъ, которые онъ понесъ этотъ годъ отъ порчи своихъ хлѣбовъ кроликами, съ разсчетомъ этихъ невозвратныхъ убытковъ въ подробности до послѣдняго шиллинга; нѣсколько возмутительно строгихъ судебныхъ процессовъ за нарушеніе законовъ объ охотѣ (напримѣръ, двухмѣсячное тюремное заключеніе за попытку одного подгулявшаго работника поймать кролика руками); отчеты о показаніяхъ передъ парламентской комиссіей, изслѣдующей въ странѣ примѣненіе этихъ законовъ и пр. и пр. Однимъ словомъ, вся дѣятельность этого общества, какъ на митингахъ, такъ и въ печатныхъ изданіяхъ, неуклонно сводится къ одной и той же цѣли, одному и тому же лозунгу, ради котораго основана лига -- уничтоженію законовъ объ охотѣ. Нѣтъ сомнѣнія, что проводимая съ настойчивостью и умомъ ея задача завоюетъ себѣ наконецъ прочныя симпатіи большинства народа, и лига покончитъ свое существованіе лишь съ достиженіемъ желаемаго.

Той же энергіей и вообще тѣмъ-же характеромъ отличается дѣятельность многихъ подобныхъ политическихъ обществъ Англіи, возникающихъ ежегодно для разныхъ спеціальныхъ, болѣе или менѣе важныхъ общественныхъ цѣлей. Такъ, по иниціативѣ Д. С. Милля, было основано болѣе десяти лѣтъ назадъ "Общество для дарованія женщинамъ избирательныхъ правъ" (Society for Women's Suffrage), имѣющее свой органъ, довольно распространенный "Women's Suffrage Journal", энергично отстаивающій права женщинъ на представительство въ парламентѣ и участіе въ законодательствѣ страны. Имѣя уже на своей сторонѣ нѣсколькихъ членовъ парламента, это общество ежегодно вноситъ туда билль о дарованіи женщинамъ означенныхъ правъ, и хотя постоянно терпитъ неудачу, но почти каждый годъ пріобрѣтаетъ для своего дѣла по нѣскольку лишнихъ голосовъ и сторонниковъ. Уже нѣсколько отдѣленій этого общества или его вѣтвей открыты въ разныхъ городахъ Англіи (напримѣръ, въ Манчестерѣ, Бристолѣ, Іоркѣ и пр.) и дѣйствуютъ болѣе или менѣе успѣшно для данной цѣли, собирая матерьяльныя средства, необходимыя для агитаціи, и увеличивая число приверженцевъ женскаго парламентскаго представительства между мужеской половиною населенія. Нѣтъ сомнѣнія поэтому, что если оно продолжитъ свою дѣятельность съ той же энергіей, то ранѣе или позднѣе достигнетъ желаемой цѣли.

Но несравненно болѣе громкій, классическій примѣръ, извѣстный всему міру, изъ категоріи описываемыхъ политическихъ обществъ, представляетъ собой знаменитая лига противъ хлѣбныхъ законовъ, существовавшая въ сороковыхъ годахъ. Ея внѣшняя цѣль заключалась въ уничтоженіи "хлѣбныхъ законовъ", т. е. таможенныхъ пошлинъ на хлѣбъ, существовавшихъ въ странѣ, благодаря политическому могуществу поземельной аристократіи, желавшей этой мѣрой искуственно поддержать цѣну на хлѣбъ и высокую земельную ренту. Выросшее, усиленное политически избирательной реформой 1832 года, среднее сословіе стремилось уничтожить эту несправедливую прерогативу одного класса, вредную для всего народа во многихъ отношеніяхъ. Между прочимъ, "хлѣбные законы" служили главной основой и самымъ убѣдительнымъ аргументомъ въ пользу покровительственной системы торговли, приверженцы которой въ это время въ большинствѣ принадлежали къ классу землевладѣльцевъ. Напротивъ, купцы и промышленники стремились къ свободной торговлѣ, желая съ помощью ея расширить рынки для англійской торговли, и отрицательно поэтому относились ко всякой государственной опекѣ, такъ какъ спокойное и свободное развитіе торговли нарушалось существованіемъ высокихъ ввозныхъ и даже вывозныхъ пошлинъ почти на всѣ возможные продукты. Кромѣ того, "хлѣбные законы", по мнѣнію многихъ представителей этого послѣдняго класса, въ томъ числѣ даже и нѣкоторыхъ ученыхъ (Рикардо), увеличивая цѣну туземнаго хлѣба, тѣмъ самымъ поднимали и заработную плату, что, конечно, противорѣчило интересамъ нанимателей труда, составлявшихъ весь этотъ классъ.

Лига противъ хлѣбныхъ законовъ была основана въ концѣ тридцатыхъ годовъ небольшимъ обществомъ единомыслящихъ людей. Число ихъ было первоначально незначительно (не болѣе 7-ми человѣкъ), и матерьяльныя средства для общаго дѣла ничтожны. Для своихъ собраній общество было въ состояніи нанять лишь одну небольшую, узкую комнату, въ которой но вечерамъ бывало такъ холодно, что, по словамъ одного изъ участниковъ, члены новаго общества спасались отъ холода во время засѣданія лишь съ помощью шерстяныхъ одѣялъ. Тѣмъ не менѣе, дѣятельность общества не прекратилась, число приверженцевъ лиги увеличивалось, и съ нимъ возрастало количество матерьяльныхъ средствъ и вниманіе публики. Черезъ три-четыре года, благодаря энергіи участниковъ, картина совершенно измѣнилась: средства общества, составленныя въ складчину, считались десятками и даже сотнями тысячъ фунтовъ стерлинговъ; въ одинъ, напримѣръ, изъ митинговъ общества, въ теченіи какихъ-нибудь полутора часа, было собрано добровольныхъ пожертвованій на сумму въ 60 тысячъ ф. с. (около 600 тысячъ нашихъ бумажныхъ рублей); число приверженцевъ росло тысячами, и рядомъ съ центральной лигой въ Лондонѣ открылось множество ея мѣстныхъ отдѣленій во всѣхъ важнѣйшихъ пунктахъ страны. Администрація лиги приняла скоро видъ большаго министерства съ самой разнообразной и живой дѣятельностью: существовалъ комитетъ выборовъ, комитетъ корреспонденціи, комитетъ торговли и комитетъ финансовъ. У нихъ были свои раздѣленія, подкомитеты -- дамскій и рабочій для пропаганды идей лиги въ рабочемъ классѣ и вообще во всемъ народѣ. Кромѣ множества митинговъ, собираемыхъ для этой цѣли въ различныхъ городахъ Англіи, существовалъ особый журналъ "Anti-Bread-Tax Circular", который расходился по 20,000 экземпляровъ въ мѣсяцъ и болѣе, и издавалось множество листковъ и брошюръ; число послѣднихъ, лишь въ первые четыре года дѣятельности, составляло до девяти милліоновъ экземпляровъ, вѣсомъ свыше 100 тонъ (6,000 пудовъ). Вмѣсто прежней каморки, самые большіе театры Лондона -- Ковентгарденъ и Дрюриленъ -- были наняты этимъ обществомъ для своихъ публичныхъ собраній, но и они часто не могли вмѣстить тысячи лицъ, желавшихъ въ нихъ попасть. Знаменитая газета "Times", которая всегда стоитъ лишь на сторонѣ успѣха и силы, и та принуждена была, наконецъ, признать существованіе "лиги" за важный общественный фактъ. "Новая сила", объявляетъ Times, "выросла въ странѣ"... Какъ извѣстно, эта рѣшительная борьба кончилась полной побѣдой дѣла лиги, т. е. уничтоженіемъ (въ 1846 г.) хлѣбныхъ законовъ и политическимъ торжествомъ средняго сословія надъ поземельной аристократіей.

Все, что мы до сихъ поръ говорили о различныхъ политическихъ обществахъ Англіи, должно показать читателю значеніе и важность ихъ для правильнаго развитія и совершенства законодательства этой страны. Почти ни одна серьёзная реформа въ государственной жизни не совершилась безъ иниціативы или содѣйствія какого либо подобнаго общества. Многіе десятки лѣтъ проходятъ, пока иное общество добьется своей цѣли, постепенно измѣняя въ пользу своихъ принциповъ общественное мнѣніе: нѣкоторымъ, вѣроятно, никогда или очень еще долго не удастся достигнуть поставленной цѣли, но вліяніе ихъ дѣятельности на законодательство страны, въ большей или меньшей мѣрѣ, остается тѣмъ не менѣе безспорнымъ. Къ категоріи этихъ послѣднихъ можно отнести и ток общество, съ многолѣтней дѣятельностью котораго мы желаемъ познакомить читателей. Общество это: "Ливерпульская ассоціація финансовыхъ реформъ" (Liverpool Financial Reform Association), существующая уже болѣе тридцати лѣтъ и оказавшая не малое вліяніе на государственную жизнь Великобританіи. Цѣль и задача этого общества выражается кратко въ эпиграфѣ, который повторяется въ заголовкѣ почти всѣхъ его изданій и летучихъ листковъ: "Бережливое управленіе (страной), справедливое и простое устройство налоговъ и совершенная свобода торговли" (Economical Government, just and simple Taxation and perfect Freedom of Trade). Какъ видно изъ послѣдней части этого девиза ливерпульскаго общества, оно, по своимъ идеямъ, принадлежитъ къ приверженцамъ экономической школы, извѣстной подъ именемъ манчестерской или школы свободной торговли, отвергающей почти всякое вмѣшательство государства въ хозяйственную жизнь народа. Воззрѣнія эти въ послѣднее время, въ примѣненіи къ свободѣ труда и промышленности, частію прямо отвергаются наукой, частію ставятся въ сомнѣніе, а потому и не заслуживаютъ большаго вниманія; впрочемъ, и само общество до нѣкоторой степени въ послѣднее время, подъ давленіемъ фактовъ, измѣнило свои идеи. Но если эта вторая часть задачи сказаннаго общества не можетъ вызвать нашего сочувствія, то нельзя сказать того же о первой ея половинѣ, цѣлесообразность которой является несомнѣнной. Въ теченіи своего тридцатилѣтняго существованія, ливерпульское общество било всегда въ одномъ и томъ же направленіи -- строго критически относилось къ тратѣ народныхъ денегъ и подвергало обсужденію въ своихъ изданіяхъ почти всякій предметъ расхода англійскаго правительства, доказывая способы и средства сберечь деньги. Дѣятельность общества въ этомъ отношеніи была плодотворной и оказывала, нѣтъ сомнѣнія, благое вліяніе на развитіе духа экономіи и бережливости у представителей государственной власти: объ этомъ можно судить, во-первыхъ, уже по тому, что многіе изъ проэктовъ, предложенныхъ обществомъ для сокращенія государственныхъ расходовъ, вызывали не разъ горячую полемику со стороны заинтересованныхъ лицъ; во-вторыхъ, нѣкоторые изъ этихъ проэктовъ прямо перешли въ дѣйствительность, будучи предложены и приняты парламентомъ. Тоже самое должно сказать и о другой части задачи ливерпульскаго общества, т. е. о "справедливомъ и простомъ устройствѣ налоговъ": здѣсь общество поставило цѣль, весьма радикальную -- уничтоженіе всѣхъ косвенныхъ налоговъ англійскаго бюджета (акцизы и таможенныя пошлины) и замѣну ихъ болѣе равномѣрными и справедливыми прямыми налогами на собственность. Правда, до сихъ поръ англійскій бюджетъ покоится преимущественно на первой категоріи налоговъ, но за то число видовъ этихъ налоговъ доведено до крайняго минимума, а, напротивъ, подоходный налогъ, учрежденный лишь на короткое время, существуетъ уже тридцать семь лѣтъ и, навѣрное, удержится навсегда. Многіе косвенные налоги, на которые именно была наиболѣе направлена устная и печатная критика этого политическаго общества, или значительно уменьшены (таможенныя пошлины), или совсѣмъ вычеркнуты изъ бюджета (пошлина на сахаръ). Вліяніе дѣятельности общества на характеръ финансовыхъ реформъ въ Англіи сдѣлается вполнѣ понятнымъ, если взглянуть на списокъ его членовъ: ливерпульское общество имѣетъ тридцать девять побочныхъ обществъ или вѣтвей главнаго въ различныхъ городахъ страны, и въ числѣ ихъ почетныхъ вице-предсѣдателей (предсѣдатель -- одинъ для всего общества съ его подраздѣленіями) состоитъ до двадцати членовъ палаты общинъ, и между ними встрѣчаются имена съ такой крупной извѣстностью, какъ Чарльзъ Дилкъ, Мунделла, Томасъ Брассей, Тревеліанъ и др. Благодаря такимъ сочленамъ, конечно, идеи общества имѣютъ своихъ постоянныхъ представителей въ парламентѣ, и многія ихъ стремленія и желанія, въ удобные для того моменты, получали возможность найдтя себѣ практическое осуществленіе и выразились въ томъ или другомъ измѣненіи финансовыхъ или административныхъ законовъ государства.

Самую любопытную сторону дѣятельности общества, нѣтъ сомнѣнія, представляетъ его критика государственныхъ расходовъ Англіи. Въ изданіяхъ общества подробно разбираются нетолько всѣ статьи этихъ расходовъ, но и обсуждается нерѣдко значеніе каждой отдѣльной статьи въ государственномъ организмѣ, взвѣшивается полезность и цѣлесообразность и изображаются откровенно и часто весьма рѣзко недостатки и злоупотребленія той отрасли управленія, къ завѣдыванію которой разбираемая статья относится. Такимъ образомъ, эта критика является интересной даже не въ одномъ лишь финансовомъ отношеніи: знакомя съ слабыми сторонами своей государственной жизни, которая имѣетъ много общаго у всѣхъ націй, она тѣмъ самымъ, разумѣется, можетъ быть поучительна не для однихъ только англичанъ. Въ видахъ этого интереса, мы и желаемъ познакомить читателей, на первый разъ, именно съ послѣдней сферой дѣятельности ливерпульскаго общества финансовыхъ реформъ, т. е. съ критикой англійскихъ государственныхъ расходовъ. Матерьялъ, представляемый для этого изданіями общества, до того великъ и обнимаетъ столько разнообразныхъ вопросовъ, что нашъ очеркъ поневолѣ долженъ быть кратокъ и сжатъ, и многія интересныя стороны и подробности поневолѣ должны быть отброшены. Предварительно мы должны, впрочемъ, сообщить краткія свѣдѣнія о самомъ основаніи этого политическаго общества и о тѣхъ непосредственныхъ мотивахъ, которыми оно было вызвано.

Какъ извѣстно, первоначальнымъ центромъ дѣятельности знаменитой лиги противъ хлѣбныхъ законовъ былъ Манчестеръ. Оттуда вышли важнѣйшіе вожаки лиги, какъ Кобденъ и Брайтъ, и въ Манчестерѣ, наконецъ, находилось всегда наибольшее количество приверженцевъ идей свободной торговли и производилась болѣе сильная агитація въ этомъ смыслѣ; поэтому, конечно, и самая система новыхъ воззрѣній получила отъ своихъ противниковъ названіе манчестерской системы (Manchesterthum -- манчестерства -- у нѣмцевъ). За Манчестеромъ, по своему значенію въ исторіи практическаго развитія идей свободной торговли, по справедливости слѣдуетъ Ливерпуль. Какъ первоклассной важности торговый и промышленный пунктъ Великобританіи, этотъ городъ рано сталъ на сторонѣ защитниковъ новой экономической политики. Въ одно время съ лигой противъ хлѣбныхъ законовъ въ Ливерпулѣ существовало уже свое общество съ аналогичной задачей, подъ именемъ "Антимонопольной ассоціаціи" (Anti-Monopoly-Association). Вмѣстѣ съ паденіемъ хлѣбныхъ законовъ въ 1846 году и распущеніемъ лиги, была прекращена также дѣятельность и этой родственной ассоціаціи "подъ тѣмъ страннымъ и обманчивымъ предположеніемъ", какъ сообщалъ намъ одинъ изъ ветерановъ англійской свободной торговли, "что свободная торговля была уже будто бы совершившійся фактъ, а не первый шагъ въ этомъ направленіи, да и то несовершенный..." {Всѣ сообщаемыя подробности объ основаніи ливерпульской ассоціаціи финансовыхъ реформъ получены нами лично отъ почтеннаго г. Мэккуина (Macqueen), много лѣтъ состоявшаго дѣятельнымъ членомъ и секретаремъ общества. Ему же мы обязаны и частію обширнаго печатнаго матерьяла, составляющаго результатъ долголѣтней дѣятельности ассоціаціи.} Эта иллюзія, однако, продолжалась недолго. Обратно съ лигой, антимонопольная ассоціація была немногочисленна, ея дѣятельность не была разбросана по всей странѣ и членами ея состояли преимущественно жители Ливерпуля. Весьма скоро въ кругу прежнихъ членовъ, между собой знакомыхъ, явилось сознаніе высказаннаго положенія: они поняли, что уничтоженіе хлѣбныхъ законовъ, какъ оно ни важно для дѣла партіи, составляло побѣду болѣе политическую, нежели экономическую; они поняли, что практическое проведеніе новыхъ идей въ жизнь едва только получило свое начало, что значительная часть старой системы таможенныхъ пошлинъ и акцизовъ тяготѣла надъ промышленностью и торговлей и опутывала цѣлою сѣтью всевозможныхъ затрудненій къ ея свободному развитію; а отсутствіе бережливости, нерѣдко и прямая расточительность въ государственныхъ расходахъ закрѣпляли этотъ порядокъ и затрудняли его измѣненіе, истощая въ тоже время и народныя средства. Требовалось еще много упорныхъ усилій, чтобы пересоздать старый строй на новыхъ началахъ: необходимо было произвести длинный рядъ экономическихъ и финансовыхъ реформъ; но, при значительномъ еще количествѣ сторонниковъ стараго меркантильнаго порядка и множествѣ разнообразныхъ интересовъ, которые затрогивались его измѣненіемъ, успѣхъ былъ возможенъ, какъ доказалъ недавній примѣръ знаменитой лиги, только съ помощью соединенія силъ посредствомъ образованія политическаго общества, имѣющаго цѣлью широко распространить свои воззрѣнія въ народѣ и прессѣ, и этимъ легальнымъ путемъ довести ихъ до парламента и практическаго осуществленія.

Въ этихъ именно видахъ, нѣсколько членовъ прежней антимонопольной ассоціаціи соединились вмѣстѣ и 18-го апрѣля 1848 года положили начало новому обществу, существующему и до нынѣ и хотя не имѣющему всемірной извѣстности лиги противъ хлѣбныхъ законовъ, но оказавшему своей странѣ едва ли не большія услуги въ дѣлѣ постепеннаго переформированія англійской финансовой системы. Ливерпульская ассоціація финансовыхъ реформъ (Liverpool Financial Reform Association), какъ получило названіе это новое общество, считаетъ своими основателями слѣдующихъ лицъ: Робертсонъ Гладстонъ -- старшій братъ знаменитаго нынѣ бывшаго министра B. Е Гладстона -- Франсисъ Боультъ (F. Boult), Робертъ Вильсонъ Рональдъ, Чарльзъ Робертсонъ, Чарльзъ Голландъ, Джонъ Финчъ (скоро умершій),Джонъ Смитъ (бывшій издатель газеты "Liverpool Mercury") и Ж. Р. Джеффери (J. R. Jeffery). Р. Гладстонъ избранъ предсѣдателемъ общества. "Эти поименованныя лица", писалъ г. Мэккуинъ: -- "были того мнѣнія, что свобода торговли (въ обширномъ смыслѣ слова) обозначаетъ великое дѣло, гораздо большее, нежели все до тѣхъ поръ въ этомъ направленіи исполненное, и что она совершенно несовмѣстима съ существованіемъ всякихъ таможенныхъ и акцизныхъ учрежденій, нарушающихъ и препятствующихъ свободѣ на каждомъ шагу. Съ этою цѣлью они и рѣшили основать "Ассоціацію финансовыхъ реформъ", энергичной дѣятельности которой Англія обязана цѣлымъ рядомъ великихъ реформъ финансоваго законодательства, начиная съ окончательнаго уничтоженія хлѣбныхъ законовъ и до уничтоженія налога на сахаръ..." {Изъ одного частнаго письма къ автору настоящей статьи.}

Въ первой своей программѣ, выпущенной для публики черезъ два дня по основаніи своемъ, общество выставляетъ слѣдующія двѣ цѣли своей дѣятельности:

1) Употреблять всѣ законныя и конституціонныя средства, дабы создать самую строгую экономію въ расходахъ правительства, согласную съ дѣйствительными потребностями отдѣльныхъ отраслей управленія;

2) защищать принятіе простой и справедливой системы прямыхъ налоговъ, взимаемыхъ съ собственности и дохода, на мѣсто настоящихъ неравныхъ, сложныхъ и дорого стоющихъ пошлинъ на предметы потребленія.

Ассоціація принимаетъ въ свои члены лицъ, принадлежащихъ ко всякой политической партіи. Особыя "правила" опредѣляютъ весь внутренній административный распорядокъ общества: такъ, первое правило гласитъ, что членомъ общества можетъ сдѣлаться каждое лицо, которое, сочувствуя цѣлямъ общества, будетъ вносить въ его пользу не менѣе пяти шиллинговъ ежегодно; а при двойной платѣ, получаетъ безденежно всѣ изданія ассоціаціи. Завѣдываніе дѣлами ассоціаціи совершается посредствомъ избранныхъ: президента, вице-президента, казначея, секретаря и совѣта изъ пятнадцати членовъ, съ правомъ приглашать къ участію и другихъ лицъ. Собранія совѣта происходятъ не менѣе, какъ ежемѣсячно, а разъ въ годъ происходитъ общее публичное собраніе членовъ общества, на которомъ читается отчетъ и провѣряется касса. Эти собранія повторяются и чаще, по желанію предсѣдателя или по заявленію двадцати одного члена общества. Затѣмъ, "правила" опредѣляютъ различныя подробности относительно этихъ собраній второстепенной важности.

Установивши такимъ образомъ внѣшнюю сторону своего существованія, общество стало стремиться къ осуществленію своихъ цѣлей посредствомъ изустнаго и печатнаго слова -- тѣхъ двухъ могущественныхъ орудій, безъ широкой помощи которыхъ не проходитъ въ Англіи ни одна реформа. Прежде всего начались митинги, на которыхъ ораторы ассоціаціи проводили и развивали передъ публикой идеи свободной торговли въ примѣненіи къ существовавшему англійскому законодательству. Согласно обычаю, эти митинги принимаютъ иногда характеръ дебатовъ: изъ публики раздаются возраженія, и возражающихъ приглашаютъ говорить. Споръ переходитъ иногда въ печать, и, слѣдовательно, его предметъ дѣлается весьма гласнымъ и распространеннымъ, что вполнѣ совпадаетъ съ цѣлями всякаго политическаго общества, имѣющаго своей задачей пропаганду извѣстныхъ воззрѣній. Митинги и собранія новой ассоціаціи не ограничивались однимъ Ливерпулемъ: нѣкоторые изъ членовъ ея, извѣстные даромъ слова, по ея порученію, ѣздили въ разные города Соединеннаго Королевства и тамъ устраивали различныя собранія, чтенія и произносили рѣчи съ той же цѣлью -- пріобрѣсти больше сторонниковъ дѣлу финансовыхъ реформъ. Вновь поступившіе иногородные члены, въ свою очередь, открывали отдѣленія общества или родственныя по духу и цѣлямъ ассоціаціи, которыя разносили и укрѣпляли идеи свободной торговли по всей странѣ.

Что касается печатнаго слова, то дѣятельность ассоціаціи, со времени ея существованія по настоящее время, выразилась двоякимъ образомъ. Первыя десять лѣтъ (1848--1858) ассоціація финансовыхъ реформъ не имѣла своего особаго и постояннаго органа; ея митинги, засѣданія, рѣчи и статьи членовъ печатались или врозь по разнымъ изданіямъ, или въ формѣ брошюръ (Pamphlets), или трактатовъ (Tracts). Такихъ трактатовъ, не считая различныхъ адресовъ и манифестовъ, общество напечатало въ десять лѣтъ до 60-ти по различнымъ вопросамъ финансовой политики и инымъ частямъ государственнаго управленія, но преимущественно съ точки зрѣнія экономическихъ интересовъ народа. Съ 1859 года общество начинаетъ издавать ежемѣсячный журналъ подъ названіемъ "Financial Reformer", т. е. "Финансовый Реформаторъ", который издается непрерывно по настоящее время. Обратимся къ означеннымъ трактатамъ и постараемся съ помощью ихъ описать дѣятельность ассоціаціи въ этотъ первый періодъ ея существованія до изданія періодическаго органа. Изъ десяти лѣтъ -- съ 1848 до 1858 г.-- годами особенно усиленной дѣятельности ассоціаціи были первые три года. За это время она успѣла пріобрѣсть много членовъ въ разныхъ частяхъ страны и напечатала тридцать пять трактатовъ, весьма бойко, живо и остроумно написанныхъ. Изъ нихъ -- наибольшая сравнительно часть -- 14 трактатовъ посвящены критикѣ государственныхъ расходовъ, 13 -- имѣютъ цѣлью установить передъ публикою воззрѣнія ассоціаціи на существующую систему государственныхъ доходовъ, и остальныя 8 брошюръ излагаютъ очеркъ исторіи англійскихъ финансовъ съ точки зрѣнія общества или, вѣрнѣе, съ точки зрѣнія интересовъ средняго класса народа, почему поземельная аристократія играетъ въ этомъ историческомъ изображеніи весьма незавидную роль. Трактаты о расходахъ, съ которыхъ начинается литературная дѣятельность новой ассоціаціи, написаны нетолько бойко, но часто даже весьма рѣзко: во многихъ случаяхъ они не выдерживаютъ характера спокойнаго и хладнокровнаго изслѣдованія, а переходятъ въ тонъ политическаго памфлета и общественной сатиры, мечущей громы на неправильное стяжаніе и расходованіе государственныхъ денегъ, добываемыхъ налогами на тяжелый народный трудъ. Понятно, что такого рода изданія ассоціаціи, равно и рѣчи на митингахъ, порождали ей много враговъ между лицами, интересы которыхъ наиболѣе затрогивались; но, благодаря полному господству въ Англіи свободы слова, все дѣло обыкновенно ограничивалось только сильной газетной полемикой, что косвенно способствовало торжеству идей той же самой ассоціаціи.

Какъ и слѣдуетъ ждать, на главный и самый крупный государственный расходъ -- армію и флотъ -- ливерпульское общество обратило наибольшее вниманіе и посвятило этому предмету довольно длинный рядъ очерковъ. Весь предметъ въ цѣломъ, т. е. армію и флотъ съ ихъ хозяйственной организаціей и ихъ недостатками, разсматриваютъ четыре трактата первой серіи (NoNo 4, 5, 7 и 9), и, сверхъ того, флоту посвящены двѣ отдѣльныя брошюры (NoNo 10 и 13). {Всѣ брошюры или трактаты, изданные обществомъ въ первые десять лѣтъ, хотя и не представляютъ правильнаго періодическаго изданія, но по, своему содержанію находятся между собою въ тѣсной связи; они выходятъ серіями съ послѣдовательными нумерами подъ общимъ названіемъ Financial Reform Tracts. Большая часть этихъ трактатовъ выдержала два, и многіе -- по три изданія, по нѣскольку тысячъ экземпляровъ каждое.} Во второй серія этого изданія, обнимающей послѣдующія семь лѣтъ дѣятельности общества, вопросы о военныхъ и морскихъ расходахъ большею частію являются соединенными съ другими предметами, напримѣръ, съ расходами на гражданское управленіе и иными. (Вторая серія: NoNo I, Х, XIII, XIV, XV, XVI, XVII, XXIV и пр. Соотвѣтствующія брошюры, служащія для насъ матерьяломъ, будутъ указаны на своемъ мѣстѣ). Содержаніе этихъ многочисленныхъ брошюръ и, аренѣ того, летучихъ листковъ до крайности разнообразно: одни представляютъ голый обзоръ бюджета военнаго министерства (No 4 первой серіи), другіе -- критику расходовъ отдѣльныхъ частей управленія, напримѣръ, артиллерійскаго вѣдомства; наконецъ, третьи -- критику самой организаціи войска, военной администраціи, текущихъ событій и т. д. При отсутствія системы, изложеніе содержанія этихъ брошюръ въ томъ хронологическомъ порядкѣ, какъ онѣ появлялись, было бы весьма затруднительно и имѣло бы надо внутренней логической связи. Поэтому мы постараемся передать читателямъ сущность воззрѣній, въ нихъ высказываемыхъ, не стѣсняясь хронологическими рамками ихъ появленія на свѣтъ (въ періодъ десяти лѣтъ съ 1848 до 1869 г.) и стараясь по возможности группировать однородные вопросы вмѣстѣ въ томъ видѣ и порядкѣ, какъ они представляются читателю послѣ ихъ старательнаго изученія. Сначала мы познакомимся такимъ образомъ съ критической дѣятельностью ливерпульскаго общества но отношенію къ расходамъ на содержаніе: войска, флота и колоній, затѣмъ слѣдуетъ критика расходовъ на содержаніе двора, гражданской администраціи и прочихъ частей управленія.


I.

Критика расходовъ на содержаніе войска, флота и колоніальнаго управленія.


Первую брошюру или трактатъ, посвященный изслѣдованію военныхъ расходовъ, общество финансовыхъ реформъ открываетъ объясненіемъ тѣхъ причинъ, которыя руководили имъ при соединеніи разнообразныхъ по внѣшности расходовъ подъ одну общую рубрику. Нетолько флотъ и колоніи имѣютъ свои особыя управленія и составляютъ особыя статьи общаго государственнаго бюджета, но даже расходы, собственно военные, подлежали въ то время вѣдѣнію трехъ отдѣльныхъ, самостоятельныхъ департаментовъ и вотировались парламентомъ отдѣльно (Army, Ordnance and Commissariat; теперь этотъ порядокъ измѣненъ). Дѣло въ томъ, что всѣ эти расходы имѣютъ тѣсную внутреннюю связь и всѣ прямо или косвенно предназначаются для одной и той-же цѣли -- защиты страны и ея интересовъ за границей Великобританіи. Кромѣ того, достаточно взглянуть на подробную роспись англійскихъ расходовъ, чтобы убѣдиться, что совершенно однохарактерныя траты разнесены по разнымъ отдѣльнымъ вѣдомствамъ, что, конечно, крайне усложняетъ дѣло государственнаго контроля и затрудняетъ всякое лицо, желающее познакомиться ближе съ этой стороной финансоваго хозяйства страны {The Army, Ordnance, Commissariat, Navy, Colonies No 4.}. Такъ, напримѣръ, за первый годъ дѣятельности ливерпульскаго общества финансовыхъ реформъ (1848 г.), въ графѣ бюджета "на содержаніе сухопутныхъ силъ" показана сумма въ 4.780,905 фунт. стерл. Неопытный читатель можетъ подумать, что эта сумма составляетъ именно та, что требуется на содержаніе войска въ Великобританіи, но жестоко въ этомъ случаѣ ошибется. Чтобы получить настоящую величину этой ежегодной государственной затраты, необходимо распутать весьма сложную и запутанную бухгалтерскую абракадабру, сдѣлать нѣсколько вычитаній и затѣмъ сложеній, чтобы узнать ту дѣйствительную цифру, которая выражаетъ собой ежегодныя издержки англійскаго правительства на содержаніе сухопутныхъ силъ. Такъ, изъ показанной суммы расходовъ на войско, слѣдуетъ вычесть 809 тыс. ф., идущихъ на содержаніе пяти полковъ кавалеріи и девятнадцати пѣхоты, служащихъ въ Остъ-Индіи, потому что эта сумма цѣликомъ выплачивается государственному казначейству Остъ-Индской торговой компаніей и не падаетъ, слѣдовательно, на обыкновенные государственные доходы. Подобныхъ вычетовъ изъ военнаго бюджета необходимо сдѣлать нѣсколько, послѣ чего обозначенная выше сумма расходовъ на сухопутное войско понизится до 3.836,880 ф. ст. На долю этой суммы относятся расходы, приходящіеся на различныя вѣдомства; напримѣръ, изъ вѣдомства морскаго министерства отсюда уплачивается содержаніе 8,000 человѣкъ моряковъ, несущихъ береговую службу и живущихъ въ казенныхъ баракахъ, содержаніе морской артиллеріи, комиссаріатское управленіе (составлявшее тогда отдѣльный департаментъ) и нѣкоторые колоніальные расходы. Масса чиновниковъ въ колоніяхъ, начиная съ губернаторовъ, нерѣдко состоятъ въ военныхъ чинахъ и единовременно получаютъ жалованье изъ спеціальныхъ колоніальныхъ расходовъ и изъ расходовъ на военное вѣдомство. Эта сумма въ 3.836,880 ф. въ дѣйствительности выражаетъ лишь половину расходовъ на армію, и ею покрываются слѣдующіе расходы: вербовка арміи (какъ извѣстно, въ Англіи не существуетъ воинской повинности), жалованья и разные виды вознагражденія строевымъ войскамъ, нижнимъ чинамъ и офицерамъ, кромѣ генераловъ, обмундированіе, вооруженіе и продовольствіе арміи, и тѣ расходы на нестроевыя части, которыя упомянуты (т. е. коммиссаріатъ, расходы на медицинскую помощь и содержаніе части колоніальнаго чиновничества). Весь-же расходъ на англійское войско -- пѣхоту и кавалерію -- въ 1848 году составлялъ 6.318,686 ф. ст., причемъ, вторая половина этой суммы ассигновалась и помѣщалась въ бюджетѣ отдѣльно; къ ней относились расходы на жалованье 172 генераламъ (76 тыс. фун. ст.) и главнокомандующему войсками съ его свитой и нѣкоторыми изъ важнѣйшихъ лицъ, стоящихъ во главѣ военнаго управленія (генералъ-адъютантъ, генералъ-квартирмейстеръ и военный секретарь -- 96 тыс.). Сюда-же принадлежатъ расходы на содержаніе волонтеровъ (80 т. ф. с.), наградныя деньги офицерамъ, полное жалованье 306 человѣкамъ и половинное -- 3,546 офицерамъ, содержаніе инвалидовъ, вдовьи пенсіи и прочее. Всѣ эти расходы покрываютъ собою лишь издержки на пѣхоту и кавалерію: артиллерія составляла въ Англіи (до 60-хъ годовъ) особую графу въ бюджетѣ (Ordnance) и особую часть управленія. Вѣдѣнію артиллерійскаго департамента подлежали, хромѣ собственно артиллеріи, сапёры, инженеры и т. п. части арміи со всѣми расходами, къ нимъ относящимися, какъ-то: содержаніе правительственныхъ заведеній для приготовленія и сбереженія артиллерійскихъ орудій и снарядовъ, содержаніе ученаго комитета со всѣми издержками на разные опыты и т. д. Всего артиллерійскій департаментъ обходился государству болѣе трехъ мил. фунт. стерл., или съ прежнимъ счетомъ получится уже болѣе девяти мил. фунт. стерл. Къ этому нужно прибавить около восьми милліоновъ на содержаніе флота, милліонъ на содержаніе милиціи и нѣкоторые другіе расходы; весь расходъ Великобританіи на оборону страны и вообще на военное и морское министерство составлялъ около двадцати трехъ милліоновъ фунтовъ стерл.

Изъ этого сухаго перечня видно, какъ связаны тѣсно всѣ названные расходы по своему существу, и какую путаницу и затрудненіе для контроля должно составлять ихъ оффиціальное разнесеніе по разнымъ независимымъ отдѣламъ росписи; усиленный расходъ на администрацію и канцелярію, легкость злоупотребленій должны быть непремѣннымъ результатомъ такого порядка. Общество финансовыхъ реформъ поэтому энергично возстаетъ противъ него, стараясь доказать во всѣхъ своихъ изданіяхъ необходимость преобразованія, какъ бухгалтерской части государственныхъ росписей и отчетныхъ вѣдомостей (чему спеціально даже посвященъ одинъ трактатъ общества), такъ и соединенія сходныхъ органовъ управленія въ одно учрежденіе, что ему и удалось отчасти впослѣдствіи, какъ мы увидимъ далѣе, относительно военнаго и артиллерійскаго департаментовъ (Army and Ordnance). Приступая къ критикѣ государственныхъ расходовъ, ливерпульское общество заранѣе, впрочемъ, задается мыслью, въ видахъ практической пользы дѣла, избѣгать по возможности общей постановки вопроса, и преимущественное вниманіе обращаетъ на частности или слабыя стороны военно-хозяйственной организаціи, желая изобличеніемъ ея недостатковъ и злоупотребленій подвинуть дѣло финансовыхъ реформъ. Первое зло, на которое общество обращаетъ вниманіе, заключается въ системѣ обмундированія англійской арміи того времени. Операція эта производится слѣдующимъ образомъ. Снабженіе мундировъ для нижнихъ чиновъ и вообще всего верхняго платья совершается не посредствомъ коммиссаріата или иного управленія, а особыми полковыми командирами, для того назначаемыми. Эти командиры опредѣляются обыкновенно изъ лицъ, состоящихъ въ генеральскихъ чинахъ, въ видахъ особаго награжденія, и получаютъ извѣстную сумму денегъ, ежегодно ассигнуемую парламентомъ для обмундированія ихъ полка. По разбираемой росписи 1848 г., эта сумма составляла 315 тыс. ф. ст. для всего строеваго войска (за исключеніемъ артиллерійскаго управленія и флота). На полученные деньги эти "полковники по обмундированію" должны, согласно даннымъ имъ образцамъ, позаботиться о снабженіи солдатъ необходимымъ костюмомъ въ извѣстномъ, разумѣется, количествѣ и въ извѣстное время. По характеру своей дѣятельности, какъ вѣрно замѣчаетъ изданіе ливерпульскаго общества (Tract No 4), "полковники по обмундированію" (clothing colonel), или, какъ называютъ въ просторѣчіи, "портные полковники" (tailor colonel) являются ни болѣе, ни менѣе, какъ обыкновенными поставщиками или торговцами платья, но еще пользующимися большою властью надъ тѣми лицами, для которыхъ поставка совершается" Отсюда, понятно, проистекаютъ многочисленныя и крайне вредныя для полковаго хозяйства и службы послѣдствія. Всякій остатокъ отъ ассигнуемой на обмундированіе суммы составляетъ чистый барышъ полковника, и поэтому, конечно, онъ заинтересованъ въ томъ, чтобы солдатское платье обходилось, какъ можно дешевле и лишь выслужило бы свой срокъ безъ особаго замѣчанія со стороны инспектирующихъ властей. Но что дешево, то гнило, и, слѣдовательно, ближайшее къ солдату главное начальство, въ лицѣ его полковаго командира, руководимое личной корыстью, становится въ антагонизмъ его интересамъ. Солдатъ заинтересованъ въ хорошемъ и добротномъ качествѣ платья, "полковникъ по обмундированію" -- въ возможно дешевомъ или дурномъ. Несмотря ни на какіе образцы и инспекторовъ, нѣтъ возможности въ данномъ случаѣ оградить интересы нижнихъ чиновъ отъ корыстныхъ побужденій ихъ начальниковъ-поставщиковъ. Это ненормальное отношеніе полковника къ его подчиненнымъ ведетъ за собой, конечно, и многія иныя ненормальныя послѣдствія. Когда, напримѣръ, полкъ отправляется за предѣлы Англіи -- въ колоніи, или получаетъ иное назначеніе, и между солдатами обнаруживается много больныхъ и сильная смертность, то полковникъ по обмундированію, обыкновенно остающійся дома, получаетъ въ свой карманъ всѣ деньги, не требуемыя на больныхъ и мертвыхъ, какъ свой личный барышъ. Для него является большимъ разсчетомъ знать, отправляется ли полкъ въ здоровую или нездоровую по климатическимъ условіямъ страну, и полковникъ самымъ неестественнымъ образомъ, слѣдовательно, заинтересованъ въ томъ, чтобы въ его полку болѣе хворало и умирало народу. Очевидно, въ полномъ согласіи съ этимъ безнравственнымъ разсчетомъ проистекаетъ и другое явленіе: въ томъ случаѣ, когда полкъ рѣдко отправляется за границу, сумма, ассигнуемая на его обмундированіе, опредѣляется обыкновенно въ болѣе щедрыхъ размѣрахъ, чтобы вознаградить полковника за недостаточный барышъ отъ обмундировки. Точно тоже происходитъ и когда, по чему-либо, должно быть платье особенно хорошаго качества: въ этомъ случаѣ выдается всегда полковнику лишняя сумма, какъ вознагражденіе отъ потери профита, получаемаго поставкой сукна низкаго качества. Такую добавочную сумму, напримѣръ, въ размѣрѣ 1,093 фун. ст., получаетъ "полковникъ по обмундированію" гвардейскимъ гренадеровъ -- герцогъ Веллингтонъ. Нужно при этомъ замѣтить, что платье, поставляемое полковниками, составляетъ лишь часть того, что солдатъ носитъ: все бѣлье, фланель, сапоги, носки, щетки, гребни и равныя мелкія вещи, хотя поставляются квартирмейстеромъ или его ближайшимъ начальникомъ, "полковникомъ по обмундированію", но уже уплачиваются не изъ казенныхъ денегъ, а вычитаются изъ солдатскаго жалованья по системѣ ежедневныхъ вычетовъ. Прибыль, отсюда происходящая составляетъ "douceur" квартирмейстера и полковника и заставляетъ стремиться разными путями къ возможно частымъ Измѣненіямъ въ формѣ бѣлья, сапогъ и разныхъ мелкихъ обмундировальныхъ принадлежностей: люди принуждаются въ этомъ случаѣ пріобрѣтать новыя вещи указаннымъ способомъ, а Старыя, хотя бы находились въ хорошемъ состояніи и на половину ношены, съ безпутной расточительностью сбываются за безцѣнокъ, какъ неудовлетворяющія требованію формы. Правда, для ограниченія злоупотребленій по обмундированію, существуетъ: особое высшее контрольное учрежденіе, такъ называемое "комитетъ или совѣтъ по обмундированію" (Clothing Board), которому принадлежитъ надзоръ въ этомъ отношеніи и куда направляются-всѣ жалобы нижнихъ чиновъ по поводу обмундировки и вычетовъ изъ жалованья, заявленныя на инспекторскихъ смотрахъ. Но учрежденіе это весьма плохо удовлетворяетъ своей цѣли по той простой причинѣ, какъ доказываетъ трактатъ ливерпульскаго общества, что изъ 19 членовъ, его составляющихъ, 11 человѣкъ сами въ настоящее время занимаютъ должности "полковниковъ по обмундированію" и, слѣдовательно, согласно извѣстной пословицѣ, "рука руку моетъ". Самое право солдатъ жаловаться на неудовлетворительность обмундировки и дѣлать другого рода претензіи -- на практикѣ, какъ свидѣтельствуетъ военный корреспондентъ ливерпульскаго общества въ письмѣ къ редакціи его изданій, вводится къ нулю. Солдатъ, который хоть однажды заявилъ такую претензію, объясняетъ онъ, получаетъ прозвище "кляузника" (Lawyer), навсегда лишается возможности повышенія и никогда не сдѣлается сержантомъ или капраломъ. Всякое малѣйшее упущеніе, объясняетъ онъ, ставится ему въ вину: нижній чинъ, положимъ Томъ Браунъ, возвращается въ казармы нѣсколько минутъ позднѣе своего отпуска; на это мало обращается вниманія, и самое большое, если дѣло ограничится угрозой слѣдующій разъ довести о его проступкѣ до свѣдѣнія сержант-майора. Иное совсѣмъ дѣло, если опоздаетъ столько же минутъ "кляузникъ" Томъ. Браунъ: о немъ немедленно дѣлается заявленіе въ рапортѣ, и онъ весь слѣдующій день будетъ маршировать на плацу, нагруженный лишней аммуниціей. Точно также, обыкновенный Томъ Браунъ можетъ напиваться на сторонѣ сколько угодно безнаказанно, хоть каждый день, если онъ только тихо является въ казарму и успѣетъ вытрезвиться, когда позовутъ для исполненія обязанностей службы. Другое -- относительно "кляузника" Тома Брауна: онъ непремѣнно за пьянство очутится въ кордегардіи, а послѣ четырехъ такихъ приключеній угодитъ подъ военный судъ... {Financial Reform Tracts, No 7. The Army, Ordnance etc..}

Но если должность полковниковъ по обмундированію представляетъ собой учрежденіе во многихъ отношеніяхъ вредное и ведущее къ пустой тратѣ народныхъ денегъ, то въ то же время, конечно, это зло является отнюдь не одиночнымъ, а составляетъ лишь одно звено длинной цѣпи злоупотребленій, связанное со всей системой существовавшей организаціи британской арміи. Сюда принадлежитъ, во-первыхъ, такъ называемый плюрализмъ (pluralism) или соединеніе нѣсколькихъ военныхъ или административныхъ должностей съ присвоенными имъ окладами въ одномъ и томъ же лицѣ; во-вторыхъ, синекуры -- должности и обязанности, существованіе которыхъ не вызвано насущной потребностью самаго дѣла и является безполезнымъ и тяжелымъ бременемъ, лежащимъ на государственномъ бюджетѣ. Этимъ двумъ. пунктамъ общество финансовыхъ реформъ посвящаетъ особое вниманіе и во всѣхъ изданіяхъ, какъ брошюрахъ, такъ и журналѣ (Financial Reformer) неоднократно перечисляетъ и указываетъ на эту слабую сторону и требуетъ настоятельно ея кореннаго измѣненія.

Плюралисты (т. е. лица, занимающія по нѣскольку должностей) между военными чинами встрѣчаются до того часто, что это сдѣлалось обыденнымъ фактомъ, который многимъ можетъ казаться вполнѣ нормальнымъ: не легко найдти въ англійской арміи штаб-офицера, который бы не соединялъ въ своемъ лицѣ нѣсколько должностей съ окладомъ и, разумѣется, съ ущербомъ для дѣла той или другой изъ нихъ. Изъ многихъ сотенъ примѣровъ, приводимыхъ въ изданіяхъ общества финансовыхъ реформъ, мы ограничимся лишь немногими изъ числа военно-колоніальной администраціи. Полкъ гвардейскихъ гренадеровъ постоянно стоитъ въ Англіи, а, между тѣмъ, изъ числа офицеровъ этого полка трое находятся на службѣ въ Канадѣ. Изъ нихъ первый -- подполковникъ Брюсъ, родной братъ лорда Эльджина (Elgin), генералъ-губернатора Канады: онъ получаетъ по чину жалованье и всѣ къ нему добавочные отъ своего полка и, сверхъ того -- жалованье по должности военнаго секретаря въ Канадѣ, пользуясь притомъ даровой квартирой, фуражемъ, деньгами для найма прислуги и значительнаго штата для канцеляріи. Другой гвардеецъ -- достопочтенный (Honourable) Э. Лассель, сынъ графа Гервуда, получаетъ жалованье по чину изъ полка и такое же, какъ адъютантъ лорда Эльджина, съ даровой квартирой, фуражемъ и проч. Третій -- достопочтенный А. Ф. Эджертонъ, сынъ графа Элльемера, одинаково состоитъ офицеромъ гвардейскихъ гренадеровъ и адъютантомъ лорда Эльджина со всѣми сюда относящимися окладами... То же самое слѣдуетъ сказать и о главнокомандующемъ войсками (Commander of the Forces) Катоды, при которомъ состоятъ три офицера, отсутствующіе отъ своихъ полковъ и за это вѣрно получающіе двойное содержаніе. Въ другой американской колоніи -- Новой Шотландіи -- губернаторомъ состоитъ лицо (сэръ Джонъ Гарвей), которое можно назвать трехъокладнымъ, ибо сэръ Гарвей получаетъ 3,000 ф. с. жалованья, какъ губернаторъ, 500 ф. с., какъ полковой командиръ 39-го полка, и, сверхъ того, отъ 600 до 700 ф. с. прибыли, въ качествѣ "полковника по обмундированію" того же самаго полка. Его адъютантъ, лейтенантъ тоже Гарвей (очевидно родственникъ) имѣетъ два оклада: по этой должности во-первыхъ, и какъ офицеръ 34 то пѣхотнаго полка во-вторыхъ, не говоря о даровой квартирѣ, фуражѣ и проч. Всего въ колоніяхъ Сѣверной Америки, (а это лишь небольшая частица британскихъ владѣній), состоитъ свыше тридцати офицеровъ, получающихъ двойное содержаніе за исполненіе въ сущности лишь одной обязанности. Что существуетъ такъ часто въ колоніяхъ, нерѣдко встрѣчается и дома: напримѣръ, лордъ Сомерсетъ получаетъ 2,000 ф. ст., какъ секретарь главнокомандующаго въ Англіи, 300 фун. ст. пенсіона за раны, 600 ф. с., какъ полковой командиръ 53-го полка, и 835 ф. 15 шил. 7 пенс., какъ прибыль по должности "полковника по обмундированію" этого полка; и того, слѣдовательно, имѣетъ четыре оклада казеннаго содержанія, не упоминая о квартирѣ, фуражѣ и т. п. Четыре адъютанта, которые вмѣстѣ съ нимъ состоятъ при главнокомандующемъ, одинаково плюралисты и извлекаютъ свой доходъ изъ двухъ источниковъ, исполняя лишь одну обязанность.

Ассоціація финансовыхъ реформъ посвящаетъ цѣлый трактатъ этому важному вопросу и представляетъ длинный перечень плюралистовъ въ разныхъ частяхъ военнаго управленія, преимущественно въ артиллерійскомъ департаментѣ и комиссаріатѣ. Еще въ большей степени, впрочемъ, оба эти учрежденія страдаютъ другимъ недостаткомъ, весьма присущимъ всякой казенной службѣ, а именно -- множествомъ синекуръ или должностей почти безъ всякаго дѣла, созданныхъ и поддерживаемыхъ вліяніемъ поземельной аристократіи -- протекціей и непотизмомъ. Благодаря этимъ двумъ сильнымъ стимуламъ, существуетъ много излишнихъ должностей, какъ строевыхъ, такъ и нестроевыхъ. Изъ послѣднихъ чаще всего встрѣчаются синекуры между канцелярскими должностями двухъ упомянутыхъ учрежденій, вслѣдствіе отдѣленія собственно военнаго департамента, или точнѣе департамента арміи (Army Department) отъ департамента артиллерійскаго и коммиссаріата. Вслѣдствіе этого раздѣленія трехъ тѣсно связанныхъ частей одного и того-же военнаго министерства, приходится имѣть нѣсколько штатовъ отдѣльныхъ канцелярій, которыя за недостаткомъ дѣда лишь плодятъ безполезную переписку, представляя собой для государства брошенныя деньги. "Такъ, въ артиллерійскомъ департаментѣ, говоритъ одинъ трактатъ общества: существуетъ цѣлый штатъ писцовъ подъ начальствомъ синекуристовъ-секретарей (обыкновенно изъ младшихъ сыновей аристократовъ, обездоленныхъ наслѣдствомъ) для переписки по снабженію фуражемъ 3,360 лошадей, между тѣмъ въ военномъ департаментѣ существуетъ другая такая же канцелярія, съ подобными синекуристами-секретарями, для тѣхъ людей, которые ѣздятъ на означенныхъ лошадяхъ. Другой безполезный штатъ писцовъ, съ младшими братьями пэровъ и членовъ парламента во главѣ ихъ, существуетъ въ военномъ департаментѣ, чтобы вести корреспонденцію съ генералитетомъ, который, по должности "полковниковъ по обмундированію", торгуетъ платьемъ и лошадьми; въ свою очередь, въ артиллерійскомъ департаментѣ мы встрѣчаемъ подобный-же штатъ писцовъ съ тѣми-же сынками пэровъ и членовъ парламента, но уже занятыхъ продажей навоза изъ-подъ казенныхъ лошадей. Этотъ предметъ, по бюджету текущаго года, продается ежегодно на сумму 12,350 фунтовъ стерлинговъ, но продажа его изъ различныхъ казармъ и содержаніе помянутаго штата писцовъ съ синекуристами-секретарями обходятся казнѣ ровно такую же сумму денегъ, если только не больше..." (No 5).

Британская армія состоитъ изъ 136 полковъ пѣхоты и кавалеріи, изъ которыхъ 134 полка имѣютъ по два полковника или, при недостаткѣ для двухъ человѣкъ дѣла, существуетъ 134 полковничьихъ синекуры; въ двухъ же полкахъ (60-мъ и стрѣлковой бригадѣ) -- даже по три полковыхъ командира въ генеральскихъ чинахъ. Двадцать такихъ синекуръ приходится на артиллерію и военныхъ инженеровъ, и кромѣ того изъ генераловъ, состоящихъ въ арміи, назначаются военные губернаторы, съ хорошимъ окладомъ, но почти безъ всякаго дѣда, въ Бервикъ, Инвернесъ, Эдинбургъ (два губернатора) и нѣкоторые другіе города: вся ихъ обязанность заключается въ полученіи жалованья. Виги въ 1831 году объявили о своемъ намѣреніи уничтожить эти дорого стоющія казнѣ синекуры, какъ только онѣ сдѣлаются вакантны; но, получивши въ свои руки власть, виги пошли по старой дорогѣ и нетолько не уменьшили числа старыхъ синекуръ, но еще подбавили новыхъ, до тѣхъ поръ не существовавшихъ. Такъ, африканскій корпусъ, который никогда не имѣлъ полковничьихъ синекуръ, былъ преобразованъ и переименованъ въ 3-й остъ-индскій полкъ и немедленно въ него назначенъ лишній полковникъ-синекуристъ. "Вновь организованный канадскій полкъ, пишетъ военный сочленъ ливерпульской ассоціаціи:-- уже имѣетъ такого же полковаго командира въ генеральскихъ чинахъ, и. ходитъ слухъ, что одинъ престарѣлый генералъ, живущій въ Батѣ или Челтенгэмѣ, назначается такимъ-же полковникомъ въ готентотскій корпусъ на мысъ Доброй Надежды, будто-бы для пользы службы и усиленія боевой готовности полка". Въ теченіи лишь послѣдняго мѣсяца двѣ новыя полковничьи синекуры созданы въ артиллеріи, не говоря о другихъ низшихъ должностяхъ. "Между! тѣмъ, такъ заключаетъ военный корреспондентъ:-- я могъ бы доказать, что нѣтъ ни малѣйшей необходимости увеличивать число офицеровъ, хотя бы однимъ человѣкомъ; напротивъ того, въ настоящій моментъ, въ артиллеріи приходится по одному полковнику или подполковнику и пати другихъ офицеровъ на батарею (восемь пушекъ) -- пропорція почти вдвое большая, нежели въ артиллерійскомъ корпусѣ остъ-индской компаніи и во многихъ арміяхъ Европы. Корпусъ морскихъ солдатъ (Royal Marines) есть единственный въ британской службѣ, въ которомъ не встрѣчается синекуръ..." (No 7).

Вредъ государственной казнѣ отъ существованія какой-либо синекуры далеко не ограничивается потерей денегъ на уплату содержанія лицу, занимающему безполезную или малополезную должность въ теченіи его службы; потеря эта можетъ быть даже вдвое или втрое больше размѣра означеннаго содержанія, такъ какъ лицо, состоящее на казенной службѣ, можетъ получить при своей отставкѣ пенсію, наградныя деньги вспомоществованія подъ разовыми предлогами, или даже вознагражденіе въ случаѣ оставленія за штатомъ и упраздненія должности. Такимъ образомъ, можетъ легко случиться, что одна синекура единовременно питаетъ двухъ (даже трехъ) трутней -- одного, состоящаго безполезно на службѣ, другого -- съ пользой для себя ее окончившаго. Въ этомъ родѣ, по утвержденію трактата ливерпульскаго общества (No 9-й), въ военномъ министерствѣ существовала такая практика: какъ извѣстно, съ перемѣной министерства въ Англіи и успѣхомъ той или другой изъ двухъ парламентскихъ партій слѣдуетъ и перемѣна всѣхъ высшихъ чиновъ, и между ними мѣняются всѣ главныя лица военнаго управленія, начиная съ министра. Лица, заступившія вновь эти мѣста, естественно питаютъ чувства благодарности въ тѣмъ, которые помогли имъ добиться власти и значенія, т. е. къ членамъ своей партіи и къ своимъ избирателямъ. И вотъ, нѣсколькимъ лицамъ изъ числа служащихъ, преимущественно въ канцелярской службѣ, предлагается удалиться, съ тѣмъ, чтобы ихъ мѣста, въ видѣ благодарности и министерской милости, излить на всѣхъ тѣхъ, которые эту милость заслужили. Но этого, по существующимъ обычаямъ, нельзя сдѣлать запросто, ничѣмъ не мотивируя въ отчетахъ передъ парламентомъ: необходимо, напримѣръ, обставить такое рѣшеніе желаніемъ сдѣлать сбереженіе -- какъ бы сократить государственные расходы, что и выполняется съ помощью слѣдующаго манёвра: тѣ должности, которыми желаетъ министръ воспользоваться, по его предложенію, уничтожаются, и чиновники, оказавшіеся лишними, выходятъ въ отставку съ пенсіей полнаго оклада жалованья, а на ихъ мѣсто постепенно учреждаются новыя должности, которыя и замѣщаются лицами, имѣющими случай пользоваться расположеніемъ министра. Употребляется иногда и иной пріемъ, которому косвенно способствуетъ существованіе въ Англіи правила, почти во всѣхъ вѣдомствахъ, увеличивать жалованье вмѣстѣ съ годами службы. Положимъ, какой-нибудь чиновникъ получаетъ жалованья 350 ф. с. въ годъ, но скоро долженъ получить повышеніе до 600 ф. с. Новый министръ предлагаетъ ему выйти въ отставку съ пенсіей въ 250 ф. е, а на его мѣсто назначаетъ своего protégé съ жалованьемъ также въ 250 ф. с. Въ суммѣ эти два числа составляютъ 500 ф. с., тогда какъ, объясняетъ министръ парламенту: прежній чиновникъ долженъ былъ бы скоро получать 600 ф. ст., т. е. оказывается на 100 ф. ст. въ годъ экономіи.

Эти недостойныя уловки (которыя изданіе ливерпульской ассоціаціи безцеремонно обзываетъ "министерскимъ шарлатанствомъ") были прежде въ значительномъ ходу и вводили въ заблужденіе, по словамъ трактата, даже нѣкоторыхъ почтенныхъ экономистовъ-членовъ парламента при обсужденіи правительственныхъ отчетовъ; но теперь, вслѣдствіе самаго факта ихъ обнародованія, уловки эти теряютъ значеніе и никого болѣе не обманутъ въ будущемъ.. Ассоціація финансовыхъ реформъ ручается странѣ, что "ни одинъ случай подобнаго шарлатанства или иной фактъ правительственной испорченности не пройдетъ незалѣченнымъ, а будетъ ею немедленно обнародованъ". {Financial Reform Tracts No 9. The Dead Weight of the Army.} Какъ бы то ни было, несомнѣненъ тотъ фактъ, что число отставныхъ и заштатныхъ чиновниковъ въ Англіи, получающихъ пенсіи, весьма значительно, особенно между гражданскими чиновниками военнаго вѣдомства. Ливерпульская ассоціація представляетъ списокъ такихъ лицъ, задаромъ получающихъ казенныя деньги, подъ общимъ заглавіемъ: "итогъ денегъ, уплачиваемыхъ чиновникамъ и писцамъ, которые смѣщены, дабы дать дорогу фаворитамъ новыхъ министровъ". Сумма эта съ 1-го апрѣля 1848 года по 31-е марта 1849 года составляла 37,500 фун. стерлинговъ. Сверхъ того, отчасти къ этой же категоріи казенныхъ издержекъ нужно причислить расходы военнаго департамента на уплату различнаго рода и происхожденія пенсій, вознагражденій, наградныхъ и добавочныхъ денегъ, выдаваемыхъ отставнымъ, резервнымъ и частью даже на службѣ состоящимъ генераламъ, штаб- и обер-офицерамъ арміи. Всѣ эти расходы можно подвести подъ четыре класса:

Первый классъ: плата генераламъ, не отправляющимъ никакой обязанности, но и не занимающимъ мѣстъ ни "полковниковъ по обмундированію", ни "ремонтеровъ лошадей" въ кавалерійскихъ полкахъ, что также составляетъ немаловажный источникъ дохода различныхъ баловней фортуны, проживающихъ на казенный счетъ. На этотъ предметъ отпускается казначействомъ ежегодно крупная сумма въ 76,000 фунт. стерл.

Второй классъ: пенсіи полнаго оклада жалованья офицерамъ, которые были вынуждены удалиться со службы и отказаться отъ дальнѣйшаго повышенія въ будущемъ, дабы очистить дорогу для другихъ офицеровъ. Сумма расхода -- 57,000 фунт. стерл.

Третій классъ: наградныя и добавочныя деньги офицерамъ и инымъ лицамъ за отличную службу, а также въ формѣ жалованья за гарнизонную службу, съ которою собственно никакихъ военныхъ обязанностей не связывается, но которая разсматривается какъ награда и прибавокъ въ полому или половинному окладу пенсіи. Расходъ на этотъ предметъ равенъ 15,507 фунт. cтерлиговъ.

Четвертый классъ составляетъ расходъ на плату и вознагражденіе состоящимъ на дѣйствительной службѣ или въ отставкѣ офицерамъ, назначаемымъ въ корпуса волонтеровъ. Сюда же относятся издержки на содержаніе канцелярій для корпусовъ волонтеровъ. Всѣ расходы болѣе 80,000 фунт. стерл.

Всего получается болѣе 228,000 ф. ст., которыми, однако, далеко не ограничиваются расходы на отставныхъ, отпускныхъ и резервныхъ офицеровъ: существуетъ еще цѣлый разрядъ такихъ лицъ, состоящихъ на т. н. половинномъ окладѣ (half-pay), что поглощаетъ у страны болѣе 406,000 фунт. стерл. Нѣкоторыя изъ нихъ -- лица дѣйствительно заслуженныя, престарѣлыя или больныя, но немало и такихъ, которыя составили тягость для государственнаго казначейства, лишь благодаря стремленію различныхъ политическихъ партій, стоявшихъ во главѣ англійскаго правительства, дать мѣсто и деньги своимъ фаворитамъ. Вообще существующія правила и обыкновенія, относительно выдачи пенсій, пособій, наградъ, и оставленія за штатомъ, въ интересахъ сбереженія народныхъ денегъ требуютъ строгаго и тщательнаго пересмотра. Ассоціація финансовымъ реформъ не предлагаетъ по этому случаю какихъ-либо новыхъ правилъ, но это вовсе и не входить въ кругъ ея дѣятельности. Она желаетъ лишь указать на существующіе въ военной организаціи недостатки, устраненіемъ которыхъ можетъ, нѣтъ сомнѣнія, въ значительной степени быть достигнуто сбереженіе денегъ, добываемыхъ тяжелымъ трудомъ плательщиковъ налоговъ. Общество стремится обнаружить всѣ эти недостатки системы военной администраціи и военнаго хозяйства, указать на нихъ прессѣ и парламенту и вызвать болѣе тщательную всестороннюю и солидную критику, которая по могла бы хоть нѣсколько облегчить народу непосильную тягость лежащихъ на немъ податей и налоговъ, изъ которыхъ нѣкоторые (косвенные), въ добавокъ ко всему, извращаютъ правильный и спокойный ходъ развитія народно-хозяйственной дѣятельности.

Но требуя уничтоженія "полковниковъ по обмундированію", всякаго рода синекуръ, плюралистовъ, тщательнаго разбора и ограниченія выдачи пенсій, усиленныхъ жалованій, добавочныхъ и наградныхъ денегъ, требуя всего этого, общество финансовыхъ реформъ отнюдь не желаетъ показать, что считаетъ настоящіе: штатные оклады жалованья офицеровъ и гражданскихъ чиновниковъ военнаго вѣдомства чрезмѣрно великими. Совсѣмъ нѣтъ: оно полагаетъ напротивъ, что дѣйствительные размѣры этого жалованья недостаточны для приличнаго содержанія джентльмэна и не превосходятъ средняго заработка купеческихъ конторщиковъ и писцовъ, не говоря о второклассныхъ и даже третьеклассныхъ промышленникахъ и торговцахъ. Если мѣста офицеровъ и чиновниковъ охотно занимаются и наполняются, та конечно, не вслѣдствіе законныхъ и честно заработаваемыхъ размѣровъ этого жалованья, а благодаря всевозможнымъ прибавкамъ и наростамъ къ нему разнаго наименованія -- барышу "по обмундированію" и "ремонтированію лошадей", гарнизоннымъ, губернаторскимъ и штабнымъ синекурамъ, командѣ судами, начальствованію доками и разнымъ должностямъ портовымъ и по постройкѣ судовъ, столовымъ, квартирнымъ, фуражнымъ, награднымъ, прибавочнымъ, добавочнымъ деньгамъ и всякаго иного рода и названія выуживаніямъ казенныхъ денегъ. Все это вмѣстѣ дѣлаетъ службу въ военномъ министерствѣ привлекательною и превращаетъ нерѣдко жалованье полковника изъ 500 ф. с.-- въ 2,000 и 3,000 ф. с., что представляетъ иную крайность и далеко перевѣшиваетъ истинную стоимость и заслугу его служебныхъ обязанностей. Разнообразный вредъ, приносимый какъ странѣ, такъ и самому военному дѣлу всѣми перечисленными видами^ добавочнаго къ жалованью вознагражденія, настолько обширенъ, что его даже трудно перечислить. Всѣ эти прибавки, синекуры и соединенія въ одномъ лицѣ нѣсколькихъ должностей прежде всего создаютъ произволъ въ ихъ раздачѣ и распредѣленіи: мѣсто строго-законныхъ нормъ, опредѣляющихъ вознагражденіе служащихъ лицъ и его повышеніе, занимаетъ расположеніе и милость начальства, которыя, къ сожалѣнію, пріобрѣтаются часто не дѣйствительными заслугами, а протекціей, покровительствомъ сильнаго лица, кумовствомъ и просто даже личной прихотью начальника. Когда размѣры вознагражденія точно опредѣлены закономъ въ настоящемъ и будущемъ, служащій знаетъ, на что онъ долженъ жить и на что разсчитывать впереди, и спокойно исполняетъ свои обязанности возможно наилучшимъ образомъ, увѣренный въ объективности и безпристрастрастіи закона. Но когда являются разныя добавочныя содержанія, часто гораздо высшія, нежели его законная плата за трудъ, то положеніе дѣла рѣшительно измѣняется къ худшему: чиновникъ становится не слугой своихъ обязанностей, а своего ближайшаго начальства, отъ власти котораго зависитъ улучшить его матеріальный бытъ, хотя бы вдвое или втрое. Вмѣсто правильнаго теченія, служба принимаетъ видъ лотереи, безпроигрышные билеты на которую получаются искательствомъ передъ начальствомъ, и цѣлью службы является не наилучшее и болѣе разумное выполненіе своего дѣла, а стараніе понравиться, угодить сколько возможно тѣмъ личностямъ, отъ которыхъ зависитъ счастливый поворотъ колеса фортуны въ формѣ синекурныхъ мѣстечекъ, наградныхъ денегъ и т. п. благъ. Очевиденъ весь огромный вредъ такого порядка для интересовъ страны: благодаря ему, выдвигаются, получая быстрыя повышенія, не лица болѣе способныя, дѣльныя и заслуженныя, а лица, угодныя ихъ начальству, имѣющія протекцію, сильныя связи съ аристократіею: качественный составъ служащихъ понижается, а нигдѣ, можетъ быть, это зло такъ не важно, какъ въ арміи и флотѣ. Отсюда являются неспособные генералы, которые проигрываютъ сраженія и губятъ понапрасну тысячи людей, неспособные адмиралы, которые топятъ суда, но зато съ великой охотой занимаютъ портовыя должности, наконецъ, такіе строевые офицеры, которые не знаютъ своихъ обязанностей, стараются уклониться отъ ихъ исполненія, когда это всего хуже для интересовъ страны, и которые полю чести предпочитаютъ дамскія гостиныя.

Военная исторія Англіи даетъ достаточно примѣровъ вреднаго вліянія означенной ненормальной системы на достоинство ея офицерства. Письма герцога Веллингтона, напр., съ театра войны съ Наполеономъ, отрывки изъ которыхъ въ изобиліи приводятся въ одномъ трактатѣ ливерпульскаго общества (No 4), содержатъ въ себѣ нескончаемыя жалобы на неспособность англійскихъ генераловъ, отсутствіе дисциплины и чувства долга у низшихъ офицеровъ и чуть не повальное ихъ стремленіе подъ разными предлогами покинуть армію и воротиться на родину. "Я опасаюсь, писалъ напр. онъ лорду Ливерпулю изъ Испаніи:-- что въ одинъ прекрасный день я могу очутиться съ большой арміей, но безъ помощниковъ, чтобы ее вести..." "Требуется, говоритъ онъ въ другомъ письмѣ къ тому же лицу:-- необыкновенная власть, чтобы сдержать британскихъ офицеровъ въ должномъ порядкѣ и повиновеніи". Такой незавидный составъ своего офицерства ливерпульская ассоціація приписываетъ двумъ причинамъ: во-первыхъ -- упомянутымъ уже разнообразнымъ видамъ полученія казенныхъ денегъ въ прибавокъ къ жалованью, что притягиваетъ къ военной службѣ съ помощью протекціи лицъ малоспособныхъ, единственно мечтающихъ получать возможно болѣе денегъ и нести возможно менѣе обязанностей. Вторая причина лежитъ въ системѣ продажи офицерскихъ чиновъ, противъ которой общество финансовыхъ реформъ во всѣхъ своихъ изданіяхъ рѣзко и энергично борется вплоть до ея уничтоженія (въ 1871 г.) {Система пріобрѣтеніе чиновъ, посредствомъ покупки по таксѣ, имѣетъ такой узко-англійскій интересъ, такъ, очевидно, нелѣпа для всякаго русскаго читателя и осуждена въ самой Англіи, что мы рѣшаемся въ нашей статьѣ совсѣмъ обойти ее молчаніемъ.}.

Но, кромѣ этихъ соображеній, противъ существованія синекуръ, плюрализма и вообще всякихъ произвольныхъ и не точно заранѣе закономъ предусмотрѣнныхъ прибавокъ въ жалованью, говорятъ доводы и иного рода. Во-первыхъ, какъ мы уже упоминали, существованіе одной синекуры можетъ вовлекать государство въ двойной и даже тройной въ дѣйствительности расходъ, противъ размѣровъ ея содержанія, благодаря пенсіямъ и разнымъ пособіямъ, въ одно время съ жалованьемъ выдаваемымъ лицамъ, которыя эту синекуру занимали прежде. Поэтому, когда правительство желаетъ обезпечить судьбу заслуженнаго лица, напр., престарѣлаго ветерана, то оно должно считать за правило -- отдавать въ этомъ случаѣ предпочтеніе назначенію обыкновенной пенсіи, но отнюдь не выдумывать для этого лица, новыя должности съ "легкими" обязанностями, проще -- не учреждать синекуръ, тѣмъ болѣе, что завести новую синекуру вообще гораздо легче, нежели ее уничтожить. Во-вторыхъ, наконецъ, существованіе синекуръ, соединеніе нѣсколькихъ должностей въ одномъ лицѣ и т. п. весьма затрудняетъ и затемняетъ какъ обыкновенный служебный контроль, такъ и надзоръ общественнаго мнѣнія и представителей народа за расходованіемъ его денегъ. При такой системѣ весьма часто трудно опредѣлить, при обсужденіи бюджета государственныхъ расходовъ, всѣ матерьяльныя выгоды, получаемыя отъ такого-то мѣста, и невозможно поэтому рѣшить зачастую важнаго вопроса: соотвѣтствуетъ-ли практическая польза, приносимая странѣ извѣстнымъ судебнымъ мѣстомъ, затратѣ государства на ту сумму, которая получается лицомъ, это мѣсто занимающимъ? Этотъ вопросъ, между прочимъ, долженъ нерѣдко задаваться каждой правительственной комиссіей, назначаемой для составленія соображеній по сокращенію государственныхъ расходовъ, и долженъ ставить ее въ большое затрудненіе: лишь категорическій точный отвѣтъ можетъ опредѣлить въ данномъ направленіи возможность сокращенія расходовъ или даже самый характеръ административной или финансовой реформы, и между тѣмъ, при системѣ синекуръ, плюрализма и разныхъ прибавочныхъ содержаній, именно такой отвѣтъ иногда почти невозможенъ. Слѣдовательно, вредъ этой системы такъ великъ, что даже не исчерпывается наличной безполезной затратой народныхъ денегъ, а переходитъ и вліяетъ даже на будущее, затрудняя и препятствуя правительству произвести всякую серьёзную реформу государственныхъ расходовъ.


Иванъ Янжулъ.


"Отечественныя Записки", No 7, 1879