Казмин-Вьюгов Николай Васильевич
Иpa-плясунья

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Библіотека "ТРОПИНКИ"
подъ редакціей П. СОЛОВЬЕВОЙ и И. МАНАСЕИНОЙ.

Н. Казминъ-Вьюговъ.

Рожокъ пастуха.

Разсказы.

Рисунки П. Воронцова.

Изданіе Т-ва И. Д. Сытина.

   

Иpa-плясунья.

   Дѣдушка Иры -- шарманщикъ.
   Въ молодости онъ былъ настоящимъ музыкантомъ, игралъ на скрипкѣ въ театрѣ, но случилось съ нимъ несчастье: какъ-то повредилъ онъ себѣ лѣвую руку, и пальцы на ней перестали двигаться. Скрипку пришлось оставить и зарабатывать хлѣбъ иначе.
   Каждый день, съ утра онъ уходилъ со своей пѣвучей шарманкой, шелъ отъ одного дома къ другому, игралъ на дворахъ, передъ окнами и ему бросали мѣдныя монеты.
   Вечеромъ приходилъ онъ усталый. Мать Иры готовила ему ужинъ, но онъ иногда и ужинать не могъ, дремалъ, какъ малый ребенокъ.
   И ночью стоналъ, кашлялъ и шепталъ въ полуснѣ молитвы. А утромъ опять шелъ съ шарманкой.
   Ира была семи лѣтъ. Однажды она сказала дѣдушкѣ:
   -- Возьми меня съ собою. Будемъ ходить вмѣстѣ: ты будешь играть, а я плясать.
   -- Зачѣмъ это?
   -- Намъ больше дадутъ денегъ. Тогда можно не каждый день ходить. Ты отдохнешь дома.
   -- Нѣтъ, не надо тебѣ бродить по дворамъ. Вырастешь выучишься настоящей работѣ.
   -- Плясать хорошо!
   -- Никому не нужна твоя пляска. Никому не нужна. Будешь ты лишній человѣкъ на свѣтѣ.
   И дѣдушка взвалилъ шарманку на плечи -- и ушелъ.
   Вечеромъ Ира опять къ нему пристала.
   -- Дѣдушка, ты говорилъ, что моя пляска никому не нужна. Но я буду танцовать такъ, что всѣмъ станетъ весело. Развѣ это не нужно?
   Не сталъ дѣдушка долго спорить.
   -- Хорошо,-- сказалъ онъ: -- учись плясать. Выучишься -- пойдешь со мною.
   Обрадовалась Ира! Сейчасъ же начала плясать и готова была всю ночь не ложиться спать.
   Да скоро огонь погасили и уложили ее.
   Шарманка играла разныя пѣсни, но не всѣ подходили для пляски: "Коробушка", "Разлука" слишкомъ медленны, тягучи, подъ нихъ трудно плясать. Зато "Ахъ, вы, сѣни" и "Камаринская" быстрѣе, плясать ловко.
   Ира скоро научилась танцовать по-разному. Кружилась, притопывала каблучками, выдѣлывала ножками разныя штуки, манила ручкой, махала платочкомъ. И все придумывала новыя фигуры.
   И когда приходилъ дѣдушка, усталый, сонный, она просила его:
   -- Поверти шарманку! Посмотри, какъ я теперь научилась!
   И пускалась передъ нимъ выказывать свое искусство. И все просила:
   -- Милый дѣдушка! Возьми меня съ собою завтра!
   Дѣдъ видѣлъ, что отъ нея не отдѣлаешься. Онъ сказалъ:
   -- Ладно, пойдемъ завтра.

-----

   Утро было солнечно, радостно, когда дѣдушка и Ира вышли вмѣстѣ. Онъ несъ тяжелую шарманку. Она шла, подпрыгивая.
   -- Куда же ты, дѣдушка? Зайдемъ въ этотъ дворъ!
   -- Подожди. Здѣсь меня знаютъ. Мы пойдемъ дальше.
   Пришли въ незнакомую улицу, гдѣ Ира никогда не бывала.
   -- Ну, начнемъ отсюда.
   Прошли въ ворота. Ира робѣла. Сильно билось сердце" и ноги дрожали.
   -- Пока ты посиди на крылечкѣ. Начнешь, когда заиграю "Сѣни".
   Дѣдушка остановился на срединѣ двора и заигралъ тягучія пѣсни.
   Кое-гдѣ открылись окна, появились жильцы. Откуда-то взялись трое грязныхъ мальчишекъ и приблизились къ шарманщику. Остановилась молоденькая няня съ ребенкомъ...
   Долго тянутся пѣсни. Ира не дождется начала...
   Вотъ дѣдушка кончилъ "Коробушку", началъ "Разлуку". Вотъ и "Разлука" кончена. Дѣдушка взглянулъ на Иру -- она, блѣдная, дрожитъ... Онъ улыбнулся, чтобы ее ободрить.
   Шарманка запѣла "Сѣни". Ира вышла на средину двора -- и начала.
   Черезъ минуту уже прошла ея робость. Какъ это просто -- плясать! Какъ весело! Она улыбнулась, въ глазахъ блестѣли огоньки.
   Но одинъ мальчикъ сказалъ:
   -- Ишь, старается. Хочетъ заработать цѣлый пятачокъ.
   Другой прибавилъ:
   -- Больно много. За пятачокъ-то я по всему двору на рукахъ пройду.
   Ира посмотрѣла на нихъ. Улыбнулась задорно. Поманила ручкой. Хотѣла показать, что ей весело.
   Но мальчишка сказалъ:
   -- Нечего подмигивать! У меня нѣтъ ни копейки.
   Другой прибавилъ:
   -- Научилась притворяться. А у самой, небось, ноги болятъ.
   И дѣвочкѣ стало какъ-то стыдно улыбаться. Она покраснѣла, словно ее назвали лгуньей.
   Въ эту минуту бросили сверху изъ окна мѣдную монету, завернутую въ бумажку. Монета звякнула о камень, отскочила.
   Мальчишка поднялъ ее и принесъ Ирѣ:
   -- На, заработала три копейки. Теперь попляши еще на семикъ.
   Ира взяла деньги, отдала дѣду. Но плясать при ребятахъ ей уже не хотѣлось.
   -- Пойдемъ, дѣдушка, на другой дворъ.
   Въ другомъ дворѣ смотрѣли на ея пляску два маляра, дворникъ, дѣвочка.
   Только что она начала, одинъ маляръ сказалъ:
   -- Дѣвчонка-то веселая.
   А другой отвѣтилъ:
   -- Будешь веселый, коли ѣсть надо. Мы съ тобою красимъ стѣны, а она пляшетъ -- всякъ по своему деньгу зашибаетъ.
   И когда Ира затопала быстро, часто, маляръ сказалъ:
   -- Побереги ноги-то! Умаешься.
   Но она плясала долго. Ей хотѣлось развеселить всѣхъ. Наконецъ дворникъ сказалъ:
   -- Ладно. Уходите. Нынче не подадутъ. Богатыхъ жильцовъ дома нѣтъ.
   Плясала Ира на третьемъ дворѣ. Тамъ какая-то старушка долго смотрѣла на ея пляски и вдругъ спросила печально:
   -- У тебя, дѣточка, нѣтъ матери?
   На четвертомъ, пятомъ дворѣ вездѣ было такъ же: никто не вѣрилъ ея веселости.
   Когда прошли дворовъ съ десятокъ, она почувствовала, что сильно устала.
   Пока шарманка тянула медленныя пѣсни, Ира отдыхала сидя. Но теперь ей казалось, что пѣсни эти дѣдушка кончаетъ слишкомъ скоро.
   И лишь только начиналъ онъ "Сѣни"она вставала неохотно.
   Растрепались ея волосы она повязала ихъ платкомъ. Крупныя капли пота катились на вискахъ.
   Она такъ же притопывала, махала платочкомъ, улыбалась по теперь ужъ сама видѣла, что пляска не выходитъ.
   Дѣти окружали ихъ, но смотрѣли на нее печально.
   -- Пойдемъ домой, сказала Ира дѣдушкѣ.
   И они пошли. А до вечера было далеко.

-----

   Утромъ Ира встала -- и не могла ходить: такъ болѣли ноги. Съ трудомъ надѣла башмаки.
   Потомъ размялась, ничего.
   Дѣдушка взялъ шарманку. Ира не хотѣла отставать. Пошла съ нимъ.
   На первомъ дворѣ ихъ окружили человѣкъ десять; прислуга, мальчишки, какая-то старушка.
   Ира плясала. Но теперь уже боялась заглядывать въ глаза, улыбалась робко. Подумаютъ, что она хочетъ выманить лишнюю копейку.
   И настоящей, веселой пляски не выходило.
   "Живѣе", подумала Ира.
   Закружилась быстрѣе, запрыгала выше.
   Но одна прислуга сказала:
   -- Бѣдняжка.
   На слѣдующемъ дворѣ, лишь только она расплясалась, къ ней подошелъ студентъ, поскорѣе далъ ей монету и сказалъ, морщась:
   -- Довольно.
   И никто не радовался, глядя на нее.
   Дѣдушка, выходя изъ воротъ каждаго дома, спрашивалъ ее:
   -- Домой? Или дальше?
   Ира все говорила:
   -- Дальше.
   Но скоро устала. Ноги путались. Улыбка выходила жалкой. Ира старалась развеселиться, плясала живѣе, прищелкивала пальцами, выкрикивала какую-то прибаску, но была страшная боль въ ногахъ.
   Какъ теперь хотѣлось ей отдохнуть Какъ противны ей стали и эти пѣсни -- "Сѣни" и "Камаринская", все однѣ и тѣ же, подъ которыя она должна была мучиться.
   Она слышала, кто-то сказалъ:
   -- Видно, сиротка. Хочется плакать, глядя на нее.
   На улицѣ дѣдушка спросилъ ее:
   -- Что, весело плясать?

0x01 graphic

   Она взглянула на него полными слезъ глазами:
   -- Пойдемъ домой,
   Дома она разулась и легла въ постель.

-----

   Больше Ира не ходила съ дѣдушкой по дворамъ.
   Осенью она поступила въ школу. Въ школѣ ей было иногда скучно, иногда интересно. Интересно было читать, учить складные стихи. Пріятно было писать въ новой тетрадкѣ. Особенно любила Ира писать заглавныя буквы красивыя, съ большими завитками.
   Съ ноября въ школѣ стали дѣвочекъ учить рукодѣліямъ -- шить, вязать, вышивать. И вотъ, эта работа больше всего понравилась Ирѣ. Занятно вышивать цвѣтные узоры, вязать тонкія кружева, настилать по сѣткѣ въ пяльцахъ листья, цвѣты, всякія завитушки, составлять все это такъ, чтобы было красиво въ уголкахъ, при изгибахъ узора, чтобы было красиво въ срединѣ, чтобы вся работа была, какъ дорогая картина.
   Зимою, когда дни коротки, уроки рукодѣлій устраивались по вечерамъ. И почти всегда, вмѣсто часа, дѣвочки просиживали весь вечеръ.
   Учительница рукодѣлій, молоденькая барышня, была веселая, милая, хохотунья. За работой часто кто-нибудь разсказывалъ сказку и всѣ слушали. Или напѣвали хоромъ пѣсенку. Много шутили, смѣялись. И время шло весело, и работа спорилась.
   Какъ-то разъ,-- весь вечеръ работали прилежно, почти молча. Но подъ конецъ расшалились, хохотали, пѣли. Одна подруга вдругъ запѣла "Сѣни", другая прошлась, приплясывая. Ира вдругъ встала и начала плясать. Сначала тихонько, потомъ все живѣе и живѣе. Ноги сами шли. Лицо зарумянѣло. Глаза метали искры. Косички на лбу разбились -- и тоже плясали.
   Всѣ давно забыли работу, смотрѣли на Иру. "Сѣни" пѣли уже въ десять голосовъ. Хлопали въ ладоши. Прищелкивали пальцами. Выкрикивали потѣшныя прибаутки.
   Это была словно другая пляска, не та. что на дворахъ. И Ира сама не знала, отчего пляшется иначе. Да и не думала объ этомъ...
   Когда она кончила и, румяная, повалилась на стулъ, подруги бросились наперерывъ хвалить ее. Потомъ другія пошли плясать.
   Это было настоящее веселье!
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru