Корженевский Борис
На родине Христа

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Изъ путеваго альбома русскаго туриста.
    Текст издания: "Сѣверный Вѣстникъ", No 9, 1895.

На родинc Христа.
Изъ путеваго альбома русскаго туриста.

  
   "Путешественникъ, посcщающій какую-либо страну, долженъ проникнуться ея обычаями; вотъ почему христіане должны странствовать по Св. Землc съ Евангеліемъ въ рукахъ".
   Шатобріанъ.

I.

   Назаретъ -- это прелестный уголокъ сcвера Палестины. Недаромъ съ древнcйшихъ временъ "Енъ-Насыра" былъ названъ "цвcткомъ Галилеи". Затерянный на окраинc порабощеннаго Израильскаго царства, въ сторонc отъ большихъ римскихъ дорогъ, перерcзавшихъ завоеванную провинцію въ цcляхъ стратегіи или торговли, этотъ цвcтущій галилейскій поселокъ все также дышетъ безмятежной простотой, рѣзко отличаясь отъ городовъ и мѣстечекъ Іудеи и Самаріи. Если тамъ библейскій колоритъ постепенно стушевывается, съ одной стороны, ассимилируясь съ мусульманствомъ, съ другой, уступая давленію современной европейской культуры,-- то здѣсь, въ Назаретѣ, вліяніе двухъ этихъ факторовъ почти нечувствительно. Правда, на самой вершинѣ известковаго гребня высятся прекрасныя зданія англійскаго сиротскаго пріюта, а греческіе и католическіе храмы придаютъ "Енъ-Насыра" какъ будто видъ городка, но отойдите на нѣсколько шаговъ отъ этихъ европейскихъ построекъ, оглянитесь вокругъ и передъ вами развернутся картины, полныя деревенскаго колорита, какой-то патріархальной простоты, которыми запечатлѣно дѣтство и отрочество Христа, первыя тридцать лѣтъ его безвѣстной жизни въ далекой Галилеѣ, въ этомъ центрѣ тогдашняго міра. Какъ двѣ тысячи лѣтъ тому назадъ, такъ и донынѣ торговля, политика, кипучая полная наслажденій и мелкаго антагонизма жизнь Востока обошли "городокъ Св. Дѣвы", сосредоточившись въ Іерусалимѣ, Наблузѣ и Кайфѣ. Даже отдаленная Тиверіада, прозябающая среди развалинъ нѣкогда богатѣйшихъ промышленныхъ городовъ, сосредоточенныхъ на берегу Генисаретскаго озера, производитъ большее впечатлѣніе на европейца своей торгово-промышленной физіономіей, чѣмъ Назаретъ, значительнѣйшій изъ городовъ Акрскаго пошалыка. Здѣсь, вмѣсто особенностей различныхъ историческихъ культуръ, прежде всего бросается въ глаза красота природы. По живописному крутому скату высокихъ холмовъ амфитеатромъ сползаютъ бѣлые деревенскіе домики, ютясь во впадинахъ горнаго хребта, драпируясь зеленью задумчивыхъ кипарисовъ. Чистенькія, жизнерадостныя глядятъ эти глиняныя мазанки съ обрывистыхъ скатовъ на растилающуюся у ихъ ногъ цвѣтущую безпредѣльную равнину Ездрелона. За колючимъ поясомъ исполинскихъ кактусовыхъ оградъ зеленѣютъ фиговыя деревья, золотятся лимоны. Багряный гранатникъ, отягченный плодами, чередуется съ блѣдною зеленью виноградниковъ. По уступамъ восточнаго склона сползаютъ черепичныя кровли, выдѣляя единственную главную улицу Назарета. Улица эта -- старинный оврагъ, накатанный ѣздой и съ незапамятныхъ временъ служившій стокомъ весеннихъ водъ съ закругленной вершины Джебель-Эсъ-Сиха въ равнину, которая отсюда разстилается зеленымъ ковромъ до самаго Малаго Ермона. Тамъ, на этомъ зеленѣющемъ днѣ исполинской чаши, пестрѣютъ золотистые обрывки нивъ, поля маиса и дурры, зрѣютъ въ тиши миндаль и шелковица. Маргаритки и макъ, библейскія лиліи и анемоны одѣваютъ весной закругленные скаты подковообразнаго горнаго кряжа, гдѣ любитъ ютиться голубая сизоворонка и вьетъ свои гнѣзда воркующая горлица. Миріады бѣлыхъ голубей носятся въ прозрачной синевѣ чистаго воздуха, безмятежно купаясь въ лучахъ солнца. Когда-же огненный дискъ погаснетъ, скрываясь въ морской глубинѣ и мягкій волнистый туманъ задрапируетъ одинокій холмъ Энъ-Насыры розовымъ флеромъ,-- тогда тихій городокъ затерянный на высотѣ, въ сторонѣ отъ празднаго людского торжища, будитъ еще сильнѣе воспоминанія евангельскихъ дней, дней мира и скромныхъ радостей въ жизни Христа и Его Матери...
  

II.

   Ночной сумракъ упалъ ужъ на землю, когда караванъ нашъ, поднявшись по скатамъ холма Джебель-Эсъ-Сиха, достигъ главной Назаретской улицы. Въ серебристомъ сіяніи мѣсяца обступили насъ тѣсной толпой высокіе бѣлые домики съ оригинальными окнами по фасаду. Ихъ широкая амбразура раздѣлена тонкой каменной колонкой и производитъ впечатлѣніе двухъ, плотно сдвинутыхъ вмѣстѣ, узкихъ окошекъ. Шумная толпа ребятишекъ привѣтствовала нашъ караванъ радостнымъ кликомъ. Темныя фигуры женщинъ, закутанныхъ въ непроницаемыя чадры, появлялись на порогахъ дверей, оглядывая насъ съ ногъ до головы и торопливо дѣлясь впечатлѣніями. Драгоманъ Якубъ, всегда выступающій впереди въ мѣстахъ, гарантирующихъ ему полную безопасность, снявъ шляпу, съ напыщенной торжественностью, поздравляетъ насъ съ "благополучнымъ" прибытіемъ въ столицу Галилеи. Но я убѣжденъ, что его радуетъ болѣе всего перспектива скораго полученія выговоренной по условію платы, въ размѣрѣ двухсотъ франковъ за каждую треть нашей сѣверной экскурсіи. Обладая необыкновеннымъ талантомъ избѣгать расходовъ, откладывая продовольственныя деньги почти цѣликомъ, а кліентовъ своихъ помѣщая у радушныхъ туземцевъ,-- "mister Jacub", несомнѣнно имѣвшій уже свои комбинаціи, вдругъ подъѣхалъ ко мнѣ спрашивая, гдѣ мнѣ угодно остановиться? Хотя я и былъ снабженъ рекомендательнымъ письмомъ къ назаретскому митрополиту -- о. Нифонту, но мнѣ не хотѣлось безпокоить его въ такое позднее время. Приходилось остановиться въ русскомъ пріютѣ. Якубъ пробовалъ увѣрять меня, что такая остановка, во-первыхъ, обидитъ о. Нифонта, а во-вторыхъ, Русскій домъ находится очень далеко, на противуположной окраинѣ города.-- Однако я настоялъ, и караванъ нашъ потянулся дѣствительно черезъ Назаретъ по узкимъ переулкамъ, провожаемый ожесточеннымъ лаемъ собакъ. Съ добрыхъ три четверти часа плутали мы по уснувшему городку, пока, наконецъ, добрались до каменнаго дома почти на выселкахъ города. Правовѣрный жандармъ, сопровождавшій насъ отъ Дженины, принялся стучать въ ворота. Прошло съ четверть часа, пока звякнулъ засовъ, и въ щель едва пріотворенныхъ воротъ показалась растрепаная голова какого-то субъекта. Я спросилъ г-на К., завѣдывавшаго пріютомъ и русской школой, но онъ оказался въ отпуску, въ Бейрутѣ, хотя меня и снабдили къ нему письмомъ іерусалимскіе агенты Палестинскаго общества. Недоумѣвая, что предпринять, я спросилъ, кто же его замѣщаетъ? Мнѣ назвали фамилію учителя, которому я и попросилъ передать письмо вмѣсто г-на К., и грязный привратникъ скрылся. Прошло еще минутъ 20, пока та-же фигура, крайне подозрительной внѣшности, чистоплотности и трезвости, вернулась обратно, возвративъ, къ полному моему недоумѣнію, привезенное письмо нераспечатаннымъ. Я не могъ добиться никакихъ объясненій. Якубъ толковалъ о какихъ-то ремонтныхъ работахъ, перестройкѣ, неимѣніи ключей отъ страннопріимницы и т. п., но во всемъ этомъ не чувствовалось правды. Оставалось предположить только одно, что замѣстителю г-на К. по-просту не далась русская грамота.
   -- Ну что!-- торжествовалъ Якубъ,-- не говорилъ-ли я вамъ, что надо прямо ѣхать къ греческому митрополиту? Даромъ только потеряно время!
   Нечего было дѣлать -- и мы тронулись въ обратный путь, удрученные, разочарованные въ русскомъ гостепріимствѣ на далекой чужеземной окраинѣ. Пришлось опять пробираться черезъ весь городъ, поднимаясь по извилистымъ уклонамъ къ вершинѣ Назаретскаго холма, такъ какъ греческій монастырь занимаетъ одинъ изъ его уступовъ.
   Назаретская епархія довольно обширна. Она простирается къ западу до большого потока, протекающаго между Назаретомъ и Птолемаидою, и на востокъ до половины горы Ѳавора, образуя, такимъ образомъ, подобіе треугольника. Изъ семи тысячъ жителей Назарета большинство православныхъ арабовъ. Затѣмъ идутъ католики, уніаты, марониты и только одна треть состоитъ изъ мусульманъ, ютящихся въ центрѣ города, вокругъ своего одинокаго минарета. Желтый квадратъ монастырскихъ зданій привѣтствовалъ насъ еще издалека и мы, подъѣхавъ къ воротамъ, не безъ удовольствія спѣшились. Стѣсняясь позднимъ часомъ нашего пріѣзда, я просилъ не безпокоить о. Нифонта и предоставить намъ для ночлега хотя-бы каменную веранду. Но, въ удивленію моему, встрѣтившій насъ хлопотливый служка, объявилъ мнѣ, что для "пріятныхъ гостей" давно приготовлены комнаты, и самъ митрополитъ ожидаетъ насъ съ ужиномъ. Мы поспѣшили умыться и перемѣнить дорожные костюмы и вслѣдъ за служкой поднялись по каменной лѣстницѣ на широкую веранду. Эта часть монастырскихъ зданій напомнила мнѣ привлекательный уголокъ монастыря св. Лазаря (близъ Виѳаніи) по дорогѣ въ Іерихонъ, къ Іордану. Такія-же аркады плохо стесанныхъ камней, тотъ-же парапетъ и лѣстница, оплетенная пушистой листвой винограда. Сѣрый курай проросъ мѣстами по плитамъ двора; такъ-же, какъ и тамъ, свободно разрослись кипарисы и тамариски, чередуясь съ кустами цвѣтущихъ магнолій. Пока мой коллега-археологъ пытается снять съ отекшихъ ногъ русскіе сапоги и замѣнить ихъ ботинками, я схожу внизъ, направляясь къ ярко освѣщеннымъ окнамъ. Якубъ ужъ распоряжается во дворѣ, какъ у себя дома, покрикивая на погонщика Константина, охотно предоставляя услужливымъ инокамъ перетаскивать наши вещи. Митрополитъ встрѣтилъ насъ совершенно по-родственному, сообщивъ, что онъ давно уже имѣетъ всѣ свѣдѣнія о нашемъ караванѣ.
   Пріемная настоятеля Назаретской обители представляетъ изъ себя большую, высокую комнату съ чисто-выбѣленными стѣнами, вдоль которыхъ расположены мягкіе, пестрые турецкіе диваны съ широкими полосатыми мутаками. Низенькія табуретки стоятъ по угламъ и у дверей. Надъ ними красуются портреты царствующихъ особъ Россіи и Греціи, выдающихся мѣстныхъ іерарховъ и виды различныхъ монастырей и лавръ, въ числѣ которыхъ есть и наша Кіево-Печерская. Окна и средняя дверь глядятъ на терассу, густо задрапированную богатою растительностью. Обычный кумъ-кумъ, шарбетъ и горячій кофе были предложены намъ тотчасъ-же, не смотря на поздній часъ и уже сервированный ужинъ. Прекрасный ужинъ: горячая похлебка, курица, разварныя легюмы и замѣчательное вино мѣстныхъ монастырскихъ виноградниковъ заставили насъ позабыть негостепріимство отечественнаго пріюта. Послѣ задушевной бесѣды, затянувшейся далеко за полночь, мы разстались. Служка проводилъ меня въ верхніе покои монастырскаго корпуса, гдѣ въ прохладной и уютной комнатѣ насъ ожидали прекрасныя постели.
  

III.

   Раннимъ утромъ насъ разбудилъ драгоманъ, сообщивъ, что о. Нифонтъ поручилъ ему передать, что онъ самъ желаетъ сопутствовать намъ при обзорѣ мѣстныхъ святынь Назарета. Мы поспѣшили одѣться и, наскоро напившись чаю, который былъ приготовленъ торжествующимъ Якубомъ (вѣроятно довольствіе наше шло отъ монастыря), вышли на широкій дворъ, обнесенный монастырскими строеніями. Впрочемъ, намъ пришлось дожидаться съ четверть часа. О. Нифонтъ присутствовалъ на урокѣ въ своей школѣ, устроенной для мѣстныхъ православныхъ арабскихъ дѣтей, посвящая утренніе часы обычному обходу ввѣренной ему митрополіи. Вскорѣ громкое пѣніе донеслось до насъ изъ открытыхъ оконъ училища: дѣти довольно стройно пѣли молитву.-- "Ну, теперь его высокопреподобіе сейчасъ выйдетъ", сообщилъ намъ служка, и мы поспѣшили ему навстрѣчу. О. Нифонтъ дѣйствительно появился, окруженный дѣтьми, раздавая направо и налѣво благословеніе. Его сопровождали келарь и старшій священникъ въ черныхъ рясахъ и камилавкахъ. Поговоривъ съ учителями -- двумя смуглолицыми арабами, которыхъ я принялъ сначала за послушниковъ, владыко отпустилъ дѣтей и направился къ намъ. Поблагодаривъ о. Нифонта за любезную готовность быть нашимъ спутникомъ въ предстоящемъ обзорѣ назаретскихъ достопримѣчательностей, мы двинулись въ путь, въ сопровожденіи драгомана и казначея. Не успѣли мы пройти и десяти шаговъ, какъ населеніе, узнавшее пастыря, выдѣлило уже группу любопытныхъ, сопровождавшихъ насъ почти все время.
   Изъ числа назаретскихъ святынь, находящихся въ рукахъ православныхъ, католиковъ и маронитовъ, почти всѣ связываютъ свои воспоминанія съ Благовѣщеніемъ. Въ сѣверно-восточной окраинѣ города находится посвященный этому событію греческій храмъ Живоноснаго Источника: онъ выведенъ на подобіе креста, высокъ, съ прекрасными окнами. Остальныя зданія греческой миссіи расположены такъ, что образуютъ передъ храмомъ широкую площадку, вымощенную плитами. Мы вступили въ соборъ, гдѣ насъ сразу охватила прохлада. Внутренность его замѣчательно гармонична въ частяхъ и въ цѣломъ. Драгоцѣнный иконостасъ темнаго кппариса поражаетъ великолѣпіемъ своей рѣзьбы, иконы -- древняго византійскаго письма. Прямо изъ середины церкви нѣсколько широкихъ ступеней сводятъ васъ въ темный корридоръ, откуда вы попадаете въ пещеру источника Дѣвы, главнѣйшую святыню храма. Стѣны ея одѣты причудливыми изразцами и разноцвѣтными мраморами, а самъ водоемъ обдѣланъ былъ мраморнымъ парапетомъ. Металлическая рѣшетка прикрываетъ отверстіе этой глубокой подземной чаши, откуда съ помощью кружки, привязанной на длинную цѣпь, поклонники достаютъ себѣ святую воду. Больные омываютъ себѣ здѣсь глаза, а здоровые уносятъ воду въ бутылочкахъ, какъ святыню; греки пріурочиваютъ къ упомянутому колодцу и мѣсто Благовѣщенія архангела Гавріила.
   Выйдя изъ храма "Живоноснаго Источника", мы проводили настоятеля до его покоевъ, такъ какъ намъ предстоялъ теперь обзоръ тѣхъ назаретскихъ святынь, которыя находятся во владѣніи католическаго духовенства. О. Нифонтъ предложилъ намъ своего драгомана, хорошо знакомаго съ мѣстными порядками, и мы разстались, обѣщавъ вернуться къ обычному часу трапезы. Пѣшкомъ, вдвоемъ съ коллегой, въ сопровожденіи драгомана, вышли мы изъ монастырской ограды и опять очутились въ толпѣ, терпѣливо поджидавшей насъ за воротами. Какъ объяснилъ мнѣ впослѣдствіи Якубъ, мѣстное православное населеніе, недовольное порядками, господствующими въ Назаретской школѣ и страннопріимницѣ, готово было видѣть въ каждомъ пріѣзжающемъ чужестранцѣ уполномоченное лицо, способное разрѣшить его нужды.
   Францисканскій монастырь Благовѣщенія -- это цѣлый кварталъ, обособленный отъ прочаго Назарета. Періодъ господства французовъ въ XVII в. отразился и здѣсь на далекой азіатской окраинѣ. Послѣ побѣдъ Саладина и позорнаго плѣненія Гвидо-Лузіана, короля Іерусалимскаго, древняя базилика Елены, выстроенная еще при Константинѣ Великомъ, была обращена въ развалины. Греческое вліяніе замѣтно пало и когда въ 1620 г. началась реставрація христіанскихъ святынь Палестины, католикамъ достался и этотъ драгоцѣнный уголокъ Назарета. Францисканцы обнесли свои владѣнія высокой оградой съ массивными воротами, передъ которыми мы и остановились въ ожиданіи пропуска. Впрочемъ, драгоманъ нашъ быстро оборудовалъ дѣло, вернувшись съ толстенькимъ лысымъ патеромъ въ черной сутанѣ, съ неизбѣжными четками у пояса и, надо отдать справедливость, французы всегда и вездѣ остаются вѣрны своей изысканной любезности. Улыбающійся францисканецъ тотчасъ-же предложилъ намъ свои услуги, и мы направились за нимъ къ церкви Благовѣщенія, постройка которой должна быть отнесена къ 1618--20 году. Широкая арка входныхъ дверей вводитъ васъ въ просторный храмъ оригинальной конструкціи. Четыре высокія арки, скрещиваясь между собою, поддерживаютъ своды, придавая храму нѣсколько тяжеловѣсный характеръ и распространяя тотъ меланхолическій сумракъ, который присущъ большинству готическихъ сооруженій. Даже бѣлый мраморъ открытаго алтаря, съ богатымъ убранствомъ и старинной живописью, не ослабляетъ первоначальнаго впечатлѣнія. Мы спустились по 17-ти ступенямъ въ древнюю пещеру, изсѣченную въ толщѣ природной скалы, находящейся теперь уже ниже уровня почвы. Внутренность ея обращена въ подземную церковь и богато украшена мраморами. Собственно въ ней находится нѣсколько отдѣленій. Прямо противъ входа виднѣется пещера Ангела. Сквозной мраморный алтарь занимаетъ второе отдѣленіе подземнаго храма -- то мѣсто, гдѣ по преданію жила Богоматерь. Здѣсь-же у подножья алтаря мраморная звѣзда обозначаетъ мѣсто Благовѣщенія. На стѣнѣ вырѣзана надпись: "Verbum caro hic factum est!" Превосходная картина старинной работы итальянскаго художника изображаетъ надъ престоломъ Ангела дивной красоты, держащаго въ рукѣ бѣлую лилію. Преклонивъ колѣна, онъ возвѣщаетъ Св. Дѣвѣ непостижимую тайну Промысла. Ликъ сидящей Маріи нѣсколько потускнѣлъ на общемъ фонѣ картины, но замѣчательныя черты его прекрасно сохранились. Вся сила живописи въ этомъ лицѣ, полномъ смущенія и покорности. Ревность благочестивыхъ испанцевъ (большинство братіи монастыря -- испанцы) поспѣшила увѣнчать смущенное чело юной Дѣвы тяжеловѣсной брилліантовой тіарой, искрящейся миріадами оттѣнковъ, благодаря разноцвѣтнымъ лампадамъ, опускающимся съ потолка надъ престоломъ. Неумѣстность этой короны производитъ непріятный диссонансъ въ чарующемъ впечатлѣніи, получающемся отъ самой живописи.
   Къ этой пещерѣ непосредственно примыкаютъ двѣ другія крохотныя, расположенныя нѣсколько выше главной. Одна изъ нихъ считается мѣстомъ, гдѣ жилъ Іосифъ-обручникъ съ отрокомъ Іисусомъ. Другую пещеру съ дымовымъ отверстіемъ въ сводѣ католики называютъ почему-то кухней Божьей Матери, находящуюся также подъ домомъ Іосифа.
   Отсюда насъ провели въ другой католическій храмъ, создавшійся изъ древнихъ камней тоже византійской базилики или, быть можетъ, воздвигнутый позднѣе въ эпоху господства здѣсь рыцарей Танкреда, на мѣстѣ, гдѣ будто-бы находилась мастерская Іосифа-обручника. У входа поверженная колонна бѣлаго мрамора, на половину вросшая въ землю, образуетъ порогъ, молчаливо напоминая страннику о тщетѣ всего земного. Затѣмъ францисканецъ провелъ насъ чрезъ низенькую калитку къ владѣніямъ маронитовъ, которымъ принадлежатъ въ Назаретѣ двѣ церкви, на западномъ концѣ города. Въ общемъ оба маронитскихъ храма представляютъ мало интереснаго, если не считать хранящагося у нихъ образа Спасителя стариннаго письма, по суровости колорита и строгому абрису лица несомнѣнно весьма древняго происхожденія.
   Распростившись съ добродушнымъ францисканцемъ, сопровождавшимъ насъ и во владѣнія маронитовъ, мы вернулись усталые и проголодавшіеся въ греческій монастырь.
  

IV.

   Исторія Назарета, котораго греки называли "Назареѳомъ", а арабы "Насыра" или "Энъ-Назрагъ" не отличается обширностью и полнотой, несмотря на продолжительность своего существованія. Даже у евреевъ это захолустное мѣстечко не имѣло особаго названія, да и весь округъ, въ которомъ находился Назаретъ, далеко не пользовался ни значеніемъ, ни почетомъ. Галилея, обнимавшая въ глубочайшей древности двадцать городовъ, Кедеса Неѳалимова называлась по-еврейски "Галиль". Ее получилъ отъ Соломона Хирамъ въ награду за доставку ливанскихъ кедровъ на постройку царственнаго Іерусалимскаго храма. Но, недовольный подаренной провинціей, Хирамъ назвалъ Галилею "Кабуломъ", т. е. отвратительной и съ тѣхъ поръ надъ этой сѣверной окраиной Палестины тяготѣло какое-то презрѣніе; іудеи сторонились галилеянъ еще потому, что они "обращались съ язычниками". Дѣйствительно, этотъ округъ былъ населенъ массой финикіянъ и арабовъ, а въ эпоху Іуды Гамалейскаго и знаменитой секты "ревнителей" къ безъ того смѣшанному населенію присоединились еще греки, языкъ которыхъ знала большая часть галилейскихъ жителей. Апостолъ прямо именуетъ Галилею "языческой", не смотря на то, что эта страпа составляла старинный удѣлъ колѣна Завулонова. Вѣроятно, недостатокъ средствъ побудилъ Іоакима и Анну, уроженцевъ Виѳлеема, принадлежавшихъ къ колѣну Іудину и выводившихъ свой родъ отъ Давида, оставить "Нагорную страну" и идти искать себѣ заработка въ этой далекой окраинѣ. Галилея въ эту эпоху только что пробуждалась, такъ какъ завоеванія римлянъ способствовали этой провинціи проводить дороги въ пустыняхъ, строить города и насаягдать начатки европейской образованности. Промышленная сметка грековъ намѣчала уже крупные торговые центры, возбуждая въ населеніи Іудеи переселенческія стремленія. Вѣроятно, эти побужденія привели въ Назаретъ и Іосифа. Но и тридцать лѣтъ спустя, ко дню вступленія Спасителя съ открытой проповѣдью покаянія -- Энъ-Насыра пользовался все тою-же репутаціею. Призванный въ число Апостоловъ -- Наѳанаилъ, не скрывая своего изумленія предъ Филиппомъ, откровенно спрашиваетъ его: "Изъ Назарета можетъ-ли быть что доброе". Современники Христа, начиная отъ злобствующихъ фарисеевъ и книжниковъ, кончая исцѣленными бѣсноватыми, именуютъ Спасителя "Назаряниномъ". Имя Іисуса связано у талмудистовъ съ символомъ "Га -- Ноцери", но очень вѣроятно, что прозвище "Нузара" есть только видоизмѣненное "нецеръ" -- вѣтвь, какъ могъ быть прозванъ городъ, благодаря своей богатой растительности. Однако, несмотря на оскорбительность ироніи, съ которой произносилось фарисеями это имя -- первые ученики безсмертнаго учителя съ гордостью называли себя "назарянами", и только въ дни царствованія императора Клавдія, послѣдователи галилейскаго пророка переименовываются въ христіанъ. Императоръ даже дѣлаетъ попытку предписать христіанамъ называться просто галилеянами, какъ именемъ менѣе почетнымъ.
   Жизнь Христа въ Назаретѣ, весь тридцатилѣтній промежутокъ до начала Его служенія почти пройденъ молчаніемъ въ Евангеліи. Дѣтство и отрочество охарактеризованы краткой строфой: "Младенецъ возрасталъ и укрѣплялся духомъ, исполняясь премудрости, и благодать Божія была на немъ". Упоминовеніе вскользь, что отрокъ Іисусъ, по обычаю, совершалъ "хожденіе вмѣстѣ съ родителями въ Іерусалимъ, на праздникъ Пасхи", запечатлѣно въ Евангеліи извѣстнымъ разсказомъ о томъ, какъ Христосъ, оставшись въ Іерусалимѣ, былъ найденъ родителями въ храмѣ сидящимъ посреди іудейскихъ мудрецовъ, спрашивающимъ ихъ, пораженныхъ его разумомъ и отвѣтами. Дальнѣйшія подробности его жизни въ родномъ городѣ остались для насъ покрытыми полнѣйшей неизвѣстностью.
   "Кто хочетъ понять поэта -- говорилъ Гёте,-- тотъ долженъ отправиться въ его отечество". Тоже можетъ быть примѣнено и къ великому реформатору человѣческаго рода. Характеръ страны, ея господствующій колоритъ, неохватная даль горизонта, зеленый просторъ цвѣтущихъ долинъ, золотистыя нивы, мирная обстановка родного селенія, семьи и людей, среди которыхъ выросъ человѣкъ -- не можетъ не оказать вліянія на складъ его міровоззрѣній, и сила этого вліянія должна была несомнѣнно отразиться во внѣшнемъ обликѣ Іисуса. Надо видѣть эту страну, арену Его дѣятельности, какъ бы подернутую нѣжнымъ флеромъ строго спокойной красоты, мягкіе контуры горнаго пейзажа, быть на берегахъ Генисаретскаго озера -- этой лазурной чаши въ оправѣ чарующей Джебель-Сафеда и Гавланитиды, любоваться фіолетовой ризой большого Ермона, чтобы понять всю силу ихъ воздѣйствія на поэтическую душу Назаретскаго Пророка. Въ смѣлую проповѣдь своихъ новыхъ идей онъ дѣйствительно сумѣлъ влить какой-то особый нектаръ успокоенія, благости и примиренія, свойственный дѣвственной природѣ. Онъ любилъ облекать свои поученія въ ея живыя образныя картины. Въ то время, когда Іоаннъ Креститель -- этотъ аскетъ Іорданской пустыни, весь воплощеніе ея суроваго колорита, начиная отъ посоха и одежды изъ верблюжьяго волоса, выступаетъ съ грознымъ призывомъ покаянія,-- Іисусъ въ плащѣ и хитонѣ, мирной одеждѣ поселянина, проходитъ Свой путь общественнаго служенія, какъ любящій благостный пастырь, бесѣдуя съ избранными своего малаго стада. Тридцать лѣтъ жизни въ безвѣстной тишинѣ отразились на Немъ необычайной простотою, въ которой еще сильнѣе сквозитъ величіе безсмертнаго духа.
   Вся полоса земной жизни Учителя, выпадающая на долю Галилеи, проведена въ обстановкѣ, которая почти неприкосновенно сохранилась до нашихъ дней и этимъ объясняется, вѣроятно, та глубина впечатлѣнія, которая остается послѣ ея обзора. Даже посѣщеніе одинокихъ развалинъ Капернаума, Хоразина и Виѳсаиды, куда не разъ удалялся Христосъ, изгоняемый своими соотечественниками и гдѣ произошло большинство евангельскихъ событій -- властно будитъ въ умѣ обстановку "дней оныхъ", несмотря на печальный видъ этихъ мѣстъ современнаго запустѣнія. Преобладающій колоритъ города Св. Дѣвы, начиная отъ его домиковъ самой примитивной конструкціи, кончая господствующимъ укладомъ, покроемъ одежды и родомъ занятій населенія -- легко воскресятъ передъ вами историческія детали давно минувшаго... Надо удивляться, что Назаретъ, какъ мѣсто паломничества, сталъ извѣстенъ только въ VII в. по P. X. Въ эпоху крестовыхъ походовъ отнятый у сарацынъ городъ достался въ ленное владѣніе рыцарю Танкреду, который выстроилъ здѣсь церковь и перевелъ сюда же резиденцію епископа изъ Скитополиса. Построенная имъ церковь создалась, по преданію, на томъ мѣстѣ, гдѣ былъ храмъ Благовѣщенія, основанный царицею Еленою. Съ этого времени за францисканцами утвердилось одно изъ старѣйшихъ историческихъ мѣстъ Галилеи, гдѣ красовался нѣкогда греческій храмъ Юстиніана и только Саладинъ, разрушившій Назаретъ почти до основанія, времсппо парализовалъ здѣсь господство католиковъ. Въ 1620 г. было разрѣшено возобновлять церковь Благовѣщенія, но христіане начинаютъ пріобрѣтать здѣсь самостоятельныя права лишь съ конца XVIII в., въ особенности во время управленія пашалыкомъ извѣстнаго шейха Дагера. Впрочемъ, могущество Франціи и главнымъ образомъ удивительная стойкость католическаго духовенства, еще въ 50 гг. предоставила мѣстной братіи свободно совершать въ полномъ облаченіи крестные ходы по всѣмъ улицамъ городка.
  

VI.

   Вечеромъ митрополитъ предложилъ намъ совершить экскурсію въ окрестности города. Мы охотно согласились, тѣмъ болѣе, что слѣдующимъ утромъ мнѣ хотѣлось посѣтить англійскій сиротскій пріютъ. Оставалось осмотрѣть еще такъ называемый "Фонтанъ Дѣвы" и холмъ Низверженія, отстоящій на полчаса пути отъ Назарета. Приказавъ Якубу сѣдлать лошадей, мы съ коллегой-археологомъ отправляемся переодѣваться въ дорожные костюмы. Перспектива поѣздки въ живописныя окрестности пришлась намъ очень по душѣ. Четверть часа спустя мы уже были во дворѣ, гдѣ Константинъ держалъ осѣдланныхъ лошадей, а драгоманъ гарцовалъ передъ воротами. Митрополиту подвели прекрасную вороную лошадь, покрытую длиннымъ мохнатымъ чепракомъ. Широкое сѣдло, на которомъ ѣздитъ въ Палестинѣ духовенство, выглядитъ крайне оригинально, напоминая собою небольшое кресло. Задняя лука образуетъ высокій выгибъ на подобіе спинки; стремена въ формѣ усѣченной туфли напоминаютъ времена рыцарской арматуры. Пестрая бурка, скроенная на подобіе чехла, покрываетъ подушку сидѣнія и спускается по чепраку къ стременамъ узорчатыми кистями. Густая бахрома, драпируя грудь лошади, свисаетъ почти до земли и придаетъ коню необыкновенную нарядность. Я былъ изумленъ ловкости и гибкости митрополита, когда онъ, несмотря на свой возрастъ, съ быстротою юнопіи очутился на сѣдлѣ, хотя драгоманъ старательно поддерживалъ ему стремя.
   -- Васъ удивляетъ моя сноровка,-- проговорилъ о. Нифонтъ, замѣтивъ впечатлѣніе, произведенное на меня его смѣлой посадкой,-- но вѣдь у насъ нѣтъ здѣсь другихъ способовъ передвиженія... C'est notre équipage unique et en montagnes et en prairies... Верхомъ должны ѣздить всѣ, начиная отъ дѣтей, кончая стариками. Патріархъ тоже ѣздитъ на конѣ, даже въ Іерусалимѣ; что-же говорить о насъ, живущихъ въ горахъ?..
   Длинной вереницей потянулись мы по тихимъ назаретскимъ улицамъ. Городокъ невольно привлекаетъ вниманіе своей чистотой, но, какъ оказывается, при болѣе близкомъ знакомствѣ,-- эта опрятность тяжело отзывается на населеніи. Митрополитъ объяснилъ мнѣ, что своей кажущейся чистотой Назаретъ обязанъ обильному слою мѣловой пыли, покрывающей мѣстныя улицы и дворики и нельзя вообразить себѣ, что дѣлается здѣсь, когда поднимется вѣтеръ.
   -- Нашъ холмъ,-- говорилъ мнѣ о. Нифонтъ,-- вѣроятно, мѣлового или известковаго происхожденія. Во всей Палестинѣ не найдется другого мѣста, гдѣ-бы населеніе болѣе страдало болѣзнями глазъ, чѣмъ въ Назаретѣ.
   И дѣйствительно, при дальнѣйшей поѣздкѣ, намъ попадалось много слѣпыхъ, какъ подтвержденіе сказаннаго.
   Солнце уже клонилось къ закату -- приближался обычный часъ восточнаго кейфа, когда населеніе покидаетъ дома и шумной, нарядной толпой высыпаетъ на улицу. Митрополитъ предложилъ намъ поѣхать прежде всего къ "водоему Маріи" и спуститься оттуда въ долину къ такъ называемому "холму св. Семена". Мы попросили включить въ этотъ объѣ