# Нечто о славянском переводе Кормчей и древнейшем оной списке

Петр Федорович Калайдович

Нѣчто о Славянскомъ переводѣ Кормчей и древнѣйшемъ оной спискѣ.


Нѣтъ сомнѣнія, что слабый свѣтъ наукѣ и искусствѣ, озарившій нашъ Сѣверъ во времена Великаго Владиміра и мудраго Ярослава, совершенно затмился при грозномъ нашествіи Моголовъ. Отечество наше, томившееся болѣе двухъ вѣковъ подъ игомъ полудикихъ варваровъ, чуждыхъ всякаго образованія, съ лишеніемъ свободы потеряло вкусъ къ изящнымъ наслажденіямъ: немногіе изъ Князей его старались обогатить свой умъ познаніями, дабы при своемъ безсиліи находить, нѣкоторое утѣшеніе въ тяжкомъ состояніи неволи. Одно духовенство, преимущественно отъ всѣхъ сословій огражденное милостивыми Ханскими ярлыками, сохранявшими святость богослуженія, цѣлость имѣній церковныхъ и личную безопасность каждаго, въ тишинѣ уединенныхъ келлій, еще воспоминало о бывшемъ благоденствіи Отечества, предавая потомству знаменитыя въ ономъ событія И сохраняя невредимымъ священный залогѣ Восточной церкви, къ обузданію страстей, утвержденію чистой нравственности и утѣшенію своей паствы. Ѣдкость времени немного пощадила и сихъ памятниковъ: тѣмъ болѣе они должны быть драгоцѣнны для сердца благомыслящаго Россіянина.

Одинъ изъ таковыхъ остатковъ нашей древности, написанный среди опустошеній Моголовъ, хранится теперь въ рукахъ частныхъ {У Московскаго купца Алексѣя Савина Шульгина.}. Онъ содержитъ въ себѣ Номоканонъ, или книгу Кормчую (правящую церковію), составленную изъ постановленій Св. Апостолъ, седми вселенскихъ и помѣстныхъ Соборовъ, Св. Отецъ и царскихъ узаконеній, подъ слѣдующимъ заглавіемъ: кнігы глаголемый гречьскымъ языкомъ номоканоунъ, сказаемыіа нашимъ языкомъ законоу правило.-- Излишне было бы здѣсь распространяться о сочинителѣ Номоканона и о толкователяхъ онаго; довольно для насъ, при краткомъ описаніи древнѣйшаго списка сей книги" замѣтить, что переводѣ оной съ Греческаго языка на Славянскій, если не всей до конца, по крайней мѣрѣ важнѣйшихъ мѣстъ, относится ко временамъ отдаленнымъ и, по всѣмъ вѣроятіямъ, учиненъ въ той странѣ, откуда съ переложеніемъ Священнаго Писанія перешелъ къ намъ книжный языкъ Славянскій. Вѣроятность послѣдняго мнѣнія ниже подкрѣпимъ доказательствами. По сему почтенный Татищевъ (въ примѣчаніяхъ къ Судебнику Ц. Іоанна Васильевича) не правъ въ своемъ сужденіи, приписывая сочиненіе Кормчей, въ 1652 и 1653 годахъ въ Москвѣ напечатанной, Патріарху Никону, которой оную будто бы писалъ наизусть, не видавши правилъ Соборовъ. Древность слога, еще и въ нынѣшнемъ изданіи носящая въ нѣкоторыхъ мѣстахъ образцы первоначальнаго перевода, убѣждаетъ въ противномъ. Тамъ, въ статьѣ о бракахъ, для разумѣнія священниковъ, приложенъ словарь съ объясненіемъ древнѣйшихъ, изъ употребленія вышедшихъ рѣченій, каковы: близоцы сваты, свойственники {Слѣдовательно Новгородскій Посадникъ Остроміръ, для коего въ 1067 году написано Евангеліе, былъ близокомъ или родственникомъ В. К. Изяслава, а не приближеннымъ, какъ объяснялъ сіе слово, находящееся въ предисловіи Евангелія, покойный Графъ Мусинъ-Пушкинъ въ Примѣчаніяхъ на древг. Славян. мѣсяцесловы, хранящихся нынѣ между бумагами Историческаго Общества. Соч.}; дщермина -- дочь; кмотръ -- кумъ; нетій -- племянникъ {Въ договорѣ Игоря съ Византійскими Императорами упоминается: нети Игоревъ.-- Лаврент. списокъ Нестора. Соч.}; пасербъ -- пасынокъ; свѣстъ -- золовка; стрый-- дядя; ятровица,-- невѣстка, и тому подобныя.

Обратимся къ достопамятному списку Вормчей. Онъ, подобно древнѣйшимъ Славянскимъ рукописямъ, писанъ на бѣломъ и довольно шонкомъ пергаминѣ, въ листъ (которыхъ содержитъ 402)? Двумя колоннами, четкимъ и красивымъ полууставомъ, безъ разстановки въ словахъ, съ удержаніемъ изъ препинательныхъ знаковъ одной точки, произвольно въ срединѣ строкѣ поставленной, съ сокращеніями въ извѣстныхъ словахъ и при переносѣ, наконецъ съ киноварными прописными буквами и надписями. Замѣтное различіе въ почеркѣ трости и чернилъ показываетъ разныхъ писцовъ: ихъ было пятеро. Они написали Кормную въ 2284 (6792) году, при жизни Рязанскихъ Князей братьевъ Ярослава и Ѳеодора и матери ихъ В. К. Анастасіи, по повелѣнію Епископа Рязанскаго Іосифа, получившаго, чрезъ посредство Всероссійскаго Митрополита Максима, подлинникъ изъ Кіева. При всей чистотѣ почерка трудъ былъ конченъ въ 50 дней, начиная съ 1 го Ноября по 20 е слѣдующаго мѣсяца {Сіи подробности взяты изъ послѣсловія.}. Скорость удивительная! Такъ неизвѣстный писецъ Синодальнаго Евангелія (1144 года) написалъ оное съ рѣдкимъ искусствомъ въ 50 дней.-- Замѣтимъ Историческія лица: Ярославъ и Ѳеодоръ были дѣти Рязанскаго. Князя Романа Ольговича, принявшаго въ Ордѣ отъ Хана Тимура вѣнецъ мученическій; Ѳеодоръ скончался въ 129З году. Всероссійскій Митрополитъ Максимъ, родомъ Грекъ, хиротонисанный 1283 года, преставился во Владимірѣ на Клязмѣ въ 1305 году, по 23 хъ-лѣтнемъ правленіи своею паствою; а Епископъ Муромскій и Рязанскій Іосифъ поставленъ 120ф года, въ то самое время, въ которое написана достопамятная Кормчая.

Умалчивая о правописаніи Номоканона, сообразномъ древнѣйшимъ Славянскимъ памятникамъ, приведемъ нѣсколько строкъ въ примѣръ слога:

избрание от закона Богомъ данаго израильтомъ Моісѣем.

о ударивъшилѣ в бою ближняго, отъ Исходъ.

Аще котораетася два мужа, и ударить ѣдинъ ближняго каменемь или пястью и не умретъ, ляжетъ же на одрѣ боля; и аще вѣставъ человѣкѣ походишь внѣ подпирался палицею, безъ вины есть ударивыи его, обаче за празденьство его и за врачеванье да вѣдаешь.

о чародѣихъ и въ лоханяхъ волшьствующихъ

и о обавницѣхъ. отъ Левитикъ.

Не послѣдьствуите въ локани волътьствующихъ и обавникомъ и чяродѣицемъ, не прилѣпитеся осквернитися съ ними, азъ Господь Богъ вашъ. Душа иже аще послѣдуешь и локани волътьствующикѣ и обавникомъ и чародѣемъ, якоже отступити и блудити въ слѣдъ ихъ, поставьляя лице мое на душу ту и погубляя отъ люди ея; и мужь или жена аще приведешь и будешь у него и локаниволѣшьствуяи, или обавникѣ, или чародѣи, да умерьтвятся, каменьемъ побните я, повинні бо суть.

Каждый, обращавшій вниманіе на древнюю Славянскую писменность, согласится, что языкъ сей старѣе XIII вѣка, равно и въ томъ, что Номоканонъ переведенъ въ землѣ Южныхъ Славянъ. Въ нѣкоторыхъ спискахъ Кормчей -- такъ въ пергаминномѣ отрывкѣ, кажется XIII вѣка, принадлежащемъ знаменитому Меценату, Государственному Канцлеру Графу Николаю Петровичу Румянцову -- въ законѣ судномъ людемъ Греческаго Царя Константина, въ главѣ 3 о полонѣ, упоминается о Жюпанахъ и Къметяхъ, достойнствахъ, невѣдомыхъ Великороссіянамъ и понынѣ извѣстныхъ у Сербовѣ. Жупаны, по Греческому выговору подъ именемъ Супановъ (Σουπανος) извѣстные Константину Багрянородному, вѣроятно, получившіе названіе свое отъ слова Жупа т. е. селеніе, были старѣйшинами у Славянъ Южныхъ: Поляки и Малороссіяне удержали отъ сего, названія только слово панъ въ значеніи господина.-- Слово кметь у бывшее нѣкогда въ употребленіи у Рускихъ, теперь болѣе не существуетъ въ языкѣ нашемъ. Въ Пѣсни о полку Игоревѣ, Всеволодъ говоритъ о своихъ храбрыхъ воинахъ: а мои ти Куряни свѣдоми къмети {Слово къмети прочтено неправильно: его должно бы напечатать не отдѣляя къ отъ двухъ слоговъ мети. Притомъ же, по правиламъ языка Славянскаго, принимая мѣту за цѣль (какъ полагали почтенные Издатели), должно бы написать: свѣдоми въ мѣти; прославися Богъ во Іудеи, а не къ Мети, не ко Іудеи.-- Излишнимъ для знающихъ почитаю замѣтить, что буква ъ, не рѣдко отвѣчавшая за литтеру о (въ реченіи кѣметь), въ древности часто ставилась предъ согласными и послѣ оныхъ. Соч.}. Владиміръ Мономахъ, въ Поученіи своимъ дѣтямъ, описывая военные подвиги, упоминаетъ, что онъ плѣнилъ нѣсколько Половецкихъ Князей, и инѣхъ Къметии молодыхъ 15 {Одно слово кѣметии, въ печатномъ изданіи не вѣрно на три части раздѣленное (къ мети и), переведено: въ отмщеніе (?).-- И издатель Лѣтописи Новг. (М. 1781, с. 49) читалъ неправильно; паде головъ остекъ Метьства, вмѣсто: паде головъ о сте (100) къметьства (дружины). Соч.}. По снесенію мѣстъ изъ Кормчей, Пѣсни Игоревой и Поученія Владиміра II го, открывается, что кмети были наѣздники, занимавшіе на войнѣ первое лице послѣ Княжескаго и получавшіе по Князѣ значущую частъ ратной добычи. Всеволодъ, называя своихъ Курчанъ свѣдомыми кметями или наѣздниками, и описавъ ихъ военныя доблести, въ подтвержденіе значенія слова Кметь говоритъ, что они скачутъ акы сѣрыя влъци въ полѣ. Еще въ XIII и XIV вѣкахъ въ Богемскомъ языкѣ подъ словомъ kmet разумѣлся всадникъ. Вацлавъ Ганка въ своей книжкѣ: Rukopis. Králochvorský или Die Кöniginhosen Handschrift (издан. 1819 въ Прагѣ), помѣщая нѣсколько Богемскихъ пѣсень (которыхъ пергаминный оригиналъ ученый Добровскій полагаетъ писаннымъ между 1290 и 1310 годами), въ объясненіи вышедшихѣ изъ употребленія словъ, къ симъ пѣснямъ присоединенномъ, говоритъ, что слово kmet значитъ: sedlak; kmetský -- sedlský; слѣдовательно: (всадникъ) наѣздникъ и наѣздничій. Въ послѣдствіи времени слово сіе у Славянъ Иллирическихъ измѣнила свое значеніе. Такъ. въ Славянской Грамматикѣ (подлинникѣ въ Духовной Типографской Библіотекѣ), сличенной съ разными нарѣчіями языка сего и сочиненной въ Сибири (по словамъ Архіепископа Евгенія Юрѣемъ Бѣлинымъ), простонародной выговоръ именуется кметскимъ. У нынѣшнихъ Сербовъ кметь есть то же, что honestus agricola. Въ каждомъ небольшомъ селеніи находятся два и три, а въ большомъ и болѣе кметовъ, съ которыми Кнезъ во всякое, время совѣтуется, какъ съ сельскими старѣйшинами, по свидѣтельству Сербскаго писателя Вука Стефановича Караджича {Српски рjечник. У Бечу (въ Вѣнѣ) 1818.}. Сей почтенный однородецъ ихъ увѣрялъ меня, что Турокъ, встрѣтясь съ незнакомымъ ему Сербомъ и желая въ привѣтствіи его уважить, называетъ кметомъ.

Сего подробнаго объясненія одного, но довольно значительнаго, слова достаточно для доказательства, что переводѣ нашей Кормчей принадлежитъ Славянамъ Южнымъ. Но кѣмъ и когда оной учиненъ, остается тайною, сокрытою отъ самыхъ прилѣжныхъ изслѣдователей {По крайней мѣрѣ извѣстно, что Кормчая на Славянскомъ языкѣ существовала гораздо прежде описаннаго списка. Знаменитый своими заслугами въ отечественной Исторіи Преосвященный Евгеній, Архіепископъ Псковскій, пишетъ ко мнѣ о найденномъ имъ Болгарскомъ спискѣ Кормчей, писанномъ въ Новгородѣ 1552 года съ Болгарскаго же списка 1270 года.-- Монахъ Зиновій, писатель XVI вѣка въ 55 обличеніи на ересь Ѳеодосія Косого, упоминаетъ о правилахъ. (Кормчей), писанныхъ при Великомъ Князѣ Изяславѣ Ярославичѣ, которыми онъ пользовался. Соч.}, вмѣстѣ съ большею частію книгъ церковныхъ, коихъ переводчики, слѣдуя благочестивой скромности, не почитали нужнымъ сохранить имена свои, священныя для потомства.

Въ заключеніе упомянемѣ, что равный по своей древности съ недавно открытымъ спискомъ Кормчей другой хранится въ Московской Синодальной Библіотекѣ (No 83), написанный въ Софійскій Соборъ повелѣніемъ Новгородскаго Князя Дмитрія Александровича на иждивеніи Архіепископа Климента въ s'ψ... {Послѣ буквы ψ въ подлинникѣ примѣтна прямая черта, которую ежели принять за букву ч, предположивъ, что верхнія линейки оной (какъ сія буква въ древности обыкновенно писалась) отъ-времени стерлись, то выйдетъ годъ 1282 й. Руск. достопамятности. T. I, стр. 18--22. Соч.} году. Сей списокъ преимуществуетъ предъ первымъ драгоцѣнными статьями, объясняющими Церковную и Гражданскую Исторію нашего Отечества.


К. Калайдовичъ.


26 февраля 1820.


-----


Калайдович К.Ф. Нечто о славянском переводе Кормчей и древнейшем оной списке: [О Номоканоне или Кормчей кн., хранящейся у моск. купца Ал. Сав. Шульгина] / К.Калайдович // Вестн. Европы. -- 1820. -- Ч.110, N 5. -- С.22-32.