Княжнин Яков Борисович
Речь, говоренная господам Кадетам Императорского сухопутного Шляхетного Кадетского Корпуса

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

0x01 graphic

СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ ЯКОВА КНЯЖНИНА.

ТОМЪ V.

Съ дозволенія Санктпетербургской Цензуры.

МОСКВА,
Въ Губернской Типографіи у А. Рѣшетникова,
1803 года.

   

ПРЕДУВѢДОМЛЕНІЕ.

   Пятая Часть сочиненій Господина Княжнина издана послѣ его смерти, со изображеніемъ ему памятника, гдѣ плачущая Поэзія украшаетъ цвѣтами камень, поставленной на его гробѣ, а по другую сторону Геній славы, съ утѣшительною улыбкою, ободряетъ осиротѣвшую Поэзію, стремясь возвѣстить имя безсмертнаго Писателя къ грядущимъ временамъ.-- Вотъ все, что можно было воздать сему нѣжному Поэту! Любители Россійскаго стихотворства, при чтеніи послѣднихъ его трудовъ, украсютъ ихъ сердечнымъ своимъ соболѣзнованіемъ, воспомня о томъ, что смерть постигла Господина Княжнина въ такихъ еще лѣтахъ, въ которыя способности человѣческаго ума могутъ съ пламенными чувствами изображать легкимъ перомъ величайшія дарованія!-- Онъ умеръ 49 Лѣтъ.-- Благосклонный Читатель! единая твоя слеза, которая родится отъ чувствительнаго сердца, будетъ драгоцѣннымъ вѣнкомъ сему достойному Стихотворцу.
   

Рѣчь.

Говоренная господамъ Кадетамъ ИМПЕРАТОРСКАГО сухопутнаго Шляхетнаго Кадетскаго Корпуса, въ присутствіи Господина Главнаго Начальника, Его Сіятельства Графа Ангальта, Штабъ и Оберъ-Офицеровъ.

   Имѣя долгъ по волѣ нашего общаго Начальника, Его Сіятельства, бесѣдовать съ вами о употребленіи времени, я болѣе чувствую честь сего мнѣ препорученія, нежели имѣю силы и способности исполнить оное: однако соотвѣтствуя сему лѣстному для меня повелѣнію, по крайней мѣрѣ моимъ усердіемъ, я предпріемлю, въ угодность столь достопочтенному за его добродѣтели и просвѣщеніе правителю, нести бремя, которое, вы, государи мои, можете облегчить дополненіемъ недостаточнаго въ сей рѣчи, вашими размышленіями и вашимъ просвѣщеніемъ.
   

Употреблять время свое, то есть, употреблять его въ пользу.

   Всякой о семъ говоритъ и старается; но всякой оное различно понимаетъ. Сіе разнообразіе мнѣній, кажется мнѣ, по большой части произходитъ отъ того, Что люди привыкнувъ пользы всѣхъ обращать къ своимъ, единственно распредѣляютъ время по собственнымъ вкусамъ и выгодамъ. Сколько пристрастій и слабостей, столько образовъ употреблять время, въ пользу свою, то есть, насыщать желанія свои, иногда пустыми и дѣтскими забавами, (ибо всякой возрастъ можетъ имѣть свои куклы,) иногда со вредомъ своего здоровья и самой чести, а иногда и со вредомъ другихъ.
   Не подумайте, государи мои, чтобъ я въ семъ словѣ хотѣлъ быть сатирикомъ рода человѣческаго; что бы, изчисляя всѣ недостойные пути, которыми роскошь и празднолюбіе ведутъ насъ къ погибели, а что еще болѣе, къ безславію, и дѣлаютъ человѣковъ едва заслуживающими священное имя человѣка. Я изобразилъ бы предъ вами иногда достойное смѣха, иногда достойное слезъ употребленіе нашего времени. Я не: хочу вашихъ невинныхъ душъ смутить видомъ. безобразія такихъ съ лишкомъ мрачныхъ картинъ, которыми, покрывая ихъ прелестнымъ лакомъ, обольщаютъ часто насъ, врожденныя во всѣхъ сердцахъ страсти; сіи крылія возвышающія человѣковъ, если разсудокъ ими предъ свѣтильникомъ добродѣтели управляетъ, и также низвергающія ихъ, если онѣ царствуютъ надъ разсудкомъ. Отдалимъ отъ нашихъ мыслей пороковъ картины: и вмѣсто того, что бы унижать человѣчество, лучше здѣлаемъ ему честь изображеніемъ тѣхъ отмѣнныхъ, тѣхъ возвышенныхъ душъ, которыя пріуча себя отъ младенчества находить выгоды свои въ выгодахъ общественныхъ, и содѣлавъ своею страстію славу, почитали время для того дорогимъ, что бы полезными быть. Вотъ, мнѣ кажется, мнѣніе мудрыхъ, о употребленіи времени въ пользу.
   И въ самомъ дѣлѣ, если человѣкъ небесами одаренный толь отмѣннымъ отъ всѣхъ намъ извѣстныхъ тварей качествомъ, я разумѣю, душею разумною, отличенный удобностію воспримать высочайшее просвѣщеніе, обязанъ имѣть чувствованія благородныя, его болѣе къ небесамъ, нежели къ землѣ приближающія; то кто можетъ оспорить мнѣніе мудраго, стараться быть всегда полезнымъ обществу, и не хотѣть, чтобъ оно служило его праздности.
   Никто изъ васъ, я въ томъ увѣренъ, государи мои, не дерзнетъ, и не пожелаетъ сего отрицать, дабы не унизишь самаго себя, показавъ наклонность унизить человѣчество съ высоты его существа и сравнишь оное съ животными, наполняющими все время своей жизни стараніемъ о удовольствованіи своихъ прихотей.
   И такъ если помянутое мнѣніе не оспоримо; если человѣкъ имѣетъ Бога, одарившаго его толикими способностями, отечество одолжающее его именемъ и правомъ гражданина, и предлагающее ему почести; то все время его жизни уже не его время. Оно принадлежитъ Государю и Отечеству, что все одно: ибо Государь, отецъ народа, пекущійся безпрестанно о благоденствіи его, держащій неусыпно брозды мудраго правленія, представляетъ священное лице отечества.
   Соображая сіи святыя обязанности, разсмотримъ теперь, что значитъ въ семъ смыслѣ употреблять время свое съ пользою. Но чтобъ изслѣдовать сіе обстоятельнѣе, начнемъ отъ начала рожденія человѣка. Преходя ничтожныя лѣта младенца, которыя достойны попеченія и вниманія по одной только надеждѣ, что сіе слабое и почти ничемъ отъ прочихъ тварей не "отличающееся созданіе, не вѣчно будетъ младенцемъ, а со временемъ станетъ на чреду истинныхъ человѣковъ; приступимъ прямо къ возрасту, когда понятіе разверзается; когда душа начинаетъ выходить изъ узъ земныхъ. Окруженный нуждами тогда человѣкъ чувствуетъ,. необходимость быть нужнымъ. И вотъ время его начинается.
   Не забывайте, государи мои, что я оставляя тѣхъ, которые по образу только человѣки, говорю о тѣхъ, которые дѣлаютъ честь сему имени,
   И такъ чувствуя необходимость быть нужнымъ, человѣкъ чувствуетъ необходимость быть ко всему способнымъ. Какимъ образомъ достигнуть до того, божественный сонмъ наукъ и художествъ, соединенныхъ неразрывнымъ союзомъ, являются его глазамъ. Безсмертный свѣтъ, отъ нихъ блистающій, показываетъ новой душѣ юноши то, что онъ есть, и то, что онъ можетъ быть, когда разумъ его озарится ихъ сіяніемъ.
   Маеематика изчисленіемъ, измѣреніемъ, сравненіемъ, уподобленіемъ, соразмѣрностію, соотношеніемъ одного къ другимъ, равно какъ Логика, дѣлая умъ правильнымъ, точнымъ, научаетъ мыслить по человѣчески, показывая, что истинна, и что мечта, даже и въ отдаленнѣйшихъ и отъ обыкновенныхъ умовъ сокровенныхъ предметахъ, физика объемлющая всю природу нашимъ чувствамъ подверженную, подкрѣпляемая Маеематикою и Логикою, видитъ, слышитъ, осязаетъ всѣ вещества таковыми, каковы онѣ въ самомъ дѣлѣ суть, то возносяся къ превыспренности несмѣшныхъ звѣздъ, то проницая во мрачныя бездны, изторгаетъ часто неизповѣдимыя таинства естества, доказующія премудрость безконечную Создателя, и тѣмъ приближающія къ Нему человѣка чрезъ тонкія его понятія. Вотъ какъ возвышается умъ смертнаго. но все то мало, если сердце низко. Остроумный и развращенный человѣкъ, когда сіе можетъ быть совмѣстно, пагубнѣе невѣжи простодушнаго. И для того нравоученіе священное и свѣтское спѣшитъ вознести и сердце столько же высоко, какъ умъ; въ чемъ ему Исторія великими примѣрами спомоществуетъ. Осязать Бога всѣми чувствами во всѣхъ Его твореніяхъ, умѣть Его обожать и исполнять свои должности къ начальнику, къ равному, къ подчиненному и вообще къ ближнему; умѣть повиноваться, умѣть повелѣвать, умѣть жить добродѣтельно, сіе столько же необходимо, какъ и дышать. А не сему не нужно ли быть правосудну и не бывъ поставлену судіею? кто можетъ сказать, что онъ не судія, по крайней мѣрѣ самъ себѣ? ибо человѣкъ предпринимая что бы то ни было, долженъ всегда самъ себя судить, дабы узнать, если онъ любитъ чертносшь, дѣло его согласно ли съ законами Бога, государства и естества. И такъ для сего не нужно ли знаніе, которое и мъ преподаетъ подъ именемъ Юриспруденціи? А если еще кому власть Монаршая вручаетъ вѣсы правды, когда съ одной стороны ліются слезы горестныя не винно притѣсненныхъ, а съ другой наглый порокъ дерзновенною рукою, возвыся гордое чело, подавляетъ слабость; сколько лестно умѣть единымъ наклономъ сихъ вѣсовъ подъявъ невинность утѣшить ея плачь и низвергнуть алчное высокомѣріе.
   Всѣ сіи знанія и разныя отрасли отъ нихъ происходящія должны наполнятъ душу, которая безъ того была бы пуста. Но что же въ томъ? сколько бы человѣкъ ни былъ просвѣщенъ, онъ не можетъ быть полезенъ, если своего просвѣщенія, своихъ, мыслей не можетъ сообщать: подобенъ Фаросу, опредѣленному во время ночи освѣщать великое пространство моря и спасать пловцовъ отъ разбитія; если его фонарь, затворенъ, то все равно, хотя бы Фароса не было. И такъ что бы человѣкъ освѣщалъ своими знаніями другихъ, надлежитъ, чтобъ его просвѣщеніе могло изливаться лучами слова. Для сего потребно знаніе языковъ, наипаче же совершенное знаніе природнаго; ибо всякой раждается для пользы своего отечества. Что же значитъ совершенное знаніе языка? умѣть не только чисто, ясно выражать мысли свои; но еще пріятно, убѣдительно и трогающимъ образомъ, и сіе то есть то, что мы называема краснорѣчіемъ. О пользахъ и власти онаго надъ сердцами, говорить теперь было бы излишнѣе. Я хотѣлъ только показать, какъ вы то сами чувствовать изволите, что всѣ упомянутыя здѣсь и отъ нихъ произсходящія знанія толь тѣсно между собою сопряжены, что нельзя ни единаго изключить, не сдѣлавъ тщетными другихъ. Всѣ онѣ подкрѣпляя другъ друга, способствуютъ созидать, украшать и возвышать душу. Всѣ онѣ предшественники мудрости и добродѣтели, и съ лишкомъ блистательны, что бы не тронуть отверзтое сердце юноши, хотящаго быть человѣкомъ; и что бы не наполнить златаго его времени, когда онъ долженъ уготовлять себя быть полезнымъ на той степени, къ которой судьба его избрала.
   Я долженъ признаться, что путь ученія тягостенъ; что свѣтлый храмъ наукъ на высотѣ, на которую стезя крута, наполнена терніемъ; но по совершеніи сего пути сколь лестно, сколь отрадно видѣть себя тамъ, гдѣ слава предъ очами отечества изчисляя время юношей, показываетъ всѣ ихъ часы, наполненные прилѣжаніемъ, трудами и говоритъ: "Се войны, искусные и добродѣтельные твои защитники; се нелицѣмѣрные судіи твоихъ гражданъ, хранители твоихъ законовъ, достойные тѣхъ бременъ, которыя возлагая на нихъ, ты дѣлаетъ имъ честь. Они для того употребляли время свое для просвѣщенія себя, что, бы тебѣ быть полезными. Они время свое наполняли цвѣтами, и наполнятъ его плодами. Я ихъ въ нѣдра твои вела, и буду въ нѣдрахъ твоихъ свидѣтельствовать всѣ ихъ шаги, всѣ ихъ часы, дабы, увѣнчать ихъ по достоинству моими лаврами."-- Се голосъ славы! вы безъ сомнѣнія внемлите его во внутренности вашихъ сердецъ. укрѣпляйте его всѣми силами. Брегитесь заглушать его, и не стыдитеся любить славу страстно. Сія единая страсть достойна сердца мудраго. Я знаю, многіе немогшіе удостоиться благостей ея противъ нее возглашали и притворялись показывать къ ней презрѣніе; но не сравненію легче о ней худо говорить, нежели умѣть ее заслужить.
   Вѣрьте, государи мои, по вашимъ собственнымъ чувствамъ, что она единая виновница всѣхъ великихъ дѣлъ. Человѣкъ нечувствующій ее, слабъ, замѣшанъ въ стадѣ рода человѣческаго, млѣетъ и пресмыкается подъ игомъ мрачной и лѣнивой жизни: но алчущій славы, отвергая недостойный покой, Самъ изъ себя изторгается, и такъ сказать, несмѣтно умножаетъ самаго себя во время юношества въ трудахъ ученія, во время возраста совершеннаго въ исполненіи своихъ должностей, и служа человѣкамъ силами и просвѣщеніемъ, далеко оставляетъ ихъ въ нѣкоторомъ родѣ обоженія къ себѣ.
   Такъ, государи мой, единою славою сдѣлалися всѣ великіе во всѣхъ родахъ люди. Ею составлялися тѣ герои, тѣ побѣдители народовъ и защитники своего отечества; тѣ законодатели, филозофы, превосходные писатели, сіи благотворители и просвѣтители рода человѣческаго, которыми древняя Греція, древній Римъ и другіе новѣйшіе народы насъ приводятъ въ удивленіе и восхищеніе. Ею кажутся намъ превыше человѣковъ Солонъ, Ѳемистоклъ, Аристидъ, Периклъ, Сократъ, Платонъ, Сципіонъ, Титъ; сей Титъ называвшій тотъ день потеряннымъ, котораго не употреблялъ онъ на пользу государства своего: словомъ, ею сдѣлано все, что ни было великаго, достойнаго нашего обоженія; нынѣ же все то царствуетъ на Тронѣ Россійскомъ.
   Вы, которые въ здѣшнемъ источникѣ благостей, сей подпорѣ отечества, упоенные воспитаніемъ и ученіемъ отселѣ истекаете пролить въ пользу общества ваши дарованія, вы должны чувствовать безконечное счастіе верьховной власти, что бы оной быть достойными подданными: вы должны хотѣть и вѣрно хотите обратить на себя Монаршій взоръ, озаряющій славою того, кто заслужилъ Его вниманіе; и для того вы будете, государи мои, умѣть употреблять ваше время согласно со мнѣніемъ мудраго.
   Ваша собственная честь, въ которой одной польза благорожденной души состоитъ, сей долгъ на васъ налагаетъ; того требуетъ отъ вашей чувствительности сердце добродѣтельное, нѣжное и какимъ истинно отеческое нашего начальника здѣсь присутствующаго. Не разтерзайте его употребленіемъ во зло времени вашего, и сдѣлайте, чтобъ онъ видя васъ во все теченіе жизни вашей таковыми, какими видѣть уповаетъ, съ восторгомъ радости сказалъ. вотъ мои чада!
   
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Рейтинг@Mail.ru