# Блудницы Античной Эллады

Анри Де Кок

## Блудницы Античной Эллады


Посещение куртизанок в античные времена не только не марало мужчину, но даже бросало на него лоск необходимого воспитания.

Однако, не должно думать, чтоб проститутки всегда оставались безнаказанны.

В известные минуты против них издавались жестокие запрещения.

Если обратиться к современным рассказам, Афинский Ареопаг оказывался беспощадным, когда распространение проституток вызывало скандалы.

Их заставляли платить разорительную пеню и даже по простому доносу анонима порой подвергали смертной казни,

В числе важных преступлений считался вход куртизанок в не свой храм; с их стороны считалось беззаконием присутствие при таинствах культа.

Следующая картина, написанная Дюфуром, даст точное понятие об их положении.

"Закон не жалел для них никакого оскорбления. Рождающиеся от них дети, также как и сами куртизанки, разделяли с ними позор; то было пятно, которое могло быть смыто только славным служением государству.

Личное положение наложниц существенно отличалось от положения куртизанок, но положение детей тех и других было почти одинаково.

Незаконнорожденные, кто бы ни была их мать, были как бы извергнуты из народонаселения.

У них не было ни особенной одежды, ни явных отличий, но в детстве они играли и упражнялись отдельно, на месте, принадлежавшем храму Геркулесса, которой считался их божеством.

Когда он делался взрослым, то не мог наследовать; не имел права говорить перед народом и не мог сделаться гражданином.

Наконец дети проституток, как бы для усиления повода, не были обязаны кормить своих родителей. При Архонте Евклиде оратор Аристофан предложил закон, по которому каждый объявлялся: незаконнорожденным, если не мог доказать, что родился от гражданина и свободной женщины.

Солон, регламентируя проституцию, поставил против нее спасительный оплот и предполагал держать на некотором расстоянии презренных ремесленников разврата, которые пожелали бы заняться позорным промыслом, портя девушек и мальчиков.

Существовал закон, относившийся к проституции, известный нам из одной из речей Эсхина: "Кто сосводничает молодого юношу или свободную женщину,-- да будет наказан смертью."

Но вскоре закон этот был смягчен и заменился штрафом в двадцать драхм.

Смертная казнь сохранялась только в тексте Закона, и даже, как уверяет Плутарх, развратные женщины, которые открыто занимались ремеслом сводней, никогда не были наказываемы, как того требовал закон.

Тщетно Эсхин требовал приложения закона, который никогда не прилагался.

На самом деле было очень трудно провести границу, откуда начиналось преступление, в виду которого был составлен этот закон, ибо в Греции существовал обычай, дававший любовнику право похитить возлюбленную, если только она соглашалась и не было препятствия со стороны родителей. Достаточно было получить согласие отца или матери, чтоб обладать желаемой женщиной.

Когда молодая девушка или ее мать получила от мужчины подарок, эта девушка уже не считалась невинной, хотя бы ее девственность и не была нарушена.

Ей уже не были обязаны ни прежним уважением, ни прежним вниманием, как будто она вступила в проституцию.

Ареопаг, судивший куртизанок и их отвратительных паразитов, когда о преступлении было доказано народным голосом или каким-нибудь гражданином, не удостаивал заниматься простыми проступками, который могли бы быть совершены этим нечистым населением, преданным дурным нравам, и подчиненным строгому наблюдению полиции.

В Афинах куртизанки делились на три главные категории.

Первый разряд составляли диктериады.

То были невольницы, собранные Солоном, когда он основал места разврата, названный диктерионами.

Эти не должны были иметь ни отвращения, ни отказа для тех, которые хотели ими обладать с той самой минуты, как принимали на себя подать назначенную законами.

После диктериад шли авлетриды, составлявшие посредствующий класс среди проституток.

Более свободные, эти женщины, игравшие на флейте, плясавшие и певшие, отправлялись в дома упражняться в своих талантах, куда призывали их на пиры или во время празднеств.

Их искусство служило для того, чтоб воспламенять пирующих, с которыми вскоре они разделяли наслаждения.

Наконец гетеры занимали высшее место среди проституток.

С образованным умом, блистающие красотой, эти женщины, с помощью своего богатства, могли, до некоторой степени, разделять могущество с высокопоставленными лицами. Они избирали в любовники полководцев, поэтов, философов, судей, и только тех, которые им нравились, громко выражая и свою антипатию и свое отвращение.

Что касается диктериад, то эти презренные создания, приговоренные так сказать к заключению, не имели нужды быть судимыми, не имея возможности грешить.

Сверх того, их поведение делало их столь низкими, что их едва ли считали в числе жителей государства; ибо тогда как гетеры сохраняли права гражданства, они, напротив, не только теряли свое, но даже носимое ими имя и занимаемое ими место.

Эта мера прилагалась даже к распутным афинянкам, к тем, который, впав в порок, разделяли унижение куртизанок низшего разряда.

Но и гетеры, и авлетриды, и диктериады не могли без воли Архонтов переступать границы республики,

В Афинах куртизанки были собраны в корпорацию ради эксплуатации своего постыдного ремесла; там каждая повиновалась особенным постановлениям, смотря по категории, к которой принадлежала.

То было их силой и вместе с тем вопросом о существовании.

Налог, которому были подчинены проститутки и который носил название pornicontelos'а, скрывался во мраке древности. Он был годичный, но республика не вычитала его предварительно.

Легко понять к каким ресурсам должны были прибегать собиратели этого налога, чтоб вынудить деньги с своих жертв, чтоб заставить их заплатить наибольшую сумму и уменьшить таким образом свои потери на счет увеличения прибыли.

С каждым годом сумма, доставляемая этим безнравственным налогом увеличивалась, как вследствие увеличения народонаселения, так и вследствие новых записей.

Проституция ютилась в Афинах только в некоторых известных местностях.

Внутренность города была положительно воспрещена куртизанкам; они могли селиться только вне городских стен и почти с общего согласия они избирали Пирей.

На самом деле Афинский порт, по своему наружному виду и по своему народонаселению естественно представлял более благоприятные условия для их ремесла.

Там были хижины рыбаков, гостиницы, обширные местности, назначенные для торговых магазинов и загородные дома.

А среди всего этого целая толпа праздных людей, торговцев со всего света, воров, игроков и развратников. Одним словом, главные потребители порока и легко достающихся удовольствий.

Куртизанки жили в своих собственных домах, в центре своих занятий, с несколькими нанятыми прислужниками, которые были только помощниками проституции, ибо по этому поводу существовать положительный закон.

Когда свободная женщина вступала в услужение к куртизанка, республика лишала ее звания граждан, и конфисковала в свою пользу, как невольницу.

Ранним утром или как только наступала ночь, проститутки выходили из домов и начитали долгую прогулку, отыскивая покупателей, которые бы ж не редки и не представляли особенных препятствий для обольщения.

Наиболее предпочитаемая ими местность была громадная площадь, напротив цитадели, касавшаяся самой гавани.

Там, под портиками, где собирались играть в кости, философы и толпы голодных, -- они являлись то закутанными, те полуодетыми, различными способами преследуя проходящих.

"Каждая гетера, -- говорит Дюфур, -- совершенно по своему привлекала мужчин. Ее взгляды, улыбки, позы, жесты были более или менее ясной приманкой, на которую она ловила рыбу. Каждая хорошо знала, что должно ей скрывать и что выказывать: она бывала то рассеянной и равнодушной, то неподвижной и безмолвной, то бежала за своей добычей, захватывала и уже не выпускала из рук; она искала толпы, а не уединения.


Танец с мечами. Художник Г. И. Семирадский


У них у всех был особенный смех призывный и тихий, который издалека будил нечистые желания, говоря чувственности, вблизи заставлявший блестеть зубы из слоновой кости, дрожать коралловые губы, образовываться на щеках похотливые ямочки и волновать ее пышную белую грудь".

Так как доходы были обильны, а жизнь спокойна, то число куртизанок быстро увеличивалось порочными женщинами из соседних стран.

А в то время, как диктериады держались в Пирее, гетеры, более их отважные, приближались к городу и основались в Керамике.

Эта новая местность, которую готовилась профанировать проституция, содержала в себе гробницы героев, падших на поле брани, и академический сад.

По своему расположению со своими вечно зелеными рощами, колоннадами, статуями, портиками она составляла от порта Керамика, до порта Димина, род аристократического убежища, где гетерам было отлично. Под сенью этих дерев, куда не могли проникать палящее лучи солнца, они особенно выставляли себя на показ. Они умели привлечь к себе все, что было в Афинах блистательного и юного.

Дети знатных фамилий, богатые купцы, поэты, философы, полководцы, все несли им свою дань восторга.

В любовных делах вскоре установился обычай и своим лаконизмом доказал, как афинский народ дорожил своим временем.

Если гетера сумела привлечь взгляды чувствительного любовника, то этот последний отправлялся в Керамик и на стене начертывал имя прелестницы, которая увлекла его сердце. Иногда та же самая гетера отравляла свою служанку в Керамик, чтоб начертать углем имя мужчины, которого она хотела обольстить. Между тем аристократия, столь же производительная как проституция Керамика, и обладавшая безнаказанностью, которой не имели диктериады , производила громадный издержки на гетер, в которых эти последние отдавали отчет только своим собственным доходам. Эта странность, доказывающая насколько сделала громадные успехи проституция в стране искусств, в то же время доказывает, что по мере того, как одна из каст была отравлена ее постыдным присутствием она перешла за пределы всякой скромности и стыдливости.

Таким образом гетерам было совсем дозволено жить в Афинах, тогда как диктериадам повелено было перейти в Керамик. Но однако последние оставались еще в Пирее, в достаточно многочисленном количестве, подобно прежним куртизанкам низшего класса.

Говоря прежде о костюме гетер мы упомянули о том, что он, будучи далеко не похож на обыкновенную одежду женщин, изменялся при каждой случайности.

Предписанный Солоном, подтвержденный после Ареопагом, он отличался от одежды обыкновенных честных женщин необыкновенно яркими красками, которые давали возможность открыть профессии тех, которые были в этой одежде.

Без всякого сомнения гетеры избегали в большинстве случаев тех мер, которые были прилагаемы к диктериадам.

Вот между прочим портрет, нарисованный Дюфуром в его Истории проституции , тех великих блудниц, которые в Афинах занимали славные места проституток:

"Гетеры имели громадные преимущества над замужними женщинами. Правда, они являлись на известном расстоянии на религиозных церемониях, они не разделяли участия в жертвоприношениях, они не давали пиров для граждан, но зато сколько нежных и сладостных пиров давали они ради суетности женщин.

Вот, что мы смогли собрать, из тех сведений, которые относятся до Греческой проституции, до ее нравов и обычаев, до ее начала и развития. Эти замечания мы прямо взяли из сочинения Дюфура о проституции в античном мире и теперь для большего ознакомления с, блудницами древнего мира в Греции мы расскажем историю Фрины.


----------------------------------------------------------------


Текст издания: История знаменитых куртизанок. Пер. с фр., доп. примеч. переводчика. Ч. 1--2 / Соч. Генриха Кока. Ч. 1. -- Москва: Типография Ф. Иогансон, 1872. -- 654 с.