# Шальные деньги

Михаил Яковлевич Козырев

## Михаил Козырев


## Шальные деньги


На глухом полустанке из вагона вышел человек, в довольно-таки потертой, но сохранившей некоторые намеки на щегольство одежде: на нем была шляпа, а из-под порыжевшего бархатного воротника пальто выглядывал белый когда-то, а теперь грязный воротничок. Человек этот, осмотревшись и взвесив на руке небольшой чемоданчик, направился к ожидавшим пассажиров ямщикам.

-- Из города, небось, -- шепнул один из ямщиков другому, -- не ехать ли куда собирается...

-- Я и то гляжу, -- ответил другой, -- только ты, Ермила, держись, и цену, чур, не сбивать!..

-- Знаю сам!.. Городских не первый раз возим... Только ты, смотри, не продешеви... Ишь у него чемодан-то!..

-- Еще бы! Только с них и живем. Деньги-то у них шальные! -- согласился второй.

Неизвестный человек подошел к ямщикам. Те замолчали и вопросительно поглядывали на него.

-- Не подвезете, граждане, до Высокого? -- спросил неизвестный.

-- Как же не подвезти -- подвезем, -- отозвался Ермил.

-- Наше такое дело -- хороших людей возить, -- подтвердил и другой. И оба выжидательно замолчали.

-- Сколько ж возьмете? -- нерешительно спросил неизвестный.

Ермил живо откликнулся:

-- Сколько со всех... Две беленьких...

И отвернулся.

-- Что?! -- с удивлением спросил неизвестный.

-- Двацать рубликов -- вот что, -- ответил второй ямщик, -- овес-то, сами знаете...

-- Двадцать рублей! Да тут будет ли десять верст? -- возмутился неизвестный. -- Совести-то в вас нету!..

Ямщики переглянулись и, видимо, решили не уступать.

-- К чему ж тут совесть! Лошадей-то, небось, не совестью кормят!..

Неизвестный несколько минут потоптался на месте, глядя на непреклонных ямщиков, и потом, взвалив на плечо чемоданчик, потащился по дороге.

-- Обманывает, -- шепнул Ермил, -- сейчас назад вернется...

-- Сбавить бы! -- смалодушествовал второй ямщик.

-- Что ты -- Сбавить... Не видишь -- городской! Деньги-то у них -- шальные!..

Но обладатель шальных денег быстро шел по неприспособленной к городским ботинкам дороге, не оглядываясь на ямщиков.

-- Ишь гордый какой! -- говорили ямщики.

-- Сволочь!.. Чем бы ему поддержать крестьянина, а он... Я еще туда же -- смычка!..


* * * .


Несмотря на поздний вечер, в Высоком еще не все спали, когда неизвестный человек постучался у одной из изб.

-- Кого бог принес? -- спросил из-за двери женский голос.

-- Переночевать пустите... Из города я...

-- Из города!.. -- протянул тот же женский голос, и дверь полуоткрылась. -- Подожди тут, я мужа позову...

Скоро появился муж.

-- Вот что, мил человек, -- сказал он, -- мы пу- стить-то пустим, только не обессудь... Пятерочку нам... За ночевку-то...

-- Пятерку?!

-- Я что ж!.. Как со всех берем, так и с тебя... Я не то к председателю иди...

-- А где председатель-то?

-- В том конце... Да далеко к нему итти, к председателю-то... Утонешь еще в сугробах. Я мы бы уж тебя за три рублика...

Неизвестный, не выслушав до конца, пошел разыскивать председателя. А в избе по его уходе говорили:

-- Городской какой-то... А трешки пожалел -- жадный... И чего это они деньги жалеют... Ведь шальные у ихнего брата деньги...

-- Денег у них, у городских -- хоть печку топи..

Заспанный председатель живо нашел квартиру для приезжего и, уже подведя его к неприглядной, крытой соломой избенке, сказал:

-- А то бы получше можно ночевку-то... Пятерку заплати -- в любую избу пустят...

И не мог понять, почему неизвестный городской человек отказался от такого предложения.


* * *


В избе, куда председатель привел неизвестного городского человека, садились ужинать. Хозяйка показала ему лавку, на которой он должен будет спать, и, осмотрев костюм гостя, спросила:

-- Городской что ли?

-- Городской, -- ответил тот.

Хозяйка посмотрела на хозяина, хозяин утвердительно махнул головой.

-- Покормить-то тебя нечем, родной мой, -- ласково сказала она. -- Может быть, яишенку поджарить?

Неизвестный смутился:

-- Да я и так!.. Что вы, то и я...

-- Какая ж наша еда -- хлеб да картошка, -- отозвался хозяин, -- а мы тебе такую яишницу соорудим -- любо дорого. Намедни один такой же ночевал -- два рубля за нашу яишницу не пожалел...

Незнакомец, видимо, догадался, что и ему придется заплатить два рубля, и решительно отказался.

-- Мне и картошка не плохо, -- ответил он, -- не избалованный...

Хозяин недоверчиво посмотрел на гостя.

-- Что за еда -- картошка! -- ответил он, чистя еще теплую и слегка дымящуюся картофелину и не предлагая ее гостю, -- разве вы в городе к тому привыкши?.. Почем у вас там мера-то идет?..

Городской, не ответив на вопрос, раскрыл свой чемоданишко и, вынув оттуда черствую корку хлеба, погрыз ее и улегся спать. Хозяева ни о чем не расспрашивали нежданного гостя и только меж собой поговаривали:

-- Жадный какой,.. А, небось, денег у него...

-- Мало ли денег... Известно, у них деньги шальные!..

Утром неизвестный встал рано, поплескался у рукомойника и, даже не отведав чаю, которым его любезно угощала хозяйка, оделся, взял в руки чемодан и спросил: .

-- Как тут ближе в лесничество пройти?

"Небось лес покупать приехал", -- подумала хозяйка, смерив глазами чемодан.

-- Как раз напротив нас выгон -- тут и дорога... Да нанял бы лошадь... Мы бы сами тебя отвезли... А то неровно ограбят...

-- Чего у меня грабить, -- усмехнулся неизвестный и, попрощавшись с хозяйкой, ушел.

-- Вот жадный-то! -- подумала хозяйка. -- Хоть бы за ночлег заплатил!


* * *


Придя в лес, неизвестный не пошел в лесничество, а, услышав в стороне стук топора, направился туда. Пятеро лесорубов работали на делянке. Завидев неизвестного, все прекратили работу и с любопытством смотрели на него. Вдруг лицо одного из лесорубов расплылось в улыбку, и он, бросив топор, побежал навстречу неизвестному. -- Егорка! Пришел! -- обрадованно закричал он.

-- Пришел, -- просто ответил неизвестный и бросил чемодан.

-- Идем! -- ответил лесоруб и, схватив неизвестного за рукав, направился к старшему.

-- Иван Семеныч!.. Вот мой племянник пришел... На работу просится.

Иван Семеныч недоверчиво осмотрел прибывшего.

-- Не знаю, что и сказать, -- ответил он, -- годится ли?...

-- Да что ты, не годится!.. Племянник мой... Сызмальства вместе работали -- не смотри, что городской... В половых он там в советском трактире работал, да потерял место, сократили... Будь другом, не прогони, парню жрать нечего...

Неизвестный человек просительным тоном подтвердил:

-- Не гони, Иван Семеныч. Я три месяца без работы... Неужто ж мне с голоду погибать?..


---------------------------------------------------------------------


Источник текста: Михаил Козырев. Запрещенные слова. Юмористические рассказы. - Москва: "Никитинские субботники", 1928.