Казмин-Вьюгов Николай Васильевич
В новую жизнь

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Библіотека "ТРОПИНКИ"
подъ редакціей П. СОЛОВЬЕВОЙ и И. МАНАСЕИНОЙ.

Н. Казминъ-Вьюговъ.

Рожокъ пастуха.

Разсказы.

Рисунки П. Воронцова.

Изданіе Т-ва И. Д. Сытина.

0x01 graphic

ВЪ НОВУЮ ЖИЗНЬ.

I.

   Алеша съ трудомъ несъ два ведра воды отъ рѣки къ дому. Выпалъ свѣжій снѣгъ, и морозецъ щипалъ руки, забирался въ рукава. Алеша нѣсколько разъ ставилъ ведра на землю, потиралъ руки и отдыхалъ. Въ Никольской церкви благовѣстили къ вечернѣ.
   Вдругъ кто-то позвалъ:
   -- Алеша!
   Мальчикъ увидалъ, что къ нему бѣжитъ его другъ Саня Телѣжкинъ. Они въ городской школѣ уже второй годъ учились вмѣстѣ.
   Алеша пошелъ скорѣе. Запыхавшись, Саня подбѣжалъ къ нему.
   -- Я пришелъ къ тебѣ... проститься...-- сказалъ онъ, улыбаясь.-- Мнѣ твоя мать сказала, что ты пошелъ за водой... вотъ я тебя и встрѣтилъ. Я не буду больше учиться...
   -- Отчего?-- удивился Алеша.
   -- Поступаю на мѣсто,-- сказалъ Саня, краснѣя (онъ часто краснѣлъ, какъ дѣвочка):-- теперь я -- переплетчикъ.
   --Переплетчикъ? Будешь книги переплетать?
   -- Буду! Взяли меня нынче. Съ дядей ходили къ переплетчику Борисову, и онъ взялъ въ мальчики, на пять лѣтъ. Буду жить тамъ, на Каменной улицѣ, въ большомъ домѣ, внизу, въ подвальномъ этажѣ. Тамъ переплетная Борисова. Выучусь и буду помогать дядѣ. Онъ очень бѣденъ.
   Алеша поставилъ ведра: морозъ опять щипалъ пальцы.
   -- Давай, я понесу,-- сказалъ Саня, и не успѣлъ Алеша отвѣтить, какъ Саня схватилъ ведра и быстро понесъ, со свѣжими силами.
   -- Завтра утромъ пойду совсѣмъ,-- говорилъ Саня.-- Сколько тамъ книгъ прочитаю! Переплетчику Борисову даютъ книги со всего города, самыя дорогія, съ картинами, журналы. Даютъ переплетать. Есть книги въ сто рублей... И я всѣ ихъ буду читать.
   Онъ весело смотрѣлъ въ глаза другу и несъ ведра легко, не замѣчая ихъ. Алеша вздохнулъ.
   -- Ау насъ въ училищѣ книгъ мало,-- сказалъ онъ.
   Алеша и Саня считались въ училищѣ самыми хорошими учениками. Всѣ интересныя книги, какія были тамъ въ старомъ шкапу, они уже перечитали, и учитель не зналъ, что имъ давать. И они не знали, гдѣ доставать книги.
   -- Ни тебѣ буду давать почитать,-- сказалъ Саня: -- прочитаешь и отдашь.
   -- Ладно,-- обрадовался Алеша.-- Я ихъ не стану рвать и мазать.
   -- Ну, конечно! Если бы ты посмотрѣлъ, сколько тамъ, въ переплетной, книгъ,-- ты бы ахнулъ.
   -- Я видалъ,-- сказалъ Алеша:-- я иной разъ останавливался у окошекъ и смотрѣлъ: тамъ на полу книги навалены горами, и у стѣнъ, и на столахъ, картины разныя...
   -- Пойдемъ сейчасъ... посмотримъ на окна, гдѣ я буду жить.
   -- Далече итти.
   -- Правда, далече до Каменной улицы... Тамъ на окнѣ наклеена бумажка, на ней написано: "Требуется ученикъ". По этой бумажкѣ мой дядя и узналъ и повелъ меня. Ужъ и почитаемъ, и почитаемъ!..
   Мальчики подошли къ дому Алеши.
   -- Ну, прощай!-- сказалъ Саня, поставивъ ведра.
   -- Куда же ты? Подожди.
   -- Мнѣ надо еще сходить къ учителю, проститься.
   -- Подожди. Я провожу тебя.
   Черезъ нѣсколько минутъ Саня и Алеша шли къ любимому учителю.
   

II.

   На другой день утромъ Саня со своимъ дядей, бѣднымъ горбуномъ, который торговалъ старьемъ на рынкѣ, отправился къ переплетчику.
   Навстрѣчу имъ попадались ученики и ученицы съ сумками. Они весело шли учиться въ свои школы.
   Саня подумалъ: "Теперь ужъ я не пойду учиться... никогда... Безъ меня будутъ въ училищѣ читать сказки... писать сочиненія... играть въ перемѣну". И ему стало грустно. Но вдругъ онъ вспомнилъ, сколько въ переплетной новыхъ книгъ,-- и стало интересно.

0x01 graphic

   Окна переплетной были низко, у самой земли, къ нимъ надо было наклоняться.
   -- Бумажку "требуется ученикъ" уже сорвали,-- замѣтилъ Саня.-- Смотри, дядя, у нихъ еще горитъ огонь...
   Пройдя черезъ дворъ, Саня и дядя спустились внизъ и вошли въ подвалъ, гдѣ была переплетная. Тамъ тускло горѣла привѣшенная къ потолку лампа. Съ воздуха въ переплетной казалось душно. Пахло вонючимъ теплымъ клеемъ, пылью и кожей. Обрѣзки бумаги валялись на полу, пыльная куча книгъ поднималась отъ пола до закопченаго потолка. Лысый мастеръ, низко наклонившись, почти къ самому полу, красный и потный, кряхтя, завертывалъ тяжелые тиски съ толстыми желѣзными винтами. На голыхъ рукахъ его надувались жилы. Огонь изъ жаркой печки освѣщалъ его сбоку. Другой, молодой мастеръ, очень блѣдный, работалъ въ сторонѣ за какимъ-то станкомъ съ перегородками. Руки его мелькали, живо перебрасывая и повертывая бѣлыя тетради. Самъ хозяинъ, въ одной жилеткѣ, громадный, волосатый, клеилъ что-то на большомъ столѣ, изрѣзанномъ рубцами.
   -- Здравствуйте!-- сказалъ дядя.
   -- А, привелъ?-- твердо сказалъ хозяинъ, поднявъ свою черную громадную голову.-- Хорошо.
   И опять, наклонившись, продолжалъ работу. Всклоченные черные волосы падали ему на лобъ, но онъ не поправлялъ ихъ. Саня и его дядя стояли и не знали, что сказать. Прошла долгая минута.
   -- Раздѣвайся,-- сказалъ хозяинъ, блеснувъ бѣлками глазъ.
   Потомъ всталъ, громадный, какъ богатырь, и, шагая черезъ обрѣзки, ушелъ зачѣмъ-то въ дальній уголъ, за кучи книгъ.
   Саня снялъ поддевку, робко положилъ ее на скамью, заваленную книгами. Прошла еще минута. Говорить было не о чемъ. Всѣ были заняты своимъ дѣломъ.
   -- Ну, прощай, голубь!-- сказалъ тихо горбатый дядя. Онъ крѣпко поцѣловалъ Саню три раза.-- Буду заходить къ тебѣ. И ты приходи, когда хозяинъ отпуститъ.
   Дядя перекрестилъ мальчика. Саня замѣтилъ въ его морщинахъ слезы. Самъ заплакалъ, не зная, о чемъ.
   -- Оставайся съ Богомъ,-- сказалъ дядя.-- Вы его, господа мастера, не очень... Мальчикъ хорошій...
   -- Знаемъ,-- буркнулъ старый лысый мастеръ. Блѣдный молодой мастеръ ничего не сказалъ, даже не взглянулъ, словно не слыхалъ.
   -- Прощенья просимъ! И дядя ушелъ.
   -- Поди-ка сюда!-- крикнулъ изъ угла хозяинъ.
   Саня вздрогнулъ и поспѣшилъ къ нему.
   -- Сосчитай вотъ эти книги. Считать-то умѣешь?
   -- Умѣю.
   -- Вотъ эту кучу считай. Живѣе! Зачѣмъ, зачѣмъ?.. Зачѣмъ перекладываешь? Считай такъ, по корешкамъ. Видишь, всѣ одинаковыя.
   Саня сталъ считать. Руки его дрожали, и онъ раза два сбился. Потомъ кончилъ.
   -- Восемьдесятъ четыре.
   -- Неси ихъ сюда къ столу,-- сказалъ хозяинъ,-- не всѣ сразу! Клади здѣсь. Ну, неси остальныя, чего сталъ! Уложи хорошенько. Теперь садись, смотри. Дѣлай такъ, какъ я.
   Хозяинъ тяжело сѣлъ за столъ, взялъ своими громадными волосатыми руками новенькую книжку, живо отвернулъ у нея назадъ обложку (крышку), рванулъ -- и оторвалъ. Саня ахнулъ.
   -- Смотри!-строго сказалъ хозяинъ.
   И сталъ неразрѣзанную книгу расшивать на отдѣльные свернутые листы. Тамъ, гдѣ книга была сшита, онъ разрѣзалъ ниточку ножницами и отрывалъ другъ отъ друга листы, склеенные въ корешкѣ. Все это онъ дѣлалъ такъ скоро, что Саня не успѣвалъ разсмотрѣть хорошенько.
   -- Бери и ты книгу, дѣлай такъ же,-- сказалъ хозяинъ.
   Саня взялъ. Робко отвернулъ обложку (на ней было заглавіе "Родныя сказки") и спросилъ:
   -- Рвать?
   -- Рви. Видѣлъ же, какъ я.
   Саня оторвалъ.
   -- Теперь дальше: находи, гдѣ сшито, и расшивай. Скорѣе!-- торопилъ хозяинъ.
   Саня нашелъ, гдѣ сшита книга, разрѣзалъ нитку, но книга не распадалась. Сзади листы были склеены. Саня сталъ разрывать, гдѣ склеено.
   -- Стой! Дуракъ!-- закричалъ страшно хозяинъ, схвативъ его за руку -- Смотри ты, что ты рвешь? Тутъ не такъ! Смотри! Рвешь по живому мѣсту... Дуракъ! Оселъ!..
   Изо рта его брызгала слюна. Схвативъ книгу изъ рукъ Сани, онъ сталъ опять показывать, какъ надо разбирать ее. Но теперь показывалъ еще торопливѣе. Волосатыя руки его дрожали. Бумага отрывалась съ трескомъ. Онъ ворчалъ злобно:
   -- Испортилъ книгу. Дуракъ. Придется клеить.
   Посмотрѣвъ еще, Саня понялъ, какъ надо. Онъ сталъ, разрывать правильно. Хозяинъ успокоился и работалъ тутъ же. Разброшюрованныя книги укладывались на полу другъ на друга, крестъ-накрестъ, чтобы не смѣшать одну съ другою.
   Мастера тоже работали на своихъ мѣстахъ, молча. Молодой часто кашлялъ, долго, тяжело. Но никто на это не обращалъ вниманія. Видно, къ его кашлю привыкли.
   Въ книгахъ было много картинокъ. Работая какъ можно скорѣе, Саня сначала не смѣлъ взглянуть на нихъ. Надо было смотрѣть на шовъ, рѣзать ножницами. Потомъ, когда уже руки приспособились, Саня задержалъ на минутку одинъ листъ, разсматривая картинку.
   Хозяинъ закричалъ:
   -- Не зѣвай! Чего глаза пялишь! Некогда картинки смотрѣть.
   Вздрогнувъ, Саня уронилъ листъ. Полѣзъ за нимъ подъ столъ. Лысый мастеръ сзади засмѣялся:
   -- Эхъ, руки -- крюки.
   И сталъ нюхать табакъ. А Саня покраснѣлъ такъ, какъ дѣвочка. Робко онъ продолжалъ работу, смотря затуманенными отъ слезъ глазами.
   Вдругъ изъ боковой двери, которая вела въ кухню, выглянула хозяйка, съ растрепанными волосами, въ фартукѣ (ее вчера видалъ Саня), и сказала, обращаясь къ мужу:
   -- Ты бы послалъ ко мнѣ мальчишку-то. Хоть картошку почистить. Одной-то не разорваться.
   Ступай, Сашка, помоги тамъ,-- сказалъ хозяинъ, и Саня пошелъ въ кухню.
   Тамъ, въ чаду, хозяйка заставила его чистить горячія картошки. Отъ картошекъ шелъ теплый паръ. Саня хотѣлъ ѣсть. У дяди и тетки, бывало, онъ любилъ поѣсть горячихъ картошекъ, обмакивая ихъ въ соль. А тутъ не смѣлъ и глоталъ голодныя слюнки.
   -- Смети кожуру.
   Хозяйка нарѣзала картофель, полила масломъ и поставила.
   -- А теперь вынеси лаханку. Вылей на дворѣ вотъ за этимъ угломъ.
   Когда Саня вернулся съ пустой лаханкой, хозяйка торопила:
   -- Скорѣе вымой ложки.
   Онъ принялся мыть ложки.
   -- А руки мылъ?-- вдругъ закричала хозяйка:Послѣ лаханки руки мылъ?
   -- Нѣтъ.
   -- Дуракъ! Чучело! Вонъ рукомойникъ, не видишь?
   Хозяйка схватила его за плечо, повернула и толкнула къ рукомойнику. Плечо стало больно. А изъ мастерской раздался крикъ хозяина:
   -- Санька! Ты тамъ скорѣй! Тутъ дѣла много.
   И когда Саня вошелъ, хозяинъ указалъ ему кучи книгъ.
   -- Сочти. Принеси. Разрывай! Да смотри!
   Такъ прошелъ день. За обѣдомъ Санѣ дали мѣстечко за столомъ, на уголкѣ, вмѣстѣ съ хозяевами и мастерами, но мальчикъ не смѣлъ ѣсть досыта. Подавали всего мало; мастера, видно, были голодны. Саня взялъ картошекъ одну ложку и то боялся.
   Голодный вылѣзъ онъ изъ-за стола.
   Вечеромъ онъ сидѣлъ за работой на томъ же мѣстѣ, гдѣ утромъ, и опять разрывалъ книги. Теперь книги были нѣмецкія, и Саня не зналъ въ нихъ ни одной буквы. Онъ вспомнилъ, что въ училищѣ послѣ Рождества будутъ учиться по-нѣмецки. А онъ теперь не будетъ въ училищѣ.
   Вверху, подъ потолкомъ, горѣла жестяная лампа, надъ нею на потолкѣ былъ черный кругъ копоти. Лампа была плохая, и въ ней что-то шипѣло, и Санѣ казалось, что лампа шипитъ печально, тоскуетъ.
   Всѣ работали молча. Только въ своемъ углу кашлялъ молодой рабочій.
   

III.

   Прошло дня четыре. Санѣ казалось, что онъ живетъ въ подвалѣ уже давно, много лѣтъ. Съ утра до вечера онъ сидѣлъ за столомъ и быстро разрывалъ книги, не смѣя ихъ разсматривать. Мастера и хозяинъ послѣ сшивали эти книги на станкахъ, обрѣзали ихъ, наклеивали крышки, а онъ только разрывалъ. Хозяинъ часто смотрѣлъ на его руки и иногда говорилъ:
   -- Живѣе, Сашка! Вареный!
   И мальчикъ торопился, не задерживая листы ни минуты.
   Интереснѣе было работать въ кухнѣ, хоть тамъ былъ чадъ и хозяйка была сердитая, больно щипалась. Да тамъ нестерпимо хотѣлось ѣсть. Саня былъ голоденъ съ утра до вечера.
   Онъ ужъ почти забылъ, что не всегда жилъ въ темномъ подвалѣ, что недавно ходилъ въ школу по свѣжему снѣгу, что у него было много товарищей, друзей. Все то прошло. Ему даже казалось, что все то было во снѣ, а настоящее всегда было -- подвалъ, громадный хозяинъ, лысый мастеръ и молодой, который былъ такъ молчаливъ, что почти не говорилъ ни слова, и кашлялъ.

0x01 graphic

   Однажды днемъ вдругъ въ подвалѣ потемнѣло. Кто-то сталъ съ улицы у окна и, наклонившись, смотрѣлъ въ подвалъ. Саня взглянулъ -- и вскрикнулъ: въ окнѣ было лицо Алеши. Саня вскочилъ.
   -- Куда ты?-- окрикнулъ хозяинъ.
   -- Вонъ тамъ... Это Алеша... Мой товарищъ.
   -- Какой товарищъ?
   -- Онъ ко мнѣ пришелъ... Можно мнѣ на минутку?
   -- Ступай... Только, смотри, недолго.
   Не найдя шапки, Саня накинулъ на голову поддевку и выбѣжалъ за ворота.
   -- Здравствуй.
   -- Какъ живешь?-- спрашивалъ Алеша.
   -- Ничего...-- И улыбался, не зналъ, что сказать еще.
   -- Много книгъ прочиталъ?-- спросилъ Алеша.
   -- Нѣтъ... Нельзя читать... Некогда... Надо спѣшить съ работой.
   -- Ау насъ въ училищѣ хотятъ на святкахъ устроить елку и представленіе.
   И Алеша сталъ разсказывать объ училищѣ. Но Санѣ уже было не очень интересно: все это было чужое, онъ не увидитъ. Внизу ждалъ хозяинъ.
   -- Ну, мнѣ надо въ мастерскую... Прощай,-- сказалъ Саня.
   -- Подожди... Помнишь, ты обѣщалъ,-- началъ Алеша,-- помнишь, обѣщалъ, что будешь давать мнѣ книжки читать... Я и пришелъ... Дай одну... Тамъ у васъ много... Я не запачкаю.
   Саня молчалъ. Онъ не смѣлъ вынести книгу; а отказать стыдно было.
   Прошла минута.
   -- Ты спроси у своего хозяина,-- сказалъ Алеша.
   -- Да, я спрошу.
   И Саня ушелъ за калитку.
   На дворѣ онъ остановился.
   "Какъ быть?.. Итти внизъ, къ хозяину, и спросить книгу... Зачѣмъ?.. Все равно, онъ не дастъ. Онъ заругается, всѣ будутъ смѣяться".
   Дрожа отъ холода, стоялъ Саня на дворѣ и не смѣлъ спуститься внизъ, просить у хозяина чужую книгу. Не посмѣлъ и рѣшилъ солгать.
   Живо выбѣжалъ онъ опять изъ калитки къ Алешѣ.
   -- Нѣтъ, нельзя,-- сказалъ Саня:-- хозяинъ не велѣлъ.
   -- Не велѣлъ? Жалко. Ну, прощай.
   И мальчики разошлись. Саня поспѣшилъ къ своей работѣ. Хозяинъ строго взглянулъ на него, ничего не сказалъ. Больно было Санѣ, что онъ солгалъ другу. И грустно. Онъ чувствовалъ, что Алеша больше никогда не придетъ, что они теперь чужіе.

-----

   Ночью, въ темнотѣ, лежа на полу, за книгами, Саня плакалъ. Казалось ему, что онъ въ тюрьмѣ, что веселымъ, на волѣ, съ товарищами онъ ужъ никогда не будетъ...
   Вдругъ въ темнотѣ къ нему подошелъ кто-то. Зашепталъ,-- и Саня узналъ молодого мастера.
   -- Что ты, аль соскучился?-- тихо шепталъ мастеръ, и въ груди его хрипѣло.-- Отчего не спишь?
   Саня примолкъ, притаился.
   -- Ты не горюй,-- ласково продолжалъ мастеръ, присаживаясь къ Санѣ и кладя на него руку,-- не горюй, маленькій, привыкнешь... Хозяинъ ничего... Сразу тебя сталъ учить работѣ... Это хорошо... Въ другихъ мастерскихъ труднѣе. Хозяева бываютъ злые. У нихъ иной разъ ребятенки въ люлькѣ, и ученикъ замѣсто няньки, ночи не спитъ. А тутъ ты скоро научишься. Лѣтъ черезъ десятокъ будешь какой молодецъ! Откроешь свою мастерскую... Ты слышишь?
   Саня ничего не сказалъ, боялся зарыдать громко. Онъ только притронулся къ рукѣ мастера.
   Мастеръ еще говорилъ что-то, успокоивалъ Саню. И правда, Санѣ стало легче.
   -- Спи... Все будетъ хорошо... Спи.
   И мастеръ ушелъ въ свой уголъ, гдѣ была его постель на полу.
   А Саня уже думалъ о томъ, какъ вырастетъ большой, откроетъ свою мастерскую. Если будутъ ученики, онъ ихъ не будетъ бранить. Будетъ кормить сытно. И всѣ будутъ веселые... добрые. Всѣ товарищи. Будутъ работать -- и пѣть пѣсни.
   Долго не засыпалъ Саня. Мѣшали думы. И мастеръ въ своемъ углу тоже не спалъ. Онъ тяжело кашлялъ. Въ груди его хрипѣло. О чемъ онъ думалъ -- Саня не зналъ.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru