# Взгляд на задачи рабочей конференции в Берлине 1890 года

Леонид Алексеевич Камаровский

## Взглядъ на задачи рабочей конференціи въ Берлинѣ 1890 года *).


*) Читано въ засѣданіи московскаго юридическаго общества.


Берлинская конференція, бывшая въ мартѣ прошлаго года и высказавшая нѣкоторыя общія начала относительно международной охраны рабочихъ, вызвала въ обществѣ и печати самые разнообразные толки и сужденія. Между тѣмъ какъ одни привѣтствовали ее какъ примѣчательнѣйшую попытку, со стороны правительствъ, рѣшенія вопроса объ улучшеніи быта рабочихъ въ сферѣ гораздо болѣе широкой, чѣмъ это дѣлалось доселѣ,-- именно въ области международной,-- другіе, напротивъ, рѣзко и въ принципѣ осуждаютъ самую идею этой конференціи, а выработанные ею пункты "считаютъ однѣми пустыми фразами, чисто-платоническими пожеланіямик которыя никогда не получатъ практическаго значенія. Наконецъ, трети,.между русскими, говорятъ, что Россія, къ счастью, не имѣетъ, да, вѣроятно, и никогда имѣть не будетъ рабочаго вопроса, а потому мы можетъ къ дѣлу, затѣянному въ Берлинѣ, либо относиться съ полнымъ безучастіемъ, либо слѣдить за нимъ, курьеза ради, въ качествѣ совершенно постороннихъ зрителей.

Въ вопросѣ столь новомъ и важномъ требуется большая осмотрительность; поэтому, прежде чѣмъ высказаться о немъ по существу, бросить взглядъ на движеніе, приведшее къ берлинской конференціи, и на принятыя ею рѣшенія.


I.


Починъ въ этомъ дѣлѣ принадлежитъ Швейцаріи, которая не мало трудится для развитія международнаго права въ наши дни. 19 декабря 1880 года въ ея національный совѣтъ было внесено предложеніе просить ея союзный совѣтъ, чтобы онъ вступилъ съ главными промышленными государствами Европы въ переговоры относительно введенія, хотя постепеннаго, международнаго фабричнаго законодательства. Уже въ этомъ предложеніи мотивами къ нему указываются: необходимость для Швейцаріи, со времени введенія у нея фабричнаго законодательства, поддержать, посредствомъ международнаго соглашенія, способность ея національной промышленности конкуррировать съ иноземными и положить нѣкоторые предѣлы перепроизводству, вызывающему періодическіе кризисы въ экономической жизни.

Союзный совѣтъ въ принципѣ отнесся сочувственно къ этому заявленію, но поставилъ на видъ, что мысль, въ немъ проводимая, можетъ разсчитывать на успѣхъ лишь подъ условіемъ принятія и другими государствами фабричныхъ законовъ; поэтому онъ предоставилъ себѣ право выбрать наиболѣе цѣлесообразное время для обращенія съ этимъ предложеніемъ къ остальнымъ кабинетамъ.

Однако, уже въ 1881 г. правительство Швейцаріи выступило съ этою попыткой, но она совершенно не удалась: многія государства еще не имѣли тогда законовъ объ охранѣ рабочихъ на фабрикахъ; самыя воззрѣнія правительствъ на это дѣло были между собою такъ различны и противорѣчивы, что никакая мысль о соглашеніи по этому поводу не имѣла видовъ на успѣхъ.

Прошло сравнительно немного лѣтъ, обстоятельства во многихъ странахъ измѣнились и Швейцарія не поколебалась взять на себя вторично иниціативу по занимающему насъ вопросу. Въ циркулярной нотѣ отъ 15 марта 1889 г. {Archives diplomatiques 1889, Avr.} она обратилась къ державамъ съ приглашеніемъ заключить конвенцію о нѣкоторомъ регулированіи работы на фабрикахъ.

Упомянувъ объ изданіи многими правительствами съ 1881 г. законовъ для покровительства рабочимъ или о вырабатываніи такихъ законовъ въ другихъ странахъ, а равно о требованіи подобныхъ реформъ палатами, общественнымъ мнѣніемъ и т. п., нота, прежде всего, измѣняетъ путь, которымъ слѣдуетъ идти: сначала должно созвать изъ представителей заинтересованныхъ государствъ предварительную конференцію безъ всякаго дипломатическаго характера. На основаніи опредѣленной программы она изучила бы вопросъ и выставила бы тѣ пункты, осуществленіе которыхъ желательно и которые потомъ были бы представлены на обсужденіе и утвержденіе кабинетовъ путемъ международнаго соглашенія. Мысль вѣрная и осторожная: этимъ способомъ можно было идти къ цѣли не спѣша и менѣе всего рискуя впасть въ ошибки. Нельзя не пожалѣть, что Германія впослѣдствіи не переняла ее у Швейцаріи.

Если,-- продолжаетъ депеша,-- на конференціи окажется, что правительства принимаютъ не всѣ выработанные ею пункты, а лишь нѣкоторые изъ нихъ, правительства могутъ заключить между собою отдѣльныя спеціальныя конвенціи по тѣмъ пунктамъ программы, относительно которыхъ у нихъ установится согласіе. Эти конвенціи, само собою разумѣется, не имѣютъ въ виду замѣнить національные законы сторонъ: онѣ будутъ только обязывать послѣднихъ къ введенію въ ихъ законодательства извѣстныхъ минимальныхъ предписаній, но каждое правительство, конечно, будетъ вольно пойти по этому пути далѣе, если пожелаетъ.

Цѣлями всего этого движенія означаются: 1) необходимость извѣстнаго регулированія промышленнаго производства именно путемъ международныхъ соглашеній. Несомнѣнно, что во многихъ странахъ Европы оно далеко вышло изъ границъ спроса и надо отыскать хотя бы нѣкоторые естественные и разумные для него предѣлы; 2) улучшеніе условій жизни рабочихъ. Этотъ пунктъ стоитъ въ тѣснѣйшей связи съ первымъ и надъ рѣшеніемъ его должно трудиться, прежде всего, каждое правительство у себя, но Швейцарія обращаетъ вниманіе на благовременность ограниченія воскреснаго труда и труда женщинъ и дѣтей на фабрикахъ. Это содѣйствовало бы физическому и нравственному улучшенію рабочей семьи, отъ вырожденія которой не мало зависитъ самое вырожденіе человѣчества въ нашей части свѣта. Конечно, это вопросъ громадной важности и трудности, но мы и не разсчитываемъ на быстрое его разрѣшеніе, а лишь на постепенное къ тому приближеніе.

Предварительная конференція созывалась въ Бернѣ къ сентябрю 1889 года. Восемь государствъ {Великобританія, Франція, Италія, Австро-Венгрія, Бельгія, Нидерланды, Люксембургъ и Португалія.}, болѣе или менѣе съ оговорками, согласились на участіе. Россія нашла это дѣло несвоевременнымъ. Четыре кабинета {Испанія, Швеція, Данія и Германія.} не дали никакого отвѣта. Особенно любопытно, что въ числѣ послѣднихъ находилось и нѣмецкое правительство.

Между тѣмъ, 12 іюля того же года Швейцарія, въ видахъ устраненія возможныхъ недоразумѣній и большей успѣшности переговоровъ, сочла нужнымъ приготовить для кабинетовъ подробную программу и отложить бернскую конференцію до весны слѣдующаго года. Къ началу 1890 года была разослана эта программа и открытіе конференціи было назначено къ 5 мая.

Въ названной программѣ выставлены вопросы относительно слѣдующихъ шести пунктовъ: 1) ограниченія или даже запрещенія воскреснаго труда; 2) установленія возраста, до котораго дѣти вообще не допускаются къ работѣ на фабрикахъ; 3) принятія нѣкоторыхъ правилъ касательно работы подростковъ (опредѣленія для нихъ максимальнаго числа часовъ работы въ сутки, отношенія къ этому времени часовъ обязательнаго для нихъ обученія и т. п.); 4) воспрещенія привлекать молодыхъ людей и женщинъ къ работамъ, особенно опаснымъ или вреднымъ для ихъ здоровья;.5) недопущенія названныхъ категорій лицъ (совершенно или отчасти) къ работамъ по ночамъ и опредѣленія собственно ночнаго времени, и 6) принятія мѣръ, способныхъ обезпечить на практикѣ выполненіе договоровъ, которые государства заключили бы между собою. Здѣсь указывалось на періодическія конференціи изъ ихъ делегатовъ, но собственно задачи подобныхъ конференцій не намѣчались.

Среди этихъ переговоровъ явились вдругъ, неожиданно для всѣхъ, въ оффиціальномъ изданіи нѣмецкаго правительства (Reichsangeiger) 5 февраля 1890 г. два рескрипта германскаго императора: одинъ къ канцлеру, кн. Бисмарку, другой къ вновь назначенному министру торговли, Берлепшу, и къ Майбаху, министру публичныхъ работъ {Archives diplomatiques 1890, Mars.}. Оба рескрипта, подписанные однимъ императоромъ, безъ подписи министровъ, имѣютъ въ виду одну цѣль -- улучшеніе быта рабочихъ, но для осуществленія ея намѣчаютъ разомъ два пути: международный и національный.

Въ первомъ изъ этихъ актовъ Вильгельмъ II говоритъ о своихъ заботахъ поддержать существованіе нѣмецкихъ рабочихъ и дать нѣмецкой промышленности возможность конкуррировать на міровомъ рынкѣ. Если бы она была вытѣснена съ иноземныхъ рынковъ, то средствъ къ существованію лишились бы не только предприниматели, но и ихъ рабочіе. Затрудненія, возникающія для улучшенія положенія нашихъ рабочихъ изъ международной конкурренціи, могутъ бытъ если не устранены, то уменьшены лишь посредствомъ международнаго соглашенія съ тѣми государствами, которыя преобладаютъ на міровомъ рынкѣ. Исходя отъ убѣжденія, что отъ общаго обсужденія этого вопроса не прочь правительства тѣхъ странъ, рабочіе которыхъ на этотъ счетъ вступили уже между собою въ переговоры, императоръ для начала желаетъ оффиціально допросятъ правительства Франціи, Англіи, Бельгіи и Швейцаріи, склонны ли они вступить съ нимъ въ переговоры, чтобы удовлетворить нуждамъ и желаніямъ рабочихъ, заявленнымъ ими на стачкахъ и при другихъ обстоятельствахъ за эти послѣдніе годы. Едва это предложеніе будетъ одобрено въ принципѣ, какъ императоръ высказываетъ намѣреніе пригласить на конференцію для обсужденія поднятыхъ вопросовъ всѣ правительства, интересующіяся въ той же степени бытомъ рабочихъ.

Не менѣе любопытенъ, хотя и менѣе насъ касается, второй рескриптъ, носящій характеръ чисто-государственнаго акта. Вильгельмъ, прежде всето, заявляетъ въ немъ о своей рѣшимости содѣйствовать развитію внутренняго законодательства страны, въ направленіи, данномъ ему покойнымъ дѣдомъ, который, руководимый христіанскою нравственностью, цѣлью себѣ поставилъ покровительствовать обдѣленнымъ классамъ населенія. Принятыя до сихъ поръ въ этомъ отношеніи законодательныя и административныя мѣры не вполнѣ достигаютъ этой цѣли. Требуется дать удовлетвореніе жалобамъ и стремленіямъ рабочихъ, насколько въ нихъ есть законнаго. Законъ, имѣющій (быть изданъ съ этою цѣлью, долженъ быть проникнутъ мыслью, что одну изъ обязанностей правительства составляетъ такое опредѣленіе природы и продолжительности труда, чтобы были уважены правила относительно здоровья рабочихъ, нравственные принципы, экономическія нужды рабочихъ и ихъ стремленія къ равенству предъ закономъ. Въ видахъ сохраненія мира между ними и ихъ хозяевами, императоръ рекомендуетъ назначать выборныхъ отъ нихъ лицъ, которыя", пользуясь ихъ довѣріемъ, завѣдывали бы ихъ общими дѣлами и отстаивали бы ихъ интересы въ переговорахъ какъ съ предпринимателями, такъ и съ правительственными органами. Подобное учрежденіе дастъ работникамъ возможность заявлять о своихъ желаніяхъ и жалобахъ свободно и мирно, а правительству оно дозволитъ оставаться съ ними всегда въ сношеніяхъ и слѣдить за ихъ положеніемъ.

Съ точки зрѣнія покровительства, оказываемаго рабочимъ, государственныя копи, по мысли императора, должны быть образцовыми заведеніями, а надъ частными слѣдуетъ организовать правительственный надзоръ, подобный фабричной инспекціи.

Для предварительнаго разсмотрѣнія всѣхъ этихъ вопросовъ императоръ, рѣшился созвать государственный совѣтъ и по своему усмотрѣнію назначитъ туда лицъ, компетентныхъ для этого. Но и въ этомъ рескриптѣ онъ, въ заключеніе, не скрываетъ, что главныя препятствія въ дѣлѣ регулированія положенія рабочихъ лежатъ въ необходимости ограждать интересы національной промышленности въ ея конкурренціи съ заграничною. Поэтому императоръ обратился къ правительствамъ государствъ, промышленность которыхъ вмѣстѣ съ нѣмецкою занимаетъ міровой рынокъ, съ приглашеніемъ установить на конференціи извѣстныя границы для труда рабочихъ.

Уже 14 февраля произошло, въ присутствіи императора, открытіе государственнаго совѣта, составленнаго изъ лицъ самыхъ разнообразныхъ профессій и извѣстныхъ своею опытностью. Въ рѣчи {Archives, ibid.}, произнесенной Вильгельмомъ, мы находимъ развитіе идей, высказанныхъ имъ въ обоихъ вышеприведенныхъ рескриптахъ. Онъ созвалъ совѣтъ для предварительнаго, зрѣлаго обсужденія проекта закона объ охранѣ рабочихъ, который онъ желаетъ внести въ палаты. Обсужденіе это должно быть безъ всякихъ предвзятыхъ идей и исключительно съ точки зрѣнія пользы и практичности предлагаемой реформы. Вильгельмъ говоритъ съ удареніемъ о видимой связи, существующей между національною и международною стороной этой реформы, и прибавляетъ, кромѣ того, что государство собственною иниціативой даже не въ силахъ довести ее до желаемаго конца безъ свободнаго и дѣятельнаго участія со стороны церкви и школы.

Можно было одно время опасаться дипломатическаго пререканія изъ-за первенства, по созванію рабочей конференціи, между Швейцаріею и Германіею, но скоро узнали, что первая отступилась отъ своего намѣренія. Мы лично объ этомъ жалѣемъ: не оспаривая, что Германія обладаетъ несравненно большими практическими способами дѣйствія, чѣмъ маленькая альпійская республика, мы находимъ, однако, что для выработки международныхъ реформъ такъ называемыя великія державы мало способны по своей склонности всюду ставить на первое мѣсто свой собственный политическій интересъ и даже проводитъ его силою. У нихъ очень часто, при обсужденіи вопросовъ не политическихъ, а высокой общечеловѣческой важности, нѣтъ времени, охоты и даже настоящаго безпристрастія.

Какъ бы то ни было, въ данномъ случаѣ пока непріятно поражаетъ спѣшность, съ которою вдругъ взялась Германія за дѣло, требующее громадныхъ усилій и самой серьезной подготовки.

Уже въ февралѣ она разослала державамъ программу для конференціи, которая имѣла открыться въ Берлинѣ 15 марта. Эта программа {Обѣ программы, швейцарская и нѣмецкая, цѣликомъ напечатаны въ статьѣ Роленъ-Жехмена: "La conférence de Berlin sur la législation du travail et le socialisme le droit international" (Revue de dr. intern. 1890, p. 6--27).}, въ сущности воспроизводя швейцарскую, отличается отъ нея большею систематичностью и краткостью и, опуская вопросъ о ночныхъ работахъ, вводить новый: о работахъ въ каменноугольныхъ копяхъ. Затѣмъ и въ ней шесть отдѣловъ: регулированіе труда въ копяхъ, труда по воскресеньямъ, регулированіе труда дѣтей, молодыхъ людей и женщинъ, наконецъ, исполненіе принятыхъ рѣшеній.

Препровождая свою программу къ кабинетамъ, нѣмецкое правительство ставитъ на видъ, что оно обращается къ тѣмъ изъ нихъ, которые интересуются улучшеніемъ положенія рабочихъ, занятыхъ въ копяхъ и на фабрикахъ. Поднятые вопросы, не имѣя политическаго характера, требуютъ разсмотрѣнія со стороны спеціалистовъ. Еп. Бисмаркъ, про котораго газеты теперь разсказываютъ, что онъ рѣшительный противникъ всего дѣла, затѣяннаго берлинскою конференціей, самъ очень ясно указываетъ на его пользу и значеніе въ своей депешѣ къ англійскому правительству отъ 8 февраля:

"Соперничество, существующее между народами на поприщѣ міровой торговли, и вытекающая отсюда общность ихъ интересовъ дѣлаютъ невозможнымъ установленіе въ какой-либо отдѣльной странѣ порядковъ, направленныхъ ко благу рабочихъ классовъ безъ нанесенія ущерба конкурренціи этой страны съ остальными. Подобные порядки могутъ быть введены только на основаніи началъ, принятыхъ съ общаго соглашенія всѣми заинтересованными странами.

"Рабочіе различныхъ государствъ, понявъ это, вступили между собою въ сношенія въ видахъ улучшенія своего положенія. По ихъ усилія не приведутъ къ благопріятнымъ результатамъ, пока сами правительства, путемъ международныхъ переговоровъ, не рѣшатъ, по общему соглашенію, вопросы, болѣе всего касающіеся благосостоянія рабочихъ. Изъ этихъ вопросовъ теперь на очередь поставлены: соблюденіе воскреснаго покоя, ограниченіе труда дѣтей и женщинъ и опредѣленіе продолжительности рабочаго дня".

Принимая это приглашеніе, англійское правительство сдѣлало оговорку, что, по своимъ законамъ, оно не можетъ законно ограничить право каждаго совершеннолѣтняго рабочаго работать столько часовъ въ день, сколько онъ захочетъ {Депеша 22 февраля. Обѣ эти депеши напечатаны и Archives, ibid.}.

На берлинскую конференцію собрались делегаты 13 государствъ {Германіи, Австро-Венгріи, Великобританіи, Франціи, Италіи, Швейцаріи, Бельгіи, Нидерландъ, Люксембурга, Швеціи, Испаніи, Даніи и Португаліи. Напрасно не были также приглашены къ участію балканскія земли.}. Нельзя не отмѣтить отсутствіе на ней представителей двухъ первоклассныхъ государствъ: Россіи и Соединен. Штатовъ. Ихъ не пригласили вслѣдствіе своеобразности ихъ экономическаго строя, не выдвигающаго еще у нихъ на первый планъ жгучій рабочій вопросъ. Этой точки зрѣнія мы не раздѣляемъ: когда рѣчь заходитъ о болѣе или менѣе важныхъ вопросахъ, при приглашеніи на ихъ обсужденіе должно руководствоваться не политическимъ принципомъ заинтересованности тѣхъ или иныхъ правительствъ, а юридическимъ началомъ равенства всѣхъ государствъ, дающаго имъ право сказать при этомъ и свое слово.

Конференція продолжалась съ 15 по 29 марта и раздѣлялась на три коммиссіи для разработки вопросовъ: о работахъ въ копяхъ, о воскресномъ отдыхѣ и о занятіяхъ дѣтей, подростковъ и женщинъ. Всѣ пренія велись на французскомъ языкѣ и на немъ составлены подлинные документы этого собранія. Каждое государство располагало только однимъ голосомъ.

Въ заключительномъ протоколѣ конференція пришла къ слѣдующимъ рѣшеніямъ {Rolin-Jaequemyns, назв. ст.}:

I. Работа въ копяхъ. Возрастъ, съ котораго дѣти могутъ быть допускаемы къ работамъ въ копяхъ, долженъ быть постепенно возвышаемъ, по мѣрѣ указаній опыта, до 14 лѣтъ, а въ странахъ южныхъ до 12 лѣтъ. Работы подъ землею воспрещаются женщинамъ.

Если бы, несмотря на всѣ старанія, не удалось удалить въ копяхъ вредныя для здоровья условія, возникающія изъ природы ихъ или случайно, продолжительность самой работы въ нихъ должна быть ограничена. Каждое правительство обязано само стремиться къ этому результату путемъ ли законодательныхъ и административныхъ мѣръ, или содѣйствуя соглашеніямъ между предпринимателями и рабочими, или, наконецъ, руководствуясь принятыми въ странѣ правилами и практикою.

Безопасность рабочихъ и оздоровленіе ихъ труда въ копяхъ должны быть обезпечены всѣми способами, рекомендуемыми наукою, и находиться подъ надзоромъ государства.

Для этого требуется, чтобы: 1) инженеры, руководящіе работами въ копяхъ, были люди испытанной опытности и доказавшіе свои техническія познанія; 2) отношенія ихъ къ рабочимъ должны быть самыя прямыя, чтобы получить характеръ взаимнаго уваженія и довѣрія, и 3) надо позаботиться о введеніи въ каждой странѣ, сообразно съ мѣстными нравами, учрежденій вспомоществованія, имѣющихъ цѣлью предохранить углекоповъ и семьи ихъ отъ послѣдствій болѣзней, несчастныхъ случаевъ, старости и смерти. Также должны быть развиваемы учрежденія, имѣющія въ виду улучшить положеніе этихъ лицъ и болѣе привязать ихъ къ ихъ ремеслу.

Въ видахъ непрерывности добыванія угля, слѣдуетъ предупреждать стачки между углекопами.

Опытъ показываетъ, что лучшимъ такимъ предупредительнымъ средствомъ является добровольное обязательство хозяевъ и рабочихъ рѣшать возникающіе между ними споры, въ случаѣ неудачи прямыхъ переговоровъ, посредствомъ третейскаго суда.

II. Соблюденіе воскреснаго дня. Желательно, чтобы, кромѣ исключеній, требуемыхъ обстоятельствами отдѣльныхъ странъ, лицамъ покровительствуемымъ и всѣмъ работникамъ {Personnes protégées.} былъ предоставляемъ одинъ день въ недѣлю для отдыха и чтобы днемъ этимъ было воскресенье. Исключенія допустимы по отношенію къ производствамъ, которыя, по техническимъ причинамъ, требуютъ непрерывности работы или которыя, доставляя публикѣ предметы первой необходимости Должны быть ежедневно въ дѣйствіи; также для производствъ, въ силу своей природы могущихъ дѣйствовать лишь въ опредѣленное время года или зависящихъ отъ неправильнаго дѣйствія силъ природы. Но даже въ этихъ случаяхъ каждый рабочій долженъ располагать однимъ воскресеньемъ изъ двухъ.

Въ видахъ уравненія этихъ и подобныхъ исключеній, правительствамъ слѣдовало бы опредѣлить ихъ по общему соглашенію.

III. Работа дѣтей. Дѣти обоего пола до извѣстнаго возраста не доли пи быть допускаемы къ работѣ въ промышленныхъ заведеніяхъ. Этотъ возрастъ -- 12 лѣтъ, а въ южныхъ странахъ -- 10 лѣтъ. Онъ остается одинъ я тотъ же, независимо отъ различія промышленныхъ заведеній, и никакія исключенія тутъ не допустимы. Дѣти, поступающія въ эти заведенія, должны предварительно пройти первоначальную школу. Пока они не достигнутъ 14 лѣтъ, ихъ не слѣдуетъ допускать на работы ни по ночамъ, ни по воскресеньямъ. Рабочее ихъ время не должно превышать шести часовъ въ сутки съ получасовымъ, по крайней мѣрѣ, перерывомъ для отдыха. Съ занятіямъ же вреднымъ или опаснымъ для ихъ здоровья ихъ должно или вовсе не допускать, или при соблюденіи извѣстныхъ предохранительныхъ мѣръ.

IV. Работа подростковъ. Желательно, чтобы молодые люди обоего пола съ 14 до 16 лѣтъ вовсе не работали по ночамъ и воскресеньямъ; въ остальное время ихъ рабочій день не долженъ превышать 10 часовъ, съ полутора-часовымъ отдыхомъ на все это время, по меньшей мѣрѣ. Для нѣкоторыхъ отраслей промышленности, впрочемъ, допустимы исключенія. Ограниченія имѣютъ быть введены относительно занятій особенно нездоровыхъ или опасныхъ.

Что касается молодыхъ людей отъ 16 до 18 лѣтъ, то, въ виду ихъ огражденія, слѣдуетъ опредѣлить: продолжительность ихъ рабочаго дня, работу ихъ въ ночное время и по воскресеньямъ, а равно допущеніе къ къ работамъ особенно опаснымъ или пагубно вліяющихъ на здоровье.

V. Работа женщинъ. Дѣвушки и женщины не работаютъ по ночамъ. Ихъ рабочій день не превышаетъ 11 час. въ сутки, съ перерывомъ за все это время, по меньшей мѣрѣ, полутора-часовымъ. Тѣ же правила, что я для подростковъ, относительно исключеній и занятій особенно нездоровыхъ. Роженицы могутъ приниматься за свой трудъ лишь четыре недѣли спустя послѣ родовъ.

VI. Исполненіе принятыхъ конференціею рѣшеній. Въ случаѣ, если бы правительства дали работамъ конференціи дальнѣйшій ходъ, она рекомендуетъ:

1) Чтобы достаточное число свѣдущихъ лицъ наблюдало въ каждомъ государствѣ за примѣненіемъ постановленныхъ мѣръ. Эти лица назначаются правительствомъ и должны быть независимы отъ предпринимателей к отъ рабочихъ.

2) Ежегодные отчеты этихъ лицъ, печатаемые правительствами, сообщаются ими другъ другу.

3) Каждое государство приступаетъ періодически и, насколько возможно, въ одинаковыхъ формахъ къ статистическимъ изслѣдованіямъ вопросовъ, обсуждавшихся на конференціи.

4) Результаты этихъ изслѣдованій правительства сообщаютъ другъ другу, также какъ и изданные ими, по поводу тѣхъ же самыхъ вопросовъ" законы и распоряженія.

5) Желательно, чтобы переговоры между государствами возобновились и чтобы послѣднія сообщили другъ другу свои замѣчанія на послѣдствія принятыхъ конференціею рѣшеній для измѣненія или дополненія ихъ, если то будетъ нужно.

Наконецъ, члены конференціи обязываются донести эти желанія своякъ правительствамъ съ оговорками, сдѣланными въ протоколахъ 27 и 28 нарта.


II.


Перечитывая эти постановленія берлинской конференціи, прежде всего, замѣчаешь ихъ скромный и осторожный характеръ: многаго они не касаются, вездѣ облечены въ форму желательнаго, а не повелительнаго наклоненія {Во французскомъ текстѣ вездѣ: "il est désirable", вмѣсто "il faut". Сами же рѣшенія называются: "dispositions", "voeux". Въ этомъ, впрочемъ, можно видѣть одинъ изъ пріемовъ дипломатическихъ "смягченій".}, смягченнаго еще различными оговорками {Вродѣ: "sauf les exceptions et les délais nécessaires dans chaque pays* "autant que possible*; подразумѣваясь сами собой, эти оговорки, съ юридической точки, совершенно излишни.}, и какъ бы умалчиваютъ даже о возможности невыполненія ихъ государствами {Pour le cas on les Gouvernements donneraient suite aux travaux de la conférence (въ противномъ случаѣ зачѣмъ же было созывать конференцію?) on recommande de les dispositions suivantes...}.

Несмотря на это, противники конференціи, рѣзко осуждая ея платоническія пожеланія, хотятъ, чтобы для блага Европы дѣло и не двинулось далѣе. Такъ выражается Роленъ-Жекменъ, хорошо группирующій въ выше приводимой статьѣ главныя, ходячія возраженія противъ занимающаго насъ теперь вопроса. Нечего,-- говоритъ онъ,-- къ различнымъ видамъ уже существующаго соціализма: ученаго (Katheder-Socialismue), государственнаго и христіанскаго -- прибавлять еще новый -- соціализмъ международный (socialisme international). Конференція, созванная въ Берлинѣ, представляетъ лишь первую попытку международной санкціи ученію соціализма. Если бы дѣло дошло до конвенціи, она на практикѣ оказалась бы недѣйствительною и полною самыхъ серьезныхъ опасностей для государствъ, которыя подписали бы ее. Бельгійскій публицистъ напоминаетъ, что въ вопросѣ о регулированіи труда рабочихъ и о совмѣстимости его съ принципами личной свободы доселѣ борятся два рѣзко противуположныя направленія въ наукѣ и въ жизни: съ одной стороны, либеральная школа, которая уважаетъ и въ рабочемъ свободнаго и полноправнаго человѣка; она рекомендуетъ государству дѣлать для рабочихъ какъ можно болѣе доступнымъ все, что можетъ улучшить ихъ матеріальное, нравственное и умственное положеніе: ссудо-сберегательныя кассы, страхованія ихъ жизни, кооперативвыя ассоціаціи, общества взаимной помощи, народныя читальни, школы, музеи и т. п. Такъ и поступаютъ современныя правительства, ожидая съ довѣріемъ отъ успѣховъ просвѣщенія, нравовъ и идей устраненія золъ, угнетающихъ жизнь рабочаго люда. Но они полагаютъ, что не вправѣ вмѣшиваться въ договорныя отношенія между лицами совершеннолѣтними, да еще вносить въ нихъ элементъ принужденія, умѣстный лишь тамъ, гдѣ являются посягательства на какія-либо права (лицъ, государства, общественную безопасность, нравственность и т. д.). По мнѣнію либеральной школы, то добро, которое государство могло бы принести своимъ вмѣшательствомъ въ эти отношенія (труда къ капиталу), было бы случайнымъ и частнымъ и его далеко перевѣсило бы зло, постоянное и общее, которое возникло бы изъ учрежденія самаго тягостнаго и мелочнаго надзора за тѣми дѣйствіями частныхъ лицъ, какого требуютъ приверженцы государственной регламентаціи труда.

Съ другой стороны, по ученію соціалистовъ, само государство должно регулировать, и даже принудительно, отношенія между частными лицами: ему слѣдуетъ быть предусмотрительнымъ, осторожнымъ и благоразумнымъ за тѣхъ, которые этими качествами не обладаютъ. Оно не должно позволить такимъ лицамъ работать сверхъ мѣры, допускаемой разумною гигіеной.

Насчетъ того, которому изъ этихъ направленій дать предпочтеніе, господствуетъ полное разногласіе между законодательствами и учеными и какъ же послѣ этого относиться къ попыткѣ берлинской конференціи бросітьчерезъ эти разногласія дипломатическій мостъ?

Роленъ-Жекменъ указываетъ на то, что въ продолженіе первой половины нашего столѣтія преобладало въ экономической жизни скорѣе враждебное отношеніе къ прежней системѣ родительской опеки и охраны рабочихъ со стороны государства и его постоянныхъ вмѣшательствъ въ опредѣленіе условій труда, производства и обмѣна. Тогда, благодаря вѣяніямъ свободы, чрезвычайно быстро возросли общее благосостояніе и богатство, какъ народное, такъ и частное. Рабочіе въ свою очередь очень много выиграли отъ этого: трудъ ихъ (особенно ручной) сталъ гораздо прибыльнѣе и, въ то же время, менѣе тягостнымъ; средняя заработная плата возвысилась въ большей пропорціи, чѣмъ цѣны на предметы первой необходимости, и въ массѣ рабочіе нынѣ живутъ въ условіяхъ гораздо болѣе благопріятныхъ, чѣмъ въ предшествующія эпохи: они лучше одѣваются, ѣдятъ и живутъ и первоначальное образованіе стало для нихъ болѣе доступнымъ. Недаромъ, по отзыву одного писателя, принципъ свободной конкурренціи сдѣлалъ то, что съ теченіемъ времени человѣку становится все труднѣе жить въ роскоши, безъ труда. Доходы землевладѣльцевъ и капиталистовъ понижаются, а лицъ, живущихъ трудомъ, въ широкомъ смыслѣ (фабрикантовъ, купцовъ, банкировъ, адвокатовъ, медиковъ и т. д.), также какъ и существующихъ заработною платой, возвышаются. Цѣны на предметы первой необходимости пали. Великія открытія нашего времени (пара и электричества), равно какъ и успѣхи промышленности, приносятъ болѣе всего пользы массамъ и содѣйствуютъ уменьшенію сословныхъ различіе.

Не оспоривая необходимости улучшенія многихъ сторонъ въ быту рабочихъ, Роленъ приписываетъ, однако, удручающія ихъ бѣдствія въ значительной степени ихъ низкому нравственному уровню (отсюда ихъ привычка къ алкоголю, расшатанность ихъ семейнаго положенія), а общее ихъ недовольство и озлобленіе -- проискамъ демагоговъ и приверженцевъ кооперативной демократіи, мечтающихъ о государствѣ, которое забрало бы въ свои руки всю поземельную собственность и, въ качествѣ единственнаго въ странѣ крупнаго капиталиста рі промышленника, опредѣляло бы а оплачивало бы работу каждаго, заботясь о дѣтяхъ, старикахъ и вообще къ работѣ не пригодныхъ.

Берлинская конференція угрожаетъ толкнуть правительства на путь, по которому ихъ будетъ увлекать въ послѣднемъ направленія силою вещей. Два фактора будутъ дѣйствовать при этомъ непрерывно: всеобщая подача голосовъ и протекціонизмъ.

Всякая демагогія по природѣ недовѣрчива и завистлива; рабочій соціализмъ не составляетъ исключенія изъ этого правила. Онъ пользуется всеобщею подачей голосовъ, какъ орудіемъ, чтобы преобразовать общественный строй по своимъ идеаламъ. Точкою отправленія онъ беретъ антагонизмъ между классами и совершенно невѣрное предположеніе о томъ, что все, полезное одному изъ нихъ, вредно другому. Такимъ образомъ, онъ отвергаетъ прекрасный законъ экономической гармоніи, столь блестяще развитый экономистами старой либеральной школы. Понимаемая толпою въ указанномъ смыслѣ, всеобщая подача голосовъ неизбѣжно призвана преувеличивать роль государства въ смыслѣ принудительной регламентаціи повсюду, гдѣ она не встрѣтитъ себѣ противовѣса въ политической организаціи страны и въ здравомъ смыслѣ просвѣщенныхъ классовъ. Чѣмъ болѣе усиливается,-- говоритъ Гербертъ Спенсерѣ,-- вмѣшательство государства, тѣмъ болѣе распространяется между гражданами убѣжденіе, будто все должно дѣлаться для нихъ, а ничего ими. Съ каждымъ поколѣніемъ слабѣетъ мысль о томъ, что желаемыя цѣли должны быть достигнуты личными усиліями и стараніями частныхъ обществъ, и понемногу укореняется воззрѣніе, признающее за вмѣшательствомъ правительства единственно-практическій способъ дѣйствія.

Протекціонизмъ, будучи въ свою очередь результатомъ государственной регламентаціи, толкаетъ усиленно правительства въ этомъ направленіи, опираясь на всеобщую подачу голосовъ, предприниматели стараются увлечь рабочихъ софизмомъ, что, при обложеніи высокими пошлинами иностранныхъ товаровъ, они, получая больше отъ производства, будутъ въ состояніи возвысить и заработную плату. Аргументъ, повидимому, неопровержимый. Дѣйствительно, вслѣдствіе введенія покровительственныхъ пошлинъ, фабриканты продаютъ свои продукты дороже и заработная плана повышается, но ожидавшееся улучшеніе въ положеніи рабочихъ не наступаетъ, потому что, въ силу этой же системы, ростутъ цѣны на всѣ предметы первой необходимости: на хлѣбъ, одежду, квартиры, топливо и проч. Какъ же разсуждаютъ рабочіе далѣе? За покровительствомъ предпринимателей должно слѣдовать, по той же логикѣ, покровительство рабочихъ. Отсюда до выводовъ государственнаго соціализма одинъ шагъ. Но охранительныя мѣры въ такихъ размѣрахъ не могутъ бытъ приняты какимъ-либо отдѣльнымъ государствомъ, если всѣ остальные не возложатъ на себя соотвѣтствующія этому тягости. Таковы, конечно,-- говоритъ Роленъ,-- разсужденіе и выводы молодаго германскаго императора, столь пылкаго и одушевленнаго добрыми намѣреніями. Отъ этихъ предварительныхъ замѣчаній Роленъ переходитъ къ дѣлу берлинской конференціи по существу и осуждаетъ его совершенно на основаніи двухъ соображеній: чисто-принципіальнаго и практическаго, относящагося болѣе къ вопросу объ его организаціи въ дѣйствительной жизни.

Вся область такъ называемаго соціальнаго законодательства, какъ и вопросы, вытекающіе собственно изъ гражданскаго права (семейнаго, наслѣдственнаго, вопросы о регулированіи собственности нѣкоторыхъ видовъ обязательствъ и т. д.), не подлежатъ по природѣ своей международной регламентаціи: они связаны слишкомъ многообразными и глубокими нитями со всѣми сторонами народнаго духа и быта, чтобы поддаться какимъ-либо однообразнымъ нормамъ, выработаннымъ для разныхъ и многихъ народовъ, жившихъ и живущихъ при неодинаковыхъ историческихъ условіяхъ. Часто эти отношенія, о которыхъ мы теперь говорить, бываютъ различны въ предѣлахъ одного и того же государства и всякое навязанное имъ однообразіе представляется зломъ, а не добромъ. Нечего увлекаться тутъ аналогіею новѣйшихъ международныхъ уній {Телеграфный союзъ возникъ въ 1865 г. и получилъ дальнѣйшее развитіе въ конвенціяхъ 1875 и 85 гг. Онъ обнимаетъ теперь всю Европу, всѣ владѣнія Великобританіи, колоніи французскія и голландскія, Азіатскую Россію, Персію, Сіамъ, Бразилію.

Еще обширнѣе почтовый союзъ, называемый уже "всемірнымъ"; онъ основанъ въ 1874 г. и касающіеся до него акты пересмотрѣны въ 1878 и 85 гг. Онъ простирается почти на всю землю. Недавно къ нему присоединили: Франція -- Тунисъ, Германія -- свои африканскія земли и Маршальскіе острова.

Промышленный союзъ соединяетъ съ 1883 г. Англію, Францію (съ Тунисомъ), Италію, Бельгію, Швейцарію, Швецію, Испанію, Португалію, Сербію, Соединенные Штаты, Бразилію и Гватемалу.

Литературный союзъ заключенъ въ 1886 г. между Германіею, Англіею, Франціею (съ Тунисомъ), Италіею, Швейцаріею, Бельгіею, Нидерландами (съ Люксембургомъ), Испаніею, Гаити и Либеріею.

Къ этимъ союзамъ, вѣроятно, скоро присоединится желѣзно-дорожный (для перевозки клади). По почину Швейцаріи, для выработки его основъ созывались въ Бернѣ конференціи въ 1878, 81 и 86 годахъ и послѣдняя конференція приняла уже окончательный проектъ, подписанный делегатами: Швейцарія, Франціи, Италіи, Австрія, Россіи, Бельгія и Нидерландъ (съ Люксембургомъ).}. Онѣ опредѣляютъ однообразно такія отношенія, которыя по самому своему характеру универсальны (безъ отпечатка національности) и могутъ развиваться свободно и широко только подъ условіемъ ихъ охраны закономъ, введеннымъ у всѣхъ цивилизованныхъ народовъ. Сюда относятся: вопросы о способахъ сношеній и передвиженія, телеграфъ и телефонъ, почта, желѣзная дорога, морское судоходство, охрана правъ автора и изобрѣтателя, а изъ торговыхъ сдѣлокъ лишь тѣ, которыя основаны на употребленіи векселя и металлической монеты.

Недостаточно провозглашать международныя нормы,-- надо еще позаботиться о проведеніи ихъ въ жизнь и объ устройствѣ надъ ихъ примѣненіемъ контроля. Послѣдній можетъ быть порученъ либо одной какой международной инстанціи (вродѣ центральныхъ бюро въ вышеназванныхъ союзахъ), либо предоставленъ усмотрѣнію отдѣльныхъ государствъ. Первый путь такъ неудобенъ, что его, конечно, не изберутъ. Остается второй, но и онъ къ чему сведется на практикѣ? Какъ участники будутъ взаимно наблюдать другъ за другомъ, чтобы принятыя всѣми обязательства соблюдались серьезно и одинаково? Это немыслимо безъ вторженія во внутреннюю, ежедневную жизнь народовъ и сопряжено съ такими затрудненіями, что многія правительства предпочитаютъ отсутствіе надзора учрежденію цѣлой арміи чиновниковъ. Наконецъ, это повело бы къ экономической зависимости и даже къ закрѣпощенію слабыхъ государствъ сильнѣйшими. Пререканіямъ и спорамъ не было бы конца и страсти противниковъ возгорались бы тѣмъ сильнѣе, чѣмъ болѣе онѣ находили бы себѣ пищу въ матеріальныхъ интересахъ, наиболѣе ослѣпляющихъ людей и увлекающихъ ихъ на путь взаимной вражды.

Международное право,-- заключаетъ Роленъ,-- призвано охранять, а не порабощать внутреннюю жизнь государствъ. Каждое изъ нихъ, оберегая свою независимость, должно избѣгать обязательствъ, которыя дали бы иноземной власти право вмѣшиваться въ его политическіе, административные и общественные распорядки. Съ этой области относится и законодательство о рабочихъ. Даже если бы между промышленными государствами установилось согласіе насчетъ нѣкоторыхъ въ этой сферѣ общихъ и минимальныхъ мѣръ, ихъ не слѣдуетъ вводить въ международныя конвенціи. Интересы и воззрѣнія могутъ легко измѣниться, а, между тѣмъ, будетъ признанъ опасный принципъ и будетъ дано орудіе революціонному соціализму, который, подъ предлогомъ охраны, не перестанетъ требовать регламентаціи все болѣе широкой и притѣснительной, и мы, такимъ образомъ, очутились бы на пути, ведущемъ къ тому, что Спенсеръ называетъ рабствомъ будущаго.


III.


Мы привели, по возможности не ослабляя, сущность возраженій Роленъ-Жокмена противъ попытки, сдѣланной берлинскою конференціей. Въ разсужденіяхъ его много правды, вызывающей на серьезныя мысли, но, вамъ кажется, они грѣшатъ въ двоякомъ направленіи: авторъ не даетъ себѣ какъ будто отчета въ постоянно возростающей силѣ соціализма {Весьма интересно въ этомъ отношенія сравнить по числу депутатовъ и избирателей въ нѣмецкій рейхстагъ относительное значеніе политическихъ партій въ Германіи и послѣднее двадцатилѣтіе. Мы остановимся только на руководящихъ партіяхъ.

Въ 1871 г. депутатовъ было: отъ чистыхъ консерваторовъ -- 64

" вольныхъ консерваторовъ -- 88

" націоналъ-либераловъ -- 119

" центра -- 68

" прогрессистовъ -- 45

" соціалистовъ -- 1

Въ 1890 году: отъ чистыхъ консерваторовъ -- 68

" вольныхъ консерваторовъ -- 24

" націоналъ-либераловъ -- 40

" центра -- 106

" прогрессистовъ -- 70

" соціалистовъ..... 86

Число избирателей, подававшихъ свои голоса, было въ 1871 г.:

въ пользу чистыхъ консерваторовъ -- 636,267

" " вольныхъ консерваторовъ -- 847,964

" " націоналъ-либераловъ -- 1.128,289

" " центра -- 718,268

" " прогрессистовъ -- 848,888

" " соціалистовъ -- 101,927

Въ 1890 году: въ пользу чистыхъ консерваторовъ -- 919,646

" " вольныхъ консерваторовъ -- 467,936

" " націоналъ-либераловъ -- 1.169,112

" " центра -- 1.420,488

" " прогрессистовъ -- 1.147,863

" " соціалистовъ -- 1.841,687

По выборамъ, бывшимъ недавно, депутаты въ нѣмецкомъ рейхстагѣ въ чпемепомъ отношеніи располагаются въ слѣдующемъ порядкѣ:

центръ имѣетъ -- 106 человѣкъ

прогрессисты -- 70 "

чистые консерваторы -- 68 "

націоналъ-либералы -- 40 "

соціалисты -- 36 "

вольные консерваторы -- 24 "

поляки -- 16 "

эльзасъ-лотарингцы -- 14 "

демократы -- 10 "

гвельфы -- 10 "

антисемиты -- 4 "

независимые -- 2 "

датчане -- 1 "

Словомъ, изъ 897 депутатовъ къ правительственнымъ партіямъ принадлежитъ 182 голоса, къ оппозиціоннымъ всѣхъ оттѣнковъ 266 голосовъ (Archives diplomatique 1890, Mars, р. 886--838. Здѣсь напечатаны сравнительныя таблицы чиселъ депутатовъ избирателей во всѣ восемь нѣмецкіе парламенты, собиравшіеся со времени основанія Германской имперіи).}, что не можетъ не вынудятъ правительства имъ заняться, и онъ смотрпъ уже слишкомъ пессимистично на нѣкоторое регулированіе рабочаго вопроса и даже производства въ отдѣльныхъ странахъ путемъ международныхъ соглашеній. Отъ удачнаго рѣшенія этого пункта до подпаденія Европы рабству будущаго или до серьезной опасности для независимости слабѣйшихъ государствъ еще очень далеко. Все зависитъ тутъ отъ духа и мѣрь обсуждаемой нами реформы.

Какъ бы то ни было, но справедливость требуетъ, чтобы мы выслушали и тѣхъ, которые съ неменьшею горячностью привѣтствуютъ дѣло берлинской конференціи и ждутъ отъ дальнѣйшаго его развитія не мало благъ въ будущемъ.

Эта оптимистическая точка зрѣнія весьма хорошо проводится въ небольшой, но ясно и популярно написанной брошюрѣ Фульда: Internationale Fabrikgesetzgebung, 1890 {Брошюра эта напечатана немного ранѣе рескриптовъ германскаго императора, такъ что авторъ ея собственно имѣетъ въ виду иниціативу Швейцаріи. Онъ полемизируетъ съ Кономъ (Cohn: "Internationale Fabrikgesetzgebung" въ Volkewirthschaftlich Auftätze 1882 и его рефератъ въ Schriften des Vereins für Socialpolitik 1882, B. 21).}. Не подлежитъ сомнѣнію, что фабричное законодательство, -- говоритъ авторъ,-- прежде всего, національно: каждое государство, проникнутое своимъ призваніемъ -- быть покровителемъ неимущихъ и несчастныхъ, должно издавать предписанія, сообразныя съ положеніемъ рабочихъ и съ экономическимъ состояніемъ страны. Законы другихъ государствъ могутъ ему при этомъ служить только образцами, и то въ извѣстныхъ лишь предѣлахъ. Но это національное законодательство требуетъ себѣ восполненія со стороны международнаго, если мы хотимъ, чтобы промышленность государства, покровительствующаго своимъ рабочимъ, не пострадала на международныхъ рынкахъ отъ конкурренціи со стороны тѣхъ государствъ, которыя либо вовсе не знаютъ такого покровительства, либо оказываютъ его въ болѣе слабой степени. Вотъ основная точка отправленія какъ нотъ Швейцаріи, такъ и указовъ Вильгельма II.

Всматриваясь ближе въ дѣло, мы должны сказать, что противниками международнаго регулированія положенія рабочихъ могутъ быть только тѣ, которые возстаютъ и противъ охраны ихъ національными законами. Въ ошибку впадаютъ и всѣ утверждающіе, будто законы отдѣльныхъ государствъ въ этой области должны быть выработаны прежде, чѣмъ приступятъ къ ихъ объединенію международными нормами. Обѣ эти стороны юридической регламентаціи нераздѣлимы и лишь благотворно дѣйствуютъ на взаимное развитіе. Пренія, бывшія въ рейхстагѣ по поводу фабричнаго законодательства, доказали ясно,-- говоритъ Фульдъ,-- что мы не въ состояніи двинуть его впередъ, пока главныя его основанія не будутъ закрѣплены международными нормами, ибо только этимъ устраняется опасность вытѣсненія нѣмецкихъ продуктовъ съ міроваго рынка.

Вотъ почему можно сказать, что реформа, поставленная на очередь въ Берлинѣ, требуется какъ экономическими соображеніями (на которыя мы сейчасъ указали), такъ и мотивами человѣколюбія. Она стремится дать рабочимъ защиту, которой они сами по себѣ достичь не могутъ; она хочетъ пробудить ихъ къ нѣсколько высшей культурной жизни и поставить преграду раннимъ между ними бракамъ, чрезмѣрному увеличенію населенія", а, слѣдовательно, и пролетаріата. Цѣли эти недостижимы для законодательствъ отдѣльныхъ странъ. Намъ говорятъ, что это поведетъ къ возвышенію издержекъ производства и къ пониженію заработной платы", т.-е. къ обѣдненію рабочихъ же классовъ. До нѣкоторой степени авторъ согласенъ съ этими возраженіями, но полагаетъ, что указываемыя ими неудобства будутъ лишь временнаго характера, пока рабочіе не свыкнутся съ новымъ порядковъ вещей, между тѣмъ какъ выгоды, связанныя для нихъ съ покровительственными мѣрами, прочно улучшать ихъ бытъ. Въ болѣе дешевыхъ цѣнахъ производства,-- восклицаетъ авторъ,-- скрывается не одна дѣтская жизнь, загубленная въ зародышѣ; онѣ чрезмѣрно напрягаютъ и разрушаютъ силы человѣка, низводя его на степень "живой машины" и тѣмъ свидѣтельствуя о низкомъ уровнѣ нашей культуры и законовъ. Если дѣти, вслѣдствіе запрещенія работать, будутъ приносить домой менѣе денегъ, они получатъ возможность лучшаго развитія въ этомъ возрастѣ; если рабочій день женщинъ ограничится, онѣ могутъ употребить свободные часы на заботы о домашнемъ очагѣ и объ улучшеніи семейной обстановки своихъ мужей; наконецъ, если рабочіе, въ силу закона, будутъ работать лишь опредѣленное число часовъ въ сутки, они вольны остальное время употребить на отдыхъ и на такія занятія, которыя способны поднять облагородить ихъ духъ. Словомъ, запрещеніе дѣтскаго труда и ограниченіе женскаго поведетъ, по всему вѣроятію, къ повышенію заработной платы мужчинъ, ибо въ нихъ будетъ большая нужда.

Фульдъ не оспариваетъ, что существующія законодательства по рабочему вопросу представляютъ еще много пробѣловъ и противорѣчій, но и это обстоятельство преувеличивается пессимистами: съ одной стороны, въ послѣднее десятилѣтіе многія правительства стали уже издавать законы, направленные къ охранѣ рабочихъ, и какъ общественное мнѣніе, такъ и палаты высказываются все рѣшительнѣе въ пользу такихъ законовъ; съ другой -- конференціи, вродѣ берлинской, именно для того и созываются, чтобы постепенно содѣйствовать къ большему сближенію и улучшенію законовъ различныхъ государствъ. Не посягая на верховенство послѣднихъ, эти собранія вызываютъ между участниками дружескій обмѣнъ мыслей и даютъ имъ возможность подѣлиться другъ съ другомъ результатами опыта по вопросамъ, для всѣхъ ихъ одинаково важнымъ. Наконецъ, выходящія изъ этихъ переговоровъ соглашенія частью отмѣчаютъ уже достигнутые результаты, частью намѣчаютъ цѣли, къ которымъ должны направляться отсталые. Нечего и говорить, что тутъ требуется величайшая осмотрительность и постепенность; никакіе прыжки недопустимы, а должно на ужѣ держать золотое правило Монтескьё, что "законодатель болѣе всего долженъ быть проникнутъ духомъ умѣренности".

На замѣчаніе, что различія въ законахъ отдѣльныхъ государствъ обусловливаются различіемъ ихъ экономическаго быта, авторъ говорить, что всѣмъ ходомъ современной жизни правительства наиболѣе промышленныхъ странъ дошли до признанія, въ принципѣ, необходимости оказывать рабочимъ покровительство, и споры идутъ только о мѣрѣ таковаго {Напримѣръ, въ Швейцаріи дѣтямъ запрещено работать на фабрикахъ до 14 лѣтъ, въ Германіи до 12, а въ Англіи до 10 лѣтъ. Это основано, конечно, не на произволѣ, а на экономическихъ условіяхъ этихъ странъ, но международныя конференціи и должны были бы именно, какъ сказано, найти между этими постановленіями компромиссъ,-- дѣло весьма трудное, требующее усилій, быть можетъ, нѣсколькихъ поколѣній, но, все-таки, осуществимое.}.

Возражаютъ далѣе, что если бы, вопреки экономическимъ особенностямъ отдѣльныхъ странъ, между ними и состоялся договоръ по фабричному законодательству, то примѣненіе его на практикѣ было бы самое различное и никакой взаимный контроль участниковъ тутъ невозможенъ. Особенно Бонъ съ удареніемъ выставляетъ этотъ пунктъ, ссылаясь на исторію фабричнаго законодательства въ Англіи, Швейцаріи, Франціи и Германіи. Законы этого рода вездѣ встрѣчали себѣ сильное противодѣйствіе со стороны родителей, дѣтей, заводчиковъ и даже мѣстныхъ властей, такъ что устранить его можно было только путемъ назначенія особыхъ фабричныхъ инспекторовъ, постоянныхъ и независимыхъ отъ мѣстныхъ вліяній. Недаромъ въ Германіи раздаются голоса въ пользу умноженія этихъ чиновниковъ. Но въ международной области они немыслимы, и уже этого одного обстоятельства достаточно, чтобы разбить всѣ иллюзіи насчетъ обсуждаемой нами теперь реформы.

Остроумный писатель,-- говоритъ Фульдъ,-- очевидно, преувеличиваетъ затрудненія, дѣйствительно фактически существующія. Мы съ нимъ согласны, что недовольно провозглашать однѣ нормы, но необходимо позаботиться о единобразномъ ихъ приложеніи, и что въ немногихъ областяхъ юридической жизни искушеніе обходить эти нормы такъ не сильно, какъ именно тутъ, но заключенія Кона далеко идутъ за предѣлы настоящей цѣли. Мы не видимъ препятствій къ тому, чтобы государствамъ не учредить международную инстанцію, которая наблюдала бы за примѣненіемъ договоровъ участниками и сообщала бы о всѣхъ открытыхъ ею нарушеніяхъ ихъ заинтересованнымъ правительствамъ. Вѣдь, созданы же нынѣ, по нѣкоторымъ вопросамъ, международныя бюро, вѣдающія исполненіе извѣстныхъ, общихъ нормъ. Такія учрежденія въ дѣлѣ фабричнаго законодательства требуютъ гораздо большихъ усилій, ибо они должны бы обладать и болѣе широкими полномочіями, чѣмъ международныя бюро: почтовое, литературное и т. д. Но существованіе послѣднихъ, все-таки, доказываетъ возможность такихъ органовъ, съ вершины которыхъ, на подобіе какъ бы обсерваторій, удобно слѣдить за примѣненіемъ международныхъ нормъ. Конъ въ 1882 г. говорилъ, что пусть, прежде всего, Швейцарія сдѣлаетъ опытъ повсемѣстнаго и одинаковаго примѣненія на своей территоріи изданнаго ею фабричнаго закона, и развѣ тогда (да и то едва ли) можно будетъ заговорить о повтореніи такого опыта въ несравненно большихъ размѣрахъ, цѣлою группой государствъ, которыя связали бы себя договоромъ по существу преходящимъ, но которыя между собою разобщены національными, историческими условіями и не располагаютъ никакими общими чиновниками.

Но именно Швейцарія съ тѣхъ поръ провела на практикѣ блестяще этотъ опытъ. Чѣмъ далѣе, тѣмъ однообразнѣе вездѣ на ея территоріи становилось исполненіе изданнаго ею закона объ инспекціи на фабрикахъ; рядомъ съ этимъ усиливалась строгость правительственнаго контроля. Въ Германіи можно указать на такой же успѣхъ, но онъ, конечно, былъ бы еще значительнѣе, если бы личный составъ инспекторовъ въ численномъ отношеніи болѣе соотвѣтствовалъ обширности лежащихъ на немъ задачъ. Въ предѣлахъ государствъ, связанныхъ между собою только международными соглашеніями, подобные результаты осуществимы гораздо медленнѣе и труднѣе, но что бы ни говорили, они осуществимы, если только допустить, что государства, подписывая договоръ, серьезно хотятъ его выполнить. Поэтому съ теченіемъ времени выработалась бы и однообразная охрана рабочихъ безъ предварительнаго осуществленія мечты о какихъ-то" Соединенныхъ Штатахъ Европы.

Разбираемыя нами возраженія противъ международнаго контроля имѣли бы основаніе только въ томъ случаѣ, если бы предполагаемый договоръ о рабочихъ опредѣлялъ всѣ подробности вопроса и чрезъ это вторгался бы въ область, которая по природѣ принадлежитъ къ задачамъ управленія каждой страны въ отдѣльности. Но, какъ уже не разъ замѣчено, такой договоръ долженъ намѣтить лишь въ главныхъ пунктахъ тѣ предѣлы, внутри которыхъ впредь будетъ дозволено эксплуатировать человѣческій трудъ. Національныя законодательства никто и не думаетъ замѣнить международнымъ, а замышляемою конвенціей желали бы только обязать государства, которыя къ ней приступили бы, ввести въ свои законы, по части защиты рабочихъ, извѣстныя общія минимальныя требованія. Разъ эта цѣль будетъ имѣться въ виду, нѣтъ основанія не утверждать, что исполненіе такого общаго права будетъ съ годами лишь крѣпнуть.

Приводится еще возраженіе, указывающее на безполезность занимающаго насъ дѣла, пока будутъ существовать страны, хотя и не принадлежащія къ нашей культурѣ, но настолько развитыя, какъ, напримѣръ, Китай и Японія, которыя своею торговлей и промышленностью могутъ оспаривать у насъ міровой рынокъ. Оставляя въ сторонѣ фактическую вѣрность этого утвержденія, противъ подобныхъ государствъ можно было бы оградить себя особыми покровительственными пошлинами {Socialer Schutzzoll, какъ назвалъ ихъ Лоренцъ Штейвъ, а во примѣру его и Роверъ.}, которыя, препятствуя ввозу къ намъ ихъ произведеній и продуктовъ, стремились бы уравнять издержки производства въ тѣхъ странахъ и нашихъ. Авторъ не прочь отъ идеи великаго европейско-американскаго таможеннаго союза, который оградилъ бы себя особымъ тарифомъ {Mit einem Zollgürtel у автора.} отъ промышленныхъ монархій дальняго Востока и стремился бы сгладить различія въ цѣнахъ производства, основанныя на различномъ пользованіи рабочими силами человѣка. Впрочемъ, Фульдъ допускаетъ даже примѣнимость названныхъ пошлинъ и къ какому-либо изъ нашихъ государствъ, въ случаѣ, если его законы дозволяютъ формы эксплуатаціи человѣческаго труда, которыя противорѣчатъ нравственному чувству или правосознанію нашего времени. Тогда подобное косвенное принужденіе получило бы хотя и нѣкоторый карательный, но, все-таки, справедливый характеръ.

Этимъ оканчивается первая часть брошюры Фульда, посвященная разсмотрѣнію общихъ возраженій противъ швейцарской программы. Во второй онъ переходитъ къ отдѣльнымъ ея пунктамъ и полагаетъ, что воспрещеніе дѣтямъ до извѣстнаго возраста работать на фабрикахъ не трудно будетъ провести въ международномъ соглашеніи, ибо существующія различія въ законахъ хотя и вытекаютъ изъ разнообразія экономическихъ условій, но съ теченіемъ времени между ними мыслимы, путемъ благоразумныхъ и постепенныхъ компромиссовъ, большее сближеніе и уравненіе.

Также существуетъ между правительствами одобреніе, въ принципѣ, регулированія рабочаго дня подростковъ. Различно въ законахъ установляются иногда возрасты, но было бы недурно указать на границы между дѣтьми и собственно молодыми людьми ниже 16-ти лѣтняго возраста.

Въ договорѣ, напротивъ, неудобно перечислять, какія занятія считать для молодыхъ людей к для женщинъ нездоровыми или опасными. Все тутъ зависитъ отъ состоянія промышленности и техники, такъ что пренія объ этомъ поневолѣ будутъ всегда носить характеръ чисто-академическій.

Предписанія о соблюденіи воскреснаго отдыха, по мнѣнію Фульда, должны быть совершенно исключены изъ программы. Недаромъ еще въ 1882 г. кн. Бисмаркъ сказалъ въ рейхстагѣ: "гораздо хуже воскреснаго труда полное ничегонедѣланіе!" Да и не въ нравахъ нѣмецкаго или французскаго населенія соблюдать воскресный день такъ, какъ это дѣлается въ Англіи.

Однако, этотъ пунктъ, какъ мы видѣли выше, получилъ въ Берлинѣ утвердительное рѣшеніе, съ чѣмъ нельзя не согласиться: воскресный отдыхъ абсолютно необходимъ для нравственнаго и физическаго здоровья человѣка и допускаемыя тутъ, въ особенно важныхъ случаяхъ, исключенія никакъ не должны подрывать этого правила.

Запрещенія женщинамъ и молодымъ людямъ ночнаго труда требуютъ подробной регламентаціи, иначе исключенія легко могутъ на практикѣ уничтожилъ дѣйствіе самихъ запретительныхъ нормъ.

Фульдъ согласенъ съ тѣмъ, что самымъ труднымъ пунктомъ программы представляется послѣдній -- относительно устройства надзора за мѣрами, которыя будутъ приняты. Государства всегда такъ ревниво оберегаютъ свои верховныя права, что едва ли согласятся на учрежденіе центральной комиссіи съ болѣе или менѣе широкими полномочіями, безъ чего, однако, самый обсуждаемый договоръ остался бы только мертвою буквой. Поэтому необходимо соглашеніе между правительствами и относительно однообразною примѣненія на практикѣ признанныхъ ими нормъ. Тутъ важную услугу можетъ оказать воздѣйствіе на нихъ со стороны общественнаго мнѣнія. Оно способно укрѣпить и въ правителяхъ мысль, что учрежденіе, облеченное международнымъ характеромъ и долженствующее наблюдать, въ предѣлахъ независимыхъ государствъ, за дѣйствіемъ охранительныхъ для рабочихъ правилъ, что такое учрежденіе требуется общими интересами всѣхъ культурныхъ странъ, ради которыхъ уже можно поступиться нѣкоторою долей своихъ верховныхъ правъ.

По мнѣнію Адлера {Adler: "Der internationale Schutz der Arbeiter" (Annalen des Deuhchen Reichet 1888, S. 465--677).}, подобная центральная комиссія должна была бы носить только наблюдательный характеръ: она ежегодно получала бы всѣ нужныя ей свѣдѣнія отъ фабричныхъ инспекторовъ отдѣльныхъ государствъ "предавала бы ихъ гласности. Въ опредѣленные сроки эти инспектора съѣзжались бы для совмѣстнаго обсужденія мѣръ, потребныхъ для болѣе однообразнаго исполненія договора о рабочихъ.

Фульдъ полагаетъ, что подобной комиссіи недостаточно, надо ей предоставить возможность самой убѣждаться, поскольку порученный ей договоръ примѣняется въ отдѣльныхъ странахъ и соотвѣтствуютъ ли оффиціальныя донесенія ихъ инспекторовъ фактическому положенію дѣла. Окажетъ ли эта реформа вліяніе на регулированіе производства между участниками? Авторъ въ этомъ сомнѣвается, во обѣщаетъ себѣ много отъ нея хорошаго въ будущемъ. Она, прежде всего, увеличитъ число рабочихъ въ домашней промышленности. Положеніе этихъ лицъ часто печальнѣе фабричныхъ, а законы все предоставляютъ тугъ усмотрѣнію сторонъ. Современенъ необходимо регулировать и оградить трудъ рабочихъ и въ этой тѣсной, частной сферѣ, тѣмъ болѣе, что тутъ притѣсняютъ женщинъ и дѣтей непомѣрными работами болѣе, чѣмъ на заводахъ, и при нарушеніи всякихъ, хотя бы элементарныхъ, санитарныхъ правилъ. Но этого рода регламентація -- дѣло уже каждаго правительства въ отдѣльности. Адлеръ и тутъ сторонникъ международныхъ нормъ и полагаетъ, что въ этой области, по образцу англійскаго законодательства, слѣдовало бы не дозволять работать по ночамъ и воскресеньямъ дѣтямъ до 12 лѣтъ, а молодымъ людямъ до 18 лѣтъ не болѣе 10 часовъ въ сутки.

Какъ бы то ни было, но если состоится договоръ, который положить начало международной охранѣ рабочихъ, онъ займетъ въ исторіи нашего столѣтія,-- говоритъ авторъ,-- такое же блестящее мѣсто, какъ женевская конвенція 1864 г., ибо имъ будутъ даны первыя основанія къ зданію" долженствующему современемъ пріютить подъ своимъ кровомъ несчастныхъ и бѣдныхъ всѣхъ народовъ. Не безъ основанія одинъ изъ благороднѣйшихъ мужей Англіи, лордъ Шефтсбюри, сказалъ, что цѣлью всякаго фабричнаго законодательства является возрожденіе семьи. Таковъ идеалъ" по отношенію къ рабочимъ, и нашего времени, но онъ достижимъ, если охраняющіе ихъ національные законы найдутъ себѣ добавленіе и подтвержденіе въ законодательствѣ международномъ.


IV.


Къ какимъ же окончательнымъ выводамъ должны мы придти по отношенію задачъ берлинской конференціи? Надо желать продолженія ея дѣла, постепеннаго, осмотрительнаго и у цѣлаго. Весьма ошибаются тѣ, которые приписываютъ зарожденіе и быстрые успѣхи соціализма въ наши дни проискамъ и искусству нѣкоторыхъ демагоговъ. Явленіе это гораздо сильнѣе и глубже, чѣмъ обыкновенно думаютъ. Будемъ ли мы ему сочувствовать или смотрѣть на него враждебно, но внимательное изученіе современной жизни приводитъ насъ къ убѣжденію, что чѣмъ далѣе, тѣмъ болѣе вопросы соціальные и задачи управленія будутъ выдвигаться на первый планъ. Само собою разумѣется, каждое государство должно пользоваться свободою въ области какъ политической, такъ и экономической. Отсюда, оно призвано заботиться объ улучшеніи быта рабочихъ, какъ и вообще всѣхъ условій экономической жизни своего народа, всѣми силами, какими оно располагаетъ, и всегда сообразно съ мѣстными особенностями и потребностями. Спеціально соціализмъ можетъ потерять характеризующее его революціонное направленіе, если правительства рѣшительно и умѣло усвоютъ себѣ тѣ изъ его задачъ, которыя осуществимы и дѣйствительно требуются благосостояніемъ населенія. Только тутъ слѣдуетъ избѣгать поспѣшности и односторонняго угожденія интересамъ отдѣльныхъ партій или классовъ. Проблемма, такъ понимаемая, дѣйствительно неосуществима безъ одновременнаго содѣйствія со стороны государствъ, стоящихъ съ нами на болѣе или менѣе равномъ уровнѣ промышленнаго развитія и держащихъ въ сбояхъ рукахъ міровые рынки. Практическими тутъ цѣлями представляются сами собою покровительство рабочихъ и регулированіе производства между соперничающими странами. Идея какъ бы національнаго только хозяйства переходитъ, такимъ образомъ, не уничтожаясь сама, въ идею высшаго порядка, хозяйства міроваго, требующаго солидарности и раздѣленія труда между экономическими единицами, называемыми народами, странами.

Рабочіе вѣрно поняли эту сторону дѣла, когда перенесли его на между народную почву. Надо только его организацію обратить на благо имъ и самихъ государствъ. Конвенціи въ этой области поэтому желательны; онѣ должны только простираться на пункты, относительно которыхъ достижимы между участниками согласіе и однообразіе нормъ. Это предполагаетъ, какъ сказано, извѣстную общность ихъ экономическаго строя и, во всякомъ случаѣ, должно быть результатомъ жизни, а не искусственныхъ комбинацій или заднихъ мыслей. До заключенія подобныхъ конвенцій государствамъ нельзя достаточно рекомендовать созваніе конференцій (не политическихъ, а составленныхъ изъ опытныхъ спеціалистовъ) для совмѣстнаго обсужденія положенія рабочихъ и промышленности у нихъ. Эти съѣзды были бы полезны не только какъ средство обмѣна мыслей по указаннымъ вопросамъ, но и для регулированія его въ будущемъ общими усиліями. Весьма возможно, что отдѣльныя конференціи (различныя по числу участниковъ и по вопросахъ, рѣшенныхъ въ нихъ) приведутъ современенъ къ экономическому союзу между наиболѣе промышленными странами міра, но союзъ этотъ, разъ онъ будетъ продуктомъ самой жизни этихъ государствъ, не подорветъ ихъ политической независимости вопреки ихъ волѣ, ибо каждой странѣ должно остаться право свободнаго вступленія въ него и такого же изъ него выхода.

На этомъ же принципѣ долженъ покоиться и контроль за примѣненіемъ принятыхъ сообща рѣшеній. Долгое время государства не захотятъ выпустить его изъ своихъ рукъ и международное бюро, если бы таковое создалось и для охраны рабочихъ, не имѣло бы иныхъ цѣлей, крохѣ собиранія свѣдѣній, доставленныхъ ему отдѣльными правительствами, обнародованія ихъ въ систематической обработкѣ и приготовленія матеріаловъ хъ будущей рабочей конференціи. Позднѣе можно было бы перейти и къ настоящимъ международнымъ комитетамъ, которые на мѣстахъ изучали бы эти вопросы и слѣдили бы за практическимъ дѣйствіемъ принятыхъ, въ пользу рабочихъ, мѣръ. Это не угрожало бы политической независимости государствъ, если бы проводилось безъ всякой политической подкладки и тенденціи. Въ составъ названныхъ комитетовъ, всегда съ вѣдома и разрѣшенія мѣстнаго правительства, входили бы лица наиболѣе развитыхъ въ промышленномъ отношеніи странъ, сани опытныя въ хозяйственныхъ дѣлахъ и знакомыя съ языкомъ страны, куда ихъ посылаютъ. Они ни въ какую администрацію не вмѣшивались бы, но констатировали бы факты, собирали свѣдѣнія и предлагали бы свои добрыя услуги тѣмъ спорящимъ сторонамъ, которыя таковыхъ пожелали бы.

Намъ говорятъ, что государство не вправѣ вмѣшиваться во взаимныя отношенія взрослыхъ, совершеннолѣтнихъ гражданъ; тутъ дѣйствуетъ принципъ равенства между ними. Къ сожалѣнію, это формальная, а не матеріальная правда. Люди, забитые нуждою и подъ ея страшнымъ давленіемъ, не обладаютъ никакою свободой,-- къ чему для нихъ равенство предъ закономъ? Имъ нужна помощь, сильная, но, конечно, умѣлая, которая не питала бы въ нихъ лѣни и бездѣятельности, а путемъ честнаго труда возвышала бы въ нихъ ихъ человѣческое достоинство. Мы отлично понимаемъ, что тутъ и усилія правительствъ сами по себѣ недостаточны, но имъ на помощь должны придти: школа, церковь, частныя лица и общества, но мы утверждаемъ, что наиболѣе плодотворное рѣшеніе рабочаго вопроса путемъ законовъ предполагаетъ дружное, совмѣстное дѣйствіе государственныхъ и международныхъ нормъ. Вотъ почему работы берлинской конференціи 1890 г. представляютъ интересъ для каждаго серьезнаго ума.


Гр. Л. Камаровскій.


"Русская Мысль", кн.IV, 1891