Казмин-Вьюгов Николай Васильевич
Спасибо

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Библіотека "ТРОПИНКИ"
подъ редакціей П. СОЛОВЬЕВОЙ и И. МАНАСЕИНОЙ.

Н. Казминъ-Вьюговъ.

Рожокъ пастуха.

Разсказы.

Рисунки П. Воронцова.

Изданіе Т-ва И. Д. Сытина.

   

Спасибо.

   Аксюта озябла и проснулась. Старая шубка, которой она была покрыта, сползла со скамьи на полъ. Аксюша дрожала.
   Сонными глазами взглянула она. Не хотѣлось подниматься, тащить шубку съ пола. Аксюша сжалась, съежилась.
   Въ избѣ горѣла маленькая лампочка, чуть отвернутая. Стѣны промерзли, на нихъ бѣлѣлъ пухлый иней. Около лампы стѣна была мокрая, черная. Люлька, гдѣ спалъ Мишка, висѣла спокойно, не качалась. На печкѣ, слышно, храпѣлъ Иванка: видно было его маленькую руку.
   Отецъ Аксюши, сидя на другой лавкѣ, обувался, завертывалъ онучи.
   "Ужъ скоро утро", лѣниво подумала Аксюша. И вдругъ вспомнила вчерашнее -- и сразу широко открыла глаза.
   -- Ты за елками?-- спросила она отца и сѣла на скамьѣ.-Батя, ты ѣдешь въ лѣсъ за елками?
   -- Да, ну, што пристала. Спи!
   -- Ты пріѣдешь за мною?
   -- Знамо, пріѣду. Спи, говорю.
   Но Аксюша совсѣмъ встала.
   -- Я буду собираться.
   -- Куда собираться, дура! Ребятъ разбудишь. Еще я не скоро пріѣду. Съѣзжу въ лѣсъ, нарублю елокъ, а потомъ въ кресты вставлять. Въ городъ поѣдемъ послѣ обѣда.
   Со двора вошла мамка, потирая руки.
   -- Холодно... Ты что не спишь, Аксюша? Рано вскочила.
   -- Ничаво, маменька.
   Отецъ сказалъ сердито:
   Связа мнѣ твоя Аксюшка. Безъ нея я прямо изъ лѣса поѣхалъ бы въ городъ. А то за ней заѣзжать. Теперича въ городѣ торговля съ утра, послѣдній день, завтра праздникъ. Некогда мѣшкать.
   -- А какъ же безъ обѣда ѣхать?-- сказала мать.
   -- Въ городѣ, въ трактирѣ поѣлъ бы.
   -- Нѣтъ, Василій, нѣтъ. Пріѣзжай домой обѣдать. Тутъ и елки въ кресты вставишь и самъ обогрѣешься.
   Отецъ бурчалъ что-то. Аксюша сказала:
   -- А ты возьми и меня въ лѣсъ. Вмѣстѣ нарубимъ елокъ -- и прямо изъ лѣсу въ городъ.
   Но мать Перебила:
   -- Нѣтъ, нѣтъ! У тебя одежа плоха, весь день на морозѣ -- прозябнешь.
   Василій, недовольный, ушелъ запрягать лошадь. Черезъ нѣсколько минутъ было слышно, какъ онъ выѣхалъ со двора по скрипучему снѣгу. Аксюта взглянула въ окно, но въ стекла, запушенныя морозомъ, ничего не было видно. Уѣхалъ Василій.
   У печки, на полу, лежали деревянные "кресты", подставки для елокъ, сдѣланные еще вчера. За ними заѣдетъ, отецъ, не уѣдетъ въ городъ безъ нихъ.
   -- Маменька!
   -- Што ты?
   -- Я боюсь, онъ меня не возьметъ.
   -- Возьметъ.
   -- Онъ штой-то серчаетъ. Не хочетъ брать.
   Мать подошла ближе къ Аксютѣ и стала говорить тихо, тайкомъ:
   -- Вотъ што, Аксюша. Ты знаешь, какой онъ? Выпьетъ одну -- тогда ужъ не остановишь, все пропьетъ. Все равно, что больной.
   -- Знаю.
   -- Я боюсь одного отпустить его. Самой нельзя ѣхать: ребята. Ты не допускай его къ вину. Выпьетъ рюмку -- запроситъ другую, третью, конца не будетъ. На цѣлую недѣлю... Помнишь, какъ осенью... Пропилъ кладушку хлѣба, сломалъ у меня сундукъ-и пропилъ всѣ холсты.
   -- Я посмотрю за нимъ, маменька.
   -- И деньги-то ему не всѣ въ руки отдавай.
   -- Я не дамъ, маменька.
   -- Охъ, Господи! Если захочетъ, онъ отыметъ. Развѣ ты съ нимъ справишься? Дитятко ты мое, касатка ты моя... И зачѣмъ мы съ тобой на свѣтъ родились, съ пьяницей жить, горе мыкать.
   Мать смахнула слезинку, посидѣла.
   Завозился Мишка въ люлькѣ, и мать стала качать...
   Аксюткѣ было жаль мамку. Но скоро дѣвчонка уже думала о другомъ: нынче ѣхать въ городъ! Аксюша лишь одинъ разъ была тамъ. Какіе тамъ дома, церкви, какія лошади, санки, сколько людей!
   Господи, нынче въ городъ! Какъ хорошо!

-----

   Стало теплѣе. Поднялась сильная метель. Липкій снѣгъ тихо падалъ крупными звѣздами.
   Отецъ, весь бѣлый, привезъ изъ лѣсу цѣлую гору зеленыхъ, косматыхъ елей, причудливо облѣпленныхъ снѣгомъ. Лошадь едва тащила возъ. Аксюша и Ивашка какъ увидали, такъ и ахнули:
   -- Сколько елокъ-то! Какія большія!
   На дворѣ отецъ, и мать, и Аксюша, и Ивашка принялись за работу -- обрубали, вставляли елки въ подставки, связывали ихъ рогатыя вѣтки, чтобы занимали меньше мѣста. Снѣгъ все падалъ, и скоро и мать и Аксюша стали бѣлы.
   -- Скорѣе обѣдать!-- торопился отецъ.-- Вечеръ на дворѣ.
   Аксюша за обѣдомъ ничего не ѣла: скорѣе, скорѣе ѣхать!
   Мать обула ее въ свои валенки, одѣла въ двѣ теплыя кофты, закутала мягкими платками.
   -- Ну, съ Богомъ.
   Отецъ сѣлъ на край саней, свѣсивъ ноги. Аксюша такъ же усѣлась съ другой стороны. Ивашка просился покататься. Отецъ не взялъ.
   -- Некогда. И посадить некуда. Но!..
   Поѣхали по селу. Снѣгъ валилъ все такъ же. Выѣхали въ поле. Черезъ нѣсколько минутъ Аксюша оглянулась -- села уже не было видно: снѣгъ заслонялъ все густымъ безконечнымъ занавѣсомъ отъ неба до земли.
   Ѣхали словно въ снѣговомъ морѣ. Уже облѣпило Аксюшу, какъ куклу. Уже на колѣняхъ наросъ тяжелый слой. Она свалила снѣгъ съ колѣнъ, но черезъ минуту они опять побѣлѣли, и опять сталъ расти слой. Опять стряхнула -- и опять сейчасъ же забѣлѣлъ новый.
   Лошадь шла тихо, глубоко тонула въ снѣгу.
   -- Кабы за тобой не заѣзжать, теперь я былъ бы ужъ въ городѣ,-- сказалъ отецъ съ досадой.-- Тащись тутъ шагомъ. Всегда бабы да ребята мѣшаютъ.
   Аксюша ничего не отвѣтила, чувствовала, что она виновата, и отецъ сердится. И когда онъ стегалъ лошадь и говорилъ: "Н-но, чахлая",-- Аксюша ежилась.
   Темнѣло.
   "А что, ежели мы заблудимся?-- думала Аксюша.-- Все будемъ ѣхать, ѣхать, ѣхать -- а все нѣтъ города. Настанетъ ночь, а мы въ полѣ... И снѣгъ будетъ падать... И лошадь утонетъ въ снѣгу по брюхо, остановится. Батя слѣзетъ, пойдетъ искать дорогу... А я останусь одна въ саняхъ... Буду сидѣть и ждать... И снѣгъ будетъ падать... А я одна въ полѣ... И занесетъ меня, и лошадь, и сани съ елками"...
   Страшно стало Аксюшѣ.
   Отецъ вдругъ сказалъ:
   -- Смотри, городъ видно! Вишь, огоньки!..
   Аксюша оглянулась, но никакихъ огоньковъ не было видно. Потомъ вдругъ словно чуть сверкнуло сквозь метель -- и опять погасло. Опять сверкнуло -- и долго блестѣло, какъ золотая искорка. Да, огонекъ!
   -- Но!
   И лошадка зашагала веселѣе.

-----

   Пока доѣхали до города, снѣгъ почти пересталъ. Бѣлый городъ сіялъ огнями, какъ въ сказкѣ. Высокіе дома, свѣтлые, какъ волшебные дворцы, въ четыре, въ пять этажей! Фонари, большіе, какъ солнце, тянулись рядами, бросали всюду чудное сіяніе, и по всей улицѣ снѣгъ переливался и искрился огнями. Господи! Вотъ городъ! Въ немъ ночь свѣтлѣе дня.
   А окна магазиновъ! Большія окна, величиною съ ворота -- и въ нихъ изъ огней ожерелья, такъ что глазамъ больно. И товары блестятъ, словно всѣ изъ серебра и золота.
   Съ главной улицы свернули въ боковую, тихую улицу. Тамъ было темнѣе.
   -- Тпру! Стой, чахлая.
   Отецъ слѣзъ съ саней:
   -- Будемъ тутъ продавать елки.
   И онъ сталъ разставлять ихъ на снѣгу. Аксюша помогала ему.
   -- А отчего, батя, мы тамъ не остановились? Въ той улицѣ? Тамъ больше народу.
   -- Тамъ нельзя. Городовой прогонитъ, скажетъ, нельзя улицу загораживать. А тутъ слободнѣе.
   Разставили елки, словно устроили садъ.
   -- А почемъ мы будемъ продавать?-- спросила Аксюша.
   -- Какъ придется. Буду просить за большія по рублю, за маленькія по полтинѣ.
   -- А что больше: рубль или полтина?
   -- Дура, рубль-то -- сто копеекъ, а полтина -- пятьдесятъ.
   Но Аксюша не умѣла считать такъ много. Подошелъ господинъ въ дорогой шубѣ. Присмотрѣлъ себѣ одну елку:
   -- Сколько стоитъ?
   -- Полтину, ваша милость...
   -- Хорошо. Получи.
   Позвалъ извозчика. Подкатилъ извозчикъ. Елку уложили въ санки. Господинъ самъ присѣлъ съ краю -- и поѣхалъ.
   А около елокъ уже стоитъ барыня съ дѣвочкой. Выбрала елку самую высокую.
   -- Сколько стоитъ.
   -- Рубль, ваша милость.
   -- Эту я куплю.
   Откуда ни возьмись -- мальчишка-оборванецъ. Присталъ къ барынѣ;
   -- Барыня, позвольте донести елку! Не берите извозчика! Я донесу! За пятакъ донесу!
   -- Далеко нести.
   -- Ничего, барыня! За пятакъ донесу!
   Схватилъ елку, взвалилъ на плечо -- понесъ. Барыня уплатила рубль, пошла за нимъ, дѣвочку ведетъ за ручку.
   -- Ну, начали хорошо,-- сказалъ Василій.-- Теперь надо лошадь отвести на постоялый дворъ. Ты торгуй тутъ, а я пойду. Вонъ, близко постоялый. Помни: маленькія по полтинѣ, большія по рублю... Я скоро приду.
   И повелъ лошадь съ пустыми санями. Прошелъ мимо одного дома, завернулъ въ ворота.
   Къ елкамъ подошелъ офицеръ, высокій, съ ясными пуговицами.
   -- Кто торгуетъ?
   -- Я...
   Аксюша вся дрожала, боялась чего-то. Офицеръ спросилъ:
   -- Эта елка сколько стоитъ?
   -- Рубль. Сто копеекъ.
   -- Она свѣжая? Или недѣлю стоитъ?
   -- Свѣжая, свѣжая... Нонѣ утромъ батя рубилъ. И нынче въ крестъ вставляли батька и мамка...
   -- Хорошо... Получай... Извозчикъ!
   И офицеръ съ елкой уѣхалъ.
   Аксюша крѣпко зажала рубль въ рукѣ, боялась уронить. Въ карманъ положить нельзя, оба кармана худые.
   Подошла еще барыня, старая-престарая, а въ шляпѣ съ перомъ и пахнетъ духами. Выбрала кудрявую елку, не очень большую. Аксюша запросила рубль, она стала торговаться,
   -- Возьми семьдесятъ пять. Больше не дамъ.
   Но Аксюша не знала, много ли это. И сказала:
   -- Нѣтъ, нельзя. Лучше давай полтину.
   Старуха улыбнулась. Поняла, что она считать не умѣетъ. Говоритъ:
   -- Плохая ты торговка. Глупа еще.
   Купила маленькую елку, уѣхала.
   Смотритъ Аксюша,-- а около нея стоятъ два мальчишки-оборванца.
   Одинъ мальчишка, въ рваномъ картузѣ, говоритъ:
   -- Много денегъ наторговала?
   -- Много. Рубль да полтину.
   А другой говоритъ;
   -- Ты изъ какого села?
   Разговариваютъ съ нею, а сами все ближе подходятъ, совсѣмъ рядомъ стоятъ.
   Смотри, какая вывѣска,-- говоритъ одинъ.-- Ты, дѣвочка, читать умѣешь?
   -- Нѣтъ, не умѣю.
   На вывѣскѣ нарисованы золотые сапоги. Засмотрѣласъ. Аксюша, а мальчишка вдругъ сунулъ руку къ ней въ карманъ. Она какъ закричитъ:
   -- Ой, воръ! Воръ!!
   Но мальчишки ужъ убѣжали. Скрылись за уголъ.
   Дрожитъ Аксюша, сама себя не помнитъ. Поняла, наконецъ, что деньги у нея въ рукѣ, а не въ карманѣ, сжала руку изо всѣхъ силъ. Боится, придутъ мальчишки, отнимутъ деньги. И ее отколотятъ.
   Мимо идутъ люди, но всѣ спѣшатъ. И всѣ -- барыни, господа, къ нимъ подойти страшно.
   Выбираетъ елку одна барыня. Спрашиваетъ о цѣнахъ, а у Аксюши зубъ на зубъ не попадаетъ, губы трясутся, говоритъ невнятно. И все на уголъ оглядывается.
   -- Ты озябла?-- спрашиваетъ барыня.
   -- Озябла.
   -- А гдѣ же большіе? Или ты одна пріѣхала?
   -- Съ отцомъ. Онъ тамъ.
   Аксюша показала. Барыня проговорила:
   -- Онъ въ трактирѣ сидитъ. А дѣвчонку оставилъ... Хорошъ отецъ.
   Въ трактирѣ! Всйомнила Аксюша, что отецъ въ трактирахъ всегда напивается пьянымъ. Вотъ отчего онъ долго не идетъ! Онъ тамъ пьетъ теперь!
   Вспомнила Аксюша, что отецъ больной, выпьетъ рюмку -- и самъ себя не помнитъ, давай еще, еще...
   -- Господи! Онъ совсѣмъ не придетъ, тамъ останется на всю ночь!..
   Оглянулась Аксюша -- а изъ-за угла смотритъ мальчишка въ рваномъ картузѣ. И вдругъ вышли изъ-за угла оба воришки и идутъ къ ней.
   Закричала она благимъ матомъ и бросилась къ постоялому двору, туда, гдѣ отецъ.
   Смотритъ, а изъ дверей трактира выходитъ отецъ безъ шапки. Бросилась къ нему Аксюша, схватилась за него.
   -- Батя! Батя! Тамъ ребята! Деньги отнимутъ!
   -- А... Это ты!
   И какъ сказалъ онъ "это ты",-- поняла Аксюша, что онъ пьянъ; и виномъ сильно запахло.
   -- Это ты?.. Елки продала? Давай деньги! Мнѣ нужны
   И взялъ ее за руку, гдѣ были деньги. Рванулась Аксюша, отскочила.
   -- Давай деньги!-- кричитъ отецъ.-- Мнѣ нужны хочу погрѣться съ дороги, душу промочить.
   Опять схватилъ, сталъ отнимать деньги у Аксюши.
   Вырвалась она, побѣжала. Отецъ за нею. Идетъ большими шагами, покачивается.
   Бѣжитъ Аксюша. Куда спрятаться? Нырнула въ какія-то ворота. Забѣжала тамъ за уголъ. Видитъ ящикъ, закрытый сверху, присѣла Аксюша за ящикъ, съежилась вся.
   Ждетъ. Не слышитъ отца. Дрожитъ.
   Не пришелъ отецъ. Видно, не нашелъ ея.
   Гдѣ онъ теперь? Можетъ-быть, ждетъ ее у воротъ, чтобъ отнять деньги. Стоитъ безъ шапки, поддевка распахнута, весь горячій и мокрый. Или упалъ на улицѣ? Лежитъ на снѣгу. Господи! А если онъ простудится?.. Захвораетъ... Какъ быть?
   Не лучше ли бѣжать къ нему? Отвести его куда-нибудь, хоть въ трактиръ опять -- лишь бы онъ не простудился.
   А онъ тамъ пропьетъ лошадь, сани, все пропьетъ съ себя... А дома ищетъ мать.
   Стоитъ Аксюша, не знаетъ, что дѣлать. Взглянула въ сторону -- что такое? Какъ тамъ, во второмъ этажѣ, свѣтится окно -- и въ немъ блестятъ огоньки, огоньки.
   Разсмотрѣла, а тамъ елка, на ней -- свѣчи, игрушки, звѣзды. И, видно въ окно, чьи-то ручки протягиваются, поправляютъ, зажигаютъ свѣчи, берутъ игрушки. Господи! Вотъ она какая елка-то бываетъ въ городскихъ домахъ!
   Засмотрѣлась Аксюша, забылась. Встала на пальчики, чтобъ видѣть лучше. Потомъ влѣзла на ящикъ, заглядываетъ въ окно.
   Вдругъ гаркнулъ кто-то:
   -- Ты что тутъ дѣлаешь?
   Не помня себя, спрыгнула Аксюша съ ящика. Но сильная рука схватила ее:
   -- Стой! Куда?
   Не отецъ, нѣтъ, другой мужикъ, въ тулупѣ, въ шапкѣ. Вѣрно, дворникъ.
   -- Дяденька, отпусти... Я съ отцомъ пріѣхала... Я елки продавала... Отецъ запилъ... Отпусти, дяденька.
   -- Деревенская? Не здѣшняя?
   -- Не здѣшняя... Дяденька... Бѣда какая... Отецъ лошадь пропьетъ... Все пропьетъ... Я побѣгу къ нему.
   -- Куда?
   Все разсказала Аксюша. Понялъ дворникъ, какое горе у нея. Говоритъ:
   -- Какъ такъ лошадь пропивать? Не годится. Пойдемъ, найдемъ твоего отца.
   Вышли на улицу.
   -- Вонъ елки наши! Вонъ и отецъ, безъ шапки! Продаетъ елки!
   Отецъ, пьяный, кричалъ:
   -- Елки! Всѣ по гривеннику. Бери, кто хоть! Знай Василія Бирюкова! Дешево продаю!.. Деньги нужны!.. Я человѣкъ простой!.. Я душа-человѣкъ!..
   Аксюша не смѣла показаться ему,-- остановилась. А дворникъ подошелъ, ударилъ его по плечу, говоритъ:
   -- Здравствуй, землякъ!
   -- Здравствуй!.. Здравствуй, другъ! А ты чей? Что-то я тебя не признаю.
   -- Э, забылъ... Мы вмѣстѣ работали... Чего ты тутъ продаешь? Елки? Холодно! Пойдемъ въ трактиръ. Обогрѣемся, выпьемъ одну-другую.
   -- Денегъ мало. Одна полтина.
   -- Хватитъ. Пойдемъ.
   И дворникъ повелъ отца къ трактиру.
   -- А елки продастъ твоя дѣвчонка. Эй, дѣвочка!
   Аксюша подошла.
   -- Продавай елки! А деньги не теряй! Береги!
   -- Деньги мнѣ отдай! говоритъ отецъ.
   Дворникъ успокаиваетъ его:
   -- Отдастъ. Она отдастъ. Она все отдастъ. Пойдемъ, тутъ холодно.
   И мужики ушли. Аксюша стала продавать елки. Продавала попрежнему. А душою мучится. Гдѣ отецъ? Можетъ-быть, и онъ и чужой мужикъ напьются оба и пропьютъ лошадь.
   Около елокъ много покупателей. Ужъ поздно, магазины стали запирать, а елки разбираютъ шибко. Послѣдній часъ. Скоро праздникъ. Аксюша ужъ не дорожитъ выручкой, скорѣе бы пойти къ отцу.
   Наконецъ продала все. Итти ли въ трактиръ? Отецъ увидитъ -- отниметъ деньги.
   -- Ты что же стоишь? Продала елки?
   Это спросилъ дворникъ. Какъ онъ подошелъ, Аксюша не видала.
   -- Продала всѣ.
   -- Пойдемъ. Отецъ твой дремлетъ за столомъ. Можетъ, теперь уснулъ. Я его отведу къ себѣ въ дворницкую...
   -- Нѣтъ, дяденька. Намъ бы домой...
   -- Ночью?
   -- Ничего! Тамъ мамка. А то завтра отецъ опять пить будетъ, все пропьетъ. Онъ, какъ больной... Мамка уберетъ деньги.
   -- Кто же его повезетъ, пьянаго? Ты дорогу знаешь?
   -- Знаю, дяденька. Дорога прямая. Три версты всего. Лошадь сама дорогу найдетъ.
   -- Ну, ладно... Правда, такъ лучше. Поѣзжай. Нечего бояться... Пойдемъ, его уложимъ въ сани. Покажи тамъ, какая ваша лошадь.
   Черезъ часъ по полю ѣхала Аксюша. Въ саняхъ, укрытый, укутанный, спалъ ея отецъ. Аксюша часто оглядывалась на него и поправляла старый тулупъ, которымъ покрылъ его дворникъ. Ѣхать въ полѣ ночью страшно было. Сердце замирало.
   Уже послѣ полуночи пріѣхали въ село.

-----

   На другой день въ праздникъ Христовъ -- больной все просилъ вина, но ему не давали, и онъ плакалъ, бранился, жаловался, что болитъ голова, опять плакалъ... Тяжелый былъ день, горькій, печальный.
   Но еще черезъ день отецъ успокоился. Стало самому стыдно, что такъ встрѣтилъ праздникъ. Робко спрашивалъ, какъ все было. И послѣ сказалъ:
   -- Кабы не Аксюшка -- пропилъ бы я все, пропалъ бы надолго и пришелъ бы домой пѣшкомъ... Не праздникъ, а великая бѣда была бы... Спасибо тебѣ, Аксюшка. Истинно, спасибо тебѣ.
   И въ избѣ опять установился миръ да любовь.
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru