Казмин-Вьюгов Николай Васильевич
Незнакомец

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Библіотека "ТРОПИНКИ"
подъ редакціей П. СОЛОВЬЕВОЙ и И. МАНАСЕИНОЙ.

Н. Казминъ-Вьюговъ.

Рожокъ пастуха.

Разсказы.

Рисунки П. Воронцова.

Изданіе Т-ва И. Д. Сытина.

   

Незнакомецъ.

   Въ лавку вошелъ толстый господинъ въ высокихъ вяленыхъ калошахъ, въ дорогой шубѣ и бобровой шапкѣ. Къ нему поспѣшилъ самъ хозяинъ.
   -- Что прикажете?
   -- Свѣжей рыбы мнѣ.
   -- Какой прикажете? Есть лещъ, судакъ, щука. Сигъ свѣжій сегодня доставленъ. Осетрины не желаете ли?
   Хозяинъ показалъ разную рыбу. Толстякъ, почти не торгуясь, купилъ и леща, и судака, и сига, и много всякой другой рыбы.
   "Вѣроятно, у него свадьба", думалъ про себя маленькій Вася, который недавно служилъ въ лавкѣ "мальчикомъ".
   Распахнувъ шубу, покупатель досталъ деньги, расплатился.
   -- Сію минуту уложатъ,-- сказалъ хозяинъ: -- извините, минутку придется обождать.
   Въ это время приказчикъ Степанъ ловко укладывалъ рыбу въ большой коробъ.
   -- Ждать не стоитъ,-- сказалъ покупатель:-- все равно, я самъ не понесу. Вы, пожалуйста, пошлите кого-нибудь отнести рыбу ко мнѣ домой.
   -- Слушаю-съ.
   -- Мой адресъ: Дворянская улица, домъ 23, квартира 39.
   Покупатель досталъ изъ кармана записную книжку, записалъ адресъ, вырвалъ листокъ, подалъ хозяину. Тотъ взялъ, кланяясь.
   -- Доставимъ, будьте покойны. Сейчасъ же пошлемъ.
   Человѣкъ въ шубѣ запахнулся, притронулся къ шапкѣ,-- "до свиданія" -- и ушелъ.
   Черезъ минуту рыба была уложена. Хозяинъ позвалъ мальчика:
   -- Василій!
   Маленькій мальчикъ подскочилъ (его дома всѣ звали "Васюткой", а въ лавкѣ стали звать "Василій", какъ большого, и это ему нравилось).
   -- Василій, отнеси-ка эту рыбу. Вотъ адресъ. Не потеряй. Дворянскую улицу знаешь?
   -- Знаю,-- отвѣтилъ Вася, заикаясь.
   -- Ну, тамъ спросишь. Да, постой, лучше я тебѣ напишу на ящикѣ адресъ-то.
   Хозяинъ написалъ адресъ крупно на коробѣ съ рыбой.
   -- Бери. Тяжело?
   -- Нѣтъ. Я на головѣ донесу,-- отвѣтилъ Вася, надѣвая шапку.
   Приказчикъ помогъ Васѣ поставить ящикъ на голову. Вася весело отправился.
   Онъ былъ радъ отнести покупку. Въ рыбной лавкѣ онъ соскучился, а на улицѣ было свѣжо, хорошо. Утромъ выпалъ пушистый снѣгъ. Скользили мимо санки, звенѣли трамваи. Люди шли веселые, румяные, потирали уши отъ мороза.
   Васѣ было пріятно по улицѣ пройтись въ бѣломъ фартукѣ. Еще недавно здѣсь онъ ходилъ почти оборванцемъ-мальчишкой, а теперь сразу видно, что онъ человѣкъ дѣловой.
   "Можетъ-быть, на чай дадутъ", вдругъ подумалъ мальчикъ. Онъ ни разу еще не относилъ покупокъ, не зналъ, какъ это бываетъ.
   "Если дадутъ на чай -- приберегу. Мамѣ отнесу въ воскресенье"...
   Онъ думалъ о матери: "Хорошо, если бъ она сейчасъ встрѣтилась. Увидала бы, что мнѣ довѣрили отнести дорогую рыбу. Ужъ хозяинъ знаетъ, что меня можно послать, я не обману... Въ воскресенье разскажу"...
   Онъ подумалъ, ужъ не зайти ли теперь къ матери на минутку, но мать жила далеко, и Вася боялся проходить долго.
   Однако скоро стали болѣть руки, вытянутыя вверхъ. Онъ опустилъ правую руку, поддерживалъ коробъ лѣвой. Но тогда стало еще больнѣе. Онъ опять перехватилъ правой, которая еще не успѣла отдохнуть и скоро опять заныла. Такъ поднималъ онъ то одну руку, то другую, но ихъ ломило все сильнѣе. Вася не ожидалъ, что будетъ такъ больно. Никогда не испытывалъ онъ такой страшной боли. Притомъ было больно и голову, и спину. Видно, ящикъ былъ не по силамъ. Такъ и хотѣлось наклониться, сбросить его, но Вася не могъ снять его. Онъ и наклониться боялся, чувствовалъ, что тяжелая ноша перевѣситъ, что онъ упадетъ вмѣстѣ съ нею.
   Теперь, испытывая мучительную боль въ рукахъ и спинѣ, онъ стоналъ. Съ ужасомъ помнилъ онъ о томъ, что итти еще долго, переходить черезъ толкучій рынокъ, а дальше искать домъ, можетъ-быть, подниматься по лѣстницѣ... Ой, какъ больно!.. Ой, какъ больно!..
   -- Ты о чемъ плачешь?-- вдругъ спросилъ его встрѣчный большой гимназистъ, который услыхалъ стонъ и увидалъ слезы.
   -- Ящикъ... руки... Хозяинъ послалъ... Ой, ой, ой, ой, Господи!..
   -- Постой-ка!
   Гимназистъ сунулъ за пазуху свои книжки, перевязанныя ремешкомъ, и обхватилъ руками ящикъ.
   -- Ого! пуда два будетъ.
   Гимназистъ поднялъ ящикъ себѣ на голову, ворча::
   -- Черти полосатые. Младенцевъ посылаютъ носить такія штуки. Куда нести-то? Въ лавку? Въ эту?.
   -- Нѣтъ, на Дворянскую улицу. На ящикѣ написано.
   -- А... Ну, ладно, пойдемъ. Мнѣ по дорогѣ.
   И онъ, большой, выше Васи на цѣлую голову, зашагалъ впереди.
   Встрѣчные обращали вниманіе на странное зрѣлище, какъ гимназистъ несетъ на головѣ коробъ съ товаромъ, а лавочникъ въ фартукѣ бѣжитъ около. Но, видно, гимназисту было все равно, онъ былъ добрый малый, а Васѣ уже было не до встрѣчныхъ.
   Черезъ рынокъ пойдемъ, черезъ толкучку? Или кругомъ обойти по переулкамъ?-- спросилъ гимназистъ.
   Черезъ толкучку ближе. Хозяинъ велѣлъ скорѣе.
   -- Ладно... Самъ бы онъ понесъ.
   Видно и гимназисту было не легко. Когда подходили ужъ къ Рыночной улицѣ, Вася сказалъ:
   -- Дайте, я опять понесу.
   -- Молчи, младенецъ,-- отвѣтилъ гимназистъ.-- Не спѣши спину ломать, успѣешь.
   На Рыночной улицѣ встрѣчалось много народа, съ узлами, съ кульками, съ мѣшками. Но высокій гимназистъ шагалъ прямо, не задерживаясь ни на минуту, и всѣ спѣшили дать ему дорогу. Васю же то и дѣло толкали встрѣчные, и онъ отставалъ отъ гимназиста, потомъ догонялъ его бѣгомъ.
   -- А у кого ты служишь?-- спросилъ гимназистъ.
   -- У купца Хрѣнова.
   -- А что, твой купецъ -- толстый?-- спросилъ гимназистъ.
   -- Не очень,-- отвѣтилъ Вася, заикаясь.
   -- Не очень,-- повторилъ гимназистъ и говорилъ еще что-то, но Вася не разслышалъ, такъ какъ его толпа опять сбила.
   На базарной площади было еще тѣснѣе, чѣмъ на улицѣ. Гимназистъ и Вася оказались въ толпѣ, которая галдѣла на разные голоса, двигалась, толкала, тискала. Трудно было пробираться между ларьками съ товаромъ, корзинами съ курами, между палатками, бочками, санями, лотками, ящиками, между торгашами, увѣшанными подержанымъ платьемъ, или ключами и замками, или платками и ситцами, клѣтками и мышеловками, валеными сапогами, шапками, шнурками для сапогъ, дѣтскими игрушками, корзинами съ лимонами, ящиками съ папиросами, лотками съ пирожками, свертками съ ножами и вилками, коробами со спичками.
   -- Куда? Куда? Куда черезъ товаръ прыгаешь?-- злобно закричала одна торговка, когда Вася перешагнулъ черезъ разложенную на землѣ рѣпу и морковь.
   Торговка хотѣла схватить его, да не успѣла, онъ ускользнулъ въ толпу. Но въ ту же минуту онъ потерялъ изъ виду впереди гимназиста. Въ толпѣ Вася не видалъ, куда пошелъ гимназистъ, направо или налѣво отъ стоящей впереди палатки съ лентами.
   Вася бросился направо. Протискивался въ толпѣ, маленькій, между спинами и локтями чужихъ людей. Раза два ему наступали на ногу. Одинъ разъ такъ сильно толкнули, что онъ чуть не упалъ, да удержался, ткнувшись въ какого-то мужика. Онъ лѣзъ впередъ, скорѣескорѣе, пробирался руками, пролѣзалъ, наклонившись подъ локтями большихъ. Смотрѣлъ кругомъ, искалъ гимназиста.
   Гимназиста нигдѣ не было.
   Исчезъ. Ушелъ съ хозяйскимъ товаромъ. Куда теперь итти Васѣ?
   Блѣдный, помертвѣвшій отъ страха, онъ все искалъ, все протискивался въ тѣснотѣ. Какая-то баба дала ему щелчка и заругалась. Чей-то полушубокъ больно мазнулъ его по лицу. Не видя ничего впереди, онъ втискался въ толпу покупателей около воза съ мерзлой солониной -- и его такъ сдавили, что онъ едва могъ выбраться изъ тѣсноты.
   Выбившись изъ силъ, Вася подумалъ:
   "Не буду искать, пойду прямо на Дворянскую. Тамъ увижу гимназиста".
   Онъ вспомнилъ адресъ, записанный на коробѣ съ рыбой: Дворянская, домъ 27, квартира 39.
   Ужъ онъ закружился, не зналъ, въ какую сторону итти. Нѣсколько разъ онъ спрашивалъ, какъ пробираться къ Дворянской улицѣ. Ему показывали. Наконецъ, онъ выбрался изъ толпы.
   На Дворянской улицѣ было много народа. Вася смотрѣлъ на лица прохожихъ. Нѣкоторые встрѣчные гимназисты казались ему похожими на его спутника. Но у нихъ не было короба.
   А можетъ-быть, тотъ нарочно ушелъ впередъ? Можетъ-быть, онъ нарочно скрылся?
   Теперь Вася понялъ! Вѣроятно, то былъ совсѣмъ и не гимназистъ, а просто переодѣтый воръ! Потому онъ и взялся нести, чтобы украсть! Потому онъ и спѣшилъ. Ушелъ, унесъ весь товаръ.
   Слезы катились по лицу Васи, но онъ не замѣчалъ ихъ.
   Одна надежда, можетъ-быть, онъ ждетъ у дома. Вася шепталъ адресъ, спѣшилъ. Онъ смотрѣлъ на номера домовъ надъ воротами.
   Вотъ онъ, наконецъ, домъ 27-ой. Большой домъ, но низкій, старый. Вася остановился у воротъ, смотрѣлъ около. Не смѣлъ войти. Ждалъ. Строгій дворникъ въ картузѣ съ бляхой подошелъ къ нему, спросилъ;
   -- Тебѣ кого? Ты о чемъ плачешь?
   -- Я... мнѣ... гимназиста... мнѣ въ квартиру 39...
   -- Зачѣмъ?
   -- Мнѣ... надо... Тамъ рыбу принесли... изъ лавки... хозяинъ послалъ... Скорѣе...
   Дворникъ посмотрѣлъ подозрительно, подумалъ. Потомъ сказалъ:
   -- Ступай, вотъ сюда. Тамъ двери направо. Да утри слезы, нехорошо.
   Вася вошелъ въ сѣни, нашелъ дверь, робко, съ замирающимъ сердцемъ позвонилъ въ квартиру,-- и самъ испугался громкаго звонка.
   Отворила барыня, съ пышной прической, съ золотымъ браслетомъ на рукѣ.
   Вася забылъ поклониться, забылъ войти, а прямо черезъ порогъ сказалъ, заикаясь:
   -- Вамъ... рыбу... принесли.
   -- Рыбу? Гдѣ? Давай!..-- сказала барыня.
   Но Вася продолжалъ:
   -- Не я... Баринъ купилъ... Вамъ принесъ гимназистъ... Такой высокій...
   -- У насъ нѣтъ гимназиста,-- сказала барыня.
   -- Нѣтъ, чужой... Вамъ рыбу принесъ... Нынче... Сейчасъ... Гимназистъ...
   -- Никакой рыбы намъ не приносили,-- рѣзко отвѣтила барыня и захлопнула дверь.
   Вася остался одинъ. Все пропало: погибла послѣдняя надежда...
   Вася долго стоялъ у двери. Потомъ вспомнилъ, что надо итти.
   Не замѣчая ничего, онъ спустился внизъ. Какъ онъ вышелъ, по какимъ улицамъ онъ шелъ -- онъ не помнилъ. Онъ сознавалъ только, что нельзя итти къ хозяину, нельзя итти къ матери, стыдно и страшно, все погибло, и нельзя поправить.
   Прошло, можетъ-быть, нѣсколько часовъ, а можетъ-быть, нѣсколько минутъ, Вася не зналъ. Онъ очутился недалеко отъ лавки своего хозяина. Замѣтивъ знакомую дверь, онъ вздрогнулъ: хозяинъ увидитъ его! Скорѣе бѣжать! Никогда больше онъ не пойдетъ въ эту лавку... Скорѣе! Скорѣе!
   Онъ бросился назадъ, къ переулку. Пробѣжалъ нѣсколько шаговъ, и вдругъ услыхалъ, что за нимъ гонится кто-то. Онъ не смѣлъ оглянуться, пустился со всѣхъ ногъ.
   -- Стой! Эй! Стой!-- кричалъ сзади чей-то голосъ.
   Не успѣлъ Вася понять, какъ чья-то рука схватила его. Это былъ гимназистъ, съ пустымъ коробомъ въ рукѣ.
   -- Куда ты, лѣшій, бѣжишь?-- спросилъ онъ не то сердито, не то шутливо.-- Пропалъ. Я тебя искалъ-искалъ, ждалъ-ждалъ. На, получай свой коробъ.
   Вася растерянно, не вѣря своему счастью, смотрѣлъ на гимназиста.
   -- Него же сталъ? Остолбенѣлъ? Ступай къ хозяину... Да, вотъ еще, баринъ тамъ выслалъ съ прислугой на чай двугривенный. Получай.
   Гимназистъ сунулъ Васѣ двугривенный.
   -- Это вамъ,-- сказалъ Вася.
   -- Ну, ужъ нѣтъ. Я еще не дожилъ до того, чтобы на чай получать отъ незнакомыхъ господъ.
   -- А развѣ баринъ былъ дома?-- спросилъ Вася.
   -- Дома. Ну, и высоко же къ нимъ подниматься, четвертый этажъ, уродская лѣстница.
   -- Лѣстница?-- удивился Вася.-- Тамъ развѣ лѣстница? Тамъ низенькій домъ.
   -- Что ты врешь?-- перебилъ гимназистъ.-- Ты и дома-то не знаешь. Домъ 23 самый большой на всей улицѣ.
   Вася и ротъ разинулъ. Теперь только понялъ онъ свою ошибку: онъ ходилъ не въ домъ 23, а 27. Тамъ и сказали ему, что никакой рыбы не приносили.
   -- Ну, до свиданія, братъ,-- сказалъ гимназистъ.-- Будь здоровъ, расти большой!
   И онъ ушелъ. Вася не успѣлъ даже поблагодарить его.
   Когда Вася пришелъ въ лавку, хозяинъ только сказадъ:
   -- Отнесъ? Ладно. Поставь тамъ ящикъ.
   Послѣ Вася вспоминалъ не разъ своего неизвѣстнаго помощника, хотѣлъ бы встрѣтить его, поблагодарить, но ужъ никогда не встрѣчалъ. Въ воскресенье, у матери, Вася разсказалъ ей этотъ случай. Мать слушала его, сдерживая слезы. Потомъ перекрестилась:
   -- Дай ему Богъ здоровья. Есть же хорошіе люди на свѣтѣ.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru