# Василий Михайлович Соболевский

Владимир Галактионович Короленко

(Некролог).

## Василій Михайловичъ Соболевскій.


(Некрологъ).


9 мая въ Гаграхъ, на Черноморскомъ побережьѣ, умеръ Василій Михайловичъ Соболевскій.

Это имя само по себѣ мало извѣстно широкой публикѣ. Но оно слилось въ представленіи читателей съ газетой "Русскія Вѣдомости" и слилось до такой степени, что съ одной стороны утонуло въ ней безъ остатка и съ другой -- сказалось со всей полнотой выдающейся и богато одаренной личности.

Свою карьеру B. М. Соболевскій началъ въ качествѣ ученаго и писателя. И въ той, и въ другой области онъ сразу обратилъ на себя вниманіе и возбудилъ большія надежды. Возможно, что въ концѣ концовъ онъ выбралъ бы окончательно каѳедру или перо, и его имя заблистало бы своимъ собственнымъ личнымъ свѣтомъ. Для этого у него были всѣ данныя: основательныя познанія и блестящія качества писателя.

Случилось однако иначе. Въ семидесятыхъ годахъ издавалась въ Москвѣ небольшая и скромная газета, носившая названія "Русскія Вѣдомости". Редакторомъ и издателемъ ея былъ Скворцовъ. Газета была извѣстна въ литературныхъ кругахъ, какъ честный органъ передового направленія, но ни широкаго распространенія, ни особеннаго авторитета у него не было.

Скворцовъ, повидимому, обладалъ чутьемъ даровитаго редактора. Онъ быстро замѣтилъ молодого журналиста и ученаго, появившагося на московскомъ горизонтѣ, и привлекъ B. М. Соболевскаго сначала въ качествѣ сотрудника, а. затѣмъ и въ редакцію. Газета подписывалась двумя именами. Но затѣмъ Скворцовъ умеръ, и дальнѣйшая судьба газеты осталась въ рукахъ Соболевскаго.

Съ этихъ поръ личность Соболевскаго уже неотдѣлима отъ газеты. Ученый и журналистъ -- онъ становится основной осью, вокругъ которой кристаллизуется та устойчивая и своеобразная литературная группа, которая опредѣлила единственную въ своемъ родѣ физіономію "профессорской газеты". Конечно, газета создана не однимъ Соболевскимъ. Въ ея образованіи участвовало много яркихъ именъ. Но всѣ они или огромное большинство приходили позже, или уходили опять въ другое дѣло; работая въ газетѣ, они отдавали часть своихъ силъ каѳедрѣ, какъ Чупровъ, Носниковъ, Мануйловъ, ученой дѣятельности или искусству, какъ Бларамбергъ. У всѣхъ была еще часть жизни, не поглощенная газетой.Соболевскій съ самаго начала отдалъ всѣ богатыя возможности, которыми обладалъ, общему дѣлу. Его личная карьера была кончена. Возможный ученый и возможный блестящій писатель сталъ редакторомъ газеты, которая вся оказалась проникнутой глубокой серьезностью, и гражданскимъ чувствомъ...

Мы не имѣемъ въ виду характеризовать здѣсь "Русскія Вѣдомости". Соболевскій не дожилъ до близкаго уже юбилея газеты, когда, конечно, придется еще много разъ вспомнить и его имя. Здѣсь мы укажемъ только въ самыхъ общихъ чертахъ на основныя черты этого дѣла его жизни.

Газета издавалась въ Москвѣ, а условія существованія московской прессы были всегда гораздо труднѣе петербургской. Чиновничій Петербургъ тоже мало благоволилъ къ русской печати. Но Петербургъ все-таки поддается настроеніямъ минуты. Въ Москвѣ осталось еще много отъ фамусовскихъ традицій, съ ихъ "патріархальностью" и капризами. Кромѣ общаго чиновничьяго давленія надъ россійской печатью, исходившаго отъ департаментовъ,-- надъ Москвой всегда стояла еще возможность совершенно неожиданной грозы генералъ-губернаторскихъ сферъ, съ ихъ случайными людьми и фаворитами. Петербургскому цензурному комитету приходилось думать лишь о томъ, что скажутъ по поводу той или другой статьи "Главное Управленіе" или министръ. Московская цензура была озабочена, кромѣ того, еще вопросомъ: что скажутъ Въ генералъ-губернаторскомъ дворцѣ, И въ то время, какъ съ департаментами и въ министерствѣ возможны все-такъ нѣкоторыя объясненія,-- генералъ-губернаторскіе громы нужно было принимать безропотно, какъ стихію.

Но и этого мало. Въ восьмидесятыхъ годахъ Москва имѣла еще одну, никакими законами непредусмотрѣнную власть,-- журналиста Каткова, Рѣдкій номеръ "Московскихъ Вѣдомостей" того времени не несъ съ собой какого-нибудь предупрежденія объ опасности, какого-нибудь указанія на очаги крамолы въ обществѣ, въ судѣ, въ земствѣ и, главнымъ образомъ, въ печати. Какъ бывшій либералъ и настоящій ренегатъ конституціонализма,-- Катковъ отлично понималъ, что въ русскомъ обществѣ, загнанномъ, угнетенномъ и запуганномъ, все-таки неискоренимы извѣстныя ожиданія, что они ищутъ выхода и находятъ его главнымъ образомъ въ печати. Катковъ съ бѣшенствомъ кидался на каждое проявленіе этого всепроникающаго "духа времени", и его статьи, направленныя противъ того или другого органа печати,-- почти всегда звучали, какъ похоронный звонъ.

Совершенно понятно, съ какимъ чувствомъ этотъ "Père Duchesne" русской реакціи смотрѣлъ на то обстоятельство, что обокъ съ Страстнымъ бульваромъ, рядомъ съ его "Московскими Вѣдомостями", арендуемыми у московскаго университета, возникаетъ, растетъ, пріобрѣтаетъ авторитетъ "профессорская газета", служащая настоящимъ фокусомъ сначала московскаго, а потомъ и всероссійскаго либерализма.

Нужно было очень много такта и того, что принято называть змѣиной мудростью, чтобы просто уцѣлѣть при этихъ "сложныхъ" условіяхъ. Исторія русской довременной печати отмѣчаетъ за эти годы цѣлый рядъ изданія, погибшихъ подъ градомъ доносовъ "Московскихъ Вѣдомостей" и ихъ петербургскаго подголоска "Гражданина". Не говоря о "Голосѣ", "Дѣлѣ", "Отечественныхъ Запискахъ", можно указать много кратковременно существовавшихъ газетъ, погибавшихъ, какъ только успѣвала обозначиться ихъ либеральная физіономія.

"Русскія Вѣдомости" уцѣлѣли. Уцѣлѣть въ то время, когда погибли "Отечественныя Записки" и столько другихъ изданій,-- это, конечно, само до себѣ еще не заслуга, тѣмъ болѣе, что значительную роль въ этомъ играла случайность: "Русскія Вѣдомости" также не разъ переживали кризисъ, когда ихъ существованіе висѣло на волоскѣ. Можно сказать, выражаясь фигурально, что газета, редактировавшаяся Соболевскимъ, билась на передовыхъ позиціяхъ въ отрядѣ, который далъ огромный процентъ смертности. А это уже большая заслуга, если принять въ соображеніе, что газета ни разу не измѣнила себѣ, что никогда, въ самыя тяжелыя времена, она не переставала стоять за основныя черты своей программы, которая была также программой передового русскаго общества; что, наконецъ, она стала однимъ изъ немногихъ центровъ, вокругъ которыхъ складывались традиціи русской передовой мысля... И огромная доля этого гражданскаго подвига принадлежитъ только что ушедшему отъ насъ глубоко симпатичному человѣку, который, отдавъ газетѣ свой незаурядныя дарованія, наложилъ на нее неизгладимую печать своей личности.


В. Кop.


"Русское Богатство", No 6, 1913