Капустин Семен Яковлевич
Новые данные из русской жизни

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Новыя данныя изъ русской жизни.

(По поводу книги "Организація Полеваго Хозяйства" А. Ермолова. Ч. 1. "Системы Полеводства", ч. II. "Сѣвообороты". С.Петерб. Изд. Девріена 1879 г.).

   Странное дѣло! у насъ въ Россіи, государствѣ, такъ сказать, чисто земледѣльческомъ, менѣе всего извѣстна образованному обществу сельскохозяйственная наука.
   Образованнѣйшіе изъ образованныхъ русскихъ людей весьма много говорятъ, пишутъ, читаютъ по весьма разнообразнымъ отраслямъ человѣческихъ знаній, но весьма мало по сельскому хозяйству.
   Большинство нашихъ финансистовъ, экономистовъ, вообще публицистовъ, усвоившихъ огромную массу свѣдѣній изъ различныхъ областей знаній, обходятся, въ рѣшеніи публицистическихъ вопросовъ совершенно безъ посредства сельско-хозяйственной пауки. Въ цитатахъ къ ихъ сочиненіямъ, въ основаніяхъ, на которыхъ они строятъ свои выводы, рѣдко можно встрѣтить данныя изъ области сельско-хозяйственной науки и жизни. Что же касается до большинства личностей изъ нашего помѣстнаго класса, распоряжающихся хозяйствомъ въ своихъ имѣніяхъ, то здѣсь всѣ хозяйственныя познанія сводятся, зачастую, къ одному умѣнью вести надзоръ за удачнымъ пріисканіемъ рабочихъ, за своевременностію работъ, за выгоднымъ сбытомъ урожая и прибыльною раздачею земель въ аренду. А такъ какъ подобный надзоръ можетъ быть веденъ частію и издали, чрезъ довѣренное лицо, то понятно, что землевладѣльцу не зачѣмъ стѣснять себя постоянною жизнію въ деревнѣ и весьма непривлекательнымъ дѣломъ надзора, а также и изучать сельско-хозяйственную науку. Одинъ изъ сотрудниковъ журнала Вольнаго Экономическаго Общества, Бусовъ, характеризуя землевладѣльцевъ Симбирской губерніи, говоритъ, между прочимъ, что они готовы заниматься всѣмъ, чѣмъ угодно, но не личнымъ завѣдываніемъ своими имѣніями, что они идутъ иногда на весьма непріятные компромиссы для того, чтобы получить мѣсто въ земствѣ, акціонерныхъ компаніяхъ и проч., которые дадутъ имъ 2--3 тысячи, но не станутъ лично хозяйничать, хотя и потеряютъ вслѣдствіе этого десятки тысячъ. Изъ землевладѣльцевъ Симбирскаго уѣзда никто почти не живетъ въ своихъ имѣніяхъ, которыя и раззоряются обкрадывающими ихъ управляющими. Всѣ они терпѣть не могутъ земледѣлія -- такая фраза вырывается, между прочимъ, у Бусова при дальнѣйшей характеристикѣ Симбирскихъ землевладѣльцевъ; а, между тѣмъ, по его же словамъ: "Многіе изъ нихъ люди весьма умные, образованные, даже есть и ученые". Но это нерасположеніе Симбирскихъ землевладѣльцевъ къ дѣлу сельскаго хозяйства вполнѣ понятно и, даже скажемъ, вполнѣ законно, потому что нельзя любить непріятное дѣло надсмотрщика и сборщика рублей и копѣекъ. Но вотъ вопросъ: имѣло ли бы это чувство мѣсто въ томъ случаѣ, когда бы Симбирскіе землевладѣльцы, какъ и вообще русскіе землевладѣльцы, а также какъ и все образованное русское общество, видѣли въ сельскомъ хозяйствѣ все то, что открывается въ немъ для двухъ рѣзко обособившихся у насъ группъ людей, изъ которыхъ одна, весьма небольшая, состоитъ изъ близкихъ къ намъ личностей, хорошо изучившихъ сельско-хозяйственную науку, а другая, весьма многочисленная, но стоящая особнякомъ отъ всего образованнаго русскаго общества, извѣстна намъ подъ именемъ крестьянства. Люди, входящіе въ составъ этой группы, съ малыхъ лѣтъ живутъ бокъ о бокъ съ природой, на каждомъ шагу соприкасаются съ дѣйствіями ея силъ на почву, растенія, животныхъ, насѣкомыхъ, самого человѣка и, благодаря неумирающей въ этомъ классѣ людей вѣковой традиціи, получаютъ изъ поколѣнія въ поколѣніе массу свѣдѣній, наблюденій, выводовъ, касающихся явленій природы. Ясное дѣло, что сельское хозяйство только этимъ двумъ группамъ людей и можетъ казаться завлекательнымъ, и что только они изъ всего русскаго населенія и могутъ найдти въ занятіи сельско-хозяйственнымъ дѣломъ удовлетвореніе, кромѣ матеріальныхъ, и различнымъ умственнымъ потребностямъ. Для остальнаго русскаго общества, совершенно игнорирующаго сельско-хозяйственныя знанія, весь разнообразнѣйшій сельско-хозяйственный міръ незримъ, какъ для слѣпца картина. Исторія наша, т. е. образованнаго русскаго общества, постоянно наводила насъ на занятія исключительно такого рода, при которыхъ знаніе природы отходитъ на задній планъ, а на первый выступаетъ иная дѣятельность: съ самаго начала русской исторіи, началось для насъ дѣло расширенія границъ, т. е. война и удержаніе покоренныхъ народовъ въ покорности.
   Удѣльный періодъ былъ періодомъ непрерывающихся междоусобныхъ войнъ и неразлучныхъ съ ними дипломатическихъ интригъ; въ періодъ татарскаго ига, шло въ сущности повтореніе того же дѣла; не кончилось оно и съ возстановленіемъ независимости Россіи; шведы, нѣмцы, литовцы, поляки, турки, татарство Крымское, Казанское, прнуральскія кочевыя племена чуть не ежегодно, въ теченіи столѣтій, отрывали нашу интеллигенцію отъ всякаго другаго дѣла, кромѣ дѣла войны, дипломатіи и управленія. При такомъ-то положеніи дѣлъ сложилось у насъ помѣстное сословіе. Впослѣдствіи это сословіе обратилось въ господъ, владѣющихъ на правѣ собственности крѣпостными людьми.
   Но явились ли тогда для помѣщиковъ какія либо новыя условія, которыя бы могли содѣйствовать тому, чтобы помѣстное сословіе перестало смотрѣть на себя, какъ на контигентъ, поставляющій изъ свой среды людей для двухъ многочисленныхъ армій военной и административной? Нѣтъ, къ числу прежнихъ условій, отдаляющихъ наше дворянство отъ хозяйства, прибавилось одно новое, именно законъ Петра Великаго, обязывающій служить каждаго дворянина, а затѣмъ, параллельно развитію новыхъ порядковъ въ государствѣ, шло развитіе потребностей жизни; вмѣстѣ же съ этимъ, между прочимъ, мельчали помѣстья отъ раздѣловъ по наслѣдству и служба становилась годъ отъ году необходимѣе, какъ подспорье къ доходу съ помѣстьевъ.
   Между тѣмъ, самая сущность крѣпостнаго права не содѣйствовала къ усвоенію, хотя бы тѣхъ сельско-хозяйственныхъ знаній, которыми обладалъ трудящійся крестьянинъ. Строй хозяйства, при даровомъ трудѣ, требовалъ со стороны барина только надсмотра за исправностію работъ. Всякія нововведенія, при этомъ строѣ хозяйства, были не только совершенно ненужны, но и убыточны. Поэтому-то дѣятельный помѣщикъ являлся у насъ ничѣмъ инымъ, какъ зоркимъ надсмотрщикомъ за работами ему подвластныхъ и за порядкомъ ихъ домашней жизни; онъ былъ въ сущности администраторъ въ своемъ имѣніи, судья, полицейская власть; на все это поглощалась часть времени, а другая шла на удовлетвореніе другихъ тоже воспитанныхъ исторіей, наклонностей, которыя и выполнялись болѣе или менѣе въ сферѣ общенія съ сосѣдями, уѣздными и губернскими властями, удалыми охотами, шумными пирами и проч.
   Кромѣ того, развитіе въ средѣ нашего помѣстнаго класса образованія совершалось, главнымъ образомъ, чрезъ кадетскіе корпуса, гимназіи и университеты; тогдашнія программы этихъ учебныхъ заведеній указываютъ на тѣ знанія, которыя вводились путемъ ученія въ наше образованное общество; эти знанія были именно политическія и нравственныя. Поэтому-то у насъ являлись хорошіе историки, математики, публицисты, поэты, романисты; но людей другаго отдѣла знаній, занимающихся изученіемъ жизни растеній, животныхъ и вообще законовъ природы, какъ-то медиковъ, техниковъ, геологовъ и проч. намъ приходилось почти до послѣдняго времени выписывать изъ-за границы, а сельскихъ хозяевъ у насъ и теперь немного.
   И такъ, вотъ въ какомъ положеніи относительно сельскаго хозяйства стоитъ у насъ масса образованнаго русскаго общества, даже не подозрѣвающая, что подъ сельскимъ хозяйствомъ разумѣется вовсе не то, что она привыкла подъ нимъ понимать, что это не какое-то весьма простое дѣло, слишкомъ спеціальное занятіе, одностороннее, могущее мало заинтересовать развитаго человѣка, не способное наполнить его существованіе въ деревенской глуши. Между тѣмъ, дѣло этого хозяйства есть весьма широкое и сложное, для веденія его необходимо знать не только то, что знаетъ современный русскій образованный человѣкъ, но несравненно болѣе; одни обще-образовательныя наши науки вполнѣ недостаточны для сельскаго хозяина; для цѣлей хозяйства нѣкоторыя изъ этихъ наукъ надобно изучать по болѣе широкимъ программамъ, нежели тѣ, которыя удовлетворяютъ общеобразовательнымъ цѣлямъ; кромѣ того нуженъ еще рядъ другихъ наукъ, которыя остаются для насъ чуждыми при нашемъ настоящемъ воспитаніи. Взглянемъ, напримѣръ, хотя на одинъ остовъ знаній, необходимыхъ сельскому хозяину. Этотъ остовъ весьма наглядно вырисовывается въ одной совершенно почти неизвѣстной русскому образованному обществу справочной книгѣ, возобновляемой ежегодно подъ заглавіемъ: "Календарь и Справочная книга русскаго сельскаго хозяина" {Книга эта редактируется Ѳ. А. Баталинымъ, редакторомъ Ж. Сел. X. и Л. и Землед. Газеты.}.
   Просматривая хотя бы одно ея оглавленіе, можно изумляться крайнему разнообразію ея содержанія, многочисленности тѣхъ сферъ науки и жизни, изъ которыхъ заимствуются внесенныя въ книгу свѣдѣнія. Не говоря о ботаникѣ, зоологіи, геологіи, приложеніе которыхъ къ сельско-хозяйственной наукѣ понятно для каждаго изъ насъ, мы видимъ въ ней свѣдѣнія изъ химіи, минералогіи, различныхъ частей физики, климатологіи, инженернаго и строительнаго искусствъ, медицины, ветеринаріи, промышленныхъ производствъ, соприкасающихся съ сельскимъ хозяйствомъ; а такого рода производствъ не мало, не говоря уже объ устраиваемыхъ зачастую непосредственно для нуждъ имѣнія (какъ сельско-хозяйственнаго цѣлаго) -- заводовъ маслодѣлательныхъ, маслобойныхъ, мукомольныхъ заведеній, для обработки льна, заводовъ винокуренныхъ, свекло-сахарныхъ и проч. Свѣдѣнія изъ всѣхъ перечисленныхъ наукъ и искусствъ, необходимыя сельскому хозяину, какъ земледѣльцу, скотоводу, птицеводу, лѣсоводу, пчеловоду, садоводу, шелководу таковы, что для пользованія многими изъ нихъ, необходимо порядочное знакомство съ науками, изъ которыхъ они заимствуются.
   Самое содержаніе этихъ свѣдѣній, извѣстная полнота и подробность ихъ изложенія въ Справочной книжкѣ -- говорятъ собою ясно о томъ объемѣ, въ которомъ данная наука захватывается областью сельскаго хозяйства. И вотъ, вслѣдствіе такого соотношенія разныхъ наукъ съ сельскимъ хозяйствомъ, Справочная книжка, о которой мы говоримъ, становится, къ немалому удивленію, пригодною для справокъ заводчикамъ, промышленникамъ, строителямъ дорогъ, мостовъ, хозяйственныхъ зданій; мало этого, она, при нынѣшнемъ у насъ положеніи справочныхъ изданій, всецѣло обращается въ настольную книгу для экономиста и вообще публициста, занимающагося различными нуждами своего отечества. Такимъ образомъ, если сельскому хозяину, для котораго спеціально готовилась эта книга, приходится имѣть дѣло съ такими сферами знанія, безъ которыхъ нельзя представить себѣ публициста, то ясно, что сельское хозяйство не есть столь простое дѣло, какимъ оно кажется нашей образованной публикѣ. А публикѣ этой представляется дѣло простымъ ни по чему иному, какъ только по тому, что безъ знаній сельско-хозяйственныхъ, безъ хорошаго знакомства съ естественными науками, лежащими въ основаніи сельскохозяйственной науки, мы можемъ примѣчать только грубыя явленія въ сферѣ сельско-хозяйственной жизни, а вслѣдствіе этого мы и должны односторонне судить о причинахъ и условіяхъ извѣстнаго положенія хозяйства. Такъ, напримѣръ, мы пока знаемъ, что засуха, градъ, морозъ могутъ истреблять хлѣба; затѣмъ мы наслышались, что дурная обработка и отсутствіе удобренія влекутъ за собою неурожай; а вслѣдствіе этого, при объясненіи недорода въ какой либо мѣстности, мы сваливаемъ всю причину его либо на природу, либо на нерадивость хозяина. Между тѣмъ, на сколько сельско-хозяйственная наука соприкасается съ другими науками, на столько же дѣйствительность сельско-хозяйственнаго дѣла стоитъ въ зависимости отъ всего существующаго въ природѣ и жизни человѣческихъ обществъ. Всѣ многоразличныя явленія природы, начиная съ совершающихся въ почвѣ и водахъ и кончая имѣющими мѣсто въ измѣненіяхъ солнца и фазахъ луны -- оказываютъ вліяніе на трудъ сельскаго хозяина. Любое промышленное заведеніе можетъ съ одинаковымъ результатомъ работать въ морозъ и тепло, въ мокрое и сухое время; но почва, растенія и животныя не остаются безъ измѣненія отъ дѣйствія на нихъ солнца, дождя, вѣтра и множества другихъ причинъ. Затѣмъ все, что совершается въ экономической и умственной жизни данной волости, уѣзда, губерніи, цѣлаго государства, другихъ государствъ земнаго шара, все это, путемъ самыхъ неуловимыхъ комбинацій, дѣйствуетъ на доходъ или убытокъ сельскаго хозяина. Случился ли неурожай гдѣ либо подлѣ, явился ли запросъ на данные хлѣба изъ-за границы, провели ли въ краѣ желѣзную дорогу, раззорился ли и закрылъ свое дѣйствіе стоящій подлѣ винокуренный или крахмальный заводъ, увеличило ли государство налоги на земли и проч., все это даетъ себя знать сельскому хозяину, вызывая его на различныя измѣненія въ его хозяйствѣ, заставляя распредѣлять иначе посѣвы, сокращать или увеличивать количество домашнихъ животныхъ, отказываться, въ видахъ сокращенія расходовъ, отъ рѣшенныхъ годъ тому назадъ предпріятій въ имѣніи и, тронувъ одну какую либо часть въ хозяйствѣ, одно, напримѣръ, только поле, видоизмѣнять распорядокъ дѣлъ во всѣхъ остальныхъ частяхъ хозяйства. И не думайте, что все это имѣетъ мѣсто только въ болѣе или менѣе крупныхъ хозяйствахъ; нѣтъ, все это всецѣло прилагается и къ крестьянскому надѣлу. Какъ, отчего, почему имѣетъ мѣсто такая чувствительность въ такомъ, какъ мы привыкли думать, грубомъ дѣлѣ, объясняется: во 1-хъ крайнею сложностью дѣла сельскаго хозяйства и зависимостью другъ отъ друга всѣхъ частей его и, во 2-хъ, тѣмъ, что въ этомъ, представляющемся намъ издали, грубомъ механизмѣ, главнѣйшія составныя части котораго земля и животныя, мельчайшія его частицы до того тонки, нѣжны, хрупки и чувствительны, что онѣ легко выводятся самыми маловажными причинами изъ устойчиваго положенія и, потерявъ его, могутъ легко гибнуть, или видоизмѣняться во вредъ хозяину. Отъ того-то здѣсь, въ дѣлѣ сельскохозяйственномъ, и не можетъ имѣть мѣста никакая регламентація, а всякое налагаемое откуда либо извнѣ или свыше стѣсненіе на распоряженія хозяина -- отражается гибельно на всемъ строѣ дѣла.
   Для того, чтобъ яснѣе представить читателямъ эти характеристическія особенности сельско-хозяйственнаго дѣла, возьмемъ общія, свойственныя каждому хозяйству, гдѣ бы оно ни было, условія, а также тѣ обстоятельства, при которыхъ идетъ обыкновенно хозяйство, какъ у крестьянскаго общества, такъ и у собственника сотенъ и тысячъ десятинъ. Обыкновенно въ каждомъ хозяйствѣ можно видѣть, что каждое поле даннаго хозяйства не походитъ на другое ни по свойству, ни по качеству; одни изъ полей лежатъ выше, другія имѣютъ болѣе низменное положеніе; почва на однихъ суглинистая, на другихъ песчанная, на третьихъ иловатая и проч.; нѣкоторыя отличаются тѣмъ, что расположены по склонамъ холмовъ, овраговъ, берегамъ рѣкъ; одни имѣютъ склонъ на сѣверъ, другія на югъ, третьи открыты дѣйствію восточныхъ вѣтровъ; одни близъ рощей, перелѣсковъ, кустарниковъ, другія вдали отъ нихъ; одни подвергаются ежегоднымъ дѣйствіямъ ливней, и градовъ, вслѣдствіе извѣстнаго положенія ихъ относительно лѣсовъ; одни примыкаютъ къ усадьбѣ владѣльца, другія отстоятъ на болѣе или менѣе далёкія разстоянія отъ нея; къ однимъ можно проѣхать отъ усадьбы по ровной, хорошей дорогѣ, доступъ къ другимъ затрудненъ вслѣдствіе неровной, вязкой, или песчанкой почвы. Такимъ образомъ, каждое изъ полей, какъ бы самою природою, назначено подъ воздѣлываніе свойственныхъ для него растеній; затѣмъ урожаи на однихъ изъ нихъ могутъ быть хороши лишь при удобреніи, при хорошей распашкѣ; другія поля совершенно не требуютъ ни того, ни другаго, какъ, напримѣръ, низменныя покрываемыя ежегодно водою, частая распашка которыхъ будетъ имѣть послѣдствіемъ сносъ водою верхняго плодороднаго слоя; на отдаленныхъ отъ усадьбы поляхъ невыгодно воздѣлывать растенія, требующія удобренія, такъ какъ вывозъ навоза обойдется дорого, займетъ много времени, а также невыгоденъ будетъ привозъ съ нихъ объемистыхъ продуктовъ, каковы напримѣръ, картофель, свекловица и проч.; въ виду этого эти поля выгодно оставлять подъ такія растенія, которыя ростутъ безъ удобренія, причемъ почва ихъ возстановляетъ свое плодородіе естественнымъ путемъ, т. е. чрезъ запущеніе ея подъ выгонъ для скота, въ залежъ. Слѣдовательно, выгода хозяина требуетъ устроить хозяйство такъ, чтобы низменныя поля назначены были подъ посѣвъ травъ на кормъ скоту; чтобъ отдаленныя (запольныя) служили бы для пастбища, а близкія къ усадьбѣ и лежащія подлѣ хорошей дороги подъ дорогія растенія -- колосовые хлѣба, а также корнеплоды, перевозка продуктовъ которыхъ могла бы обойтись дешево. Выгода отъ такого распредѣленія очевидна, если взять во вниманіе, что здѣсь, путемъ содержанія скота на участкахъ, возстановляющихъ свое плодородіе естественнымъ путемъ, будутъ переноситься съ нихъ въ видѣ навоза, питательныя ихъ части на близъ лежащія къ усадьбѣ поля, на которыхъ, по ихъ близости къ усадьбамъ, удобно сосредоточивать рабочія силы для лучшей подготовки почвы, надзоръ за работами и получать, такимъ образомъ, возможность воздѣлывать здѣсь болѣе цѣнныя растенія, сообразуясь, конечно, и здѣсь съ качествомъ почвы, ея болѣе возвышеннымъ и низменнымъ положеніемъ и другими условіями. А условій этихъ много. Такъ, одно растеніе требуетъ такой-то именно почвы и въ свою очередь дѣйствуетъ на эту почву, видоизмѣняетъ ее физически или химически такъ, что на слѣдующій годъ его неудобно высѣвать на томъ же мѣстѣ; кромѣ того ростъ иныхъ растеній содѣйствуетъ размноженію сорныхъ травъ, которыя и могутъ на слѣдующій годъ заглушить эти растенія, а поэтому представляется необходимымъ высѣвать на будущій годъ на томъ мѣстѣ уже другія растенія, которыя не только не боятся сорныхъ травъ, но въ свою очередь препятствуютъ ихъ развитію; затѣмъ есть растенія, которыя берутъ свое питаніе изъ верхнихъ слоевъ почвы, другія изъ нижнихъ и изъ подъ почвы. Одни механически разрыхляютъ почву своими корнями, другія не имѣютъ на нее такого дѣйствія. Затѣмъ, извѣстныя растенія отнимаютъ у почвы много извѣстныхъ составныхъ частей, такъ что послѣ нихъ можно сѣять не всякое растеніе, а, такъ сказать, требующее у почвы другихъ составныхъ частей, нежели взятыя предыдущимъ растеніемъ; одни растенія боятся лѣтней засухи, другія переносятъ ее безъ вреда; одни требуютъ посѣва ихъ съ осени, другія допускаютъ посѣвъ съ весны. Но кромѣ всего этого, одни изъ растеній продаются на рынкѣ дороже, другія дешевле. А такъ какъ хозяину во что бы то ни стало нужно имѣть доходъ съ имѣнія, для уплаты налоговъ, ремонта хозяйственныхъ построекъ и проч., то послѣднее условіе -- хорошая прибыль отъ воздѣлыванія однихъ растеній и малая отъ посѣва другихъ, въ связи съ приведенными выше разнообразными условіями положенія полей, свойства растеній и почвъ, осложняютъ въ высшей степени дѣло составленія плана хозяйства. А такъ какъ главная цѣль хозяйства есть возможная прибыль, то ясно, что планъ хозяйства, составленный въ видахъ извѣстнаго положенія на рынкѣ извѣстныхъ растеній -- становится уже неудовлетворительнымъ при измѣненіи положенія рынка и, слѣдовательно, на слѣдующій годъ планъ приходится пересоставлять. Но легко ли это произвести на дѣлѣ при существованіи всѣхъ выше перечисленныхъ условій, стѣсняющихъ произволъ хозяина? Да, это не только не легко, но и невозможно произвести вдругъ, въ одинъ, два года, безъ громаднѣйшихъ потерь и раззоренія, потому что если хотя одно растеніе будетъ засѣяно не на своемъ мѣстѣ, на неподготовленной культурой предыдущихъ годовъ землѣ, то не только явится неурожай на этомъ полѣ въ настоящемъ году, но почва испортится на столько, что не дастъ урожая и въ послѣдующіе года. Если для усиленія дохода будетъ высѣянъ дорогой хлѣбъ на участкѣ, съ котораго прежде собирались кормовыя средства для скота, то явится недостатокъ корма и часть скотины будетъ нужно или тотчасъ продать, слѣдовательно, за безцѣнокъ, или уменьшить дачу имъ корма, чрезъ что расположить ихъ къ болѣзнямъ, падежу, и, наконецъ, въ томъ и другомъ случаяхъ не получить должнаго количества навоза, т. е. обречь нѣкоторыя поля на истощеніе. Чѣмъ меньше сельско-хозяйственная единица, тѣмъ труднѣе произвести принаравливающіяся къ положенію рынка измѣненія, тѣмъ большій, слѣдовательно, убытокъ несетъ хозяинъ, тѣмъ тяжелѣе отражается на немъ новый налогъ, купеческая спекуляція, война, падежъ скота, появленіе вредныхъ насѣкомыхъ и проч. и проч. Такъ, напримѣръ, крестьяне Саратовской губерніи, принужденные, какъ заявляетъ Земская Управа, по малоземелью сѣять изъ года въ годъ колосовые хлѣба, хлѣбъ на хлѣбъ, довели свои земли до крайняго истощенія. Платежи за земли, вызывавшіе воздѣлываніе хорошо оплачиваемыхъ на рынкѣ колосовыхъ хлѣбовъ, требовали здѣсь ежегоднаго посѣва ихъ, а малоземелье не позволяло сокращать площадь посѣвовъ дорогихъ хлѣбовъ, для доставленія землѣ отдыха; малоземелье же не дозволяло держать достаточное количество скота для удобренія, и въ результатѣ вышелъ неурожай на многіе годы, влекущій за собой расходы земства и правительства на помощь продовольствіемъ и сѣмянами.
   И такъ вотъ небольшая часть изъ огромнѣйшаго числа подробностей, которыя составляютъ, такъ сказать, содержаніе сельско-хозяйственнаго дѣла и которыя мы привели здѣсь для того только, чтобъ указать приблизительно: а) на сложность дѣла; б) дать понятіе о степени зависимости сельскаго хозяина отъ много-различныхъ условій, какъ самаго дѣла, такъ и отъ условій, лежащихъ внѣ дѣла, какъ-то отъ войны, мира, тѣхъ или другихъ административныхъ и земскихъ мѣропріятій, отъ торговыхъ и биржевыхъ спекуляцій и тому подобнаго; в) указать полнѣйшее право требовать внимательнаго отношенія къ себѣ общества при сужденіяхъ о его дѣйствіяхъ и г) констатировать тотъ фактъ, что занимающійся лично своимъ дѣломъ сельскій хозяинъ, хотя бы даже на 2--5 десятинахъ, долженъ имѣть столько разнообразнѣйшихъ свѣдѣній, столько ясныхъ понятій о законахъ дѣйствія силъ природы, что его никакъ нельзя считать свѣдущимъ меньше любаго горожанина, какой бы то ни было профессіи и что при веденіи его дѣла, ему приходится дѣлать столь сложныя комбинаціи, какія врядъ ли представляются при занятіи какимъ либо промышленнымъ и торговымъ предпріятіемъ.
   Пишущему эти строки не разъ встрѣчалось видѣть простыхъ неграмотныхъ крестьянъ, живущихъ въ самыхъ захолустныхъ мѣстностяхъ, которые рѣшали въ умѣ ариѳметическія задачи такого рода, которыя зачастую были не подъ силу гимназистамъ съ карандашикомъ въ рукахъ. Высказывая это наше частное наблюденіе, мы указываемъ при этомъ еще на одно весьма авторитетное наблюденіе педагоговъ надъ молодыми солдатами, напечатанное нѣсколько лѣтъ тому назадъ въ "Воен. Сборникѣ" и свидѣтельствующее о томъ, что до начала обученія ариѳметикѣ молодые люди очень хорошо рѣшаютъ въ умѣ цифровыя задачи, утрачивая потомъ эту способность при прохожденіи ариѳметическихъ правилъ.
   Утверждая, что знанія и умственное развитіе сельскаго хозяина мелкаго, средняго и крупнаго неизмѣримо выше знаній и развитія людей другихъ занятій и что скорѣе къ этимъ послѣднимъ можно приложить эпитеты круглаго невѣжды и рутинера, эпитеты, которыми уснащаетъ свою рѣчь купецъ, заводчикъ, канцеляристъ и нерѣдко публицистъ, говоря о деревенскомъ жителѣ, мы должны оговориться, что имѣемъ въ виду дѣйствительнаго сельскаго хозяина, воспитавшагося около этого дѣла и постоянно имъ занимающагося, а отнюдь не хозяина только по названію, какъ-то кулака-арендатора, афериста-арендатора, которые, пользуясь умомъ и руками земледѣльца, занимаются только пріемомъ отъ нихъ собраннаго урожая и затѣмъ сбытомъ продукта. Точно также, мы подъ словомъ сельскій хозяинъ не разумѣемъ и помѣщика, который хозяйничаетъ черезъ старосту или управляющаго, смотритъ на дѣло воздѣлыванія земли издали. Подобные землевладѣльцы, имѣя всѣ достоинства и недостатки, присущіе человѣку русскаго образованнаго общества, весьма несвѣдущи, какъ и остальное наше образованное общество, въ сельскомъ хозяйствѣ.
   Такіе сельскіе хозяева иногда говорятъ и пишутъ, относительно вопросовъ близкихъ сельско-хозяйственному дѣлу, столь гладко и красиво, что только человѣкъ, хорошо изучившій суть деревенскаго быта, увидитъ здѣсь полнѣйшій самообманъ писателя, увлеченіе его ложными фантазіями; только такой читатель замѣтитъ, что авторъ принадлежитъ къ классу людей, начитавшихся западно-европейскихъ сельско-хозяйственныхъ книжекъ и совершенно незнакомъ съ практикою русскаго дѣла, со всѣми ея подробностями. Подобнаго рода писатели, публицисты, сельскіе хозяева хотя и живутъ въ Россіи, хотя и бываютъ въ деревняхъ, но они не усвоили себѣ привычки наблюдать копошащихся въ сельско-хозяйственномъ муровейникѣ муравьевъ подолгу, близко, такъ сказать -- въ микроскопъ. Они занимаются иногда и хозяйствомъ въ своихъ имѣніяхъ -- на раціональныхъ началахъ, т. е. по западно-европейскимъ образцамъ, съ машинами, земле-удобрительными туками и проч. Но занятіе такимъ хозяйствомъ отнюдь не знакомитъ главнаго руководителя дѣла съ сутью русскаго быта и условіями русскаго хозяйства, а, напротивъ, отдаляетъ отъ познанія того и другаго, потому что здѣсь хозяину на каждомъ шагу приходится быть недовольнымъ безчисленными помѣхами его дѣлу, противодѣйствіемъ, безмолвнымъ сопротивленіемъ природы и людскихъ обычаевъ, вышедшихъ изъ природы, согласованныхъ съ ея условіями.
   Рѣчи этихъ хозяевъ кажутся, обыкновенно, умными большинству русскаго образованнаго общества, несвѣдущему въ сельскомъ хозяйствѣ и мало знакомому съ бытомъ деревни. Но рѣчи эти представляются зачастую совершенно дѣтскимъ лепетомъ для людей, изучившихъ русскую сельскую дѣйствительность и всѣ условія хозяйства въ нашемъ своеобразномъ отечествѣ. Въ доказательство дѣйствительнаго существованія у насъ подобныхъ хозяевъ, не имѣющихъ понятія о томъ, что дѣлается въ Россіи, указываемъ на статью "Трудовъ Вол. Эк. Общ." (декабрь 1879 г.) -- "Итальянскій Пчеловодъ въ Россіи." Весь смыслъ этой статьи заключается въ томъ, что одинъ изъ землевладѣльцевъ Кіевской губерніи мечтаетъ облагодѣтельствовать Россію внесеніемъ въ нее началъ раціональнаго пчеловодства, и въ этихъ видахъ выписываетъ изъ Италіи пчеловода, который, пріѣхавъ намѣсто, начинаетъ дѣлать то, что давно уже дѣлается въ различныхъ мѣстностяхъ Россіи и дѣлается притомъ гораздо лучше, научнѣе и раціональнѣе, какъ это и можно видѣть изъ печатаемыхъ изъ мѣсяца въ мѣсяцъ, изъ году въ годъ -- въ "Трудахъ Вол. Эк. Общества" сообщеніяхъ нашихъ пчеловодовъ. Помѣщая извлеченіе изъ писемъ выписаннаго итальянца-пчеловода (напечатанныхъ въ журналѣ "Apucoltore" No 8 и 10), журналъ Вол.-Эк. Общества замѣчаетъ: "читателей нашихъ, конечно, позабавитъ отношеніе италіанскаго "профессора-пчеловода" къ Россіи, которую онъ готовъ принять чуть ли не за страну кафровъ и о которой сообщаетъ извѣстія, не задумываясь и не особенно заботясь о ихъ согласіи съ дѣйствительностію. Но если легкомысленное отношеніе иностранца къ нашему отечеству для насъ дѣло привычное и кажется забавнымъ, то нельзя счесть таковымъ же того обстоятельства, что у насъ есть русскіе землевладѣльгьы-пчеловоды, не знающіе ничего о пчеловодствѣ въ Россіи и потому воображающіе, повидимому, что могутъ облагодѣтельствовать свою дикую (?) родину внесеніемъ въ нее началъ раціональнаго пчеловодства (предполагаемыхъ, конечно, никому у насъ неизвѣстными) посредствомъ выписныхъ мастеровъ. Не лучше ли было бы прежде, чѣмъ обращаться въ Италію, узнать то, что дѣлается дома?
   Подобное же впечатлѣніе выносится изъ "сельско-хозяйственнаго обозрѣнія" "Трудовъ" Вол. Эк. Общ. (1880 г. январь). Въ этомъ обозрѣніи приведены различныя мнѣнія по вопросу объ устройствѣ крестьянскихъ хуторовъ. Какъ ни мягко относится къ этимъ мнѣніямъ хроникеръ "Трудовъ", но все-таки относительно нѣкоторыхъ изъ нихъ ему приводится развести, что называется, руками.
   Дальше мы увидимъ причины, по которымъ приходится разводить руками при какой бы то ни было рѣчи, какъ о разселеніи крестьянъ хуторами, такъ и вообще по вопросамъ, въ основу которыхъ положена ложная мысль о томъ, что крестьянинъ хуже насъ знаетъ свое дѣло и что наша городская нравственность выше крестьянской, деревенской.
   Все, доселѣ сказанное, приводитъ насъ къ заключенію, во первыхъ, о томъ, что въ знаніяхъ, въ образованіи нашего общества есть весьма важный пробѣлъ, заключающійся въ отсутствіи сельско-хозяйственныхъ знаній; во вторыхъ, вслѣдствіе круглаго невѣжества нашего въ сельскомъ хозяйствѣ, составились въ нашемъ обществѣ ложныя представленія о простотѣ этого дѣла, незанимательности его, отсутствіи въ немъ всего того, что при занятіи имъ могло бы удовлетворить образованнаго человѣка, и въ третьихъ, вслѣдствіе той же причины, у насъ существуетъ ложное мнѣніе о поголовномъ невѣжествѣ, умственной неподвижности большинства нашихъ истинныхъ сельскихъ хозяевъ.
   Изъ этого послѣдняго ложнаго мнѣнія вытекаетъ, какъ его неизбѣжный результатъ, еще одно мнѣніе, о которомъ мы пока не вели рѣчи, но которое, держась въ обществѣ, наноситъ значительный вредъ здоровой и правильной жизни государственнаго организма, вызывая постройку и пропаганду со стороны вліятельныхъ сферъ общества такихъ проектовъ и мѣръ, которые вносятъ лишь помѣху въ дѣло, мѣшаютъ развитію сельскаго хозяйства. Это мнѣніе заключается въ томъ, что сельское хозяйство во всемъ вообще русскомъ государствѣ (т. е. и у народа, и у тѣхъ среднихъ и крупныхъ землевладѣльцевъ, которые лично хозяйничаютъ) находится будто бы въ состояніи застоя, и что оно не можетъ даже и совершенствоваться при столь невѣжественныхъ хозяевахъ, какъ масса народа. Это мнѣніе упорно держится въ людяхъ всѣхъ направленій, начиная отъ желающихъ повернуть все вспять и до заявляющихъ о необходимости поставить все вверхъ ногами; а если оказываются иногда сомнѣвающіеся въ непреложности этого мнѣнія, то ихъ сомнѣніе подавляется авторитетомъ многихъ образованныхъ сельскихъ хозяевъ изъ того разряда людей, которые обучались сельскому хозяйству изъ книгъ, писанныхъ на иностранныхъ языкахъ, людей, судящихъ о русской жизни по большимъ городамъ, видѣвшихъ деревню мелькомъ, ничего не читающихъ изъ того, что пишется въ небольшой, но весьма почтенной русской сельско-хозяйственной литературѣ, и изъ такихъ сельскихъ мыежь-практиковъ, которыхъ можно назвать мнимыми хозяевами, такъ какъ они собственно не хозяйничаютъ, а хозяйствуютъ, или иначе говоря, кулачествуютъ землею, ограничивая дѣятельность свою только надсмотромъ за исполненіемъ работъ и веденіемъ торговыхъ на хлѣбѣ сдѣлокъ.
   Такихъ хозяевъ много въ особенности въ южной и юго-восточной Россіи, и голосъ ихъ раздается громче другихъ хозяйскихъ голосовъ остальной Россіи потому собственно, что на ихъ сторонѣ бойкость и юркость антрепренеровъ, а въ рукахъ ихъ зачастую оборачиваются большіе куши денегъ.
   Мнѣніе это находится въ соотвѣтствіи съ невѣжествомъ нашего образованнаго общества въ сельскомъ хозяйствѣ, исторически сложившемся невѣжествомъ, а также съ отношеніемъ свысока ко всему своему, въ особенности провинціальному, деревенскому, отношеніемъ, воспитаннымъ въ насъ послѣдними двумя вѣками нашей исторіи. Этому мнѣнію мы обязаны были выпискою иностранныхъ управляющихъ, рабскимъ, слѣпымъ подражаніямъ въ дѣлѣ хозяйства западно-европейскимъ образцамъ и порядкамъ, пропагандою разселенія крестьянъ хуторами, переселеній крестьянъ на югъ и юго-востокъ въ качествѣ арендаторовъ, сдачею имѣній не прямо въ руки крестьянъ, а крупнымъ предпринимателямъ, тратою огромныхъ суммъ на осуществленіе проектовъ облѣсенія и орошенія такихъ дальнихъ окраинъ Россіи, въ которыхъ еще не кончилъ свое существованіе кочевой образъ жизни и другими подобными проектами. Между т 23;мъ, не то дѣлается на Руси по части сельскаго хозяйства. Есть факты, взятые прямо съ мѣста, разбивающіе совершенно всѣ ложныя представленія, какъ относительно положенія самаго сельскаго хозяйства въ Россіи, такъ и относительно знаній, умѣнья и способности деревенскаго человѣка ученаго и неученаго совершенствовать сельско-хозяйственное дѣло; факты, драгоцѣнные еще для насъ тѣмъ, что они же говорятъ и о причинахъ, по которымъ въ одномъ мѣстѣ можетъ развиваться сельское хозяйство, въ другомъ самое умное для него -- постоять пока въ настоящемъ положеніи, а въ третьемъ, почему оно приходитъ въ разстройство. Замѣчательно, что изъ этихъ причинъ ни одна не составляетъ вины современнаго земледѣльца, работающаго своими руками.
   Эти, повторяемъ, драгоцѣнные факты изложены въ вышедшемъ недавно въ свѣтъ трудѣ А. С. Ермолова -- "Организація полеваго хозяйства" -- распадающемся на двѣ части, изъ которыхъ въ первой, общей, говорится объ "организаціи полеваго хозяйства", а во второй -- о томъ, какія именно условія вліяютъ на назначеніе полей подъ растенія, на выборъ самыхъ растеній, на смѣну ихъ однихъ другими, на отведеніе участковъ подъ усадьбы, пастбища и проч.;однимъ словомъ, указывается въ частности, примѣнительно къ экономическимъ и климатическимъ условіямъ Россіи, на болѣе выгодныя комбинаціи распредѣленія полей подъ различныя растенія, на смѣну однихъ растеній другими, смѣну, не только удовлетворяющую требованіямъ науки, но, такъ сказать, выведенную изъ практики русской земли, испробованную, такимъ образомъ, на мѣстѣ при извѣстной почвѣ, климатѣ, экономическомъ положеніи данной мѣстности и рынка. Эта вторая часть труда г. Ермолова озаглавлена "Сѣвообороты". Здѣсь-то мы и встрѣчаемся, главнѣйшимъ образомъ, съ настоящимъ положеніемъ современнаго русскаго сельскаго хозяйства, и находимъ относительно каждаго края, каждой полосы Россіи изображеніе сельско-хозяйственной дѣйствительности. Здѣсь мы узнаемъ о существованіи крупныхъ имѣній, практикующихъ тѣ или другіе пріемы хозяйства, и здѣсь-то встаютъ передъ нами поразительные, озадачивающіе факты, прямо противорѣчащіе тѣмъ мнѣніямъ, которыя раздаются въ образованномъ русскомъ городскомъ обществѣ относительно косности нашихъ провинцій, нашихъ деревень.
   Такъ именно мы узнаемъ изъ этихъ фактовъ, что наша деревня, наши крестьяне, хозяйничающіе на своихъ надѣлахъ, не только не могутъ быть названы первобытными сельскими хозяевами, невѣждами въ дѣлѣ воздѣлыванія растеній, рутинерами, неспособными двигаться впередъ, но что ихъ знанія, ихъ развитіе сельско-хозяйственное съ лихвою достаточны для того, чтобы приступить нынѣ же къ веденію улучшеннаго хозяйства; что къ этому уже и приступила часть крестьянскихъ обществъ въ тѣхъ мѣстностяхъ Россіи, гдѣ дозволили сдѣлать это благопріятствующія условія, и, что ежели улучшеніе современнаго трехпольнаго хозяйства совершается не поголовно во всѣхъ крестьянскихъ обществахъ Россіи, то причина этому лежитъ отнюдь не въ недостаткѣ знаній и пониманія, какъ вести дѣло, а въ такихъ различныхъ условіяхъ, о большинствѣ которыхъ русское образованное городское общество ничего пока еще не вѣдаетъ, вслѣдствіе того пробѣла въ своемъ образованіи, о которомъ мы уже говорили выше.
   То же самое, но еще въ высшей степени, представляется и въ отношеніи тѣхъ, пока еще немногочисленныхъ крупныхъ помѣщиковъ, которые познали сельско-хозяйственное дѣло въ теоріи и на практикѣ, полюбили его и нашли его способнымъ занять всѣ умственныя силы образованнаго человѣка, наполнить его жизнь, осмыслить его дѣятельность.
   Но кромѣ этихъ, новыхъ для насъ явленій изъ деревенской жизни, факты, собранные Ермоловымъ, съ поразительною ясностію развертываютъ передъ нами такого рода особенности русской сельско-хозяйственной дѣйствительности, которыя, помимо своей новизны, весьма важны и поучительны для всякаго, обсуждающаго общіе вопросы русской жизни. Такъ именно изъ книги г. Ермолова мы видимъ, что: 1) переходъ отъ существующихъ системъ хозяйства къ улучшеннымъ совершается у насъ не путемъ слѣпаго заимствованія, но вырабатывается изъ требованій нашей природы, климата и экономическихъ условій. 2) Въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ Россіи развитіе системъ полеводства совершается не такъ, какъ это было на западѣ Европы, гдѣ за первобытными системами слѣдовало трехполье (которое, сказать кстати, вводилось тамъ даже съ помощію особыхъ повелѣній германскихъ императоровъ) и гдѣ уже только послѣ продолжительнаго господства трехполья начали вводиться улучшенныя, интензивныя системы; у насъ, напротивъ, на крайнемъ сѣверѣ и крайнемъ югѣ Россіи замѣчается прямой переходъ отъ лѣсопольной и залежной системъ къ улучшеннымъ, минуя трехпольную. Явленіе это принадлежитъ къ числу небывалыхъ въ исторіи сельскаго хозяйства. 3) Распространенная въ большей части Россіи трехпольная система хозяйства держится у насъ не по тѣмъ причинамъ, какъ у насъ обыкновенно полагаютъ, а, главнымъ образомъ, по пригодности трехполья къ нашему короткому лѣту. Такъ, именно, у насъ поздно поспѣваетъ большинство нашихъ хлѣбовъ, почти позже времени производства озимаго посѣва и вообще очень поздно для того, чтобъ успѣть подготовить почву подъ своевременный посѣвъ озими въ томъ же году; поэтому если будетъ высѣяна ярь и даже озимь, то послѣ уборки ихъ уже не останется почти времени для посѣва озими и совершенно некогда будетъ унавозить поле. Поэтому у насъ между ярью и озимью долженъ неизбѣжно быть промежутокъ одного лѣта, въ теченіи котораго могла бы быть, соотвѣтственнымъ образомъ, обработана, удобрена почва. При этомъ, такъ какъ озимь даетъ большій доходъ земледѣльцу, которому всегда нужны деньги, то сокращеніе площади озимыхъ посѣвовъ въ пользу яровыхъ, являющееся необходимымъ слѣдствіемъ оставленія трехполья, оказывается почти совершенно невозможнымъ при существованіи настоящихъ надѣловъ, настоящихъ платежей за нихъ и другихъ причинъ. Кромѣ того, при данномъ развитіи промышленной дѣятельности въ государствѣ, при извѣстномъ отношеніи численности населенія къ пространству, состояніи путей сообщенія и проч., необходимо должно существовать исключительное воздѣлываніе зерновыхъ хлѣбовъ; а это условіе, въ свою очередь, должно поддерживать господство трехполья, потому что при этой системѣ немногочисленнымъ, вводимымъ въ культуру растеніямъ, озимымъ и яровымъ отводится дѣйствительно наиболѣе соотвѣтствующее мѣсто въ озимомъ или яровомъ клипѣ.
   Изъ всего вышеизложеннаго отчасти можно видѣть, что практикованіе трехпольной системы ни въ какомъ случаѣ не можетъ свидѣтельствовать о сельско-хозяйственной неразвитости народа; только наше общество, въ образованіи котораго сельское хозяйство отсутствуетъ, могло выпускать въ нѣкоторые газеты и журналы такихъ публицистовъ, которые называли трехполье первобытной системой; тогда какъ для веденія хозяйства по этой системѣ требуется почти столько же знаній, сколько ихъ нужно для веденія многопольной системы, которая въ разныхъ видахъ и практикуется нашими крестьянами въ тѣхъ мѣстностяхъ Россіи, гдѣ экономическія условія дозволяютъ имъ дѣлать это; гдѣ, напримѣръ, возникаютъ требованія на производство другихъ растеній, кромѣ колосовыхъ, гдѣ есть заводы крахмальные, сахарные и другіе, гдѣ, слѣдовательно, обезпеченъ сбытъ, по хорошимъ цѣнамъ, картофеля, свеклы, масляныхъ растеній и проч. и гдѣ, наконецъ, есть возможность производить на продажу сѣмяна кормовыхъ растеній.
   Въ подобныхъ-то мѣстностяхъ, какъ, напримѣръ, въ губерніяхъ Вологодской и Орловской у крестьянъ введено травосѣяніе для полученія сѣмянъ на продажу; въ уѣздахъ Дмитровскомъ, Сѣвскомъ и другихъ, въ сѣвооборотахъ крестьянскихъ хозяйствъ можно встрѣтить разные корнеплоды, въ другихъ мѣстностяхъ введены улучшенные сѣвообороты со льномъ. Что же касается до сильно распространенной у насъ въ крестьянскихъ хозяйствахъ культуры коноплянниковъ, ежегодно удобряемыхъ, а также воздѣлыванія подсолнечниковъ и повсюду распространенное производство огородныхъ и во многихъ мѣстностяхъ и садовыхъ растеній, то мы не видимъ основанія совершенно игнорировать всѣ эти культуры крестьянскаго хозяйства и упускать ихъ изъ вниманія въ томъ случаѣ, когда заводится рѣчь о сельско-хозяйственныхъ знаніяхъ крестьянства, объ умѣньи ихъ обращаться съ воздѣлываніемъ не только ржи и тненицы, но и другихъ растеній бакчевыхъ, огородныхъ, садовыхъ. Замѣтимъ при этомъ, кстати, что, просматривая по книгѣ г. Ермолова сѣвообороты западной Европы, мы во всѣхъ ихъ (за исключеніемъ, конечно, такъ называемыхъ, промышленныхъ и садовыхъ) не найдемъ никакихъ иныхъ растеній, кромѣ извѣстныхъ и въ нашихъ крестьянскихъ хозяйствахъ. Такъ именно, мы встрѣчаемъ тамъ тѣ же -- пшеницу, рожь, ячмень, горохъ, свеклу, картофель и только въ числѣ кормовыхъ травъ найдемъ двѣ-три кормовыя травы, нераспространенныя въ нашей культурѣ. Но сверхъ вышеизложенныхъ условій для перехода отъ трехпольной системы къ многопольной, условій, заключающихся въ запросѣ на картофель, свеклу и другія растенія, требуется еще, чтобы появленіе этихъ условій совпадало съ возможностью для хозяина перенести въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ сокращеніе доходовъ съ имѣнія. Дѣло здѣсь въ томъ, что измѣненіе трехполья на многополье требуетъ почти 13-ти лѣтъ для того, чтобъ провести это съ меньшею потерею дохода. Скорѣйшее измѣненіе, быстрѣйшій переходъ отъ трехполья къ многополью требуетъ тѣмъ большихъ жертвъ со стороны хозяина, чѣмъ въ меньшее число годовъ, совершается преобразованіе хозяйства. Жертвы эти настолько значительны, что даже при выборѣ 13-ти лѣтняго періода для измѣненія системы, они представляются ощутительными. Такъ именно, если даже при имѣніи есть луга и выгоны, что облегчаетъ переходъ, то и тогда прежній доходъ (съ трехполья) начинаетъ убавляться уже съ третьяго года нововведеній и только уже на 6-мъ году получится прежняя доходность.
   Взявъ это въ разсчетъ, судите же сами, читатели, возможно ли при настоящихъ платежахъ крестьянами подушныхъ, выкупныхъ, земскихъ и мірскихъ сборовъ, при низкой заработной платѣ, при современномъ гнетѣ кулачества, при господствующемъ экономическомъ направленіи, сложившемся не въ пользу земледѣлія, и проч. и проч.-- возможно ли даже и помыслить о сокращеніи крестьянами доходовъ отъ своего хозяйства на нѣсколько лѣтъ для того, чтобы начать переходъ отъ трехполья къ улучшеннымъ системамъ хозяйства?
   И такъ на признакѣ распространенности трехполья, нельзя строить обвиненія нашего крестьянства въ неспособности перейти къ болѣе улучшенному хозяйству, тѣмъ болѣе, что чуть ли не во всѣхъ государствахъ западной Европы, гдѣ сельское хозяйство стоитъ на высокой степени развитія, есть мѣстности, въ которыхъ образованнѣйшіе сельскіе хозяева находятъ болѣе выгоднымъ вести залежное и лѣсопольное хозяйство, т. е. хозяйничать по болѣе простымъ системамъ нежели трехпольная. Такъ именно въ книгѣ г. Ермолова указывается на систему лѣсопольную, сохранившуюся совершенно въ чистой формѣ въ Голландіи, въ полосѣ ея песчанныхъ почвъ, во Франціи -- въ Сартѣ, Соловьи, Меня, Бретани, гдѣ вся искусственность заключается только въ томъ, что вмѣсто естественнаго облѣсенія, запускаемаго въ заросль, участка, дѣлается посѣвъ лѣса, на систему залежную, которая въ Испаніи и Венгріи сохранилась въ чисто первобытномъ видѣ, а въ улучшенномъ видѣ, сходномъ съ существующею въ южной Россіи, практикуется въ Германіи и Франціи; на многопольно-травяные сгъвообороты (т. е. тоже на видъ улучшенной залежной) въ Голштиніи, Мекленбургѣ, Штиріи, Швабіи, Саксоніи, Венгріи.
   Все вышеизложенное относительно существованія и въ настоящее время, какъ у русскаго крестьянства, такъ и у полюбившихъ сельское хозяйство помѣщиковъ, знаній и способностей, достаточныхъ для веденія впередъ дѣла сельскаго хозяйства, дополнимъ здѣсь подлинными словами г. Ермолова, касающимися этого предмета, дозволивъ себѣ подчеркнуть тѣ изъ этихъ словъ, на которыя, какъ намъ кажется, слѣдуетъ обратить особенное вниманіе:
   "При печальной, въ общемъ, картинѣ, русскаго сельско-хозяйственнаго дѣла, невозможно выводить изъ нея то общее заключеніе, что русское сельское хозяйство совсѣмъ не развивается и не только не двигается впередъ, но даже годъ отъ году падаетъ, какъ это утверждаютъ у насъ многіе. Если такіе отзывы, по отношенію къ нѣкоторымъ отдѣльнымъ мѣстностямъ, и могутъ быть справедливы, то не слѣдуетъ упускать изъ виду, что въ Россіи, при обширномъ пространствѣ русской территоріи, совмѣщающей всѣ климаты, начиная съ полярнаго и кончая близкимъ къ тропическому климатомъ южной части нашего Закавказья, всѣ степени населенности, всѣ ступени развитія разнообразныхъ классовъ ея населенія, даже различныхъ національностей, имѣющихъ своихъ представителей въ сферѣ русскаго сельскаго хозяйства,-- въ Россіи, менѣе, чѣмъ гдѣ либо, умѣстны слишкомъ поспѣшныя заключенія и такія нелестныя для русскаго сельско-хозяйственнаго дѣла, огульныя сужденія. Но что въ общемъ подобныя заключенія невѣрны, что въ дѣйствительности русское сельское хозяйство сдѣлало за послѣднія 15--20 лѣтъ громадные шаги впередъ,-- это такой фактъ, который не подлежитъ сомнѣнію, который не можетъ ускользнуть отъ каждаго сколько нибудь безпристрастнаго и внимательнаго наблюдателя. Хозяйство вольно-наемнымъ трудомъ, которое встрѣчало столько затрудненій при своемъ возникновеніи, мало по малу окрѣпло и стало твердою ногою. На мѣстахъ невыдержавшаго переворота и погибшаго помѣщичьяго хозяйства, въ губерніяхъ средней и сѣверной Россіи, начало возникать хозяйство крестьянское, мѣстами само уже выливающееся въ болѣе правильныя формы, въ нѣкоторыхъ случаяхъ, уже съ плодосмѣномъ, съ посѣвами картофеля и клевера на поляхъ и т. д. Улучшенныя орудія и машины, которыя въ недавнее относительно время только пугали нашихъ хозяевъ, стали теперь достояніемъ большей части даже самыхъ заурядныхъ хозяйствъ; молотилки, улучшенныя льнотрепалки, желѣзные плуги, катки и т. п. успѣли проникнуть даже въ крестьянскія хозяйства. Стремленіе къ прогрессу въ средѣ нашихъ сельскихъ хозяевъ и самое осуществленіе его въ большей или меньшей степени, смотря по условіямъ мѣстности, умѣнью хозяевъ, болѣе или менѣе благопріятнымъ внѣшнимъ обстоятельствамъ и т. п. не можетъ, поэтому, долѣе бытъ оспариваемо. Признаки этого прогресса, хотя мелкіе и, повидимому, единичные, возможно уловить на каждомъ шагу; между тѣмъ, изъ совокупности подобныхъ мелкихъ, мало замѣтныхъ явленій, день за днемъ, годъ за годомъ и составляется цѣлое, пока еще почти ускользающее отъ вниманія, но тѣмъ не менѣе существующее, развивающееся медленно, но вѣрно, и открывающееся намъ пока только но частямъ и то при внимательномъ наблюденіи и изслѣдованіи. Когда имѣешь дѣло съ вопросами, затрогивающими существованіе совокупныхъ жизненныхъ явленій цѣлой страны, нужно быть очень осторожнымъ и чуткимъ; весьма важныя сами по себѣ, но безконечно малыя по сравненію съ общимъ, явленія исчезаютъ въ массѣ данныхъ и цифръ, относящихся къ цѣлой странѣ, стушевываются и пропадаютъ за нечувствительностью мѣрила, общепринятаго для измѣренія подобнаго рода явленій,-- мѣрила, разсчитаннаго только на большія числа и крупные факты, на явленія, охватывающія цѣлыя области, на милліоны и сотни милліоновъ. Между тѣмъ, въ сельско-хозяйственномъ дѣлѣ, какъ впрочемъ и въ жизни вообще, все начинается съ малаго, и это малое, прежде чѣмъ выроста и стать всеообщимъ и виднымъ для всѣхъ, очень часто, въ теченіе долгаго времени, исчезаетъ изъ-подъ всякаго обычнаго контроля и потому игнорируется и оспаривается...."
   "Мы уже идемъ впередъ и кое-чего уже достигли, по крайней мѣрѣ успѣли хоть мѣстами намѣтить тотъ путь, по которому намъ придется слѣдовать въ дальнѣйшемъ будущемъ.Изъ первобытнаго хаоса начинаютъ уже выдѣляться у насъ нѣкоторыя, не всегда правильныя, но уже болѣе или менѣе опредѣленныя системы и формы полеваго хозяйства, являющіяся результатомъ мѣстныхъ условій, вылившіяся изъ тѣхъ или другихъ требованій мѣстнаго хозяйства и разнообразныхъ также, какъ они. Правда, при относительно невысокомъ вообще уровнѣ сельско-хозяйственной промышленности въ Россіи, еще недостаточно выдѣлились и обособились тѣ признаки, на основаніи которыхъ можно было бы основать дѣленіе Россіи на сколько-нибудь рѣзко разграниченные районы въ отношеніи формъ и условій полеваго хозяйства. Тѣмъ не менѣе, уже и при настоящемъ, относительно, однообразіи формъ и системъ полеводства, пріемовъ обработки и даже родовъ и видовъ воздѣлываемыхъ растеній, которые мы встрѣчаемъ въ Россіи, представляется возможнымъ, хотя, конечно, въ самыхъ общихъ и широкихъ чертахъ, установить, въ отношеніи условій и формъ полеваго хозяйства, разграниченіе Россіи на хозяйственные или культурные районы, принимая въ основаніе этого разграниченія извѣстные, болѣе или менѣе постоянные признаки и черты, пока еще далеко не рѣзкіе, не вездѣ замѣтные, но съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе укрѣпляющіеся, выступающіе все болѣе ярко и рельефно. За эти признаки могутъ быть взяты въ нѣкоторыхъ случаяхъ системы полеводства -- лѣсопольная, залежная, зерновая трехпольная, зерновая улучшенная, въ другихъ -- нѣкоторыя особенно характеристичныя растенія, культура которыхъ преобладаетъ и оставляетъ свой слѣдъ на всей системѣ полеваго хозяйства, въ извѣстныхъ мѣстностяхъ,-- таковы ленъ и кормовыя растенія, свекловица, картофель."
   Сказаннаго выше довольно для того, чтобъ показать на сколько новый трудъ г. Ермолова имѣетъ значенія для существующихъ въ нашемъ образованномъ обществѣ мнѣній относительно вопросовъ внутренней жизни Россіи. Но книга г. Ермолова, въ силу своей спеціальной задачи, служитъ пользамъ русскихъ сельскихъ хозяевъ -- представляетъ и въ этомъ отношеніи неоцѣненный вкладъ въ сельско-хозяйственную литературу нашего общества. Наше сельское хозяйство, развиваясь, какъ выше было говорено, путемъ весьма своеобразнымъ, не можетъ довольствоваться исключительно иностранной сельско-хозяйственной литературой; особенности нашего климата и экономическихъ условій заставляютъ насъ вырабатывать и свои собственные пріемы хозяйства, дѣлать такіе опыты, какихъ по условіямъ сельско-хозяйственной жизни Европы производить тамъ нѣтъ надобности.
   Эта-то особенность сельско-хозяйственнаго дѣла въ Россіи и вызвала г. Ермолова на то, чтобы собрать свѣдѣнія о существующихъ въ настоящее время, въ разныхъ мѣстностяхъ Россіи, сѣвооборотахъ, начиная съ самыхъ простыхъ и кончая самыми сложными, усовершенствованными, привести ихъ въ систему, разсмотрѣть причины, ихъ вызвавшія и ихъ достоинство, сопоставить ихъ съ существующими сѣвооборотами на западѣ Европы и на основаніи всего этого вывести заключенія о степени пригодности различныхъ полосъ и почвъ Россіи для воздѣлыванія различныхъ растеній и при этомъ показать условія, при которыхъ каждое изъ данныхъ растеній способно лучше развиваться.
   Первую часть труда г. Ермолова можно назвать теоретическою частью. Но это не есть какое либо отвлеченное, недоступное для большинства сельскихъ хозяевъ, изложеніе началъ науки; напротивъ, это есть группировка уже извѣстныхъ каждому сельскому хозяину условій хозяйства въ столь естественную, простую, хотя и строго научную систему, что стройные выводы изъ этихъ условій складываются сами собою, и, такимъ образомъ, прежде путавшійся въ массѣ этихъ условій сельскій хозяинъ начинаетъ разумѣть прежнія свои ошибочныя воззрѣнія и заключенія и приходитъ къ стройнымъ научнымъ взглядамъ на свое дѣло.
   Такимъ образомъ, книга г. Ермолова не учитъ, въ тѣсномъ смыслѣ этаго слова, своего читателя, не навязываетъ ему держаться той или другой системы хозяйства, не рекомендуетъ ему тѣхъ или другихъ нововведеній, но она помогаетъ сельскому хозяину разобраться въ массѣ тѣхъ разнообразныхъ и сложныхъ условій, на которыя натыкается сельско-хозяйственная практика на каждомъ шагу своей дѣятельности. Возьмите, напримѣръ, самое съ виду простое дѣло, выборъ кормовой травы для посѣва на залежи или на ничѣмъ незасѣваемомъ прежде пару, или на части поля изъ-подъ бывшаго на немъ колосоваго хлѣба. Рѣшеніе, какую выбрать траву, кажущееся простымъ, въ сущности весьма сложно, потому что при этомъ нужно взять въ соображеніе ту главную цѣль, на достиженіе которой направленъ весь строй даннаго хозяйства, на составъ почвы, на тѣ измѣненія, какія въ ней совершились, вслѣдствіе посѣва на ней въ предыдущіе годы данныхъ растеній; на тѣ сорныя, ненужныя для хозяйства травы, которыя идутъ послѣ извѣстныхъ хлѣбовъ и растеній и которыя могутъ быть помѣхой для предполагаемой къ высѣву травы; на количество времени, на которое трава высѣвается; на тѣ послѣдствія, которыя высѣваемая трава будетъ имѣть для почвы, т. е. разрыхлитъ ли она ее своими корнями, возметъ ли нужныя для себя составныя части изъ верхняго или нижняго слоя почвы; на то, какія, при ростѣ этой травы, будутъ заглушены ею растенія, какъ она будетъ развиваться при дѣйствіи на нее климата данной мѣстности, положенія поля, на которомъ она высѣвается; какія растенія и опять при какихъ многоразличныхъ условіяхъ удобно будетъ высѣвать послѣ этой травы; при какой обработкѣ земли глубокой или поверхностной и проч. и проч., какую степень всхожести могутъ имѣть добытыя для посѣва сѣмяна травы, какой доходъ принесетъ поле, засѣянное этой травой, не будетъ ли этотъ доходъ на столько малъ, что для пополненія общаго бюджета хозяйства нужно будетъ.поднять производительность другаго какаго либо поля съ другимъ растеніемъ и проч. и проч.
   Вотъ на сколько вопросовъ необходимо отвѣтить сельскому хозяину при рѣшеніи вопроса о посѣвѣ одного только растенія. И книга г. Ермолова, отвѣчая на столь многочисленные вопросы относительно каждаго растенія, относительно каждой почвы и на подобнаго же рода вопросы касательно всѣхъ вообще предметовъ, входящихъ въ кругъ вѣдѣнія сельскаго хозяина, содержитъ, такимъ образомъ, въ себѣ систематизированные ряды фактовъ изъ области полеводства, сопутствуемые имѣющимися въ распоряженіи науки и практики свѣдѣніями и объясненіями касательно каждаго факта. Такимъ образомъ, на страницахъ книги мало по малу выводится цѣлое стройное зданіе науки полеводства, прямо созидаемой изъ сельско-хозяйственной практики, иначе говоря, изъ живой жизни. Являющіеся здѣсь сами собой выводы, ложатся въ основаніе разработки дальнѣйшихъ вопросовъ живаго сельско-хозяйственнаго дѣла. Такимъ образомъ, трудъ г. Ермолова, не смотря на то, что онъ раздѣленъ на двѣ части, занимающіяся какъ бы чѣмъ-то отдѣльнымъ по внѣшности, представляетъ въ сущности нѣчто единое, цѣльное. Вслѣдствіе этого 2-я часть труда г. Ермолова, т. е. рѣчь его о существующихъ нынѣ въ Россіи "сѣвооборотахъ", представляетъ собою ничто иное, какъ лишь завершеніе и отдѣлку зданія науки полеводства, построеннаго изъ данныхъ русской дѣйствительности.
   Конечно, изложеніе существующихъ до настоящаго времени у насъ сѣвооборотовъ, взятое само по себѣ, имѣетъ и отдѣльный интересъ, какъ для сельскаго хозяина-практика, такъ и вообще для человѣка, занимающагося внутренними вопросами русской жизни.
   Для практика сельскаго хозяина здѣсь прямо можно видѣть и разумѣть: въ какихъ именно мѣстностяхъ Россіи и какъ можно вести съ успѣхомъ хозяйство, какіе сѣвообороты испробованы на дѣлѣ для даннаго мѣста, какъ весьма пригодные, какіе пріемы нужно употребить для введенія того или другаго сѣвооборота и какъ всего удобнѣе, легче и дешевлѣ переходитъ отъ данной системы полеводства къ болѣе улучшенной.
   Для публициста здѣсь важенъ рядъ фактовъ, свидѣтельствующій о томъ, что сдѣлано въ Россіи по части сельскаго хозяйства, какъ это дѣлалось, къ чему привело и къ чему, по соображеніи съ другими условіями экономической и политической жизни Россіи, можетъ привести.
   Для примѣра тому, какъ трудъ г. Ермолова отвѣчаетъ на нѣкоторые изъ подобныхъ вопросовъ, приведемъ здѣсь одно изъ мѣстъ книги, гдѣ кратко обрисовывается современное положеніе сельскаго хозяйства въ Россіи, обрисовывается на основаніи тѣхъ данныхъ и фактовъ, которые помѣщены въ разныхъ мѣстахъ книги.
   Полевое хозяйство въ различныхъ мѣстностяхъ Россіи, принимая различныя формы, обусловливаетъ дѣленіе ея на нижеслѣдующіе раіоны:
   Только отдаленныя, пустынныя части крайняго сѣвера и крайняго юга и юго-востока Россіи представляютъ намъ еще и до сихъ поръ характеръ совершенно примитивной культуры. Только здѣсь мы теперь и находимъ:
   1) лѣсопольный раіонъ, обнимающій лѣсистыя, сырыя и бѣдныя отъ природы почвы сѣверныхъ губерній.
   2) раіонъ залежной системы, въ ея простѣйшихъ, примитивныхъ формахъ,-- среди плодородныхъ, но малонаселенныхъ степей юга и юго-востока.
   Между этими двумя раіонами чисто примитивной культуры, занимающими обѣ окраины русскаго царства, сѣверную и южную, и остающимися пока еще почти за предѣлами цивилизованнаго міра, залегла вся остальная Русь, обширное пространство которой представляетъ намъ, при различныхъ условіяхъ почвы, климата, населенности, разстоянія отъ главнѣйшихъ мѣстъ сбыта, главныхъ и второстепенныхъ путей сообщенія, слѣдующіе главные хозяйственные или культурные раіоны:
   3) льняной раіонъ, представляющій, въ сѣверо-западной Россіи, переходную степень между лѣсопольной культурой, съ одной стороны и раіонами зерновой культуры и животноводства, съ другой. Раіонъ этотъ характеризуется производствомъ льна на волокно; ленъ здѣсь высѣвается частію на лядахъ -- мѣстахъ, выжженныхъ изъ-подъ лѣса, частью на пахатныхъ земляхъ, богато удобренныхъ и улучшенныхъ продолжительною культурою клевера.
   4) области съ преобладающимъ значеніемъ скотоводства, характеризуемой въ земледѣльческомъ отношеніи значительнымъ производствомъ кормовыхъ средствъ -- клевера, картофеля, тимофеевки и т. п., на пахатныхъ земляхъ, включенныхъ въ сѣвооборотъ, а также обиліемъ естественныхъ луговъ и пастбищъ по берегамъ рѣкъ и озеръ, по низинамъ, болотамъ и перелѣскамъ, которыми эта область изобилуетъ. Содержаніе большаго количества скота и производство въ изобиліи навоза составляютъ существеннѣйшія условія полевой культуры въ этой области, которая, относительно, уже на столько бѣдна землями, что не можетъ ни пользоваться новыми, ни запускать истощенные участки подъ залежъ или поросль, какъ это дѣлается въ трехъ предыдущихъ раіонахъ Благодаря усиленному разведенію скота, и притомъ по преимуществу крупнаго рогатаго, эта же область характеризуется значительнымъ развитіемъ молочнаго хозяйства. Географически она представляется довольно разнообразною и, въ особенности на сѣверѣ и на западѣ, безъ ясно очерченныхъ границъ. Вообще, къ ней можно отнести всю нечерноземную полосу Россіи, за исключеніемъ губерній, принадлежащихъ раіонамъ лѣсопольной и льняной культуръ. Примыкая съ юга къ сѣверной границѣ чернозема, область эта здѣсь сразу уступаетъ мѣсто.
   5) области преобладающей зерновой культуры, которая въ свою очередь можетъ быть подраздѣлена на двѣ отдѣльныя части, а именно:
   а) раіонъ преобладающаго господства трехполья и
   6) раіонъ улучшенной залежной, или многопольно-травяной, выгонной системы.
   Сѣверная граница перваго изъ этихъ раіоновъ совпадаетъ съ сѣверною границею чернозема; съ юга онъ граничитъ съ областью, средняя населенность которой не превышаетъ 30 душъ на квадратную версту и которая составляетъ второй раіонъ. Не смотря на все несовершенство трехполья, эта область -- наиболѣе богатая и производительная часть Россіи; благодаря умѣренному и, относительно, влажному климату, урожаи здѣсь довольно постоянны, и значительный избытокъ производства хлѣба надъ потребленіемъ здѣсь земледѣльцу обезпеченъ. Употребленіе навоза на удобреніе здѣсь повсемѣстное, хотя и умѣренное; впрочемъ, въ крестьянскихъ хозяйствахъ навозъ въ большинствѣ случаевъ вывозится на коноплянники и лишь изрѣдка на поля; однако, вывозка на поля съ каждымъ годомъ дѣлается все чаще и чаще. При почти исключительномъ воздѣлываніи хлѣбовъ, область эта страдаетъ вообще недостаткомъ кормовыхъ средствъ, почему скотоводство въ ней болѣе чѣмъ умѣренное. Изъ хлѣбовъ воздѣлываются по преимуществу: озимые -- рожь въ сѣверной части раіона, пшеница въ южной;, яровые: овесъ, гречиха, рѣже ячмень, горохъ и просо.
   Слѣдующій раіонъ, охарактеризованный нами, какъ раіонъ зерновой культуры, при улучшенной залежной или многопольно-травяной системѣ, занимаетъ всю сѣверную часть степной полосы. Область эта характеризуется производствомъ, въ очень большихъ количествахъ, наиболѣе цѣнныхъ, такъ называемыхъ, красныхъ хлѣбовъ, преимущественно предназначенныхъ для заграничнаго отпуска. Отличіе господствующей здѣсь системы отъ обыкновенной залежной заключается въ созданіи искусственныхъ луговъ и пастбищъ, замѣняющихъ прежнюю залежь и включаемыхъ въ болѣе или менѣе правильный, регулированный сѣвооборотъ. Благодаря этимъ лугамъ и пастбищамъ, здѣсь существуетъ довольно обширное скотоводство, и притомъ по преимуществу овцеводство (тонкорунное); разведеніе овецъ оказывается наиболѣе соотвѣтствующимъ степени развитія земледѣлія въ этомъ раіонѣ, ушедшаго отъ условіи первобытнаго степеннаго хозяйства, при которомъ возможно разведеніе крупнаго, преимущественно мяснаго скота и овецъ на волѣ, почти безъ призора, и недошедшаго еще до такого состоянія, при которомъ возможно содержаніе молочнаго скота.
   Наконецъ, послѣдній изъ принимаемыхъ нами.
   в) свекловичный раіонъ находится какъ бы включеннымъ въ предшествующую область зерновой культуры, занимая почти среднее мѣсто между двумя отдѣльными раіономи ея -- раіономъ трехполья и раіономъ улучшеннаго залежнаго хозяйства. Полузатерянный среди обширной хлѣбной полосы, нашъ свекловичный раіонъ, по характеру культуры въ немъ, приближается то къ одной, то къ другой изъ системъ, распространенныхъ въ хлѣбной полосѣ; воздѣлываніе свекловицы и добываніе сахара изъ нея только вносятъ въ данномъ случаѣ все то благодѣтельное вліяніе, которое введеніе корнеплодовъ и сельско-хозяйственное техническое производство могутъ оказать на весь строй сельско-хозяйственнаго дѣла въ имѣніи. То же почти благодѣтельное вліяніе оказываетъ въ нѣкоторыхъ другихъ мѣстностяхъ, слишкомъ разрозненныхъ и разбросанныхъ среди разныхъ другихъ системъ, чтобы возможно было ихъ выдѣлить въ особый раіонъ,-- воздѣлываніе картофеля на винокуреніе.
   Каждому изъ перечисленныхъ нами раіоновъ свойствены затѣмъ и свои самостоятельные формы и пріемы культуръ, соотвѣтствующіе мѣстнымъ условіямъ и создавшіеся вслѣдствіе тѣхъ или другихъ требованій мѣстнаго хозяйства. Однако, однѣ и тѣ же формы очень часто охватываютъ и нѣсколько раіоновъ. Такъ, чуть ли не во всей Россіи, за исключеніемъ окраинъ, господствующей формою полеводства является до сихъ поръ трехполье съ преобладающимъ, если не исключительнымъ, воздѣлываніемъ зерновыхъ хлѣбовъ.
   Переходъ отъ трехполья къ другимъ, болѣе совершеннымъ формамъ полеводства совершается, въ настоящее время, чуть ли не во всѣхъ полосахъ Россіи, безъ исключенія. Введеніе картофеля, какъ кормоваго и какъ промышленнаго растенія, распространеніе культуры льна на волокно, травосѣяніе, какъ съ цѣлью полученія кормовыхъ средствъ, такъ и съ цѣлью производства дорогихъ, имѣющихъ сбытъ за границу, сѣмянъ травъ, развитіе нашего свеклосахарнаго производства и связаннаго съ нимъ воздѣлыванія свекловицы, сокращеніе сроковъ непроизводительнаго отдыха земли подъ залежью или паромъ, введеніе паровыхъ растеній и засѣвы залежей, болѣе обильное и повсемѣстное въ сравненіи съ прежнимъ употребленіе навознаго и мѣстами (Кіевская, Лифляндская, Курляндская и Витебская губерніи) искусственнаго удобренія -- вотъ наиболѣе характерные и очевидные признаки того улучшенія, которое совершается теперь въ русскомъ сельско-хозяйственномъ дѣлѣ по отношенію собственно къ организаціи полеваго хозяйства. Это улучшеніе замѣчается во всѣхъ, безъ исключенія, мѣстностяхъ Россіи, принимая въ нѣкоторыхъ случаяхъ весьма разнообразныя неожиданныя формы. Такъ, если въ центральной полосѣ Россіи на сѣверо-западѣ и сѣверо-востокѣ, гдѣ прежде безраздѣльно царило трехполье, совершается естественный переходъ отъ трехполья къ многопольнымъ и плодосмѣннымъ системамъ, то на крайнемъ югѣ и на крайнемъ сѣверѣ, при быстромъ измѣненіи съ проведеніемъ желѣзныхъ дорога, господствовавшихъ здѣсь прежде условій, при неожиданномъ наплывѣ капиталовъ и людей, совершается такой же быстрый и неожиданный переходъ отъ самыхъ первобытныхъ системъ земледѣлія, въ родѣ залежной или лѣсопольной, къ системамъ наиболѣе совершеннымъ и новымъ, даже минуя цѣлую ступень, трехполье, которое оказывается для такихъ мѣстностей уже сразу неподходящимъ. Если переходъ отъ трехполья къ многопольнымъ и плодосмѣннымъ системамъ и совершается у насъ приблизительно такимъ же образомъ, какъ онъ совершался вездѣ въ западной Европѣ, то переходъ отъ первобытной залежной системы къ тѣмъ, болѣе совершеннымъ многопольнымъ системамъ, которыя мы уже теперь зачастую встрѣчаемъ на югѣ Россіи, представляетъ мною самобытнаго и заслуживающаго особеннаго вниманія. Измѣненіе, внесенное въ трехпольную систему въ послѣдніе годы въ различныхъ мѣстностяхъ Россіи, заключается, главнымъ образомъ, во введеніи въ сѣвооборотъ культуры кормовыхъ травъ, или корнеплодовъ, или льна, или кормовыхъ травъ и корнеплодовъ, или кормовыхъ травъ и льна, или корнеплодовъ и льна, или, наконецъ, и кормовыхъ травъ, и льна, и корнеплодовъ вмѣстѣ, въ различныхъ комбинаціяхъ между собой и съ другими растеніями, преимущественно съ хлѣбами. Мѣстами встрѣчаются, на ряду со введеніемъ въ оборотъ многолѣтнихъ кормовыхъ травъ, попытки къ замѣнѣ непроизводительнаго пара паромъ "запятымъ" съ посѣвомъ на пару паровыхъ растеній, преимущественно виковой смѣси или гречихи. Въ средней нечерноземной полосѣ Россіи, благодаря усиливающемуся въ послѣднее время и распространяющемуся все далѣе на востокъ винокуренію изъ картофеля, чрезвычайно распространяется даже въ крестьянскихъ хозяйствахъ воздѣлываніе картофеля. Во многихъ мѣстностяхъ Россіи по близости отъ сахарныхъ заводовъ введена культура свекловицы, проникшая мѣстами, точно также, и въ крестьянское хозяйство. Совмѣстное введеніе въ оборотъ корнеплодовъ и кормовыхъ травъ даетъ основаніе для большаго разнообразія культуръ и для высшаго развитія плодосмѣна, что мы и находимъ теперь въ губерніяхъ, лежащихъ въ сѣверной части черноземной полосы, гдѣ прежде господствовало исключительно трехполье (губерніи Рязанская, Тульская, Тамбовская, Пензенская, части губерній: Симбирской, Орловской, Воронежской, Курской и другихъ); нѣкоторыя центральныя мѣстности Россіи, какъ, напримѣръ: Черискій, Ефремовскій, Новосильскій уѣзды Тульской губерніи, Елецкій уѣздъ Орловской губерніи и т. п. придаютъ воздѣлыванію кормовыхъ травъ спеціальную цѣль -- собиранія сѣмянъ на продажу; высокая доходность подобнаго пріема побуждаетъ ко все большему и большему распространенію культуры кормовыхъ травъ въ этихъ мѣстностяхъ, причемъ выработались здѣсь многіе, весьма своеобразные пріемы таковой культуры. На сѣверо-западѣ встрѣчаются многочисленные примѣры комбинаціи культуры хлѣбовъ, кормовыхъ травъ и корнеплодовъ, мѣстами свекловицы (Гомельскій уѣздъ Могилевской губерніи) и льна на волокно.
   Въ центрѣ черноземной области и на окраинахъ степной полосы,-- тамъ, гдѣ трехпольный раіонъ сходится съ раіономъ настоящей залежной системы, годъ отъ году уменьшающимся и отступающимъ все далѣе и далѣе къ югу и юго-востоку,-- мы встрѣчаемъ затѣмъ много различныхъ переходныхъ формъ и сѣвооборотовъ, представляющихъ то видоизмѣненіе прежней залежной системы, то различныя комбинаціи трехполья и производныхъ отъ него сѣвооборотовъ съ болѣе или менѣе продолжительными періодами залежей. Отличительными чертами этихъ новыхъ, происходящихъ то отъ трехпольной, то отъ залежной системы формъ полеводства, являются регулированіе періодовъ культуры, сокращеніе періодовъ послѣдней и посѣвъ кормовыхъ травъ, большею частью тимофеевкой, изрѣдка эспарцета, люцерна, костера безостнаго, еще рѣже клевера, который вслѣдствіе господствующихъ. здѣсь засухъ трудно удается. Введеніе въ сѣвооборотъ новыхъ растеній, въ родѣ свекловицы, кукурузы, могара, превращеніе обыкновеннаго трехпольнаго сѣвооборота и вольнаго залежнаго въ правильный многопольный съ соотвѣтственнымъ чередованіемъ злаковъ и кормовыхъ растеній, а въ нѣкоторыхъ отдѣльныхъ случаяхъ и корнеплодовъ, введеніе удобренія -- вотъ главные признаки улучшеній, совершающихся въ этой области Россіи. Въ результатѣ получаются здѣсь системы полеводства и сѣвообороты вполнѣ правильные, соотвѣтствующіе мѣстнымъ условіямъ и вмѣстѣ всѣмъ требованіямъ раціональнаго хозяйства, сѣвообороты съ большимъ или меньшимъ развитіемъ плодосмѣна, хотя происшедшіе отъ первобытной залежной системы, но уже ничѣмъ не разнящіеся отъ сѣвооборотовъ, развившихся въ другихъ мѣстностяхъ Россіи и даже въ западной Европѣ, разсмотрѣннымъ выше путемъ изъ трехполья.
   И такъ, вотъ что творится въ деревенской Россіи. Полагаемъ, что большая часть всего выше сказаннаго будетъ совершенною новостію для значительнаго числа городскихъ жителей, полагаемъ на томъ основаніи, что зачастую приходится читать и слышать такія сужденія и рѣчи объ обитателяхъ деревень, которыя никоимъ образомъ не совмѣщаются съ фактами, приведенными въ книгѣ г. Ермолова. Начиная рѣчь объ этой книгѣ, мы попытались дать объясненіе и причины, по которой большинство сужденій и ходячихъ мнѣній въ нашемъ образованномъ обществѣ относительно обитателей деревни -- мужика и живущаго на мѣстѣ безвыѣздно помѣщика,-- ложны и фальшивы. Этою причиною, по нашему объясненію, оказывается важный пробѣлъ въ образованіи нашей интеллигенціи въ связи съ историческими особенностями ея развитія. но какъ бы ни сильно было вліяніе послѣднихъ, его все-таки можно низвести до нуля, если только"наша школа начнетъ давать большую сумму такихъ знаній., которыя преимущественно необходимы въ странѣ, гдѣ почти 80% населенія заняты земледѣліемъ, и гдѣ, слѣдовательно, все должно быть наклонено въ его пользу, все должно заботиться о благополучіи массъ, трудящихся надъ произведеніемъ главнѣйшихъ и единственныхъ почти богатствъ государства, а не игнорировать эти массы до совершеннаго ихъ незнанія и непониманія, до крайняго разобщенія съ ними, сдѣлавшаго русскую интеллигенцію совершенными иностранцами въ родной землѣ.

С. К-тинъ.

"Русская Мысль", кн.V, 1880

   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru