Lib.ru/Классика: Кони Федор Алексеевич. История Фридриха Великого

OCR и вычитка Ю.Н.Ш. (yu_shard@newmail.ru). Сентябрь 2012 г. В фигурные скобки {} здесь помещены NoNo страниц (окончания) издания-оригинала.

http://www.shard1.narod.ru/biblio1.htm

Ф. КОНИ

История Фридриха Великого

Рисунки Адольфа Менцеля

Москва

АЛГОРИТМ

1997

Фридрих Великий... Русскому читателю, специально историей не занимающемуся, это имя навевает смутные воспоминания о каких-то победах русского оружия и даже, кажется, о взятии Берлина. Да еще припоминается фраза Суворова о том, что "русские прусских всегда бивали". Тем не менее, при упоминании данной исторической личности кавычки не употребляются.

Читатель, ознакомившись с данной книгой, получит полное представление о прусском короле -- полководце и экономисте, законодателе и философе, поэте и музыканте Не так уж много столь разносторонне развитых личностей оказывались в разные времена у кормила правления

Некоторая идеализация героя книги автором не является чем-то необычным ни для предыдущих, ни, тем более, для последующих веков.

Текст сопровождается замечательными иллюстрациями, выполненными А. Менцелем для книги Ф. Куглера "История Фридриха II".

Печатается по изданию: Кони Ф., История Фридриха Великого, Спб, 1844 г.

СОДЕРЖАНИЕ

Глава I. Рождение . ................................................. 5

Глава II. Младенчество . ............................................. 12

Глава III. Детство . ................................................. 20

Глава IV. Семейные несогласия . ..................................... 28

Глава V. Размолвка . ............................................... 39

Глава VI. Попытка к бегству . ........................................ 53

Глава VII. Суд . .................................................... 59

Глава VIII. Примирение . ............................................ 70

Глава IX. Женитьба . ................................................ 76

Глава X. Первое знакомство с войной . ................................. 82

Глава XI. Жизнь в Рейнсберге . ........................................ 88

Глава XII. Смерть Фридриха-Вильгельма I . ............................. 98

Глава XIII. Начало царствования . ...................................... 102

Глава XIV. Начало первой Силезской войны . ............................ 112

Глава XV. Поход 1741 года . ........................................... 124

Глава XVI. Поход 1742 года . ........................................... 142

Глава XVII. Два года мира . ............................................ 153

Глава XVIII. Вторая Силезская война. Поход 1756 года . ................... 167

Глава XIX. Поход 1745 года . ........................................... 177

Глава XX. Последняя вспышка войны . .................................. 191

Глава XXI. Жизнь Фридриха до Семилетней войны . ....................... 205

Глава XXII. Человек и философ . ........................................ 220

Глава XXIII. Европа перед Семилетней войной . .......................... 244

Глава XXIV. Начало Семилетней войны. Поход 1744 года . ................. 253

Глава XXV. Начало похода 1757 года . .................................. 266

Глава XXVI. Продолжение похода 1757 года . ............................ 283

Глава XXVII. Окончание кампании 1757 года . ........................... 304

Глава XXVIII. Кампания 1758 года. Поход в Моравию . ................... 317

Глава XXIX. Продолжение кампании 1758 года . ......................... 327

Глава XXX. Конец кампании 1758 года . ................................ 337

Глава XXXI. Кампания 1759 года. Кунерсдорф . ......................... 348

Г лава XXXII. Начало кампании 1760 года . ............................. 363

Глава XXXIII. Окончание кампании 1760 года . ......................... 377

Глава XXXIV. Начало кампании 1761 года . ............................ 392

Глава XXXV. Конец кампании 1761 года . ............................. 398

Глава XXXVI. Кампания 1762 года. . ................................. 405

Глава XXXVII. Внутренние учреждения Фридриха . .................... 418

Глава XXXVIII. Отношения с Австрией и Россией . ..................... 431

Глава XXXIX. Война за баварское наследство. ......................... 450

Глава XL.. Государственная деятельность. ............................ 461

Глава XLI. Последние дни . ......................................... 489

Еще несколько слов . ............................................... 504 {4}

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Рождение

Фридрих II, прозванный современниками и потомством Великим, родился 24 января 1712 года, в королевском дворце, в Берлине. Появление его на свет было встречено неизъяснимой радостью, потому что все надежды венценосного семейства покоились на нем. На престоле прусском сидел еще дед новорожденного, король Фридрих I; но он имел единственного сына Фридриха-Вильгельма, у которого два первые сына умерли вскоре после рождения. Если бы Фридрих-Вильгельм остался без мужского потомства, королевская корона должна была перейти на боковую линию царствующего дома. Эта мысль огорчала старика короля. Ему принесли известие о рождении внука в ту самую минуту, когда он садился за стол с большой придворной церемонией, по тогдашнему обычаю.

Он тотчас оставил столовую и поспешил лично поздравить августейшую роженицу и поцеловать будущего наследника своего престола. {5}

Вскоре жители столицы были извещены о радостном событии в королевском доме пушечной пальбой и колокольным звоном. Награды, розданные многим почетным лицам, и обед для всех бедных, содержащихся в городских богадельнях, сделали этот торжественный день еще радостнее.

Король Фридрих I наследовал государство от отца своего, великого курфюрста бранденбургского Фридриха-Вильгельма. Этот курфюрст был первый и единственный монарх в Германии, который после опустошительной Тридцатилетней войны и при могучем перевесе Франции сумел с честью сохранить достоинство своего звания и значение в политической системе Европы. Он возвысил свое государство до уважительного величия и значительной силы. Он так счастливо вел войны и так мудро управлял, что возбудил неудовольствие при австрийском дворе. В Вене с тревогой замечали, что на берегах Балтийского моря крепкой стопой стал новый великан. Австрийскому властолюбию, которое стремилось к пол-{6}ной власти над всей Германией, было неприятно, что в руках подведомственного имперского князя расширялось влияние, могущее возрасти до неограниченной власти.

Фридрих I к деяниям своего великого отца прибавил одно, которое свидетельствует о его дальновидной политике и которое впоследствии привело к важным историческим результатам. Он возвысил в достоинство королевства вотчину свою, герцогство Пруссию, не входившую в состав германского союза, и в 1701 году (18 января) в Кенигсберге возложил на главу свою королевскую корону.

Надлежало хитро отстранить долговременную оппозицию Австрии, прежде чем Фридрих I мог решиться на такой шаг, но он следовал плану своему с удивительным постоянством до тех пор, пока оборот политических дел не предоставил ему возможность осуществить его. {7}

Как важен был этот шаг, доказывают слова Евгения Савойского, величайшего полководца и политика, которым тогда владела Австрия: "По моему мнению, -- говорил он, -- министры, посоветовавшие императору признать независимость прусского престола, заслуживают смертную казнь".

В самом деле, титул короля был не пустой звук, а королевский придворный штат -- не ничтожный парад, особенно в тот век, где все ценилось по мерке этикета. Новый титул и штат Пруссии показывали уже дряхлевшему германскому союзу стремление бранденбургского курфюрста выйти из-под влияния его уставов. При дальнейшем развитии бранденбургско-прусского государства стремление это могло созреть до действительной независимости.

Но первому королю новой державы не было суждено свершить этот великий подвиг вполне. Для окончательного переворота необходимы были благоприятные обстоятельства извне, сила и мудрая обдуманность внутри государства.

Фридрих I довольствовался тем, что мог поддержать достоинство своей новой короны приличным блеском и роскошью, и это-{8}го, при тогдашнем положении, было, действительно, достаточно. Он окружил себя великолепным двором и соблюдал церемониалы придворного этикета с такой же строгостью и важностью, как коренные законы государства. Он праздновал счастливые события своего правления с такой изысканной роскошью, что приводил в изумление соседей и заставлял благоговеть свой народ.

Добродушный нрав довершал остальное -- подданные любили его до безумия. Наружному блеску умел он хитро придавать вид внутреннего достоинства, поощрял науки и художества. По его мановению являлись превосходнейшие создания искусства, Андрей Шлютер был один из колоссальных гениев, созданных прихотью Фридриха I: как зодчий и ваятель этот великий художник не имел в Германии предшественников и в новых поколениях не нашел себе равного. В Берлине и основалась академия, душой которой {9} был величайший мыслитель своего времени, Лейбниц. Тогдашнюю столицу Пруссии называли не иначе, как германскими Афинами.

Рождение будущего наследника престола, при обстоятельствах вышеизложенных, было слишком важным событием, чтобы не подать повода к новому торжеству, где бы королевское величие могло выказаться во всем блеске роскоши.

Все почитали счастливым предзнаменованием, что наследник престола родился в январе -- месяце коронации короля. Фридрих, чтобы придать этому предзнаменованию еще больше торжественности, поспешил устроить великолепный церемониал крестин, еще в том же месяце. 31-го января святое таинство крещения было совершено в дворцовой церкви. Через все залы, от самой комнаты новорожденного до церкви, стояли, в два ряда, придворные, слуги, гвардия в парадных мундирах. Маркграфиня Альбрехт, свояченица короля, поддерживаемая своим мужем и маркграфом Людовиком, младшим братом короля, несла младенца. На голове новорожденного была маленькая корона, пеленки были из парчи, обшитой бриллиантовой тесьмой, концы которой держали четыре графини. В церкви ожидали их король, королева, принц Леопольд Ангальт-Дессауский, главнокомандующий прусскими войсками, и весь придворный штат в торжественной форме. Король стоял под велико-{10}лепным балдахином, на котором развевались страусовые перья и, под королевской короной, красовался герб Пруссии. Золотые кисти балдахина держали четыре кавалера ордена Черного Орла. Перед ним стоял стол, покрытый парчой, с золотой купелью. Король сам принял на руки младенца, которого в его честь назвали Фридрихом. Гром орудий и колокольный звон раздались в городе, величественная музыка -- в церкви, и святой обряд был совершен. День заключился блистательным праздником при дворе и в городе.

Спустя несколько месяцев после рождения принца, при первом весеннем тепле 1712 года, в королевском саду, в Кепенике, близ Берлина, роскошно расцвело американское алоэ, посаженное самим королем. Это растение двадцать четыре года не давало цвета. Дерево, вышиной в тридцать футов, было сверху донизу обсыпано цветами. Народ стекался полюбоваться этим чудом природы. Сотни од, сонетов и песен полетели на бедное дерево, которое никогда не дожило бы до этой чести, если бы господа поэты не открыли тайного смысла и пророческой эмблемы, небезвыгодно могущей быть приложенной к современным обстоятельствам. В роскоши этого дерева представляли они могущество и силу Пруссии, выходящие крепким стволом из недр бранденбургского дома. Расцвет дерева распустил и новые надежды народа: царственный младенец был их залогом. Но многие замечали, что дерево, давая роскошный цвет, само умирало: это перетолковывали в печальное предзнаменование близкой кончины всеми любимого монарха.

Такое истолкование простого случая было не совсем без основания: король, и без того слабого сложения, давно уже хворал. Рождение внука было последней радостной вспышкой его жизни. Год спустя, он в день его рождения в последний раз показался перед народом. Болезнь его приняла опасный оборот. 15-го февраля он созвал к постели все семейство и первых сановников государства, чтобы с ними проститься.

Он благословил кронпринца и внучат, Фридриха, на руках кормилицы, и четырехлетнюю Вильгельмину, которая с родителями своими стояла на коленях перед его постелью.

25-го февраля короля не стало.

{11}

ГЛАВА ВТОРАЯ

Младенчество

Смерть Фридриха I произвела большие перемены в делах правления, при дворе и в самом образе жизни королевской фамилии.

Фридрих-Вильгельм решительно ни в чем не походил на своего отца. Строгий церемониал двора, которому он до сих пор, поневоле, должен был подчиняться, ему прискучил, а тщеславный блеск празднеств сделался нестерпимым. Высшие науки и утончение в нравах, на которых покойная мать его, София-Шарлотта, старалась основать его воспитание, казались ему излишеством и даже очень вредной прикрасой жизни. Характер его от природы получил исключительно практическое направление.

Цель, с которой он принялся за новую реформу, состояла в том, чтобы основать государственную казну из сумм, которые прежде расточались на придворную роскошь и были отданы на произвол временщикам. Таким образом он думал избавить государство, в случае нужды, от отягчительных займов. Он хотел развить в подданных постоянную деятельность и любовь к труду и поддержать {12} благосостояние королевства строгим и попечительным надзором правительства. Он хотел, чтобы впредь корона его поддерживала значение свое в глазах Европы не пустым блеском роскоши, но сильным и хорошо обученным войском. Все торжества его царствования состояли из смотров и парадов, которые он почитал существенной необходимостью для полного образования войска.

Неутомимая деятельность его вскоре привела к тому, что солдаты его отличались от всех лучших тогда армий быстротой, верностью и правильностью воинских движений и порядком фронта. Он старался даже украсить передовые фронты полков людьми отборными, крепкими, которые и мужественным видом, и ростом могли бы внушить врагам страх и уважение. На красоту формы он употреблял огромные суммы, что, впрочем, совсем не соответствовало его обычной бережливости, даже, некоторым образом, скупости. {13}

Все государство приняло вид воинственный; испуганное просвещение на минуту приостановилось -- Берлин перестал именоваться Афинами, его прозвали Спартой.

Семейная жизнь короля была поставлена на простую ногу. В век, когда от роскоши и просвещения при многих дворах укоренилась порча нравов и наклонность к чувственным увлечениям, а, следовательно, и мелкие страсти, он, простотой своего быта, сохранил при дворе своем приличную важность, а в народе -- простоту нравов и национальный характер. Супружеская верность была для него делом святым. Детей своих, которых число в продолжение времени значительно увеличилось, он воспитывал в страхе Божьем и в строгих правилах нравственности. С самых юных лет старался он внушить им любовь к порядку, к правосудию, к правильному образу жизни и уважение к уму и заслугам людей, того заслуживающих. Он хотел образовать из них, как сам говорил, людей практически полезных, и потому все, что только могло относиться к обольщениям светской жизни, к увлечению воображения и сердца и к развлечению ума -- было навсегда и бесповоротно изгнано из дворца его.

Правосудие его было строго, но беспристрастно: обиженный мог смело идти к нему и приносить жалобу, и если дело его было {14} право -- он мог надеяться на скорый и верный успех. Но он был, в то же время, неумолимым судьей для тех, кто противился его благообдуманным предначертаниям или хотел нововведениями искоренить национальность в обычаях и нравах народа. От природы вспыльчивый, он в подобных случаях часто доходил до забвения величия и важности своего сана.

В первые годы юности сына его Фридриха, который был уже объявлен наследным принцем, невозможно было в точности определить, в какой степени направление ума молодого человека будет согласовываться с мнением и направлением его отца.

Первое о нем попечение было поручено женщинам. Мать его, королева София-Доротея, дочь курфюрста ганноверского, впоследствии короля английского Георга I, отличалась природной добротой души и необыкновенной склонностью к благотворительности; к тому же она не чувствовала такой антипатии к наукам, как ее супруг. К несчастью, здоровье ее не позволяло ей с полной любовью и всем материнским усердием заняться малюткой Фридрихом. {15}

Воспитание наследника престола было поручено надзору статс-дамы королевы, г-же Камеке. В помощницы ей дана была г-жа Рокуль, старушка, которая ходила за самим королем в его малолетстве. Ее прямой и благородный характер, ее любовь и привязанность к царствующему дому прусскому, налагали на короля обязанность почтить ее снова таким лестным поручением. Она была родом парижанка и принадлежала к числу реформатов, которые, из ревности к новому исповеданию, добровольно отлучали себя от отчизны, лишая тем окровавленную Францию лучших сил ее. В бранденбургских владениях их принимали радушно: новое государство нуждалось в полезных и просвещенных людях, приносивших с собой образованность и искусства Франции, которой тогда вся Европа подражала. Французский язык сделался тогда общим при дворе и заменил латинский в дипломатических отношениях. От дворов распространился он и в образованных классах народа. Мудрено ли, после этого, что воспитание двух будущих государей Пруссии было поручено француженкам.

Итак, Фридрих с раннего возраста был упражняем преимущественно во французском языке, что осталось не без влияния на позднейшие эпохи его жизни.

Когда Фридриху минуло четыре года, о нем сказано было замечательное пророчество. В то время находилось в Берлине много шведских офицеров, взятых в плен при занятии Стральзунда прусскими войсками, в день рождества Христова, 1715 года. Один из этих офицеров, по имени Кром, славился своим знанием астрологии и тем, что по руке мог читать будущую судьбу человека. Весь город сходил с ума от его прорицаний. Молва о нем дошла и до двора. Королева и придворные дамы полюбопытствовали узнать от него некоторые тайны из грядущей своей участи. Он был призван на половину королевы. Множество нежных ручек с трепетом отверзались перед его испытующим, пронзительным взглядом, и, к удивлению, многие из его предсказаний сбылись впоследствии самым поразительным образом. Но все эти пророчества были более или менее верными соображениями ума быстрого и зоркого. Так, например, он предсказал королеве, которая тогда была в благословенном положении, что она через два месяца подарит Пруссии новую принцессу; многим дамам, подходившим к нему с легкомысленным сарказмом, он пророчил скорое удаление от двора и тому подобное. Когда к нему подвели наследного принца, и тот наивно {16} развернул перед ним свою детскую ручонку, Кром с каким-то вдохновенным жаром объявил, что он будет благословен Богом, в юности перенесет много испытаний, а в зрелом возрасте займет одно из первых мест между европейскими государями и будет сильнейшим властителем. Предсказание вполне оправдалось.

В первые годы жизни, до тех пор, пока воинские упражнения не закалили тела Фридриха, здоровье его было слабо и мало подавало надежд на долголетие. Это болезненное состояние имело следствием какую-то печальную задумчивость, которая увеличивала опасения его окружавших. Тем более обращали внимание на телесное развитие молодого принца. Он с особенной любовью обращался к старшей сестре своей, посвящавшей ему весь свой детский досуг. Взаимная привязанность сохранилась между ними до самой смерти принцессы. Одна сцена этой детской любви прекрасно передана потомству в картине знаменитого тогда художника Пена.

Принцу подарили маленький барабан, и придворные с удовольствием замечали, что, вопреки всегдашней его молчаливости и {17} мирному расположению духа, маленький Фридрих находил особенное удовольствие выбивать на своем барабанчике дроби и марши. Однажды королева дозволила ему это упражнение в своих покоях. Сестра его была тут же со своими игрушками. Ей, наконец, надоел барабанный бой и она попросила брата покатать ее кукол в колясочке или поиграть с ней цветами. Но принц, который обыкновенно уступал просьбам сестры, на этот раз принял важный вид и пресерьезно ответил ей: "Выбивать дроби мне нужнее, чем катать тряпки и забавляться цветами". Это замечание малютки показалось королеве столь забавным, что она тотчас же позвала короля, и он был весьма обрадован воинственными наклонностями, которые открывались в его сыне.

Король любил проводить время в кругу своего семейства. Любовь его к детям обнаруживалась в том, что он часто сам принимал участие в их играх. Однажды старый генерал Форсад вошел в покой короля без доклада, в то самое время, когда он играл с принцем в мячик. "Форсад, -- сказал король, -- ты сам отец и знаешь, что и королю надо иногда быть ребенком, чтобы забавлять королевских детей".

Выше уже было замечено, что королева имела особенную наклонность к благотворительности. Это свойство души своей она старалась передать и своим детям. Принца она рано посвятила в прекрасную должность раздатчика своей милостыни. Бедные, которые с упованием на ее милосердие обращались к ней, были ею всегда отсылаемы к наследнику, который раздавал им щедро деньги и подарки. Может быть, это было следствием дальновидной политики королевы, которая заранее желала приковать сердца народа любовью к будущему монарху. Во всяком случае, прекрасный этот обычай делает честь ее сердцу. Он имел благодетельные последствия на нрав молодого принца: сызмала показал он уже, как живо к душе его привилось чувство сострадания и милосердия.

В первые годы своего супружества король и королева имели обыкновение каждое лето ездить в Ганновер, навещать отца королевы. С третьего своего года наследник сделался участником этих путешествий. В Тангермюнде король всегда останавливался на несколько часов для совещаний с чиновниками, которым было поручено управление этой провинцией. При этом собиралась большая часть жителей города, чтобы видеть наследного принца, которому королева дозволяла выходить к народу. {18}

Однажды он попросил у одного из зрителей свести его к булочнику. Тут он проворно расстегнул свой кошелек и высыпал все сбереженные им деньга, прося булок, сухарей, пряников и сахарных кренделей. Часть покупки он взял сам, остальное должны были нести за ним слуги и его провожатые. Потом он обратился к народу и начал обделять хлебом и сухарями бедных, стариков и детей. Обрадованные родители видели все из окон ратуши, в которой остановились, и чтобы продлить удовольствие принца, приказали принести ему новый запас. Каждый год, до двенадцатилетнего возраста, принц повторял раздачу хлеба в Тангермюнде и всегда, за несколько месяцев до отъезда в Ганновер, начинал уже копить карманные деньги, которые по временам ему выдавались. После вступления на престол Фридрих часто вспоминал это время и говорил, что в Тангермюнде он впервые узнал, что значит любовь народная и как приятно видеть слезы благодарности на глазах старцев и детей.

{19}

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Детство

Младенчество Фридриха кончилось с седьмым его годом, где кончается и женское его воспитание. Место нянек и надзирательниц заступили воспитатель его генерал-лейтенант граф Финкенштейн и надзиратель полковник Калкштейн. Сыновья этих почтенных граждан и родственные принцы дома бранденбургского сделались товарищами его игр и воспитания. Детская привязанность принца к сыну графа Финкенштейна перешла впоследствии в чувство искренней дружбы, и Фридрих, сделавшись королем, возвысил товарища детства в звание кабинет-министра.

Король дал обоим воспитателям подробную инструкцию, которой они должны были следовать при воспитании принца. Первая статья инструкции была следующая -- "внушать ему чистую веру в промысел и в суд будущей жизни, чтобы благоговение перед Творцом и страх Божий сопровождали все его помыслы и дела: это единственное средство удержать его в пределах правды и человеколюбия". {20}

В остальных статьях инструкции король поручал развить в принце уважение к королевской власти и доверие к нему: истреблять в нем дух гордости и высокомерия, напоминая ему, что он вознесен на высочайшую ступень в государстве для того только, чтобы нести тяжкую заботу о благе подданных; вселять в него отвращение к лести и презрение к льстецам, показывая ему, что фимиам их есть дым, возжигаемый своекорыстием и низкими видами тщеславия. Он строго приказывал приучать заранее принца к смиренномудрию, к кротости и ласковости, к бережливости и порядку и к собственному обслуживанию каждого дела. Что касается до умственного образования, инструкция указывает только на необходимые знания в практической жизни. По латыни обучать принца было совсем запрещено, зато особенное внимание было обращено на изучение французского и немецкого языков и на ясный, разборчивый почерк.

0x01 graphic

В преподавании истории приказано было обращать особенное внимание на события в царствующем доме и преимущественно на те, которые могли пояснить тогдашнее положение государств и отношения их к Пруссии. Над развитием телесных сил было велено наблюдать со вниманием, не изнуряя, впрочем, принца непосильными ему занятиями. "В особенности, -- гласит инструкция, -- вы должны стараться внушить принцу любовь к военному делу и убедить его в мысли, что ничто на свете не доставляет монархам более чести и славы, как добрая шпага: в ней надо искать прочной безопасности отчизны".

Собственно наукам обучал принца француз Дюган, который еще в молодые годы убежал из Франции и нашел приют в Бранденбурге. Король познакомился с ним в траншеях, при осаде Стральзунда в 1715 году. Дюган имел большое влияние на умственное развитие Фридриха, на логическое направление его идей: он {21} руководствовал его при первом мышлении и в выборе первых книг для чтения. Ему Фридрих обязан знанием всемирной истории и французской литературы. Немецкая словесность была в то время в совершенном упад

Оставить комментарий Кони Федор Алексеевич (bmn@lib.ru) Год: 1844 Обновлено: 13/05/2026. 902k. Статистика. Роман: Проза, Историческая проза, Биографическая проза Историческая проза Иллюстрации/приложения: 283 штук.	Скачать FB2 Оценка: *5.578** Ваша оценка:
Аннотация: Рисунки Адольфа Менцеля.

Кони Федор Алексеевич История Фридриха Великого