# Великое сражение Японского моря

Аноним Японская_литература

Перевод Владимира Семенова.

## НИППОН-КАЙ ТАЙ-КАЙ-СЕН. ВЕЛИКОЕ СРАЖЕНИЕ ЯПОНСКАГО МОРЯ. (Цусимский бой)


С японского языка перевел Вл. Семенов


## Предисловие. к русскому переводу.


До настоящего времени ни в русской, ни в иностранной печати не появилось перевода японского описания Цусимского боя.

Изданные нашим морским генеральным штабом два тома перевода "Описания военных действий на море в 37-38 гг. Мейдзи", составленного японским морским генеральным штабом, посвящены операциям против нашей эскадры в Порт-Артуре и совместным действиям японских флота и армии под Порт-Артуром. Описание же действий японского флота против второй эскадры и Цусимский бой в эти два тома еще не вошли.

В появившемся на русском языке (в переводе с английского) сборнике донесений японских главнокомандующих сухопутными и морскими силами ["Русско-японская война. Официальные донесения японских главнокомандующих сухопутными и морскими силами...." Собраны М. Кинай (Шимбашидо, Токио). Перевод с английского под ред. М. Грулева. Спб. 1909 г.] имеется донесение адмирала Того о Цусимском бое, но, хотя это донесение и именуется "подробным" (оно было опубликовано в Токио 1 (14) июня, т./е. более чем через две недели после боя), однако носит характер официальной реляции, в которой излагается ход сражения только в главнейших чертах.

Между тем необходимость иметь на русском языке японское описание Цусимского боя, полагаю, не требует пояснений. Не говоря уже о значении такого описания с чисто военной и исторической точек зрения, приходится принять во внимание, что японцы были единственными свидетелями гибели при Цусиме некоторых наших судов. Таким образом для тех, у которых на этих судах были родные и близкие им люди, свидетельства японцев являются единственным источником, откуда можно почерпнуть хоть какие-нибудь сведения о последних минутах борьбы доблестных героев.

Да, и одним ли родным погибших в печальный день Цусимы драгоценны сведения об их последних минутах? Не всей ли России близки и дороги жертвы этого ужасного боя и священно все, что касается их памяти?..

Воть почему, мне кажется, достойно некоторого удивления, что до сих пор в русском переводе не появилось все, что только было напечатано в Японии по поводу Цусимского боя. Ведь в каждом воспоминании очевидца наверно можно найти хоть небольшую новую черту, могущую дополнить для нас картину боя, в которой, увы, столько пробелов.


*//*//*


Издаваемый ныне перевод "Великого сражения Японского моря" найден мною в бумагах моего покойного брата, вместе с японским оригиналом. Последний представляет собою книгу, -- вернее тетрадь, -- большого формата (in 4o) с многочисленными (на 24 отдельных листах) фототипиями, изображающими отдельные моменты боя. Частью это воспроизведение фотографий, частью же -- рисунков патриотического содержания.

Перевод сделан моим братом в 1905 году, в Японии, при чем он начал эту работу, находясь еще в госпитале, в Сасебо. В своем "Бое при Цусиме", делая выдержки из японских описаний, брат указывает, что материалом для них ему служили две книжки, обе под заглавием "Ниппон-Кай Тай-кай-сень", т.-е. "Великое сражение Японского моря" [См. "Бой при Цусиме...", 3-е посмертное издание, стр. 56]. Но второй книги, равно как и перевода ея, среди бумаг брата не оказалось.

Как любезно объяснил мне японский военно-морской агент, капитан И ранга Котаро Танака [Капитан К. Танака перевел для японского генерального штаба книгу моего брата "Бой при Цусиме" на японский язык], переведенное братом описание Цусимского боя не имеет официального характера. Во время войны издательской фирмой Хунканан, в Токио, выпускался журнал или летопись японо-русской войны. Найденная мною в бумагах брата японская книга (и перевод ее) представляет собою 28-й выпуск этой летописи, посвященный исключительно описанию Цусимского боя.

Невоенных читателей этой книги, т.-е. немогущих критически отнестись к изложенному в ней описанию боя, я считаю долгом предупредить, что это описание далеко не является точным и беспристрастным. Восхваление боевых подвигов своей армии и флота является в Японии, по-видимому, неотъемлемою принадлежностью всяких описаний военных действий. Вместе с тем строго проводится правило полного умолчания о сделанных ошибках.

Так, например, в настоящем описании Цусимского боя, как и в официальном донесении о нем адмирала Того, ни слова не упоминается о том, что во время сближения эскадр адмирал Того, предполагавший, что главные силы русской эскадры идут в двух колоннах, неожиданно для себя увидел, что он, двигаясь к югу, идет встречным параллельным курсом к выстроившимся в кильватерную колонну И-му и ИИ-му нашим броненосным отрядам. Заметив это, адм. Того повернул всю свою эскадру последовательно на обратный курс, вследствие чего все его суда должны были поворачивать, проходя через одну и ту же точку, при чем суда поворачивающие мешали стрелять тем, которые еще не повернули.

Покойный адмирал З. П. Рожественский считал, что именно в этот момент и решилась судьба сражения. Маневр адмирала Того был грубою тактическою ошибкою и адм. Рожественский постарался немедленно ее использовать [Для уяснения этого маневра -- см. в приложении к "Бою при Цусиме" Вл. Семенова "план маневрирования главных сил русской эскадры и японского флота в бою 14 мая 1905 года", а также стр. 26--27, 30--32 "Боя при Цусиме"]: В то время, пока еще только первые два японские броненосца легли на новый курс, наша эскадра открыла огонь, и... будь артиллерийское вооружение наших судов такое же, как у японцев, будь у нас такие же, как у них, фугасные снаряды, такие же искусные комендоры, не растянись в этот момент наша эскадра, то своим сосредоточенным огнем она могла бы последовательно выводить из строя один за другим неприятельские броненосцы, и Цусимский бой закончился бы разгромом не нашего, а японского флота.

Но...


Виктор Семенов.


## Предисловие. к 4-му посмертному изданию


Редкий успех, выпавший на долю этой книги, -- три издания ее разошлись в течение полугода, -- показывает какой интерес для русского общества представляет японское описание боя при Цусиме.

В настоящее время наш морской генеральный штаб закончил издание перевода "Описания военных действий на море в 37--38 гг. Мейдзи", составленного японским морским генеральным штабом. Четвертый том этого труда, посвященный действиям против 2-й Тихоокеанской эскадры и овладению о-вом Сахалином, содержит описание Цусимского боя. Однако это последнее описание, несмотря на полноту и систематичность, не может заменить повествования, переведенного моим покойным братом. Написанное очевидцами, сейчас же после боя, это повествование содержит много ценных подробностей, выпущенных японцами, как излишние и иногда, быть может, нежелательные, при составлении официального описания. Между тем эти подробности, касающиеся последней геройской борьбы наших судов и их гибели, не только дороги для нас, но священны, как священна сама память о братьях наших "на брани убиенных и в море погибших" в скорбный день Цусимы.

Сентябрь, 1911.


B. C.


## I. 27-ое (14-ое) мая


Наш флот, разгадав намерения неприятеля (идти Корейским проливом), сосредоточил свои силы, а разведочные суда, высланные к югу, без отдыха высматривали не покажется ли враг.

22-го--23-го (9-го-10-го) мая получилось известие, что неприятель окончательно оставил Анам. Эскадра удвоила свою бдительность, а разведчики тщательно собирали всякие слухи и сведения. Самый быстроходный вспомогательный крейсер "Синано-Мару", день и ночь наблюдая за подходами с юга, 27-го (14-го) мая, в 4 часа 30 мин. Утра [Моменты по среднему времени в Киото; для получения эскадренного времени, принятого в русском описании боя, надо вычесть 20 мин.], увидел впереди судно, похожее на пассажирский пароход и шедшее на север.

Приблизившись к нему, "Синано-Мару" увидел, что за ним следует множество других паровых судов. Это была со дня-надень ожидаемая нами эскадра неприятеля, и "Синано-Мару", сам того не ожидая, оказался чуть не среди ее. Пораженный этим внезапным и важным открытием "Синано-Мару" поспешно повернул прочь и, определив курс неприятеля, в 5 час. утра телеграфировал главным силам: "Видел в 203-м пункте [Вероятно море разделено на квадраты] неприятельскую эскадру, которая, по-видимому, идет в восточный проход".

Получив это известие, наша соединенная эскадра без промедления и колебания вышла в море.


*//*//*


Крейсер III класса "Идзуми" с 24-го (11-го) мая находился в крейсерстве и 26-го (13-го) был к югу от Кельпарта, но густой туман препятствовал ему что-либо заметить. В то же время были высланы на разведки "Читозе" и "Касаги". В виду упорно державшегося тумана, сопровождавшегося свежим ветром и зыбью, все эти суда уже решили возвращаться в порта и там выждать улучшения погоды, но 27-го (14-го) перед рассветом ветер начал стихать, хотя мгла еще держалась. Волнение уменьшилось и в 3 часа 30 мин. "Идзуми" вышел из-за островов Гото (где укрывался) и пошел на разведку. В то же время и прочие разведчики пошли по своим районам.

"Идзуми", будучи в 40 милях к W от о-ва Оку-Сима, получил от находившегося далее к S крейсера "Синано-Мару" телеграмму: "Вижу неприятеля", а следом за ней другую: "По-видимому неприятель идет в восточный Цусимский пролив".

Это было на рассвете около 5 часов утра.

"Идзуми" имел приказание осмотреть восточную часть (Корейского пролива) и о результате, немедля, донести главным силам. Получив телеграммы "Синано-Мару", он еще не был уверен действительно ли открыта неприятельская эскадра, а потому пошел в этом удостовериться лично. Мгла еще держалась и по горизонту далее 5 миль ничего не было видно. В 6 час. 50 мин. утра впереди смутно обозначались 4--5 дымов, а затем, совсем близко, был замечен белый госпитальный пароход. К северу от него можно было насчитать 15--16 судов. Были-ли это действительно главные силы русской эскадры? "Идзуми" старался решить этот вопрос и насчитал: 4 корабля с 2-мя трубами, 1 -- трехтрубный -- все впереди, по курсу госпитального судна: Неприятель находился тогда от о-в Ухиса-Сима на NW, в расстоянии 25 миль и держал курс на NO. Немедленно сообщив об этом (по телеграфу) на "Миказу", "Идзуми" лег параллельным с неприятелем курсом, находясь от него в расстоянии 10.000 метров, следуя имеемому приказанию -- открыть неприятеля и следить за всеми его действиями. Так продолжалось около часу. К 8 час. расстояние уменьшилось до 8--9 тысяч метров; можно было различить "Жемчуг", который шел правее и впереди эскадры, а левее ее держался другой крейсер того же типа. Прочие суда шли позади главных сил.

Пройдя вместе с неприятелем около 12 миль, "Идзуми" окончательно убедился, что он идет в пролив восточнее Цусимы, о чем и донес немедленно "Миказе".


*//*//*


Наша эскадра, с начала весны томившаяся ожиданием неприятеля, воспрянула духом.

По первой телеграмме разведчика: "Вижу неприятеля" -- эскадра тотчас снялась с якоря и пошла в море искать встречи с ним. Над морем держалась мгла и горизонт был не больше 5 миль. К тому же ветер опять засвежел; разошлась волна; дестроерам и, особенно, миноносцам приходилось тяжело, но об этом никто не думал.

Адмирал Того предводительствовал главными силами, вице-адм. Камимура -- броненосными крейсерами. Вместе с ними был отряд вице-адм. Уриу, с прикомандированными к нему дестроерами.

Флагманский броненосец "Миказа" шел головным, направляясь к югу.

Обогнув Цусиму, скрытую облаками, взяли на , а потом на Ost. Придя на N от о-ва Оки-но-сима, в расстоянии от него 10 миль, и зная, что неприятель должен придти с юга, повернули на W.

В то же время крейсера под начальством вице-адм. Катаока, совместно с отрядами контр-адм. Того и вице-адм. Дева, ища встречи с неприятелем, в 1 час 30 мин. пополудни вошли в соприкосновение с главными силами.

В 1 час 40 мин. дня слева от нас (к югу) в расстоянии нескольких миль открылись суда неприятеля. Он шел в двух колоннах [Это неверно. Именно в 1 ч. 40 м. (по меридиану Киото) наш первый броненосный отряд ("Суворов", "Александр III", "Бородино" и "Олег") вышел под нос II и III отряда, при чем был сделан сигнал: "II отряду вступить в кильватер I отряду". (См. Вл. Семенова: "Бой при Цусиме", 3-е изд., стр. 26, 31--32)]. Правая и несколько выдавшаяся вперед -- были 4 броненосца типа "Бородино" (главные силы); в левой колонне шли: -- "Ослябя", "Сисой Великий", "Наварин" и "Адмирал Нахимов". За этими шли "Николай I" и 3 броненосца береговой обороны; "Жемчуг" и "Изумруд" держались справа и слева дозорными; позади в тумане вырисовывались "Олег", "Аврора" и крейсера 3 класса "Дмитрий Донской" и "Владимир Мономах", а за ними суда особого назначения, оттянувшиеся на несколько миль.


*//*//*


Чтобы лучше осмотреться и опознать противника в легком тумане, наши главные силы склонили курс к югу, принимая в то же время донесения от отдельных отрядов и разведчиков. Убедившись, что, согласно нашим предположениям, неприятель избрал путь на север восточнее Цусимы и ознакомившись лично с обстановкой, адмирал Того решил здесь же дать большое сражение, начав атаку с головного левой колонны.

В 2 часа дня близ о-в Оки-но-сима флоты сошлись. Неприятель несколько изменил курс к NO, а наша эскадра к SW.

Уже в 1 час 48 мин. расстояние между нами и неприятелем было только 5 миль, но мгла еще мешала ясно видеть суда. С мостика "Миказы" разобрали боевые флаги неприятеля и тотчас таковые же были подняты на нашей эскадре.

В 1 час 55 мин. на флагманском корабле был поднят нижеследующий сигнал: "Судьба Империи -- в одном этом усилии. Пусть каждый напряжет все свои способности".

В то время, как этот сигнал был поднят, наши главные силы и броненосные крейсера надвигались с севера на голову неприятеля, тогда как легкие крейсера и прочие отряды, широко охватывая его с юга, грозили его тылу. Началось великое сражение Японского моря.


*//*//*


2 часа 5 мин. Наша эскадра повернула на Ost, на пересечку курса неприятеля, который, заметив это, склонился вправо [В действительности японская эскадра повернула последовательно на обратный курс. Это был чрезвычайно рискованный маневр со стороны адм. Того, который мог повести к разгрому его эскадры (см. Вл. Семенова "Бой при Цусиме", стр. 30--35)].

2 часа 8 мин. -- Неприятель открыл огонь.

В это время расстояние между противниками было 10.000 метров, а потому мы не отвечали. Постепенно эскадры сближались. Когда расстояние уменьшилось до 8.000 метров, с "Миказы" сделан был сигнал: "Начать бой", по которому все суда открыли огонь. (Мы стреляли с правого борта, неприятель -- с левого). Распоряжением с нашего флагманского корабля вся сила огня была сосредоточена на двух головных броненосцах неприятеля, а именно: I отряд (адм. Того) стрелял по "Суворову", а II отряд (вице-адм. Камимура) -- по "Ослябя".

Так некоторое время, идя на NO, обе эскадры поражали друг друга. Казалось, небо и земля дрожат от грома выстрелов.

В этом артиллерийском поединке ярко сказалась разница в подготовке нашей и неприятельской.

Неприятель по-видимому сражался изо всех сил, посылая в нас беспрерывно тучу снарядов без прицела, так как они или сыпались по сторонам, или давали большие перелеты и недолеты; ни одно из наших судов не получило серьезных повреждений.

В противоположность этому наши комендоры проявили высокую степень искусства и выдержки; что ни выстрел, то попадание; можно сказать, промахов не было видно.

Люди, наблюдавшие с возвышенных мест за падением снарядов, следили за каждым выстрелом и сообщали его результаты стреляющим, так что каждый наводчик мог себя корректировать. Стрельба производилась точно как в мирное время на ученье, с полным вниманием, чрезвычайно стройно.

Благодаря такой нашей стрельбе, суда неприятеля сильно терпели и так окутывались дымом, что нам приходилось временами приостанавливать стрельбу, так как ничего не было видно.


*//*//*


Как только дым несколько пронесло, огонь возобновился с удвоенной силой. Обе эскадры шли на Ost, при чем наши уменьшили ход, чтобы не обогнать неприятеля. Каждый корабль прилагал все усилия, при чем временно, без сигнала, все, кто могли, сосредоточили огонь на "Ослябя", который, охваченный пожаром, вышел из строя. Такие же пожары начались на "Суворове" и на следовавшем за ним "Александре".

Загорелся "Бородино"; показались пожары и на следующих судах. Дым от разрыва снарядов и от пожаров, мешаясь с туманом, стлался по воде, гонимый западным ветром, и так мешал различать силуэты неприятельских судов, что временно приостанавливали стрельбу.

Иногда дым рассеивался и ясно видны были горящие, вышедшие из строя, суда неприятеля. Наши тоже пострадали более или менее. Так, "Асама" получил в кормовую часть три снаряда близ ватерлинии и должен был выйти из строя. Однако скоро, справившись с водой, опять вступил в свое место. Были повреждения и у других судов, но менее значительные, и эти из строя не выходили. Все наши силы были в полном составе и так шел правильный бой до 2 час. 40 мин. пополудни.


*//*//*


Неприятель постепенно приходил в беспорядок. Однако, пользуясь тем, что наши силы, идя на восток, продвинулись вперед, он повернул на север, пытаясь пройти позади нашего строя.

Наши броненосцы, заметя это, тотчас повернули все вдруг влево на 16 румбов и, имея "Ниссин" головным, пошли на NW.

Броненосные крейсера сделали то же несколько позже. Этим маневром мы вынудили неприятеля снова уклониться к югу. При этом "Жемчуг", вероятно не заметив перемены обстоятельств, прошел в 3.000 метрах от концевого наших крейсеров -- "Ивате", который нанес ему большие повреждения.

По мере расстройства противника действительность нашего огня возрастала.

В 3 часа 10 мин. пополудни "Ослябя" пошел ко дну. "Суворов", весь в огне и в дыму, наиболее пострадал. Пытаясь отклониться от нашей энергичной атаки, неприятель повернул на NO, но наши броненосцы, а за ними крейсера, тотчас также повернули все вдруг вправо на 16 румбов и легли ему на пересечку.

Видя, что главные силы неприятеля в беспорядке и сильно подбиты, наши стали выбирать удобный момент для начала минных атак и, по заранее составленному плану, открыв дорогу на север, сами отошли на юг, имея в голове броненосные крейсера.

Дым и туман скоро скрыли от них неприятеля. Продолжая идти на юг, вскоре открыли снова неприятельские крейсера и суда особого назначения. Пройдя всего на юг около 8-ми миль, I эскадра повернула обратно на север к уходившим броненосцам неприятеля, а II эскадра (броненосные крейсера) легла на SW, ведя атаку против крейсеров неприятеля.

Было 5 час. 30 мин. пополудни. Эскадры (I и II), до сего момента действовавшие совместно, разделились.


*//*//*


В то время как происходили вышеописанные действия I и II эскадр, крейсера вице-адм. Катаока, с отрядами вице-адм. Уриу, вице-адм. Дева и контр-адм. Того, держались южнее, имея назначением атаковать арьергард неприятеля.

27-го (14-го) мая, на рассвете, получив известие о приближении неприятеля, они вышли в море искать встречи с ним и около 10 час. утра расположились между островами Ики и Цусима, где вскоре вошли в соприкосновение с неприятелем и о всех его движениях доносили по телеграфу главным силам. В 1 час 30 минут дня, находясь к северу от о-ва Оки-но-сима, встретились с нашими главными силами. Неприятель сближался с нами.

Следуя приказанию адмирала Того, ИИИ эскадра отделилась от главных сил и, отойдя на юг, атаковала арьергард неприятеля, где были: "Олег", "Аврора", "Светлана", "Алмаз", "Дмитрий Донской" и "Владимир Мономах".

Вице-адм. Дева и Уриу соединено с 2 час. 45 мин. в течение 1/2 часа нападали на неприятельские крейсера, атакуя арьергард неприятеля справа, заходя ему спереди, слева, тесня сзади. Неприятельские крейсера и суда особого назначения в полном беспорядке бросались вправо и влево, потеряв свои места в строе и не в силах снова занять их. Тут яснее всего сказалась доблесть наших, которой не выдерживал неприятель.

В 3 часа дня "Аврора" попала под огонь нескольких наших судов и была сильно избита. Затем в 3 часа 40 мин. три дестроера, попавшиеся на пути нашей эскадры, едва спаслись. В 4 часа 20 мин. 3-хмачтовый и 3-хтрубный вспомогательный крейсер быль потоплен артиллерийским огнем; также 4-хмачтовый, однотрубный пароход был сильно поврежден. Благодаря этим действиям Дева и Уриу к концу 4-го часа совершенно расстроили неприятельский арьергард. Часть судов была потоплена, часть сильно повреждена, многие не могли управляться. В это-то время подошел с севера вице-адм. Камимура, а также пришел и отряд контр-адм. Того. Тогда атака повелась соединенными силами.


*//*//*


Около того же времени наши броненосцы догнали главные силы неприятеля и эти полным ходом пошли от них на юг (?), где встретили свой арьергард, атакованный всеми крейсерами. При соединенных силах бой закипел с новым ожесточением. Наши теснили неприятеля со всех сторон, кружась около него по-отрядно, и установить расположение судов в этот период боя совершенно невозможно.

Броненосцы нападали с севера, не пуская туда неприятеля; броненосные крейсера присоединились к броненосцам с юга; легкие крейсера и другие отряды действовали оттуда же. Неприятель пытался пройти к северу, но его отбрасывали. Мелкие крейсера и отряд контр-адм. Того потопили своим огнем "Камчатку" (7 час. 10 мин. вечера). Вскоре же после этого легкие крейсера (Катаока), прикрывая отряд миноносцев Фудзимото, подошли к "Суворову"; миноносцы произвели атаку и утопили броненосец, (7 час. 20 мин. вечера).

Уже темнело и по приказанию адмирала Того, переданного телеграфом всем флагманам, отряды взяли курс на NO, направляясь к о-ву Мацсима.


*//*//*


В этой блестящей битве урон неприятеля был громаден, наши же повреждения были незначительны: в эскадре вице-адм. Катаока -- флагманский крейсер отряда вице-адм. Уриу -- "Нанива" получил в кормовую часть снаряд

близ ватер-линии и временно вышел из строя; также флагманский крейсер отряда вице-адм. Дева -- "Касаги" получил подводную пробоину в угольную яму левого борта; воду остановить не могли, крейсер вышел из строя, но на другой же день (воскресенье) опять вступил в свое место.


*//*//*


Когда вышли из строя "Суворов" и "Александр", эскадру вел "Бородино", оставшийся головным. Он имел сильный пожар и в 7 час. 20 мин. вечера, весь в огне и в дыму, пошел ко дну.


*//*//*


## II. Гибель флагманского броненосца "Князь Суворов"


Когда наши броненосцы увидели неприятеля, "Суворов" шел головным правой колонны, состоявшей из броненосцев: "Александр III", "Бородино" и "Орел" одного с ним типа.

"Суворов" первый открыл огонь.

Мы некоторое время молчали, а затем завязался бой, начатый по сигналу с "Миказы".

На "Суворове" был сосредоточен весь огонь.

Под силою этого огня неприятель начал склоняться к SO; за головным шли все прочие, при чем левая колонна примкнула к правой и получилась одна кильватерная колонна.

2 часа 40 мин. на "Суворове" и "Александре" начались большие пожары и вскоре оба, один за другим, вышли из строя. Когда затем неприятель пытался пойти опять на N, мы силой заставили их вновь уклониться к югу. Неприятельские броненосцы уже сильно пострадали, и их огонь ослабел.

Вышедший из строя "Суворов", охваченный пожаром, все еще двигался (за эскадрой), но скоро под нашим огнем потерял переднюю мачту, обе трубы и весь был окутан огнем и дымом. Положительно никто бы не узнал что это за судно, так оно было избито. Однако и в этом жалком состоянии все же, как настоящий флагманский корабль, "Суворов" не прекращал боя, действуя, как мог, из уцелевших орудий.

Дальше наши главные силы продолжали бой уже с другими судами, а "Суворов" быль оставлен для атак дестроеров.

В 3 часа 40 мин. "Чихайя" и отряд дестроеров (кап. 2 ранга Хиросе) подошли к "Суворову" и произвели минную атаку. В виду ее безуспешности снова в 4 часа 40 мин. направился к "Суворову" отряд дестроеров (кап. 2 ранга Судзуки). Эта атака была удачнее, так как одна мина попала в кормовую часть корабля с левого борта, и он накренился градусов на десять [Это неверно. Крен на-левую был у "Суворова" уже в 3 ч. 45 м. (по меридиану Киото), т.-е. за час до минной атаки Судзуки, которая была столь же безуспешна, как и атаки Хиросе (см. у Вл. Семенова в "Бое при Цусиме", стр. 73 и предисловие "От автора" в "Расплате"). -- Прим. Викт. Семенова]. Обе эти атаки, среди бела дня, отличались своей лихостью. "Суворов" и сам еще защищался и соседние суда ему помогали, так что "Сирануи" (отряда Хиросе) и "Асасьо" (отряда Судзуки) получили пробоины, но по счастью повреждения были незначительны. Таким образом положение "Суворова" еще ухудшилось.

Можно было считать, что неприятель к этому времени потерял уже половину своей силы, так как лучшие корабли вышли из строя. Наши окружили их со всех сторон, действуя по данному плану, расчет которого вполне оправдался.

Один "Суворов" все еще плавал, отстреливался, даже двигался. Наши суда временно оставили его, занявшись атакой более правоспособных противников.

В сумерках, в то время как наши крейсера гнали неприятельские к северу, они увидели "Суворова", одиноко стоящего вдали от места боя, с сильным креном, окутанного огнем и дымом. Бывший при наших крейсерах отряд миноносцев (кап.-лейт. Фудзимото) тотчас же пошел на него в атаку.

Этот корабль, "Суворов", весь обгоревший и еще горящий, перенесший столько нападений, расстреливавшийся всей (в точном смысле этого слова) эскадрой, имевший только одну, случайно уцелевшую, пушку в кормовой части, все же открыл из нее огонь, выказывая решимость защищаться до последнего момента своего существования, пока плавает на поверхности воды.

Наконец в 7 час. 20 мин. пополудни, после двух атак наших миноносцев, он пошел ко дну.


*//*//*


Находившийся на этом корабле русский главнокомандующий Рожественский еще в начале боя был ранен осколком и без сознания был передан на дестроер "Буйный", при чем командование перешло к Небогатову. В котором часу пересел Рожественский на дестроер, в котором часу был спущен его флаг -- до сих пор достоверно не известно. Неоспоримо только, что при последней атаке наших миноносцев его на корабле не было.


## III. Действия минных судов


Наши главные силы и прочие отряды 27-го (14-го) мая, с наступлением темноты, прекратив бой, направились к Уцурио-до (Мацсима), а на месте сражения на ночь остались дестроеры и миноносцы, которые проявили свою доблесть и лихость при атаках неприятеля. С утра того дня, когда получено было известие, что с юга идет неприятель, дестроеры и миноносцы, как и весь прочий флот, вышли в море, готовые к бою и, как и прочие, шли, отыскивая неприятеля.

Дул свежий ветер, была крупная волна, маленьким миноносцам было очень тяжело. Несмотря на такое состояние погоды, затруднявшее их действия, они неуклонно решили сразиться с врагом, но меньшие из них укрылись в бухте Миура (в проливе между двумя половинами о-ва Цусимы), откуда вышли, когда начался бой главных сил.

4-ый и 5-ый отряды дестроеров с 3-х до 5-ти час. производили атаки на флагманский броненосец "Суворов" с большой лихостью, среди бела-дня.

11-й отряд миноносцев, после заката солнца, атаковал корабль и своими минами пустил его ко дну.


*//*//*


По мере того, как темнело и весь наш флот прекратил свою атаку, дестроеры, миноносцы и миноноски отделились от него, хотя в это время ветер несколько стих, но волна еще не улеглась, что очень затрудняло их действия. Однако же они решили не терять удобного времени.

Еще до захода солнца были даны распоряжения о плане атаки, а именно: после того, как флот прекратит бой, окружить неприятеля с трех сторон. Отряд дестроеров Фудзимото должен был действовать с севера, дестроеры Ядзима, вместе с миноносцами Кавасе -- с северо-востока, оба нападая на головных неприятельского флота; дестроеры Иосидзима -- с востока, дестроеры Хиросе -- с юго-востока, оба нападая на арьергард главных сил; миноносцы Фукуда, Оодаки, Кондоо, Аояма, Кавада -- все с юга, действуя против арьергарда и, главным образом, против крейсеров и судов особого назначения.

Первоначально неприятель уклонился к SW, дабы избежать этой атаки, но тут наши атакующие с беззаветным мужеством ворвались в их середину, сбивая неприятеля с его дороги, так что многие суда снова ворочали к Ost. Неприятельския суда открывали боевое освещение, стреляли из орудий; наши же, полные одной мысли нанести вред, продолжали наступление. В 8 час. 10 мин. дестроеры Ядзима произвели первую атаку на головного главных сил неприятеля и, следуя ему, пошли в атаку все остальные отряды. Неприятель был совершенно расстроен этим энергичным нападением со всех сторон. Он светил фонарями, ворочая ими во все стороны, пытаясь определить откуда идет атака. Наши же энергично наседали на него, стреляя минами. Несмотря на свет прожекторов, миноносцы подходили почти вплотную, действуя сомкнуто, вследствие чего неприятель вскоре потерял связь между судами, которые рассыпались во все стороны, преследуемые нашими судами. Неприятель понес серьезные повреждения. Около 11 час. вечера атаки прекратились.

Говоря по всей справедливости, в эту ночь нашим досталась тяжелая работа, но зато она увенчалась добрыми результатами.

Точные результаты не могут быть до сих пор установлены, но, во всяком случае, "Сисой Великий", "Адмирал Нахимов" и "Владимир Мономах" сильно пострадали от наших минных атак и не дожили до следующего дня. Другие суда также, конечно, потерпели большой урон. -- После этого дальнейшие действия были отложены до следующего дня, чтобы осмотреться и решить что предпринять.

Начальники собрали свои разбросавшиеся отряды и составляли свои донесения о ходе дела. Выяснились наши потери: отряда Фукуда миноносец No 69, отряда Аояма миноносец No 34, а также отряда Кавади миноносец No 35, из которых первые два были отрядные, затонули от артиллерийского огня неприятеля. -- Кроме того, некоторые из дестроеров, участвовавшие в деле, так пострадали от артиллерийского огня, что временно вышли из строя.


## It. 28-ое (15-ое) мая


Наши броненосцы, крейсера и прочие суда, после боя 27-го (14-го) мая, направившись к Мацсиме, в ту же ночь были у его южной стороны. Здесь, в ожидании донесения миноносцев о результате атаки, собирались постепенно все силы, донося сигналами о том, что было сделано, и здесь же подготовлялась программа действий на будущий день. -- За прошлый день и эту ночь неприятельская эскадра так потерпела, что от нее осталась 1/8 или 1/7 часть прежней силы.

Хотя она и потеряла много, но все же у нее оставалось нечто, что и было уничтожено в день 28-го (15-го) мая. План действий на 28-ое (15-ое) был приблизительно тот же, что и для предыдущего дня. Главные силы должны были действовать с севера, преграждая путь во Владивосток, прочие отряды должны были идти с юга, преследуя неприятеля, а дестроерам и миноносцам было поручено искать неприятеля и доносить о месте его пребывания. Так как неприятель накануне потерпел большие повреждения и был рассеян, то, конечно, находился в различных местах моря и обнаружить его представлялось не легкой задачей.

Счастье благоприятствовало нашим разведчикам и скоро же стали получаться известия, что там то одно судно, там то два, а там то несколько идут вместе, так что военные действия этого дня, обещавшие быть такой тяжелой работой, на самом деле оказались очень легким делом. Также к счастью державшийся до вчерашнего дня туман рассеялся, море успокоилось. Адмирал Того послал часть крейсеров на восток и на запад, так как при этой прекрасной погоде ни одно судно неприятеля не могло появиться внезапно.


*//*//*


Наша эскадра ожидала движения подходящего неприятеля, который как бы сам шел в поставленные нами для него сети. Шедший позади главных сил в расстоянии 60-ти миль курсом на север отряд крейсеров, осматривая восточную сторону, заметил несколько дымов и, предполагая тут неприятеля, тотчас уведомил об этом главные силы. Сам же стал приближаться к неприятелю, чтобы определить его силы. Неприятель быль в числе 4 броненосцев (2 средние береговой обороны) и вместе с ними два крейсера. Все они направлялись на NO. Обо всем этом отряд крейсеров сейчас же протелеграфировал главным силам. Наша соединенная эскадра приготовилась к новому бою и пошла навстречу главным силам неприятеля, повернув на NO, на пересечку курса неприятеля. Крейсера контр-адм. Того и вице-адм. Уриу/-- оба отряда/-- пошли в тыл неприятеля. В 10 час. 30 мин. утра в 18-ти милях к югу от Чикуто (Лианкур) окружили этого неприятеля. Приблизившись и опознав неприятеля, увидели, что это был "Николай И", "Орел" и броненосцы береговой обороны "Апраксин" и "Сенявин", вместе с крейсером "Изумруд"/-- (всего 5 судов), который держался вне строя и, с приближением нашей эскадры, исчез как тень. В 10 час. 35 мин. расстояние было 8.500 метров. "Кассуга" первый открыл огонь, за ним "Миказа" и "Ивате".

Неприятель отвечал слабо, так как его корабли были не только повреждены, но, вследствие поражения, лишены были должного мужества. Так что и мы не пользовались всей нашей силой. Продолжая такую слабую перестрелку, мы еще сблизились, охватив неприятеля кольцом. Неприятель в это время, по-видимому, решив прекратить сражение, стоял неподвижно, ожидая приближения нашей эскадры./-- Мы, в высшей степени изумленные этим обстоятельством, наконец заметили, что на неприятельских судах поднят какой-то сигнал. Стали приближаться, стараясь разобрать какой это сигнал, и в 10 час. 42 мин. прочли на "Орле" по международному своду: "Японской эскадре/-- сдаюсь". Вскоре же на "Николае", "Апраксине" и "Сенявине" прочли то же самое./-- Вследствие этого с "Миказы" приказали всем кораблям прекратить бой и капитану I ранга Ясиро, командиру "Асама", приготовиться принять сдавшиеся суда. В это же время Небогатов для официальной сдачи направлялся на наш флагманский корабль на миноносце. Затем капитан I ранга Ясиро вместе с ним опять поехал на "Николай". Здесь произошла официальная сдача, после чего с каждого корабля на сдавшиеся корабли отправлены были команды, в помощь которым, с разрешения адмирала Того, были назначены часть сдавшихся... После этого на мачтах были подняты наши флаги, а затем все пошли в свой порт, при чем сдавшиеся суда спереди и сзади конвоировались нашими судами; по дороге к ним присоединялись со всех сторон миноносцы, победоносно сражавшиеся прошлою ночью, и поистине это плавание было настоящим триумфом.

Адмирал Небогатов, сидя в кормовой адмиральской каюте на "Миказе", рассказывал, как произошла сдача: "наши пушки расползаются, снаряды израсходованы/-- разумно ли продолжать сопротивление. Сдаваясь, можно спасти жизни ни в чем неповинных людей. Как мнение присутствующих?/-- Мнения присутствующих были различны; никакого решения не могло быть постановлено. Тогда адмирал собрал всю корабельную команду и обратился к ним с вопросом: должен ли быть сдан броненосец. Все матросы отвечали ему: сдаваться. Таким образом предложение адмирала было утверждено и тотчас, как только японская эскадра приблизилась, был поднят сигнал о сдаче".

Вместе со сдавшимися судами шел крейсер "Изумруд", который первоначально попал в обхват наших судов, но раньше, чем сдались главные силы, он, пользуясь своей быстроходностью, прорвал круг. Полагали, что он получил от Небогатова донесение о сдаче, чтобы уведомить об этом отечество.

Этот корабль, пользуясь своей быстроходностью, повернул первоначально на юг, а затем, обогнув эскадру, ушел на восток. В это самое время из Иукоку-ван (бухта на юго-западн. оконечности Ниппона) возвращался крейсер "Читозе" (отряд вице-адм. Дева) после уничтожения неприятельского миноносца (имя неизвестно). Он проходил как раз этим местом и немедленно погнался за "Изумрудом", но догнать был не в состоянии и тот ушел на север. -- Этот корабль, спасшийся своим ходом, достигнул бухты Владимира, выскочил там на камни и был уничтожен своими же. Командир этого корабля послал своему Императору телеграмму о бое 27-го (14-го) мая.


## t. Броненосец береговой обороны "Адмирал Ушаков"


Приняв сдавшиеся суда, большая часть нашей соединенной эскадры была занята приготовлением сдавшихся кораблей к походу и держалась на месте, когда заметили один неприятельский корабль, быстро приближавшийся с юга. Неприятель, увидев впереди себя несколько наших кораблей и между ними "Николая", "Орла", вероятно спешил к ним, чтобы вместе идти во Владивосток, и, постепенно увеличивая ход, приближался к нам. Когда он достаточно подошел, можно было разобрать, что это броненосец береговой обороны "Ушаков". С нашего флагманского корабля "Миказа" тотчас же было дано приказание "Ивате" и "Якумо" атаковать его. Контр-адм. Симамура ("Ивате") сам повел оба эти судна навстречу неприятелю. Этот последний в это время, разобрав, что перед ним наша эскадра, и поспешно изменив курс, стал уходить. -- Это был слабосильный корабль против двух наших отличных кораблей. Уважая безрассудное решение слабосильного противника сопротивляться, контр-адм. Симамура в 5 час. 10 мин. вечера, будучи в расстоянии 10.000 метров от него, сделал ему следующий сигнал:

"Ваш начальник только что сдался/-- ожидаю вашей сдачи".

Неприятель поднял флаг до половины, как бы собираясь ответить, и мы некоторое время в неизвестности ожидали, но ответа никакого не последовало, наоборот он сам пошел на наших и открыл огонь, на что немедленно начали отвечать./-- Сражение продолжалось 30 минут, огонь был жаркий с обеих сторон, но, благодаря нашему искусству, наш был действительнее. Неприятельский броненосец от наших выстрелов был охвачен сильным пожаром. Черный дым столбом поднимался к небу, и ход корабля все замедлялся. Наши два крейсера, идя с севера, пришли к нему на SW, продолжая его расстреливать. В 6 час. 7 мин. начал броненосец погибать и через 8 минут затонул./-- Все было кончено в час времени. Неприятель погиб, и тут, по приказанию флагмана, тотчас же была подана помощь тонущим людям. Общими усилиями обоих кораблей люди спасались, и им оказывали помощь. Таким образом было спасено около 300 человек.

Один из экипажа тайно взял и спрятал, как драгоценность, военный флаг "Ушакова", но это стало известно нашим, и командир "Ивате", капитан I ранга Кавасима, отобрал его.


## tI. Миноносец "Бедовый"


Самая важная военная добыча был командующий неприятельским флотом адмирал Рожественский с флаг-капитаном и чинами штаба. 28-го (15-го) наши дестроеры "Сазанами" и "Кагеро", в поисках за неприятелем, в 3 часа 30 мин. пополудни, находясь в 40 милях к югу от Уцурио-до (Мацсима), увидели на востоке два неприятельские миноносца, идущие на север. В 4 часа 40 мин. они их настигли и начали бой. Один из них, преследуемый "Кагеро", продолжал уходить на север, другого же, "Бедового", взял на себя "Сазанами". Неприятель, застопорив машину, остался там, где его настигли, и на наши выстрелы не отвечал. Тогда рассмотрели у него на передней мачте белый флаг, а сзади флаг Красного Креста, показывающие, что он сдается. А затем сигналами он объяснил, что сдается, так как у него на судне находится раненый большой начальник и не хватает угля и пресной воды./-- С "Сазанами" был послан офицер и команда для осмотра и принятия корабля, и там узнали, что на нем находится начальник эскадры адмирал Рожественский, с флаг-капитаном капитаном I ранга Клапье-де-Колонг и чинами штаба,/ -- всего 8 человек.

Начальник эскадры адмирал Рожественский накануне, во время боя, был тяжело ранен и со своего флагманского корабля передан был на дестроер, который, надеясь обмануть бдительность нашей эскадры, рассчитывал доставить его во Владивосток. Не рассчитывая, что наши дестроеры наблюдают за всем морем, и, застигнутый в пути превосходными силами, он попал в плен. Мы, руководствуясь обычаем, подняли на этом корабле наш флаг, но раненому адмиралу не причинили никакого беспокойства, оставив его на том же корабле, и прибуксировали в Сасебо.


## tII. Крейсер "Дмитрий Донской"


Среди неприятельских крейсеров, пытавшихся уйти, был "Донской". Этот корабль 27-го (14-го) храбро ходил, но не получил повреждений. Видя, что положение его эскадры было плачевное, 28-го (15-го) вместе с миноносцами пошел на север. В 5 час. пополудни, рассматривая впереди себя нет ли неприятеля, наш отряд контр-адм. Уриу, вместе с дестроерами Ядзима, заметил его и сейчас же пустился в преследование. Около 7 час. они настигли его к югу от Уцурио-до, в расстоянии 30 миль. В то же время, по направлению от бухты Такебе-ван, показались идущие "Отова" и "Ниитака", с дестроерами: "Асагири", "Сиракумо" и "Фубуки", которые напали на неприятеля с северо-запада совместно с отрядом Уриу, действуя по нем с обеих сторон до темноты, и хотя очень его повредили, но не видели чтобы он утонул, так как ночь его скрыла. С наступлением ночи "Фубуки" и дестроеры Ядзима пошли его атаковать, но ничего не было видно и цели своей они не достигли; не покидая однако своего намерения и держась около того же места, дождались рассвета/-- оказалось, что на том месте, где "Донской" оставался ночью неподвижно и откуда он стрелял по нашим/-- его нет. Весьма пораженные этим открытием искали и смотрели и, наконец, его увидели в 6-ти кабельтовых (?) от берега. Поняли, что неприятель, видя неизбежное поражение, высадился на берег, покинув корабль.

Наши приблизились к этому кораблю в последние его минуты. Видели его, как он кренился на левый борт и постепенно шел ко дну, при чем наши приветствовали дружным криком зрелище, как он, с поднятыми боевыми флагами, медленно погружался в воду. После из рассказов узнали, что этот корабль, поврежденный нашими минами, получил большую течь, но не настолько, чтобы затонуть в течение ночи, почему командир, не желая отдавать корабля в руки неприятеля, посадил команду на шлюпки, высадил на берег, направился на многочисленные здесь скалы, которые пробили корабль и, вследствие этого, он быстро затонул. Бывший на Уцурио-до, старший офицер "Донского" рассказывал это на "Кассуге" и на "Фубуке"./-- Командир корабля был тяжело ранен и впоследствии умер от ран.


## tIII. Броненосец "Сисой Великий", миноносец "Громкий", крейсера "Владимир Мономах" и "Адмирал Нахимов", броненосец "Наварин", крейсер "Светлана" и миноносец "Быстрый"


Дела, происходившие 28-го (15-го), были естественными продолжениями того, что произошло 27-го (14-го), и суда, которые затонули этого числа ночью и утром, были те, которые были доведены до такого состояния предыдущими нападениями.

В числе таких кораблей были: броненосец "Сисой Великий", броненосные крейсера "Адмирал Нахимов", "Владимир Мономах", которые все трое пошли ко дну. Вследствие ночных минных атак 27-го (14-го) все эти корабли получили такие тяжкие повреждения, что утратили не только способность сражаться, но и способность держаться в море, и должны были потонуть от одних этих атак.

28-го рано утром, обходившие место боя с юга, вспомогательные крейсера "Синано-Мару", "Тайнан-Мару" и "Явата-Мару" от мыса Конзаки (Цусима) на NO, в 30 милях, увидели "Сисоя Великого". Этот корабль, получив большие пробоины во время минной атаки, уже начал погружаться. Перечисленные выше вспомогательные крейсера, следуя международному обычаю, спасли его команду, а в 11 час. утра он затонул. Затем дестроер "Сирануи" и вспомогательный крейсер "Садо-Мару" в 5 час. 30 мин. утра, в пяти милях к востоку от мыса Котосаки (Цусимы), увидели тонущий "Адмирал Нахимов" и поблизости другой неприятельский корабль "Владимир Мономах"/-- оба тонули вследствие пробоин, полученных во время минных атак. Когда приближался "Садо-Мару", оба корабля, сильно поврежденные, наполнялись водой, вследствие чего сейчас же была подана помощь их командам. Около 10 час. утра оба затонули./-- В то время, как упомянутые выше суда были около "Нахимова" и "Мономаха", к ним приближался неприятельский миноносец "Громкий", который тотчас же бросился уходить на север, направляясь на Уру-сан (бухта Тихменева). В 11 час. 30 мин. миноносец No/63 атаковал его, но неприятель безмолвствовал, и команда его принимала меры к спасению. Он также сильно был поврежден и в 11 час. 40 мин. пошел ко дну.

Теперь остается сказать о "Наварине", бывшем в составе главных сил. Этот корабль был потоплен ночными минными атаками. 27-го (14-го) мая ночью наши дестроеры и миноносцы совместно следовали для производства атак: дестроеры Судзуки и 23-ий отряд миноносцев. Судзуки 28-го (15-го), около 2-х час. пополуночи, в 27-ми милях к NO от мыса Канзаки (Цусима), увидел два неприятельских судна, идущие на N. Он повел на них атаку и одного утопил. Этот потопленный корабль очевидно был "Наварин". Этот корабль получил в оба борта по две мины, так что в очень короткий срок на месте же затонул.

В этот же день, в 7 час. утра, отряд вице-адм. Уриу, идя на север, увидел к западу неприятельский корабль и тотчас отрядил "Ниитаку" и "Отову", под начальством командира "Отовы"/-- Арима, для преследования его. Этот отряд около 10 час. настиг неприятеля, который оказался крейсером "Светлана", сопровождаемый одним миноносцем. Постепенно нажимая его, после часа сражения, близ бухты Такебе, окончательно расстреляли крейсер, после чего "Ниитака", вместе с дестроером "Муракумо", погнались за миноносцем "Быстрый", который в 11 час. 50 мин. в безымянной бухте/-- 5 миль к северу от бухты Табеке/-- разбился о скалы. Команды этих судов были подобраны вспомогательными крейсерами "Америка-Мару" и "Касуга-Мару".


## IХ. Доблесть Камимуры


Находясь к северу от о-ва Оки-но-сима в 10 милях, получили известие, что неприятельская эскадра находится к SW, идя восточным Цусимским проливом. В этот день ветер был свежий и крупная волна, море было покрыто туманом, так что при всем желании нельзя было рассмотреть дальше 5--6 миль. По счастью существовал беспроволочный телеграф и 3-я эскадра (Катаоко), следуя совместно с неприятелем, беспрерывно доносила о нем, так что, не видя его, мы в точности знали его место, число судов, строй, курс и скорость, как бы видя все это своими глазами. В 1 час 45 мин. пополудни, слева и впереди, в нескольких милях увидели идущего неприятеля. Наш курс был W, он шел в восточную сторону, почему собирались сейчас же повернуть, но сначала прошли некоторое время на SW, а затем повернули на Ost, на пересечку его курса.

В 2 часа 5 мин. пополудни неприятель шел со скоростью 12-ти узлов, а мы со скоростью 15-ти. Пользуясь этой скоростью/-- пересекая его курс/-- выходили вперед против его головного, который закрывал остальные суда, со всех же наших судов наводили орудия и могли стрелять в этого головного, усиливая удаль первой атаки. В 2 часа 8 мин. последовал первый выстрел неприятеля, и начался бой. Неприятельский головной постепенно склонялся к SO, мы также следовали за ним, уменьшая расстояние до 6.000 метров.

Принятый нами план сражения блестяще оправдывался./-- Левый головной неприятеля/-- "Ослябя" вскоре же быстро и сильно загорелся, так что над ним поднималось пламя, и он вышел из строя. Вследствие нашей великолепной стрельбы головной неприятеля "Суворов" и следовавший за ним "Александр" также были охвачены пожаром и один за другим вышли из строя. Наши все более и более проникались блестящим духом, строй неприятеля приходил в беспорядок и успех сражения в это время определился. Было 2 часа 45 мин., так что действительно на все это потребовалось полчаса.

Однако же неприятель мужественно боролся. Корабль начальника балтийской эскадры/-- "Суворов", весь в огне и вышедший из строя, дрался на смерть. Эскадра Камимура порядком терпела. Крейсер "Асама", под командой Ясиро, получил в кормовой части близ ватер-линии три пробоины и вследствие большой прибыли воды ненадолго вышел из строя, после чего опять вступил в свое место. В это время на всех судах неприятеля начались пожары, и густой дым, стлавшийся по морю, мешал нам их видеть. Видимо победа склонялась на нашу сторону. В 3 часа пополудни, в то время как неприятель шел на SO, его головной, видимо решив, что это курс не подходящий, внезапно повернул на север, стараясь пройти позади эскадры Камимура.

Этим способом неприятель мог убежать, поэтому мы тотчас же изменили курс. С первой эскадры был сделан сигнал повернуть всем вдруг влево на 8 румбов; когда каждый корабль это исполнил, то оказались в строе фронта. Опять был сделан сигнал повернуть всем вдруг на 8 румбов влево, почему все корабли опять оказались в строе кильватера и бывший раньше концевым стал головным. Также вторая эскадра (Камимура), следуя этому движению, изменила курс, но так как раньше не было точно установленного курса, то получилась беспорядочная линия, вскоре поправившаяся, и тотчас же все наши силы направились к северу на пересечку курса неприятеля, отжимая головного к югу. При этом маневре эскадра Камимуры сблизилась с неприятелем и расстояние было 3.000 и даже 2.500 метров, при чем до крайних пределов усилили огонь. В 3 часа 7 мин. "Жемчуг" прошел в тылу эскадры Камимура, при чем все суда сосредоточили на нем огонь, при чем он получил тяжелые повреждения. В 3 часа 10 мин. еще ранее загоревшийся "Ослябя" пошел ко дну.

Находившийся там адмирал Фелькерзам вероятно с ним и утонул [Адм. Фелькерзам скончался за 2 дня до боя, но командиру "Ослябя" было приказано не спускать его флага, чтобы смерть адмирала не сделалась известной всей эскадре]. Также первым открывший огонь флагманский корабль "Суворов", поражаемый огнем обеих наших эскадр, окончательно вышел из строя. Вся верхняя часть его была в бесчисленных пробоинах, и весь он был окутан дымом. Мачты упали, трубы упали одна за другой, и он потерял способность управляться, а пожар все усиливался... Но, и находясь вне боевой линии, он продолжал сражаться и все наши воины отдавали должное его геройскому сопротивлению.

В непродолжительном времени большая часть неприятельских судов потеряли свои места в строю, получили сильное повреждение и, как бы спасаясь, нестройно уклонялись на восток.

Наша 1 эскадра вторично повернула влево на 8 румбов вдруг и потом опять на 8 румбов, так что "Миказа" сделался головным а "Нисин" концевым в строе кильватера. Камимура, действуя крайне энергично и близко наседая на неприятеля, даже стрелял минами и особенно навалился на "Суворова", который не мог управляться. Состоявшие при Камимуре капитаны 2 ранга Хиросе и Судзуки возымели мысль истребить минами "Суворов" и два раза стреляли в него минами, из них одна попала в заднюю часть корабля с левого борта, и корабль получил сильный крен. Мужественный враг даже и в это время защищался, а также находившиеся вблизи неприятельские корабли также стреляли по миноносцам. Отряда Хиросе дестроер "Сирануи" и отряда Судзуки "Асасио" едва не были потоплены неприятельскими снарядами, но счастливо отделались. Это было в 4 часа 45 мин. Так как в это время неприятель прекратил свое движение на север, то опять шли на юг/-- эскадра Камимура шла впереди, а 1 отряд следовал за ней. Шли к югу, продолжая бой, но дым от пожаров и снарядов застилал неприятельские корабли.

Таким образом сражаясь, прошли на юг около 8-ми миль. В это время, разглядывая сквозь дым и туман неприятельские корабли, не могли усмотреть ни крейсеров, ни вспомогательных судов. В 5 час. 30 мин. потеряли главные силы неприятеля из виду, и 1 эскадра повернула на север, а Камимура от нее отделился и продолжал идти на юг, высматривая, где находится неприятель.

Вскоре же услышали впереди шум битвы, подобный раскату грома. Услыхав это, Камимура дал полный ход, спеша присоединиться к дерущимся, и увидел впереди неприятеля, вернее две силы, одна на север, а другая на юг, которые между собой сражались. При его приближении оказалось, что находившиеся на юге были командуемые вице-адм. Катаоко крейсера с отрядами вице-адм. Уриу и контр-адм. Того,/-- и Камимура присоединился к ним. Всякие попытки неприятеля вырваться из этого круга были безуспешны. Тут заметили "Суворова" и, близ него, "Камчатку"; оказалось, что "Суворов" упорно идет в арьергарде эскадры с молчащими 12 орудиями, но стреляет из двух портов, сопротивляясь из последних сил./-- Состоящий при вице-адм. Катаоко отряд миноносцев, кап. 2 ранга Фудзимото, сделал два удачные выстрела и утопил его. В 7 час. 20 мин. пополудни, в то время, как море было освещено лучами вечерней зари, "Суворов" сталь крениться и, вспенив море, пошел ко дну. После этого времени в течение ночи дестроеры и миноносцы производили свои атаки, а все эскадры и отряды, согласно приказанию командира эскадры адмирала Того, отправились на север, ожидая продолжения боя на завтра.

28-го (15-го) мая, как было условлено, с рассветом все были у Дажелета. Вдруг от третьей эскадры, находившейся позади, получилась телеграмма, что 4 броненосца и 2 крейсера идут на NO.

И эскадра и Камимура изменили курс и пошли навстречу неприятелю. Тут же были и вице-адм. Уриу, и контр-адм. Того. Неприятель был окружен близ о-ва Такисима. Это был начальник ИИИ отряда, вступивший в главное командование, контр-адм. Небогатов, который продолжал идти на север.

Но теперь он был окружен со всех сторон и, куда бы ни направлялся, его встречали выстрелами. Сделав несколько выстрелов, мы прекратили огонь, так как сквозь дым разобрали на флагманском корабле "Николай" на главной мачте 3 флага, похожие на сигнал по международному своду, и разобрали "XGH", что значило: готовность сдаться.

Находившийся в числе эскадры крейсер "Изумруд", пользуясь своей особой быстроходностью, ушел на восток. Командир "Ивате", капитан 2 ранга Кавасимо, хотел тотчас броситься за ним, но бывший на "Ивате" флагман контр-адм. Симамура остановил его, говоря, что так как все прочие суда сдались, то этот, вероятно, послан с донесениями о случившемся, дабы отечество не было в неизвестности, и что нет никакой доблести преследовать одиноко бегущего неприятеля. Убежденный этими доводами, Кавасимо оставил свое намерение. Впрочем, этот корабль потом сам погиб.

Пока таким образом наша эскадра принимала сдавшиеся суда, в 3 часа пополудни получена была телеграмма, что видят еще одно неприятельское судно. Тотчас же Симамура повел крейсера "Якумо" и "Ивате" навстречу ему. В 5 час. пополудни близ Уцурио-до он настиг неприятеля. То был "Ушаков", шедший на север. Тотчас же открыли по нем огонь.

Наших было двое против одного, так что надо отдать справедливость мужеству неприятеля. В виду такого его положения, "Ивате" сигналом предлагал ему сдаться, но это ни к чему не привело. Броненосец, делая вид, что он как будто не видит этого сигнала, сам нападал. Исход был очевиден. Наши два корабля соединенными усилиями быстро его покончили и в 7 час. после полудня он затонул. Его экипаж из воды взывал о помощи. Оба наши корабля тотчас же спустили шлюпки и приложили все усилия к спасению и держались на этом месте до глубокой ночи. Подобраны были старший штурман, старший механик и 300 человек нижних чинов.


---------------------------------------------------------------------------------------


Текст издания: Великое сражение Японского моря (Цусимский бой) / С яп. яз. пер. Вл. Семенов. -- Санкт-Петербург; Москва: М.О. Вольф, 1911. -- VIII, 56 с.; 20 см.