# Раcсуждение о нынешнем ходе естественных наук и об их отношении к общежитию

Жорж Кювье

Reflexions sur la marche actuelle des sciences...

Текст издания: "Вестник Европы". -- 1816. -- Ч. 90, Nо 23/24.

## Разсужденіе о нынѣшнемъ ходѣ Естественныхъ Наукъ и объ ихъ отношеніи къ общежитію (*).


(*) Сочиненіе Кавалера Кювье, безсмѣннаго Секретаря Французской Академіи Наукъ, по отдѣленію Наукъ Естественныхъ.

Когда Академія Наукъ получила отъ Лудовика XIV самое то образованіе, которое нынѣ возвращаетъ вамъ Августѣйшій его Преемникъ, въ то время остроумный Историкъ сего ученаго Общества въ день торжества, подобный нами празднуемому, со всею осторожностію велъ слушателей своихъ къ той истинѣ, что упражненія сочленовъ его не такъ безполезны, какъ многіе тогда объ нихъ разумѣли.

Въ нѣкіе время, кажется, можно гораздо свободнѣе говорить о семъ предметѣ, или даже и упоминать о немъ не нужно!

Успѣхи, недавно приобрѣтенные въ наблюденіи природы, въ изслѣдованіи силъ ея и законовъ, возбудили во многихъ любопытство къ исторіи оныхъ, которая доставила еще обширнѣйшія понятія объ ихъ вліяніи и объ услугахъ, оказанныхъ имя человѣческому роду,

Если оные успѣхи не были виною общежитія, то по крайней мѣрѣ видимъ, что они вмѣстѣ съ, нимъ родились и возрастали; видимъ, что они съ теченіемъ времени доставляли людямъ новыя наслажденія и что иногда совершенно измѣняли ихъ сущность. А зная, каковы были дѣйствія оныхъ успѣховъ на времена протекшія, не трудно заключить, какое они и впредь должны имѣть вліяніе,

Человѣкъ, брошенный на землю слабымъ и безпокровнымъ, казалось, былъ назначенъ судьбою для неизбѣжной погибели; ему со всѣхъ сторонъ грозили бѣдствія, между тѣмъ какъ средства отвращать ихъ были отъ него сокрыты:-- то ему данъ былъ умъ, чтобы изобрѣтать оныя средства.

Первые дикари собирали въ лѣсу питательныя травы, здоровые коренья, и такимъ образомъ удовлетворяли необходимымъ сводимъ потребностямъ; первые пастыри примѣтивъ, что небесныя свѣтила движутся всегда по одному порядочному направленію, воспользовались симъ открытіемъ и стали по немъ располагать свои путешествія по неизмѣримымъ пустыннымъ равнинамъ. Вотъ начало наукѣ математическихъ и физическихъ.

Человѣкъ, увѣрившись однажды, что ему есть возможность преодолѣть природу собственными ея же силами, немогъ уже успокоиться. Умъ его неусыпно наблюдалъ за всѣми ея дѣйствіями, безпрерывно одерживалъ надъ нею новыя побѣды и приобрѣталъ новыя завоеванія, коихъ слѣды въ Исторіи ознаменованы постепеннымъ усовершенствованіемъ состоянія народовъ.

Съ тѣхъ поръ наблюдательные умы, вѣрные хранители пріобрѣтенныхъ познаній, слѣдуя одинъ за другими въ непрерывномъ порядкѣ и постоянно занимаясь соединеніемъ одной истины съ другою, возвели насъ отъ первыхъ простыхъ опытовъ до глубокихъ вычисленій Невтоновъ и Лапласовъ, до ученыхъ системѣ Линнеевъ и Кювье. Сіе драгоцѣнное сокровище -- которое съ теченіемъ времени увеличивалось, переходило по наслѣдству отъ Халдеевъ, къ Египтянамъ, отъ Египтянъ къ Грекамъ, скрывалось въ неизвѣстности въ продолженіе многихъ вѣковъ невѣжества и несчастій, было снова найдено во времена благополучнѣйшія,-- досталось по неравной части въ удѣлъ Европейскимъ народамъ, вездѣ разливало обиліе, вездѣ было источникомъ могущества. Государства, умѣвшія пользоваться симъ сокровищемъ, были повелителями всего міра; напротивъ того, гдѣ оно Оставалось въ пренебреженіи, такъ слабость и ничтожество были жалкою участью народовъ.

Правда, что самые тѣ счастливцы, коихъ судьба вела къ открытію нѣкоторыхъ важныхъ истинъ, долго немогли примѣтить ни всѣхъ великихъ отношеній между ними, ни безконечныхъ послѣдствій, могущихъ произойти отъ каждаго изъ оныхъ.

Когда Финикійскіе мореходцы усмотрѣли на берегахъ Бетики чудесное превращеніе песку дѣйствіемъ огня въ прозрачное стекло, могли ли они въ то время подумать, что сей составъ нѣкогда продлитъ старцамъ употребленіе зрѣнія; что онъ поможетъ взору Астрономовъ проникнуть до глубины небесъ, сочесть звѣзды пути млечнаго; что откроетъ испытателямъ природы новый малый міръ, столь же населенный, столь же богатый чудесами, какъ и щотъ, которымъ однимъ, казалось, должны были ограничиваться чувства и познанія человѣка, и что наконецъ, жители береговъ Балтійскаго моря, употребляя его въ самомъ простомъ видѣ, соорудятъ нѣкогда чертоги, великолѣпіемъ своимъ превосходящіе храмы Тирскіе и Мемфійскіе, и почти на льдахъ полярнаго круга разведутъ плодоносныя и прекраснѣйшія растѣнія жаркаго пояса?

Когда одинъ доброй монахъ въ глуши Нѣмецкаго монастыря зажегъ въ первый разъ смѣсь изъ сѣры и селитры, то какой смертный могъ предсказать всѣ будущія послѣдствія его опыта? Преобразовать военное искусство, отнять выгоды мужества у стороны превосходнѣйшей многолюдствомъ, возстановить власть Королей на западѣ, оградить безопасностію страны просвѣщенныя и на вѣки обезпечить увѣренность ихъ въ томъ, что никогда уже болѣе не содѣлаются онѣ добычею варваровъ; наконецъ быть одною изъ важнѣйшихъ причинъ распространенія благодѣтельнаго свѣта познаній, принудившихъ просвѣщаться даже и самихъ завоевателей, бывшихъ прежде неумолимыми истребителями всякаго просвѣщенія: вотъ дѣйствія одного, самаго простаго состава химическаго!

Слѣдствія сіи нынѣ для насъ очевидны; но никакой проницательный взоръ немогъ бы усмотрѣть ихъ въ первыхъ опытахъ того времени, когда каждый шествовалъ по тропинкѣ, на которую навелъ его случай. Сія первые наблюдатели сдѣлались благодѣтелями рода человѣческаго, почти совсѣмъ того незная.

Самая главная и важнѣйшая выгода нынѣшняго хода Естественныхъ Наукъ состоитъ въ томъ, что онѣ перестали быть отдѣленными между собою.

Испытатели природы, шедшіе разными путями, встрѣчались одни съ другими на многихъ пунктахъ; они составили для себя общій языкъ; науки, ими обработываемыя, несмотря на различіе предметовъ, по мѣрѣ распространенія круга познаній сблизились между собою, и подавъ другъ другу руку, въ необъятномъ пространствѣ своемъ заключили всѣ существа природы.

Такимъ образомъ Естественныя Науки достигли до той высоты, откуда могли все обнимать своими взорами. Тогда всѣ Искусства покорились имъ, а промышленность признала ихъ своими наставницами; онѣ сдѣлались полезными для человѣка во всякомъ состояніи, вспомоществуя ему во всѣхъ трудахъ его; онѣ наконецъ самымъ ощутительнымъ образомъ вошли въ составъ цѣлаго общества и сдѣлались необходимыми so всѣхъ его отношеніяхъ. И еще прежде, нежели онѣ достигли до степени всеобъемлемости предметовъ, нетрудно было бы усмотрѣть, что сіи, по видимому самыя простыя и ничего незначущія наблюденія, могутъ нѣкогда произвести неожиданныя и важныя перемѣны въ обычаяхъ и торговлѣ и богатствѣ народовъ.

Одинъ, едва извѣстный по имени, ботаникъ вывезъ изъ новаго свѣта въ Европу табакъ около начала царствованія Генриха IV. Нынѣ въ одной Франціи отъ разведенія сего растѣнія сбирается пошлины до 50,000,000; другія Европейскія Державы получаютъ отъ него выгоды, соразмѣрныя пространству земель ихъ; даже въ самой Турціи, даже въ Персіи растѣніе сіе сдѣлалось важнымъ предметомъ торговли и земледѣлія,

Другой ботаникъ, во время регентства во Франціи, выписалъ изъ Мартиники кофейное деревцо; ибо настоящій Аравійскій кустъ сего растѣнія сдѣлался извѣстнымъ въ Европѣ не ранѣе первыхъ лѣтъ царствованія Лудовика XIV.-- Ето одно деревцо населило всѣ наши острова и обогатило колоніи. Напитокъ, приготовляемый изъ его зеренъ, сдѣлался всеобщимъ, и сей случай гораздо сильнѣе подѣйствовалъ на высшій классъ народа и скорѣе отучилъ его отъ излишняго употребленія вина, нежели все краснорѣчіе моралистовъ. И кто намъ поручится, что въ нашихъ Ботаническихъ садахъ не скрывается нынѣ какая нибудь трава, на которую мало обращаютъ вниманія, но которая, можетъ быть, равна назначена произвести современемъ въ нашихъ обычаяхъ и во всемъ государственномъ хозяйствѣ столь же великія перемѣны?

Но перемѣны, произведенныя науками, имѣютъ то отличительнымъ своимъ характеромъ, что онѣ всегда клонятся ко благу человѣчества.

Естественныя Науки безпрестанно ратуютъ противъ бѣдствій человѣческаго рода; это споръ двухъ противныхъ началъ, ето война Орозмада противъ Аримана.

Когда пагубная безпечность предавала наши лѣса опустошенію, въ то время физика заботилась объ исправленіи печей въ домахъ нашихъ. Когда зависть нѣкоторыхъ націй лишала насъ иностранныхъ произведеній, тогда Химія, произращала ихъ на собственной нашей почвѣ. Народы Европы, кажется, никогда съ такимъ жаромъ не стремились къ своей погибели, какъ въ протекшее двадцатилѣтіе! Какой ужасный голодъ должны были бы причинить въ иное время тѣ опустошенія, которыхъ мы были свидѣтелями! Ботаника отвратила отъ насъ сіе бѣдствіе. Она переплыла моря, чтобъ обрѣсти тамъ новыя, годныя въ пищу растѣнія; она, пользуясь каждымъ годомъ неурожая, совѣтовала разводить ихъ, и такимъ образомъ достигла цѣли своего благодѣтельнаго намѣренія.

Но сего недовольно! Судя по счастливымъ изобрѣтеніямъ, которыя появляются наиболѣе въ то время, когда страждущему подъ игомъ бѣдствій человѣчеству всего нужнѣе ихъ помощь, кажется, что само Про, видѣніе на нѣкоторое время скрываетъ ихъ взоровъ смертныхъ многія благодѣтельныя истины, дабы наконецъ, открывъ оныя, избавить ихъ отъ бѣдствій, сопряженныхъ съ пагубными изобрѣтеніями властолюбія. Прививаніе оспы распространилось скоро послѣ учрежденія постоянныхъ войскъ; но слѣдствія другаго благодѣтельнаго открытія никогда не могли быть благодѣтельны, какъ въ несчастное время конскрипцій, когда сами Небеса, кажется, прививаніе коровей оспы послали на землю, дабы утѣшить ея обитателей.

Съ особеннымъ удовольствіемъ здѣсь повторяю, что есть люди, умѣющіе цѣнить столь великія и многочисленныя благодѣянія Наукѣ Естественныхъ; есть люди, превознесшіе ихъ похвалами: въ семъ отношеніи Музы и питомцы ихъ всегда останутся признательными къ нашимъ современникамъ.

Но сіи же самые защитники наукъ, впрочемъ всѣ отдавая имъ должную справедливость, не всѣ имѣютъ истинное понятіе о причинахъ успѣховъ ихъ и о средствахъ, служащихъ къ ободренію оныхъ.

Одни, неразличая времени, думаютъ, что и теперь еще можно держаться единственно той стороны Естественныхъ Наукъ, съ которой они непосредственно бываютъ намъ полезны. Другіе, почитая всѣ возвышенныя теоріи пустою игрою ума, боятся ими охладишь свое воображеніе, опасаются, чтобы ими нестѣснить своихъ мыслей, и предоставляютъ углубляться въ нихъ однимъ тѣмъ, которые, по долгу своему имѣютъ въ томъ необходимую надобность.

Соглашаюсь, что науки, въ младенчествѣ своемъ нѣкоторыми успѣхами были обязаны случаю, и что люди простые и самые обыкновенные давали имъ направленіе по своему произволу: но теперь другія обстоятельства; нынѣ только посредствомъ размышленія людей отличныхъ могутъ онѣ изливать новыя благодѣянія. Важнѣйшія открытія нашихъ временъ относящіяся непосредственно къ пользѣ общественной, всѣ имѣютъ именно то отличіе, что проистекаютъ изъ обширнаго круга соединенныхъ наукъ,-- изъ круга, которой объемлетъ всѣ роды познаній,-- изъ той строгой точности, которую начали съ нѣкоторыхъ поръ наблюдать при ученыхъ изысканіяхъ сіи-то глубокія изысканія, сіи-то трудности, пренебрегаемыя умами высокомѣрными, суть единственные источники величайшей, для общества пользы.

Чему учитъ опытъ, то же самое подтверждаетъ намъ и разсудокъ. Люди скоро познакомились съ тѣми вещами, для познанія которыхъ требовалось одно только поверхностное ихъ вниманіе, одни только нетрудные опыты: отсюда произошли общенародныя искусства; но при семъ первомъ обозрѣніи Природы небыли замѣчены тѣ ея пособія, которыхъ дѣйствіе могло не иначе обнаружиться, какъ чрезъ совокупное ихъ употребленіе, или коихъ открытію сама природа положила непреодолимыя преграды. И такъ надлежало прибѣгнуть къ отвлеченнымъ умствованіямъ, къ глубокимъ соображеніямъ, дабы проложить новые пути къ таинствамъ природы; но тутъ для философовъ-наблюдателей на каждомъ шагу открывалось обширнѣйшее поле. Каждое новой изобрѣтеніе влекло за собою тысячу другихъ изобрѣтеній. Всякое вновь дознанное свойство помогало преодолѣвать препятствія, встрѣчавшіяся наблюдателю при употребленій въ свою пользу другихъ свойствъ: ето прогрессія, возрастающая до безконечности, которой послѣдующій члены всегда увеличиваются предъидущими, и въ которой сумма членовъ, если только сіи послѣдніе раждаются безостановочно одинъ послѣ другаго, находится въ такомъ же точно содержаніи, въ какомъ идутъ и самые члены.

Вотъ по чему Естественныя Науки и дщерь ихъ, промышленность, между всѣми произведеніями ума человѣческаго, имѣютъ то особенное преимущество, что ходъ ихъ не только не можетъ остановиться, но отчасу приобрѣтаетъ несравненно большую скорость. Сердце человѣческое, заключаясь въ тѣсномъ кругу всегда одинакихъ чувствованій, всегда однѣхъ и тѣхъ же страстей, полагаетъ предѣлы искусству управлять людьми, равно какъ и искусству забавлять ихъ,-- предѣлы, за которые онѣ переступать не могутъ, между тѣмъ какъ взоръ наукъ съ каждымъ днемъ проницаетъ далѣе во глубину мрака, съ каждымъ днемъ обозрѣваетъ несравненно большее пространство; область видимой природы, сего царства наукъ, увеличивается вмѣстѣ съ распространеніемъ ихъ владычества надъ нею, и въ семъ неизмѣримомъ океанѣ существъ онѣ невидятъ предѣловъ своимъ успѣхамъ и надеждамъ.

Кто обозрѣвалъ Исторію открытіи новѣйшихъ временъ, тотъ видѣлъ въ ней тысячу примѣровъ, подтверждающихъ истину его умозрѣнія.

Поелику мнѣ надлежитъ сдѣлать выборѣ Между многими произведеніями усилій ума человѣческаго; то я упомяну только о тѣхъ изъ нихъ, о которыхъ во короткихъ словахъ можно дать ясное понятіе. Разсужденіе мое о нѣкоторыхъ будетъ относиться и ко всѣмъ прочимъ, равно заслуживающимъ всеобщую признательность; ибо я ненамѣренъ говорить о каждомъ открытіи порознь, но только хочу показать всѣхъ ихъ общій характеръ.

Начинаю съ высшей Геометріи. Глубокія отвлеченныя понятія ея, кажется, на неизмѣримое разстояніе отдалены отъ всего того, что искусства заключаютъ въ себѣ механическаго и земнаго.

Въ древнія времена міра, теченіе свѣтилъ небесныхъ весьма просто управляло кораблями первыхъ мореплавателей; въ средніе вѣки компасъ дозволилъ имъ пускаться въ открытое море и терять изъ виду берега его: а нынѣ кормчій среди океана разсѣкаетъ волны съ такою смѣлостію, какъ бы несся онъ по пути, приготовленномъ для него искусными инженерами. Астрономическія таблицы всякую минуту показываютъ ему, на какой точкѣ земнаго шара онъ находится, и притомъ такъ вѣрно, что онъ неможетъ обмануться вразсужденіи положеній своего даже и на такое разстояніе, на какое простирается взоръ его. Въ древности не хотѣли вѣрить тому, что корабли Фараона Нехао объѣхали кругомъ Африку; а Россія, въ наше время, посылая ескадры свои изъ одной гавани въ другую, Заставляетъ ихъ совершать путь около трехъ частей свѣта , и никто етаго непримѣчаетъ! Англичане имѣютъ цвѣтущую колонію съ странѣ антиподовъ Европы, они плаваютъ туда съ несравненно большею удобностію , нежели Финикіяне ѣздили въ Карѳагену и Кадиксъ. Первые поселившіеся тамъ колонисты перешли уже цѣпи горъ, скрывавшія отъ нихъ обширныя и самыя плодоносныя земли. Чрезъ нѣсколько поколѣній страна сія наполнится народомъ Европейскаго происхожденія, которой будетъ изслѣдывать природу, будетъ благоговѣть передъ ея Творцемъ, уважать Права Человѣчества; но возможность сего событія зависѣла единственно отъ точности въ Астрономіи; а точность сія проистекаетъ изъ формулъ нашихъ геометровъ. Куки, Бугенвили, Ванкуверы не дерзнули бы приближиться къ вѣчнымъ льдамъ полюса, не отважились бы переплыть опасныя моря Индіи, и образованные люди не обитали бы въ Новой Голландіи, еслибъ Ейлеры, Лагранжи, Лапласы, въ тишинѣ кабинетовъ своихъ, не разрѣшили нѣкоторыхъ весьма трудныхъ проблемѣ интегральнаго исчисленія, если бы Мейеры, Деламбры, Буркардты, Бюрги, съ непостижимымъ терпѣніемъ не вывели сихъ длинныхъ рядовъ цыфръ, которые нынѣ, кажется, даютъ законы самому небу.

Физика издали только слѣдовала примѣру Геометріи; но чѣмъ болѣе она приближалась къ сей наукѣ, тѣмъ болѣе производила примѣненій къ жизни общественной, для удовлетворенія ежедневнымъ нуждамъ и для блага народовъ.

Если Кумфордъ могъ уменьшить въ половину издержки, сопряженныя съ дѣйствующими посредствомъ огня искусствами; если онъ открылъ способы накормить бѣднаго за самую бездѣлку: то етимъ единственно обязанъ онъ точному познанію законовъ сообщенія теплотворной матерій. Если мы, процѣживая воду сквозь толченой уголь, наслаждаемся здоровымъ питьемъ, то за сіе открытіе должны благодарить Голландскихъ химиковъ, подробно излѣдовавшихъ законы, по которымъ производится поглощеніе веществъ воздухообразныхъ (газовъ); и наконецъ весь Парижъ въ 1814 году неминуемо долженъ былъ бы сдѣлаться жертвою смертоносной горячки, принесенной въ нѣдра его войною, если бы одинъ Шведъ, по Имени Шиль, за тридцать лѣтъ прежде; неизобрѣлъ кислоты, которая препятствуетъ распространяться яду заразительныхъ болѣзней между плѣнными и скоро совсѣмъ истребляетъ оный.

Но ничто не можетъ сравниться съ чудесными дѣйствіями паровой машины; съ тѣхъ поръ, какъ Г. Ваттъ, основываясь на глубокомысленной математической теоріи касательно теплотворной матеріи; сообщилъ ей движущую силу, дѣйствующую со всею правильностію; съ тѣхъ поръ, говорю; нѣтъ ничего столь труднаго, что бы немогло быть произведено съ помощію сей машины; можно подумать, что видишь Геометрію и Механику оживотворенными. Паровая машина прядетъ и тчеть лучше всякаго мастера, ибо она незнаетъ ни усталости, ни разсѣянія. Въ три приема она шьетъ башмаки. Одинъ валъ съ прикрѣпленными къ нему рѣзцами вырѣзываетъ подошву и переды, другой прокалываетъ въ нихъ дирочки, въ которыя третій вставляешь небольшіе, нарочно для него приготовленные, гвоздики, прибиваетъ ихъ, и -- башмакъ готовъ. Она вынимаетъ изъ огромнаго чана листы бумаги, которую можно было бы протянуть на цѣлыя мили; еслибъ етого требовала надобность. Она печатаетъ! О, какъ изумился бы Гуттенбергъ, сей счастливый изобрѣтатель подвижныхъ буквъ, когда бы увидѣлъ, что изъ промежутка двухъ цилиндровъ, но, и почти безъ содѣйствія рукъ человѣческихъ, тысячами въ одну ночь выходятъ длинныя страницы журналовъ, которыя летятъ преподавать уроки нравственности и разливать свѣтъ наукъ даже въ самую глубину лѣсовъ Америки! Одна паровой машина, устроенная въ телегѣ, которой колеса, зацѣпляясь одно за другое, движутся по приготовленной извѣстнымъ образомъ дорогѣ, тащитъ за собою длинный рядъ другихъ повозокъ. Кладутъ грузъ, зажигаютъ дрова, и повозки быстро мчатся къ другому концу дороги. Путешественникъ, видя ихъ чудесное движеніе на открытомъ полѣ, едва вѣритъ глазамъ своимъ. Но что можетъ быть удивительнѣе того явленія, котораго мы всѣ недавно были свидѣтелями, и которое, по всей вѣроятности, будетъ имѣть нѣкогда весьма важныя послѣдствія? Корабль переплылъ моря безъ парусовъ, безъ веселъ, безъ матросовъ. Одинъ человѣкъ разводилъ огонь, другой управлялъ рулемъ -- и вотъ весь его екипажъ! Дѣйствіемъ внутри сокрытой силы онъ двигался, какъ существо одушевленное, и подобно морской птицѣ несся по влажной стихіи! Всякой видитъ, до какой степени симъ изобрѣтеніемъ облегчится судоходство по нашимъ рѣкамъ, и сколь много выиграетъ земледѣліе отъ того, что большая часть людей и лошадей опять обратится къ полю; но самымъ отдаленнымъ и важнѣйшимъ послѣдствіемъ, онаго по всей вѣроятности будутъ перемѣна въ образѣ военныхъ дѣйствій на морѣ и могущество. народовъ. Весьма также вѣроятно, что сія машина принадлежитъ къ числу тѣхъ изобрѣтеній, которыя уже нѣсколько разъ измѣняли лице земли.

Открытіе сахарнаго вещества во многихъ тростниковыхъ растѣніяхъ принадлежало, по видимому, къ однимъ только безплоднымъ теоретическимъ познаніямъ, и Марграфъ, виновникъ онаго, совсѣмъ недумалъ, чтобы оно могло нѣкогда подорвать монополію колоніальныхъ товаровъ и отнять весь предлогъ къ постыдному торгу невольниками. Но ето непремѣнно должно послѣдовать и притомъ въ скоромъ времени. Добываніе отечественнаго сахара прежде было предметомъ смѣха, ибо оно казалось послѣдствіемъ. ненавистной политики. Но фабриканты наконецъ перестали етому смѣяться; призвавъ на помощь науку, они усовершенствовали сію отрасль промышленности. Они продали намъ большое количество своего сахара, необъявляя намъ тайны; и если справедливо, какъ по всему видно, что барышъ ихъ всегда вѣренъ, а особливо когда и фабричное производство и. воспитаніе растѣній будутъ находиться въ однихъ рукахъ, то промышленность ихъ скоро возможетъ приготовлять на 50,000.000 ливровъ новыхъ произведеній; всякую зиму дастъ она работу сорока тысячамъ человѣкъ, и одними выжимками будетъ въ состояніи прокормить сто тысячь быковъ, между тѣмъ какъ мы не лишимся ни одной изъ тѣхъ выгодъ, которыя земля наша до сихъ поръ намъ доставляла.

И все ето чрезмѣрное приращеніе богатства, всѣ чудесныя перемѣны въ торговлѣ мореплаваніи, взаимныхъ разширеніяхъ государствъ будутъ только слѣдствіемъ мысли одного Берлинскаго химика, которому за пятдесятъ лѣтъ передъ симъ вздумалось разрѣшить свекольной сокъ посредствомъ алкоголя!

Но сіе открытіе, которое можетъ со временемъ сдѣлаться столь важнымъ, есть только одна задача, принадлежащая къ наукѣ возвышенной и обширной.

Я разумѣю, теорію составныхъ частей существъ органическихъ и ту удобность ихъ превращенія одного въ другое, которыя особенно объяснилъ намъ Лавуазье.

Съ сею новою магіею химику стоитъ только захотѣть, и по слову его все превращается во все, все извлекается изъ всего.

Изъ дерева, приготовляется уксусъ, изъ лошадинаго мяса спермацетъ, изъ рыбы мыло, изъ суконныхъ обрѣзковъ нашатырь, изъ сахара растительная соль,. изъ, крахмала сахаръ; изъ старыхъ костей приготовляется искуственный рогъ, которой растягивается и принимаетъ всѣ формы по произволенію, или дѣлается такъ тонкимъ какъ самая лучшая накладываемая на картины бумага и прозрачными какъ отекло; нѣсколько капель селитряной кислоты отнимаютъ у самаго испорченнаго масла дурный запахъ и придаютъ ему чистый цвѣтъ воды. Нѣсколько лѣтъ уже сквозныя воздушныя лампы освѣщаютъ самыя бѣдныя жилища и стоятъ въ десять разъ менѣе, нежели сколько прежде издерживалось на сію потребность; но Химія видѣла, что можно сдѣлать еще лучше: она, извлекши горючій газъ изъ каменнаго уголья, освѣтила фабрики, рабочія комнаты и цѣлые домы тѣмъ самымъ веществомъ, которое служило только для произведенія въ нихъ теплоты. Источникъ свѣта находится въ погребу, изъ коего во всѣ комнаты идутъ трубы съ кранами точно такія, же, какія употребляются для проведенія воды. Ето есть одно изъ тѣхъ изобрѣтеній нашихъ химиковъ, которое пренебрегли Французы и которымъ воспользовались иностранцы. Если не всѣ еще улицы Лондона освѣщены такимъ образомъ, то это потому только, что боятся нанести вредъ мореплаванію, слишкомъ унизивъ цѣну китоваго жиру.

Мнѣ кажется, позволено говорить Академіи наукъ о числахъ, составляющихъ почти природный языкѣ ея. Пусть изслѣдуютъ, какую пользу въ теченіи послѣднихъ двадцати лѣтъ принесли Франціи различныя практическія примѣненія открытій гг. Бертолета, Шапталя, Вокелена, Тенарда и пр., сдѣланныхъ по части минеральной химіи, сей малой вѣтви наукъ физическихъ: извлеченіе соды, составленіе квасцовъ, нашатырной соли, свинцовыхъ оксидовъ, минеральныхъ кислотъ, всѣхъ веществъ, которыя мы должны были бы получать отъ иностранцевъ, очищеніе желѣза, закалка стали и наконецъ разширеніе круга искусствѣ, употребляющихъ сіи первые матеріалы: все ето, должно считать сотнями милліоновъ.

И чтожъ? Источникѣ сихъ сокровищъ, сихъ великихъ выгодъ суть Естественныя Науки! Ни одно, изобрѣтеніе, увеличивающее благо общественной жизни, не родилось безъ нихъ; всѣ онѣ суть только удачныя примѣренія къ самому дѣлу истинъ высшаго порядка,-- истинъ, надъ которыми трудились ученые совсѣмъ не для сего намѣренія, которыя старались они открыть единственно изъ уваженія къ нимъ самимъ, и только увлекаемые непреодолимою страстію своею къ познаніямъ. Люди, кои дѣлаютъ изъ нихъ практическое употребленіе, немогли бы открыть источника оныхъ, а тѣ, которыя обрѣли его, незаботились о томъ, чтобъ черпать изъ него свою собственную пользу. Перенесшись, посредствомъ умственныхъ созерцаній, въ высшую сферу бытія и будучи почти совсѣмъ отдѣлены отъ земнаго міра, они едва примѣчаютъ сіе движеніе, сіи перемѣны, произведенныя въ немъ ихъ немногими словами. Сіи возникающія фабрики, сіи заводимыя колоніи, сіи корабли, разсѣкающіе морскую бездну, сіе изобиліе, сія роскошь, этотъ шумъ -- все происходитъ отъ нихъ, и все имъ чуждо! Съ той самой минуты, какъ. одна или другая истина сдѣлается практическимъ примѣненіемъ, они оставляютъ ее народу, и она болѣе уже имъ непринадлежитъ.

И такъ, дабы не дать изсякнуть сему благородному и обильному источнику пользы общественной, дабы сдѣлать навсегда понятнымъ сей высокій языкъ умозрѣній, щедрость Государей нашихъ призвала науки подъ свой покровъ, и мужей, возвышающихъ славу ихъ, удостоила милостей, конечно великихъ, но все однакожъ уступающихъ тѣмъ выгодамъ, въ которыхъ на всякомъ другомъ поприщѣ даже и неблагоприятствующая Фортуна не могла бы отказать толикимъ трудамъ ихъ и терпѣнію.

Если не признано за нужное награждать ихъ философію, полагая, что для людей, занимающихся ею, всякія почести были бы излишни; то, по крайней мѣрѣ должно согласиться, что государство нетщетно издерживаетъ суммы на распространеніе наукъ сего рода, и должно отъ всего сердца пожелать, чтобы оно и для приумноженія финансовъ своихъ сдѣлало столь счастливыя соображенія.

Сія вѣтвь государственныхъ издержекъ не только невредитъ выгодамъ частныхъ владѣльцевъ, но она уже цѣлыя пятьдесять лѣтъ удвояетъ еще ихъ доходы изобрѣтеніями многихъ занятій; введеніемъ новыхъ искусствъ, обработывающихъ грубыя произведенія, или раздѣленіемъ полей ихъ на различные сорты, такъ что каждое воздѣлывается самымъ лучшимъ и приличнымъ образомъ, или наконецъ открытіемъ способовъ, коими предохраняется вся жатва отъ перемѣнъ воздушныхъ.

Прежде оставляли поля въ паръ; но послѣ узнали изъ опыта, что земля сдѣлалась неспособною питать одно растѣніе, можетъ удобно производить другое, и что, слѣдственно, перемѣнной посѣвъ, по причинѣ неодинакаго образа питанія растѣній, полезенъ для земледѣлія на всякой землѣ и во всѣхъ климатахъ. Слѣдственно ненужно оставлять поле празднымъ, и ета, но видимому, простая догадка, прибавляетъ намъ тысячу квадратныхъ километровъ земли, или, другими словами, доставляетъ Франціи такую же прибыль, какую получила бы она отъ пріобрѣтенія обширной провинціи. А это открыто не земледѣльцами; честь сія принадлежитъ единственно ботаникамъ.

Бѣдные жители Ландскіе нѣсколько, уже столѣтій съ ужасомъ смотрѣли на песчаные холмы залива Гасконскаго, идущіе безпрепятственно во внутренность страны ихъ, погребающіе ихъ домы и церкви, затопляющіе нивы болотами, которыя они передъ собою гнали; жители смотрѣли и оставляли имъ на произволъ судьбу свою. Добантонъ и Бремонтье рекли имъ: остановитесь! и съ того времени повсюду, гдѣ только слѣдовали наставленіямъ сихъ ученыхъ мужей, и пески и болота остались неподвижными; и теперь нѣсколько сотень квадратныхъ миль земли во всякое время могутъ приносить доходъ въ сей песчаной степи, которой, казалось, надлежало быть всегда игралищемъ бурныхъ вѣтровъ.

Дѣло весьма вѣроятное, что если бы хотя десяти-тысячная часть, той суммы, которую вымучили у нашихъ поселянъ до опустошенія половины Европы, для того чтобъ ввергнуть ее въ погибель и чтобъ насъ сдѣлать для всѣхъ ненавистными,-- еслибъ, говорю, хотя одна десятитысячная часть, была употреблена на подобныя безкровопролитныя завоеванія, то наши соотечественники были бы теперь несравненно богаче и счастливѣе.

Но все это есть одна только, тѣнь того благодѣтельнаго дѣйствія наукъ, которая объясняетъ намъ, какимъ образомъ собственность и промышленность гражданъ могли сохраниться, бывъ столько времени жертвою чрезмѣрнаго притѣсненія и насильствій. Чѣмъ болѣе правительство угнѣтало ихъ, тѣмъ болѣе науки, по видимому, усугубляли усилія свои къ облегченію тяжкаго ихъ бремени, И такъ, мы до тѣхъ норъ не можемъ отчаяваться въ благосостояніи государства, пока не примѣтимъ, что науки ослабѣваютъ въ своемъ ходѣ. Еще нѣсколько времени тишины, нужной однимъ для размышленій и открытій, другимъ для снисканія практическихъ познаній,-- и новыя чудеса искусства покажутъ свѣту, какую силу имѣютъ науки врачевать язвы политическія.

Къ несчастію сіе условіе, необходимо нужное для успѣховъ наукъ, независитъ отъ ихъ воли. Они наблюдаютъ пути кометъ среди неизмѣримаго пространства небесъ, не движенія сердца человѣческаго не подлежатъ ихъ власти; онѣ посмѣваются волнамъ моря, но невѣдаютъ тайны усмирять бурныя страсти честолюбія!

При всемъ тонъ мы впали бы въ великое заблужденіе, если бы стали утверждать, что науки нимало несодѣйствуютъ спокойствію народовъ.

При всеобщей и повсемѣстной противуположности между бѣдными и богатыми, при взаимной между частными лицами зависти, главнѣйшей причины волненій въ государствахъ, при взаимной даже зависти народовъ, почти единственнаго источника всѣхъ ихъ распрей, науки и проистекающая отъ нихъ промышленность суть необходимые, самою природою назначенные посредники въ ихъ примиреніи. Онѣ, побѣждая препятствія климатовъ, равняютъ выгоды народовъ; онѣ, облегчая способы приобрѣтенія, сближаютъ состоянія людей; онѣ дѣлаютъ одинъ только законъ о раздѣлѣ земли существеннымъ, потому что онъ одинъ есть самый справедливый, и потому что тѣ, которыхъ онъ обязываетъ къ уступленію правъ своихъ, находятъ собственную выгоду и счастіе въ содѣйствій его исполненію.

Но какую привлекательную картину могло бы изобразить искусное, краснорѣчивое перо, описывая вліяніе наукъ на гражданскую образованность народовъ?

Восходя ко временамъ отдаленной древности , или переносясь въ страны дикихъ народовъ, мы увидѣли бы въ невинномъ сынѣ природы жестокаго тирана своего семейства, съ такою же лютостію нападающаго на своихъ ближнихъ, съ какою хищные звѣри стремятся на добычу. Первыя наблюденія раждающейся физики укротили сіе отъ природы свирѣпое существо, научивъ его средствамъ извлекать для себя пользу изъ побѣды надъ неприятелемъ. Невольникъ, въ свою очередь, ищетъ облегченія участи своей въ разсматриваніи и наблюденіи природы, и скоро сближается съ своимъ властелиномъ, заставляя его удивляться непостижимымъ дѣламъ Бога, или произведеніямъ Генія. Сила, сей первоначальный судія грубыхъ народовъ, сама собою дѣлается безоружною, когда наука, распространяя искусства, даетъ болѣе преимущества людямъ, проводящимъ жизнь въ мирныхъ занятіяхъ, нежели наглымъ рушителямъ ихъ спокойствія. Собственность становится свободною, неприкосновенною; классъ людей промышленныхъ возвышается; мудрые Цари употребляютъ его для низложенія самовольства; правосудіе, основанное на вѣчныхъ законахъ справедливости, обязываетъ всѣхъ гражданъ бытъ покорными законной страсти; изобиліе, по естественному ходу своему, разливается между семействами по мѣрѣ того, сколько каждое изъ нихъ содѣйствуетъ пользѣ другихъ, и сдѣлавшись такимъ образомъ мѣрою ихъ заслугъ и соединеннаго съ ними уваженія, оно даетъ политическому тѣлу ту прочность, къ которой стремится всякое общество.

Прелестный и необманчивый видъ будущаго, счастливыя времена, которыя заблужденіе правительства и неблагоразуміе народовъ могутъ, безъ сомнѣнія, отдалить, но коихъ наступленію не могутъ воспрепятствовать,-- счастливыя времена, въ которыя науки, богатство, промышленность, пользуясь полною свободою оказывать другъ другу помощь, содѣйствовать взаимно своимъ успѣхамъ, возведутъ людей на ту степень благоденствія, какой только возможно ему достигнуть въ семъ мірѣ! Если позволено воззывать къ вамъ, то какой случай для нашихъ желаній можетъ быть приличнѣе того, которой представляется вамъ въ нынѣшній достопамятный день, когда Государь, коего одобреніе, проистекающее изъ собственной привязанности его къ наукамъ, для насъ несравненно драгоцѣннѣе самыхъ благодѣяній, освятилъ высочайшимъ соизволеніемъ своимъ недавно заключенный союзъ, связующій всѣ вѣтви человѣческихъ познаній; когда онъ, даровавъ намъ названіе Академіи, прославленное трудами цѣлаго столѣтія, нѣкоторымъ образомъ возлагаетъ на себя обязанность покровительствовать своею священною властію все то, что минувшія времена оставили намъ великаго и изящнаго?

Мы съ своей стороны съ глубочайшею признательностію должны были принять новыя обязанности. Я изобразилъ ихъ въ предыдущей моей рѣчи. Науки требуютъ только, чтобы по заслугамъ, оказаннымъ ими во время несчастій, судили о важности тѣхъ обязанностей, кои налагаютъ онѣ на себя въ мирное, благоприятное для нихъ время.


Изъ Magaz. Encycl. --у.


-----


Кювье Ж. Разсуждение о нынешнем ходе естественных наук и об их отношении к общежитию: Из Magaz. Encycl. [1816. T.2] / Сочинение кавалера Кювье, безсменнаго секретаря Французской академии наук, по отделению наук естественных; [Пер.] -У. // Вестн. Европы. -- 1816. -- Ч. 90, Nо 23/24. -- С. 180-208.

Загл. ориг.: Reflexions sur la marche actuelle des sciences...