# Памяти русского живописца Василия Ивановича Штернберга

Нестор Васильевич Кукольник

Нестор Васильевич КУКОЛЬНИК


Памяти русского живописца Василия Ивановича ШТЕРНБЕРГА (1818 - 1845)


Мы намекнули уже об утрате, понесенной Русскими художествами [1]. Письма из Италии подтвердили весть о смерти Штернберга. В молодости, самой нежной, он подавал уже блистательные, необманчивые надежды. У него был свой род, он смотрел на все своими глазами, глаза эти видели натуру в юмористическом свете, без каррикатуры. Прекрасно умел он уловлять характеристические черты народной физиономии. Некоторое время он проживал в Малороссии; к этому периоду принадлежит едва ли не лучшая картинка: освящение пасхи в заутреню Светлого Христова Воскресения. Не в упрек покойному, мы должны сказать, что он мало воспользовался Малороссийскими типами; не в упрек, потому что доброты он был необыкновенной и писал, из угождения тщеславию, виды полубарских садов и полубарских затей, тогда как на каждом шагу в Малороссии он мог встречать картины совершенно в его роде. Вторая поездка Штернберга была в Хивинскую экспедицию. Об этом периоде мы не имеем никаких сведений. Наконец, он отправился в Италию. У нас художники думают, что без Италии нет художества, не разбирая того, к какому роду наклоняется их талант. Впрочем, этот предрассудок пока общий, а между тем, если бы Штернберг спросил нас, куда ему ехать, мы бы сказали: поезжайте в Голландию и Бельгию. Проезжая Германию, зажмурьтесь, чтобы не засмотреться на лакировку Немецких картин, чтобы не заразиться трансцедентальною философией Германской композиции. Поезжайте в Голландию и вступите в клуб первоклассных художников в вашем роде. Там и для вас оставлено местечко. Но - Италия... Не сбылись ожидания безошибочные, климат европейского рая не для каждого благодатен; Штернберг страдал долго, страдал недугом и невозможностью написать что-либо такое, чтобы могло вполне ответить на ожидания соотечественников. Штернберг написал и много и мало. Много, потому что немного Русских альбомов без его рисунков акварелью; мало - потому что не осталось и десятка картинг галлерейных. Грустно подумать: много художников утратили мы в одно десятилетие. Кипренский, Лебедев, Гальберг, Орловский, Брюлов меньшой, Петровский, Штернберг - и все эти потери понесены в десять не сполна лет! И в государстве, обильном художниками, такие потери были бы слишком чувствительны, а у нас - едва ли заменимы... Подробностей о кончине Штернберга мы еще не получили; взгляните на портрет его, на очерк альбомного рисунка, и пожалейте Русское художество. Владельцы картин Штернберга сделают нам чувствительное одолжение, если позволят снять верные рисунки с Штернберговых картин для "Иллюстрации".


(Иллюстрация. 1845. No 36 (15 декабря). С. 567 - 568. Без подписи).


Примечание 1:


В предыдущем номере "Иллюстрации" (No 55 от 8 декабря 1845 г. С. 558) была опубликована заметка:

"Мы получили частное известие о смерти нашего даровитого художника в Италии, г. Ш. Боимся, или, лучше сказать, не хочется выписывать полного имени. Может быть, это письмо коварная или легкомысленная шутка от скуки. Но если это известие справедливо, то художества наши понесли потерю, едва ли не равную потере Лебедева. Предшествовавшие обстоятельства, к сожалению, заставляют верить известию. Г. Ш...ъ страдал уже давно, и таким недугом, который мало оставляет надежды на исцеление. Ф.А. Бруни, по возвращении своем из Италии, говорил, что врачи считают г. Ш...а безнадежным. Все вместе подтверждает известие, а все не хочется верить".