# Праотцы

Николай Алексеевич Клюев

Клюев Н. А. Словесное древо. Проза

СПб.: ООО "Издательство "Росток", 2003.


## ПРАОТЦЫ


Говаривал мне мой покойный тятенька, что его отец (а мой дед) медвежьей пляской сыт был. Водил он медведя по ярманкам, на сопели играл, а косматый умняк под сопель шином ходил.

Подручным деду был Федор Журавль -- мужик, почитай, сажень ростом: тот в барабан бил и журавля представлял.

Ярманки в Белозерске, в веси Егонской, в Кирилловской стороне до двухсот целковых деду за год приносили. Так мой дед Тимофей и жил; дочерей своих (а моих теток) за хороших мужиков замуж выдал. Сам жил не на квасу да редьке: по престольным праздникам кафтан из ирбитского сукна носил, с плисовым воротником, кушак по кафтану бухарский, а рубаху носил тонкую, с бисерной накладкой по вороту. Разоренье и смерть дедова от указа пришли.

Вышел указ: медведей-плясунов в уездное управление для казни доставить...

Долго еще висела шкура кормильца на стене в дедовой повалуше, пока время не стерло ее в прах... Но сопель медвежья жива, жалкует она в моих песнях, рассыпается золотой зернью, аукает в сердце моем, в моих снах и созвучиях...


* * *


Душевное слово, как иконную графью, надо в строгости соблюдать, чтобы греха не вышло. Потому пиши, братец, что сказывать буду, без шатания, по-хорошему, на память великомученицы Параскевы, нарицаемой Пятницей, как и мать мою именовали.

Господи, благослови поведать про деда моего Митрия, как говаривала мне покойная родительница.

Глядит, бывало, мне в межбровья взглядом неколебимым и весь облик у нее страстотерпный, диавола побеждающий, а на устах речь прелестная:

-- В тебе, Николаюшка, аввакумовская слеза горит, пустозерского пламени искра шает. В вашем колене молитва за Аввакума застольной была и праотеческой слыла. Как сквозь сон помню, поскольку ребяческий разум крепок, приходила к нам из Лексинских скитов старица в каптыре, с железной панагией на персях, отца моего Митрия в правоверии утверждать и гостила у нас долго... Вот от этой старицы и живет памятование, будто род наш от Аввакумова кореня повелся...

И еще говорила мне моя родительница не однажды, что дед мой Митрий Андреянович северному Ерусалиму, иже на реце Выге, верным слугой был. Безусым пареньком провозил он с Выгова серебро в Питер начальству в дарево, чтоб военных команд на Выгу не посылали, рублёвских икон не бесчестили и торговать медным и серебряным литьем дозволяли.

Чтил мой дед своего отца (а моего прадеда) Андреяна как выходца и страдальца выгорецкого. Сам же мой дед был древлему благочестию стеной нерушимой.

Выговское серебро ему достаток давало. В дедовском доме было одних окон 52; за домом сад белый, черемуховый, тыном бревенчатым обведен. Умел дед ублажать голов и губных старост, архиереев и губернаторов, чтобы святоотеческому правилу вольготней было.

С латинской Австрии, с чужедальнего Кавказа и даже от персидских христиан бывали у него гости, молились пред дивными рублёвскими и диосиевскими образами, писали Золотые Письма к заонежским, печорским и царства Сибирского христианам, укрепляя по всему северу левитовы правила красоты обихода и того, что ученые люди называют самой тонкой одухотворенной культурой...

Женат мой дед был на Федосье, по прозванию Серых. Кто была моя бабка, от какого кореня истекла, смутно сужу, припоминая причиты моей родительницы, которыми она ублажала кончину своей матери. В этих причитах упоминалось о "белом крепком Нове-городе", о "боярских хоромах перёныих", о том, что ее

Родитель-матушка не чернавка была дворовая.

Родом-племенем высокая,

На людях была учтивая,

С попами-дьяками была ровнею.

По заветным светлым праздничкам

Хорошо была обряжена,

В шубу штофную галунчату,

В поднизь скатную жемчужную.

Шла по улице боярыней,

А в гостибье государыней.

Во святых была спасеная,

Книжной грамоте ученая...

Что бабка моя была, действительно, особенная, о том свидетельствовал древний Часовник, который я неоднократно видел в детстве у своего дяди Ивана Митриевича.

Часовник был узорно раскрашен и вызолочен с боков. На выходном же листе значилась надпись. Доподлинно я ее не помню, а родитель мне ее прочитывала, что "книга сия выгорецкого посельника и страдальца боярина Серых..."


<1924>

Петроград


## ПРИМЕЧАНИЯ


Праотцы. -- ИТН (отр.). С. 103-104.

Печатается и датируется по записи, выполненной Н. И. Архиповым (ИРЛИ).

...в Белозерске... -- Белозерск -- уездный г. Новгородской губ. на южном берегу Белого оз. Упоминается в летописи под 862 г. как Белоозеро. С 1238 г. -- центр Белозерского княжества и крупный торгово-ремесленный город. В настоящее время -- райцентр Вологодской обл.

...в веси Егонской... -- Весьегонский уезд с центром г. Весьегонск Тверской губ. (ныне р-н Тверской обл.). По преданию, еще до прибытия сюда славян здесь жила весь егонская, получившая название от р. Иогницы. В грамоте царя Ивана IV (1564 г.) упоминается уже село Весь-Егонское, принадлежавшее в то время Пречистенскому Симонову м-рю. В 1776 г. был основан город.

...в Кирилловской стороне... -- В Кирилловском уезде с центром г. Кириллов Новгородской губ. (ныне Вологодской обл.). История этих мест тесно связана с историей Кирилло-Белозерского м-ря, основанного преп. Кириллом в 1397 г. на берегу Сиверского оз. Переведенный из Ферапонтова м-ря, здесь провел несколько лет в заточении патриарх Никон.

...из Лексинских скитов... -- Лексинский женский м-рь (полное название -- Пречестная обитель девственных лиц Честного и Животворящего Креста Господня) -- знаменитая беспоповская обитель на берегу р. Лексы в Олонецкой губ., неподалеку от Выговской пустыни. Возникла в начале XVIII в.

...северному Ерусалиму, иже на реце Выге... -- Выговская пустыня. См. примеч. с. 456.

...стеной нерушимой. -- Слова из акафиста пресвятой Богородице, с. 45 икос 12: "Радуйся, Царствия нерушимая стено".

...левитовы правила... -- Левиты -- потомки Левия, составлявшие третью степень ветхозаветной иерархии, помогавшие священникам для служения при скинии. Круг обязанностей их был разнообразен. Они были музыкантами и певцами, смотрителями за сокровищами и охранителями скиний.