# Речь сенатора Кони о суде присяжных

Анатолий Федорович Кони

Рѣчь сенатора Кони о судѣ присяжныхъ. Въ концѣ прошлаго года, въ связи съ занятіями Высочайше утвержденной коммиссіи по пересмотру судебныхъ уставовъ, происходило совѣщаніе представителей судебныхъ округовъ о дѣятельности суда присяжныхъ. Руководство этимъ совѣщаніемъ было возложено на сенатора Ан. Ѳед. Кони, который въ своей вступительной рѣчи (изданной теперь отдѣльной брошюрой) сказалъ, между прочимъ, слѣдующее: "Принявъ, какъ особую честь, возложенное на меня руководство совѣщаніями вашими по вопросамъ о дѣятельности суда присяжныхъ и о судѣ съ сословными представителями, считаю необходимымъ намѣтить, въ общихъ чертахъ, ходъ нашихъ занятій и пріемы, которыми намъ слѣдовало бы при нихъ руководиться. Мнѣ незачѣмъ напоминать вамъ порядокъ возникновенія у насъ суда присяжныхъ и указывать въ нашей правовой исторіи слѣды подобныхъ этому суду учрежденій. Порядокъ этотъ вамъ извѣстенъ, а слѣды теряются въ туманѣ слишкомъ отдаленнаго времени и притомъ еще подлежатъ сильному оспариванію. Несомнѣнно одно: введеніе суда присяжныхъ въ странѣ, только-что освобожденной отъ крѣпостнаго права,-- было весьма смѣлымъ шагомъ. Крѣпостныя отношенія во всякомъ случаѣ, по существу своему, не могли быть школою для чувства законности ни для крестьянъ, ни для ихъ собственниковъ. А между тѣмъ, и тѣ, и другіе, -- особливо первые, вчерашніе безправные люди, -- призывались въ большомъ количествѣ, чтобы творить судъ по внутреннему убѣжденію совѣсти. Можно было отступить въ смущеніи предъ возможностью полнаго непониманія ими своей задачи и ограничиться какими-либо полумѣрами, въ видѣ частичныхъ улучшеній стараго суда. Но составители Судебныхъ Уставовъ съ довѣріемъ отнеслись къ духовнымъ силамъ и къ здравому смыслу своего народа. Они рѣшились къ только-что даннымъ людямъ сельскаго сословія гражданскимъ правамъ -- присоединить и высокую обязанность быть судьею. Это довѣріе нашло себѣ отзывъ въ великодушномъ сердцѣ Законодателя, и смѣлый шагъ былъ сдѣланъ".

Переходя затѣмъ къ обвиненіямъ, раздающимся противъ суда присяжныхъ. сенаторъ Кони останавливается на обвиненіи въ подкупности присяжныхъ и въ излишней мягкости ихъ приговоровъ. Оба эти обвиненія сенаторъ Кони признаетъ неосновательными, что и доказываетъ съ помощью статистическихъ данныхъ. Такъ, съ 1879 г. по 1892 суду судебныхъ палатъ было предано Правительствующимъ Сенатомъ, по обвиненію въ подкупѣ, 80 лицъ, по 20 дѣламъ, изъ коихъ Палатами признаны виновными и осуждены 29, причемъ 28 изъ нихъ были крестьяне и одинъ дворянинъ. За то же время, въ Россіи съ участіемъ присяжныхъ было разрѣшено 208,000 дѣлъ, т. е. дѣйствовало 208,000 составовъ присутствія комплектовъ присяжныхъ. Такимъ образомъ, въ годъ было разсмотрѣно до 16,000 дѣлъ, или участвовали около 200,000 присяжныхъ засѣдателей, изъ которыхъ около двухъ въ годъ оказались доступными подкупу.

Совѣщаніе представителей судебныхъ вѣдомствъ почти единогласно высказалось въ пользу суда присяжныхъ: изъ 20 лицъ, участвовавшихъ въ немъ, только двое были противъ. Въ своей заключительной рѣчи А. Ѳ. Кони, резюмируя мнѣніе собравшихся представителей судебныхъ вѣдомствъ, заявилъ:

"Судъ жизненный, имѣющій облагораживающее вліяніе на народную нравственность, служащій проводникомъ народнаго правосознанія, долженъ не отойти въ область преданій, а укрѣпиться въ нашей жизни. Русскій присяжный засѣдатель, особливо изъ крестьянъ, относящійся къ своему дѣлу, какъ къ дѣлу служенія совѣсти, кладущій, по замѣчанію В. А. Аристова, призывную повѣстку, сулящую ему тяжелый трудъ и матеріальныя лишенія, за образа,-- честно и стойко вынесъ и выноситъ тотъ опытъ, которому подвергъ его законодатель. Выходя на минуту изъ роли простого руководителя совѣщанія, я позволю себѣ, на основаніи долголѣтняго моего судебнаго служенія на разныхъ ступеняхъ судебной лѣстницы, вполнѣ и всецѣло присоединиться къ мнѣнію большинства, и считаю необходимымъ при этомъ припомнить заявленія двухъ прокуроровъ палатъ, изъ которыхъ у одного разсѣялись всѣ сомнѣнія въ высокой пригодности суда присяжныхъ послѣ долголѣтняго знакомства со свойствомъ работы безприсяжнаго суда, а другому вспомнилось здѣсь то чувство нравственнаго удовлетворенія, которое, въ своей практической дѣятельности, онъ выносилъ изъ приговоровъ присяжныхъ, въ которыхъ онъ видѣлъ продуктъ совѣстливаго и внимательнаго отношенія къ дѣлу съ точки зрѣнія жизненной правды, даже и тогда, когда приговоры эти бывали несогласны съ предъявленнымъ обвиненіемъ".

На совѣщаніи разсматривался, въ числѣ прочихъ, вопросъ о выдачѣ денежныхъ пособій присяжнымъ изъ крестьянскаго сословія, которымъ часто очень трудно бываетъ отрываться отъ своего дѣла и проживать въ городѣ во время сессіи суда. По этому во* просу представители судебнаго вѣдомства пришли къ слѣдующему заключенію:

"Относительно матеріальнаго обезпеченія присяжныхъ, принадлежащихъ къ крестьянскому сословію, были приведены указанія, что и нынѣ нѣкоторыя земства, побуждаемыя насущною необходимостью, оказываютъ пособіе присяжнымъ подъ видомъ расходовъ на благотворительность, я что рѣшеніе Сената, лишившее въ 1872 году земство права прямо и нелицемѣрно облегчать нужду присяжныхъ, идетъ въ разрѣзъ съ намѣреніями составителей Судебныхъ Уставовъ, которые, какъ напомнилъ предсѣдатель II отдѣла коммиссіи, сенаторъ H. Н. Шрейберъ, признавая, что присяжные засѣдатели должны получать вознагражденіе изъ земскихъ сборовъ, лишь потому не ввели правила о порядкѣ опредѣленія сего вознагражденія въ учрежденіе судебныхъ установленіи, что приведеніе ихъ въ дѣйствіе относится къ предмету вѣдомства губернскихъ земскихъ собраній. Поэтому, совѣщаніе единогласно признало настоятельную необходимость въ осуществленіи этой благой для достоинства отправленія правосудія первоначальной мысли законодателя".

Такимъ образомъ, судъ присяжныхъ признанъ высшими судебными авторитетами, какъ лучшій и безусловно единственный, который можетъ укрѣпить все возрастающее въ народѣ сознаніе законности, права и справедливости, равный для всѣхъ, милостивый и скорый, гласный и по тому подлежащій контролю общественнаго мнѣнія, онъ -- лучшая гарантія правильнаго отправленія правосудія, этой основы жизни государственной и общественной.


"Міръ Божій", No 4, 1895