Корф Николай Александрович
Образовательный уровень взрослых грамотных крестьян

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   

Образовательный уровень взрослыхъ грамотныхъ крестьянъ.

II *).

*) Русская Мысль, кн. X.

   Въ первой статьѣ, посвященной вопросу о прочности педагогическихъ результатовъ отъ народной школы при существующихъ условіяхъ, я представилъ факты изъ трехъ уѣздовъ двухъ губерній, изъ Александровскаго и Маріупольскаго уѣздовъ Екатеринославской и Бердянскаго уѣзда Таврической губерніи. Въ первой статьѣ наши наблюденія касались приблизительно пятисотъ крестьянъ, побывавшихъ въ школѣ, въ большинствѣ случаевъ, не менѣе двухъ зимъ. Въ предлагаемой статьѣ мы будемъ имѣть дѣло только съ шестьюдесятью питомцами народнаго училища, но уже не съ юга Россіи, а изъ центральной полосы, и притомъ изъ трехъ разныхъ губерній, Московской, Владимірской и Смоленской. Эти свѣдѣнія доставлены мнѣ почтенною сподвижницею народнаго образованія, графинею Прасковьею Сергѣевною Уваровою, которая была столь благосклонна, произведши испытанія по моей программѣ, переслать мнѣ въ подлинникѣ экзаменаціонныя работы. Къ сожалѣнію, пришлось собирать прежнихъ учениковъ школы въ такое время, когда наиболѣе взрослыхъ изъ нихъ не оказалось дома изъ-за отхожихъ промысловъ, а потому средній возрастъ явившихся на испытаніе въ центральной полосѣ Россіи не вполнѣ соотвѣтствуетъ стремленію моему присмотрѣться къ образовательному уровню взрослыхъ грамотныхъ крестьянъ: возрастъ въ 14,2 года, получающійся въ среднемъ выводѣ для названныхъ выше трехъ центральныхъ губерній, представляетъ возрастъ подростка, но не взрослаго, которымъ оказывается для южной полосы, какъ припомнятъ читатели, 18,2 года. Тѣмъ не менѣе предлагаемые мною здѣсь выводы имѣютъ самое непосредственное отношеніе къ главнѣйшей изъ занимающихъ насъ темъ -- къ вопросу о томъ, насколько улетучиваются познанія нашихъ школьниковъ послѣ школы, разучиваются ли они и насколько. Предлагаемыя нами изслѣдованія ближайшимъ образомъ касаются этого вопроса, такъ какъ, согласно приводимымъ ниже даннымъ, въ центральной полосѣ крестьянскій мальчикъ, къ несчастью. уже одиннадцати лѣтъ, среднимъ счетомъ, покидаетъ школу, а потому прошли среднимъ счетомъ цѣлыхъ три года съ того времени, когда подростки обучались, и до того времени, когда изучаемые мною нынѣ экзамены на два часа вызвали ихъ изъ обстановки, разрушающей созданное школою. За три года много утечетъ воды и много утратится свѣдѣній каждымъ изъ тѣхъ, кто не поддерживаетъ своихъ знаній посредствомъ повторенія, произойдетъ ли послѣднее хотя бы въ зимней, повторительной, воскресной шкодѣ, или посредствомъ чтенія книгъ, гораздо чаще предлагающихъ намъ старое, при новыхъ лишь сочетаніяхъ, нежели дающихъ намъ дѣйствительно для насъ новое.
   Первая работа моя по изслѣдованію степени производительности начальнаго обученія для народа, при отсутствіи повторительныхъ школъ, книгъ и читаленъ, была настолько обстоятельна по отношенію къ одной мѣстности нашего отечества, что въ настоящее время я не имѣю надобности возвращаться ко всѣмъ вопросамъ, вытекшимъ изъ перваго изслѣдованія. Теперь мы можемъ отнестись къ тѣмъ центральнымъ губерніямъ, съ которыми имѣемъ дѣло, сравнительно съ югомъ Россіи, нами уже изученнымъ, для того, чтобы прослѣдить, въ чемъ состоитъ различіе обѣихъ полосъ, что касается школьнаго дѣла, и подтверждаются ли и для центральныхъ губерній тѣ законы, которые были подмѣчены нами для южныхъ,-- наконецъ, для того, чтобъ исчерпать всѣ тѣ полезныя указанія, которыя намъ даны ученическими сочиненіями изъ двухъ школъ Можайскаго уѣзда, Московской губерніи, изъ одной Муромскаго уѣзда, Владимірской губерніи, и одной школы Гжатскаго уѣзда, Смоленской губерніи.
   Уже при первомъ взглядѣ на результаты испытаній взрослыхъ въ степной, безлюдной, земледѣльческой полосѣ Россіи и въ густо населенной и фабричной части ея бросается въ глаза культурное превосходство послѣдней: такъ, помѣщаемая въ этой статьѣ (стр. 4 и 5) вѣдомость показываетъ, что въ центральной полосѣ, гдѣ пріобрѣтеніе книги несравненно легче, нежели въ нашихъ степяхъ, не оказалось на четыре школы и одного такого бывшаго питомца ихъ, который не имѣлъ бы у себя дома книги, между тѣмъ въ Александровскомъ и Маріупольскомъ уѣздахъ 13% явившихся на испытаніе оказались безъ книгъ. Правда, что и въ центральной мѣстности Россіи оказались у питомцевъ школы почти исключительно книги духовнаго содержанія, которыя не могли замѣнить повторительнаго курса; тѣмъ не менѣе невозможно не признать того, что и такія книги, не говоря о воспитательномъ значеніи ихъ, могутъ не допускать рецидивизма въ неграмотность, насколько вообще имѣніе въ домѣ одной-единственной книги можетъ пріохочивать къ чтенію. Еще гораздо рѣзче различіе двухъ разсматриваемыхъ нами полосъ, что касается числа написанныхъ писемъ: между тѣмъ какъ въ рѣдко населенной мѣстности, лишенной путей сообщенія, большинство взрослыхъ крестьянъ, собравшихся къ экзамену, не написали за двѣнадцать мѣсяцевъ ни одного письма,-- въ центральныхъ губерніяхъ, при малыхъ разстояніяхъ селъ другъ отъ друга и отъ городовъ и при изобиліи почтовыхъ конторъ и путей, такихъ крестьянъ оказалось относительно въ десять разъ менѣе, нежели въ южной Россіи: въ центральной полосѣ только 6,"% всего числа явившихся къ испытанію не написали за годъ ни одного письма, между тѣмъ какъ въ Александровскомъ и Маріупольскомъ уѣздахъ такихъ было 67%.
   Всѣ эти факты не удивятъ того, кто сознаетъ, что воспитываетъ не одна школа, но и жизнь, и кто понимаетъ, на сколько бытовыя условія видоизмѣняютъ самую школу; вопросы эти однако на столько существенны и такъ часто упускаются нами изъ виду, что невозможно на нихъ не остановиться. Такъ, напримѣръ, присмотримся хоть къ тому, во что превращается кажущееся сходство школьнаго дѣла въ двухъ разсматриваемыхъ нами полосахъ: мы видѣли въ первой статьѣ, что для Александровскаго и Маріупольскаго уѣздовъ средняя продолжительность школьнаго обученія для крестьянина выражалась скромною цифрой 3,3 зимы, теперь же мы видимъ, что для центральной полосы она составляетъ 3,11 зимы; тутъ не только сходство, но почти тождественность, которая весьма наставительна въ томъ отношеніи, что еще разъ подтверждаетъ для всей Россіи, что мы не въ правѣ разсчитывать болѣе чѣмъ на три года обученія въ народной школѣ. Эта тождественность тѣмъ любопытнѣе, что ученики юга Россіи, къ намъ явившіеся взрослыми, гораздо старше учениковъ центра и что эти послѣдніе, какъ позднѣйшіе питомцы школы, доказали, что въ отношеніи трехзимняго курса обученія дѣло не измѣнилось и въ послѣднее время, когда народъ, вслѣдствіе успѣха шкоды и льготъ, предоставленныхъ грамотнымъ законами о воинской повинности, сталъ относиться къ школьному обученію съ гораздо большимъ сочувствіемъ. Трехлѣтній учебный курсъ, установленный нами еще въ 1867 году, оказался на столько соотвѣтствующимъ экономическому уровню народа, что я могъ бы привести примѣры того, какъ открытіе двукласснаго министерскаго училища съ пятилѣтнимъ курсомъ въ селѣ было равносильно уничтоженію школы, такъ какъ до старшаго отдѣленія втораго класса достигаетъ такое ничтожное число дѣтей, изъ-за которыхъ не стоитъ отказывать въ пріемѣ въ первый младшій классъ массѣ желающихъ въ него поступить и не находящихъ въ немъ мѣста изъ-за "комплекта"; откройте два параллельныхъ "первыхъ" класса въ селѣ -- и у васъ будетъ 120 учащихся, а при двухъ классахъ у васъ будетъ 60 въ первомъ и 15 во второмъ. Но, не отвлекаясь въ сторону, возвратимся къ замѣченной нами тождественности между среднею продолжительностію учебнаго курса въ центральной и южной Россіи. Повторяю, что это только кажущееся сходство, подъ которымъ скрывается весьма крупное различіе, еще разъ указывающее на преимущество обстановки школы въ центрѣ сравнительно съ югомъ: въ нашихъ степяхъ учебную зиму составляютъ среднимъ счетомъ не болѣе пяти мѣсяцевъ, такъ какъ полевыя работы прекращаются не ранѣе конца октября мѣсяца, иногда и въ ноябрѣ, а возобновляются въ половинѣ марта, иногда же и въ февралѣ мѣсяцѣ; не такъ въ центрѣ Россіи, гдѣ учебная зима состоитъ по крайней мѣрѣ изъ шести съ половиною мѣсяцевъ, что за три года составитъ четыре съ половиною мѣсяца лишнихъ обученія по сравненію съ югомъ, т. е. почти учебнымъ годомъ больше, если считать учебный годъ въ селѣ въ пять мѣсяцевъ, какимъ онъ и бываетъ на югѣ Россіи. Изъ сказаннаго слѣдуетъ, что ученикъ, посѣщавшій школу въ теченіе трехъ зимъ въ Московской губерніи, обучался почти столько же времени, какъ ученикъ, четыре года или четыре зимы пробывшій въ южнорусской школѣ. Этого не слѣдуетъ забывать при сравненіи результатовъ обученія въ обѣихъ полосахъ и при изслѣдованіи вопроса о томъ, сколько тѣмъ и здѣсь оказывается разучивающихся.

0x01 graphic

0x01 graphic

   Столь же существенное значеніе для различія въ успѣхахъ обученія, въ степени рецидивизма и необходимости повторительныхъ школъ имѣетъ и племенной составъ населенія, отразившійся и на письменныхъ ра: ботахъ малорусскихъ, греческихъ и нѣмецкихъ учениковъ, изученныхъ нами въ первой статьѣ, и великорусскихъ учениковъ, работы которыхъ теперь у насъ предъ глазами. Разговорный языкъ массы крестьянскаго населенія нашихъ центральныхъ губерній возведенъ, какъ извѣстно, нашими геніальными писателями со степени діалекта до степени литературнаго языка, общаго для всего отечества; вслѣдствіе этого ученики Московской и Владимірской губерніи не только легко понимаютъ разговорную рѣчь образованныхъ классовъ, т. е. и учителя въ школѣ, но и книжный литературный языкъ, какъ свой родной, на которомъ они говорятъю Малороссы же Маріупольскаго и Александровскаго уѣздовъ не только затрудняются въ пониманіи книгъ, но часто и въ пониманіи самыхъ обыденныхъ словъ великорусскаго языка, на которомъ, какъ извѣстно, малороссъ не говорить. Приведу лишь нѣсколько примѣровъ для лицъ, вовсе незнакомыхъ съ этимъ дѣломъ и тѣмъ не менѣе вліяющихъ на народныя школы всей Россіи или значительныхъ частей ея. Ученикъ изъ малороссовъ, поступая въ школу, не понимаетъ слѣдующихъ выраженій учителя: "Сколько тебѣ лѣтъ? Слышишь ли ты, что я тебѣ говорю? Видишь ли ты это? Смотри на меня; говори громче!" Малороссъ разберетъ тутъ ровно столько же, сколько пойметъ великороссъ въ слѣдующемъ переводѣ на малорусскій языкъ вышеприведенныхъ предложеній: "Скілько тоби годівъ. Ты чуешь, то я тобі кажу. Бачишь ли ты не? Дывысь на мене; дужче кажы!" А вотъ, напримѣръ, предложеніе, въ которомъ малорусскій мальчикъ не понинаетъ ничего, кромѣ словъ "въ" и "мы": "Въ комнатѣ мы видимъ полъ, потолокъ, полку, шкапъ, образъ... " Онъ понимаетъ тутъ ровнёшенько столько же, сколько пойметъ великороссъ, когда мы скажемъ ему то же по-малорусски: "У хаті мы бачимо долівку, стелю, грубу, Бога.... "Не тронь моего волчка" будетъ совершенно непонятно для малорусскаго школьника, которому учитель долженъ перевести это, если только это не будетъ сочтено "малорусскимъ сепаратизмомъ", слѣдующими словами: "Не займай моей дзыгы". Наконецъ, пусть читатель только узнаетъ, что "луна" по-малорусски значитъ "эхо", и затѣмъ представитъ себѣ, сколько пойметъ малорусскій мальчикъ, читая такое легкое для великоросса стихотвореніе Пушкина, какъ "Зимняя дорога", въ которомъ, какъ извѣстно, "луна", то-есть для малоросса эхо, пробирается сквозь туманы и проливаетъ свѣтъ.... Сказаннаго, я полагаю, достаточно для того, чтобъ убѣдить въ томъ, что даже при равенствѣ всѣхъ прочихъ условій однихъ племенныхъ различій достаточно для того, чтобъ успѣхи обученія въ южнорусскихъ народныхъ школахъ были слабѣе, нежели въ центральныхъ, и чтобы поэтому мы на югѣ относились еще внинательнѣе и осторожнѣе къ возможности рецидивизма въ неграмотность, нежели въ центрѣ.
   Наконецъ, намъ остается остановиться еще разъ на томъ бытовомъ отличіи юга отъ центральной области, на которое я уже указалъ мимоходомъ, говоря о томъ, что въ послѣдней экзамены, произведенные въ іюнѣ, не застали взрослыхъ изъ питомцевъ народной школы дома. Въ степной черноземной полосѣ взрослое населеніе только въ голодные годы отлучается для заработковъ, и то не подалеку; въ нормальные же годы оно находитъ работу въ собственномъ хозяйствѣ и у крупныхъ землевладѣльцевъ, постоянно нуждающихся въ рабочихъ. Это до такой степени вѣрно, что въ Александровскомъ и Маріупольскомъ уѣздахъ даже и въ слѣдъ за голоднымъ 1880 годомъ изъ шести селъ въ трехъ средній возрастъ грамотныхъ, явившихся на испытаніе, оказался 19-лѣтнимъ. Между тѣмъ въ центральной области земледѣльческое населеніе настолько отвлекается отъ деревень фабричными и иными заработками, что въ этой полосѣ отъ четырехъ селъ только въ одномъ собрались для испытанія въ грамотности среднимъ счетомъ семнадцатилѣтпіе, а для четырехъ селъ въ совокупности получился средній возрастъ экзаменовавшихся въ 14 лѣтъ съ небольшимъ. Изъ этого прямо слѣдуетъ, что результаты испытанія должны были получиться гораздо слабѣе въ южной Россіи, нежели въ центральной, такъ какъ въ первой явились крестьяне значительно старше, а потому и отдѣленные отъ школы гораздо болѣе значительнымъ промежуткомъ времени, который, за отсутствіемъ повторительныхъ школъ, книгъ и библіотекъ, постепенно разрушаетъ созданное школою, и притомъ тѣмъ легче, чѣмъ хуже что-либо усвоено въ школѣ или чѣмъ короче былъ періодъ школьнаго обученія. Еслибъ я въ своей статистикѣ -- педагогической программѣ для экзамена -- взрослыхъ грамотныхъ ограничился однимъ вопросомъ о томъ, который годъ испытуемому, не сопоставивъ съ нимъ указаній на то, давно ли онъ бросилъ школу, то, имѣя дѣло съ учениками Владимірской, Московской и Смоленской губерній и узнавъ о томъ, что среднимъ счетомъ явились къ экзамену четырнадцатилѣтніе, мы могли бы подумать, что испытанію подверглись дѣти, едва успѣвшія окончить курсъ и лишь весьма мало успѣвшія забыть, а потому и не могущія служить иллюстраціей того, на сколько улетучиваются въ народѣ знанія, выносимыя изъ начальнаго училища. На дѣлѣ оказывается не такъ: изъ доставленныхъ по моей программѣ данныхъ видно, что изъ четырехъ случаевъ только въ одномъ прошло среднимъ счетомъ два года отъ времени оставленія дѣтьми школы до испытанія ихъ, а въ трехъ случаяхъ -- больше, причемъ въ одномъ изъ послѣднихъ экзаменъ былъ отдѣленъ отъ школьнаго обученія даже промежуткомъ времени въ цѣлыхъ четыре года, который могъ сильно отозваться на знаніяхъ учениковъ. Значитъ, изучаемые нами теперь факты идутъ къ дѣлу, и если окажется, что на югѣ ученики забыли гораздо болѣе, чѣмъ въ центрѣ Россіи, то это будетъ объясняться, какъ сказано выше, тѣмъ, что въ центральной полосѣ, благодаря продолжительности зимы, за три года выигрывается, по сравненію съ южнорусскими степями, почти цѣлая учебная зима въ четыре съ половиною мѣсяца; это будетъ объясняться также и тѣми трудностями, которыя встрѣчаютъ малороссъ, грекъ, нѣмецъ, молдаванинъ, болгаринъ въ изученіи русскаго языка, а не только тѣмъ, что на югѣ намъ удалось подвергнуть испытанію въ грамотности гораздо болѣе взрослыхъ крестьянъ. Впрочемъ и это послѣднее обстоятельство не могло остаться безъ существеннаго вліянія, такъ какъ въ Александровскомъ и Маріупольскомъ уѣздахъ прошло среднимъ счетомъ 5, и года послѣ прекращенія обученія до экзамена, а въ центральныхъ губерніяхъ почти вдвое меньше времени, всего 2,77 года. Слѣдовательно, допустивъ даже не существующее равенство прочихъ условій, южнорусскіе ученики вдвое дольше центральныхъ подвергались обстоятельствамъ, разрушавшимъ вынесенное ими изъ школы,-- вынесенное ими, впрочемъ, вѣроятно, прочнѣе, чѣмъ въ центрѣ Россіи, такъ какъ тамъ обученіе продолжалось дольше и происходило на родномъ языкѣ массы народа.
   Послѣ всѣхъ сдѣланныхъ оговорокъ возможно сравнить, съ пользою для дѣла, результаты обученія, добытые въ обѣихъ, разсматриваемыхъ нами, полосахъ Россіи. Мы видѣли, что машинально читающихъ, т. е. разучившихся читать, оказалось на югѣ крайне мало, менѣе 1/11 изъ числа дѣйствительно взрослыхъ, явившихся къ испытанію; такія лица оказывались почти исключительно только въ средѣ обучавшихся лишь одну зиму, или пять учебныхъ мѣсяцевъ, и при томъ условіи, что со времени обученія ихъ прошло не мало лѣтъ. Но такихъ рецидивистовъ оказалось всего 2 на 60 въ центральной области, какъ видно изъ прилагаемой къ этой статьѣ вѣдомости. Зависитъ ли это отъ того, что въ центральныхъ губерніяхъ и одну зиму обучавшіеся учились не 5 мѣсяцевъ, а 6 1/2 мѣсяцевъ, или отъ другихъ, указанныхъ нами, условій, рѣшить не беремся; но, судя по самымъ точнымъ наблюденіямъ на югѣ Россіи, я смѣло могу предрекать и для центра ея, что если настолько благопріятными оказались статистическіе выводы при крайне ничтожномъ числѣ лицъ, испытанныхъ въ центрѣ (60 крестьянъ, вмѣсто 500 крестьянъ, подвергнутыхъ экзамену на югѣ) и при крайней молодости проэкзаменованныхъ, то изъ этого отнюдь не слѣдуетъ, чтобы со временемъ и въ центрѣ Россіи, при всей благопріятности условій, не оказалось большее число рецидивистовъ, возможность появленія которыхъ мы обязаны предусмотрѣть и предупредить.
   Мнѣ кажется даже, что для центральной области, судя по сообщеннымъ намъ свѣдѣніямъ, существуетъ одна особенная, спеціальная опасность, которой мы не знаемъ на югѣ: я говорю о томъ, какихъ лѣтъ дѣти перестаютъ учиться въ шкодѣ. Эту крайне любопытную цифру мы можемъ получить, если вычтемъ среднее число лѣтъ, протекшее отъ прекращенія обученія до экзамена изъ средняго возраста проэкзаменованныхъ; въ такомъ случаѣ для Александровскаго и Маріупольскаго уѣздовъ получится 18,2 лѣтъ безъ 5,6 лѣтъ, т. е. окажется, что на югѣ крестьянскій мальчикъ среднимъ счетомъ покидаетъ школу 12,6 лѣтъ. И это -- уже крайне неотрадное указаніе: мальчику еще нѣтъ 13 лѣтъ, какъ онъ уже на всю жизнь перестаетъ учиться, на всю жизнь лишается въ большинствѣ случаевъ книги и всякихъ иныхъ средствъ къ возобновленію и восполненію добытаго въ училищѣ. Что же сказать о томъ, что для центральныхъ губерній получается такое вычисленіе: 14,2 года безъ 2,77 года, т. е. что въ этой мѣстности крестьянскій мальчикъ перестаетъ учиться на всю жизнь, едва ему минетъ одиннадцать лѣтъ, т. е. въ такое время, когда, съ наступленіемъ гимназическаго курса, едва начинается обученіе дѣтей относительно достаточныхъ сословій, разсчитанное, принимая во вниманіе среднее и высшее образованіе, еще на цѣлыя двѣнадцать лѣтъ дальнѣйшаго обученія, по девяти, а не по пяти мѣсяцевъ въ каждомъ году. Дѣлая столько для ничтожнаго, по численности, меньшинства населенія, неужели мы не предоставимъ огромнѣйшему большинству его, обучающемуся за всю-то жизнь свою всего какихъ-нибудь 15 мѣсяцевъ, а не лѣтъ, хотя бы повторительныхъ, зимнихъ, воскресныхъ школъ, которыхъ оно жаждетъ?... Но вопросъ теперь не въ томъ,-- мы указываемъ на особенную опасность рецидивизма, существующую для центральной полосы, по бытовымъ условіямъ своимъ выпускающей дѣтей изъ школы непомѣрно малолѣтними. Дѣло-то тутъ въ томъ, что малѣйшаго знакомства съ вопросомъ достаточно для того, чтобы знать, что не въ 11 лѣтъ учившійся сознаетъ пользу отъ грамотности, а попозже; что не въ 11 лѣтъ питомецъ народной школы начинаетъ прилагать и тѣмъ поддерживать знанія, сообщенныя училищемъ; что, затѣмъ, развитіе и домашняя подготовка восьмилѣтняго крестьянскаго мальчика едва ли превышаетъ, въ большинствѣ случаевъ, умственный уровень пятилѣтняго ребенка изъ достаточной и учившейся семьи; что, наконецъ, въ виду всѣхъ этихъ обстоятельствъ и принимая въ разсчетъ невозможность для народа обойтись болѣе чѣмъ на три зимы безъ рабочей силы дѣтей, необходимо желать того, чтобы народная школа не выпускала, но, по возможности, только принимала одиннадцати лѣтнихъ. Но видно, что въ центральной полосъ это немыслимо по бытовымъ условіямъ,-- въ такомъ случаѣ не обязана я она призадуматься надъ тѣмъ, что гораздо менѣе вѣроятія на то, чтобъ одиннадцатилѣтній мальчикъ уже настолько развился и сталъ любознательнымъ, чтобы чтеніемъ поддержать свои знанія, нежели на то, чтобы такъ поступилъ 14-лѣтній,-- и не обязана ли эта мѣстность хотя бы до этого возраста, по окончаніи курса начальной школы, поддержать питомца ея посѣщеніемъ въ теченіе зимы, по воскресеньямъ, часа на два или на три, повторительной школы, которая упражняла бы его въ чтеніи, письмѣ, счетѣ и повторяла бы пройденное по закону Божію. Всякое повтореніе становится притупляющимъ затверживаніемъ, или долбнею, если однажды воспринятый ученикомъ матеріалъ будетъ предлагаться ему все въ томъ же видѣ, въ тѣхъ же сочетаніяхъ, безъ притока свѣжей струи, возбуждающей работу сознанія, въ видѣ по крупинкамъ подбавляемаго новаго матеріала; отсюда прямо слѣдуетъ, что повторительныя школы должны быть въ то же время неизбѣжно продолжательными, или дополнительными, и тогда народъ за нихъ скажетъ искреннее спасибо.
   Возвращаясь къ сравненію результатовъ испытанія грамотныхъ въ двухъ полосахъ Россіи, мы скажемъ, что, по добытымъ нами оттуда свѣдѣніямъ, въ центральной полосѣ еще почти нѣтъ рецидивистовъ въ неграмотность при среднемъ возрастѣ испытуемыхъ въ 14,2 года; но если для этого возраста ихъ только 2 на 60, или 3% съ небольшимъ, то кто поручится за то, что ихъ не больше для старшихъ и что ихъ не станетъ тѣмъ больше, чѣмъ долѣе будетъ продолжаться отсутствіе повторительныхъ школъ, книгъ и библіотекъ?
   Если, продолжая сравненіе двухъ полосъ, перейдемъ отъ чтенія къ письму, то центральныя губерніи окажутся гораздо выше южныхъ въ томъ отношеніи, что въ послѣднихъ примѣрно 1/20 экзаменовавшихся не были въ состояніи написать сочиненіе во время экзамена, а такихъ не оказалось ни одного въ центральной полосѣ. Но при этомъ я долженъ остановить вниманіе читателя еще на одномъ обстоятельствѣ, котораго изъ статистической вѣдомости не видно: въ центральныхъ губерніяхъ сочиненія на тему о пользѣ грамотности написаны съ несравненно меньшимъ числомъ орѳографическихъ ошибокъ, нежели въ южнорусскихъ школахъ; но, если не ошибаюсь, нерѣдко орѳографическая правильность письма достигалась въ ущербъ навыка въ изложеніи своей мысли; между тѣмъ какъ, при неимѣніи въ народной школѣ времени для того, чтобы въ равной мѣрѣ упражнять въ правописаніи и умѣньи облекать свою мысль въ писанное слово, несомнѣнно слѣдуетъ отдать преимущество послѣднему, не пренебрегая правописаніемъ, но отодвигая его на задній планъ. Повидимому, не такъ поступаютъ въ тѣхъ школахъ центральной мѣстности, письменныя работы которыхъ мнѣ сообщены: я могъ бы привести не одинъ примѣръ такого сочиненія въ четыре или пять строкъ ученическаго письма, которое написано почти безупречно въ орѳографическомъ отношеніи, но по изложенію весьма неудовлетворительно и поражаетъ скудостію мышленія писавшаго. Но я не стану останавливаться на этихъ вопросахъ, какъ слишкомъ спеціальныхъ; не стану останавливаться и на томъ, что письменныя работы учениковъ школы въ Севастлейкахъ, Смоленской губерніи, представляются совершенно исключительными и по грамотности письма, и по толковости изложенія; если же я вообще коснулся этихъ вопросовъ, то потому, что желательно было прослѣдить за тѣмъ, гдѣ болѣе работы послѣ школы -- что касается письма -- въ центрѣ или на югѣ. Послѣдній превзойденъ центромъ не только по числу способныхъ вообще изложить свою мысль на бумагѣ, но и по числу весьма удовлетворительно написавшихъ сочиненіе. Это объясняется уже указанными мною бытовыми условіями обѣихъ мѣстностей. Но при повторительныхъ школахъ результаты и въ центрѣ были бы неизмѣримо выше, такъ какъ теперь изъ четырехъ школъ центральныхъ губерній въ двухъ не оказалось ни одного весьма удовлетворительнаго сочиненія, а такой школы не оказалось ни одной изъ шести школъ двухъ южныхъ уѣздовъ, гдѣ число весьма удовлетворительныхъ письменныхъ работъ составило отъ 1/6 до почти 1/2 всего числа сочиненій школы. Быть можетъ, что это различіе объясняется и самою системой обученія правописанію и сочиненію, на которой я уже останавливалъ вниманіе читателей собственно потому, что возможно болѣе частое и возможно лучшее упражненіе учащихся въ письменномъ изложеніи своей мысли имѣетъ огромное значеніе, какъ средство къ утвержденію пройденнаго и къ предупрежденію рецидивизма.
   Что касается счета, то обѣ разсматриваемыя нами мѣстности Россіи, центральная и южная, близко подходятъ другъ къ другу только по умѣнью учившихся крестьянъ написать безошибочно число до тысячи; въ обоихъ случаяхъ число лицъ, допустившихъ ошибку на экзаменѣ, до-нельзя ничтожно. Но чѣмъ менѣе времени затрачивала школа на какое-либо ариѳметическое упражненіе, тѣмъ болѣе и отстаетъ южная полоса отъ центральной, какъ располагавшая болѣе краткимъ періодомъ обученія, какъ боровшаяся съ трудностями языка и какъ производившая экзаменъ гораздо болѣе взрослымъ крестьянамъ. Такъ, напримѣръ, уже не рѣшившихъ задачи на первыя два дѣйствія значительно больше на югѣ, чѣмъ въ центрѣ Россіи, хотя и тамъ, и здѣсь огромное большинство экзаменовавшихся этому не разучились; но въ рѣшеніи "болѣе трудной задачи", состоявшей въ вопросѣ, сколько вершковъ въ 25 верстахъ, для рѣшенія котораго нужно было помнить мѣры, таблицу умноженія и самое производство болѣе сложнаго ариѳметическаго дѣйствія, южнорусскіе ученики остались далеко позади центральныхъ, такъ какъ школа не успѣла надлежащимъ образомъ утвердить навыкъ въ этомъ отношеніи, а жизнь въ степной земледѣльческой полосѣ представляла менѣе случаевъ приложить знанія этого рода, нежели сколько могъ представить бытъ крестьянина въ центральной промышленной полосѣ: такую "болѣе трудную задачу" рѣшили только 31% изъ числа взрослыхъ грамотныхъ, явившихся на испытаніе въ Маріупольскомъ и Александровскомъ уѣздахъ, а въ центральной области рѣшили ее 68% экзаменовавшихся. Но въ данномъ случаѣ мы не въ правѣ успокоивать себя благопріятностію результатовъ; мы не въ правѣ почить на лаврахъ потому, что доказана для обѣихъ полосъ Россіи, и самымъ осязательнымъ образомъ, производительность народной школы даже при отсутствіи повторительныхъ школъ, книгъ и библіотекъ,-- мы обязаны, напротивъ, спросить себя, почему не рѣшили такой легчайшей задачи, какова вышеприведенная, 32% или почти цѣлая треть учениковъ центральной полосы, вопреки всѣмъ благопріятнымъ условіямъ. Несомнѣнно, потому, что разучились, такъ какъ трудно допустить, чтобы, при выпускѣ изъ школы, подобная задача могла затруднить ихъ. Значить, и въ центральной полосѣ Россіи необходимы повторительныя школы по воскреснымъ днямъ, зимою. Сравненіе обѣихъ полосъ убѣдило насъ въ тонъ, что чѣмъ короче періодъ обученія и чѣмъ неблагопріятнѣе вообще обстановка школы, тѣмъ болѣе необходимы повторительныя школы, безъ которыхъ нельзя, впрочемъ, обойтись даже и тамъ, гдѣ еще мало замѣтенъ или вовсе не замѣтенъ полный рецидивизмъ въ неграмотность; въ такихъ мѣстностяхъ повторительныя школы неизбѣжны, какъ лучшее средство противъ уменьшенія въ юношествѣ вынесенныхъ имъ изъ школы знаній и къ восполненію допущенныхъ школою пробѣловъ.
   Сказаннымъ мы должны закончить сравненіе школьнаго дѣла центра и юга Россіи въ педагогическомъ отношеніи, такъ какъ мы не имѣемъ для юга данныхъ объ успѣхахъ по закону Божію, сообщенныхъ намъ изъ центральной области. Данныхъ этихъ я не имѣю потому, что не собиралъ ихъ, а не собиралъ ихъ потому, что желалъ избѣжать недоразумѣній, такъ какъ эти данныя касаются области, къ сожалѣнію, совершенно изъятой изъ вѣдѣнія мірянъ. Теперь мнѣ остается лишь порадоваться отъ души тому, что почтенная графиня Уварова, какъ учредительница і попечительница школъ, имѣла возможность проникнуть и въ область закона Божія и убѣдиться въ томъ, что въ этомъ отношеніи въ четырехъ изслѣдованныхъ ею школахъ учебные результаты весьма отрадны. Но, не относя этого спеціально къ народнымъ школамъ центральной полосы, а къ русской школѣ вообще, я позволяю себѣ вопросъ: тѣмъ іи должна ограничиваться задача по п