# Казенные анекдоты

Федор Дмитриевич Крюков

Федор Крюков. Накануне. В час предрассветный. Статьи и очерки.

М.: "АИРО-XXI". 2021 г.


## Казенные анекдоты


I.


Сказочная страна... Из официального отчета узнаем о ней, что пространством она "несколько более Франции или Германии", рудоносные богатства изумительные, земельный простор -- необъятных размеров, если судить по таким, например, фактам: "для Нязе-Петровского завода 70 тысяч десятин куплено за 30 рублей, для Авзяно-Петровского откортомлено 180 тысяч десятин на вечные времена по 20-ти рублей в год и т. д." (А. Н. Митинский. Горнозаводский Урал. С.-- Петербург, 1909. Стр. 38-39-я).

А население голодает. По крайней мере "из общегосударственных средств идут миллионы за миллионами на его прокормление, но прокармливается оно, впрочем, впроголодь" (209 стр.). Ежегодный убыток казны, ведущей хозяйство в этой стране сказочных богатств, исчисляется в 11 миллионов рублей. "Не будь этого расхода, -- замечает отчет, -- государство почувствовало бы облегчение, равносильное отсутствию государственного займа в 200 милл. руб."...

Страна эта, -- конечно, Урал.

Любопытный и чрезвычайно поучительный отчет об его горнозаводской промышленности только что вышел в свет. Автор отчета,-- проф. А. Н. Митинский, -- был командирован весной истекающего года министерством торговли и промышленности для ознакомления с положением уральских заводов.

Несмотря на обилие цифр, на несколько тяжеловатую серьезность трактуемого сюжета, отчет искрится неподдельным и непреднамеренным юмором, блещет занимательностью не менее "Тысячи и одной ночи" и обилен поучительностью, как притча о казенной мудрости и рачительности.

Кстати, в значительной своей части книга (в ней около 250 страниц) посвящена казенным заводам Урала. Мы узнаем о них между прочим следующее.

Казенные горные заводы владеют лучшими лесами и рудами (Благодать, Бакал), все соединены железными дорогами (чего никак не могут добиться заводы частные), имеют свободные деньги, обеспечены заказами от военного и морского ведомств и от ведомства путей сообщения. Но в результате казна идет в хвосте частной промышленности, ее производство, по незначительности, на рынок никакого влияния не имело и не имеет (142-я стр.).

Единственным продуктом, не дающим якобы убытка казне, является чугун; но и тот ничтожный барыш, который выводится казенной бухгалтерией, получается лишь в том случае, когда стоимость казенного леса (главная часть стоимости чугуна), сжигаемого при выплавке, считается в нуль. "Выгоднее было бы торговать лесом, как таковым, -- замечает отчет: -- заводу торговать чугуном есть то же, что мельнику торговать зерном, не умея перемолоть его с выгодой в муку" (144-я стр.).

Что же касается производств, стоящих на высших ступенях, чем полусырой продукт, -- чугун, -- то тут даже своеобразная казенная бухгалтерия облекается в ризы уныния. Начиная с паровозного дела, давшего свыше миллиона рублей убытка (151-я стр.), и кончая судостроительством и изготовкой инструментальной стали, -- всюду наглядные уроки того, как не надо вести заводское дело. Пароход "Пермяк", напр., построенный Боткинским заводом в 1906 г., обошелся цеху в 158 124 р. 56 к. Продан был за 95 000 р., но возвращен за долг в 86 353 р. Теперь оценен всего в 75 000. Пароход "Самодержец", обошедшийся цеху в 245 118 р., продан за 223 000 р. "После возвышения цен в 1905 году было взято два совершенно таких же парохода, но с требованием большей роскоши отделки, по 180 000 р. каждый. Обошлись они по 283 959 р. Под суд никто не отдан." (стр. 153).

Казенные инженеры, по-видимому, находятся вне пределов досягаемости в смысле судебной ответственности. Сужу по такому, например, сообщению отчета: "5-го марта 1909 г. сгорел паровозо-строительный цех от неосторожности с керосиновой лампочкой. Надо заметить, что в домах инженеров и высших служащих, в их клозетах и даже в стойлах лошадей имеется казенное электрическое освещение (вся станция мощностью до 400 сил)"... (151-2 стр.). А цех сгорел от лампочки-коптилки. Впрочем, слава Богу, что казенные квартиры уцелели...

В государстве, столь неуклонно ступающем по стезе законности, что за раздачу голодному крестьянскому населению небольшой суммы из земских средств предается суду земская управа (оппозиционного состава) по обвинению в растрате, несколько странно видеть безнаказанность таких, например, деяний, которые на 147-й стр. отчета проф. Митинского поименовываются снисходительно-добродушным названием "авантюры с инструментальной сталью". Это -- одна из попыток казны выступить на частный рынок. "Казна, шесть лет назад, вошла в соглашение с австрийским заводчиком Белером на тот предмет, что Белер научит казенных инженеров делать инструментальную сталь, а казна заключает с ним долгосрочный контракт на поставку ему своей инструментальной стали, как представителю для России. Казна построила в Златоусте завод по чертежам Белера и ставила ему сталь. Белер, пользуясь монополией, продавал и эту, и австрийскую сталь под своей маркой (казенным учреждениям главным образом), нажил на дешевой русской стали большие деньги, а казна... лишь истратила деньги на оборудование завода и потерпела убыток на каждом пуде стали, поставленной ею Белеру, ибо цены контракта с ним были ниже себестоимости казне. Потеряв несколько сот тысяч, казна от этого дела отказалась"...

Такой веселый способ ведения дела -- явление отнюдь не исключительное: он прочно вошел в систему казенного хозяйствования.


II.


Как казна строит и оборудывает заводы? Возьмем примеры, относящиеся к последнему 10-тилетию (стр. 156 и след.).

Мартеновская печь таких размеров и производительности, как вновь построенная на Кушвинском заводе, стоит (при постройке ее руководились чертежами частного Лысвенского завода) около 80 000 руб., а со зданием и рациональным оборудованием -- maximum 130 000 руб. Казне постройка обошлась свыше 350 000 руб. Разумеется, отчетность безупречна, счета в полном порядке...

В Боткинском заводе после пожара прокатной были отпущены экстренные кредиты на ее перестройку. Одной из основных машин является паровая -- тандем компоунд на 450 сил. Стоимость такой машины, если ее купить со стороны, максимально 25 000 руб. В виду того, что Боткинский завод специально механический (паровозы, пароходы), стали ее строить сами. С 1904 по 1908 г. истрачено на машину 54 343 р. Если прибавить сюда средний размер цеховых расходов, бывших по механическому цеху, получим цеховую стоимость машины до 90 000 руб. Машина не доделана и в ход не пущена, -- "да и не может быть пущена, настолько она скверно сделана"...

Гора Благодать с ее рудными массами доведена нерациональной многолетней казенной разработкой до такого состояния, что разрабатывать эти массы оказывается уже экономически невозможным, а выгоднее промывать ссыпи с нее, т. е. глину с зернами руды. Для промывки требовалась фабрика. Ее и построили на берегу пруда Кушвинского завода. Вода пруда была настолько ею испорчена, что проело котлы завода, уморило рыбу и т. п., так что пришлось перенести всю фабрику за две версты и спускать воду ее в речную систему Тагила. Все это обошлось тысяч в 150-175 (точно определить при хитроумной системе казенного счетоводства нет возможности). Фабрика эта зато замечательна тем, что в постройку ее положен принцип разделения зерен руды по величине, что достигается рядом барабанов. Когда зерна разделены, их на вагончиках сваливают все в одну кучу и при отправке уже совершенно перемешивают... "Надо заметить, что порядки в казне такие, что все эти постройки удалось сделать без утвержденных смет, совершенно домашним порядком"...

Когда строилась частная Богословская дорога, то ей поставлено было условием соединить Благодать веткой с главной линией. Ветка эта существует, но ржавеет, ибо сам Кушвинский завод не соединен с железной дорогой, а потому руду возят на него на лошадях. К месту промывки руды дорога тоже не подходит, ибо проведена в самой горе Благодать.

Боткинский завод пожелал иметь свой чугун. Руды у него нет, дрова он покупал, т. е., значит, не было и топлива. Уголь предполагалось возить с Ижевской дачи -- за 60-70 верст. Руду рассчитывали везти с Бакальского месторождения до Уфы, там по р. Белой до Пьяного Бора, а оттуда вверх по Каме до завода, т. е. 300 верст по железной дороге и 400 верст по воде. Начали строить домну, выстроили каменные здания, поставили все железные части домны, воздухонагревателей, ряд домов для служащих и т. д., но оказалось, что завод построен на таком низком месте, что весной его потопило разливом Камы. Тогда только решили подсчитать, во что может обойтись чугун заводу, не имеющему ни руды, ни топлива. Завод оставили недостроенным. Но эта постройка обошлась казне в 280 280 руб. Проезжающие по Каме могут и теперь любоваться этим разрушающимся, не дешевым сооружением.


III.


Конечно, пятна и на солнце есть. Почему бы и казенному хозяйству -- в его горнозаводской отрасли -- не погрешить такими пустяками, как убыточное производство и дорогое оборудование? Зато государственные задачи, поставленные казенным горным заводам, -- значения, несомненно, огромного.

Задача первая -- служить показателем техники для частных заводов и быть регулятором частной промышленности, т. е. давать в руки казне орудие для борьбы с синдикатами.

Задача вторая -- служить источником существования для рабочего населения Урала, "кормить" народ, -- чем особенно охотно прикрываются, словесно, конечно, сторонники казенного хозяйничанья на Урале, при случае склонные изображать дело даже в таком виде, что убыток по постройке парохода "Самодержец" есть, так сказать, жертва идее государственного социализма.

Остановимся сначала на втором пункте -- на заботливости казны о нуждах рабочего населения. Мимоходом заметим, что автор отчета (очевидно, не сторонник ни государственного, ни какого иного социализма), касаясь рабочего вопроса на Урале замечает: "При всех недостатках артелей самая неисправная артель выгоднее управления казенных чинов, стоит меньше государственному казначейству" (211 стр.).

Для иллюстрации же попечительности казны о рабочем он эпическим тоном рассказывает историю фонда для обеспечения страхования рабочих.

Фонд этот получил бытие еще в 1807 году и составился из сумм, удержанных из выкупа 217 155 душ крестьян, приписных к казенными посессионным заводам. На 1-е января 1909 г. капитал этот составлял сумму в 1 915 490 р. и, кроме того, из него было занято беспроцентно (уже много лет) 50 000 руб. эмеритальной кассой горных инженеров, 75 000 руб. состоит за комитетом по сбору пожертвований на екатеринославское горное училище, 81 252 руб. -- за горнозаводскими потребительскими лавками и лесными складами и, наконец, 316 300 руб. процентными бумагами взято для нужд Кавказских минеральных вод.

Автор отчета скромно замечает по этому поводу: "Чем скорее этот свыше 2 миллионов капитал будет обращен на нужды его владельцев, рабочих хребта Уральского, тем лучше и безопаснее"...

Нельзя не согласиться с этим.

Что касается первой задачи -- служить образцом технического совершенства для частных заводов, -- то тут казенные заводы менее всего могут оправдать затраты, производимые на них. "Домны Лысвенского округа, идущие на той же Благодатской руде, дают гораздо лучшие результаты, чем заново переоборудованные Гороблагодатские казенные, вызывающие своим оборудованием сравнительно с их производительностью только изумление перед непроизводительной затратой денег. Ермоловская домна, на которую любят указывать как на пример казенных хороших домен и оборудований, стоит ниже Богословских. Мартеновская печь Кушвинского завода, на которую потрачено втрое против нужды денег, построена по чертежам, заимствованным с частных заводов. Все прокатные устройства казны устарелые и слабые, хотя частью только что построены...

"Казенные Уральские заводы шли всегда в хвосте частной техники, а не наоборот... В деле руководства и показания примера частной промышленности казенные горные заводы представляют полный нуль" (160 стр.).

Любопытной иллюстрацией того, насколько вопрос совершенствования техники подавляет на казенных заводах другие стороны заводской жизни, служит порядок повышения инженеров по службе. Тут все -- в зависимости от штатов и окладов, а не от специальности. Так, инженер, служащий на прокатке кровельного железа, назначается заведующим механическим заводом; доменный инженер, специализировавшийся на выплавке чугуна, -- на выделку кос; металлург -- заведующим горными работами. Техника, особенно на больших заводах, сосредотачивается в руках нарядчиков и мастеров, не получивших специального образования.

Много других чрезвычайно любопытных сообщений содержит отчет проф. Митинского. Настоящими заметками мы отнюдь не имели в виду исчерпать содержание его наиболее ценных сторон, -- нам хотелось лишь обратить внимание интересующихся лиц на эту поучительную книгу. Если и не очень веселая (горьким смехом она смеется), то во всяком случае -- занимательная книга...


"Русские ведомости". 1909. No 293, No 294.