# О некоторых фонетических и грамматических особенностях южнорусского (малорусского) языка, не сходных с великорусским и польским

Николай Иванович Костомаров

## О некоторых фонетических и грамматических особенностях южнорусского (малорусского) языка, не сходных с великорусским и польским


Враги малорусской письменности проводят, между прочим, мысль, будто бы малорусская речь не только не может назваться языком, но даже наречием, -- что это случайная неорганическая смесь русского языка с польским, произошедшая от долговременного пребывания края под властью Польши. Один публицист выразился между прочим что малорусам не следует беречь эту примесь, как памятник ненавистного для них господства над ними поляков.

Те, которые заявляют подобные мнения, основываются на признаках совершенно внешних. Слыша некоторые слова, сходные с польскими, они приходят к такому заключению потому, что не хотят вникнуть в законы построения языка и соотношения его с другими славянскими наречиями. Не так смотрят на него те, которые хотели научным путем разрешить этот вопрос. Миклошичь, первый славянский филолог нашего времени, изучивший глубоко сродство славянских наречий, говорит: indem ich die Sprachen nach der Nahe ihrer Verwandschaft an einander reihe, behandle ich dann das Rleinrussische, das auf dem Gebiete der Wissenschaft, wie die Untersuchung selbst darthut, als eine selbstandige Sprache und nicht als ein Dialect des grossrissischen anzusehen ist.

Как в авторитете, так и в беспристрастии с этой стороны знаменитого автора единственной сравнительной грамматики славянских наречий, никто сомневаться не станет. Другой филолог, великорус и не только чуждый всякого пристрастия к малорусам и их языку, но вступивший, по своим мнениям, в противоречие с южнорусским органом , профессор Лавровский, в своей статье "Обзор замечательных особенностей наречия малорусского, сравнительно с великорусским и другими славянскими наречиями" выразился, что "черты этого наречия дают ему неоспоримое право и на такое же самостоятельное место, какое занимают другие славянские наречия". Вопреки голословному мнению тех, которые думают видеть в нем смесь русского с польским; этот филолог, напротив, путем филологических исследований его конструкции находит в нем близость прежде всего с великорусским, а потом с сербским и хорутанским (по нашему мнению, он ближе к словацкому).

Руководствуясь тем, что до сих пор в этом роде сделала наука, и дополняя ее результаты собственными наблюдениями, изложим здесь некоторые особенности этого славянского наречия, которые составляют его исключительную принадлеж- иость и не свойственны ни великорусскому, ни польскому. При этом, будем употреблять орфографию, принятую в настоящее время всеми пишущими по-малорусски, именно: означая твердое и знаком и, а мягкое знаком i, твердое е знаком е, а мягкое -- є, а звук ё знаком io. Признаки эти, сколько можно припомнить и собрать, следующие:

Предъиотирование звука л после губных и в тех случаях, где был старославянский (юс), как, например, в словах: мълсо, пълть, въялий, мъяко, и в окончаниях слов, например: имъя, плімъя, тімъя и проч.

Изменение букв о и е в большей части случаев в i; например: віл, кіт, кінь, шість, вісім, вечір, камінь: в словах же, где в старославянском не було о, но ъ, эта гласная не переходит в i; например: вовкъ, лобъ, жовтий. В тех уменьшительных и других производных формах, которые делаются от слов, где о и е не переменяются, эти гласные тоже изменяются в i, например: сирота уменьшительное -- сирітка, брова, уменьшительное -- брівка и проч.

Произношение буквы и средним звуком между и и ы, как итальянское i, а также и буквы ы одинаково с и во всех тех случаях, где эта буква является в славянских словах.

Произношение буквы n как мягкое i повсюду.

Изменение е в о после буквы ж, ч, ш, щ, например, чоловік, жона, и проч. чоло, чотирі, шостий.

Изменение о в у, например в глаголах, оканчивающихся на овати: ночувати, цілувати и проч. '

Переход славянского юса не только в у, как в великорусском, но, в некоторых случаях, в твердое и и мягкое i, например: дiброва, замiжь, глибокий и проч.

Взаимный переход е в io во множестве случаев, например: юму, полемъ и полюмъ, у Киевi и у Киювь

Перемена ъ в io в тех случаях, где эта старославянская буква в великорусском языке изменяется в е; например, слюза, вместо слеза.

Взаимная замена гласных i и ю, например: Матшка и Матюнка, утшка и утюнка.

Приставление, для благозвучия, гласных букв, например и, в начале слов, где встречаются стечения согласных, например: Ильвiвъ, (город Львов) ильнувати, ильняний, иржа, ирвати, имла.

Вставление о и е с их изменением в i в словах, где стечение согласных, например: мозок, а не мозг, Дшстер, а не Днестр, и вообще более частое употребление гласных, чем в великорусском и несравненно более, чем в польском.

Замена старославянских ы и и малор. и там, где в великорусском они переходят в о и е, например: шия, мию, а не шея, мою.

Выбрасываются для благозвучия гласные при их стечении, например, в начале слов: голка вместо иголка, город вместо огород, вместо искати говорится ськати и проч.

Взаимная замена у и 0, смотря по стечению гласных и согласных, например: уремъя и времъя, урагівъ и ворогівъ, удш и вдш. учинок и вчинок (например: не можу я так учинити, и такечки не можу я вчинити).

Произношение буквы 0 в значении сокращенного у и никогда, как в великорусском, за ф.

Губные не смягчаются даже и тогда, когда за ними следуют мягкие гласные, например: бъю, пъю, мъясо или мня- со, мъята, въязи. С этим соединяется вообще отсутствие смягчения губных букв: б, в, м, n, как например в словах: любовь, кровь, церковь, голубь, цепь, степь, по-малорусски: любов или любва, кров, церква, голуб, цеп, чеп, степ (мужеского рода).

Буква z непременно всегда произносится как в чешском и' словацком наречиях, как латинское h; только немногие слова, как видно восточного происхождения, имеют звук g, например: gудзикъ, gирлиа; также и западного: g^r, gанок, gонта.

Буква ж в некоторых словах выговаривается как дж, например: джбан, джут, джура, джерело или джорело, дженджуристий, а также и з как итальянское z, но независимо от польского dz; например: дзвЩ, дзвоник и преимущественно в звукоподражательных или насмешливых словах, например: дзіндзівер (zinziwer), придзилеванка, дзиу- нець. Немногие слова изменяют з в ж, а ж' в з; например, замзо, дражнити.

Изменение буквы г в к во многих словах для благозвучия, например: торкати, брязкотати.

Употребление гортанных г, к и х там, где в великорусском они изменяются в шипящие, например: текти, берегти, стерегти, бігти, могти (великорусские течь, беречь, стеречь, бежать, мочь); также в слове прохати (просить); напротив, замена их шипящими там, где в северарусском они употребляются; например: ляжу (лягу), може (могу), бережи, стережи и проч. (великорусское: береги, стереги); а также и в начале слов: жену (вместо гоню), гирло и жерело.

Изменение гортанных в соответствующие им свистящие там, где они прикасаются со старославянским n, выговаривающимся в малорусском как мягкое i; например: щоці, у лузі, катузі по заслузі.

Изменение л в в во множестве слов, например: човен, вовк, мовчати, живтий, и во всех прошедших временах глаголов.

Вставка буквы л во многих случаях, где в великорусском она выбрасывается; например: сплять, мовлють, роб- лють, плавлють, и проч.

Умягчение, сообразно древнейшим формам, согласных- т в третьем лице глаголов настоящего времени, множественного числа, например: ходють, бачуть; и ц в конце всех слов: молодець, купець; и во многих словах на конце, например: комарь, свинарь, вівчарь (некоторые из них имеют двоякое окончание, например: малярь и моляр, пужар и пужарь); умягчение согласной ц и перед гласными в конце слов, например: травиця, водиця, молодиці, хлопці (согласно славяно-церковному).

Перетасовка слогов, например: тверезий, от тръезвъ, на- мастырь, намисто, шевця, женця, капость, виринати, гонобля.

Образование существительных, кончающихся на енко в смысле происхождения, откуда возникло множество малороссийских фамилий.

Множество уменьшительных, например, на онько, ень- ко, онька, енька и проч. например: козаченько, голубонько, дівчинонька, головонька, травоченька; отсутствие великорусских окончаний, например на ушка и других, и польских на ек, ечка и на инчик; окончания на ок и итс существуют, как и в великорусском, но нередко заменяют- ся одно другим; например, по-великорусски: котцк, по-малорусски коток, по-великорусски конёк, по-малорусски: коник, по-малорусски садок, по-великорусски садик. Множество других окончаний, например на ечко: виконеч- ко, ненечко, лелечко, матіночко.

Существительные среднего рода на -я, имеющие окончание во множественном числе на ята, и уменьшительные, составленные из множественного числа на ятко, хотя не чужды совершенно великорусскому и равнозначительны польским на ie, ieta или ietka, в малорусском -любимы и употребительны даже для неодушевленных предметов: дівча, дівчатко, дитята, кошеня, кошенятко, горщя, горщата, горщятко, кухля, кухлята, кухлятко, коліщя, коліщата и проч, и проч. -

Образование из старославянских слов, кончающихся на ль с предыдущею согласною, своеобразных окончаний со вставлением гласной, например: журавель, корабель.

Окончание существительных на ка, га и др., имеющих большею частию смысл бранный или презрительный: гадюка, злюка, подлюка, пъянюга, волоцюга, козарлюга, катюга.

Окончание на щі, равносильное старославянскому и великорусскому на сть, например: мудрощі, жалощі, любощі (как в слове о плъку Игореву). Эти слова употребительны только во множественном числе, но есть некоторые и в единственном, например: кущъ, гордощи.

Удвоение, в окончаниях, согласной, соединенной с іотою, в тех случаях, где в великорусском (и других славянских) она не удвояется; например: суддя, багаття, знаття, каяття, вороття, подружжя, струччя, затишшя, насіньня или насінне, жабуриньня, діловання, гарбузиння. Сюда принадлежат и те слова, которые возникли этим способом из слов славянских на ie и еніе: спасеніе по-малороссийски спасіньня, кореніе -- коріньня, каменіе -- каміньня, евангеліе -- евангільля.

Отсечение слога ин в словах, кончающихся на этот слог, например: самаританин, римлянин, по-малорусски самари- тан, римлян и проч., также книжное, вообще чуждое народа, его название малороссиянин, выговаривается малоросиян.

Сохранение гласных в именах, оканчивающихся на согласные, например: Петро, Павло, Дніпро Вообще, в противоположность великорусскому и польскому, малорусский язык любит окончания на гласные.

Употребление винительного падежа сходно с именительным в одушевленных предметах, согласно древнеславянскому, например: зібрав козаки, та вийшовши у поле, побив татари.

Приставление разного рода придыханий: в, г, й, л, например: вікно, він, гарапник, гармата, юлиця, ледве.

Удержание в косвенных падежах гласной именительного падежа во многих таких словах, где в великорусском и польском она выпускается, отчего происходит нетерпимое малорусами стечение согласных, например: на лобі, у роті, по лёду, крізь рови, вместо: на лбу, во рту, по льду, по рвам.

Ов измененное в ів в родительном множественного числа; например: волів, лугів (лесов), чоловіків; употребляется во многих случаях, где в севернорусском нет на ов, например: слугів, старостів, братів, вместо: слуг, старост, сыновей, братьев.

Окончание родительного падежа единственного числа на у в гораздо большем числе случаев, чем в народном великорусском, например: поіхав добувати розуму; нема дощу.

Удержание старославянского дательного на ові и еві: богові, козакові, коневі, и сходство дательного с творительным: на богові, об козакові, на доброму коневі.

Удержание старославянских звательных на о, е, у и ю, например; жінко, сине и сину, земле, коню; а в тех существительных, которые кончаются в именительных на гортанные, в звательном они, согласно славяно-церковному, изменяются в че, же, ше и проч., например: чоловік -- чоловіче, ворог -- вороже, ЖОНИХ -- жонише.

Кроме единственного и множественного чисел, в малорусском языке многие формы двойственного числа несравненно сильнее, чем в великорусском и в польском языках, например: очима, дверима, плечима, грошима, у вічі, ув ухах и проч.

Сохранение в прилагательных окончаний: ий и ій мужеского рода с отсутствием усеченного, а в женском и в среднем длинного и усеченного на ал и а, на ее и е: добрий (нельзя сказать добр), добрая и добра, добрее и добре; синий (нельзя сказать синь), синяя и синя, синее и сине. Исключение для мужеских родов составляют немногие в песнях, с изменением ударения: зелен, молод, и проч.

Составление многих местоимений на свой особенный лад, отличный от великорусского и польского, например: той (тот, ten) и ті, цей, оцей (этот), що-він (который), оттой (оный), який, деякий (кой-кто), абиякий (кой-какой), якийсь, наський (наш), васький (ваш) , свіський и проч.

Составление наречий, предлогов и союзов на свой особенный лад, совершенно отлично от великорусского и польского. Например,-наречия: такечки, тамечка, тутички: колись, деколи, инколи, ниіколи, десь, відки, звідти, звідкіля, звідусиль, тоді, врядигоди, годі, байдуже, сількісь, досі, завширшки, вдовж, завдовшки, упоперек, мерщій, швидко, багато, чимало, онде, озьде, эге, навпростець, охляп, торік, позаторік, осторонь, знетільки, бігма, ліжма, навтікача, прожогом, чимдуж, втямки, помацки, скрізь, паобіч, зубіч, не- чля, бачця, сутужно, бізько, боязно, щодня, щоденно, навманя, вростіч, доснаги, наввипередки, покіль, досхочу, конче, доконче, миттю, попліч, повпрямки, почасту, мов, мовляв, буцім, удвійзі, навперейми, заздалегідь, зараз, заразом, знечевя, важко, гарно, гірше, мабуть, нехай, трохи, ніби, незгірш, ген, геть, либонь, дуже и проч., и проч.

Наречия качества принимают сравнительные степени также своеобразно, например, на іш: горячіш, моторніш, дурніш; есть и другие окончания: швидко имеет швидче и т. п.

Предлоги: між, поуз, кри, з-попід, спід, спонад, біля, коло, из (с), у (в), кріз, керез, від, и проч.

Союзы: або, бо (славяно-церковное), тай, аж, аже, коли, колиб, що, шо, щоб, лишень, хай, най, наче, саме, яко (церковно-славянское), чи (тоже), чом, бак, дак, хоч, ото и проч.

Спряжение глаголов имеет свои особенности, свойственные только этому наречию. В глаголах, оканчивающихся в неопределенном наклонении на ати и яти, отсекается ть в третьем лице единственного числа настоящего времени, с оставлением по произволу мягкого е и с отбрасыванием этой гласной, например: думае и дума, хапае и хапа; но там где перед е на а или я, в у или и, то е не отбрасывается, например: цілуе, а не цілу; так и в тех случаях, в которых перед е согласная, нет изменения, например: дише, плете.' А там, где в великорусском третье лицо множественного числа оканчивается на ять, в малороссийском ють: ходють, причем выпускаемая в севернорусском и польском буква л сохраняется, например: сплять, роблють, луплють. В тех же глаголах, в которых неопределенное наклонение на ити и друг., форма третьего лица может сохранять букву т с мягким знаком и отбрасывать ее, переменяя и в е, например: ходить и ходе, бачить и баче, говорить и говоре; на Подоли же говорят: ходи, бачи. В прошедших временах л изменилось в в: ходив, робив; причем во вторых лицах удерживается славянская форма вспомогательного глагола: еси, есте (ходив еси, блудили есте), но тогда уже впереди глагола нет местоимения. Первое лицо множественного числа, согласно славянскому окончанию, оканчивается на мо: думаемо, ходимо, біжимо и проч. В будущем времени сохраняется старославянский вспомогательный глагол имам, изменяясь в формы: му, меш, ме, мемо, муть, которые и приставляются к неопределенному наклонению, например: ходитиму, любитимеш, и проч. но также иногда употребляется и буду, особенно в отрицательных предложениях. В повелительном наклонении, согласно славяно-церковному, удерживается особенная форма и для первого лица множественного числа, которой нет в великорусском, например: ходім, любімося и т. д. Во втором лице множественного числа форма ите сокращается в іть: ходіть, -любіть, а не ходите, любите; причем нужно заметить, что мягкое i здесь измененное n, которое всегда является в повелительном наклонении в старославянских глаголах. В тех словах, где в великорусском гортанные г, к, х, удерживаются в повелительном наклонении, в малорусском они изменяются в шипящие, например: течи, бережи, стережи и проч., а не теки, береги. Точно так же и в настоящем времени изъявительного наклонения они в малорусском изменяются в шипящие, тогда как в великорусском нет, например: стережу, можу, бережу, а не стерегу, могу, берегу. Действительных и страдательных причастий настоящего времени вовсе нет; хотя и встречается несколько слов, похожих на них по форме, но они имеют значение прилагательных, например: видющий, ходящий. Зато употребительны деепричастия на чи и ши: бачучи, люблячи, ходячи, бігавши и проч. Как на особенность малорусских глаголов можно указать на уменьшительные неспрягаемые: істоньки, питки, ходитоньки; в этом языке они разнообразятся на разные лады, например: літатоньки, питусі, питу- сеньки, питунечки. В определенном наклонении глаголов удерживается старославянская форма на mu. Возвратные глаголы, как и в великорусском, образуются через прибавление ся, которое переходит в ця или сокращается в сь, причем сохраняется ть, где в действительном залоге оно отбрасывается, так, например: думаеться, колихаеться; но в западной Малороссии ть отбрасывается и нередко ся ставится вперед глагола (ся хоче вместо хочется: як ся ма- еш?), что не заимствовано с польского, но составляет старинную форму языка церковно-славянского, употребительную в летописях. Некоторые глаголы, будучи в великорусском действительными, в малорусском принимают возвратную форму, например: гратися, присягатися, вместо играть, присягать.

В словосочинении можно указать на следующие особенности:

Два, дві, три, чотирі требуют не родительного падежа единственного числа, а именительного множественного числа: два козаки, чотирі голуби.

Падежи зависимые не сочетаются таким образом, как в великорусском и польском, но родительный, например, ставится спереди: "чесного батька дитина", а не сын хорошего отца. Глаголы ставятся по большей части в конце предложений и проч. .

Некоторые слова имеют другой род чем в великорусском языке, например: пил, степ, чеп, собака, путь, цеп -- мужеского рода, евангелія -- женского и среднего разом, когда говорится: евангілья.

Законы ударения иные, чем в великорусском, и совершенно несогласны с польским, например: колесо, а не колесо, корсімисло, а не коромысло, висить, а не висит, візьмуть, а не возмут, держить, а не держит, ненавиду, а не ненавижу. В множественном числе ударение переносится на последний слог: чарки, чарок, дівки, дівок, жінки, жінок и проч. Наречие учора имеет ударение на предпоследнем слоге, а не на последнем, как в великорусском вчера; шкода имеет ударение на последнем, а не на предпоследнем, как в польском. Кончавшиеся на енк имеют ударение непременно на е: миленький, веселенький, а не как в великорусском: миленькой, весёленькой; прилагательные на кий имеют ударение на последнем слоге: прукий, швидкий, такий, важкий, гнучкий, бояэкий и проч.

Мнение, будто малорусский язык произошел от смешения с польским, яснее-всего опровергается тем, что в нем нет ни одного из тех резких свойств, которыми отличается польский язык от других славянских. Это свойства: 1} dz, dz; его нет в малорусском, исключая звукоподражания и притом не сообразно с польским; так слово дзиндзівер, в польском зинзивер; а в польском вовсе нет некоторых; сходное слово в этом случае с польским, дзвін (dzwon), в середине слов всегда выговаривается твердо (как латинское), -- ясно приняло в малорусском дз от звукоподражания, 2) rz совсем нет в малорусском, 3) носовых звуков не терпит малорусский язык, 4) перехода t в с нет в малорусском, 5) ударения в малорусском разнообразны, тогда как в польском ударение однообразно ставится на предпоследнем слоге, 6) n не растворяется в я, как это делается и в некоторых наречиях великорусских и проч. Если бы малорусский язык действительно составился из русского и польского, то, конечно, вошли бы в него польские свойства.

С другой стороны, малорусский язык не имеет тех свойств, которые служат характеристическими особенностями великорусского языка. Например: о отчетливо сохраняется по церковно-славянски и никогда не изменяется в я; е, n и и выговариваются отличным образом, и сверх того все показанные отличия грамматические и множество других не заимствованных из польского и не известных в великорусском; -- не указывают ли ясно на самобытное, правильное образование особого наречия в южной Руси, а не на случайное смешение?

Что же касается до того, что в малорусском языке находят много польских слов, то не опираясь легкомысленно единственно на их подобии с польскими, следует различать: 1) те слова, которые будучи в польском составлены в малорусском на свой образец, от таких, которые вошли прямо из польского языка. Последнего рода слов до чрезвычайности мало и они собственно не входят в язык органически, а только иногда говорят малороссиянами, перенявшими их от поляков, и то преимущественно дворовыми на Волыни и Подоли. Таким образом, можно услышать слово "цнота", но это слово, как и много подобных, произносится не так, как малорусское, а как польское, с сознанием произносящего, что это польское слово, и оно никак не может войти в язык, ибо противно языку по стечению согласных и по перемене т в ц: цнота есть измененное честность; по-малорусски было бы: чеснота, и всякий малорус, произнося это слово, скажет, что оно польское, а не малорусское. Некоторые же слова в Червоной Руси, заимствованные из польского, переделываются на русский лад, но в нашей российской Малороссии таких не принимают, ибо ухо малоруса не может не чувствовать здесь фальшивого звука. Из тех слов, которые есть в малорусском и в польском, нужно наперед отличить: действительно ли они заимствованы из польского? ибо присущность их в обоих славянских наречиях еще ничего не значит; таким образом рассуждая, можно дойти и до того, что русский язык считать можно польским или наоборот, ибо и в русском и в польском есть множество общих одинаковых слов, измененных в каждом наречии на свойственный ему лад. Здесь мерилом может быть сравнение малорусского языка с другими славянскими наречиями, и если окажется, что слова, схожие с польскими, есть в других наречиях, то их нельзя безусловно признавать взятыми с польского; при этом нужно сравнивать эти слова и с наречиями великорусского края, так например, слова: шкода, шукати, хата,_ хилити -- казались бы в первого взгляда польскими, но они встречаются в новгородском наречии на севере и, следовательно, не польские; они же есть и в других славянских наречиях. Кроме этих слов, надобно отделить и все те, которые есть в малорусском, славяноцерковном и великорусском и которые есть равно и в польском, так и те, которые есть в малорусском, церковно-славянском и русском и которых нет в польском; наконец, те, которые сохраняются в одном только малорусском и не имеются ни в польском, ни в великорусском. Тогда останутся слова, которые есть только в малорусском и польском: только те слова и можно считать заимствованными. Пока эта лексикологическая работа не произведена, нельзя делать смелых заключений.

Вообще, о лексическом составе языка можно заметить, что в малорусском языке большая часть слов, конечно, -- общие всем славянским наречиям, но они составлены по законам малорусского языка; другая, огромная часть принадлежит исключительно ему и с трудом может быть найдена в наречиях других языков славянских, а самый малый процент приходится на долю действительных заимствований из польского.

Опубликовано в "Журнале Министерства Народного Просвещения", ч. CXIX, сентябрь 1863 г.