# Революционные песни в сочинениях В. И. Ленина

Александр Цейтлин

## РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ПЕСНИ В СОЧИНЕНИЯХ В. И. ЛЕНИНА*


* Из работы "Литературные цитаты Ленина", печатающейся в ГИХЛ.


В написанных Н. К. Крупской "Воспоминаниях о Ленине" имеется несколько любопытнейших свидетельств того, как любил Владимир Ильич революционные песни. Ссыльный польский рабочий Проминский, живший в селе Шушенском одновременно с Лениным, "очень хорошо пел польские революционные песни "Ludu roboczy, posnaj swoje sily", "Pierwszy maj" и целый ряд других. Дети подпевали ему; присоединялся к хору и Владимир Ильич, очень охотно и много певший в Сибири. Пел Проминский и русские революционные песни, которым учил его Владимир Ильич... Помню, как мы встречали первое мая... Мы расселись в... комнатенке и принялись дружно петь:

День настал веселый мая,

Прочь с дороги, горя тень!

Песнь, раздайся удалая!

Забастуем в этот день!

Полицейские до пота

Правят подлую работу,

Нас хотят изловить,

За решетку посадить.

Мы плюем на это дело,

Май отпразднуем мы смело,

Вместе разом

Гоп-га! Гоп-га!

Спели по-русски, спели ту же песню по-польски и решили пойти после обеда отпраздновать май в поле. Как наметили, так и сделали. В поле нас было больше, уже шесть человек, так как Проминский захватил своих двух сыниш§к. Проминский продолжал сиять. Когда вышли в поле на сухой пригорок, Проминский остановился, вытащил из кармана красный платок, расправил его на земле и встал на голову. Дети завизжали от восторга. Вечером собрались все у нас и опять пели.

Эта любовь Владимира Ильича к революционной песне не требует, разумеется, никаких комментариев: высоко ценившему художественную литературу, Ленину должны были быть особенно близки эти произведения устного творчества, в которых так неподдельно и так остро выражались настроения трудящихся масс, закрепощенных царизмом. Отсюда и его внимание к соответствующим жанрам западно-европейской поэзии. Во время своего пребывания в Париже Владимир Ильич "охотно ходил... в разные кафе и пригородные театры слушать революционных шансонетчиков, певших в рабочих кварталах обо всем, и о том, как подвыпившие крестьяне выбирают в палату депутатов проезжего агитатора, и о воспитании детей, и о безработице и т. п. Особенно нравился Ильичу Монтегюс. Сын коммунара, Монтегюс был любимец рабочих окраин. Правда, в его импровизированных песнях -- всегда с ярко бытовой окраской, не было определенной какой-нибудь идеологии, но было много искреннего' увлечения. Ильич часто напевал его привет 17-у полку, отказавшемуся стрелять в стачечников" (Н. К. Крупская, "Что нравилось Ильичу из художественной литературы").

Эти разнообразные и разновременные встречи не проходили для Ленина неиспользованными. Революционная рабочая песня вводится Лениным и в его публицистические статьи, и в его ораторские выступления. Цитаты этого рода у пего немногочисленны и не могут, разумеется, сравниться с теми цитатами, которые Ленин в таком изобилии делал из произведений Гоголя, Крылова, Грибоедова, Тургенева, Некрасова и особенно Салтыкова-Щедрина. Но занимая количественно скромное место, эти отрывки революционных песен играют немалую роль в системе образных средств ленинского стиля, повышая эмоциональную зарядку произведения и всячески способствуя конкретности ленинского анализа.

Ленин цитирует, во-первых, рабочую песню, сочиненную в 1864 г. поэтом Г. Гервегом для Соединенного германского рабочего союза. Два стиха этой песни:

Alle Räder stehen still

Wenn dem starker Arm es will

служат основой для ряда ленинских цитат. Впервые использует их Владимир Ильич в популярной брошюре "О стачках", написанной в конце 1899 года. Стачки потому и внушают всегда такой ужас капиталистам, что они начинают колебать их господство. Все колеса остановятся, если захочет того твоя "сильная рука",-- говорит о рабочем классе одна песня немецких рабочих. И в самом деле: фабрики, заводы, помещичьи хозяйства, машины, железные дороги и пр., и пр. -- это все как бы колеса одного громадного механизма..." (сочинения В. И. Ленина, изд. 3-е, том II, стр. 574). В этой ранней брошюре Ленин говорит о тех стачках, которые только начинают колебать господство капиталистов; отсюда--сравнительно малая эмоциональность цитаты. Не то мы находим в двух других политических статьях, написанных Лениным в эпоху, когда революционное движение пролетариата приобрело широкий политический размах. Буря разразилась -- и какими мизерными кажутся теперь либеральные и демократические речи, предположения, гадания и планы относительно Думы!.. Одно мановение руки зашатало карточную постройку... Эта рука, мановение которой произвело переворот в вопросе о Думе, есть рука российского пролетариата. "Все колеса останавливаются,-- говорит немецкая социалистическая песня, -- когда того захочет твоя могучая рука". Теперь эта могучая рука поднялась" ("Всероссийская политическая стачка", VIII, 331). Или в появившейся в новогоднем номере "Правды" на 1913 год статье "Английское рабочее движение в 1912 году": "Самым выдающимся событием за минувший год была стачка углекопов... Как ни приготовлялись к "войне" правящие классы, как ни усердствовала буржуазия в стремлении раздавить сопротивление непокорных рабов капитала, а все-таки стачка удалась. Организованность углекопов была образцовая. Штрейкбрехеров не было и следа. О добывании угля при помощи солдат или неопытных чернорабочих не могло быть и речи. И после шестинедельной борьбы буржуазное правительство Англии увидало, что останавливается вся промышленная жизнь страны, что осуществляются слова рабочей песни: "Все колеса не грохочут, коль твоя рука захочет"... (XVI, 236). Песня Гервега звучит здесь победоносным призывом к восстанию пролетариата.

Менее часто используются Лениным французские революционные песни, которые цитируются им все в той же эмоциональной функции. "В воскресенье 8 октября (25 сентября) события сразу принимают грозный оборот. С 11 часов утра начались скопления рабочих на улицах. Толпа поет "Марсельезу". Устраиваются революционные митинги. Типографии, отказывавшиеся бастовать, разгромлены. Народ разбивает булочные и оружейные магазины; рабочим нужен хлеб, чтобы жить, и оружие, чтобы бороться за свободу (совсем так, как поется в французской революционной песне)" ("Политическая стачка и уличная борьба в Москве", VIII, 290).

Еще сильнее революционная патетика Ленина звучит в другой статье, написанной им в начале 1905 года; "Правительство думало запугать народ видом крови и массою жертв уличных схваток,-- на самом деле оно отучает народ от страха перед пролитием крови, перед прямым вооруженным столкновением. На самом деле оно выступает в нашу пользу с такой широкой и такой внушительной агитацией, о какой мы и не мечтали. "Vive le son du canon!" -- скажем мы словами французской революционной песни -- "Да здравствует революция, да здравствует открытая народная война против царского правительства и его сторонников!" (VII, 155).

Но всего чаще цитируется Лениным "Интернационал". Формы этого цитирования довольно разнообразны, и к ним следует присмотреться. В статье "От обороны к нападению" (сентябрь, 1906) "Интернационал" звучит пламенным призывом к восстанию: "За работу, же, товарищи! Пусть каждый будет на своем посту. Пусть каждый рабочий кружок помнит, что не сегодня -- завтра события могут потребовать от него руководящего участия в последнем и решительном бое" (VIII, 234). Или в статье "Уроки революции" (1910): "Никакое "сочувствие" рабочим со стороны образованных людей, никакая геройская борьба одиночек-террористов не могли подорвать царского самодержавия и всевластия капиталистов. Только борьба самих рабочих, только совместная, борьба миллионов могла сделать это, и когда ослабевала такая борьба, сейчас же начиналось отнятие того, что рабочие завоевали. Русская революция подтвердила то, о чем поется в международной рабочей песне:

"Никто не даст нам избавленья,

Ни бог, ни царь и ни герой;

Добьемся мы освобожденья

Своею собственной рукой".

(XIV, 370).

Как и можно было бы ожидать, "Интернационал" широко цитируется Лениным и в его послеоктябрьских речах. Теперь, когда рабочий класс завоевал политическую власть, Ленин ведет его к выполнению новых задач. Эмоциональная патетика, характерная для более ранних цитат из "Интернационала", осложняется теперь новым использованием гимна. "Только в постоянной массовой организации сельскохозяйственные рабочие смогут научиться вести сами свое дело управления крупными сельскими хозяйствами, ибо, если сами они этому не научаться, то -- как все давно слыхали в песне "Интернационал" -- никто на помощь тут притти не сможет". В речи на II всероссийском с'езде политпросветов этому двустишию "Интернационала" придана новая стратегически-директивная функция. Диктатура пролетариата есть ожесточенная война. "Пролетариат победил в одной стране, но остается более слабым в международном масштабе. Он должен всех рабочих и крестьян об'единить вокруг себя в том сознании, что война не кончена. Если мы в песне поем, что "Это есть наш последний и решительный бой", то, к сожалению, это есть маленькая неправда, к сожалению, это не есть наш последний и решительный бой. Или вы рабочих и крестьян сумеете слить в этой борьбе или не получите успеха" (XXVII, 43). Или еще более развернуто в политотчете XI с'езду партии: "...в этом смысле действительно "последний и решительный бой", не с международным капитализмом,--там еще много будет "последних и решительных боев",-- нет, а вот с русским капитализмом, с тем, который растет из мелкого крестьянского хозяйства, с тем, который им поддерживается. Вот тут предстоит в ближайшем будущем бой, срок которого нельзя точно определить. Тут предстоит "последний и решительный бой", тут больше никаких ни политических, ни всяких других обходов быть не может, ибо это экзамен соревнования с частным капиталом" (XXVII, 235).

Так разнообразно использование Владимиром Ильичом революционно-пролетарских песен. Роль этих цитат служебна, но почетна. Он участвует в процессе об'яснения рабочим сущности эксплоататорского строя. Они зовут трудящихся к решительным схваткам с капитализмом. Они используются, наконец, в постановке Лениным перед партией и рабочим классом новых политических задач. Цитаты из революционных песен неизменно служат целям большевистской агитации и пропаганды, придавая ленинским мыслям более образное и рельефное выражение.

Замечательно, что Ленин не ограничивался в этом цитированием революционной песни, а в отдельных случаях использовал и иной устнопоэтический материал. "Свыше 40 лет французское население Эльзаса насильственно "германизировали" и вгоняли всяческим прижимом в королевско-прусскую, фельдфебельскую, чиновническую дисциплину называемую "германской культурой". А эльзасцы отвечали своей протестующей песенкой: "Вы взяли наш Эльзас, нашу Лотарингию, вы можете германизировать наши поля, но вы никогда не овладеете нашим сердцем -- никогда" ("Цаберн", XVII, 99). Н. К. Крупская рассказывает в своих воспоминаниях об одном эпизоде ленинской биографии, который может об'яснить нам происхождение приведенной выше цитаты. "К нам приходила на пару часов француженка-уборщица. Ильич услышал однажды, как она напевала песню. Это -- националистическая эльзасская песня. Ильич попросил уборщицу пропеть ее и сказать слова и потом нередко пел сам ее.

...Был это 1909 год -- время реакции, партия была разгромлена, но революционный дух ее не был сломлен. И созвучна была эта песня с настроением Ильича. Надо было слышать, как победно звучали его устах слова песни:

"Mais notre coeur -- vous ne l'aurez jamais!".

Замечательный образец перечеканки, казалось бы, совершенно порочного материала, замечательный образец диалектического насыщения его новым революционно-социалистическим содержанием! Шовинистическая и националистическая песня эта звучит у Ленина свидетельством железной стойкости революционера в один из самых тяжелых периодов партийной истории.

Цитатами из песен, равно как и цитатами из произведений художественной литературы, Ленин пользовался творчески.


АЛЕКСАНДР ЦЕЙТЛИН


"Литературная газета", No 51, 1933