# Цензорские доклады и другие документы...

Константин Николаевич Леонтьев

К.Н. Леонтьев. Полное собрание сочинений и писем в двенадцати томах

Том десятый. Книга вторая. Документы служебной деятельности цензорские доклады и другие документы, относящиеся к периоду службы в московском цензурном комитете (1880--1887)

С.-Пб., "Владимир Даль", 2017


## ЦЕНЗОРСКИЕ ДОКЛАДЫ И ДРУГИЕ ДОКУМЕНТЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ПЕРИОДУ СЛУЖБЫ В МОСКОВСКОМ ЦЕНЗУРНОМ КОМИТЕТЕ (1880-1887)


## ЦЕНЗОРСКИЕ ДОКЛАДЫ. 1881--1887


## 1881


Доклад на экстренном заседании 21 января 1881 г.


<О книге В. М. К. <В. М. Карловича> "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев">


Января 24 дня сего 1881 года представлено мне отпечатанное без предварительной цензуры в Типо-литографии Малюкова и Ко (Тверская, д. Резанова) сочинение под заглавием: Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев. Приступив немедленно к прочтению этой книги, я с первых почти страниц убедился, что по предмету своему она должна быть передана для просмотра в духовную цензуру, даже и в том случае, если бы в духе и приемах автора не усматривалось бы ничего несообразного с цензурными правилами. Но сверх того и основная мысль этого защитника старообрядчества, и многие подробности изложения его таковы, что выпустить книгу в свет, не пред ставив моих соображений в Комитет, я не считаю себя вправе. Г<-н> В. М. К. (неизвестный автор рассматриваемой книги) с первых же страниц своего труда является не только простым защитником староверчества, но и резким обвинителем Православной Церкви и ее архипастырства. Основная мысль его та, что название "раскольников" заслуживают не староверы, которые будто бы сохранили в чистоте предание Св. Апостольской Церкви, а последователи Церкви "Греко-Московской", как он выражается. На стр. 84, напр<имер>, автор положительно и ясно решает это. -- Не хранители отечественной обрядности -- раскольники, а последователи Никоновской, государственной, официальной обрядности (или обрядства). Автор беспрестанно противуполагает правый русский народ -- неправому архипастырству, обвиняет самодержавие в ошибках по этому вопросу и т. д.

Срочность дела и недостаток времени не позволяют приводить здесь целиком цитат, которых нашлось бы довольно. Беспрестанно встречаются такого рода выражения: "Синодальное православие", "Самодержавие Св. Синода", "греко-московский Собор" (стр. 150). Грекообрядство, противополагаемое обрядству русскому старому, правильному (стр. 32, 36, 66, 69, 73, 74, 76, 81, 83, 84).

Я полагаю лишним распространяться об этом более; из этих примеров, мне кажется, уже ясно, что книга эта по самому предмету своему, вероятно, подлежащая духовной цензуре, вдобавок по духу своему такова, что цензуре светской трудно принять на себя ответственность за ее распространение в публике.


Доклад на заседании 28 января 1881 г.


<О статье "О необходимости преобразования Св. Синода" в газете "Восток">


В порученной мне для просмотра бесцензурной газете "Восток" (выходящей два раза в неделю) в No 80, января 25 сего 1881 года напечатана статья под заглавием: "О необходимости преобразования Св. Синода", на которую я считаю долгом обратить внимание Комитета. Автор говорит, что "наша Всероссийская Духовная Коллегия" (так называется в этой статье Св. Синод) должна быть непременно преобразована. "Русская Церковь, утверждается дальше, как известно, лишена той свободы в Церковном управлении, какою пользуются единоверные ей Церкви на Востоке". Архипастыри ее не могут оказывать влияния на пользу Церкви и т. д. Автор довольно подробно перечисляет все вредные, по его мнению, действия бывшего Обер-Прокурора Графа Толстого и подчиненных ему чиновников, называемых им "ревизорами-инквизиторами", "закрытие церквей, удаление Епископов, ревнителей Православия, и возведение в сан Епископов людей незначительных, малоизвестных, нелюбимых и неуважаемых народом". -- Чиновники Св. Синода, в руках которых, по словам автора, находится вся судьба нашей Церкви, обвиняются в симонии и т. д. Статья оканчивается длинной выпиской из книги г. Елагина "Белое духовенство и его интересы". -- В этой цитате идет речь обо всех последствиях синодальных распоряжений за последние годы. -- "Раскол торжествует, кабаки умножаются, церковная проповедь дремлет, религиозно-нравственное образование детей в народе падает, неверие распространяется. -- Повсюду в мірянах и в духовенстве уныние, недовольство, раздражение и т. д.".

Таково содержание этой статьи, еще не оконченной в 80 No "Востока" (продолжение обещано). Смысл ее тот, что при современном устройстве Св. Синода, Церковь не свободна и все зависит только от двух лиц, от г. Обер-Прокурора и от Первенствующего в Св. Синоде Митрополита Автор, впрочем, отзывается весьма сочувственно и почтительно о нынешнем г. Обер-Прокуроре К. П. Победоносцеве и говорит, что он оказался "больше ревнителем Православия, чем весь состав Св. Синода......" Хотя по смыслу существующих узаконений не запрещается рассуждать и о самых высших Государственных учреждениях и выражать желания каких-нибудь реформ, но мне кажется, что бесцеремонность приемов автора заходит слишком дале ко и резкость тона во всей статье слишком велика, чтобы я счел себя вправе умолчать обо всем этом и не обратить на 80 No газеты "Восток" внимание Комитета.


Доклад на заседании 22 апреля 1881 г.


<О разборе Послания Св. Синода в No 100 газеты "Восток">


В последнем (100-м) номере газеты "Восток" (от 19 апреля сего 1881 года) напечатан разбор Послания Св. Синода по поводу мученической кончины в Бозе почившего Государя Императора Александра Николаевича. Хотя направление вышеупомянутой газеты вообще можно назвать не только полезным в наше время лже-либерализма и расшатанности принципов, но даже и безукоризненным с точки зрения преданности основным опорам Русской Государственности и Православной Веры, -- но этот разбор в чрезмерном усердии своем мне кажется не совсем уместным и своевременным и вообще лишенным необходимой умеренности и такта. Резкость суждений, слишком прямого указания на то, что, что Редакции представляется неправильным или даже вредным в распоряжениях высшей церковной администрации нашей, нельзя не назвать, по крайней мере, несвоевременными -- в ту минуту, когда это самое, столь строго разбираемое, Послание читается во всех церквах для вразумления народа. -- Даже становясь на точку зрения Редакции, то есть на ту точку духовно-литературной критики, которая располагает автора статьи находить Послание несколько сухим и холодным, я полагаю, что было бы приличнее, по крайней мере, повременить осуждением и не спешить, так сказать, ослаблять еще более то действие, которое автору (по православному усердию его) само по себе уже кажется не достаточно сильным. Неосторожно внушать некоторое недоверие к речам и действиям высшего Духовного учреждения Империи именно в ту минуту, когда авторитет Церкви, всегда столь дорогой для России, особенно становится спасителен ввиду тех ужасных обстоятельств, которые слишком всем известны, чтобы нужно было здесь об них упоминать. -- Конечно, статья эта не представляет никакой опасности по двум причинам: во-1-х, потому, что газета "Восток", по сухости своей, весьма мало распространена, -- а во 2-х, как я сказал уже вначале, ее редакция если и грешит иногда, то видимо по неразумию чрезмерного усердия, а никак не по недостатку благонамеренности и доброго гражданского чувства.

На одно из подобных-то проявлений усердия не по разуму я счел необходимым, по долгу Цензора, следящего за этой газетой, доложить на этот раз Московскому Цензурному Комитету.


Доклад на экстренном заседании 26 апреля 1881 г.


<О переводе книги Г. Брандеса "Главные течения литературы XIX столетия">


26 апреля 1881.

В Московский Цензурный Комитет.

Исправляющего Должность Цензора

Коллежского Советника Леонтьева


Доклад.


Апреля 23, сего 1881 года была представлена в Комитет и поручена мне для прочтения книга, отпечатанная без предварительной цензуры под заглавием: "Главные течения литературы XIX столетия, Брандеса, перевод с немецкого; издание Неведомского; часть первая; литература эмигрантов". Я, по крайнему моему разумению, не нашел ничего в этой книге особенно вредного. -- Политического в ней очень мало; интерес ее почти исключительно литературный, пожалуй, слегка рационально-философский. Конечно, дух сочинения местами очень либерален; автор, наприм<ер>, вообще сожалеет, что революционно-прогрессивные идеи мало повлияли на литературу его отечества. {(Дании?)} Кой-где он зовет брачные узы и религиозные стеснения предрассудками, с видимым сочувствием говорит о "свободной" любви; кой-где нападает на так называемую реакцию; в конце своего Предисловия он, например, говорит так: "Главная работа должна заключаться в том, чтоб направить многочисленными каналами в нашу страну те течения, которые исходят из революции и идей прогресса, и в том, чтобы приостановить реакцию на всех тех пунктах, где ее задача исторически уже выполнена". -- Все это так. -- Но, с другой стороны, повторяю, -- значение этой книги преимущественно литературное; под словом "революция" Брандес, видимо, разумеет не демагогические, более или менее разрушительные движения гражданской жизни, но ту революцию идей и вкусов, весьма разнообразных и широких, которая оживила европейскую словесность в 1-й половине нашего века и породила столько великих творений искусства и мысли, вовсе друг на друга не похожих. -- Брандес отдает справедливость всему тому, в чем он находит красоту, гений или силу; я приведу только один пример, -- говоря с величайшим уважением о Вольтере и Руссо, он в то же время почти восхищается характером и гением такого крайнего реакционера, каков был Жозеф де Местр, защищавший даже инквизицию.

Одним словом, по моему мнению, либерализм Брандеса в этой книге можно назвать скорее романтическим или эстетическим, чем политически-революционным. -- Грубого безбожия тоже я не заметил. -- Если местами отношение ко всякой "ортодоксальности" не дружественно, то зато в других случаях обнаруживается симпатия к Католичеству, этому краеугольному камню западноевропейского охранения.

Вследствие всех этих соображений -- я бы нашел книгу Брандеса, переведенную г. Неведомским, вполне, так сказать, цензурною, если бы немецкий подлинник ее не находился бы в каталоге запрещенных у нас иностранных книг. (Brandes; Die Hauptstromungen der Litteratur des XIX Jahrhunderts. Band I. -- Die Emigranten-Litteratur.)

Изо всего сказанного следует одно из двух: или что я ошибся в оценке моей, считая эту серьезную и немногим доступную книгу сравнительно безвредной (несравненно, напр<имер>, менее вредной -- чем ежедневные статьи многих распространенных русских газет); или что переводчик исключил из русского издания какие-нибудь слишком резкие черты, которые заставили иностранную цензуру причислить книгу Брандеса к числу запрещенных.

Об этих моих сомнениях я имею честь доложить Московскому Цензурному Комитету для принятия дальнейшего решения относительно судьбы означенного издания г. Неведомского.

Коллежский советник К. Леонтьев

26 апреля; 1881. Москва.


Доклад на экстренном заседании 4 июня 1881 г.


<О No 27 газеты "Земство">


В поданном мне сегодня для прочтения 27-ом No газеты "Земство" я нашел нарушения двух недавних предписаний Глав<ного> Упр<авления> по делам печати. 1, Первое и самое резкое, по моему мнению, нарушение встречается в статье: "Внутреннее обозрение". Предписанием от 31 мая 1881 г. Главное Управление по делам печати (за No 2211) запретило редакциям распространять преувеличенные слухи, поддерживающие тревожное возбуждение в обществе. Между тем в означенной статье "Земства" сгруппировано множество именно такого рода слухов и рассказов о прокламациях, о ненависти крестьян не только к помещикам, но и к так называемым мироедам (которым по намекам газеты грозит ужасное избиение), приводится поразительный пример подобной ненависти воронежского крестьянина Камака к богатым кулакам Быченковым; по словам "Земства", подавленный страх господствует почти везде; во всех концах России: в Вильне, в Бобруйске, в Воронежской губернии, в Орле, в Екатеринославской и Саратовской губерниях, в Ростове-на-Дону, в Белгороде (Курс<кой> Губерн<ии>), в Херсоне и Пензе.... Из Пензы гласный Громницкий пишет в "Русские Ведомости" пламенное и устрашающее письмо, где советует землевладельцам из дворян не завидовать міроедам, не думать, что им все сойдет с рук... Г. Громницкий угрожает страшным самосудом... и т. д. Статья газеты "Земство" заканчивается отчаянной жалобой на цензурные оковы и вообще на правительственные стеснения. "Мы ищем людей, умеющих "глаголом жечь сердца", мы взываем к ним, потому что настало время, когда без них жить нельзя.... Мы их не видим и не находим, но верим, что они явятся. Страшно только одно -- не поздно ли будет".

Мне кажется, всего сказанного достаточно для того, чтобы доказать, до чего вся эта статья противоречит предначертаниям г. Министра Внутренних Дел, переданным нам для руководства Глав<ным> Управлением по делам печати в вышеупомянутом предписании за No 2211.

2, Второе нарушение цензурных требований я, по крайнему разумению моему, усматриваю в статье "Болгария".

В этой статье довольно коротко, но очень ясно сопоставлены под особыми заглавными нумерами следующие обстоятельства из современной жизни освобожденного болгарского народа: 1, открытие первого Болгарского Собрания и речь Князя Дундукова-Корсакова. 2) Присяга Принца Александра Баттенберга; причем приводятся именно те слова, где он клянется быть верным конституции.

3) Возвращение Князя Александра из поездки по Европе и его прокламация к народу, в известном духе. По этому поводу разъясняется, что г. Кумани отозван из Болгарии за либеральный образ мыслей и заменен г. Хитрово, которому, по весьма прозрачным намекам "Земства", предписано поддерживать Князя в Его Самодержавных замыслах. Газета, видимо, не сочувствует взгляду нашего Правительства на болгарские дела и старается доказать, что Князь поступает недобросовестно и успеха иметь не будет.

4, В четвертом и заключительном отделе автор статьи говорит, что волнение в Болгарии "все усиливается", большая часть органов печати открыто ропщет, в Систово стягиваются войска и т. д.

Хотя со стороны формы эта статья не противоречит циркулярному предписанию Глав<ного> Упр<авления> по д<елам> печати (от 14 мая 1881 г.) за No 1978, ибо предписанием этим запрещаются резкие выражения, но так как тем же предписанием явно как бы рекомендуется "сочувственное" отношение к предприятиям Князя, то и эта вторая статья, видимо клонящаяся к осуждению действий нынешнего болгарского Правительства и дышащая глубокими симпатиями к конституционным порядкам, представляется мне весьма нецензурной.

Таковы эти две статьи -- "Внутреннее обозрение" и "Болгария".

В заключение позволю себе также обратить мимоходом внимание Комитета и на передовую статью того же 27 No. Вся она состоит из жалоб на то, что цензура стесняет печать в сообщении сведений о заседаниях Земских Собраний, Дворянских и Городских. Газета не жалуется на Суд, подвергший ее недавно взысканию за напечатание подобных сведений без разрешения Губернского Начальства, она нападает на самый закон 19 июня 1867 года, воспрещающий вышеозначенные публикации.

Хотя статья эта написана скромно и прилично и хотя в подобной форме обсуждение правительственных мероприятий и существующих узаконений Цензурным Уставом дозволяется, но все-таки и эта передовая статья может служить к характеристике этого органа московской печати, постоянно и настойчиво играющего в либеральную оппозицию и всегда готового воспользоваться малейшим случаем для того, чтобы набросить невыгодную тень на Высшую администрацию нашу и на существующие у нас порядки.


Доклад на заседании 13 июня 1881 г.


<О статье "Скаковой сезон (Варшавский)" в "Русской газете">


Долгом считаю представить на обсуждение Комитета следующее обстоятельство. В воскресном No подцензурной "Русской Газеты" напечатана статья "Скаковой сезон (Варшавский)", не бывшая у меня на просмотре и не снабженная на корректурных гранках цензорским разрешением. Ни в воскресенье вечером, ни даже в понедельник No 108 (где была напечатана эта статья) для проверки и подписи выпускного билета представлен мне не был; его доставили только в среду вечером по настоятельному моему требованию. Выпускного билета я, конечно, не подписал. Представляя при сем в Комитет как 108 No "Русской Газеты", так и корректурные гранки без цензорских помет, честь имею присовокупить, что хотя сама по себе статья "Скаковой сезон" в высшей степени невинная и безвредная, но напечатание ее без разрешения цензуры есть все-таки проступок, грубо и дерзко нарушающий самые основные правила Цензурного Устава. -- Объясняется же этот факт, с одной стороны, беспорядком в хозяйстве Редакции, а с другой стороны, известной уже Комитету наглостью распорядителей этого ничтожного органа печати. Гранки, вероятно, готовы были слишком поздно ночью, и редакция рискнула напечатать их без предварительной цензуры.


Доклады на заседании 17 июня 1881 г.


<О водевиле Ф. В. Васильева "Заморские бродяги">


В сочинении этом, довольно безграмотном, воспевается и почти идеализируется бродячая жизнь беглых преступников. Пять-шесть бродяг собираются в бане гостеприимного крестьянина; пьют, едят, шумят, веселятся и рассуждают о своем житье-бытье. -- Картина оканчивается следующей песней.

Мы заморския бродяги

не рабеем и в тайге

Мы лишенныя россии,

родного края и друзей. --

Теперь должны мы посибири

Вълачить бродяжескую жизнь

. . . . . . . . . . . . . .

И далее:

лишь одна нам и отърада

что город Шадрин и тюрьма

там наша роскошь и блаженство...

Картины, разных перспектив

Кружки картежников всех наций,

бродяг заморских, удалых...

И т. д. и т. д.

И лишь одно нам остается

Ходить бродягами всегда!

Таким веселым апофеозом бродяжничества оканчивается этот странный водевиль г. Васильева

Взявши в расчет незначительный размер рукописи и вероятную дешевизну книжонки, нельзя не признать это сочинение весьма вредным для народа; тем более, что при всей грамматической слабости своей и несложности содержания, оно, надо сознаться, не лишено какой-то своеобразной душевности, которая может действовать на читателя. Прибавлю, что автор на примечании и у полиции, ибо полицейские власти вытребовали из Комитета эту рукопись и обратно прислали ее по миновании надобности.


Доклад на заседании 24 июня 1881 г.


<О сборнике И. С. Аксакова "Взгляд назад">


Поступившее ко мне на просмотр 27 мая сего года подцензурное сочинение "Взгляд назад", составленное из статей газеты г. Аксакова "Русь", представляет такие особенности, что я решительно недоумеваю, как к нему должно отнестись, и нахожу, что единоличное решение мое в этом случае было бы непозволительною смелостью.

По моему разумению, это сочинение в одно и то же время и подходит и не подходит под предписание Главного Управления по делам печати от 6 сентября 1880 года за No 3285, приглашающее гг. редакторов воздерживаться от всяких намеков на изменение нашего Государственного строя.

Я приступлю прежде всего к краткому изложению содержания книги: "Взгляд назад". Самое лучшее именно для краткости начать с конца, где яснее выражен общий вывод. Самодержавный Царь и Земство -- больше ничего, или почти ничего. Все посредствующее (т. е. вся или почти вся администрация) должно исчезнуть, "атрофироваться", как выражается автор. Уездное Земство должно стать ""міром" своей территории". Управлять "по-божьему" способны только два элемента -- "мір" и "Царь". Если (говорит автор на стр. 64--65) теперь для Центральной власти приходится иметь дело со всем населением и, следовательно, иметь огромное число агентов, от урядника, непосредственно соприкасающегося с земледельцем, и до Министра, стоящего около Царя, то тогда объектом управления явится очень ограниченное число единиц -- земств, и эти единицы едва ли будут нуждаться в той массе учреждений разных наименований, какая существует теперь. Все это мало-помалу начнет атрофироваться, пока Царь и Земля не станут лицом к лицу. Государству (говорится далее) останутся только те отрасли управления, которые не могут быть дробимы. Государственное хозяйство, внешняя оборона, сношение с чужими странами, государственное законодательство и т. д. В другом месте (на стр. 69) (говорится) о ненужности полиции. Первое, что покажется тяжелым и бесполезным для государства и что (оно) поспешит охотно уступить земству, будет, очевидно, централизованная ныне до крайних пределов общая полиция. С усилением земства роль полиции самостоятельной все более и более падает; и (далее) полиция мало-помалу превращается в простой исполнительный орган Земства в чиновниках данного населения, служащих ему, оберегающих его, наконец, всегда зависимых только от него. Вся книга написана в этом духе и с целью доказать удивительную пользу уничтожения "сложной административной машины". Нынешний исправник, говорит в одном месте автор, -- настоящий хозяин уезда, и при этом изображает все неприглядные стороны сбора податей с крестьян. В случае усиления земства этот обременяющий уезд исправник мог бы обратиться в безобидного и даже хорошего исполнителя земской воли. В первых главах "Взгляда назад", главах бо лее исторического, так сказать, содержания, объясняются причины несостоятельности земской реформы и изображаются все экономические неудобства и податные тягости существующего ныне порядка; причин этих три главных: 1, отчуждение крестьянства от "господ" и неумение последних действовать на пользу простолюдинов и внушить им доверие; 2, косвенность выборов земских; способ выборов, при котором избиратель-крестьянин не знает, кто его представитель в Земстве, и не имеет с избранником своим никаких прямых сношений; и 3, слишком большая сила администрации, присутствие чьей-то тяжелой руки извне.

Со стороны внешних приемов книга, как и следовало ожидать, написана хотя и горячо, но умеренно и благородно; ирония не груба, сдержанна; нет пошлых придирок. Исключить можно было бы только резкие и цинические эпиграфы-цитаты из Щедрина.

Таково новое сочинение г. Аксакова. Изложивши кратко его содержание, я повторяю вопрос: "подходит ли она или не подходит под смысл предписания Главного Управления по делам печати за No 3285?" То есть имеет ли оно в виду "изменение" нашего государственного строя?

В упомянутом предписании сначала сказано, что запрещаются даже вообще намеки на изменение нашего государственного строя. Но далее то же самое предписание как бы ограничивает свое запрещение следующими словами: изменение нашего государственного строя в смысле введения представительного правления.

Если понимать это предписание так, что запрещена только проповедь конституционного переустройства в западном смысле, то "Взгляд назад" -- сочинение совершенно цензурное. На центральное учреждение, ограничивающее власть Монарха, в нем и намека нет. Настоящие Славянофилы были всегда врагами так называемой конституции. Но с другой стороны, если одобрить слово "изменение" государственного строя, то разбираемая книга должна возбудить сильные сомнения.

Что же может быть глубже такого переустройства всей русской жизни, при котором "атрофируется" постепенно вся или почти вся администрация, так или иначе, но приучившая в течение веков народ наш к повиновению и порядку?

Какое изменение строя может быть серьезнее подобного обращения России в некий, чрезвычайно оригинальный союз земских, в высшей степени демократических, республик с Государем во главе; Государем, положим, и Самодержавным в "принципе", но лишенным почти всяких органов для исполнения Его Царской воли, быть может, не всегда согласной с волей той или другой из этих земских республик?

Как же не счесть планом глубочайшего переустройства такой план реформ, при осуществлении которого самые существенные проявления власти -- забота о сборе податей и ответственность за политическую безопасность -- перейдут вполне в руки Земства? Такое "изменение", пожалуй, еще радикальнее всякой непрочной и поверхностной, "центральной конституции", не касающейся до корней народной жизни. Конечно, Цензор не только не обязан, но даже и не должен вообще вдаваться в личные рассуждения литературно-политического характера, тем более не имеет он права на подобной критике основывать свои единоличные решения; но и совершенно устраняться от подобных рассуждений едва ли нам всегда возможно; особенно при исключительных обстоятельствах, подобных тем, которые вызвали этот доклад.

Итак, не решаясь принять на себя в данном случае ответственность единоличного решения, я представляю сочинение г. Аксакова на благоусмотрение Комитета и в заключение позволю себе только привлечь внимание на последние строки Конфиденциальной инструкции Цензорам столичных Цензурных Комитетов (1865 г.):

"В отношении к отдельным изданиям, не освобожденным от цензуры, цензорам вообще надлежит руководствоваться как настоящею инструкциею, так и указаниями прежней цензурной практики, обращая особенное внимание на брошюры и перепечатываемые отдельными оттисками статьи повременных изданий. Такие брошюры и перепечатки, посвященные общественным и политическим текущим вопросам, будучи продаваемы по общедоступной цене, распространяются или могут быть распространяемы в большом количестве экземпляров. Посему печатание брошюр и оттисков статей, помещенных, как в не освобожденных, так и в особенности освобожденных от цензуры изданиях, должно быть разрешаемо цензорами с крайнею осмотрительностью".


Доклад на заседании 4 июля 1881 г.


<О передовой статье No 31 газеты "Земство">


В передовой статье No 31 еженедельного органа "Земство" от 2 июля сего года газета, рассуждая о передаче Правительством на обсуждение Земских Собраний вопроса о преобразовании учреждений по крестьянским делам, выражает радость по поводу того оживления, которое вследствие этого проявилось в деятельности Земства. -- Статью можно было бы признать весьма обыкновенной и безвредной, если бы все ее рассуждения не были опять сведены под конец к тому, что необходим общий съезд представителей всех Земств, т. е. опять те же требования, если не настоящей конституции, то, по крайней мере, земского собора. В статье этой, значит, проводится все та же крайне либеральная и оппозиционная идея, которая составляет основной мотив этого издания; только на этот раз она выражена несколько мягче и уклончивее, чем была выражена не раз в других случаях. -- Поэтому -- я на этот раз и ограничиваюсь краткой заметкою, могущей служить, однако, в числе других к характеристике этого органа московской печати.


Доклад на заседании 15 <?> июля 1881 г.


<О повести Д. П. Гамулецкого "Жизнь в роте">


В Московский Цензурный Комитет --

И<справляющего> д<олжность> цензора

Кол<лежского> С<оветника> Леонтьева


Доклад.


Предписанием от 24 декабря 1880 года за No 5007-м Главное Упр<авление> по дел<ам> печати потребовало, чтобы бесцензурные периодические издания не позволяли себе впредь помещать "такого рода статьи, касающиеся внутренней жизни отдельных войсковых частей, которые могут колебать основы военной дисциплины и уважение и доверие подчиненных к Начальству".

Если Главное Управление по д<елам> печ<ати> нашло необходимым ограничить в этом отношении свободу бесцензурных газет и журналов -- то, конечно, подобное правило должно прилагаться еще строже к произведениям, выходящим в свет с дозволен<ия> предваритель<ной> цензуры, и тем более к повестям и романам, как более доступному и популярному роду сочинений.

К такому разряду недопустимых в печать произведений, по мнению моему, относится доставшаяся мне по очереди на прочтение большая повесть г. Гамулецкого "Жизнь в роте".

Повесть эта в высшей степени тенденциозная.

Сюжет ее взят из современной жизни льготных (образованных) рядовых. -- Молодых героев два: бедный дворянин Тарас Супрыгин и богатый купеческий сын Евсей Трезвонов. -- Оба университетского образования; -- но Супрыгин образец добродетели; а Евсей легкомыслен <ный> мальчишка, презирающий солдатский быт и находящий нестерпимым бременем и V2 года обязательной службы рядовым. -- Супрыгин умен, храбр, начитан, чувствителен, непреклонен, честен, как солдат до идеала исполнителен и т. д. Евсей лишен всех этих качеств; -- он даже трус.

Оба они являются служить в армейский полк, в роту образцового Капитана Светозарова. -- Светозаров благородный человек, отец солдату и герой на войне (повесть, начинаясь в мирное время, кончается битвой с турками). -- У Светозарова жена еще лучше его; эта молодая женщина образец всего, чего только женщина может быть образцом, -- начиная от красоты и кончая ученостью (она знает высшую математику). -- Г-жа Светозарова очень полезна роте своего мужа, она "развивает" солдат своим влиянием каждый день в чайной. -- Рота становится образцовою. -- Поступивши под начальство Светозаровых, Супрыгин и Трезвонов с первых шагов являются контрастами: Супрыгин поступает все правильно; Трезвонов все неправильно; он попадает под арест; -- а Супрыгин приводит всех в восторг. -- До сих пор в направлении повести нет почти ничего предосудительного; скорее даже она могла бы быть полезна (напр<имер>, для солдат) именно идеализацией -- воинских доблестей, порядка, правил дисциплины и т. д.

Единственной непозволительной чертой в этой первой половине представ<ляется> изображен<ие> полкового Священника. -- Он груб, драчун, пьет, корыстен и до того развратен, что хочет даже изнасиловать г-жу Светозарову. -- Светозаров, поспевший вовремя, бьет его и перекидывает через забор. -- Впрочем, так как автор сам находит это лицо ненужным для своей глав<ной> цели и соглашает<ся> уничтожить его, то первую половину повести, повторяю, можно бы счесть скорее полезной, чем вредной.

Но вот -- начинаются встречи благородных, идеальных Капитана Светозарова и солдата Супрыгина с высшим военным Начальством. -- С батальонным Командиром Своротирыло, с генералом Сороконожковым, генерал<ом> Дифференциаловым и генерал<ом> Интеграловым. -- Все эти начальники один хуже другого. -- Майор Своротирыло -- просто зверь какой-то, лишен даже и тени рассуждения. -- Он ужасно грубо обращается с идеальн<ым> ротным командиром, -- ненавидит льготных за то только, что они образованные; он ругает и оскорбляет ни за что ни про что примерного Супрыгина и арестует его. -- На следующем за тем смотру Супрыгин жалуется на Майора Генералу Сороконожкову. -- Слово за словом Генерал дает при всех

Супрыгину пощечину. -- Супрыгин падает в обморок и потом жалуется Генералу Дифференциалову, который старается замять дело; Генерал Интегралов, стоящий еще выше, вовсе не обращает на его жалобу внимания. -- Действие идет вперемежку с рассужден<иями> Светозарова о том, что в высш <ем> начальстве низший никогда не может добиться правосудия. -- Возгорается война с Турцией; -- нужн<о> брать турецкий редут или траншею; богатый, легкомысленный и непослушный Евсей Трезвонов, не слушаясь Светозарова, нейдет в опасность, и ротный командир для примера убивает его сам из револьвера. -- Геройская рота гибнет почти вся в бою; Светозаров -- падает из первых; -- остались в живых очень немногие -- в том числе оскорбленный и не нашедший себе правосудия Тарас. -- Он женится на вдове Светозарова.

Таково содержание этой тенденциозной повести. -- Замечу, что все это односторон<не> до крайней натяжки и на жизнь мало похоже.

Заключение же мое следующее: Если автор желает совершен<но> изменить всю середину повести от появления на сцену Майора Своротирыло и вплоть до геройской атаки турецких укреплений, то повесть можно было бы ему возврат<ить> для этой цели; -- если он это сделать не в силах или не желает, то необходимо запретить ее.


Доклад на заседании 25 июля 1881 г.


<О No 34 газеты "Земство">


В Московский Цензурный Комитет

И<справляющего> д<олжность> цензора

Кол<лежского> Сов<етника> Леонтьева


Доклад.


Еженедельная газета "Земство" продолжает настойчиво преследовать свои оппозиционные цели. -- Нет почти номера ее, в котором она, сверх более или менее ядовитых нападок на администрацию, еще не нарушала бы так или иначе строгие и неоднократные предписания Императорского Министерства Внутр<енних> Дел -- не касаться даже и намеками до коренного изменения нашего Государственного строя. -- Помягче или погрубее и пояснее, но постоянно "Земство" напоминает о необходимости Центрального Земского съезда, или, проще говоря, о спасительности конституции. -- Передовая статья 31 номера оканчивалась прямо требованием общего съезда представителей всех земств ("Внутреннее обозрение"). -- О крайней дерзости мысли и непозволительных нападках на нынешнее Высшее Управление -- во "Внутреннем обозрении" No 32, я входил в Комитет в свое время с докладом. -- Теперь я считаю долгом заявить, что и в передовой статье последнего No 34 опять повторяется то же в чуть-чуть смягченной форме. Газета г. Скалона, полемизируя с газетой "Русь" по поводу отношения разных Земств к крестьянскому малоземелью, пользуется и этим случаем, чтобы защитить еще раз "либерализм" и "правовой порядок", чтобы высказать следующ<ую> конституц<ионную> фразу:

"Если уезд будет управляться на началах, так сказать, общественных, а управление государственное останется, как было до сих пор, бюрократическим, то между этими, чуждыми между собою, началами неминуемо водворится рознь, возникнет борьба, исход которой будет одинаково пагубен для того и другого: на розни не может покоиться мирное и правильное развитие". -- Далее, "......для направления нашей государственной жизни на правильный путь необходимо, чтобы земля стала лицом к лицу с властью, чтобы Верховный вождь ее из уст самого народа услыхал о тех желаниях, которые одушевляют народ, -- что возможно лишь тогда, когда перед лицом Государя выскажется сама страна, через ее законных представителей".

В другом месте газета говорит: ""Либеральные" земства вместе с "либеральной" печатью желают прекращения тех экспериментов, которые так часто проделывались над русским народом, по почину канцелярий, без ведома и согласия самого народа, и для этого считают необходимым, чтобы и та реформа, которая должна прекратить господствующую теперь в нашем местном управлении неурядицу и положить начало его правильному строю, чтоб эта реформа, прежде проведения ее в жизнь, была подвергнута обсуждению не только местных земских собраний, но и всей страны".


Доклад на заседании 29 июля 1881 г.


<Ответ на запрос Главного управления по делам печати о рецензии в газете "Восток" на книгу "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев">


В Московский Цензурный Комитет

Исполняющего должность

Цензора Коллежского Советника

Леонтьева


Доклад


В запросе Главного Управления по Делам Печати, от <20 июля> за No <2889>, сделанном по поводу распространения запрещенной Духовною Цензурою книги В. М. К. "Историческое исследование к оправданию старообрядцев" и по поводу критики этой самой книги, помещенной в газете "Восток", по крайнему моему разумению, до меня, как отдельного Цензора, собственно касается только последняя сторона этого дела -- вопрос о критике. -- Первая и самая существенная сторона, -- вопрос -- почему находится в обращении запрещенная (и, замечу, по моей же инициативе немедленно в свое время приостановленная) книга, -- мне кажется, превышает мою единоличную компетентность. -- И потому, предоставляя ответить на это Комитету, -- я остановлюсь на разборе сочинения г. В. М. К. в газете "Восток".

Мне пришлось, как Цензору, просматривать только две первые статьи в NoNo 113 и 114, и в NoNo 115 и 116 (вместе, попарно изданных). -- Последнюю статью (в 119 No) просматривал г. Назаревский, так как в настоящее время "Восток" по соглашению передан мною ему.

В первых двух статьях я, признаюсь, не нашел ничего, выходящего из ряда. -- Редакция предпочитает нынешней форме Управления Церковью посредством учреждения Св. Синода -- иную форму -- форму Патриаршества с помощью временных Епископских Соборов; эта последняя форма была свойственна до-Петровской Руси и существует до сих пор в Церквях Восточных, с которыми мы находимся в общении. -- Значит, анти-Православного и противного основным догматам нашей Церкви в этих желаниях автора ничего, кажется, нет. -- Далее; -- я полагал, что предпочтение Патриаршества с временными Соборами -- постоянному Синоду (совершенно независимо от того, правильно ли такое предпочтение, или нет), относится к тому разряду мнений, которых выражение допускается законом в печати; ибо закон говорит, что не запрещается "рассуждать о несовершенстве даже всего законодательства, -- а следовательно и учреждений на той или другой части этого законодательства построенных".

Автор этих статей, сверх того, обращает большею частию свое оружие противу претензий старообрядцев; он доказывает, что признать их иерархии нельзя; -- опровергает многие из их доводов и если становится на минуту как бы на их сторону, -- то лишь для того, чтобы опять напомнить о Патриаршестве и временных Соборах. -- Он отдает справедливость многим иерархам Православной Церкви, не позволяет себе отрицать заслуг Св. Синода и прямо говорит, что относится не к лицам, а только к Учреждению. -- Действительно, ни прямых нападок на лица, ни особенно дерзкого тона, уничижающего собственно учреждение, в этих статьях я не заметил, как замечал это в некоторых прежних, о чем в свое время и докладывал.

Есть одно место во второй статье (NoNo 115--116) на стр. 334, столбец 2-ой, которое резко и грубо: "Правда, что дарование свободы старообрядцам будет грозить опасностью для господствующей церкви, которая может лишиться миллионов чад, но тем будет хуже для нее и т. д.". -- Но автор высказывает это все как бы излагая взгляды староверов, а не совсем от себя; и потому -- я полагал и относительно этого резкого места, что я должен руководствоваться тем правилом, которое обязывает цензоров обращать внимание лишь на явный смысл, не доискиваясь до тайной преднамеренности. -- Быть может, конечно, что все эти соображения мои ошибочны и мне нужно было отнестись к этим статьям с какой-нибудь иной точки зрения, не взятой мною на этот раз в расчет.

Что касается до того, KàK редакция могла обнародовать статью хотя и сносную, но все-таки о запрещенной Духовной Цензурой книге, то на это я замечу следующее: во-1-х, редакция могла воспользоваться даже каким-нибудь одним экземпляром, взявши его у автора или где-нибудь еще; а во-2-х, что в No 65 "Правительственного Вестника" неизвестно почему это сочинение г. В. М. К. обозначено в числе вышедших в Москве книг.


Доклад на заседании 5 августа 1881 г.


<О статье "Внутреннее обозрение" в No 36 газеты "Земство">


В No 36 газеты "Земство", в статье "Внутреннее обозрение" автор не жалеет красок для изображения тяжелого положения печати, но, касаясь печати только между прочим, он в статье своей ставит себе задачей разочаровать общество в возможности благоприятного решения целого ряда вопросов по внутренней политике, интересующих его в настоящее время. По слухам, говорит он, можно было ожидать лучших результатов правительственной деятельности у нас за истекший месяц, но "каждый слух проникает в общество как будто в виде монеты, имеющей две стороны. Сначала мы видим, как монета падает на землю орлом; а потом та же самая монета падает решоткой. Точно и так же и слух, -- сначала он имеет успокоительную форму, а глядишь, через несколько дней тот же самый слух повторяется в таком виде, что чувствуешь одно огорчение " Считаю долгом на эту статью обратить внимание Комитета.


Доклад на заседании 19 августа 1881 г.


<О No 38 газеты "Земство">


Либеральная московская печать продолжает изображать в самом мрачном виде современное положение России и жаловаться на правительственные мероприятия. -- "Земство" в последнем своем 38-м нумере, от 19 августа, во "Внутреннем обозрении" пользуется известиями о хорошем урожае нынешнего года, чтобы собрать "в чудовищном изобилии однородные факты народного обнищания"

"Явление (говорит газета), ужаснее которого трудно представить себе что-нибудь. Как скоро наша почти исключительно земледельческая страна дошла уже до того, что у земледельцев нет семян, и оттого хлебные посевы сокращаются, то, значит, настала последняя степень разорения. Если не удастся поправить дела, то крестьяне должны будут все более и более сокращать посевы и наконец совсем забросить свои пашни. Для земледельческой страны это равносильно голодной смерти целого народа, перспектива ужасная, если бы только была возможность поверить в сбыточность такого конца".

Далее следует несколько утешающих строк о нынешнем урожае; вслед за которыми снова автор статьи впадает в прежний отрицательный тон. Он боится, что при всем обилии хлеба, собранного за это лето крестьянами, им опять ничего на посев не останется. "Фабриканты и торговцы ждут, что крестьяне накупят много товаров; землевладельцы и сельские ростовщики надеются, что мужик уплатит все долги за арендную землю и за хлеб, выданный в ссуду; становые, исправники и губернаторы спешат теребить с крестьян недоимки, накопившиеся в течение прежних неурожайных лет". "Ввиду полного обнищания крестьян и ужасной задолженности их как казне, так и частным лицам, представляется весьма серьезная опасность, что весною земледельцы опять останутся без семян, употребив весь нынешний обильный урожай на уплату казенных и частных долгов, которые притом же далеко не могут быть вполне покрыты урожаем. Поэтому невольно рождается вопрос: что именно должно быть обязательным для крестьян, -- уплатить ли долги и затем остаться без семян, или сначала обеспечить посев полей и потом заплатить долги?" И далее: "взыскания с крестьян производятся у нас не столько способами, указанными в законе, сколько мерами, практикуемыми в силу административных обычаев, установившихся чуть ли не со времен татарского ига. Эти административные меры доводят крестьян до того, что они не только сами продают последнюю мерку семян, но готовы решиться на все, лишь бы только произвести уплату. Например, года 3 тому назад в Сумском Окружном суде разбиралось дело об убийстве в селе Писаревке целой семьи хозяина постоялого двора. Из-за чего же было совершено это страшное злодеяние? Убийцы откровенно сознались, что совершили злодеяние, чтобы добыть денег на уплату податей. Показание их вполне подтвердилось: на суде выяснено, что убийцы нашли на постоялом дворе 16 р<уб>. сер<ебром>, из которых 14 рублей тотчас поспешили внести на уплату податей, а 2 рубля пропили в кабаке. Если люди не останавливаются даже пред убийством, чтобы избавиться от административных мероприятий, известных под именем "выбиванья" и "выколачиванья", то продажа семян для уплаты податей составляет самое пустое и обыкновенное дело в крестьянском быту".

Мне кажется, что к этим цитатам прибавлять нечего; они сами говорят за себя. -- Передовая статья того же номера газеты "Земство" также не заслуживает одобрения с цензурной точки зрения. -- В ней, правда, нет ничего резкого, и она вообще мягче многих прежних статей "Земства" в этом же роде; но все-таки благодаря своим иеремиадам на "стеснение печати"; на "ряд административных кар, сделавшихся обычным явлением", на "произвол", не сообразный с законами и "мнением Государственного Совета (16 июня 1873 года)", -- статья эта представляется ни чем иным, как новым проявлением того упорно оппозиционного духа, который поставил себе задачею осуждать почти всякое мероприятие нынешнего Правительства и всякое распоряжение исполняющей его волю администрации.


Доклад на экстренном заседании 24 августа 1881 г.


<О сентябрьской книжке журнала "Русская мысль">


В Московский Цензурный Комитет,

Исправляющего должность Цензора

Коллежского Советника Леонтьева,


Доклад.


Сентябрьская книжка журнала "Русская Мысль", оставаясь по обыкновению верна своему направлению, которое можно назвать либерально-социалистическим, или, пожалуй, даже легально-революционным, отличается тем, что, не содержа ни одной статьи, во всецелости своей, грубо нарушающей цензурные требования, наполнена отрывочными выходками оппозиционного духа, доходящими местами до дерзости, и самая группировка статей разных отделов такова, что дозы злонамеренности, рассеянные понемногу там и сям, по прочтении всей книжки производят в результате сильное действие.

Такие условия очень затруднительны для докладывающего цензора почти до неодолимости. -- Докладу не было бы конца, если бы пришлось выписывать множество коротких и длинных цитат из разных отделов этой книги, напр<имер>, из повести (или романа) с непонятным (даже и после объяснения одного из действующих лиц) заглавием "Подсечное хозяйство", из статьи г. Головачева "Наш экономический недуг"; из "Внутреннего обозрения" и даже из "Хроники французской жизни", где автор сумел сделать весьма ловко намеки в пользу наших нигилистов, пользуясь разбором сочинения O6é: "Христиане в Римской Империи конца Антонинов".

В романе "Подсечное хозяйство" местами проповедуется горячая, глубокая ненависть к дворянскому сословию, симпатичными людьми выставлены революционеры (Могутов); о "хождении в народ" говорится с добрым чувством; Предводитель, Губернатор, Полицмейстер выставлены не иначе как в самом глупом, отвратительном и подлом виде; русские люди идут сражаться за республиканскую Францию против юнкерской Пруссии не по какому-нибудь чувству политического равновесия, а по ненависти к "Подсечному (вероятно -- дворянскому) хозяйству" Пруссии и т. д. ...

Статья г. А. Головачева "Наш экономический недуг" написана тоном деловым, почти научным, без всяких дерзостей и возбуждающих выходок; -- она вся направлена против "Капитализма" и против его пагубных действий на русской почве; -- ею, так сказать, с мирно-социалистической точки зрения, отвергается вся польза либеральных реформ прошедшего Царствования; взятая в отдельности, по крайнему моему разумению, -- эта серьезная статья не заключает в себе ничего антиправительственного в общем смысле; она освещает лишь очень ярко и в приличной форме слабые стороны одной Правительственной системы и помещенная в другом издании -- производила бы иное впечатление: но в сентябрьской книжке "Русской мысли" она от невыгодного (в цензурном смысле) соседства освещается несколько иначе. -- (Выписок, повторяю, по обилию их и по недостаточности срока, определяемого на прочтение журнала, делать здесь почти невозможно.)

Как и следовало ожидать, в отделе "Внутреннего обозрения" оппозиционный, или, как я позволил себе выразиться, "легально-революционный" дух журнала обозначается яснее. -- Здесь говорят уже не посторонние и случайные сотрудники, а сама редакция.

"Внутреннее" обозрение состоит из двух статей, весьма сходных, однако, по направлению.

Первая (собственно "Обозрение") посвящена отчасти очень резкой полемике с Редактором "Руси" и нападкам на его оригинальный консерватизм. -- Защищается общеевропейская либеральность.

Статья эта, ничем особенным вообще не замечательная, начинается, однако, следующей в высшей степени нецензурной выходкой:

"Недавно одна из московских газет сообщала, что "слух о предполагаемом пересмотре и уничтожении многих циркуляров и вообще об освобождении печати имеет фактическое основание. К такому убеждению мы пришли на днях после личной беседы с графом Н. П. Игнатьевым, который вполне признает всю тяжесть и ненормальность настоящего положения русской прессы и считает это положение временным, вызванным теми исключительными обстоятельствами, в которые в текущем году была поставлена Россия"... Через несколько дней к этому фактическому основанию прибавилось несколько других: Голос приостановлен на полгода, Русский Курьер на четыре месяца, Новая Газета получила сразу первое предостережение и запрещение розничной продажи, вследствие чего редакция этой последней газеты вынуждена была прекратить издание. На печать так и сыпятся конфиденциально и циркулярно. -- Надо полагать, что скоро останутся лишь листки мелких фактов и сплетень и так называемые охранительные издания, а органам иного направления придется умолкнуть. -- "Безмолвного жития" требует величие Государства. -- Сильное правительство не может дозволить свободного выражения мнений, расходящихся с пониманием государственной пользы в министерствах, департаментах и канцеляриях. -- Кто с этим не согласен, тому открывается одна дорога -- в подполье" (стр. 427).

И далее: "Наше Правительство не считает возможным допустить распространение мнений, сколько-нибудь несогласных с видами Правительства. -- В распоряжениях г. Министра внутренних дел прямо говорится: "не смотря на предостережение, первое и второе, такая-то газета не изменила своего направления, почему и дается ей третье предостережение с приостановкою издания на более или менее продолжительный срок". Стало быть, журнал или газета, получившие второе предостережение, могут обеспечить свое существование, лишь изменивши первоначальному направлению. -- Нынешним Министерством внутренних дел не допускается и сколько-нибудь резкая критика действий начальства, даже самого маленького" (ст<р>. 428).

И еще: "Нигде и никогда я не писал ничего такого, что дозволяло бы причислять меня к числу сторонников командования над народом кого бы то ни было" (ст<р>. 429).

Еще в одном месте говорится нечто и худшее: "Поэтому мы от души желали бы перенесения кипучей правительственной деятельности из области русской повременной печати, где государство обнаружило свои боевые способности, в область крестьянского хозяйства, где таковых способностей в борьбе с народною нуждой Правительство еще не обнаружило" (стр. 435).

Во втором отделе "Внутр<еннего> обозр<ения>", озаглавленном "Интеллигенция и народная масса", мы встречаем тот же дух. -- Смысл ее тот, что у настоящей интеллигенции и у народа интерес один -- получить больше прав по отношению к Правительству, и что рано или поздно это и будет понято народом; автор начинает с краткой истории русского государства; преимущественно со времен Петра I-го. -- Он говорит, что с этого времени Правительство, укрепляя крепостное право и вообще привилегии дворянства и чиновничества, старалось "в лице этой интеллигенции создать противовес народной массе" и сделать из нее орудие для управления. -- Освобождение крестьян есть признание за народом прав на политическую свободу; те, которые восставали против крепостного права, сознательно или бессознательно вели дело "к разрушению всего государственного строя, исторически сложившегося"... Но "мужик", освободившись от власти помещика, попал в еще более тяжелое подчинение чиновнику. -- "Администрация есть (для Правительства) оплот временный и непрочный. В народе ходят слухи, "будто царским указом скоро запретят полиции вмешиваться в дела мужицкого MÎpa". -- Если к этому прибавить еще более распространенный слух "о новом наделе землею, тогда будет ясно современное настроение народной массы, ожидающей одновременно экономических и политических реформ".

"То же самое, -- говорит автор, -- но в еще более осмысленном и ясном виде мы замечаем в среде образованного меньшинства".

Интеллигенция недовольна, точно так же, как и народная масса. -- Утратив свои прежние привилегии (с освобождением крестьян), интеллигенция новых прав не приобрела; напротив того -- произвол администрации неимоверно усилился. -- И т. д. Всё известные вещи -- антиправительственного стиля! -- Потом идет речь "о кулаках", скупающих земли и ненавидимых как интеллигенцией, так и мужиком. -- О том, что в среде бюрократии иссякли в наше время таланты, тогда как прежде их было много; эти последние теперь устремились в другие сферы; -- из интеллигентных людей никто, напр<имер>, не захочет пойти в исправники или жандармы, несмотря на обеспеченность этих должностей.

Итак, "для интеллигенции остается один исход -- добиваться признания своих прав и удовлетворения насущных нужд путем сближения с народною массою. -- На этом пути интеллигенция зашла уже так далеко, что поворот назад сделался невозможным"... и т. д.

Больше выписок делать излишне. -- Я полагаю, что и всего сказанного более чем достаточно.

В заключение укажу и на "Хронику французской жизни". -- Автор хроники W... в Париже; быть может, он даже француз, но как раз пришедшийся по вкусу "Русской мысли". В разборе книги Обё о 1-х веках Христианства отдается г. W преимущество мученикам (непримиримым, т. е. подобным Рошфору или нашему Желябову) перед оппортунистами -- христианами, старавшимися входить в сделки с языческим государством. -- Из самой книги Обе приводится г. W, корреспондентом "Русской мысли", следующая цитата: "Церковь чтит героизм мучеников, гордится ими, но наследием их победы сумела воспользоваться только мирная, благоразумная часть христиан". -- Парижский сотрудник "Русской мысли" недоволен г-м Обе за его холодную умеренность. -- "Если мы перенесем этот вопрос из области религиозной в область политики (говорит г. W), то нам, пожалуй, придется, как Эразму, писать апологию безумия. -- Эти безумцы -- двигатели человечества".

Конечно, Желябов и Ко не названы по имени; но я спрашиваю себя: какое общее впечатление должен вынесть мало-мальски внимательный читатель из этой сентябрьской книжки "Русской мысли"?

Герои повести "Подсечное хозяйство" ненавидят дворянство и "ходят в народ"; едут умирать за республику. -- Губернаторы, Предводители, Полицмейстеры -- подле цы. -- Статья г. Головачева изображает экономическое положение России в самых мрачных красках; во "Внутреннем обозрении" редакция гневается очень резко за административные кары, постигшие либеральную печать, и чуть не явно грозит насильственным в будущем вымогательстве новых прав от Правительства посредством неотвратимого сближения оппозиционной интеллигенции с мужиком, и наконец -- пользуется хроникой иностранной жизни для восхваления "политических безумцов, двигающих человечество! "

Вот все то, что, вместе взятое, поразило меня в этом No журнала. -- Припоминая при этом прежние выходки "Русской Мысли" и особенно нападки этого органа на монархизм (о чем в свое время доносил Цензор Федоров, напр<имер>, от 29 марта; за No 458), я считаю долгом привлечь на этот раз особое внимание Комитета на орган гг. Юрьева и Лаврова. -- Мне даже кажется, что я был не прав, назвавши этот журнал "легально или мирно-революционным"; он мирен только потому, что сами редакторы не желают лично стать "безумцами, двигающими человечество", но ясно, что распложать таких двигателей они не прочь.


К. Леонтьев


Доклад на заседании 26 августа 1881 г.


<О книге Н. Ф. Сумцова "История западноевропейской и русской демонологии">


В Московский Цензурный Комитет.

Исправляющего должность

Цензора Коллежского Советника Леонтьева,


Доклад.


Поступившее ко мне для предварительного цензурного просмотра сочинение доцента Харьковского Университета Сумцова, под заглавием: "История западноевропейской и русской демонологии" -- принадлежит к числу таких произведений ученой литературы, которых содержание возбуждает в лично ответственном Цензоре сильные колебания и недоумения.

Bo-1-x) Во всей книге сначала до конца проводится мысль по существу своему не-Православная и даже вообще не Христианская, -- отвергающая личное существование демона; тогда как всякому даже из обязательного в школах Катехизиса известно, что вера в злого духа неразрывно связана с верой в Божественность Христа и Евангелия.

Впрочем, и сам автор, касаясь Христианства в тексте не без некоторой лукавой осторожности, поместил эпиграф из Шекспира, очень грубо обличающий его заднюю мысль: "Мы часто небесам приписываем то, что кроме нас самих не создает никто".

Я спрашиваю, что значат здесь небеса? И далеко ли это ушло от запрещенных у нас книг Фейербаха ("Сущность Христианства" и т. п.), где доказывается, что человек создал Бога, а не Бог создал человека?

По учению не только Православия, но и всех Христианских Церквей, Христос именно для того и пришел на землю, чтобы спасти нас от диавола и дать нам новые силы для борьбы противу его влияния. -- Нельзя назвать поэтому чисто-Православным того, кто отвергает индивидуальность демонов.

Bo-2-x) Вслед за материалистическим эпиграфом автор начинает свой труд тенденциозным и самоуверенным вступлением, которого первые строки следующие: "В настоящее время не подлежит сомнению, что верование в личного диавола принадлежит к числу мрачных заблуждений человечества". -- Значит, -- и светлые стороны Евангельского учения и Евангельского рассказа -- являющиеся так сказать -- органической антитезой учению о диаволе и его действиях -- суть также не что иное, как выдумка и заблуждения; значит -- человечество, выдумав само диавола, -- выдумало потом и Победителя его Бого-человека и, выражаясь словами эпиграфа, "приписывает все это Небесам!" -- Каково начало, таков и конец; -- в заключение Русской демонологии (составляющей вторую половину книги) г. Сумцов разражается следующими фразами самого обыкновенного и не хитрого реализма:

"Тяжело жить крестьянину под гнетом устарелых суеверий, запугивающих воображение и обманывающих ум". -- И далее, выразив порицание свое детским и простонародным книжкам волшебного содержания, доцент восклицает: "Вместо того чтобы прокладывать народу дорогу к чистому знанию, к высоким открытиям великих умов человечества, ему преподносят обломки мрачного векового суеверия" и т. д. ...

В-3-х). -- Во всем сочинении так перемешаны и сплетены историческою нитью суеверия чисто национального, простонародного, местного происхождения, с верованиями, завещанными Библией и Христианством, что выделить (или прямее сказать -- вычеркнуть) места, касающиеся Житий Святых, и пропустить все то, что касается до колдовства, ведьм, демонов, леших и т. п., очень трудно. -- Это трудно тем более, что всю книгу запрещать нет никакого основания.

B-4-x) Хотя эту "Историю демонологии" нельзя не отнести к разряду сочинений собственно ученых, имеющих право на меньшую строгость; но с другой стороны, взявши в расчет сравнительную легкость изложения и обилие матерьяла, кратко обработанного и потому именно необременительного, и, судя по рукописи, небольшой размер будущей книги, -- взявши, говорю я, все это в расчет, можно предвидеть, что сочинение это будет иметь и несколько популярное значение; не для низшего класса, конечно; но для учащихся юношей, для женщин и т. п. Доступность же такой книги, насквозь проникнутой матерьялизмом и отрицанием всего MÎpa невидимого, духовного ("анимистического", по выражению автора) -- мне кажется -- не совсем выгодным делом с цензурной точки зрения. -- К тому же, позволю себе присовокупить, -- многие из незрелых, нетвердых и неспособных читателей (т. е. большинство) -- готовые возмутиться и устоять, если нападение на остатки их верования в Бога и Церковь будут прямы и грубы, -- допускают легко и бессознательно все косвенные подкопы под эти самые святыни, даже и не подозревая их сразу.

Вот ряд мыслей, возбудивших во мне сомнения и колебания по прочтении рукописи г-на Сумцова.

Предоставляя Комитету окончательное решение, я пока пришел, с моей стороны, к следующему заключению: Вычеркнув совсем: искусно подобранный эпиграф, эффектное вступление и заключительную иеремиаду о тягости жизни русского простолюдина, оттого, что в Москве издают много волшебных книжек и много печатают "про чорта", и очень немногие другие места в середине рукописи; я прошу Комитет передать "Демонологию" на проверочный просмотр другому цензору, с полным правом разрешить даже и те места, которые я предполагал совсем уничтожить.

Места же только сомнительные я сбоку обозначил везде цветным карандашом. -- Что касается до мысли о передаче этого сочинения в духовную цензуру, то она мне кажется не совсем основательной по следующим соображениям: книга эта светская, научная; она не имеет предметом подробного изложенья догматов или историю Церкви, или какую-нибудь полемику о вопросах Церковного права, обрядности и т. п. -- В таких случаях мы были бы некомпетентны. -- Но отвержение как бы мимоходом основных догматов или так сказать азбучных истин Православия в книге светского содержания -- я полагаю, есть вопрос такого рода, решение которого мы не только можем, но даже и должны взять на себя.

Всякий цензор, встретивши [даже] в повести или стихотворении, или в статье светской подцензурной газеты -- отрицание божественности Христа или низведение Таинств Крещения и друг <их> на степень ненужного обряда -- счел бы себя вправе (на основании 2 статьи Устава) вычеркнуть эти места.

К таким же основным и простым требованиям веры относится и признание существования личного диавола.

Поэтому я полагаю, что светская цензура могла бы смело пропустить всю чисто фактическую или историческую часть "Демонологии" г. Сумцова, уничтожив только там и сям возгласы его тенденциозной и материалистической метафизики.

Я прошу другого цензора лишь проверить некоторые мелочи, на которых я остановился в нерешительности.

И<справляющий> д<олжность> ценз<ора> К. Леонтьев


Доклад на заседании 19 сентября 1881 г.


<О No 42 газеты "Земство">


42-й номер "Земства" доказывает наглядно, что строгие меры Правительства относительно бесцензурной печати приносят плоды. -- Разумеется, заставить редакторов изменить внезапно направление невозможно, и никто, вероятно, и не ищет этого. -- Но польза карательных мер видна уже из смягчения полемических приемов и из той осторожности, с которой самые смелые редакторы стали теперь при ступать к некоторым вопросам. -- В 42 No "Земства" -- в передовой статье разбираются, напр<имер>, Высочайше утвержденные "Положения" 14 августа. -- Сверх того, есть статья г. Муромцова о том же предмете. -- Разумеется -- "меры усиленной охраны" не могут нравиться либеральной газете, -- но обе статьи, и передовая, и статья г. Муромцова (впрочем, еще не оконченная) написаны чрезвычайно сдержанно, и глухое неудовольствие просвечивает в них только при самом внимательном чтении. -- В передовой статье, напр<имер>, ясно выражена только одна жалоба, именно: на большую власть, данную низшим чинам полиции, и на то, что ст<атья> 22 Положения угрожает этим чиновникам большими карами "за бездействие власти", а это (говорит "Земство") тем более опасно, что эта боязнь "не уравновешивается опасением ответственности за неправильные действия власти". -- Остальное почти все одно "изложение", как в передовой статье, так и в заметках г. Муромцова. -- Изложение это, конечно, не дышит сочувствием, но, повторяю, прилично, сухо, сдержанно, и в нем мы уже не встречаем тех оппозиционных воплей, которые мы привыкли слышать от г. Скалона, от его сотрудников и корреспондентов.


Доклад на заседании 26 сентября 1881 г.


<О No 43 газеты "Земство">


В Московский Цензурный Комитет,

Исправляющего должность Цензора

Коллежского Советника Леонтьева,


Доклад.


43-й No "Земства" представляет для читающего эту газету цензора значительные затруднения. -- То сравнительное понижение тона, о котором я докладывал в прошлый раз по поводу No 42-го, господствует и в новом, 43 No несомненно. -- Ничего резко вопиющего, так сказать, -- нельзя встретить, ни в одной из его многочисленных и серьезных статей. -- Но с другой стороны -- по всей газете разлит как бы равномерно такой тонкий оппозиционный яд, что я не счел себя вправе умолчать о том неблагоприятном впечатлении, которое произвел на меня и на этот раз орган г. Скалона. -- Я начну с самого резкого, именно со статьи "Внутренние Известия". -- Bo-1-x, замечу, что статья эта подписана буквами С. Пр. и составлена, по-видимому, тем же лицом, за "Внутреннее обозрение" которого последовал арест журнала "Русская Мысль".

Содержание статьи этой очень разнообразно. -- "Заточение пророка Пушкина; освобождение старообрядческих архиереев. -- Разногласие Правительственных учреждений по вопросу о расколе. -- О земских экспертах; -- о ссыльных; -- о деле Мровинского; о возвращении Гр<афа> Лорис-Меликова в Россию".

Говоря о депутации, приехавшей из Пермской Губ<ернии>, чтобы ходатайствовать о переводе Афанасия Пушкина из Соловецкого Монастыря в Петербургский дом умалишенных, автор статьи выражается так: "В последние дни в газетах появились глубоко возмущающие душу известия о страдальцах за религиозные убеждения, по целым десяткам лет томящихся в тюремном заключении". -- И далее: "Читая историю Пушкина, невольно переносишься мыслью к ужасам средневековой инквизиции, припоминаешь процессы ведьм и т. п. Тут не знаешь -- чему более удивляться... разнузданности произвола или забитости, полному обезличению человека перед лицом власти..."

Так резко в этом месте выражается г. С. Пр. -- Если бы таких выходок и по другому поводу было бы в No 43 еще несколько, то он, конечно, заслуживал самого строгого внимания и, быть может, каких-нибудь немедленных мер. -- Но, к счастию, я не нахожу во всем номере других выходок, равносильных этим строкам по дерзости.

Далее автор радуется освобождению старообрядческих архиереев Конона, Аркадия и Геннадия -- из Спасо-Евфимьевского монастыря. -- И восхваляя с одной стороны их геройство, с другой, отдает справедливость "факту монаршего милосердия". -- Но тут же рядом, -- по-моему даже не совсем кстати, жалуется на запрещение известной Цензур<ному> Комит<ету> книги г. В. М. К. "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев". -- Не кстати и несправедливо потому, что книга эта запрещена не столько за оборону староверов, сколько за неслыханные нападки на Господствующую Церковь и ее иерархов.

Других слишком резких мест, повторяю, в статье "Внутр<енние> Изв<естия>" я не нашел. -- Но автор, видимо, неудовлетворен и даже неудовлетворим ничем. -- "О таких реформах, которые вполне удовлетворили бы общество, ничего не слышно". -- По делам печати все проекты изменений не приведут ни к чему. -- "Нужно полное изъятие карательной власти из рук администрации и передача ее суду. -- Понятия о пределах карат<ельной> власти администрации в настоящее время неясны". -- "Экспертные комиссии в печати и обществе встречены холодно"... "Эксперты, назначенные Правительством, все равно что чиновники". -- Наивный взгляд, будто эксперты служат представителями общества, есть не более как мечтательная иллюзия!" (Курсив в самой газете). -- Говоря о некотором ослаблении строгостей по отношению к лицам политически скомпрометированным и к административно-ссыльным, автор вспоминает время Гр<афа> Лорис-Меликова; он называет это время "молодостью современного русского общества", говоря, что "молодость два раза не бывает" и что старики, "обращаясь от приятных воспоминаний прошлого к современной действительности, считают мечтою мысль о повторении того, что было, да и прошло". -- "Общество русское выросло с тех пор, а кафтан его стал уже!" И т. д.

Неудовлетворенность, или лучше сказать, неудовлетворимость г. С. Пр. есть черта, не ему одному свойственная, но и всей газете г. Скалона. -- Формы только резче и, так сказать, непозволительнее у автора статьи "Внутр<енние> Изв<естия>", чем на страницах других отделов. -- В сущности, и в этих отделах видно постоянное недовольство нынешним Правительством. -- Недомолвки, неконченные фразы, намекающие на невозможность говорить правду;.. колкости, недоверие, жалобы, осуждения, положим, в большинстве случаев, приличные и сдержанные, но все-таки систематические -- и т. п. -- "Меры" Правительст<ва> для "Земства" "всё полумеры"; -- эксперты -- не представители общества; -- пьянство, об искоренении которого заботится Правитель<ство>, вовсе не так разоряет народ, как другие более важные причины... и т. д. ...

Нельзя не согласиться, что газета г. Скалона очень богата деловыми и интересными фактическими сведениями, но общий дух ее продолжает быть все тем же духом сдержан ной и упорной оппозиции.

Не мне судить о том, заслуживает ли эта газета какой-нибудь кары, или нет, но в виде общей ее характеристики позволю себе выразиться так: это орган каких-то серьезных, умеренно-либеральных интрансигентов. -- Примирить их с Правительст<вом> могло бы только одно невозможное мероприятие -- дарование самой либеральной конституции.

За последнее время они, сказал я, понизили тон; они даже перестали упоминать об общем Земском съезде; -- но намеки продолжаются, и самые отрицательные приемы их рассчитаны, видимо, на то, чтоб читатель сам доходил до необходимости ограничить Высшую власть в России.


И<справляющий> д<олжность> ценз<ора> К. Леонтьев


Доклад на экстренном заседании

28 сентября 1881 г.


<О "Внутреннем обозрении" в октябрьской книжке журнала "Русская мысль">


В Московский Цензурный Комитет --

И<справляющего> д<олжность> цензора

Колл<ежского> Сов<етника> Леонтьева --


Доклад.


Несмотря на строгую кару, только что постигшую "Русскую Мысль" за в высшей степени непозволительный дух сентябрьской книжки этого толстого журнала, Редакция г. Юрьева не намерена, по-видимому, уступать ни шагу, хотя бы даже временно для соблюдения приличий.

В новой (уже прежде начала октября отпечатанной) октябрьской книжке все тот же непримиримый, так сказать, с Правительством публицист г. С. Пр., написавший для предыдущего No этого журнала запрещенное "Внутреннее обозрение" и печатающий под теми же самыми буквами и в том же самом вечно-протестующем духе в еженедельн<ой> газете "Земство", -- выступает с новой и длинной статьей в том же отделе. Статья носит следующее заглавие: "По поводу Закона 14 <августа>".

Собственно о Высочайше утвержденных мерах к охранению государственного порядка -- в этом "Внутр<еннем> обозр<ении>" сказано очень мало; -- автор не делает даже никаких критических замечаний на частности "Положения" 14 (августа); как бы относясь к этому акту Высочайшей воли -- с равнодушием, говорит только, что строго ли или не строго будут проводиться в исполнение эти меры, -- "мы привыкли к тому -- и к другому".

Более строгого применения законов, вошедших в состав Положения, чем было применение их в 1878 и 1879 году -- нельзя ожидать. -- "Строгости 1878 и 1879 годов были крайними строгостями, дальше которых идти нельзя".

Вот и все, или почти все то, что позволяет себе сказать публицист "Русск<ой> Мысли" по поводу "Закона 14 августа".

Но оградив себя, так сказать, со стороны формальной довольно спокойным отношением к упомянутому выражению Монаршей Воли, автор по поводу того же самого "Положения" немедленно вступает в язвительную полемику с некоторым <и> петербургскими газетами, имеющими репутацию "либеральных"; -- с "Новостями" или "Страною". -- Весь смысл этой полемики следующий: "Хороши же эти либералы! -- Они довольны самой ничтожной льготой; они только и ждут случая "похвалить Начальство"".

Выписки делать почти невозможно. -- Особенно резких периодов или больших фраз тут нет; -- но все страницы сплошь от половины 137-й до 144-й приблизительно посвящены именно этой мысли: Редакторы "Страны" и "Новостей" -- либералы "заурядные", плохие, легко удовлетворимые: "Все самые задушевные желания теперешних заурядных либералов, говорит автор, сводятся к тому, чтобы поскорее вступить на консервативный путь, чтобы "Страна" обратилась в "Русь", а "Новости" -- в "Московские Ведомости". -- Как только это желание осуществится, тогда только настанет у нас реакция с небывалою раньше силою". -- И далее: "Вся охранительная ярость их (т. е. теперешних либералов) должна неминуемо обратиться на тех смелых людей, которые не захотят подчиниться сделанным уступкам (т. е. по общему смыслу статьи на тех людей, которых не примирит с властью ни "habeas corpus", ни свобода печати, ни даже конституция), -- которые не найдут для себя счастья в беспечальной области умеренности и аккуратности -- и сохранят требования гораздо большего света и простора для жизни".

В этом "непримиримом" духе написана вся первая половина обозрения. -- Далее разными искусными изворотами доказывая бессилие и непрочность "реакции", автор говорит о "святыне домашнего очага", куда теперь "безнаказанно может являться всякий административный агент", и наконец, обращается к газете "Новое время" с целью защитить те требования либеральной интеллигенции, которые эта последняя газета назвала недавно "фантазиями", для большинства народа ненужными. -- Вторая половина статьи посвящена преимущественно доказательствам того, что, в сущности, у либеральной части интеллигенции и у народа главные интересы однородны и что власть (вместо этого слова употребляется слово "бюрократия") заодно с консервативными органами печати напрасно надеется разъединить их. -- Одним словом, вторая половина этой статьи есть не что иное, как перифраз того "Внутреннего обозрения", за которое между прочими нецензурностями была арестована сентябрьская книжка "Рус<ской> Мысли".

Интеллигенция хочет, чтобы "личность, домашний очаг имущественные интересы" были ограждены от "административного произвола"; "затем свобода совести требуется всеми"; "мы все закрепощены Православной Церкви", "это нравственное мучение...." (стр. 149). Далее идут требования свободы печатного слова, устной речи, права сходок и т. д.; одним словом, признается "необходимость установления прочных гарантий ненарушимости личных и общественных прав и вольностей..." (конец 146 стр. и начало 147-й).

Народ хочет того же. -- "От ссылок и религиозных стеснений (если не гонений, как было при Импер<аторе> Николае) он страдает гораздо более, чем мы; бюрократию народ ненавидит сильнее нашего". -- "Интеллигенция не дошла еще до такого озлобления против бюрократии, до какого дошел народ. -- А за этим страстным озлоблением и т. д." (стр. 161). "В ограждении свободы верующей совести мужик нуждается гораздо больше, чем мы", говорит автор. -- Раскольничьи сочинения не дозволяются. -- Поэтому свобода печати нужна и ему; -- а "стеснение печати нужно не мужику, а врагам его" (конец стр. 159), и еще немного ниже (стр. 159)... "без свободной печати мужику не только не дадут куска хлеба, но, того и гляди, отнимут и то, что у него осталось".

Чтобы сильнее подействовать на читателя, автор Обозрения (на стран<ице> 148) патетическим до крайней натяжки тоном описывает "стоны матерей, погруженных в думу о сыновьях и дочерях, разосланных в Колу, Чердынь, Якутск и т. д.", изображает прелести мирной семейной жизни, пение матерей у колыбели и потом ужасы ссылок и административных обысков... Автор уверяет читателя, будто бы все дрожат, озираются; так и ждут обыска или, как он выражается, "осквернения святости домашнего очага непрошенными соглядатаями" (стр. 148). -- "Мужика бьют, секут, арестуют зря, целыми массами" (стр. 156). -- В доказательство тому, как страстна ненависть народа к чиновничеству, автор (на стр. 161) приводит два заговора -- один в виде молитвы Николаю Чудотворцу, другой в форме обращения к нечистой силе. -- В обоих идет речь об избавлении от чиновников. -- "....избави мя погублением судей судейских и мірских властителей и всяческих чиновников мужеска и женска пола"; или еще: "Бесе смрадный" и т. д. "ослепи и омрачи разум судей судейских, мірских властителей и всяческих чиновников;... сожги их сердце и совесть, исколи утробу их и т. д.".

Я повторяю, что цитаты мои потому немногочисленны, что оппозиционный дух слишком равномерно разлит по всей статье, и пришлось бы слишком много выписывать, если бы приведенное могло бы показаться недостаточным.

Обозрение кончается пророчеством, что соглашение либеральной части русского общества с народом -- неотвратимо и что народ никогда не сделается союзником тех людей, стремящихся "поумерить желания и заставить побледнеть фантазии интеллигенции". -- Было бы очень наивным делом не понять, что во всей этой новой статье г. С. Пр. врагами народа представляется Высшая администрация (или прямее сказать Правительство) и та часть общества и печати, которая стоит хоть сколько-нибудь за охранительные начала русской жизни. -- Даже те "либералы", которые "хвалят Начальство", представляются публицисту "Русской мысли" какими-то чуть не жалкими людьми. -- Высказать все это еще прямее было бы вовсе бесполезной дерзостью, потому что и так все понятно, особенно для русских читателей, привыкших читать между строками.

Вот на что я счел долгом обратить внимание Московского Цензурного Комитета.


К. Леонтьев


Доклад на заседании 3 октября 1881 г.


<О переводе книги Дж. Морлея "Ж. Ж. Руссо">


В Московский Цензурный Комитет. --

И<справляющего> д<олжность> цензора

Кол<лежского> Совет<ника> Леонтьева,


Доклад.


Считаю необходимым обратить внимание Комит<ета> на книгу Дж. Морлея "Ж. Ж. Руссо", переведенную г. Неведомским и отпечатанную в Типографии Мартынова, в числе 1200 экз<емпляров>, без предварительной цензуры. -- В содержании книги можно без труда различить две стороны: собственно биографическую и критическую, то есть ту, где разбираются политические, религиозные и педагогические мнения Ж. Ж. Руссо. -- Биографическая часть этого сочинения не содержит, по-моему, ничего вредного.

Политические сочинения женевского мечтателя: О происхождении неравенства и Общественный договор тоже не особенно восхваляются английским биографом; -- чтобы убедиться в этом, стоит только просмотреть всю главу XII: "Общественный договор" (от стран<ицы> 305 до стр. 355-й). -- Так, напр<имер>, начальные слова сочинения Руссо: "Человек родится свободным, а находится повсюду в оковах" -- подвергаются со стороны Морлея строгой фактической проверке и опровергаются рядом исторических примеров из древнейшей истории, доказывающих, что человек родится вовсе не свободным. -- Вообще хотя биограф и находит, что Руссо сделал пользу своими политическими творениями в том смысле, что способствовал демократизации общества, но ясно, что он не особенно восхищается крайностями взглядов женевского философа. -- Заключение этой XII главы, правда, несколько социалистическое или коммунистическое (стр. 354--355). -- Но надо заметить еще вот что: способ ли изложения самого Морлея или неудачный перевод тому причиной, только все политические рассуждения в этой книге очень туманны и запутаны: нужно не чтение, а почти изучение, чтоб добиться толку от гг. Морлея и Неведомского. -- Я упоминаю об этом как о "смягчающем обстоятельстве". -- Из 1200 русских читателей или покупателей едва ли многие расположены изучать туманные и не совсем толково изложенные рассуждения. -- Поэтому -- едва ли книга эта представляет опасности сочинения увлекательно и популярно написанного.

По моему мнению, Морлей гораздо яснее высказывается там, где речь идет о Христианстве и деизме. -- Особенно это заметно в главе XIV, Савойский викарий, к разбору которой я немедленно и приступлю. -- Выписывать целые страницы из большой главы серьезного сочинения невозможно и было бы непозволительной потерей времени. -- Поэтому я и ограничусь изустным прочтением некоторых мест в Комитете и выведу здесь только общее мое заключение с самыми небольшими цитатами.

Дж. Морлей в этой главе оказывается полнейшим матерьялистом. -- Всякая положительная религия, даже все христианские исповедания отвергаются им с презрением. -- Даже чистый деизм Ж. Ж. Руссо и схожих с ним с этой стороны людей кажется Морлею чем-то ненужным и неразумным. -- Восторженное почитание Верховного Существа, вложенное Ж<ан->Жаком в уста вымышленного Савойского Викария, Дж<он> Морлей называет "Религией хорошей погоды" -- т. е. такой религией благодарности и почитания, которой порывы можно чувствовать, только глядя в хорошую погоду с холма на живописный вид. -- В несчастиях деизм Ж<ан->Жака не утешает; милосердию -- не учит. -- Что касается до Христианства, то у Морлея оно ценится только со стороны своей прикладной морали. -- Христианство хорошо только тем, что учит людей лучшим между собою отношениям; -- то есть тому, чему может до известной степени учить самая простая практическая мораль и без помощи определенной религии. -- Ясно, что для английского биографа Ж<ан->Жака -- Христианство есть не что иное, как недурное между прочим средство для улучшения жизни здесь на земле, и что оно пригодно во многих отношениях для тех людей, которые еще не в силах исповедывать религию высшую -- религию простого всечеловечества.

К существенным догматическим сторонам Христианства автор относится весьма неблагосклонно; издевается над догматом Св. Троицы, говоря с насмешкой: "Кальвин считал опасным человеком того, кто не верил в одно и то же время в то, что Бог един, и в то, что есть три Бога" (стр. 344). -- На стр. 346 Морлей выражает свое презрение ко всяким ортодоксиям тем, что почти советует (словами д'Аржансона) гражданской власти игнорировать духовную безусловно и без оговорок. -- Но, оставляя все эти мелкие, хотя и очень резкие выходки Морлея, обратимся к заключению главы "Савойский викарий" (XIV-й). -- Три страницы подряд -- 408, 409 и 410 -- этого заключения посвящены тому, чтобы доказать, как бесполезна всякая религия, кроме веры в прогресс и "в человечество, веры, основанной на прошедшем опыте..." "Все благочестивые инстинкты.... и т. д. могут привести к тому, что их постараются согласовать не с существованием невидимых божеств, а с видимым и невидимым братством всех людей между собою". -- Чувства любви и сочувствия к борющемуся и прогрессирующему всечеловечеству приведут "не к бесплодной экзальтации и не к мертвящему окоченению духовной реакции, а к усиленной деятельности... и т. д.". -- Человек, исповедующий эту веру (веру прогресса), не может погрузиться в пагубное отчаяние, "благодаря какой-либо доктрине о смертном грехе, но... и т. д."...

Даже и вовсе нецерковный деизм Руссо -- и тот внушает Морлею отвращение: он называет его "развевающимся лоскутком метафизики, освещенным сентиментальностью". -- В религии утилитарного всечеловечества Дж. Морлей видит еще и то достоинство, что она "не слишком высока для практического применения". -- Т. е. может служить поддержкой мужеству -- он приводит в пример Кондорсета, который, ежеминутно ожидая смерти, "находил для себя такое же религиозное утешение, какое находили древние мученики в своих грубых мистериях..."

Больше выписок я делать не в силах. -- Долгом считаю прибавить еще, что и с первых страниц книги в "Предварительных замечаниях" своих Морлей революцию и прогресс (по-видимому, у него это одно и то же) сразу противополагает Христианству, говоря, что благодеяний для человечества можно ожидать в будущем только от этих последних, то есть от утилитарного прогресса и революции.

Впрочем, замечу в заключение доклада, что я почувство вал необходимость обратиться к Комитету по поводу этой книги не вследствие решительной мысли, что ее необходимо запретить, а, напротив того, вследствие следующего сомнения: с одной стороны, я нахожу, что она явно противоречит 3-й статье Ценз<урного> Устава, а с другой -- вспоминая, что многие у нас толстые журналы и даже газеты проповедуют постоянно почти то же самое, иногда иносказательно и тонко, а иногда даже очень грубо и прямо.


И<справляющий> д<олжность> ц<ензора>

К. Леонтьев


Доклад на заседании 4 ноября 1881 г.


<О книге В. П. Мордвинова "Еврейские тайны в отношении к Христианам">


Поступившая ко мне по очереди бесцензурная книга г. Мордвинова под заглавием "Еврейские тайны в отношении к Христианам" заслуживает, по моему мнению, внимания Главного Управления по следующим причинам: хотя автор, по-видимому, не имеет явной целью разжигать ненависть христиан к талмудистам и заканчивает даже сочинение свое выводами, доказывающими, что кровь младенцев христианских потребляют не все евреи, а только изуверы, принадлежащие к секте "хассидов", но все-таки книга эта наполнена такими фактами и примерами, которые не могут не раздражать читателей и не внушать им к евреям отвращения и вражды; поэтому я считаю долгом доложить о ней Комитету и предлагаю представить ее на благоусмотрение Главного Управления по делам печати.


Доклад на заседании 4 ноября 1881 г.


<О передовой статье в No 302 газеты "Современные известия">


В 302 номере "Современных Известий" (от 1 ноября) передовая статья посвящена рассуждениям о низложении Сербского Митрополита Михаила и о преобладающем влиянии Австрии в делах Сербского Княжества. -- Статья, как и следовало ожидать от этой благонамеренной редакции, написана в самом патриотическом русском духе, и если в ней видно как бы некоторое недовольство Правительством, то и это недовольство вовсе не имеет какого-нибудь оппозиционного или недоброжелательного характера; это недовольство людей преданных Правительству и желающих, чтобы оно было сильно и грозно перед лицом своих врагов и соперников. Одним словом -- дух этой статьи вполне позволительный; но я не могу, как Цензор, не обратить внимание Комитета на некоторые приемы автора; приемы, поражающие своей грубостию и непозволительностию.

Под конец статьи составитель ее говорит так: (стр. 2, столбец 3, строки 53 и ниже) "что Австрия идет только к своей гибели; что в конце концов нам со славянами, как Иванушкам дурачкам в сказках, выйдет благоприятный конец и т. д. ....."

Этот оборот речи тем более достоин порицания, что прибегать к нему не было никакой необходимости в серьезном органе печати. -- Можно было бы высказать то же самое и без красного словца "Иванушки-дурачки".

Разумеется, едва ли возможно прибегать за это к какой-нибудь серьезной каре; -- но я полагаю, что не мешало бы вызвать г. Гилярова-Платонова в Комитет и посоветывать ему быть вперед поразборчивее в выборе литературных украшений для своих передовых статей.


Доклад на заседании 12 декабря 1881 г.


<Об исправленном варианте перевода книги Дж. Морлея "Ж. Ж. Руссо">


В Московский Цензурный Комитет. --

Исправл<яющего> должность Цензора

Коллежского Советника Леонтьева. --


Доклад.


Не имея по болезни возможности присутствовать сегодня (9 декабря, 1881 г.) лично на заседании Комитета, считаю долгом возвратить при сем оба присланные мне на дом экземпляра Книги "Руссо; Дж. Морлея; перев<од> Неведомского", прежний и исправленный, присовокупляя при сём, что места, обозначенные в предписании Главного Управления по делам печати (от 12 ноября сего года за No 4493) -- исправлены верно, -- равно как и обязательное примечание к XIV Главе (Савойский Викарий) напечатано слово в слово по предписанию.


И<справляющий> д<олжность> цензора

К. Леонтьев


9 декабря; 1881; Москва


Доклад на экстренном заседании 14 декабря 1881 г.


<О 23-й книге "Архива князя Воронцова">


Представленная мне на просмотр 23-ая книга Архива Кн<язя> Воронцова (отпечатанная без предварительной цензуры в Типографии Каткова, в числе 420 экземпляров) -- содержит в себе исключительно одни только письма H. М. Лонгинова, состоявшего Секретарем при Императрице Елизавете Алексеевне. -- В письмах этих я нашел довольно много щекотливого и, быть может, не совсем удобного для распространения в публике. -- Таковы, например, заметки Лонгинова об отношениях между Царственными Супругами (на стр. 348, 370); краткий отзыв о Великом Князе (вероятно, Константине Павловиче?), которого, по мнению Лонгинова, лучше всего, "отослав с другим каким-то повесой, отдать бы французам" (стр. 154). -- Известие о недовольстве войск в 1812 г., доходившем до того, что Император Александр I счел за лучшее уехать из армии (стр. 154); мнение о неизбежности ненависти -- между Великими Князьями Константином Павловичем и Николаем Павловичем под влиянием вопроса о престолонаследии (стр. 420); история Шварца -- Семеновского бунта (стр. 421); пророчество о неизбежности и отчасти даже об естественности революции в России (стр. 420 и 417) и много тому подобного; места эти все у меня отмечены карандашом и заложены заметками. -- Но все это, по моему взгляду, ничего сравнительно с 152-м письмом Лонгинова, которым изображается характер Императора Александра Павловича в следующих до крайней дерзости невыгодных чертах (стр. 414, 415, 416).

"L'Empereur n'aime pas et n'aimera jamais, je pense, le comte M (Мих<аила> Сем<еновича> Воронцова). -- Jamais un homme supérieur, n'ai pu être en faveur auprès de lui......" (стр. 414--415)... и далее: "on dirait qu'il (т. e. Государь) est jaloux du métier de sujet, pour peu que celui-ci ait du mérite". -- И еще, несколько строчек ниже: "le parfait égoisme (de l'empereur), auquel se joignent, comme les plus fidèles auxi liaires, de déspotisme et la tyrannie, fait que tout service rendu à la patrie n'est jamais considéré comme tel, parce qu'on n'en veut que de ceux qui le rendent dans la plus parfait humilité et dans une aveugle adoration à la personne de Souverain, qui ne se sert du mot patrie que quand il a besoin de tromper où de surprendre la bonne fui de ses propres sujetes".

Недостаток времени и многочисленность срочных занятий не позволяют мне продолжать эти выписки. -- Но это было бы, впрочем, и лишним, ибо все остальное слабее последних строк.


## 1882


Словесный доклад на заседании 20 января 1882 г.


Словесный докл<ад> и<справляющего> д<олжность> ц<ензор> Леонтьева


О Драмат<ических> сценах "Ранний огонек" (сочин<ение> В. Ф. Кочергина)


И<справляющий> д<олжность> Цензора Леонтьев находит, что драм<атические> сцены "Ранний огонек" подлежат безусловному запрещению. -- Изо всего этого крайне бестолково и бездарно написанного сочинения явствует одно, что героиня его Людмила Федоровна Морина (она-то и есть носительница слишком раннего по эпохе, но все-таки прекрасного по сущности огня) отъявленная нигилистка, которая лишает себя жизни оттого, что любимый ею молодой заговорщик арестован полицией и тоже наложил на себя руки. -- Почти все остальные действующие лица, окружающие эту героиню, -- или глупые добряки, или пьяницы и до того бессмысленно действуют, что трудно даже понять иногда, что хочет сказать этим автор.

Единственное, что можно привести в пользу этой драмы с цензурной точки зрения, это то, что она была бы безопасна по своему ничтожеству, если бы мы не знали, до чего многие из читателей не умеют различать хорошего от плохого, а восхищаются только избитой мыслью, если она имеет хоть сколько-нибудь скандальный или революционный оттенок.


Доклад на заседании 30 января 1882 г.


<О сочинении "Непредвиденный случай к женитьбе...">


Рассмотренную мною рукопись под заглавием: "Непредвиденный случай к женитьбе, или победа молодых людей над деспотизмом родителей", по бессодержательности и неприличному тону изложения, признаю неудобным дозволить к печати.


Доклад на заседании 17 февраля 1882 г.


<О книге "Письмо украинским людям">


Рукопись на малороссийском языке под заглавием Письмо украинским людям, присланная из Харькова для предварительной цензуры г. Переймой, возбудила во мне некоторые сомнения, о которых я считаю долгом донести Цензурному Комитету, прежде чем, сообразно установленному обычаю, это сочинение будет представлено на рассмотрение Главного Управления по делам печати. Автор "Письма", как явствует из объяснения, приложенного к рукописи, имеет в виду борьбу против нигилизма и анархии. -- Он желает объяснить сущность дела "добрым людям, живущим, как говорит автор, на селах и хуторах", и противодействовать злу посредством простого и ясного изложения как истории нигилизма, так и его претензий.

Я, конечно, не берусь решить безусловно, до какой степени полезно излагать подробно и ясно простому народу (даже вперемежку с порицаниями и бранью) историю по степенного развития революционных учений; -- но позволю себе только спросить: не лучше ли оставить пока народ при его недоумениях, чем посеять, хотя бы и нечаянно, в умах простолюдинов зародыши какого-то, положим что и смутного, сочувствия или по крайней мере поселить в сердцах невыгодные для порядка представления о своего рода бескорыстной целесообразности некоторых революционных действий?

Намерения автора несомненно прекрасные, но вопрос в том, искусно ли он взялся за такое щекотливое дело? Объяснять (и объяснять недурно) постепенное развитие революции -- не значит ли хоть немного мирить умы с ее успехами, не лучше ли, чтобы народ считал все это преступной бессмыслицей. -- С моей стороны, я старался сделать все что мог для исправления рукописи в цензурно-политическом отношении; -- но не знаю, достиг ли я цели.

Так напр<имер>, на обороте стр<аницы> 12 я лишил "бунтаря Лассаля" эпитета высокодаровитый; то же я сделал, когда дело шло о Марксе, Кибальчиче и т. п. ... Я вычеркнул все то, что слишком резко напоминает о "рабстве" и могло бы раздражить против русского дворянства "добрых людей, живущих на селах и хуторах", как выражается г. Перейма; уничтожил (на стр. 20) бестактные в этом случае похвалы самоотвержению русской женщины; на стр. 20--21 нападки на классическую систему Графа Толстого; потом объяснения Желябова о Христианстве (стр. 34). По словам автора выходит, что дворянство мешало покойному Государю осуществить наилучшим образом освобождение крепостных и что социалисты нынешние не что иное, как дети этих дворян!

В том же, крайне бестактном при нынешних обстоятельствах, антидворянском духе написано и осуждение Декабристов -- оно тоже зачеркнуто мною. На 45 стр. я вычеркнул еще одну неимоверную глупость -- именно, будто "к революционной партии принадлежит все просвещенное сословие". На стр. 47 я счел необходимым уничтожить пылкие и не совсем Православные советы автора народу -- поменьше читать Псалтырь и побольше заниматься физикой и зоологией.

Кроме того я отметил цветным карандашом те места, которые мне казались сомнительными. Изложить же все это я счел необходимым ввиду того обстоятельства, что при посылке в Главное Управление малоросийских рукописей на разрешение за содержание их отвечает цензор. По моему мнению, в этом случае на самое содержание необходимо привлечь внимание нашего высшего Начальства.


Доклад на заседании 17 февраля 1882 г.


<О рукописи А. Н. Чаплыгина "Вопль агнца">


Рукопись "Вопль агнца" не может быть разрешена к печати на основании ст<атьи> 8 Уст<ава> Ценз<уры>, требующей приличной формы для высокого содержания. "Вопль агнца" есть в высшей степени благонамеренный сборник стихотворений в патриотическом, монархическом и религиозном духе. -- Превозносится борьба России за Православных славян, враждебные нам в этом деле иностранные монархи и министры осмеиваются, восхваляется монархия и предаются поруганию нигилисты, Дарвин, Герцен и т. п. Беспрестанно приводятся тексты из Свящ<енного> Писания; но все это написано так безграмотно и карикатурно, что вместо пользы может принести вред. Если читатель, сочувствующий принципам автора, не может читать его "Агнца" без смеха, то чего же ждать от людей нетвердых или враждебных?


Доклад на заседании 20 февраля 1882 г.


<О передовой статье No 7 газеты "Земство">


В Моск<овский> Ценз<урный> Комит<ет>

И<справляющего> д<олжность> Ценз<ора>

Кол<лежского> Сов<етника> Леонтьева


Доклад.


В 7-м No газеты No "Земство" (от 20-го февр<аля> 1882 года) передовая статья, подписанная г. Кошелёвым, представляет современное положение России в самых мрачных и уныние наводящих красках. -- "Слухи в высшей степени тревожны; говорит он; в крестьянской среде они нелепы и волнуют простой народ. -- Крестьяне то опасаются восстановления крепостного права; то страшатся умножения урядников и возведения исправников в Генеральский чин. -- Помещики боятся крестьянских смут, усиления власти губернаторов и повышения платежей за обучение детей в Гимназиях и Университетах". -- И т. д.

Отчего же происходит все это?

Между прочим, оттого, "что вообще лица, стоящие у дел, мало внушают к себе доверия".

Дела идут медленно; системы никакой нет; "стоустая молва не дает нам покоя!" Финансы плохи; налоги тяжки; -- рубль упал; хищениям нет конца; -- "произвол беспредельный и далеко не мудрый господствует везде" и т. п.

"Наше внутреннее управление, говорит г. Кошелев (стран<ица> 3, столбец I-й; в начале), теперь не ухудшается только потому, что оно уже ухудшаться не может!"

А внешние дела?

"...На Балканском полуострове хозяйничают Австрия и Германия" (там же). -- А "нам теперь предпринимать войну невозможно". -- "Что же теперь делать?" -- спрашивает автор. -- Ив заключение предлагает еще раз свою панацею, указывая на им же написанную передовую статью 4-го нумера "Земства" (от 30 январ<я> 1882 г.).

В этой статье (на 2-м столбце страницы 3-ей; в середине) мы находим следующие строки:

"К чему же при таких почти отчаянных обстоятельствах можно прибегнуть? Ответ на этот вопрос, кажется, может быть только один: образование Губернских Комитетов, а впоследствии призыв от них выборных в Центральный Комитет, которым может быть ныне учрежденная под председательством г. Каханова Комиссия.... и т. д.".

Такова последняя статья г. Кошелёва. -- Находя, что вся она дышит желанием выставить состояние нашего отечества в самом ужасном виде и возбудить недоверие к высшим властям, а ссылка на статью No 4-го, поставленная в связи с предыдущим, есть не что иное, как плохо замаскированное требование Конституции, -- я счел себя обязанным обратить на 7-й No "Земства" внимание Цензурного Комитета для представления всего сказанного в Главное Управление по делам печати.

Прибавлю сверх того, что и "Внутреннее обозрение" 7-го нумера в том же мрачном духе, но гораздо, по моему мнению, слабее и безобиднее.


Конст. Леонтьев


Доклад на заседании 3 марта 1882 г.


<О статье А. С. Пругавина "Апостол Зосима" в "Русской мысли">


Статьи г. Пругавина в "Русской Мысли" о новых видах нашего раскола (Алчущие и жаждущие правды, книжки X, XII...) давно уже поражали меня плохо скрытым сочувствием самому крайнему рационализму. -- Доклад же я не спешил писать, во-1-х, потому, что в этих первых статьях г. Пругавин еще соблюдал кой-какие приличия; а во-2-х, недозволительного или по крайней мере весьма сомнительного матерьяла в журнале г. Юрьева такое множество, и все издание проникнуто таким искусным и строгим единством разрушительного духа, что писать обо всех вредных его статьях нет физической возможности (особенно в виду чрезвычайно краткого двухдневного срока, который дается Цензорам для прочтения и цензурной оценки толстого и серьезного журнала). -- Но в последней (мартовской) книжке г. Пругавин в статье, озаглавленной "Апостол Зосима", дошел до Геркулесовых столбов антиправославной и разрушительной дерзости. -- Приведу для примера некоторые мысли и выражения столь дорогого автору "Апостола".

"...Царь (наш) идолопоклонник"... "его прельстили архиереи" и т. д. (стр. 258 и 259). Далее о начальстве вообще: "Такой (т. е. несправедливый) начальник будет хуже диавола.... Тогда ты уже его не слушай. -- Приими смерть, а не покорись! Против такого начальника встать можно!" (стр. 259). -- "Царство небесное (т. е. справедливое) будет на земле" (а не в самом деле на небесах), стр. 258. -- "Земля должна быть общая" (стр. 259). -- "Рая и ада нет и никогда не будет; они в самом человеке" (стр. 257). -- "Бог -- это мір; Бог -- правосудие!.." и больше ничего... (стр. 255). -- Св. Троицы Зосима не признает: Иисус Христос родился как обыкновенный человек; но явил себя в духе: то же может сделать всякий (там же).

"Православная вера порченая..." ее испортили Вселенские Соборы (там же).

Зосима сына своего не крестит; Св. Николая Угодника презирает; креста не носит; иконы зовет идолами (стр. 252) и, наконец (на стр. 262 и 263), советует крестьянам "не исправлять ветхой Церкви, а повернуть ее на училище", и вообще находит, что "кабы ум был, не строили бы церквей...."

Мне кажется, что к этим цитатам можно бы ничего не прибавлять, -- они сами говорят за себя! Но каково же будет впечатление, если присовокупить еще, что вся статья о Зосиме дышит глубоким уважением и чуть не пламенным сочувствием к этому деревенскому деисту и революционеру, для которого Бог -- простое правосудие, а русский Царь -- идолопоклонник, и который находит, что против Начальника, поставленного этим Царем, мы имеем право взбунтоваться, когда нам не нравятся его действия?

Под конец статьи Редактор делает от себя следующее не совсем понятное примечание (стр. 264): "Где и учители и апостолы <?>, которые преследуемого законом за заблуждение, но беззаветно стремящегося к правде, мощного духом Зосиму озарят светом ведомой им истины?"

Больше нечего сказать о статье г. Пругавина; но я хочу воспользоваться этим случаем, чтобы еще раз привлечь внимание Комитета вообще на это издание, редакция которого, видимо, не намерена делать никаких уступок законным требованиям высшей администрации нашей.


Доклад на заседании 20 марта 1882 г.


<О статье "Наши охранители" в No 11 газеты "Земство">


В Московск<ом> Ценз<урном> Комитете

И<справляющего> д<олжность> ц<ензора>

К<оллежского> С<оветника> Леонтьева --


Доклад.


"Внутреннее обозрение" сегодняшнего нумера газеты "Земство" (No 11; марта 20), ядовито озаглавленное "Наши охранители" -- состоит исключительно из весьма резких нападок на полицию -- городскую, сельскую и сыскную. -- Начинается эта статья с рассмотрения дела сыщика Байстрюкова, "охранителя нашей имущественной и личной безопасности", как выражается автор статьи (стр. 19; начало 1-го столбца). -- На той <же> стр. 19 (на 2-м столбце) автор делает такой оборот речи: "даже чести граждан, то бишь обывателей, -- потому что, какие же мы граждане?"

Вся статья в этом духе: Обывателей некому защитить от злоупотреблений и самого жестокого произвола полиции. -- Низшие чины только "козлы отпущения" -- виноваты высшие полицейские власти.

Рядом перепечаток из "Голоса", "Русских Ведомостей", "Русского Курьера", "Московского Телеграфа" и "Южного Края" составитель статьи старается доказать, что наша полиция есть истинный бич населения; -- околодочные надзиратели и урядники бьют людей до крови на улицах, врываются насильно в жилища и бьют там; запирают зря в "холодную"; -- бьют -- кулаками, нагайками, даже обнаженными шашками до потери сознания; -- пристава и становые берут взятки, присвоивают себе чужие вещи и казенные деньги (Николаевский; стр. 20; -- из "Голоса"); морозят живых людей, вынутых из воды (стр. 21 из "Совр<еменных> Известий"...) и т. п.

В заключение автор спрашивает:

"Не лежат ли причины всего этого глубже, нежели в недостаточности вознаграждения, получаемого полицейскими?.."

Намек, по-моему -- довольно прозрачный; конечно, все на то же; на более либеральный образ правления!

Ввиду всего этого я полагаю полезным представить прилагаемый 11-й No "Земства" на благоусмотрение Главн<ого> Управ<ления> по Дел<ам> печати.


К. Леонтьев


Доклад на заседании 19 июня 1882 г.


<О статье "Вопрос об условиях, вредно влияющих..." в No 24 газеты "Земство">


В Моск<овский> Ценз<урный> Комит<ет>

И<справляющего> д<олжность> ц<ензора>

Кол<лежского> С<оветника> Леонтьева


Доклад.


Еженедельная газета "Земство", за последнее время несомненно принявшая более прежнего приличный и легальный тон для выражения своих либеральных тенденций, в последнем своем 24 No (от 19 июня; 1882 г.) нарушила, однако, два цензурных правила разом в статье, озаглавленной "Вопрос об условиях, вредно влияющих на экономическое положение Губернии в С<анкт->Петерб<ургском> Губерн<ском> Земск<ом> Собрании". -- На стр. 10 и 11-й, в самом начале статьи мы находим следующие строки: "...потому что Губернатор, пользуясь своими цензорскими правами в отношении земства, не допустил к печати... заключения Комиссии, в которых говорится о созыве правильно избранных представителей всех земств Империи для обсуждения разработанных земствами вопросов об улучшении уездных управлений вообще и крестьянского в особенности"...

Я сказал, что тут есть два нарушения. -- Одно относится к статье 21 прилож<ения> к ст<атье> 4 (Прим.) Уст<ава> Ценз<уры> Свода Зак<онов> T. XIV, воспрещающей печатать известия о каких бы то ни было постановлениях Земских Собраний без предварит<ельного> разрешения этого местным Губернатором.

Второе же нарушение относится к самому смыслу этих строк, выражающих жалобу на то, что Губернатор не позволил напечатать Постановления о созыве чего-то вроде Земского Собора; -- тогда как обо всяких Центральных и общих съездах земства неоднократно запрещалось даже и упоминать редакторам бесцензур<ных> изданий.

О чем имею честь доложить Цензур<ному> Комитету.


И<справляющий> д<олжность> Ценз<ора>

К. Леонтьев


<ниже рукой Леонтьева написан проект резолюции;>


Цензурный Комитет, вполне разделяя мнение цензора Леонтьева, считает долгом довести об этом до сведения Гл<авного> упр<авления> по дел<ам> печати.


Доклад на экстренном заседании

24 июня 1882 г.


<О "Внутреннем обозрении" в июльской книжке журнала "Русская мысль">


В М<осковский> Ценз<урный> Ком<итет>

И<справляющего> д<олжность> ценз<ора>

Кол<лежского> Сов<етника> Леонтьева


Доклад.


"Внутреннее обозрение" июльской книжки "Русской Мысли" доказывает еще раз, с какой упорной и чуть не угрожающей дерзостью этот журнал продолжает свою оппозиционную, антиправительственную пропаганду.

Вся первая статья этого отдела написана с целью доказать, что "либеральная" партия в России сильнее Правительства и что Правительству ее не одолеть. -- Другими словами, что эта партия добьется и конституции, и настоящих социалистических реформ. -- "Нужно", говорит обозреватель (на стр. 99), "сделать еще несколько усилий и т. д.".

Самая статья озаглавлена в этом смысле: "Итоги прожитого года" (Май 1881 -- май 1882 г.).

За все это время Министр<ом> Внутр<енних> Дел был Граф Игнатьев, которого невыгодная для либералов деятельность и разбирается подробно в первой половине статьи.

Печать за это время была неслыханно стеснена (перечисляются на стр. 84--85 и 86 все администр<ативные> кары); -- к Земству Граф Игнатьев относился неблагоприятно; эксперты, конечно, общества не представляли; хорошо жилось в этот год только "охранительным" органам печати: "Моск<овским> Ведом<остям>", "Руси" и "Новому Врем<ени>" и т. д.

Но что же? -- спрашивает себя "Русск<ая> Мысль" (стр. 88--89). "Действительно ли дела либеральной партии были так плохи"... и т. д.

Нисколько! По мнению Редакции, этот год "реакционных", так сказать, усилий доказал только несокрушимость русского либерализма. -- "Либеральная печать всех оттенков пришла за это время к полному согласию, к уяснению своих идеалов". -- Это доказывается довольно подробно на десяти страницах (от 89 до 99-й) -- выписками из "Страны", "Русск<ого> Курьера", "Вестника Европы", "Отечеств<енных> Записок" и из прошлогодних статей самой "Русской Мысли".

Указания на то, что все эти органы хотят и конституции, и социалистических мер, очень ясно на стр. 90-й и 92 (внизу -- выписка из "Вестника Европы"). -- Разумеется, оба слова -- ни конституция, ни социализм, не произнесены; -- но по ясности мысли это вовсе и не нужно.

Покончив с печатью, автор статьи обращается к Земству и в его собраниях находит тот же самый дух. -- Определеннее всего это выражено отрывком из речи Председателя Таврической Земской Управы Винберга (стр. 100)... "Если бы я считал земское собрание компетентным в этого рода вопросах, я указал бы как на причины, способствующие развитию зла, на отсутствие свободы слова, малоземелье крестьян и тягость лежащих на них обязанностей, а главное -- на отсутствие органа, правильно выражающего народную нужду. Но не нам, представителям одной Губернии, решать эти вопросы. Только весь народ, в лице его истинных представителей, в состоянии указать на средства спасения России от бедствий, грозящих расшатать ее крепкий организм".

Под конец статьи своей автор, радуясь разногласию между "Русью" и "Моск<овскими> Ведом<остями>" по поводу увольнения Гр<афа> Игнатьева, заключает свое обозрение следующими фразами оппозиционного триумфа: "раздор между "Московскими Ведомостями" и "Русью" -- это, без сомнения, не добрый знак для консервативной партии. Но не служит ли он также благоприятным предвестием счастливого будущего для либералов?..." (стр. 106, первые 6 строк сверху).

Таково на этот раз "Внутр<еннее> обозр<ение>" журнала "Русск<ая> Мысль". -- Полагая, что подобные взгляды, как по общему антигосударственному духу, так и по многим частностям (напр<имер>, в местах, где указывается на малоземелье крестьян или на центральное представительство), прямо противоречат цензурным правилам, я считаю долгом довести об этом до сведения Моск<овского> Ценз<урного> Комитета.


Доклад на заседании 21 июля 1882 г.


<О пятом томе Собрания сочинений А. С. Пушкина>


17 июля 1882 представлен мне из типографии Лисснера и Романа V том нового бесцензурного издания Пушкина, заключающий в себе разные прозаические статьи поэта. Я нашел, что в статье "Исторические замечания" (стр. 9--14) Пушкин до того резко осуждает всю деятельность Императрицы Екатерины II-й и так грубо выражается (в примечании) о других Царственных Особах Дома Романовых, что не мог оставить этого неизвестного мне до сих пор отрывка без внимания. Если бы даже эти "Исторические замечания" и были бы предварительно напечатаны в специальных журналах, подобных "Русской Старине" или "Русскому Архиву", то едва ли следует из этого, что подобную дерзость можно свободно пропускать в популярном издании, приготовленном в числе 10850 экземпляров.

Сверх того возбудила мои сомнения "Заметка о народном воспитании" (стр. 40), поданная Пушкиным Императору Николаю Ему. Хотя содержание ее и благонамеренное, но я спрашиваю себя, не добыта ли она без разрешения из какого-нибудь секретного архива. Обо всем этом я счел долгом довести до сведения Цензурного Комитета.


Доклад на заседании 29 июля 1882 г.


<О "Внутреннем обозрении" в августовской книжке "Русской мысли">


В Моск<овский> Ценз<урный> Комит<ет>

И<справляющего> д<олжность> ценз<ора>

Кол<лежского> С<оветника> Леонтьева


Доклад.


В августовской книжке "Русской Мысли" Редакция этого журнала снова нарушила цензурные правила. -- На этот раз предметом ее нападок является "Приходское духовенство" (в отделе "Внутреннее обозрение", стр. 96--133). -- Автор изображает духовенство каким-то врагом и грабителем народа и предсказывает, что вскоре мы будем свидетелями открытой борьбы между Священниками и паствой их по всей России. -- Он подтверждает свою мысль очень длинным рядом выписок из газет, свидетельствующих о непомерных вымогательствах и других злоупотреблениях священнослужителей наших.

Почти все газеты, свидетельствами которых пользуется автор, принадлежат к так называемому "либеральному" направлению, т. е. к такому, которого представители стараются теперь изобразить состояние России в самом ужасном виде. -- "Порядок", "Страна", "Русск<ий> Курьер" и т. п.; вот источники этих односторонних сведений.

Больше всего, по-видимому, беспокоит Редакцию слух о том, что Правительство хочет поручить народные школы белому духовенству, назначив ему особое для того жалованье. -- Прикрывая свою вражду к Церковному влиянию притворными заботами о примирении Православной паствы с ее пастырями, автор старается напугать и Правительство, и общество самыми мрачными пророчествами. -- Священники наши до того алчны, что прибавка жалованья к их и без того совершенно достаточным средствам нисколько не исправит их. -- Они за все требы необязательные (т. е. за исключением крещения, брака и погребения) будут при обеспеченности брать еще дороже с народа, а на школы, порученные им, все-таки внимания обращать не станут.

Вот что хочет сказать автор (или солидарная с ним Редакция) этой весьма резкой и, к сожалению, очень ловко составленной статьей.

Я воздержался от цитат и примеров во избежание многословия и повторений; -- все факты, приведенные в статье из разных газет, однородны: "обиды, поборы, вымогательства, грубость, алчность" и т. д.


К. Леонтьев


Доклад на экстренном заседании

2 августа 1882 г.


<О переводе романа Ж. Мари "Кровавые ночи">


В М<осковский> Ценз<урный> Коми<тет>

И<справляющего> д<олжность> ценз<ора>

Кол<лежского> Сов<етника> Леонтьева


Доклад.


Июля 30-го сего года представлена мне бесцензурная книга под заглавием: "Кровавые ночи, или Ирландия в огне; роман Жюля Мари, перевод с французского". -- Я нахожу этот роман весьма вредным.

Главный интерес его составляет борьба ирландских фермёров против землевладельцов. -- Сочувствие автора видимо на стороне фермёров; безжалостное обращение графа Доннесдаля с бедняками; любовь его жены к молодому герою простолюдину; немилосердие законов и судебных властей к раззоренным семьям ирландцев; -- сцены кровавого мятежа; -- судебного пристава мятежники вешают; управляющего графского сжигают живого. -- Сам Граф убит в замке своем восставшими. -- Еще прежде этого бедная крестьянская девушка умерщвляет из ревности Графиню и т. п.

Не оправдывая прямо и от лица своего всех этих насилий, -- автор старается осветить свои картины так, чтобы наибольшая нравственная правота казалась бы на стороне бунтующих простолюдинов. -- При этом я должен еще заметить, что роман, не имея почти никаких особых художественных достоинств, написан очень гладко и легко, так что самая эта эффектная пустота его может сделать его доступным и привлекательным для множества русских читателей невысокого умственного уровня.

Вот на что я счел долгом обратить внимание Цензурного Комитета. -- Самые резкие и возбудительные сцены отмечены мною на страницах самой книги, ибо выписки из романа, не имеющего сжатости газетной статьи, пришлось бы делать слишком длинные.


К. Леонтьев


Доклад на заседании 6 октября 1882 г.


<О книге "Общинное владение">


Доклад ценз<ора> Леонтьева


В книге, озаглавленной "Общинное владение", я, по крайнему моему разумению, не нашел ничего нецензурного или вредного. -- Она видимо состоит из отдельных статей, вырванных из журналов 50-х годов; ибо по многим признакам заметно, что статьи эти печатались еще до освобождения крестьян; -- во всяком случае, едва ли позднее 60-го года. -- Все они или защищают ту русскую поземельную общину, которая признана и законами нашими, или направлены против экономической теории "laissez faire, laissez passer!" и требуют для законного Правительства наибольших прав вмешиваться в отношения капитала и труда; -- разбираются сочинения Тенгоборского и Гагстгаузена все в том духе защиты общин и ассоциаций охранительного, так сказать, характера, и, по моему мнению, не только революционного чего-либо в себе не содержат, но даже и либерального очень мало. -- Тон крайне умеренный и несравненно более приличный, чем тот тон, который мы привыкли встречать за последнее время на столбцах многих ежедневных газет.

Из каких именно тогдашних журналов вырваны эти статьи -- не могу сказать наверное; кажется, из "Русской Беседы" и "Современника".

И<справляющий> д<олжность> цензора: К. Леонтьев

Москва; 6 октября

1882


Доклад на заседании 30 октября 1882 г.


<О ноябрьской книжке журнала "Русская мысль">


Во второй половине ноябрьской книжки "Русск<ой> Мысли" заслуживают, мне кажется, особого внимания с цензур<ной> точки зрения две статьи: "Пастыри-не-наемники" (Беллюстина) и "Внутреннее обозрение" <-ского>.

Основная мысль первой статьи, хотя и весьма странная, по моему мнению, однако, строгого цензурного порицания еще не заслуживает; -- но заслуживают его грубые и дерзкие приемы автора. -- Эта основная мысль следующая:

По назначению ли, как теперь, или по выбору будут утверждаться у нас Священники, -- все равно, они будут вредны для паствы и ненавистны ей до тех пор, пока не будут уничтожены Семинарии, духовные академии и вообще кастовые школы. -- Избрание прихожанами пастырей не улучшит. -- В приходах могут взять верх худые люди и вредные влияния.

"Отсюда необход<имость>..." (и т. д. стр. 16 -- последние строки).

В основной этой мысли, повторяю, хотя и весьма, быть может, либеральной, еще ничего, по-видимому, явно беззаконного нет; -- она скорее может служить предметом печатной полемики, чем административной кары. -- Но г. Беллюстин до того оскорбительно отзывается и о духовных школах, и о нравственных качествах самого нынешнего духовенства, что статья его с этой стороны заслуживает строгого порицания. -- "Поповство", "пастыри-наемники", "язва и позор Православия", "неспособность", "пьяно-сытая жизнь", "абсолютное незнание Свящ<енного> Писания" и т. д. -- Вот термины, которые беспрестанно употребляет г. Беллюстин, говоря и о белом духовенстве, и о монахах, и об воспитанниках духовн<ых> училищ.

Цитат я приводить не могу; -- эти бранные слова рассеяны по всей статье и в некоторых местах мною отмечены.

Такова статья г. Беллюстина -- "Пастыри-не-наемники".

"Внутр<еннее> обозр<ение>" г. --ского написано гораздо более приличным тоном, и редакция или сам составитель сумели на этот раз придать своей несомненной и тонкой злонамеренности весьма легальный оттенок. -- Но "прецеденты" как "Русск<ой> Мысли" вообще, так и этого самого мрачного "обозревателя" России г. --ского (Приклонского) слишком известны, чтобы цензору было трудно не угадывать, куда они метят.

Изобразив опять ряд всяких ужасов, личных убийств с целью грабежа, поджогов, кражей со взломом, вооруженных нападений на почты и т. п., автор говорит, что, к сожалению, этот мятежный дух свойствен теперь не одним только отдельным лицам, но и целым народным массам. -- Обозреватель, по-видимому, сожалеет о том, что народ так избаловался. -- Вот что говорит он на стр. 117: "В прежнее время народные побоища... и т. д." (от стр. 3 до 18 сверху).

Потом, упомянув как бы мимоходом только об еврейских) погромах (как о предм<ете> слишком известном), составитель обозрения выписывает из либеральных газет ряд известий об уличных побоищах в провинциях, о кровавых схватках мещан и крестьян с солдатами, солдат с матросами, татар с русскими, об избиении "литовцев" в Виленской Губерн<ии>, о бунте крестьян в Ковенск<ой> Губ<ернии> и об убийстве станового при этом из ружья, и друг<ие> примеры сопротивления народа властям; и напоминает, наконец, и о том, что многие в народе считают Скобелева живым и скитающимся по лесам и ожидают от возвращения его к деятельности "каких-то неведомых и благодетельных событий".

Перечислив все это, г. --ский кончает свою статью следующими благонамеренными соображениями: "...мы представили читателям в нескольких группах однородные факты..." (след<ует> выписка ст<раниц> 136 и 137 до конца статьи).

Какая же цель всего этого? -- Ясно -- это благонамеренное "золочение пилюли" не может от опытного глаза скрыть заключенного в ней тонкого революционного яда. -- Народные массы готовы; не унывайте; -- действуйте!

На основании всех этих данных я нахожу необходимым привлечь на эти две статьи внимание Ценз<урного> Комитета.


[К. Леонтьев]

Ценз<ор> Кол<лежский> Совет<ник>


Доклады на заседании 13 ноября 1882 г.


<О повести А. Е. Алекторова "Знамение времени" и повести П. Сахарова "Заживо погребенный">


Два

доклада ценз<ора> Леонтьева

6 ноября; 1882


I-й Доклад


Присланная для предварительн<ой> цензуры из Оренбурга повесть "Знамение времени" (из быта духовных), сочинение Алекторова, по моему мнению, подлежит безусловному запрещению. -- В этой повести, писанной, видимо, неумелой, но самоуверенной рукою, злобно осмеивается герой ее, молодой и в высшей степени благонамеренный семинарист Геронтий Максимов. -- Он прилежен, покорен Начальству, набожен, воздержен и серьезно мечтает о том, чтоб посвятить свою жизнь христианской проповеди в образованном обществе. -- В виде первого опыта он решается идти в самый бедный и грязный публичный дом города. -- Там пьянствуют, поют грязные и глупые песни; -- но Геронтий, не соблазняясь ничем, приступает прямо к поучению той женщины, которая осталась с ним. -- Она его осмеивает, ругает его, его бьют, садятся ему на живот и прогоняют. -- После этого Геронтий на время оставляет мечту о проповеди, пишет "Жития" и, наконец, становится сельским учителем, вероятно, весьма полезного направления. -- Вот и все.

Г. Алекторов презирает и ненавидит своего религиозного и нравственного героя. -- Он считает его дураком, всячески над ним и даже над семьей священника, отца его, издевается. Замечу еще -- что рассказ начинается речью Инспектора Семинарии. -- В этой речи все, что считается самым священным и серьезным в педагогии Православного направления, -- предано осмеянию и представлено в глуповатом виде.

На основании всего этого я полагаю необходимым повесть "Знамение времени" запретить.


К. Леонтьев


2-й доклад


Чтение дозволенной в 1880 году повести "Заживо погребенный" (сочин<ение> Петра Сахарова), представленной мне теперь для второго издания, возбудило во мне сильные сомнения. -- Содержание повести в двух словах следующее:

В начале 50-х годов молодой учитель уездного училища Сперский задерживается на постоялом дворе подозрительными мужиками, которые надевают на него колодки и пере дают его в руки полиции. -- Исправник, тюремный смотритель, поручик инвалидной команды, стряпчий, городничий, врач Пшабейский -- все мучают несчастного Сперского, передают из рук в руки, тянут дело, ругают, даже бьют его. -- Учитель Чубарский крадет у него доверенные ему деньги, конвойный солдат ни с того, ни с сего доносит на него ложно, что он беглый солдат, его бывший товарищ... и т. п.

Немногие люди, желавшие облегчить участь Сперского, не в силах ему помочь; -- он сходит, наконец, с ума и умирает от чахотки.

Мимоходом встречаются выходки против семинарий и вставные анекдоты о "полицейском самоуправстве" и вообще о "чиновничьей подлости". -- Автор уверяет, что все это правда и взято им из архивов уездного училища города С. -- Это весьма возможно, ибо везде и при всяких порядках случаются несправедливости и ошибки, весьма тяжелые по своим последствиям; -- но так как обстоятельства с осени 1880 года (т. е. со дня первого издания этой дешевой и популярно написанной книги) значительно изменились; то я сильно сомневаюсь, было ли бы своевременным дозволить второе ее издание ввиду и без того распространившейся ныне привычки придираться к администрации и выставлять на вид тяжелое будто бы положение общества при подозрительности властей, полицейских арестах и при отсутствии так называемого "правового порядка". -- Хотя действие этого рассказа происходит в 50-х годах, но многие враги правительства и его агентов могут воспользоваться этим случаем и сказать:

-- Вот видите, что бывает, когда бюрократия и полиция сильны и не имеют над собой либерального контроля. -- Все это, значит, возможно и теперь.

Во избежание подобных злонамеренных выводов я полагал бы лучшим до 2-го издания повесть "Заж<иво> погребен<ный>" не допускать.


К. Леонтьев


Доклад о стихотворении "La Légende d'Adam et d' Eve". Ноябрь 1882 г.


Словесный доклад ценз<ора> Леонтьева

о французск<ом> стихотвор<ении>:

"La Légende d'Adam et d'Eve". --


Стихотворение это, по моему мнению, разрешено к печатанию быть не должно. -- Сюжет его -- одна из тех кощунственных и даже вовсе не остроумных шуток, которых так любят французы.

"Бог не всегда зол; он в веселую минуту разрешил Адаму и Еве в раю (в Эрмитаже) только Платоническую любовь: они согрешили иначе... С тех пор все идет в этом роде, и теперь есть место вроде рая, Эрмитаж (сад или трактир), где можно иметь и наслажденья любви..."

Едва ли можно допустить в печать такого рода стихи.


## 1883


Доклад на заседании 19 января 1883 г.


<О новом юмористическом отделе "Винт" в газете "Мірской толк">


В Московский Цензурный Комитет

Исправляющего должность Цензора

Коллежского Советника Леонтьева


Доклад


В No 2-м от 16 января 1883 г. бесцензурной газеты "Мірской Толк", издаваемой г. Пушкаревым, появился внезапно особый и новый юмористический отдел, озаглавленный следующим образом: "Винт. -- Инструмент для привинчивания этикетов ко всем медным лбам, звенящим и блестящим в нашем отечестве. No 1-ый". -- При этом следует заметить, что обыкновенные заглавные слова газеты "Мірской Толк" напечатаны довольно мелко, а на звание этого нового отдела Винт набрано самым крупным и бросающимся в глаза шрифтом; ясно, это сделано для того, чтобы при розничной, например, продаже больше заманивать покупателей. -- Так как в программе, разрешающей в 1876 году г. Пушкареву издание "Мірского Толка" (называвшегося прежде "Московским Обозрением"), не только нет особого отдела под названием "Винт", но и вовсе не упомянуто об особом юмористическом прибавлении, то я нахожу подобные действия Редакции прямым нарушением Цензурных правил и считаю необходимым довести выше изложенное до сведения Цензурного Комитета.

При этом считаю не лишним присовокупить, что, по моему мнению, на первый раз можно выдать квитанцию на выпуск этого No г. Пушкареву и ограничиться вызовом редактора в Комитет для надлежащих внушений, -- но в то же время я полагаю необходимым для будущих подобных же случаев испросить указаний как действовать от Главного Управления по Делам Печати.


И<справляющий> д<олжность> цензора К. Леонтьев


Января 20 дня 1883 года


Доклад на заседании 26 марта 1883 г.


<О книге Ф. А. Гилярова "15 лет крамолы">


23 марта сего года поступила на мое рассмотрение бесцензурная книга: 15 лет крамолы 1-ый т. Ф. Гилярова, напечатанная в Русской типографии. -- Книга эта, по духу весьма благонамеренная, есть не что иное, как сборник из целого ряда фельетонов, долго печатавшихся в газете "Современные Известия" и ничем подозрительным внимания, как цензора, так и Комитета в свое время не привлекавших. -- На основании этого я полагал бы возможным эту книгу допустить в продажу, но ввиду исключительной важности предмета и его щекотливости -- представляю о сем Московскому Цензурному Комитету.


Доклад на заседании 29 марта 1883 г.


<Об апрельской книжке журнала "Русская мысль">


Вторая половина апрельской книжки "Русской Мысли", по моему мнению, не содержит в себе ни одной статьи особенно резкой и поражающей своей нецензурностью; -- но ее главные два отдела: "Внутреннее обозрение" и "Заметка по внешним делам" -- дополняют, так сказать, друг друга в смысле того систематического порицания действий нашего Правительства, которого постоянно придерживается журнал г. Юрьева. "Внутр<еннее> обозрение", разбитое все на небольшие отделы, трактует о многих предметах: о смерти г. Макова, о контроле, о газете "Русь" и политических мнениях одного сановника; о продовольственном вопросе, о крестьянских и поземельных банках, о выборах в городские гласные, о налоге на заграничные паспорты и т. д. Почти все эти предметы вызывают жалобы и возбуждают досаду оппозиционной редакции; и хотя справедливость требует заметить, что прежние кары и печальная судьба других органов печати, видимо, подействовали на "Русскую Мысль" и значительно смягчили ее прежний дерзкий и заносчивый тон; -- но все-таки дух издания не изменился и сдержанность речи в этих заметках не <может> вполне искупить придирчивости направления. -- "Все не хорошо", "все или почти все -- неудачно", -- вот общий вывод "Внутр<еннего> обозрения". "Самоубийство г. Макова доказывает, что и он был не чужд "хищениям"". Администрация никуда не годится необходимо "выборное начало", необходим контроль общества над высшей администрацией (стр. 56). -- Необходим тот же (вероятно) контроль над счетоводством центральных учреждений (<стр.> 56). Счетоводство так неудовлетворительно, что (стр. 57) редакция еще раз повторяет о "серьезных реформах центрального управления".... Далее по поводу "Руси" и мнений сановника (58 ст<р>.) опять то же: "наш административный строй устарел и расшатался; надо обновить его сверху донизу..." На стр. 61, 62 и 63 редактор, возражая "Правит<ельственному> Вестнику" по поводу народного продовольствия, находит, что "Прав<ительственный> Вестник" не прав, смягчая будто бы истину, и что нужда в народе гораздо сильнее. Говоря о крестьянском банке (стр. 64--65), обозреватель и здесь находит случай высказать порицания. -- "Мера эта, потому и потому-то, неудовлетворительна...". Заметка о гласных (стр. 72) начинается так: "в печати не раз было говорено о тех нерациональных началах, которые положены в основу выборов в городские гласные" (отметки в книге).

Известие о налоге на заграничные паспорты обозреватель прочел с чувством глубокого сожаления (74 стр.). Проекты правил о найме рабочих, опубликованные в "Правит<ельственном> Вестнике", -- редакция также "не может обойти молчанием". Гг. члены Комитета не вполне достигают своей цели, т. е. беспристрастия (ст<р>. 85). Одним словом -- все не так, все не хорошо, или неудачно, или неудовлетворительно, или недобросовестно, или устарело -- все требует переделки снизу доверху

Таково "Внутр<еннее> обозрение" апрельской книги. Странно было бы, кажется, после такой картины общего расстройства внутреннего, бедности, неспособности, расшатанности, слабости, -- требовать от России сильной и настойчивой политики по Восточным делам. Однако редакция в статье г. А. Майкова (Заметка по внешним делам, стр. 90--118) этого требует. Эта статья написана более задорным тоном, чем "Внутр<еннее> обозрение". Изображая страдания славян под игом Австрии, автор почти призывает к суду общественному нашу дипломатию за ее будто бы предательство: гг. Ионин и Хитрово прямо порицаются в конце этой статьи за их успокаивающее действие в Черногории и Болгарии. "Швабы нас хвалят, -- чего же больше?... А петербургская дипломатическая газета усердно перепечатывает эти похвалы, не страшась оскорбить русское народное чувство" (стр. 118). Так кончает свою статью г. Майков. Из сопоставления этих отделов по Внутренней и внешней политике еще более явствует то, что я сказал выше: никакие действия Правительства, по-видимому, удовлетворить редакцию "Русской Мысли" не могут.

В заключение полагаю не лишним указать мимоходом и на явное сочувствие, с которым приводится следующее стихотворение Минаева (стр. 51)....

"Понемногу назад да назад

На такую придем мы дорожку"...

. . . . . . . . . . . . . . . и т. д.

Это уже не просто шутка или острота, находит редактор, "это насмешка более злая..." (стр. 50).


Доклад на заседании 9 ноября 1883 г.


<О No 40 и 41 газеты "Мірской толк">


9 нояб<ря> 1883


В Моск<овский> Ценз<урный> Комитет

Цензор<а> Кол<лежского> С<оветника> Леонтьева


Доклад.


За последнее время бесцензурная еженедельная газета "Мірской Толк", издаваемая Пушкаревым, стала (как известно уже из докладов г. Назаревского) все более и более обнаруживать свое вредное направление. Последние два нумера ее (40-й и 41) почти сплошь составлены из статей более или менее непозволительного духа. -- Передовая статья 40-го No вся состоит из раздражительных и раздражающих восклицаний по поводу слухов об увеличении платы за слушание лекций в Университете. -- Напр<имер> -- "Неужели только рубль дает доступ к свету и куску насущного хлеба?", "мы отказываемся верить!" и т. п.

В No 41 передовая статья, вопреки недавнему запрещению Главн<ого> Управл<ения> не печатать о воинственных замыслах иностранных держав против России, -- посвящена именно этому только что воспрещенному предмету и вдобавок написана весьма мрачным и жалобным тоном ("Грозный призрак величайшего народного бедствия" и т. д.). -- Другие отделы обоих нумеров также не заслуживают одобрения. -- Обращаю внимание Комитета на совокупность следующих статей 40-го No. -- 1) Веселые картинки; -- детство одного простолюдина, -- нищета и нищета, вечно пьяный отец, сестра, которая вынуждена продаваться и т. д. 2) В море, перевод с английского. -- Ужасный рассказ про пастора, который продает на 1-ю ночь свою новобрачную богатому банкиру и про 2-х матросов, отца и сына, которые вместе приготовляют себе в стене отверстия, чтобы смотреть на дела этой ночи. -- 3) Провинциальные картинки; "растраты общественных крестьянских сумм повторяются всё чаще и чаще". -- В городах то же самое... Хищения, грабеж, разорение! -- "а в это время в деревнях бедность и нужда увеличиваются; увеличиваются также казенные и земские недоимки, хлеба мало, а на запас нигде не хватает". -- Если прибавить ко всему этому еще и двусмысленное стихотворение г. Гусева (на стр. 470), обращенное к какому-то "страдающему собрату", "Разбитому, но гордому бойцу"... с обещанием "желанной весны" "для целого міра" -- то, мне кажется, станет ясно, до чего именно совокупность всего этого, как я сказал, -- злонамеренна и вредна.

Нумер 41-й несколько сноснее. -- Статья "Провинциальные картинки", стр. 485, правда, начинается с подтверждения слов Некрасова о том, что освобождение 61 года, расстроив помещиков, жизнь крестьян ничуть не улучшило, и кончается следующими строками: "Лежит мужик посреди лужи лицом вниз, и тычет его свинья своим рылом. -- Исхудал скот; плохи постройки. Пал русский мужик; пало и русское общество; скоро ли они поднимутся?"

Это, конечно, не очень мрачно, но по крайней мере в этой же статье автор заботится о религии, в настоящем, Православном смысле этого слова; -- желает ее укрепления в народе и хвалит искреннюю веру Оптинских монахов и усердие некоторых лиц из Калужского духовенства. -- Пожалуй, что этот 41-й нумер можно бы и пропустить без особого внимания, если бы не было той пугающей войною передовой статьи, о которой я уже упоминал, и если бы под конец нумера (на стр. 487-й) не была перепечатана под заглавием "Между прочим" из "Отеч<ественных> Записок" и "Русского Курьера" новая выходка г. Щедрина (разговор трех статских советников: Пугачева, Вожделенского, Жюстмильё и т. д.). -- Всякий поймет, что хотел сказать этой желчной карикатурой г. Щедрин, и Редакция "Мірского Толка" тоже неспроста поместила ее у себя, без всяких комментарий или, прямее выражаясь, с безмолвием явного и горячего сочувствия.

Повторяю, 41 No хотя сам по себе и сносен еще, но если прибавить впечатление, им производимое, к действию предыдущего -- еще более нецензурного 40 No, -- то заключение выйдет крайне неблагоприятное для г. Пушкарева и его газеты.

Замечу еще вот что:

Bo-1-x, бесцензурное это издание "Мірской Толк" только de jure считается изданием отдельным от подцензурной, иллюстрированной газеты "Свет и Тени", -- но на самом деле -- она как бы часть ее; выходят обе газеты в один день и час и рассылаются вместе. -- Редакция все невинное присылает цензору и печатает в иллюстрированной газете "Свет и Тени"; а все вредное и дерзкое в "Мірском Толке", которого даже заглавие печатается вопреки газет ному обычаю -- очень мелко, чтобы для читателей эта половина (бесцензурная) казалась бы только отделом иллюстрированного издания. -- Случалось не раз, что Редакция помещала в "Мірском Толке" вещи только не пропущенные цензором для "Свет и Тени". -- За иллюстрированными изданиями мы обязаны следить особенно строго, -- какая же строгость возможна, при таком порядке совместного выхода этих двух газет?

Это одно. -- А во-2-х, я позволю себе напомнить, что Редактор этих двух органов печати тот самый г. Пушкарев, который года два тому назад осмелился, обманув цензора, допустить на страницах своих известное изображение виселицы и солдат со штыками, как единственных будто бы средств, имеющихся у нашего Правительства для разрешения всех вопросов Государственной и общественной жизни.


К. Леонтьев


## 1884


Доклад на заседании 19 января 1884 г.


<О No 1 газеты "Мірской толк">


В Моск<овский> Ценз<урный> Комитет


Цензо<ра> К<оллежского> С<оветника>

Константина Николае<вича> Леонтьева


Доклад. --


Первый нумер бесцензурной газеты "Мірской толк", издаваемой Пушкаревым одновременно с иллюстрированной газетой "Свет и Тени", превосходит все предыдущие нумера своею дерзостью. -- По-моему это чуть-чуть не прямая проповедь социальной революции, до того выраженные мысли мрачны и осуждения действий Правительства явны. -- Выписок я не нахожу даже возможным и нужным делать. -- Пусть этот непозволительный нумер, при сем приложенный, сам говорит за себя; -- ибо, мне кажется, достаточно самого беглого взгляда на отмеченные мною места, на страницах 1-й, 2, 3 и 6-й, -- чтобы убедиться без труда в справедливости моих слов. --


К. Леонтьев


Доклад на заседании 3 марта 1884 г.


<О романе М. Е. Евстигнеева "Таинственная монахиня">


В Моск<овский> Ценз<урный> Комитет

Цензора Коллежск<ого> Советн<ика> Леонтьева


Доклад.


Я полагаю необходимым запретить печатание рукописи за No 2431-м "Таинственная Монахиня, или Гроза над Москвою во время Иоанна Грозного", истор<ический> роман, М. Евстигнеева.

Основания запрещения этого не новые для Комитета; они те же самые, на которых не раз уже приходилось препятствовать распространению популярных и дешевых сочинений, сюжеты которых взяты из эпохи Иоанна Грозного.

Хотя автор и догадался предпослать роману небольшое предисловие, где он восхваляет "ревность наших Государей для объединения Земли русской" и т. п., однако вслед за этим начинаются картины одна ужаснее и возму<ти>тельнее другой, -- казни, пытки, опять казни, собственноручные убийства Царя, и т. д., и так идет почти беспрерывно до конца.

Поэтому, ввиду соображений, уже не раз представленных и мною, и другими гг. Цензорами в подобных же случаях, я полагаю эту рукопись не разрешать.


Цензор К. Леонтьев

3 марта; 1884.


Доклад на заседании 10 марта 1884 г.


<О книге Д. Д. Голохвастова "Письма из деревни о письмах из деревни г. Энгельгардта">


На днях была представлена мне на просмотр отпечатанная в количестве 1200 экземпляров без предварительной цензуры книга г. Дм. Голохвастова: "Письма из деревни о письмах из деревни г. Энгельгардта". -- Я нахожу, что эту книгу пропустить невозможно по следующей причине. Г. Голохвастов защищает помещичью и вообще личную поземельную собственность против коммунистических выводов и пророчеств г. Энгельгардта; -- это прекрасно; но с другой стороны этот защитник "индивидуализма" так язвительно и дерзко отзывается о Правительстве нашем, что, по-моему, трудно решить, что вреднее: хозяйственные ли рассуждения с социалистическими оттенками Энгельгардта, или "плутократические" дерзости, расточаемые Д. Голохвастовым Высшему Правительству нашему по поводу акта эмансипации 1861 года и других государственных действий, дающих (по мнению г. Голохвастова) "мужикам, людям подобным Энгельгардту и самим землевладельцам полное право не верить в прочность личной собственности в России; так как само Правительство на него легко посягает". На стран<ицах> 67 и 76 автор прямо приравнивает наше Правительство к французскому конвенту прошлого века. Вот почему я полагаю необходимым запретить эту неприличную книгу. Во избежание многословия в докладе я отметил почти все те места, которые меня поразили.


Доклад на заседании 25 апреля 1884 г.


<О No 14 газеты "Мірской толк">


Доклад ценз<ора> Леонтьева


Еще раз считаю своей обязанностью обратить внимание Комитета на бесцензурное прибавление к иллюстрированному) изданию "Свет и Тени", продающемуся вместе с ним под особым заглавием "Мгрской Толк". -- В No 14 (от 21 апреля) после передовой статьи о казанском голоде следует другая совершенно непозволительная статья о действиях одного тобольского Исправника. Это все те же, слишком хорошо нам известные, обличительные придирки к властям и полиции, которыми развращают читателей либеральные газеты наши уже более 25 лет подряд.

Выписки делать было бы слишком длинно, и потому я предпочитаю приложить самый нумер, отметив только всю эту статью синим карандашом. -- Положим, что редакция с формальной стороны как будто оградила себя несколько тем, что это перепечатка из "Вост<очного> обозре<ния>", но мне кажется, что Редакция г. Пушкарева достаточно компрометирована в политич<еском> отношении всей своей прошлой деятельн<остью> и в особенн<ости> известн<ой> историей "виселицы", погубившей почтенного сослуживца нашего г. Никотина, чтобы с ним не стесняться через соображения второстепенные. -- Замечу кстати, что по многим приемам г. Пушкарев принадлежит не к тем серьезным (хотя бы и слишком либеральным) издател<ям>, которые, при всей нежелательной тенденциозности своего направления, не позволяют себе, однако, никогда никаких обманов и мелких ухищрений против цензур<ной> власти, но именно к тем, которые не упускают при всякой возможности одной строкой, наудалую вставленной, точками, неожиданным из менением рисунка, даже иногда одною буквой, сохраненной или прибавленной, подвести цензора или обмануть его.

Таковы были, напр<имер>, закрывшаяся года два тому назад "Русская Газета", нестерпимая с этой стороны. -- Таков был, прежде по крайней мере, ныне третий раз возобновляемый "Зритель"; -- такова и редакция г. Пушкарева с тою разницей, что, торгуя одновр<еменно> двумя издания<ми>, -- подцензурн<ым> с рисунками и бесцензурным без рисунков, эта редакция очень строга и как будто бы послушна в подцензурной половине своей "Свет и Тени", а всю желчь и грязь своего озлобленного либерализма сбывает в газету бесцензур<ную> "Мірской Толк", которая, как я не раз напоминал, и продается даже на улицах вместе с журналом "Свет и Тени", как бы его же политико-социальный отдел. -- Мне кажется, что пора бы настоятельно просить Глав<ное> Управ<ление> по делам печати о принятии против г. Пушкарева самых решительных карател<ьных> мер.


Доклад на заседании 12 мая 1884 г.


<О сочинении "Бредни сумасшедшего философа">


Словесный доклад ценз<ора> Леонтьева


Небольшую рукопись под заглавием "Бредни сумасшедшего философа" я полагаю не дозволять к печати, по той причине, что она, заключая в себе некоторые безнравственные мысли, в целом представляет именно бредни самые бессодержательные и бессмысленные; -- и больше ничего.


К. Леонтьев


Доклад на заседании 23 июня 1884 г.


<О журнале "Записки учителя">


Причины, по которым я запретил две статьи журнала "Записки учителя", следующие: одна из этих статей, "Детские приюты и наша благотворительность", решительно вся невозможна, ибо в ней позорятся и осмеиваются весьма грубо почти все люди высшего круга нашего, распоряжающиеся в приютах и преданные делу общественного благотворения; значительная часть детей, выпускаемых из приютов, становится ворами или проститутками и т. п. Эту первую статью решительно нельзя пропустить; что касается до второй, озаглавленной "Как воспитывают девочек", то она хотя и не так резка и груба, как первая, но в ней вещи позволительные и безвредные до того тонко перепутаны с выходками против основных преданий семейной жизни, презрительных насмешек над "бабушками" и "маменьками" так много и, наконец, о религиозном освящении брачных уз так преднамеренно и упорно умалчивается, что я тоже нашел полезным ее всю зачеркнуть.


Доклад на заседании 29 сентября 1884 г.


<О драме Фуфаева "Наследственное мщение">


Я считаю необходимым запретить представленную для предварительной цензуры "Драму в 5 действиях. Наследственное мщение" г. Фуфаева. -- Пьеса, совершенно бездарно и бессмысленно написанная, по содержанию своему в то же время должна быть признана вредною, ибо наполнена угрозами мщения и отчаяния, помещик представлен в виде крайнего изверга, брат приживает с сестрой незаконного ребенка и т<ому> подобное.


Доклад на заседании 28 ноября 1884 г.


<О драме Т. Ф. Кашкаровой "Среди чужих">


Я полагаю, что драму Тони Кашкаровой, озаглавленную: "Среди чужих", которая была представлена мне для предварительного цензурного рассмотрения, следует запретить по следующей причине: в ней противопоставлено в высшей степени идеальное, добродетельное и безукоризненное до какой-то отвлеченности еврейское семейство -- нашему христианскому будто бы высшему кругу, которого члены (или действующие лица пиесы) не только наполнены самых гнусных пороков, но и способны на всякое преступление для достижения целей, в сущности даже довольно второстепенных. Идеальная молодая еврейка оставляет добродетельного еврея отца и безукоризненного жениха, тоже еврея, крестится и выходит замуж по страсти за молодого и светского юриста. Отец героя старый генерал, единственно добрый человек из всех русских, но и тот по слабости ничему худому не противодействует; жена его, генеральша, тщеславная злодейка, которая ищет с помощью двух безнравственных сестер, своих знакомых -- "сбыть с рук", уничтожить невестку и открыть снова сыну путь к более выгодному браку. Русские люди высшего круга подкупают даже слуг для ложного свидетельства на суде против невинной этой женщины.... но Суд оправдывает благородную израильтянку, и она возвращается к своему прежнему жениху еврею, дабы жить с ним добродетельно в "гражданском браке" и заводить народные школы Я полагаю, что от дозволительной защиты евреев до изображения русского и христианского общества в таком до глупости несправедливом и ужасном виде еще очень далеко и последний прием художества едва ли цензурною властью может быть допущен.


## 1885


Доклад на заседании 6 февраля 1885 г.


<О сборнике А. С. Пругавина "Новые секты">


Сборник г. Пругавина "Новые секты" несомненно подлежит запрещению, ибо во всех статьях его, напечатанных прежде в бесцензурных изданиях, до того явно сочувствие всем чисто рационалистическим и утилитарным отклонениям от Православия и какая-то общая практическая этика (по существу своему разрушительного характера) так настойчиво противопоставляется всему положительному в религии, -- догмату, обряду и преданиям, что при легкомыслии и невежестве нашего читающего большинства эта книга, небольшая и, вероятно, не дорогая -- может причинить много вреда. -- Припомню при этом циркуляр Гр<афа> Валуева, в котором предписывалось нам быть весьма осторожными с подцензурными брошюрами, собранными автором из статей бесцензурных периодических изданий.


Доклады на заседании 16 мая 1885 г.


<О стихотворении "Боярин Морозов в шутовском кафтане" и втором издании повести П. Сахарова "Заживо погребенные">


2 доклада Цензора Леонтьева.

16 мая; 1885 года


Я полагаю полезным запретить [два] небольших сочинения, представленные мне для предварительной цензуры, одно стихотворное в рукописи под заглавием: "Боярин Морозов в шутовском кафтане"; а другое -- новое издание повести "Заживо погребенные", уже разрешенное Цензурою (пять лет) тому назад.

Поэму "Боярин Морозов" следует запретить на основании прежних примеров; ибо автор избрал исключительным сюжетом своим один из самых возмутительных и ужасных поступков Царя Иоанна Васильев<ича>; -- поступок с благородным), заслуженным и без того уже огорченным семейными обстоят<ельствами> боярином.

[Что же касается до (второго)? издания -- "Заживо погребенные", то его тоже не должно разрешать ввиду более (строгого) противу прежнего отношения Цензуры к дешевым и популярным изданиям Никольск<ой> улицы. -- В этой повести изображается бесконечный ряд ужасающих несправедливостей и подлостей со стороны служащих людей разных ведомств], совершенных противу одного бедного и образованного молодого человека, подлостей, которые довели героя до сумасшествия. -- Картина видимо преувеличенная и несомненно возбуждающая противу властей.


Словесный доклад на заседании

16 сентября 1885 г.


Запрещаются по словесному докладу ценз<ора> Леонтьева:

1) Повесть Акинфиева "Былое", -- из времен крепостного права -- по причине множества жестоких и ужасных сцен и явного желания представить дворянство в безусловно невыгодном свете.

2) Второе издание рассказа Алек<сандра> Левитова "Бесприютный" (Дешевое издание (5 коп.) "Народной библиотеки") по причине совершенной бессмыслицы содержания; -- с начала до конца "Бесприютный" этот мужик то пьет водку у автора, то болтает нечто такое, от чего никакой общей мысли не остается. -- Наконец -- его случайно убивают во время одной драки, когда он хотел мирить других.

3) Рассказ "Два меча, или Чорное Домино" запрещается на том основании, что он относится к известному роду новейших и признанных вредными разбойничьих романов по образцу "Чуркина". -- К тому же надо заметить, что в этой рукописи торговая эксплуатация доверчивых читателей и покупателей является уж чересчур наглой. Во всей истории нет и помина ни о Чорном домино, ни даже о двух мечах; -- а дело в 2-х заколдованных кинжалах, добывая которые, разбойник сгорел.


Словесный доклад на заседании 9 ноября 1885 г.


<О втором издании брошюры "Картины ада">


Словесный доклад Цензора Леонтьева; -- 9 ноября; 1885


Ценз<ор> Леонтьев полагает полезным запретить второе издание дешевой книжки Картины ада, соч<инение> А. Элб.... (Москва; 1883 г.), так как она наполнена весьма плоскими насмешками над постом, земными поклонами и т. п.; -- шуточно-легкомысленно и с некоторым цинизмом относится к загробным верованиям, -- к аду и раю, и вдобавок никаких вознаграждающих за все это достоинств не имеет.


## 1886


Доклад на заседании 5 февраля 1886 г.


<О сатирической поэме В. П. Веселовского "Город Спрут">


Длинная сатирическая поэма г. Веселовского, город Спрут, представляет собою для цензирующего ее явление, выходящее из ряда обыкновенных. Мысль поэмы следующая: какой-то западный европеец в сопровождении слуги своего отправляется изучать современную Россию; своей родиной он не доволен, чрезмерная централизация, развитие столицы, истощающей своим капитализмом силы нации, возбуждает в нем отвращение, и он предлагает своему простому соотечественнику удалиться в страну более первобытную и просторную, т. е. в Россию. Такова Тая часть вроде пролога. 2-ая часть называется "Город Спрут" (т. е. исполинская каракатица, поглощающая целые корабли). В ней сначала описывается сельская русская природа, -- а потом начинается сатира на современный строй нашей жизни, сложившийся под влиянием реформ предыдущего двадцатилетия. Иностранец восхищается нашим войском, благоговеет пред православным богослужением; хвалит Храм Спасителя в Москве; -- но это все, так сказать, или остатки, или новые произведения "старого духа". -- Все новейшее подвергается автором жестокому осуждению: суды, университетский устав (63 года), студенты, занимающиеся "конспирациями" вместо науки, грубый реализм литературы; -- грязный репертуар театров; аристократия, которая "радикальнее" демократов.

Либеральная журналистика не только "ехидно сбивает с толку людей, чтобы скорее все пошло верх дном", но даже подкупается иностранными посольствами. От влияния этой прессы может выйти только нещадная "Пугачевщина". Автор далее описывает нигилистов и их "одичалых самок"; -- потом обеднение крестьян, разорение помещиков, пьянство, неисполнительность (рабочих), бессудие и т. д. Одним словом почти полное разрушение... Иноземец, ожидавший совсем иного, поражен и смущен. Он понимает, наконец, что всему виною Петербург и его искусственные и всесильные распоряжения. -- Петербург-то и есть этот спрут, поглощающий корабли...

Размеры доклада не позволяют мне делать выписки тех мест, где особенно резко и пламенно выражается негодование автора на высшую администрацию столицы, но я сочту долгом прочесть иные из этих мест Комитету.

Поэма кончается тем, что европейский эмигрант со своим спутником, изучивши современную, расстроенную либеральным прогрессом европейскую Россию, бежит из нее куда-то в Сибирь. Отсюда иностранец этот пишет русскому помещику, с которым он подружился, письмо и зовет его поселиться около Уссури и Китая. Помещик (как бы сам автор) отвечает ему с радостью, что он готов; имение он продал по невозможности далее в наших краях жить порядочному человеку. Ему крестьяне сделали гадость; -- суд их оправдал, а его осрамил, и потом либеральная газета осмеяла и опозорила его... он нанял одного силача-адвоката и еще одного литератора, и они втроем пошли в редакцию;

вышибли глаз редактору; Редактор, впрочем, взял деньги и помирился; -- но чаша переполнена! Надо бежать хоть в Кайенну! Ее миазмы лучше -- "этой вони катаплазмов, этих бескровных пыток кровопийц, т. е. наших судов и управления", -- говорит автор. -- Итак, сущность поэмы, я полагаю, теперь ясна -- это исступленное нападение на порядки, завещанные прошедшим периодом реформ; но нападает автор на них не во имя чего-нибудь еще более либерального или демократического, или коммунистического, а напротив того, во имя основ; во имя крепости религии, силы монархии, необходимости дворянских привилегий, во имя спокойной и покорной сытости мужика и т. д. Идеал этот, конечно, вполне цензурен; и в пользу автора можно сказать еще и то, что он видимо изрыгает свою сатирическую хулу не на Петербургскую администрацию всех времен, а только на распоряжения либерального периода. Однако, несмотря на все эти благоприятные для сочинения отзывы, я не могу взять на себя единолично ответственность пропустить эту поэму, вследствие исступленного тона, с которым она обращается к Спруту, и вследствие крайне мрачных красок, которыми она изображает жизнь пореформенной России. -- Полагаю возможным войти в соглашение с автором для смягчения нескольких слишком резких мест.


Доклад на заседании 15 февраля 1886 г.


<О статье Н. В. Шелгунова "Очерки русской жизни" в февральской книжке журнала "Русская мысль">


В Моск<овский> Цен<зурный> Комит<ет>

Ценз<ора> Леонтьева


Доклад.


В февральской книжке "Русской Мысли", вообще ничем во 2-й своей половине особенно предосудительным не отличающейся, есть, однако, небольшая статья под заглавием "Очерки русской жизни", в которой снова проглядывает слишком уже мрачный и отрицательный взгляд на жизнь современной России. -- Справедливо сожалея о какой-то почти стихийной и бесцельной грубости и свирепости нравов нашего крестьянства, автор не без преувеличения и натяжки распространяет это обвинение и на другие классы общества и, главное, пользуется этим случаем, чтобы и полицию нашу обвинить в жестокости, в грубости и самоуправстве, на основании нескольких отдельных фактов. -- Сверх всего автор статьи указывает и на циркуляр Житомірского Полицмейстера, обвиняющего своих подчиненных в том же самом и предписывающего им впредь вести себя вежливее.

Конечно, во всецелости своей статья эта не из тех, которые заслуживают немедленной кары, и я, кстати, долгом считаю заявить, что с удалением гг. Приклонского и Юрьева дух журнала "Русск<ая> м<ысль>" стал несравненно трезвее и сравнительно безупречнее, но все-таки и теперь в нем от поры до времени просвечивает тот оттенок либерального отрицания, который при прежнем составе редакции делал этот орган печати весьма неудобным.


Доклад на заседании 31 декабря 1886 г.


<О повести "Находка">


Повесть "Находка", представленную Сытиным для предварительной цензуры, следует запретить, ибо это будет дешевое издание для народа; а поучительного в ней нет ничего, но скорее вредное. -- Молодой фабричный дерзко обращается с красивой женой и ненавидит ее за то, что у нее нет детей; он несправедливо-приписывает ее бесплодие -- разврату.

Огорченная жена за 10 рублей отдается молодому барину и производит на свет ребенка. Муж рад, и они примиряются, -- но ребенок, заболев, умирает, и мать не то с ума сходит, не то с горя и досады притворяется помешанной и вешается на могильном кресте младенца. Изложение бестолково и грубо. Даже появление на минуту Священника, который говорит хорошие наставления мужу по поводу рождения младенца, не искупает скудости и бестолковости содержания. Добрые речи его -- никакому злу не помешали.


## 1887


Словесный, доклад на заседании 24 января 1887 г.


<О сочинении "Дань девушками в Новом Вавилоне">


Рукопись за No 2858-м, под заглавием Дань девушками в Новом Вавилоне, я полагаю нужным запретить, ибо, не имея в себе ничего в строгом смысле научного, и набранная из газетных английских статей, она изображает довольно наглядно и подробно систематическую, организованную в Англии травлю на молодых и невинных девушек, большею частию несовершеннолетних; обозначает даже таксу на них и т. п. Хотя, по справедливости сказать, больших непристойностей или распаляющих по излишней выразительности описаний в переводе этом нет (кроме немногих исправимых мелочей), но в общем впечатлении, надо полагать, дешевая книга эта будет скорее вредна, чем полезна для русской публики, и без того уже не особенно благонравной. Иных, пожалуй, она даже надоумит, как выгоднее и лучше действовать в подобных делах по примеру более цивилизованной нации.


Доклад на заседании не позднее 7 февраля 1887 г.


<О драме "Семейные вопросы">


В Моск<овский> Цензур<ный> Комит<ет>

Цензора Леонтьева --


Доклад.


Драму "Семейные вопросы" (соч<инение> В. М. и Н. Б.), представленную мне для пред в (зрительной) Цензуры, по моему мнению, следует запретить. -- Содержание ее следующее: Богатый барин, человек высшего общества и хороший семьянин Ратаев недоволен, что молодая жена его, тоже женщина высшего будто бы круга, не занимается ни детьми, ни хозяйством, а только мечтами и кокетством.

За женой его ухаживают двое: Владыкин, "современный делец", среднего круга, и Гурманов, богатый и светский адъютант. -- Владыкин нравится Ратаевой. -- Поборовшись очень мало, она уходит жить к Владыкину, покинув мужа и детей. -- Но скоро разочаровывается; Владыкин груб, дурного тона в домашнем обращении; и вдобавок запутан и почти раззорен в аферах своих. -- Она начинает чахнуть, -- переселяется в номера к энергическ<ой> приятельнице своей Калиновской -- и, не желая ожидать смерти от чахотки, отравляется опиумом. -- В последние, предсмертные минуты ее является адъютант Гурманов, который следил за нею и ждал только случая отбить ее у Владыкина или воспользоваться их разрывом.

Гурманов, не догадываясь, что она уже отравилась, -- приступает к известного рода изъяснениям и начинает уже обнимать ее, как вдруг она умирает... И т. д.

В пьесе кроме этих 4-х лиц -- Ратаева, его легкомысленной жены, Гурманова и Владыкина, -- есть, конечно, еще довольно много лиц; но, не останавливаясь на побочных и вводных, я обращу внимание только на более значительные по смыслу роли четырех человек: Топалов, богатый пожилой делец, друг покинутому Ратаеву; -- Галатеевы, муж и жена; и Калиновская, современн<ая> "свободная женщина" или, как она себя зовет иногда, "вольная баба". -- Жена Галатеева живет, видимо, одноврем<енно> на содержании у Топалова, не расставаясь с мужем, который через нее и место управляющего у Точалова получил. -- Топалов вдовец, но при жизни жены никогда почти не жил с нею вместе, -- "она за границей; а он везде и нигде". -- Калиновская тоже рассталась с мужем и содержится своим трудом при какой-то конторе. -- Так что из всех главных действующих лиц правильно в семейном отношении живет и желает жить только Ратаев.

Точалов находил полезным не жить с женой, потому "что им было вместе неприятно". -- Калиновская бросила мужа и детей только потому, что муж не давал ей воспитывать детей по-своему, так, как она хотела.

Заключение нравственное с первого взгляда вывести мне показалось трудно. -- Единственный совершен<но> правый человек, Ратаев, тревожится какими-то пустяками, и трудно представить себе, чтобы богатый и образованный человек стал уж очень требовать от жены присмотра, напр<имер>, за кушаньем и даже ежеминутно за детьми; на это экономка и гувернантка хорошие найдутся. -- Но авторы, гг. В. М. и Н. Б., во всяком случае, своего единственного правого человека -- Ратаева -- не сумели сделать симпатичным. -- Это впечатление весьма невыгодное.

Из двух других мужей -- Точалов не жил с женой, потому что "неприятно", а Галатеев -- какой-то глупый шут, который, не разберешь, очень рад ли, что жена обделывает за него дела с Точаловым и другими, или просто обманут ею.

На стороне которого из мужчин явные симпатии авторов -- догадаться трудно. -- Точалов признается, впрочем, хорошим человеком, и он по крайней мере добр и верный друг Ратаевым, которых семейный раздор из-за Владыкина, детей и пережаренных бифштексов -- больше огорчает его, чем расстройство бывшей собственн<ой> семьи.

Но есть один прием, при употреблении которого становится вдруг совершенно ясною мораль авторов. Нужно только сравнить двух дам, приятельниц несчастной Ратаевой: Калиновскую и Галатееву. -- Галатеева живет превесело и превыгодно и с мужем и с другими; -- учит тому же и слабую Ратаеву. -- Она представляется поэтому довольно подлой. -- Калиновская же ушла, напротив того, от мужа и детей, чтобы быть "вольной бабой"; живет в столице "честным" трудом и, признаваясь Ратаевой, что и у нее есть "приятель", прибавляет, что он свободен, что они с ним как товарищи; никаких взаимных обязанностей; и т. п. Известная нынешняя мораль: "простота, свобода, равенство, искренность и честность" -- Калиновская с начала до конца добра, довольна, сострадательна, благородна и смела.

Итак, можно и даже должно иногда бросить мужа и детей, -- можно и хорошо даже иметь и любовника; но надо, чтобы все было по-нигилистически -- твердо, прямо и откровенно; -- а иначе погибнешь, как бесхарактерн<ая> Ратаева, или будешь фальшивой развратницей -- как Галатее ва. -- Мораль, говорю я, известная и от которой наших "дам" и без поощрения новых образчиков подобной проповеди нелегко излечить.


## СЛОВЕСНЫЕ ДОКЛАДЫ 1880--1887


## 1880


Словесный доклад на экстренном заседании 29 декабря 1880 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что из представленных к нему из редакции "Русской Газеты" корректурных гранок для 209-го воскресного No этой газеты некоторые безусловно не дозволены им к печати; другие, и в том числе передовая статья и фельетон, удержаны для доклада Комитету, для рассмотрения их в коллегиальном заседании; между тем 209 No этой газеты выпущен 28-го в воскресенье со значительными пробелами как на месте передовой статьи, так и на месте, где обыкновенно помещается фельетон, и в заголовке пустых столбцов стоит надпись, не бывшая в рассмотрении Цензора, помещенная, видимо, вроде рекламы: "статьи не напечатаны по причинам, не зависящим от редакции и издателей".


Объяснение на заседании 31 декабря 1880 г.


Объяснение, представленное И<справляющим> д<олжность> Цензора Леонтьевым, затребованное от него по журналу предшествовавшего заседания, по поводу 209 No "Русской Газеты". Из прочитанного объяснения оказывается, что из корректурных гранок, представленных на просмотр Цензора, для напечатания в воскресном No "Русской Газеты", часть их была цензором к печати дозволена, другая, и в том числе передовая статья и фельетон, задержаны для обсуждения в коллегиальном заседании Комитета; о чем и объявлено посланному из редакции лицу. Вторичное ходатайство редакции о дозволении этих статей, без которых будто бы воскресный No газеты не может быть выпущен в свет, Цензором, находившим нужным сказанные статьи подвергнуть усмотрению Комитета, -- было отклонено; точно так же Цензор отказался подписать удостоверение о запрещении этих статей -- предъявленное для подписи лицом, явившимся из редакции. Вслед за сим в воскресенье 28 декабря появился в печати No 209 наполовину с пробелами, озаглавленными рекламой: "статьи не печатаются по причинам, не зависящим от редакции и издателей". Это заявление на просмотр Цензора не было представлено, а следовательно, и цензурного дозволения не имело. -- При этом Цензором представлены и самые статьи: передовая и для фельетона.


## 1881


Словесный доклад на заседании 7 февраля 1881 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о трех статьях: 1, Ростов-на-Дону, 2, о Графе Закревском, Кн<язе> Кро поткине и купце Шелапутине и 3, Кишиневские порядки, представленных к нему из редакции "Русской Газеты" для помещения в ближайшем номере и оставленных им цензорам для доклада Комитету.


Словесный доклад на заседании 17 июня 1881 г.


Словесный доклад того же Цензора о рассмотренной им рукописи, под заглавием "Что делать с евреями? По поводу избиения евреев несколько слов христианина", причем Цензор объяснил, что рукопись содержит в себе почти одни вырезки из бесцензурных и подцензурных газет, изображающие ужасы еврейского погрома, что автор при этом вдается в порицание бездействия административных властей, а в заключение предлагает, как умиротворяющую меру, -- равноправность евреев. Ввиду такого содержания, Цензор полагал рукопись к печати не дозволять.


Словесный доклад на заседании 8 июля 1881 г.


Доклад Цензора, просматривающего газету "Земство", Коллежского Советника Леонтьева о No 32 этой газеты, во "Внутреннем обозрении" которой редактор рисует картину полнейшего недовольства общества Правительством и между прочим говорит, что в виду таких явлений, как безнаказанность бывшего Казанского Губернатора Скарятина и административное, без суда, преследование гласного Петрункевича, поневоле у русского человека теряется вера в закон, и совершенно естественно в нашей среде возникает и развивается теория анархии.


Словесный доклад на заседании 11 июля 1881 г.


Доклад Цензора Коллежского Советника Леонтьева о просмотренной им брошюре "Вне брака" (любовная интрига московского миллионера Солодовникова), которую цензор, на основании конфиденциальной инструкции 1865 <г.>, предписывающей цензорам быть как можно осторожнее по отношению к дешевым подцензурным изданиям, составленным из статей бесцензурных газет, полагал бы не дозволять к печати. Брошюра "Вне брака" есть таковое издание.


Словесный доклад на заседании 29 июля 1881 г.


В августовской книжке "Русской Мысли" помещена статья С. Пр. "Положение печати". Рассматривающий означенный журнал Цензор Леонтьев обратил внимание на следующие выдающиеся стороны этой статьи.

Автор, прежде всего, очевидно преувеличивает дело, жалуясь на массу циркуляров, стесняющих будто бы печать, тогда как в сущности он несомненно имеет в виду одно циркулярное предписание, не дозволяющее рассуждении о представительном образе правления. Затем, по мнению автора, представляется совершенно излишним существование Главного Управления по делам печати, тем более что общество без особенного содействия со стороны печати может само организоваться для выполнения тех либеральных задач, которые в настоящее время проводит печать вообще и которые так дороги в частности редакции "Русской Мысли". -- В конце же статьи заявляется о необходимости существования легальной оппозиционной печати, потому будто бы, что при покровительстве одной только консервативной печати Правительство будет лишено возможности судить о силе господствующих стремлений в обществе. При всей видимой сдержанности, автор тем не менее наполняет статью явно несочувственными отзывами и о лицах, стоящих во главе управления печатью.


Словесный доклад на заседании 22 августа 1881 г.


Доложенные цензором Леонтьевым и рассмотренные Комитетом две карикатуры, предназначавшиеся для журнала "Зритель": (трогательное единомыслие): словно тумба стал и двадцать лет стараюсь с портретами Каткова, признанные цензором неудобными к напечатанию.


Словесный доклад от 5 сентября 1881 г.


И<справляющий> д<олжность> Цензора Леонтьев представил на рассмотрение комитета картинку, предназначавшуюся для журнала "Зритель", изображающую Россию в виде русского мужика во всю карту России от Северного до Черного моря с подписью: "Гуфеланд прав: голова в холоде, желудок в голоде, ноги в тепле", каковую картину по ее тенденциозности Цензор не считает удобным разрешить к печати.


Словесный доклад 10 октября 1881 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о представленной на рассмотрение книге "Тушинский вор" для третьего издания; книгу эту Цензор на основании предписания Главного Управления от 16 марта 1879 г., за No 1167-м, как предназначенную для народного чтения и заключающую в себе повествование из времен Самозванцев полагал бы к печати не дозволять.


Словесный доклад 7 ноября 1881 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что в представленном к нему в корректурных листах сочинении г. Левинсона под заглавием: "В концертной зале" (музыкальные фельетоны из "Русских Ведомостей" за 1880-- 1881 гг.) он полагал исключить рассказ о запрещении, последовавшем от Директора Певческой Капеллы г. Бахметева, на печатание литургии Чайковского на том основании, что изложен этот факт в резких выражениях, что весь рассказ может быть исключен без вреда для сочинения.


Словесный доклад на заседании 14 ноября 1881 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о представленной из редакции журнала "Зритель" карикатуре: портрет Каткова с подписью: "Должен извиниться перед публикой, что анонсированное на 15 ноября светопредставление, по независящим от редакции причинам, отменяется на неопределенное время". Картинку эту как неуместную и оскорбительную выходку Цензор полагал к печати не дозволять.


Словесный доклад 12 декабря 1881 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о новом издании брошюры: "Похождения мазурика", которую он, как не имеющую ни малейшего воспитательного значения и предназначенную для народа, полагал бы к печати не дозволять.


## 1882


Заявление на заседании 6 марта 1882 г.


Заявление Цензора Леонтьева о том, что в подцензурной газете "Свет и Тени" от 8 марта No 9 напечатаны две картины и текст к ним, не разрешенные цензурой к печати, хотя сами по себе картины и текст не заключают в себе ничего предосудительного.


Словесный доклад на заседании 10 апреля 1882 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что переданная ему на рассмотрение брошюра для 2 издания под заглавием: "Раскладки на вновь утвержденные столовые и порционные деньги чинам военного ведомства" по специальности своего содержания и значительным дополнениям к первому изданию, по мнению его, Цензора, подлежит рассмотрению военного Цензора.


Словесный доклад на заседании 9 июня 1882 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о рассмотренном им стихотворении некоего Рябова под заглавием: "Его Императорскому Величеству воззвание к Царю и песнь преданная русского народа". Применяясь к ст<атье> 7 Уст<ава> Цензурного, Цензор не признал возможным разрешить настоящее стихотворение, написанное к тому же крайне безграмотно, к печати.


Словесный доклад на заседании 23 июня 1882 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о представленной из редакции журнала "Друг женщин" статье под заглавием "За кулисами закрытого заведения" для разрешения к напечатанию в журнале. Эту статью, на основании существующих цензурных правил, он, Цензор, признает безусловно нецензурною и не подлежащею к напечатанию в журнале.


Словесный доклад на заседании 7 августа 1882 г.


Доклад испр<авляющего> должность Цензора Леонтьева о рассмотренном им песеннике под заглавием: "Жидочек. Сборник еврейских песен, романсов, сцен и проч.", изд<ание> Шарапова, который он полагал бы, ввиду предписания Главного Управления по делам печати от 7 ноября 1879 г. за No 3658, не дозволять ко второму изданию.


Заявление на заседании 1 сентября 1882 г.


Словесное заявление Цензора Леонтьева о том, что поступившая на его рассмотрение рукопись: "Пособие при отравлении ядами" (общие правила) должна быть предварительно, по мнению его, рассмотрена во Врачебном Управлении.


Словесный доклад на заседании 10 ноября 1882 г.


Доклад Цензора Леонтьева о том, что поступившую на его рассмотрение для 2-го издания повесть в трех частях Вечевой Колокол он на основании предписания Главного Управления по делам печати от 16 марта 1879 года за No 1167-м полагал бы к печати не дозволять.


Словесный доклад на заседании 17 ноября 1882 г.


Словесный доклад и<справляющего> д<олжность> Цензора Леонтьева о том, что на его просмотр доставлен "Каталог библиотеки антикварий", отпечатанный в порядке бесцензурных изданий, требующий очень тщательной сверки помещенных в нем изданий с алфавитами книг запрещенных; причем за отсутствием за последнее время особых указателей запрещенных книг поверка должна производиться по перечням "Правительственного Вестника" -- исполнить этот труд в срок 7 суток, определенный для рассмотрения бесцензурных книг, он признает невозможным.


## 1883


Словесный доклад на заседании 12 января 1883 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что редактор Давыдов представил к нему для получения билета на выпуск No 3 "Зрителя"; но так как на последней странице этого номера помещен рисунок с подписью "стоячее болото гниет" ("Русь") и этот рисунок, по мнению цензора, преднамеренно сделан в большом виде и отделен особо от разрешенных карикатур на другие газеты, то под словом "Русь" можно разуметь не газету г. Аксакова, а нечто другое, -- почему билета на выпуск им, цензором, не выдано.


Словесный доклад на заседании 15 января 1883 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что он затруднился подписать выпускной билет на 2 No "Мірского Толка", так как внутренний вкладной лист этого журнала имеет вид какой-то особой рубрики под названием "Винт" с No 1 и может быть продаваем разносчиками за какой-то новый журнал.

В программе журнала такой рубрики нет.


Словесный доклад на заседании 18 мая 1883 года


Словесные доклады Цензоров: Егорова и Леонтьева о поступивших на цензурное рассмотрение отпечатанных в гранках отдельных оттисков Всемилостивейшего Манифеста 15 мая под заглавиями: 1, Царские милости, 2, Милости, дарованные Государем Императором, 3, Царская Милость, 4, Царская милость народу, 5 и 6 Милость Царская народу. Издание подобных брошюр, по мнению гг. Цензоров будет нарушением ст<атьи> 19 прилож<ения> к ст<атье> 472 T. 1. Св<ода> Зак<онов>.


Словесный доклад на заседании 11 июня 1883 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что по прочтении трех больших рукописей: Таинственная монахиня (от Шарапова), Дорогой гость (Сытина) и Поединок на Москва-реке он, Цензор, пришел к заключению, что все они, как предназначенные для популярного чтения, должны быть запрещены. -- Все три поименованные повести суть не что иное, как весьма ничтожные компиляции или новые вариации на старую тему -- о кознях, несправедливостях, угнетениях и ужасах времени Иоанна Грозного. -- Сам Царь, особенно в повести "Таинственная монахиня" -- представлен в самом отвратительном и односторонне-свирепом виде. -- Казни и пытки начинаются с первых страниц и почти не прерываются до конца. Руководясь как прежними примерами подобных запрещений, так и многозначительностью дней, которые переживает теперь Россия и в которые желательно было бы утвердить в людях воспоминание о благодеяниях Царской Власти, а не бросать невыгодную тень на наше историческое прошлое, цензор предлагает Комитету не дозволять к печати этих трех повестей.


Словесный доклад на заседании 7 декабря 1883 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о рассмотренном им стихотворении Кобылинского "Памяти Некрасова". Стихотворение это восхваляет темные стороны поэзии Некрасова, которые, как известно, сделали много вреда, а потому он, цензор, полагал бы стихотворение к печати не дозволять.


## 1884


Заявление на заседании 14 марта 1884 г.


Заявление Цензора Леонтьева, что по вторичном прочтении книги Голохвастова он находит, что кроме упомянутых в первом докладе страниц 67, 69 и 76, необходимо сделать исключения на стр. 92 и 152, так как рассуждения, в них заключающиеся, тесно связаны с местами, подлежащими исключению на указанных страницах 67--76.


Словесный доклад на заседании 14 апреля 1884 года


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что поступившую на его рассмотрение брошюру "Емелька Пугачев" для 2-го издания он, на основании имеющихся предписаний, полагал бы к печати не дозволять.


Словесный доклад на заседании 5 мая 1884 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что рассмотренный им в рукописи рассказ под заглавием "Путники с забавными приключениями" он, цензор, полагал бы к печати не дозволять, ибо в рассказе этом в самом глупом, комическом и даже отвратительном виде изображены приключения двух ремесленников, отправившихся на богомолье в Угрешский монастырь.


Заявление на заседании 12 мая 1884 г.


Заявление цензора Леонтьева о том, что присланный для получения выпускного билета No 12 "Земского обзора" отпечатан не согласно с разрешенным цензурою оригиналом, а именно на стр. 167--170 в статье под заглавием Женщина-учитель напечатаны места, исключенные цензором и зачеркнутые синим карандашом в корректурном листе.


Словесный доклад на заседании 1 сентября 1884 г.


Словесный доклад Цензора Леонтьева о том, что 2-ую часть рассмотренной им рукописи под заглавием "Литературный вечер, сборник стихотворений и куплетов", полагает за крайне мрачное и раздражающее общее впечатление к печати запретить.


Словесный доклад на заседании 24 декабря 1884 г.


Словесный доклад цензора Леонтьева о том, что рассмотренную им рукопись под названием "Устав богадельни при Единоверческой Покровской церкви", в виду стольких в нем чисто церковных оттенков, цитат и указов Св. Синода, полагал бы уместным означенную рукопись передать на рассмотрение духовной цензуры.


## 1885


Словесный доклад 12 января 1885 г.


Словесный доклад цензора Леонтьева о том, что рассмотренную и разрешенную им к печати брошюру "Новый полный русский Самоучитель" он предлагает препроводить в духовную цензуру для просмотра той части (на страницах с 24--56), в которой помещены молитвы и Священная история.


Словесный доклад 30 января 1885 г.


Словесный доклад цензора Леонтьева о том, что рассмотренную им рукопись под заглавием: "Мысли и заметки при чтении брошюры Витушкина", вполне цензурную, он полагал бы передать на рассмотрение духовной цензуры, так как в книжке очень много текстов из Св. Писания и Евангелия, -- молитв, определения литургии и проч.


Словесный доклад на заседании 27 февраля 1885 г.


Словесный доклад цензора Леонтьева о том, что рассмотренную им брошюру под названием "Мужское бессилие или неспособность к исполнению супружеских обязанностей" по циническим подробностям изложения в книжке, предназначаемой по своему малому объему и вероятной дешевизне к обращению среди народа, он, цензор, полагал бы брошюру эту к 3-му изданию не дозволять.


Отзыв о рукописи, для заседания 10 апреля 1885 г.


Отзыв Цензора Леонтьева о рассмотренной им рукописи под заглавием: "Солдатская сказка про двух Царей, Российского и Немецкого". Рукопись эту цензор как заключающую в себе глумление над Государем дружественной и родственной нам монархии полагал бы к печати не дозволять.


Словесный доклад на заседании 4 мая 1885 г.


Словесный доклад цензора Леонтьева о том, что предназначенная для второго издания брошюра Сахарова под заглавием: "Заживо погребенные" была им подробна разобрана в 1882-м году и по письменному докладу, занесенному в журнал 13 ноября, брошюра по крайнему мрачному характеру эпизода, в ней рассказанного, где вся уездная администрация выставлена действующею нечестно и с необузданным самовольством -- брошюра к печати не дозволена. -- Оставаясь при прежнем мнении о значении подобных сочинений, цензор полагал бы и ныне новое издание этой брошюры не дозволять.


Изложение доклада для заседания 15 <?> июня 1885 г.


Доклад Цензора Леонтьева о рассмотренном им стихотворении под заглавием: "Если", предназначаемом для текста нот. Стихотворение это цензор полагал бы не дозволять к печати по причине грубейшей безнравственности, обращаемой в милую шуточку.


Изложение доклада для заседания 15 <?> июня 1885 г.


Доклад того же Цензора, рассматривающего газету "Вестник", о передовой статье и фельетоне No 652 этой газеты. Передовая статья, в которой говорится об отношениях хозяев фабрик и заводов к своим рабочим, написана, по мнению цензора, слишком резко, фельетон же того же No газеты, по мнению цензора, еще хуже в цензурном отношении, так как в нем говорится о жестокостях помещиков, о которых напоминать, полагал бы цензор, не нужно и бестактно.


Словесный доклад на заседании 16 октября 1885 г.


Словесный доклад цензора Леонтьева о рассмотренной им рукописи под заглавием: "Психопатка".

Запретить этот очерк следует потому, что самый рассказ о девице (психопатке), подстрекающей своего сладострастного и бесхарактерного поклонника (тоже психопата) убить свою богатую благодетельницу, -- донельзя возмутителен и гадок, а предисловие автора, которое еще могло бы как-нибудь послужить противоядием самому рассказу в руках более умелых, так пусто и ничтожно, что этой цели совершенно не достигает.


## 1886


Словесный доклад на заседании 1 февраля 1886 г.


Словесный доклад цензора Леонтьева о том, что, применяясь к предписанию Главного Управления не допускать в газетах толков о предстоящем 25-тилетнем юбилее освобождения крестьян и принимая в соображение, что дешевые картины могут служить нередко средством более сильным даже, чем газетные статьи, для пропаганды известных идей, -- он полагал бы представленную в Комитет картину: "Освобождение крестьян" к печати не дозволять.


Заявление на заседании 31 декабря 1886 г.


Того же цензора словесное заявление о том, что рассмотренный им куплет Ричи-Пучи по скабрезности содержания к печати не дозволен.


## 1887


Объяснение на заседании 28 января 1887 г.


Заслушано словесное объяснение Цензора Леонтьева по поводу запроса г. Начальника Главного Управления по делам печати о разрешении к печати брошюры под названием "Приключения красавца турка в Москве".


## ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ


## ЗАЧЕРКНУТЫЙ ФРАГМЕНТ ДОНЕСЕНИЯ О МАРТОВСКОЙ КНИЖКЕ ЖУРНАЛА "РУССКАЯ МЫСЛЬ" ЗА 1882 ГОД


Не говоря уже об отделе "Внутреннего Обозрения", в котором постоянно осуждаются действия нынешнего Правительства и современное состояние нашего отечества изображается в самом ужасном виде (как явствует из моих прежних докладов и из докладов г. Федорова, принявшего на себя чтение второй половины каждой книжки "Русской Мысли"); во всех отделах этого журнала редко можно встретить ученую статью, повесть или стихотворение, где бы не просвечивала более или менее ярко следующая мысль: "В России всегда все было гадко; при Московских Царях, в XVIII веке; гадко и теперь. -- Угнетение, произвол, разврат, нищета и т. п. -- Нужна свобода полная; хорошо даже и восстание..." И т. п.

Чтоб не подумали, будто я клевещу на "Русскую Мысль" и чтобы доказать, что ничуть не преувеличиваю (а скорее смягчаю для пристойности мои выражения), я укажу только на статью "О Гусситском движении" (1881; Декабрь).

Вся эта ученая монография написана на такую тему. -- "В X столетии чехи вовсе не были особенно угнетены; религиозный и политический деспотизм не был в Чехии тяжел; вещественные условия жизни сносны; свободы больше, чем в других местах; и несмотря на все это чехи восстали и бунт таборитов был до того ужасен и могуч, что потребовались неимоверные усилия для его подавления". Какая ж этому причина? -- Причина -- это чрезвычайно высокая нравственность тогдашних чехов, не позволившая им вынести и ничтожных стеснений. -- Это объяснение повторяется в статье не раз и каждый раз курсивом... (стр....<)

Я не могу за раз приводить множества других примеров, подтверждающих мою мысль об явно-революционном направлении "Русской Мысли"; но позволю себе указать только кратко на состав и дух последней (мартовской) книжки. -- Дух отрицания и разрушения, конечно, разлит в статьях ее очень неравномерно; но есть везде за исключением: 1) перевода Дон-Жуана Байрона; -- 2) Мазепы (г. Костомарова), 3, стихотв<орения> "На Рубеже"; 4) Польских рассказов (Сенкевича) и кой-каких еще второстепенных отделов. -- Кроме капитальной по смыслу, хотя и не большой статьи "Зосима" -- во "Внутрен<нем> Обозрении" прежде всего бросается в глаза статья "Разбойники печати и мундирные хищники". -- Катков травит либеральную печать, и гончие собаки (т. е. высшая администрация наша) бросаются на "Порядок", на "Моск<овский> Телеграф", "Голос" и т. д. ... (стр. 90 и 91). В отделе Русская Литер<атура> в 1881 году (на стр. 52) вовсе не туманно наши нигилисты и ссыльные приравниваются к первым Христианам. -- Люди порядка зовутся гадами (стр. 55 -- стихи Минского) и реакционной сволочью, нагло поднимающей бесстыдную голову свою (стр. 62). -- В статье "Об артелях" (стр. 18) утверждается, что "корень всех наших зол: это вековое систематическое порабощение миллионного народа немногими сотнями..."

В стих<отворении> А. Аксакова (стр. 331--332) -- "О дайте света мне" поэт говорит Вере: "Ты лжешь", "Обманчив свет твой..." и т. д.

В друг<ом> стихот<ворении> Памяти Ф. М. Достоевского -- Достоевский превозносится только как ссыльный, простивший неправду...

В статье "Государ<ственная> роспись" (Головачова) доказывается, что огромная сумма податей падает у нас на самый бедный класс" (стр. (273)). В статье Дитятина "О розни высших классов с народом" доказывается, что старое единство веры и обычаев при Московских Царях не уничтожало этой розни, что рознь была и есть теперь от неравенства и бедности. -- Что и прежде и теперь в России жить скверно (стр. 244--245--246). -- В очерке "От Совести" крестьянка утопилась от того, что стала развратна; а развратилась оттого, что жить скверно... (стр. <).

Г. Покровский, кончая свою серьезную и дельную статью "Здоровье русского народа", восклицает: "Если бы был предложен Русской земле вопрос -- quid tibi dolet? то она болезненно бы заявила: "Omnia mihi dolet!" (стр. 519).

Это ли не единство? Это ли не разрушительный дух?.. Мне кажется, -- "Русская Мысль" гораздо смелее и откровеннее "Современника" 60-х годов.

Замечу в заключение, что успех этого журнала растет и недавно потребовалось отпечатать второй раз в большом количест<ве> экз<емпляров> февраль <ской> книжки.


## ВАРИАНТЫ И РАЗНОЧТЕНИЯ


## КНИГА ВТОРАЯ. ЦЕНЗОРСКИЕ ДОКЛАДЫ И ДРУГИЕ ДОКУМЕНТЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ПЕРИОДУ СЛУЖБЫ В МОСКОВСКОМ ЦЕНЗУРНОМ КОМИТЕТЕ (1880--1887)


## ЦЕНЗОРСКИЕ ДОКЛАДЫ


Доклад на экстренном заседании

26 апреля 1881 г.


Автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 13-- 14 об.

С. 12

14 было: оживила европейскую словесность в конце XVIII и половине нашего века

С. 13

8 было: дальнейшего решения о судьбе


Доклад на заседании 15 июля 1881 г.


Черновой автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 16. Л. 1--2 об.

С. 22

14 после безцензурные зачеркнуто: органы

15 после впредь зачеркнуто: вторгать<ся>

20 после безцензурных стерто: журналов <?>

21 конечно вписано над зачеркнутым: правило

22 перед прилагаться зачеркнуто: еще

24 после как зачеркнуто: сочинен<иям>

27 доставшаяся мне по очереди исправлено, восстановлено после того же зачеркнутого

31 перед Молодых начато и зачеркнуто: Гер<оев>

32 Супрыгин вписано над тем же зачеркнутым

С. 23

3 было: находящий, что и 1/2 года

6 после как солдат начато и зачеркнуто: безуп<речен>

8 после служить зачеркнуто: в роту / в роту

12 было: лучше его; это об<разец>

15 после Г-жа Светозарова начато и зачеркнуто: занимается?)

после полезна зачеркнуто: для

18 перед Поступивши зачеркнуто: До сих пор

19 после с первых зачеркнуто: до

20 перед поступает начато и зачеркнуто: де<лают>

после правильно; зачеркнуто: все от него в восторге;

после Трезвонов зачеркнуто: поступает

после неправильно; зачеркнуто: от 1-го все до одного <?> / и

21 он вписано над строкой

26 перед непозволительной начато и зачеркнуто: под<озрительной?>

27 перед представ<ляется> зачеркнуто: является

28 перед пьет зачеркнуто: пьяни<ца>

31 было: Но автор согласен сам / Однако, так как автор согласен сам

37 после Начальством. -- зачеркнуто: Один

С. 24

7 после образованные; зачеркнуто: он (вписано над строкой) ругает / все кричит и / и кричит / он кричит и т. д. --

8 после его. -- зачеркнуто: Супрыгин

11 перед падает зачеркнуто: позднее

14 Действие ~ правосудия. -- Вставка на полях

17 нужн<о> написано после того же зачеркнутого

18 после траншею; зачеркнуто: Евсей

27 после это зачеркнуто: очень

31 после и зачеркнуто: до

33 после для зачеркнуто: исправлен<ия>


Доклад на заседании 25 июля 1881 г.


Автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Д. 2216. Л. 33--34.

С. 25

9 более или менее вписано над тем же зачеркнутым

10 перед еще зачеркнуто: она не

12 после даже и намёками зачеркнуто: переустройства

17 было: В передовой статье

18 в автографе: всех земств: -- "Внутреннее обозрение"

20 мысли вписано над зачеркнутым: выражений

23 было: последнего 34 No

24 перед чуть-чуть зачеркнуто: несколько Газета Г. Скалона вписано над зачеркнутым: Земство

27 и вставка после зачеркнутой вставки: еще раз защитить исправлено из защищать

28 исправлено Л. синим карандашом; было: чтобы сказать, что

далее цитаты вписаны рукой М. В. Леонтьевой

С. 26

2 было: И далее:


Доклад на заседании 29 июля 1881 г.


Копия, рукой М. В. Леонтьевой, с правкой автора: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. 16. Л 5--6.

С. 27

18 выходящего из ряда вписано Л. над зачеркнутым: особенно нецензурного

24 до правки было: противного основным догматам нашей Церкви (всем Христианам известным) в этих pia desideria ничего, кажется, нет. -- Что касается до оттенков Канонической правильности тех или других воззрений автора, -- то я не берусь судить с этой точки зрения и вероятно не обязан, как цензор ведомства светского, специально к подобным суждениям не призванный. -- в первоначальной правке стало: в этих pia desideria автора

26 было: что вопрос о предпочтении

31 было: говорит, что "рассуждать о несовершенстве того или другого учреждения не запрещается. --

при правке сначала было: а следовательно и об учреждениях

С. 28

7 было: Действительно, особенно дерзкого тона и прямых нападок на лица в этих статьях я не заметил, как замечал в некоторых прежних, о чем в свое время и докладывал.

при правке было сначала: дерзкого тона или прямых нападок /

ни прямых нападок на лица или особенно бойкого тона

15 после нее зачеркнуто продолжение цитаты из статьи H. Н. Дурново: До сего времени Св. Синод в продолжении 180 лет умерщвлял церковь, превратил ее в казенное ведомство, подчинил ее церковное управление бюрократии, лишил ее иерархию самостоятельности, действовал против народа, закрывал церкви в угоду духовенства, дал права последнему расхищать церковное имущество, ввел в церковь промыслы и торговлю и лишил народ, который составляет, по учению Православия, самое тело церкви, всяких прав в ней. -- Не пастыри ставятся для народа, а народ вместе с его храмом отдается на прокормление пастырям. --

24 было: в расчет на этот раз. --

25 было: могла писать статью о запрещенной


Доклад на экстренном заседании 24 августа 1881 г.


Автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 44--47 об.

С. 32

12 перед грубо зачеркнуто: и

С. 33

15 анти-Правительственного написано после зачеркнутого начала того же слова <?>

16 перед освещает начато и зачеркнуто: выр<ажает>

19 после она зачеркнуто: точн<о> <?>

26 легально вписано над зачеркнутым: мирно

31 посвящена отчасти вписано над зачеркнутым: состоит почти вся из; было: состоит почти вся из очень резкой полемики ~ и из нападок

исправлено по копии, в автографе осталось не исправленным: посвящена отчасти очень резкой полемике ~ и из нападок

перед из нападок зачеркнуто: с

34 в выписке цитаты (рукой М. В. Леонтьевой) стр. 497; исправлено по РМ на 427

С. 35

17 и вписано над строкой; было: к Правительству. --

23 перед массе зачеркнуто: силе

24 нее вставка после зачеркнутой вставки: интеллигенции; в строке зачеркнуто: нее

25 перед те зачеркнуто: разрушит<ели?>

С. 36

8 И т. д. вписано над тем же зачеркнутым

11 в наше время вписано рукой М. В. Леонтьевой над зачеркнутым: теперь

12 после таланты зачеркнуто: и умы

14 было: идти; исправлено рукой М. В. Леонтьевой

22 излишне. -- вписано над зачеркнутым: невозможно. -- Но

23 более чем вписано справа от зачеркнутой вставки: слишком

24 после жизни" зачеркнуто: П

27 после Христианства -- зачеркнуто: Святые мученики

31 перед Обе зачеркнуто: Г.

36 после Г-м Обе зачеркнуто: . -- Он

С. 37

12 самых мрачных вписано над зачеркнутым: ужасных

21 все вписано над зачеркнутым: какое


Доклад на заседании 26 августа 1881 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 49--51 об.

С. 38

18 было: Как всякому уже из обязательного даже в школах

34 было: Нельзя оставаться поэтому, чисто-Православным -- отвергая индивидуальность демонов.

над зачеркнутым оставаться было вписано: называться, которое затем исправлено на называть

того вставка над строкой; отвергая исправлено на отвергает

С. 39

9 после являющиеся зачеркнуто: как

27 перед перемешаны зачеркнуто: тесно

после сплетены зачеркнуто: нитью исторических

32 перед и зачеркнуто: от, после и зачеркнуто: оставить / сохранить

36 было: сочинений собственно ученых; но с другой стороны поверхностная легкость изложения и обширность матерьяла, кратко-обработанного и потому не обременительного и, судя по рукописи, небольшой размер книги, -- делает то, что этот материалистического духа труд, будет доступен --

С. 40

5 после что зачеркнуто: раз< > / дем<онология> перед вставкой будет зачеркнута вставка: может

7 и т. п. вписано над зачеркнутым: и т. д. известного / и т. д.

12 перед многие зачеркнута вставка: очень

13 неспособных вписано над зачеркнутым: легкомысленных возмутиться и устоять вписано над зачеркнутым: возмутиться и отвергнуть

14 после нападения зачеркнуто: будут

15 перед допускают зачеркнуто: дают

21 было: к следующим заключениям

заключениям исправлено на заключению, слово же следующим осталось не исправленным

после этого в новой строке зачеркнуто: 1) Я / Слишк<ом>

22 искусно подобранный вписано над зачеркнутым: как

25 и очень вписано над зачеркнутым: и / вы (черкнув?) / я, в / и некоторые

26 перед середине зачеркнуто: р<укописи?>; после: к

28 после разрешить зачеркнуто: и те

30 Места написано после зачеркнутого начала того же слова

31 первоначально доклад оканчивался словами: цветным карандашом. -- Ниже зачеркнута подпись: И<справляющий> д<олжность> Цензор<а> К. Леонтьев

было: Решение Комитета передать это сочинение в духовную цензуру мне кажется не совсем основательным по следующим соображениям: -- Книга эта светская, научная, не имеющая [целью] предметом изложенье догматов или истории Церкви, или какой-нибудь полемики

С. 41

1 перед Но зачеркнуто: Но. --

6 перед Всякий зачеркнуто: Если

даже зачеркнуто не рукой Л. (не характерным для него способом), поэтому возвращаем в основной текст, хотя и в прямых скобках, показывающих зачеркивание

7 перед отрицание зачеркнуто: или

8 после или начато и зачеркнуто: д

13 перед признание зачеркнуто: требование далее зачеркнуто: Вот почему

14 Поэтому вписано над зачеркнутым: Вычеркнув

17 и подписано на полях слева от начатого и зачеркнутого: де<монической?>

19 было: Я прошу другого цензора лишь о проверке / для проверки мелочей, на которых я остановился с сомнением. --

21 выше зачеркнут первый вариант подписи: Исправляющий должность цензора


Доклад на заседании 19 сентября 1881 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 56--56 об.

С. 41

25 перед печати зачеркнуто: прессы

26 было: Разумеется, заставить редакторов изменить [свое] их направление / изменить внезапно своему направлению

28 польза вписано над зачеркнутым: карат<ельные>

30 перед приступать зачеркнуто: касаться

33 Сверх ~ предмете. -- Вписано между строк

С. 42

3 статьи вписано над тем же зачеркнутым после передовая зачеркнута вставка: статья

4 перед написаны зачеркнуто: чрезвычайно

16 перед прилично зачеркнуто: очень

18 было: привыкли слышать от органа Г.Г. Скалона и Кошелёва и его сотрудников и корреспондентов. --


Доклад на заседании 26 сентября 1881 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 60--60 об., 64--64 об.

С. 42

21 после затруднения. -- зачеркнуто: Новый <?>

30 перед Ничего зачеркнута вставка: Нет

31 после многочисленных зачеркнуто: статей

С. 43

1 перед такой зачеркнуто: но тонкий после тонкий зачеркнуто: и развратитель<но?> после что зачеркнуто: нельзя

2 о том вписано после зачеркнутого: о моем и на этот раз / о

3 произвел исправлено из производит; которое вставка; было: о неблагоприятном впечатлении, произведенным и на этот раз на меня

5 было: В этой статье, подписанной буквами С. Пр., [т. е.] т. е. составлена по-видимому тем же лицом

8 далее зачеркнуто: В

9 было: По содержанию статья эта очень разнообразна. -- перед По зачеркнуто: С

10 перед пророка зачеркнуто: Пушки<на>

12 О земских вписано над зачеркнутым: Об

о перед ссыльных вписано над зачеркнутым: об

16 Афанасия вписано над зачеркнутым: заточенн<ого> после Пушкина зачеркнуто: в дом умали<шенных>

17 после в зачеркнуто: дом умал<ишенных>

29 перед строгого зачеркнуто: серьезного

31 после не нахожу зачеркнуто: других вых<одок> перед номере зачеркнуто: No

34 архиеереев написано после того же зачеркнутого слова

35 перед И начато и зачеркнуто: Во<схваляя?>

36 перед отдает начато и зачеркнуто: восх<валяет>

37 Но вписано над зачеркнутым: Ну

С. 44

4 запрещена написано после зачеркнутого начала того же слова

5 после не зачеркнуто: за

было: сколько за неслыханно дерзкие нападки

7 после мест зачеркнуто: я в / говорю я

8 после Но зачеркнуто: ведь <?>

12 после изъятие зачеркнуто: печати

14 перед Понятия зачеркнуто: Пределы

18 перед эксперты зачеркнуто: они

20 перед о зачеркнуто: об

23 он и это время вписано над строкой, было: Лорис-Меликова и называет его "молодостью

25 перед говоря зачеркнуто: и

31 после есть зачеркнуто: свой<ство> / свойство после черта начато и зачеркнуто: общ<ая>

32 после всей зачеркнуто: за

33 перед статьи зачеркнуто: Вн<утренних>

34 после чем зачеркнуто: в / у составителей В<нутренних?>

С. 45

5 перед пьянство зачеркнуто: разз<орение>; после: о котором за<ботится>

9 перед деловыми зачеркнуто: дельным<и>

11 и вписано над зачеркнутым: но

12 Не написано поверх слова Я было: заслуживает ли эта га<зета>

14 перед серьезных зачеркнуто: солидных и

15 было: интрансингентов

16 было: могла бы только одна; перед этим зачеркнуто: могла бы по-видимому --; судя по их словам

19 За написано поверх В

сказал я вписано над зачеркнутым: конечно

20 упоминать вписано под строкой; было: упоминать / повторять

21 после намёки зачеркнуто: на то же / на то же самое после и зачеркнуто: самое отрицани<е>

24 перед И (справляющий) зачеркнуто: К.


Доклад на экстренном заседании

28 сентября 1881 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 61--61 об., 63--63 об., 62--62 об.

С. 46

9 после "Русскую Мысль" зачеркнуто: (Журнал Г. Юрьева)

12 после по-видимому зачеркнуто: даже и повременить немного -- хотя бы для приличия после уступать начато и зачеркнуто: да<же>

13 перед для зачеркнуто: и

14 перед В новой зачеркнуто: Не успела отпечатанной вписано над зачеркнутым: выпущенной

15 после книжке, начато и зачеркнуто: явл<яется> после тот же зачеркнуто: но

16 было: С. Пр...

после написавший зачеркнуто: и

20 с написано после того же зачеркнутого

21 же написано после того же зачеркнутого после носит начато и зачеркнуто: за<главие>

23 было: Но если собственно

25 делает написано после зачеркнутого начала того же слова

26 после никаких начато и зачеркнуто: заме<чаний> было: на частности нового "положения", и он / относясь

27 в автографе ошибочно: марта; после 14 марта; зачеркнуто: он перед этому зачеркнуто: нему

28 после говорит зачеркнуто: , что

29 было: или нестрого будет он <о> проводиться

30 далее зачеркнуто: Подобного рода / "Законы, вошедшие в состав Положения -- в [1879] 1880 и 1881-м году применялись не слишком строго; а в 1878 и 1879 годах гораздо строже.

С. 47

1 после Вот и всё, зачеркнуто: что

4 было: оградив себя, так сказать, со стороны цензурной весьма скромным и [с виду] почтительным отношением

с виду зачеркнутая вставка

9 было: и "Страною"

28 было: которых нельзя примирить

35 было: доказывается бессилие ~ говорится о том

37 было: наконец, обращается к "Новому Времени" для того, чтобы защитить / наконец, затрагивается газета "Новое Время"

С. 48

2 было: требования к либеральной интеллигенции

4 после половина зачеркнуто: В э<той> посвящена вписано над зачеркнутым: состоит

6 либеральной части вписано над зачеркнутым: народа и

7 перед однородны зачеркнуто: одни

12 было: за которое между прочим была

13 далее зачеркнуто: Народ ненавидит бюрократию бол<ьше>

17 "мы все ~ (стр. 149) вставка на полях

20 перед словом зачеркнуто: установл<ения>

23 далее зачеркнута вставка (перенесенная в другое место): "Мы все закрепощены господствующей Церкви", лишены

27 перед народ зачеркнуто: он сильнее нашего вписано над зачеркнутым: гораздо больше чем мы. Далее вставка на полях: "Интеллигенция ~ (161)

32 Раскольничьи сочинения не дозволяются. -- вписано над зачеркнутым: Раскол

С. 49

2 после патетическим зачеркнуто: и до риторической

3 после матерей зачеркнуто: за

4 было: Чердынь, Якутскую Гу<б.>

8 после дрожат, начато и зачеркнуто: тр<ясутся?>

11 перед массами зачеркнуто: десятками было: Как доказательство

18 после еще. -- зачеркну то: иск<оли>

24 перед пришлось бы зачеркнуто: мне

25 перед могло бы начато и зачеркнуто: показ<алось>

26 перед пророчеством за черкну то: тем

соглашение вписано над зачеркнутым: союз

36 перед Начальство начато и зачеркнуто: Пра<вительство>

С. 50

2 после дерзостью зачеркнуто: и

4 перед Вот на что зачеркнуто: Обо всем...


Доклад на заседании 3 октября 1881 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 66--67 об, 70--71 об.

С. 50

14 книгу Дж. Морлея вписано над зачеркнутым: книгу / би<ографию> / книгу Г.

после Ж. Ж. Руссо зачеркнуто: сочиненную Дж. Морле<ем>

17 было: Содержание книги можно приблизительно различить две стороны

18 перед критическую начато и зачеркнуто: ту

19 перед разбираются зачеркнута вставка: автором

21 перед сочинения зачеркнуто: книги; над зачеркнутым вставка: этого

22 далее синим карандашом зачеркнуто: Руссо является в ней со всеми своими личными достоинствами и пороками и слабостями, довольно, мне кажется, [известными] и без этого известными. -- Можно даже скорее сказать, что Руссо судится автором слишком строго как человек во многих случаях и вовсе не представляется каким-нибудь святым, достойным подражания.

и (после достоинствами / вписано над тем же зачеркнутым

22 было: Политические его сочинения

24 было: английским биографом; -- в этом можно легко / особенно легко / легче всего убедиться, просмотревши всю главу "Общественный договор" на стран<ице> 305 -- до стр. 355-й). --

далее зачеркнуто: [В этом разборе] / В главе этой Дж. Морлей обвиняет Руссо [в недостатке] во многом, напр<имер>: в слабости его научной подготовки, в "недостатке устойчивого метода положительных наблюдений", в "выводе практических правил из целого ряда условий никогда не существовавших иначе как абстрактно и призрачно"... Вообще в отвержении "исторического метода", который должен брать в расчет для будущих улучшений [жизни] уже установленные условия жизни".

27 после слова зачеркнуто: сочинения Руссо Обще<ственный договор>

С. 51

4 ясно вписано над зачеркнутым: видимо было: крайностями взглядов Ж<ан->Жака и вовсе не проповедует [прямо] бурного ниспровержения всех установленных порядков. --

перед вставкой бурного начата и зачеркнута вставка: ОТК<рыто?>

7 после (стр. 354--355). -- зачеркнуто: Он питает "надежду, что настанет такое время, когда наша; далее оставлено место для большой цитаты, которое затем перечеркнуто

еще вот что вписано над зачеркнутым: что

10 было: запутанны; что нужно

13 после обстоятельству". -- зачеркнуто: Больш<инство?> или вписано над зачеркнутым: и

17 далее зачеркнуто: По моему

О дальнейших улучшениях говорится в таких общих и неопределенных выражениях, что едва ли можно определить из них, чего именно желает сам Морлей для человечества; [ибо] кроме того благоденствия, о котором говорят все и которое нецензурным, так сказать, до сих пор еще не считается; ясного ничего, кажется, из политических взглядов английского биографа, вывести нельзя.

19 было: (особенно это ясно в главе

20 после к начато и зачеркнуто: кото<рой>

24 было: Я потому / Потому я ограничусь

27 было: из этой главы

28 после Всякая за черкну то: положительная религия

29 после христианские за черкну то: и основ<ные?>

30 перед схожих зачеркнуто: ели <?>

32 после неразумным. -- зачеркнуто: "Это религия хорошей погоды

было: почитание Верховного Существа, изложенное [в Эмми<ле>] Ж. Жаком в Эмиле

34 перед Морлей зачеркнуто: Морлеем

36 глядя написано после зачеркнутого где <?>; далее зачеркнуто: из

С. 52

3 после только зачеркнуто: с своей мора<льной>

4 что написано после зачеркнутого начала того же слова 9 после как зачеркнуто: средство

10 жизни вписано над зачеркнутым: людских человеческих отношений

после и что зачеркнуто: зд<есь?> и <?>

11 после пригодно зачеркнуто: для тех перед для тех зачеркнуто: здесь

12 перед религию зачеркнуто: лучшую

23 заключению написано после зачеркнутого: нескольк<им>

32 было: Чувство любви; после любви зачеркнуто: и сострадания

36 после эту начато и зачеркнуто: ве<ру> перед веру начато и зачеркнуто: прог<ресса>

С. 53

3 было: Даже и несложный деизм Руссо (допускавший однако ад и рай христианские) -- кажется -- внушает Морлею отвращение

4 было: "развивающийся лоскуток метафизики, освященный сентиментальностью"

6 после утилитарного зачеркнуто: Морл<ей>

7 после видит зачеркнуто: и пр<актическое> перед достоинство зачеркнуто: практическое

8 перед Т. е. зачеркнуто: В

12 после мистериях зачеркнуто: , когда он связывал свои собственные усилия в пользу рассудка и свободы с вечною целью человеческих судеб". --

далее зачеркнуто: Нестерпимо малый срок, который [в уго<ду>] в угоду даже самым враждебным Церкви и Правительству авторам дается цензорам для просмотра [кн<иг>] их бесцензурных элукубраций, [дела<ет> / отн<осительно?>] делает невозможным составление более доказательных докладов. --

19 далее зачеркнуто: В

В заключение приняв / Замечу, что

20 после замечу зачеркнуто: след<ующее> / следующее

22 перед не в следствие зачеркнуто: вследствие решительной мысли вписано над зачеркнутым: убеждения и после зачеркнутой вставки: предчувствия

25 было: вспоминаю

26 перед многие начато и зачеркнуто: б<ольшинство?>

27 почти вписано над зачеркнутым: у нас

после иногда начато и зачеркнуто: впо<лне?>

28 далее зачеркнуто: И никто им проповедывать [прелести] всех благодеяний революционного прогресса не мешает!..


Словесный доклад на заседании

20 января 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Д. 2217. Л. 7-- 7 об.

С. 58

11 после Морина зачеркнуто: , видимо

12 после носительница зачеркнуто: Ранн<ий>

16 после руки. -- зачеркнуто: Все остальные / Почти

20 привести вписано над зачеркнутым: сказать; перед этим зачеркнута вставка: было бы

22 перед ничтожеству начато и зачеркнуто: без<смыслию?> было: до чего многие читатели или зрители не умеют

24 перед избитой начато и зачеркнуто: зн <?>; далее зачеркнуто: и


Доклад на заседании 20 февраля 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2106. Л. 17--18.

С. 61

25 перед современное начато и зачеркнуто: поло<жение>

26 и уныние наводящих красках. -- вписано над зачеркнутым: а отчасти и в отчаяние приводящих красках. --

28 волнуют вписано над зачеркнутым: приводят

С. 62

2 смут написано после того же зачеркнутого

6 Между прочим вписано над зачеркнутым: Главным образом

перед "что зачеркнуто: и

7 после внушают зачеркнуто: доверия

10 "произвол подписано на полях, ниже в новой строке зачеркнуто: "Наше внутрен<нее>

18 после (там же) зачеркнуто: и; и

20 предлагает написано после зачеркнутого начала того же слова с опиской

панацею написано после зачеркнутого начала того же слова

21 перед указывая зачеркнуто: напоминая

27 образование было подчеркнуто, затем подчеркивание отменено

31 последняя вписано над зачеркнутым: передовая

32 отечества написано после зачеркнутого начала того же слова

33 было: к Высшим Властям

34 ссылка написано после зачеркнутого начала того же слова


Доклад на заседании 20 марта 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2106. Л. 19--20.

С. 65

9 было: марта 20) под заглавием "Наши охранители"

13 Байстрюкова вписано над зачеркнутым: Байстрюкова, охр<анителя> / одного из; было: одного из "охранителей

14 перед начало зачеркнуто: первые

33 перед живых зачеркнуто: больных

С. 66

3 получаемого исправлено из: получается


Доклад на заседании 19 июня 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2106. Л. 21--22.

С. 66

18 время вписано над зачеркнутым: дни <?>

20 для вписано над зачеркнутым: при

22 карандашом (не Л.?) исправлено на: два цензурных правила разом. В статье

25 после 11-й зачеркнуто: мы наход<им>

С. 67

5 после воспрещающей зачеркнута вставка: вообще

9 смыслу написано после зачеркнутого начала того же слова с опиской

10 после выражающих зачеркнуто: неч<то> вроде

20 было: считает долгом довести о сих нарушениях ценз<урных> правил газетой г. Скалона "Земство"


Доклад на экстренном заседании 24 июня 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2129. Л. 56--57.

С. 67

31 после еще раз зачеркнуто: до чего

31 было: упорной и почти угрожающей

С. 68

2 пропаганду написано после зачеркнутого: Пропаганду; далее в новой строке зачеркнуто: Редакция начин<ает> Обозреватель начинает с того, что / озаглавил свою статью

3 после Вся зачеркнуто: ста<тья> / 1-я статья

6 и настоящих вписано над зачеркнутым: и

7 после "Нужно зачеркнуто: только

11 в автографе: Мая 1881

15 перед статьи зачеркнуто: этой

18 карандашом (не Л.) Земству исправлено на земству (так же и ниже)

22 и т. д. зачеркнуто тем же цветным карандашом

30 было: довольно подробно на стр. / на нескольких страницах

35 перед Указания начато и зачеркнуто: Нам<еки> было: Указания на то, что все хотят -- конституции очень ясно

С. 69

2 после но зачеркнуто: это

4 после дух. -- зачеркнуто: Лучше всего это выражается

5 было: выражено в речи / в отрывке из речи

6 перед цитатой в отдельной строке зачеркнуто: В речи

17 после автор, зачеркнуто: пор<адовавшись?> / выразив радость свою по поводу

было: по поводу разногласия

20 было: следующею ф<разой>

27 после взгляды зачеркнуто: прямо противоречат


Доклад на экстренном заседании 29 июля 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2129. Л. 62--62 об.

С. 70

30 было: В августовской книжке журнала "Русская Мысль"

С. 71

1 было: предметом ее нападок является Православное духовенство[)]

перед духовенство зачеркнуто: Приходское

7 перед мысль зачеркнуто: основную

очень вписано над начатым и зачеркнутым: ряд <ом>

8 непомерных написано после зачеркнутого начала того же слова с опиской

после вымогательствах начато и зачеркнуто: , кото<рые> было: и других злоупотреблениях, которые позволяет себе духовенство.

10 перед этим зачеркнуто: Все / Заметим, впроч<ем> что после газеты, зачеркнуто: из кот<орых>

11 после направлению зачеркнуто: представит<елями>

14 виде написано после того же зачеркнутого

15 после этих начато и зачеркнуто: све<дений>

19 перед Церковному зачеркнуто: истинному Пр<авославию>

21 старается напугать вписано над зачеркнутым: пугает

25 требы написано после зачеркнутого начала того же слова

27 после при начато и зачеркнуто: наз<?>

28 перед станут зачеркнуто: будут

32 и примеров вставка; было: Я воздержался от цитат -- , об / их [в] пришлось бы делать очень много. --

33 и повторений; -- все вписано под зачеркнутым: их очень много


Доклад на экстренном заседании 2 августа 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2222.

Л. 73--73 об.

С. 72

8 после 30-го зачеркнуто: И<юля>, 188<2>

11 после вредным зачеркнуто: , особенно при нынешнем

12 после фермеров; зачеркнуто: сцены кровавого восстания;

14 обращение вписано над зачеркнутым: поведение

18 было: управляющего графского также живьем / также сжигают живьем / сжигают живого

22 было: Не оправдывая прямо всех этих насилий, -- автор располагает события так, что все / освещает свои картины так

перед вставкой старается осветить начато и зачеркнуто: све

24 было: чтобы большая

27 после роман начато и зачеркнуто: напи<сан>

не вписано над тем же зачеркнутым; было: не имея ни / ровно ник<аких>

28 было: так что самая пустота и доступность его известному уровню читателей может его

29 сделать его вписано над зачеркнутым: его пр<ивкательным>

32 после счёл долгом зачеркнуто: довести до сведения

С. 73

2 пришлось написано после зачеркнутого начала того же слова с опиской


Доклад на заседании 6 октября 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2217. Л. 35--36.

С. 73

11 после 50-х зачеркнуто: или

после годов; зачеркнуто: ибо в некоторых местах / по некоторым признакам

17 после требуют зачеркнуто: наибольших прав во вставке ошибочно: наибольших права

20 после защиты начато и зачеркнуто: охр<анительного>

25 Далее в новой строке зачеркнуто: Коллеж<ский> Совет<ник>


Доклад на заседании 30 октября 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2129. Л. 63--63 об, 65--65 об.

С. 74

4 заслуживают ~ зрения вписано над и под зачеркнутым: я обратил в<нимание> / две статьи

5 не-наемники вписано над зачеркнутым: наемники

6 далее в новой строке зачеркнуто: В / По основной мысли своей первая статья

7 после странная, зачеркнуто: за то,

21 перед явно начато и зачеркнуто: б<еззаконного>

22 перед печатной начато и зачеркнуто: полем<ики>

24 после отзывается зачеркнуто: и о дух<овных>

30 было: вот термины, которыми честит Г. Беллюстин и белое духовенство, и монахов и воспитанников духовн<ых> училищ. --

33 перед бранные слова начато и зачеркнуто: ругат<ельства>

С. 75

6 перед России зачеркнуто: нашей

7 было: чтобы ни цензору не было трудно

10 после взломом, зачеркнуто: нападений

11 после нападений зачеркнута вставка: на почту; в строке далее зачеркнуто: , -- автор

перед говорит начато и зачеркнуто: переход<ит> перед сожалению зачеркнуто: несчастию

12 перед мятежный зачеркнуто: тревожный

13 после лицам зачеркнуто: дурным

14 Обозреватель написано после того же зачеркнутого

18 после Потом зачеркнуто: описываются схватки или улиц (должно быть: уличные)

19 было: как об предм<ете>

20 после из зачеркнуто: либер<альных> газе<т>

21 после известий зачеркнуто: по

в провинциях вписано над зачеркнутым: о схва<тках>

25 перед об убийстве зачеркнуто: сам <?>

27 после властями; -- за черкну то: упоминает о пол<ожении?> / напо<минает>

36 было: Ясно, что

37 пилюли написано после зачеркнутого начала того же слова


Доклады на заседании 13 ноября 1882 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2217. Л. 42--42 об., 41--41 об.

С. 76

15 после "Знамение времени" зачеркнуто: повесть

17 после запрещению. -- зачеркнуто: В этой повести было: В этой, писанной, видимо, неумелой и молодой, но самоуверенной и наглой рукою; перед рукою начата и зачеркнута вставка: глу<пой>

18 после осмеивается зачеркнуто: герой ее Геронтий Максимов

21 перед серьезно зачеркнуто: даже

23 первого написано после зачеркнутого начала того же слова с опиской

25 после Там зачеркнуто: поют

26 перед приступает начато и зачеркнуто: ост<ается?>

27 женщины вписано над зачеркнутым: "девки"

С. 77

3 после издевается зачеркнуто: и даже

5 после что зачеркнуто: есть самого серь<езного>

7 после представлено зачеркнуто: с самой перед глуповатом зачеркнуто: каком-то

9 перед На основании зачеркнуто: Я пол<агаю>

13 было: Второе издание повести "Заживо погребенной" (сочин<ение> Петра Сахарова) представленной мне для [ценз<ирования>] предвар<ительной> цензуры возбудила во мне [сомнение] сильные сомнения. -- 1880 исправлено из 1881

21 над его написано и зачеркнуто: за<ключенного?>

23 перед мучают начато и зачеркнуто: сп<ерва> <?>

24 перед передают начато и зачеркнуто: сп<ерва> <?> после тянут дело, зачеркнуто: бьют его

25 перед крадет зачеркнуто: похищает

26 доносит написано после зачеркнутого начала того же слова

29 перед Сперского начато и зачеркнуто: учи<теля>

33 вставные вписано после зачеркнутого: разные

34 после подлости". -- зачеркнуто: Очень мож<ет>

С. 78

4 дня вписано над зачеркнутым: срока закрывающая скобка ошибочно поставлена после слова издания

5 перед значительно зачеркнуто: чрезв<ычайно>

12 после но зачеркнуто: всякий может себе сказать

15 было: Вот видите -- , что значит

17 перед Все это зачеркнуто: Это


Доклад. Ноябрь 1882 г.


Черновой автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 16. Л. 7.

С. 78

27 после разрешено зачеркнуто: быть

28 после не должно. -- зачеркнуто: Сод<ержание?> кощунственных вписано над зачеркнутым: ничтожных и даже вовсе; кощ<унственных> / из

29 после шуток зачеркнуто: и с кощунственной под<кладкой>

С. 79

1 после они зачеркнуто: <1 нрзб.>

2 перед сад зачеркнуто: вероятно

3 после где зачеркнуто: так / так же

4 перед рода зачеркнуто: легкомысленного


Доклад на заседании 9 ноября 1883 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2118. Л. 42--43 об.

С. 83

13 текст в скобках -- вставка

15 после вредное направление. -- зачеркнуто вписанное над строкой: Как [явст<вует>] / это видно и из докладов Г. Назаревского.

16 перед почти зачеркнуто: о

17 Передовая вписано над зачеркнутым: В передовой после статья зачеркнуто: No

24 после Управл<ения> синим карандашом зачеркнуто: по делам печати

25 перед посвящена зачеркнуто: вся направлена к тому, что

26 только что вставка

27 вдобавок написана весьма вписано над зачеркнутым; было: и, заметим, в тоне весьма

29 перед заслуживают начато и зачеркнуто: особ<енно>

30 Комитета вставка

С. 84

1 вечно вставка

3 исправлено; было: Ужасная пра<вда?> про вставка синим карандашом

4 после и начато и зачеркнуто: матро<сов>

5 вместе вписано над зачеркнутым: проре<зывают> / де<лают>; в строке далее зачеркнуто: вып<иливают>

6 перед дела зачеркнуто: известного рода

8 сумм вставка

10 после время начато и зачеркнуто: бе<дность>

11 после также зачеркнуто: земские

19 перед Статья зачеркнуто: В

20 стр. 485, правда вписано над зачеркнутым: хотя и на<чинается>

после начинается зачеркнуто: с слова

21 Некрасова вписано над тем же зачеркнутым

61-го года вписано над зачеркнутым; было: освобождение крестьян

22 перед жизнь зачеркнуто: быта мир / кр<естьянского>

32 41-й вставка

36 под заглавием Между прочим вставка; было: не была перепечатана с всегдашним сочувствием новая выходка Г. Щедрина

над всегдашним зачеркнуто: понятным

С. 85

2 перед поймет начато и зачеркнуто: поним<ает>

3 после желчной начато и зачеркнуто: ст<атьей>

4 тоже вставка

7 хотя написано после того же зачеркнутого после если зачеркнуто: взять его в / присовокупить

8 после прибавить зачеркнуто: к

перед действию зачеркнуто: впечатлению

11 далее в новой строке зачеркнуто: Прибавлю ещ<е>

14 перед считается начато и зачеркнуто: отдел<ено>

16 перед обе зачеркнуто: оне

17 перед Редакция зачеркнуто: Мірской толк

20 было: у которого

после заглавие зачеркнуто синим карандашом: даже газетному вставка

21 перед чтобы начато и зачеркнуто: д<ля> перед половина зачеркнуто: дерзкая часть; первое слово зачеркнуто синими чернилами, второе -- чернилами

22 перед иллюстрированного начато и зачеркнуто: подцен<зурного>

24 в "Мірском Толке" вставка

после вещи начато и зачеркнуто: запрещ<енные>

25 после "Свет и Тени". -- зачеркнуто: Это разм<ещение>

после иллюстрированными зачеркнуто: же

28 совместного вставка

29 перед одно зачеркнуто: раз. --

30 Редактор вписано над зачеркнутым: Редакция

31 обманув цензора вставка

32 своих вписано над зачеркнутым: Свет / своих известное вставка

34 имеющихся у вставка; было: средствах нашего Правительства


Доклад на заседании 19 января 1884 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2118. Л. 49--49 об.

С. 86

8 Первый [нумер], за январь месяц, 1884 года вписано над зачеркнутым: Последний ( )

12 социальной вставка

15 при сем приложенный вставка

16 перед мне кажется зачеркнуто: до

19 справедливости написано после зачеркнутого начала того же слова


Доклад на заседании 3 марта 1884 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2219. Л. 11.

С. 87

3 перед Основания начато и зачеркнуто: Пр<ичины>

4 они вписано над зачеркнутым: на

после препятствовать зачеркнуто: популярным / изданию популярных

5 сочинений, сюжеты вставка; было: дешевых изданий из эпохи

7 после автор зачеркнуто: и вз<ял> / принял / при

8 после предисловие зачеркнуто: в котором

9 перед однако зачеркнуто: но

14 Поэтому в вставка; было: В виду соображений

15 после Цензорами зачеркнуто: по эт<им?>


Доклад на заседании 25 апреля 1884 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2118. Л. 45--46.

С. 88

18 перед изданию начато и зачеркнуто: еже<недельному?>

19 особым вставка

20 после статьи начато и зачеркнуто: о Ка<занском> / об

21 другая написано после того же зачеркнутого о вписано над тем же зачеркнутым

23 обличительные вставка

24 читателей вставка

25 уже написано после того же зачеркнуто перед более зачеркнуто: скоро после подряд зачеркнуто: ; хотя в

27 после приложить зачеркнуто: сам No

28 эту вставка

32 в политич<еском> отношении вставка

С. 89

2 было: с нею; исправлено синим карандашом через вставка; было: по соображениям личным

3 Замечу кстати, что подчеркнуто красным карандашом; возможно, не Л.

4 после приемам зачеркнуто: [отношения] / преодоления Цензуры

5 перед которые зачеркнуто: каков

7 однако вставка синим карандашом

8 ухищрений вписано над зачеркнутым: гадостей с власти, но именно к тем подчеркнуто красным карандашом

9 после упускают начато и зачеркнуто: всяч<еской> перед одной строкой зачеркнуто: одной букв<ой>

10 после строкой, зачеркнуто: обманом неожиданным вставка

11 перед даже зачеркнуто: в

15 был ~ мере вписано над зачеркнутой вставкой: по бессовестности

17 перед торгуя зачеркнуто: продавая после торгуя синим карандашом зачеркнуто: разом и одноврем<енно> вставка

18 запятая и тире вставлены синим карандашом

19 строга и как будто бы вписано над зачеркнутым: внимательна к тем

20 над половине подписано: 1/2 кавычки вставлены позднее

21 а вписано над зачеркнутым: но

было: своего продажного и озлобленного либерализма

23 было: на улице

24 вместе с журналом "Свет и тени" подчеркнуто синим карандашом


Доклад на заседании 12 мая 1884 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2219. Л. 41 об.

С. 89

32 Небольшую вставка

С. 90

1 перед безнравственные зачеркнуто: весьма


Доклады на заседании 16 мая 1885 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2220. Л. 12--12 об.

С. 92

28 после кафтане"; зачеркнуто: а другое уже прошедшее / 2-ое повесть, уже разрешенная несколько лет тому назад несколько написано над отточием (Л. хотел указать точное число лет); в конце -- над строкой -- знак вопроса (опять же хотел вспомнить точное число лет или, может быть, засомневался, было ли разрешение повести)

30 в автографе отточие

С. 93

1 перед Поэму зачеркнуто: Ст<ихотворение> перед следует зачеркнуто: я нахожу н<е> после на зачеркнуто: том общ<ем>

2 после примеров; зачеркнуто: относящихся до Царства / эт<и> о<снования?>

после автор зачеркнуто: для своего

3 один вписано над зачеркнутым: одно

5 было: огорченного в семейных

7 Что касается ~ ведомств перечеркнуто синим карандашом

9 перед противу зачеркнуто: строго

11 перед изображается зачеркнуто: рассказывается

12 после подлостей начато и зачеркнуто: до<ведших>


Словесный доклад на заседании

16 сентября 1885 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2220. Л. 26.

С. 93

перед по причине начато и зачеркнуто: пр<ичина>; далее зачеркнуто: накопления такой ямы <?> ужасов и жестокостей

было: 2) Рассказ

перед у автора зачеркнуто: с авт<ором>

после мысли зачеркнуто: или

было: относится к роду разбойничьих ром<анов>

С. 94

1 было: что в этой / на этой

3 является вписано над тем же зачеркнутым

4 после ни о зачеркнуто: 2


Словесный доклад на заседании 9 ноября 1885 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2220. Л. 31.

С. 94

после наполнена начато и зачеркнуто: нас<мешками>

после никаких зачеркнуто: даже <?>

после всё это над строкой вписано и зачеркнув: ни за ро<?>


Доклад на заседании 15 февраля 1886 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2129. Л. 75.

С. 95

перед грубости зачеркнуто: свирепой; над этим вписано и зачеркнуто: грубости и

перед главное зачеркнуто: что особенно важно

перед Сверх зачеркнуто: для

всего вписано над зачеркнутым: того

перед том же зачеркнуто: тех

после просвечивает зачеркнуто: то отрицат<ельный> после оттенок зачеркнуто: ту (манного?) / либерализма

неудобным написано после зачеркнутого начала того же слова с опиской


Доклад на заседании не позднее 7 февраля 1887 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2222. Л. 128--131.

С. 99

было: человек будто высшего общества

после Владыкин зачеркнуто: нрав<ится> /, как водится,

перед запутан зачеркнуто: раззорен

было: и переселяется

перед опиумом зачеркнуто: у нее

С. 100

1 перед следил начато и зачеркнуто: выслед<ил> отбить написано после зачеркнутого начала того же слова с опиской

4 было: делает известного рода изъяснения

6 после легкомысленной зачеркнута вставка: и слабой

8 довольно много вписано над зачеркнутым: несколько

было: по смыслу роли. -- [Т<рех>]; далее над роли вписано и зачеркнуто: четырех

перед живет начато и зачеркнуто: в<идимо>

было: у Точалова получил. -- Точалов с своей женой расстался -- Калиновская тоже рассталась с мужем и содержится своим трудом

было: везде или нигде

лиц написано после того же зачеркнутого

находил ~ неприятно" вписано над зачеркнутым: не живет с женой, ибо

далее зачеркнуто: Драма написана не особенно хорошо; -- [ни одно лицо] дамы светские / светские дамы ([soi-des] т. е. яко бы светские) говорят, если не совсем (вписано над зачеркнутым: сов<сем>) так как кухарки, то по крайней мере как репортеры дешевых газет; -- грубости и бездарности довольно много. --

тревожится вписано над зачеркнутым: занимается было: трудно представить себе, чтобы богатый человек стал уж очень требовать у жены присмотра за кушаньем; на это и экономка найдется. -- Дела -- это другое дело. -- Но авторы во всяком случае, своего правого не сумели сделать симпатичным.

С. 101

1 было: Двое других мужей -- Точалов: оставил жену, а Галатеев какой-то шут, который, кажется, очень рад, что жена обделывает за него дела с Топаловым и другими или просто обманут ею. --

2 после "неприятно", -- во вставке зачеркнуто: а он считается в 6 было: На чьей стороне явные симпатии авторов -- догадаться очень трудно. --

после детей и зачеркнуто: би<фштексов> / нед<ожаренных> было: больше огорчает чем [сво<е>] расстройство собственн<ой> семьи. --

было: Калиновская ушла от мужа и детей

было: что у нее есть "приятель", но что он свободен, и они, как товарищи

"простота" вписано над тем же зачеркнутым

после смела. -- зачеркнуто: Итак -- можно иметь и; далее на новой строке начато и зачеркнуто: Рата<ева>

новых образчиков вписано над зачеркнутым: подобных

далее зачеркнуто: Литтературных достоинств, повторяю, в драме "Семейные вопросы" очень мало. --


ДЕЛОВЫЕ ПИСЬМА И ПРОШЕНИЯ 1880--1887


Е. А. Кожухову. 15 февраля 1881 г.


Автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 1--1 об.

С. 119

9 было: что не мог Г. Чмырев решиться

Начальственного вставка

было: оттенков в полном тексте

после писать зачеркнуто: на


Е. А. Кожухову. 8 июня 1881 г.


Автограф: Там же. Л. 3--3 об.

С. 120

было: высыпала какая-то особая

С. 121

после меня смущает зачеркнуто: конец

прим отметил написано после зачеркнутого начала того же слова


Редакции "Русской газеты". 8 июня 1881 г.


Автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 58.

С. 122

8 Его В-ва вписано на полях, было: самого Государя


Е. А. Кожухову. 29 ноября 1881 г.


Автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 5--5 об.

С. 123

9 выдаче вписано над зачеркнутым: доставлении


Е. А. Кожухову 17 марта 1882 г.


Автограф: Там же. Л. 6--6 об.

С. 124

2 позволить вписано над зачеркнутым: если

4 перед В Годовых начато и зачеркнуто: Годо<вые>


H. С. Кривоблоцкому. 19 марта 1882 г.


Автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2217. Л. 24--25 об.

С. 124

после ехать зачеркнуто: далеко

после все то, что зачеркнуто: я жел<ал> перед недовольство начато и зачеркнуто: кол<ебания>

после с рисунком зачеркнуто: на

перед моему человеку зачеркнуто: Дмитри<ю>


ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ


Зачеркнутый фрагмент донесения о мартовской книжке журнала "Русская мысль" за 1882 год

Черновой автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 16. Л. 3--4 об.

С. 215

4 изменен порядок слов; было: в котором, как явствует из моих прежних докладов и из докладов г. Федорова, принявшего на себя чтение второй половины каждой книжки "Русской Мысли", постоянно осуждаются действия нынешнего Правительства и современное состояние нашего отечества изображаются в самом ужасном виде далее зачеркнуто: разрушительный дух проникает редко и в / во всех / в статьях всех принявшего вписано над зачеркнутым: взявшего перед действия зачеркнуто: все

было: статью, повесть, стихотворение после статью, зачеркнуто: где или вписано синим <?> карандашом

после Царях, зачеркнуто: при было: в XVIII веке и гадко

было: Что я не клевещу на "Русскую Мысль" и ничуть не преувеличиваю

перед монография зачеркнуто: специальная

в автографе: В X.... столетии; рядом с незавершенной датой карандашом вопросительный знак

перед тяжел зачеркнуто: вовсе

перед условия зачеркнуто: бог<атство?>; предыдущее слово /вещественное/ осталось в автографе с неисправленным окончанием

перед ужасен зачеркнуто: энергичен

перед Какая ж этому зачеркнуто: Отчего ж это

С. 216

2 после мысль зачеркнуто: о р<еволюционном>

4 последней написано после зачеркнутого начала того же слова

перед Дух зачеркнуто: Разрушат<ь>

5 перед разлит начато и зачеркнуто: разв<ит>

6 : 1) перевода написано над зачеркнутым: 1-й ста<тьи>

8 перед 4 зачеркнуто и / и

Польских рассказов вписано над зачеркнутым: Польских писем

9 перед по смыслу зачеркнуто: хотя

"Зосима" было подчеркнуто, затем подчеркивание отменено

после и зачеркнуто: ни

перед (стр. 18) зачеркнуто: (стр. 338)

после (стр. 331--332) зачеркнуто: и

перед поэт начато и зачеркнуто: ав<тор>

В написано после того же зачеркнутого

Далее предполагалась вставка

Если написано после начала того же зачеркнутого слова

С. 217

1 было: болезненно ответила бы

4 после откровеннее зачеркнуто: революционнее

6 перед Замечу зачеркнуто: Заметим

1 далее между строк зачеркнута вставка: и ска<н>даль<ный> <?>


## КОММЕНТАРИИ


## КНИГА ВТОРАЯ


## ЦЕНЗОРСКИЕ ДОКЛАДЫ И ДРУГИЕ ДОКУМЕНТЫ, ОТНОСЯЩИЕСЯ К ПЕРИОДУ СЛУЖБЫ В МОСКОВСКОМ ЦЕНЗУРНОМ КОМИТЕТЕ. (1880--1887)


## 1881


## Доклад на экстренном заседании 27 января 1881 г.


## <О книге В. М. К. <В. М. Карловича> "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев">


Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого, в журнале заседаний Московского цензурного комитета (далее: МЦК): ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л 19--20 об.

Печатается впервые.

Донесение посвящено книге старообрядческого историка, писателя и публициста Владиміра Михайловича Карловича (?--1912), {Его имя при рождении -- Нафтали, он родился в Османской Империи в иудейской семье; с 1860-х гг. жил в Москве, где сблизился со старообрядцами, подчиненными белокриницкой иерархии, и крестился в 1867 или 1868 г. В 1869 г. Карлович присоединился к Православной Церкви (в старообрядческой терминологии -- "господствующей"), а в 1873 г. вернулся к старообрядцам. С 1883 г. жил за границей, вернулся в Россию после 1905 г. В Черновцах (тогда в составе Австро-Венгрии) было напечатано окончание его исследования: В. М. К. (Карлович В. М.) Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев. Т. 2--3. Черновицы: Тип. Г. Чоппа, 1883--1886; Изд. 2-е: T. 1--3. Черновицы, 1887. Второй том книги ("Церковно-гражданский вопрос") Карлович сначала (на рубеже 1881--1882 гг.) попытался издать в Москве, но это издание было арестовано и уничтожено (см.: Добровольский. С. 145; No 125). Позднее им же была издана "Апология Савватия, старообрядческого архиепископа Московского" (Черновицы, 1894; 2-е изд.: 1895). См.: Боченков В. В. Владимир Карлович: к вопросу об изучении апологетического и эпистолярного наследия И Старообрядчество: история, культура и современность. Вып. 12. М., 2007. С. 34--44.} "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев", первый том которой вышел в 1881 г. без предварительной цензуры (по законодательству это дозволялось для изданий объемом менее 10 печатных листов) и был подписан криптонимом "В. М. К.". В том же году ей посвятил рецензию H. С. Лесков (Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев. В. М. К. Москва. 1881 г. // Исторический вестник. 1881. No 12. С. 838--839; подп.: Н. Л.). Приведем из нее несколько фрагментов:

"Книга эта, вышедшая в свет в Москве, была продаваема в течение немногих дней и потом изъята из обращения. Вследствие такого запретного положения репутация книги быстро возросла <...> и цена тех ее экземпляров, которые успели попасть в частные руки <...> возросла непомерно. <...> книга эта <...> напрасно возбуждает интерес в таком кругу читателей, которые, по всей вероятности, не стали бы ее читать, если бы приобретение книги не представляло нынешних затруднений" (С. 838). "Пикантными местами, которые по всей вероятности не прошли без значения в судьбе книги, остаются горячие выходки против синода вообще и против митрополитов Платона Левшина и Филарета Дроздова. Последнему за его благовнушения "богатно воздано мерою полною и утрясенною", и среди злобных выходок против "лукавств" сего "мудрейшего" есть замечания и выводы большой верности". "...Инициалы "В. М. К.", -- иронизировал Лесков, -- отнюдь не следует принимать за инициалы имени "Владиміра Мещерского князя", как это принимают некоторые. Автор книги "Исторические исследования" -- есть совсем другое лицо, несомненно владеющее основательными сведениями по истории церкви и имеющее взгляд на дело твердый и непреклонный, -- что называется раскольничий". "Книга эта только резче и ярче обозначает среду, посредничество которой действует на раскольников особенно раздражительно" (С. 839).

За докладом Леонтьева 27 января 1881 г. последовало постановление Комитета:

"Справка. Из сведений, доставляемых из Типографии Малюкова, видно, что книга: "Исторические исследования, служащие к оправданию старообядиев" на просмотре в духовной цензуре не была.

Соглашаясь с мнением Цензора в том, что настоящая книга Исторические исследования В. М. К. подлежит рассмотрению духовной цензуры, и не имея за краткостию времени возможности, согласно предписанию Главного Управления от 25 янв<аря> 1866 г. за No 186, войти в сношение с духовной цензурой, Комитет определил: представить подлинный доклад Цензора Леонтьева в Главное Управление по делам печати, прося его распоряжения о передаче книги на рассмотрение духовной цензуры и о задержании выпуска книги из Типографии впредь до рассмотрения ее в духовной цензуре, присовокупив, что книга отпечатана в полном количестве экземпляров, набор ее разобран и семидневный срок истекает 31-го сего января в 2 часа пополудни" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 20 об,--21).

Сохранился черновой отпуск донесения в Главное управление по делам печати:

"Представленное в Цензурный Комитет 24 сего января в 2 часа пополудни из Типографии Малюкова и Ко (Тверская, д. Резанова), отпечатанная без предварительной цензуры книга, под заглавием "Историч<еские> исслед<ования> служащие к оправданию старообрядцев" М. В. К. <так!>, Москва, поступила на рассмотрение цензора Леонтьева. -- В экстренном заседании 27 сего янв<аря> Ц<ензор> Леонтьев представил Комитету прилагаемый у сего в подлиннике доклад, в котором, указывая на отмеченные в книге места, признает необходимым настоящую книгу прежде выпуска ее в свет передать на рассмотрение духовной цензуры.

Моск<овский> Цен<зурный> Ком<ите>т, соглашаясь вполне с мнением и<справляющего> д<олжность> Цензора Леонтьева и доводя о сем до сведе<ния> Глав<ного> Упр<авления> по д<елам> печ<ати>, имеет честь испрашивать распоряжен<ий> о передаче сказан <ной> книги на рассмотрение духовно<й> цензуры и о задержании выпуска ее из Типографии впредь до рассмотрения книги духов<ной> цензурой. При этом М<осковский> Ц<ензурный> К<омитет> считает долг<ом> присовокупить, что по собранным в Типогр(афии) сведениям книга отпечатана в полн<ом> колич<естве> экземп<ляров>, набор ее разобран и семиднев<ный> срок оканчи<вается> 31 я<нваря> в 2 ч. <...>

Имея в виду, что в июне нынешнего года эта книга представляла<сь> в виде бесцензурн<ой>, была вследствие помещенных) в ней картинок, была принята к цензированию..." (Там же. Ед. хр. 2216. Л. 1--2; подразумевается здесь июнь 1879 г.).

4 мая 1881г. Московский духовно-цензурный комитет также дал о книге сугубо отрицательный отзыв (см.: Добровольский. С. 140--141; No 121). Дело было передано в Синод, где слушалось 24 августа, а затем, как в таких случаях полагалось, было передано министру внутренних дел (Там же. С. 141). На основании заключения Синода, опиравшегося, в свою очередь, на статьи 237 и 239 Устава цензурного, книга Карловича была запрещена. Исполняющий должность начальника Главного управления по делам печати кн. П. П. Вяземский известил об этом московского губернатора циркулярным письмом от 8 сентября 1881 г. (см.: Циркуляры. С. 306). Арестованные экземпляры были уничтожены, а те, что уже вышли из типографии, были запрещены к обращению в книжных лавках и библиотеках. См. также: Сводный каталог русской нелегальной и запрещенной печати XIX века: Книги и периодич. изд.: В 3 ч. 2-е изд., перераб. и ДОП. Ч. 1. М., 1981. С. 124 (No 689).

Тем временем, пока это постановление готовилось в столице, 22 июля 1881 г. Московским цензурным комитетом рассматривалось конфиденциальное предложение Главного Управления по делам печати от 20 июля за No 2889 "о доставлении сведений: 1, все ли экземпляры книги "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев", представленные в Комитет, находятся налицо и 2, по какой причине Комитетом не только не было принято мер к недопущению печатания в газете "Восток" целого ряда статей о названной книге с пространными из нее заимствованиями, но даже не донесено об этом Главному Управлению" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 206). Запрашивалось также уточнение сведений "о тайной продаже вышеупомянутой книги" (Там же. Л. 206 об.).

Комитет отвечал, что все семь представленных экземпляров имеются налицо, а Аеонтьеву и В. В. Назаревскому, отвечающим за цензурование газеты "Восток", поручено доставить объяснение о появлении в этой газете статей с цитатами из книги В. М. К. 29 июля слушались "объяснения Цензоров Леонтьева и Назаревского, затребованные от них Комитетом по журналу 22 июля по поводу библиографической заметки о книге: "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядчества", помещенной в газете "Восток"". Постановлено было: "объяснения представить в Главное Управление по делам печати, согласно предписанию от 20 июля за No 1889-м" (Там же. Л. 211).

С. 7. ...Типо-литографии Малюкова и Ко... -- Владельцем типолитографии, напечатавшей книгу В. М. Карловича, был А. В. Малюков (существовала в Москве в 1880--1886 гг.).

С. 7. Г<-н> В.М.К.... -- См. прим. 1 нас. 737--738.

С. 7. ...что название "раскольников" заслуживают не староверы ~ автор положительно и ясно решает это. -- Ср.: "Которая церковь произвела раскол? Та ли, которая из глубокой древности была до Никона, представляемая и продолжаемая ныне старообрядцами, которая стояла и оставалась на месте; или же та, которая опорочила и засудила первую (древле старообрядческую) церковь и пошла от ней прочь?

Наконец, кто раскольники? Те ли, кои остаются верными преданиям своей церкви и кои стоят за старое истинное святоотеческое обрядство; или же те, кои своими обрядо-поправлениями начали новый период сей церкви и, разрушая старое, не только сами вступили, но и других насильно влекут за собой на путь коловратностей, нестерпимых в делах религии и гибельных для твердости государства? Правда, Никоновское обрядство сделалось государственным, господствующим. Но господственность, государственность, официальность -- никак не суть признаки и доказательства истины" (В. М. К. (Карлович В. М.) Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев. T. 1. М., 1881. С. 84--85).

С. 8. ..."греко-московский Собор" (стр. 150)... -- Имеется в виду Большой Московский собор 1666--1667 г.; так же он назван и на с. 81 книги Карловича.

С. 8. ...стр. 32, 36, 66, 69, 13, 74, 16, 81, 83, 84. -- На указанных Л. с. 32, 66, 69, 81 говорилось о двусмысленности единоверия (существующей формы церковного воссоединения старообрядцев с так называемой "господствующей Церковью"; "Если старый обряд не православен, то он должен быть возбранен и соединенцам", с. 32; "...архипастырство впало в необходимость соглашать несоглашаемое, -- старые запрещения с новыми разрешениями, -- греко-московские клятвы и синодальное благословение с преданиями истинной христианской древности...", с. 81) и о том, что "предки старообрядцев воспротивились <...> не вселенской церкви <...> а правительствовавшим в те времена в Русской церкви властям..."; на с. 36 автор замечал, что во времена Никона "иерархия" отпала от "народа" ("...что такое отпадение это, как не раскол?"); на с. 73 сообщалось, что "в России образовалось два православия: первое -- отечественное русское, отечественное народное, по-русски православное, состоящее из двуперстия, посолония, двоение аллилуия, седмипросфорие и т. д. и другое -- греко-никоновское, синодальное и официальное...", и, главное, высказывалось суждение, что самодержавие, приняв второй вид исповедания пошло "противу народного духа"; на следующей странице развивалась та же мысль: "Вот обиды русскому народу, который, по своей собственной славянской доброте, их переносит, предает их забвению, но которых никогда не простит правительству история"; на с. 76 автор призывал "самодержавие" вмешаться в дело "примирительно"; наконец, на с. 83 автор восклицал: ""Раскол есть неповиновение законной власти церковной". Но разве это законная власть, которая сама уклонилась от законности, от правил церковных, от учения православного и вообще от духа и преданий истинного христианства".


## Доклад на заседании 28 января 1881 г.


## <О статье "О необходимости преобразования Св. Синода" в газете "Восток">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 26 об.--28.

Печатается впервые.

Доклад посвящен статье "О необходимости преобразования Св. Синода", напечатанной в газете "Восток" (В. 1881. No 80. 25 янв. С. 41--43). Постановление Комитета: "По выслушании доклада Комитет определил принять к сведению для характеристики газеты; а редактора г. Дурново пригласить в заседание Комитета на 31 января для предупреждения, чтобы он при всей благонамеренности своих статей на будущее время воздерживался от слишком резких выражений об особах высшего духовенства" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 28).

Программа политической и литературной газеты "Восток" была утверждена 7 февраля 1879 г., издание стало выходить в Москве с 1 мая 1879 г. и существовало до 1886 г. Редактором-издателем являлся бывший помощник секретаря московского Славянского благотворительного комитета Николай Николаевич Дурново (1842--1919), известный своим "грекофильством" (см. о нем: Гептастилисты. С. 378--396). Значительная часть статей была написана самим редактором. Возможно, это относится и к статьям, которым посвящены этот и следующий доклады Леонтьева.

У газеты сразу сложилась непростая цензурная история, и особое неудовольствие издание вызывало у К. П. Победоносцева. Обер-прокурор Синода сообщал начальнику Главного управления по делам печати E. М. Феоктистову 2 февраля 1883 г. о том, что давно ратует о переводе этой газеты под духовную цензуру. По мысли Победоносцева, "Восток" и "Церковно-общественный вестник" "положительно приносят вред церкви и вносят соблазн по церковным делам и в общество и в духовенство. "Восток", нелепо и с желчью ревнуя о церкви, позволяет себе невозможные выходки против церковного правительства" (ЛН, Т. 22--24. С. 503).

Положение Леонтьева -- цензора "Востока" -- осложнялось тем, что еще недавно, в 1879 г., он печатался в этой газете (см. об этом: Гептастилисты. С. 383--385).

С. 8. ...выходящей два раза в неделю... -- Два раза в неделю газета "Восток" стала выходить с 1881 г.; в хранившейся у Л. копии программы газеты, снятой H. С. Кривоблоцким, содержится ссылка на предписание Главного управления по делам печати от 31 октября 1880 г. об изменении сроков выхода газеты (ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 323. Л. 1 об.).

С. 8. "Русская Церковь ~ Церкви на Востоке" -- О необходимости преобразования Св. Синода // В. 1881. No 80. 25 янв. С. 42.

С. 8. ...не могут оказывать влияния на пользу Церкви... -- Измененная цитата из той же статьи (Там же).

С. 9. ...бывшего Обер-Прокурора Графа Толстого... -- Имеется в виду граф Дмитрий Андреевич Толстой (1823-- 1889), занимавший должность обер-прокурора Св. Синода в 1866--1880 гг.

С. 9. ..."закрытие церквей ~ возведение в сан Епископов людей незначительных..." -- Цитата из той же статьи (Там же).

С. 9. Симония -- продажа и покупка церковных должностей и священнодействий (от имени упоминаемого в Деяниях св. апостолов волхва Симона, хотевшего за деньги стяжать благодать Св. Духа).

С. 9. ...из книги г. Елагина "Белое духовенство и его интересы". -- Речь идет о книге духовного писателя, археографа, бывшего цензора Санкт-Петербургского цензурного комитета Николая Васильевич Елагина (1817--1891), вышедшей в Петербурге в 1881 г. (по другим сведениям, эта книга не принадлежит перу Елагина, но была лишь издана им). В статье газеты "Восток" имя Елагина не названо (см.: Там же. С. 43).

С. 9. "Раскол торжествует ~ раздражение и т. д.". -- Цитата приводится с пунктуационными изменениями (ср.: Там же).

С. 9. ...продолжение обещано... -- См.: О необходимости преобразования Св. Синода // В. 1881. No 81. 29 янв. С. 49--51. No 82. 1 февр. С. 60--61. No 85. 13 февр. С. 82. No 86. 17 февр. С. 89--90. No 89. 1 марта. С. 114. Планировалось продолжать статью и далее, но этому помешало трагическое событие -- цареубийство 1 марта 1881 г.

С. 9. ...о нынешнем г. Обер-Прокуроре... -- Константин Петрович Победоносцев (1827--1907) занимал должность обер-прокурора в 1880--1905 гг.

С. 9. ...оказался "больше ревнителем Православия, чем весь состав Св. Синода..." -- Цитата приведена с небольшими изменениями. См.: Там же. No 80. С. 43.


## Доклад на заседании 22 апреля 1881 г.


## <О разборе Послания Св. Синода в No 100 газеты "Восток">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 93--94.

Печатается впервые.

Статья, разбираемая в докладе, указана ниже в примечании. Постановление Комитета: "По выслушании доклада, вполне соглашаясь с заключением Цензора, Комитет, усматривая, что напечатанием статьи редакция нарушила распоряжение г. Министра Внутренних дел от 23 сентября 1880 г. за No 3533-м, объявленное редакторам за подписками, определил о вышеизложенном довести до сведения Главного Управления по делам печати" (Там же. Л 94--94 об.).

С. 10. ...разбор Послания Св. Синода... -- Послание Синода от 5 апреля 1881 г. было перепечатано в газете "Восток": Святой Правительствующий Синод возлюбленным о Господе чадам Святой, Соборной и Апостольской Церкви Российской, пастырям и пасомым // В. 1881. No 100. 19 апр. С. 205--206. Его разбор дан в передовой статье того же номера, начинающейся словами: "Наконец откликнулся на печальное событие 1 марта наш Правительствующий Синод" (Там же. С. 207--208). Необъяснимо долгое молчание Синода после трагедии цареубийства вызывало недоумение не только у издателя "Восток". Ср. в письме Кохановской (H. С. Соханской) в редакцию газеты "Русь": "Казалось бы, кому, как не высокопоставленным лицам господствующей православной Церкви, поднять этот голос о покаянии, о скорблении Русской земли, о молитвенном плаче церковном, которого ищет, просит, призывает душа народа, которой нужно показаться в этом смертном, страшном, тягчайшем грехе: убит Царь русскою проклятою рукою!" (Р. 1881. No 21. 4 апр. С. 5). И. С. Аксаков 6 апреля писал Кохановской по поводу этого фрагмента ее статьи: "Вы верно заметили насчет наших Иерархов. Ни одного слова не возвысил никто -- сколько-нибудь живого!" (Русское обозрение. 1897. No 12. С. 473).

С. 10. ...несколько сухим и холодным... -- Ср.: "...Оно составлено просто по приказанию и написано обыкновенным канцелярским слогом; в нем нет ни той теплоты, ни той сердечности, которые мы привыкли видеть не только в посланиях соборных, но и архипастырских. <...> холодное, писанное ни от сердца, ни от души воззвание" (В. 1881. No 100. С. 207). Далее Дурново пишет о том, что сделано в последние годы вредного в церковной жизни.

С. 11. ...усердия не по разуму... -- Измененное выражение "ревность не по разуму" (Рим. 10: 2).


## Доклад на экстренном заседании 26 апреля 1881 г.


## <О переводе книги Г. Брандеса "Главные течения литературы XIX столетия">


Автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 13--14 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2172. А. 97--99.

Печатается впервые по автографу.

Доклад посвящен предпринятому В. М. Неведомским русскому переводу первых двух частей книги датского критика и публициста Георга-Мориса-Когена Брандеса (1842--1927) "Главные течения литературы XIX столетия" (полное оригинальное издание этого труда составляет 6 томов, выходило оно в 1872--1890 гг.). Перевод осуществлялся с немецкого издания, подготовленного поэтом, писателем и переводчиком Адольфом Штродтманом (1829--1879): Brandes С. Hauptströmungen der Literatur des 19 Jahrhunderts: in 4 Bde. Berlin, 1872--1876.

Постановление Комитета: "Ввиду того обстоятельства, что части I и III книги Брандеса в немецком подлиннике запрещены Комитетом цензуры иностранной, Московский Цензурный Комитет имеет честь доклад Цензора Леонтьева представить на благоусмотрение Главного Управления по делам печати, присовокупив, что книга под заглавием: "Главные течения литературы XIX столетия. Лекции, читанные в Копенгагенском университете Брандесом (перевод с немецкого издания Адольфа Штродмана), изд. Неведомского. Москва, Типография Мартынова, Тверская) ул." доставлена в Комитет 22 апреля, а не 23, как по ошибке сказано в докладе, семидневный срок истекает 29 апреля в 2 часа пополудни, отпечатана в полном количестве экземпляров и набор ее разобран" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 98 об.--99). Черновик этого определения: Там же. Ед. хр. 2216. Л. 15. На полях первого листа леонтьевского автографа (л. 13) помета: "По журналу [25] 26 апреля". Выше резолюция: "Довести до сведения Главного Управления по делам печати". О том, что набор в типографии Мартынова разобран, сообщалось старшим инспектором для надзора за типографиями в Москве на заседании 29 апреля, на котором Леонтьев не присутствовал (Там же. Ед. хр. 2172. Л. 104 об.). 1 ноября 1881 г. книга была запрещена постановлением Комитета министров. В 1888 г. в Москве в переводе Неведомского вышла третья часть книги Брандеса (она тоже была запрещена; см.: Добровольский. С. 170--171; No 156), в 1893 г. -- четвертая.

С. 11. ..."Главные течения литературы XIX столетия, Брандеса..." -- Брандес Г. Главные течения литературы девятнадцатого столетия: Лекции, читанные в Копенгагенском университете. Пер. с нем. изд. Адольфа Шродтмана <так!>. Изд. В. Неведомского. М.: Тип. Мартынова, 1881. -- 408 с. Ниже ссылки на это издание даются в скобках с указанием страницы. Об истории перевода В. Н. Неведомского см.: Шарыпкин Д. М. Творчество Георга Брандеса по русским источникам и материалам // Русские источники для истории зарубежных литератур: Сб. исслед. и материалов. Л., 1980. С. 184--232.

С. И. ...издание Неведомского... -- Василий Николаевич Неведомский (1827--1899) -- переводчик исторических сочинений (с немецкого и английского), сотрудник "Русских ведомостей" (с 1872); чиновник особых поручений при московском генерал-губернаторе, обер-секретарь Сената.

С. 11. ...сожалеет, что революционно-прогрессивные идеи мало повлияли на литературу его отечества. -- Имеется в виду следующее рассуждение о Дании: "...к несчастию нашего маленького и лежащего в стороне отечества, оно, по собственному почину, никогда не вызывало никакого великого европейского умственного движения. Мы не возбуждали великих переворотов, а подвергались им, -- если только действительно подвергались. <...> Случалось даже, что мы не принимали никакого участия в движении, широкие волны которого уже уменьшились в своих размерах и утратили силу, достигая наших песчаных берегов, но затем мы все-таки вовлекались в реакцию. <...>

Каждому из нас известно, какое сильное революционное движение обнаружилось в конце восемнадцатого столетия и какие оставило оно после себя следы в политике и литературе. И что же? Во всех существенных своих чертах оно вовсе не дошло до нас" (с. IV--V); "...наша литература трудилась для прогресса менее, чем другие более обширные литературы" (с. IX).

С. 11. ...зовет брачные узы и религиозные стеснения предрассудками... -- Л. имеет в виду главу о романе г-жи Сталь "Дельфина". Ср.: "Так ведет автор книги борьбу против существующих учреждений. Кроме того он постоянно восстает против широко раскинутой сети установленных преданиями мнений и предрассудков, которыми крепко опутано большинство людей с головы до пяток и которых нельзя даже прикасаться, потому что их велено считать за священные на пространстве известного числа миль" (с. 77--78). Ср. по поводу "Вертера" Гёте: "Эта книга изображает всё, что есть справедливого и несправедливого в протесте переполненного сердца против тривиальных и неподвижных правил регулированной обыденной жизни, изображает его <...> стремления к свободе, для которых эта жизнь представляется тюрьмою, а все рамки общественного строя тюремными стенами. <...> Из нее и внутри ее ключом бьет <...> такой могучий и революционный гнев против общественных приличий, аристократических предрассудков и педантства деловой жизни..." (с. 15--16). См. также главу о воззрениях на брак Ж. Санд, Шелли и Шлейермахера (с. 234--242).

С. 12. "Главная работа ~ уже выполнена". -- См. с. XVI.

С. 12. ...говоря с величайшим уважением о Вольтере и Руссо, он ~ восхищается характером и гением такого крайнего реакционера, каков был Жозеф де Местр... -- О Вольтере и Руссо Брандес высказывается, например, так: "Когда заходит речь о духе восемнадцатого столетия, обыкновенно приходит на ум имя Вольтера; в нем, как в зажигательном стекле сосредоточивается, резюмируется и отражается целое столетие <...>. Но между писателями этого столетия есть один, который почти равен Вольтеру и влияние которого распространилось далеко за пределы его собственной жизни <...>. Действительно, на Руссо указывают почти все литературные движения конца восемнадцатого и начала девятнадцатого столетий. <...> Тогда как Вольтер действует на умы вообще, влияние Руссо преобладает над выдающимися талантами и писателями. Эти два великих человека, после своей смерти, попеременно господствовали над потомством. <...> Но в одних только сочинениях Руссо находится источник тех великих идущих из чужих стран течений, которые в начале века проникли во Францию из Германии и Англии, и одному Руссо принадлежит та заслуга, что литература, созданная французами в чужих странах <...> сохранила связь с восемнадцатым столетием и могла опираться на коренные французские традиции" (с. 3--4). Граф Жозеф-Мари де Местр (1753--1821) -- французский публицист и философ, политический деятель, дипломат; подданный королевства Сардинии. Брандес причисляет де Местра к деятелям, чье творчество "знаменует сильную и торжествующую реакцию" (с. VI), а в последней главе второй части своей книги (гл. 14, "Романтическая политика...") характеризует его как "самого энергичного из французских реакционеров" (с. 399), "гениального реакционера" (с. 405). Критик, между прочим, с нескрываемым уважением отмечает, что де Местр принадлежал к тем немногим людям, у которых глубокая вера проявляется "на деле во всех их действиях и суждениях" (с. 400). Характерно также следующее высказывание: "У этого панегириста костров и палачей, как видно, было доброе сердце, а в его манере выражаться не было недостатка ни в юморе, ни в добродушии" (с. 401).

С. 12. ...симпатия к Католичеству, этому краеугольному камню западноевропейского охранения. -- Л. использует здесь ту же формулу, что и в своей публицистике. Ср.: "...Католицизм, самый могучий, самый выразительный из охранительных оплотов общественного здания"; "...Католичество западное есть корень западного охранения" (Т. 6. Кн. 1. С. 333, 338); "...Папство, -- этот главный очаг или точку коренной опоры европейского охранения" (Т. 8. Кн. 1. С. 527). В книге Брандеса внимание Л. могло остановить, например, такое высказывание: "...протестантское направление ума почти во все времена оказывалось вообще гораздо более высокомерным и неуживчивым, чем католическое" (с. 111--112). Критиком обильно цитируется "Коринна" мадам де Сталь -- с одобрительными отзывами о Католицизме, хотя бы за то, что он не стеснял художников в их творчестве (ср. с. 121, 123). Католицизм, по мнению Брандеса, отличается "художническим блеском, которым он всегда будет блистать во всемірной истории и которого не омрачат художественные произведения протестантства" (с. 121). Не могло быть не одобрено Л. и то место книги, где отмечена "близкая и горячая связь" Католицизма "с жизнью фантазии" (с. 126).

С. 12. ...не находился бы в каталоге запрещенных у нас иностранных книг... -- Поскольку первый том Брандеса в издании Штродтмана появился после 1870 г., когда Министерством внутренних дел был издан "Алфавитный каталог сочинениям на французском, немецком и английском языках, запрещенным иностранною цензурою...", можно предположить, что А. подразумевает рабочие рукописные своды запрещенных изданий. Подобный каталог запрещенных сочинений на русском языке неоднократно дополнялся и переиздавался в 1880-е--1890-е гг.


## Доклад на экстренном заседании 4 июня 1881 г.


## <О No 27 газеты "Земство">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 147--149 об.; отпуск для Главного управления по делам печати: Там же. Ед. хр. 2216. Л. 23--25 (исходящий номер -- 818).

Печатается впервые по отпуску.

Еженедельная газета "Земство", цензирование которой было поручено Аеонтьеву, а вначале Ф. И. Рахманинову, выходила в Москве с 3 декабря 1880 г. по 3 июля 1882 г.; редактором-издателем ее был публицист и земский деятель (председатель Московской уездной земской управы в 1871--1879 гг.) Василий Юрьевич Скалой (1846--1907), после закрытия газеты вернувшийся к сотрудничеству в "Русских ведомостях", начатому им еще в 1870-х гг., и даже вошел в товарищество, издающее эту газету. В "Земстве" сотрудничали А. И. Кошелев, С. А. Муромцев, В. А. Гольцев и другие видные московские либералы. Особое внимание газета уделяла вопросам местного самоуправления. В программной статье говорилось: "Задача газеты "Земство" <...> заключается в том, чтобы следить за развитием нашей общественной самодеятельности, чтобы выяснять положение органов самоуправления и те обстоятельства, которые содействуют или препятствуют их развитию и преуспеянию. В местном самоуправлении лежит вся будущность нашей страны: в его тесном кругу русское общество приучается к сознательному и разумному заведыванию своими делами, в нем пробует и упражняет оно свои силы, в нем выясняются самые насущные его потребности. Правильный рост общественной мысли, правильное образование общественного мнения возможны пока преимущественно в этой скромной области" (Земство. 1880. No 1. 3 дек. С. 1). Дело об издании этой газеты см.: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2106. Разрешение на издание, датированное 17 октября 1880 г.: Там же. Л. 1--1 об.; программа: Там же. Л. 2--2 об.

В докладе Леонтьева разбираются "Внутреннее обозрение" и передовая статья No 27 от 4 июня 1881 г., а также отклик "Земства" (в том же номере) на государственный переворот в Болгарии, совершенный князем Александром Баттенбергом 27 апреля (9 мая) 1881 г. Определение Комитета: "...соглашаясь с мнением Цензора о вышеозначенных нарушениях редактором газеты "Земство" распоряжений Его Сиятельства г. Министра Внутренних Дел, довести до сведения Главного Управления по делам печати" (Там же. Ед. хр. 2172. Л. 149 об.--150).

С. 13. ...в статье "Внутреннее Обозрение". -- С. Пр. <Приклонский С. А.> Внутреннее обозрение // Земство. 1881. No 27. 4 июня. С. 12--15. О Приклонском см. прим. на с. 782; он же в январе--ноябре 1882 г. вел "Внутреннее обозрение" в "Русской мысли".

С. 13. Предписанием от 31 мая 1881 г. ~ преувеличенные слухи, поддерживающие тревожное возбуждение в обществе. -- Имеется в виду циркуляр No 2213 (в докладе ошибочно указан No 2211) от 31 мая 1881 г., в котором говорилось: "С некоторых пор в наших периодических изданиях особенно часто стали появляться известия из губерний, заключающие в себе рассказы о событиях или совершенно вымышленных, или хотя и действительных, но изображенных в крайне преувеличенном и даже вполне извращенном виде. Подобные известия, печатаемые не только без всякой проверки их правильности, но даже без какой-либо оговорки со стороны редакций, распространяют в обществе напрасную тревогу и возбуждают неудовольствие и недоверие к мерам и распоряжениям правительства. <...> правительственные опровержения <...> появляясь по необходимости через несколько дней после напечатания лживого или неверного известия, далеко не всегда могут исправить сделанный вред и оказываются даже бесполезными в тех случаях, когда вслед за одним опровергнутым неправильным известием немедленно появляется другое, подобного же характера, чем и поддерживается постоянное возбуждение в обществе" (Циркуляры. С. 301--302).

С. 13. ...множество ~ слухов и рассказов о прокламациях... -- "...B Вильне полицеймейстер расклеил на улицах объявления о том, что в городе "была разбросана в немалом количестве экземпляров прокламация возмутительного содержания", но поднятые экземпляры были представлены по начальству исключительно чинами полиции; поэтому полицеймейстер счел нужны напомнить обществу обязанность "не оставлять у себя найденной прокламации, а представлять ее участковым приставам". Что это значит? какие прокламации были разбросаны "в немалом количестве экземпляров" и отчего общество оставляет их у себя, а не представляет по начальству? Сколько ни думаешь, как ни раскидываешь умом, а все нет ответа на эти вопросы..." (Земство. 1881. No 27. 4 июня. С. 13). "Из Воронежской губернии сообщают, что уездными исправниками доставляется губернатору "не малое количество" каких-то прокламаций, а затем "более значительная, как надо полагать, часть их минует рук полиции". <...> Начинаем прислушиваться к народным толкам об этих неведомых нам, таинственных листках, но в народной молве отражается только какое-то тревожное брожение, содержание же прокламаций передается в невероятном и совершенно невозможном виде. Напр<имер>, из Орла пишут, что появившиеся там прокламации вызвали в народе весьма разнообразные толки; одни говорят, что в них требуется возвращение крестьян в крепостную зависимость, а другие, -- что требуется увеличение крестьянского надела до 70 десятин на каждый двор". В Екатеринославской губернии местные жители заявили становому приставу, "что неизвестные злоумышленники расклеивают по ночам прокламации на каком-то иностранном языке"; оказалось, что это были просто следы какой-то редкой гусеницы на заборе. "В противоположность этому, в Саратовской губернии сельские старосты и писаря получили по почте настоящие революционные прокламации и, приняв их за циркуляры высшего начальства, прочитали на сельских сходах. <...> В г. Камышине Саратовской губернии трое молодых людей остановились на улице у забора и читали здесь какое-то простое письмо. Из этого пустого дела городская молва сделала целое событие, распустив слух, будто молодежь ранним утром наклеила прокламации против дома городского головы. Слух оказался совершенно неверным, никаких прокламаций в Камышине не было, а между тем народ озлобился на молодежь за прокламации, никогда ими не виданные" (Там же). В Ростове-на-Дону, по сообщению газеты "Донской голос", местные купцы получили призывы от революционного комитета "обратиться к правительству с требованием каких-то реформ" и вернуть рабочим удержанные с них штрафы, а по городу расклеивались и раздавались рабочим прокламации (Там же. С. 13--14).

С. 13. ...о ненависти крестьян ~ к так называемым міроедам (которым по намекам газеты грозит ужасное избиение) ~ пример подобной ненависти воронежского крестьянина Камака к богатым кулакам Быченковым... -- В копии ошибочно: "Камека". История борца с "міроедами" была заимствована Приклонским из воронежской корреспонденции газеты "Порядок". Крестьянин Камак много лет боролся с Быченковыми. "Сначала Камак возбудил против Быченковых уголовное преследование по обвинению в фабрикации и сбыте фальшивых кредитных билетов. Года три тому назад это дело было рассмотрено Вологодским <так!> окружным судом, который оправдал обвиняемых. <...> Камак <...> несколько раз подавал прошения губернатору, в сенат и даже Государю, но все жалобы его были оставляемы без внимания. Между тем, Быченковы, чтобы избавиться от врага, объявили Камака сумасшедшим и просили начальство о заключении его в дом для умалишенных. Вследствие этого извета Камак был арестован и подвергнут медицинскому освидетельствованию, но, будучи признан здоровым, опять выпущен на свободу. <...> Быченковы решились убить Камака, так что он был вынужден спать с заряженным револьвером в руках". Крестьянин разорился, его "сыновья разбрелись в разные стороны", но он продолжал подавать жалобы. Его противники "подали заявление в полицию, представив Камака человеком, опасным не только лично для них, но и для всех однодеревенцев" (Там же. С. 14). Правдоискатель перешел на "нелегальное положение", а потом опять начал подавать жалобы. Быченковы снова прибегли к полиции, Камак опять скрылся. Когда однажды его выследили и пытались арестовать, он ранил "одного из сотских". Обозреватель "Земства" заключает: "Читая историю Камака, не должно забывать, что он -- не "нигилист", не "анархист", не принадлежит к "шайке злоумышленников"; это просто энергическая личность, выработанная крестьянскою жизнью, без всяких влияний культурной среды. Сама жизнь, суровая и печальная действительность толкнули его на борьбу с кулачеством. И чем же кончилась эта борьба? -- Насилием и исчезновением Камака в толпе "нелегальных людей". Он исчез в ней, но в местном населении успел оставить по себе память, которая и должна служить предостережением для кулаков и міроедов, что они не могут рассчитывать на тихую и беспечальную жизнь" (Там же. С. 15).

С. 13. ...по словам "Земства", подавленный страх господствует ~ во всех концах России: в Вильне, в Бобруйске, в Воронежской губернии, в Орле, в Екатеринославской и Саратовской губерниях, в Ростове-на-Дону, в Белгороде (Курс<кой> Губерн<ии>), в Херсоне и Пензе... -- В большинстве из перечисленных мест произошли истории с прокламациями (см. выше), в Бобруйске, уездном городе Минской губ., случился скандал в костеле во время проповеди, обличавшей революционеров (см.: Там же. С. 13). "Не менее велик страх и в г. Белгороде, Курской губернии. Там, по словам корреспондента Голоса, опасались беспорядков <...>. В одно утро несколько домов было найдено опрыснутыми какою-то вонючею жидкостью..." (Там же. С. 14).

С. 14. Из Пензы гласный Громницкий пишет в "Русские Ведомости" пламенное и устрашающее письмо... -- Речь идет о юристе и публицисте Михаиле Федоровиче Громницком (1833--1899), жившем в Пензе в 1879--1886 гг. Первое его письмо из с. Золотаревка Пензенского уезда было посвящено рассказу о "диких мнениях" крестьян, вызванных известием о цареубийстве (Громницкий М. Из деревни (Письмо в редакцию) // РВед. 1881. No 102. 14 апр. С. 2). Приклонский же откликался на второе, под тем же названием, но с пометой "Пензенский уезд", а не "с. Золотаревка" (Там же. No 135. 17 мая. С. 3). Здесь говорилось о необходимости справедливо урегулировать отношения между землевладельцами и крестьянами, чтобы последние стали работать на совесть и чтобы не возбуждалось недовольство в их среде. Ср. в статье Приклонского, которую разбирает в своем докладе Л.: "Землевладелец, земский гласный Пензенского уезда, г. Громницкий счел даже нужным обратиться с "предостережением к землевладельцам, чтобы они не переполняли чаши бесконечных страданий нашего крестьянского населения". В письме, напечатанном в Русских Ведомостях, он обращает внимание землевладельцев на то, что "толпа -- везде толпа, и если деревня терпеливее, выносливее, неподвижнее города, зато она, раз в действии, несомненно жостче и, так сказать, стихийнее... Стихийные силы не разбирают, кто прав, кто виноват; нередко последние, случайно и по врожденной всякому виноватому юркости, выходят сухи из воды, а правые до святости -- исчезают". Отношения между землевладельцами и крестьянами, по словам г. Громницкого, будучи изъяты от какого бы то ни было регулирования со стороны государственной власти, с каждым годом обостряются. Он советует землевладельцам из господ не увлекаться "порядками землевладельца из кулаков-крестьян". Последнему многое если не вполне извиняется, то значительно смягчается, смотрится снисходительней. Свой своему -- поневоле брат. Барину же -- всякое лыко в строку!"! Так думает г. Громницкий, с завистью взирая на міроеда..." (Земство. 1881. No 27. 4 июня. С. 14).

С. 14. Статья ~ заканчивается отчаянной жалобой на цензурные оковы ~ "Мы ищем людей, умеющих "глаголом жечь сердца" ~ не поздно ли будет". -- В конце "Внутреннего обозрения" снова цитировалось письмо Громницкого и говорилось, что этот земский деятель "нарочно облекает туманом каждую мысль", чтобы "не вырвалось живое слово и не стало бы жечь сердца людей" (Там же. С. 15). По этому поводу Приклонский замечал, что люди, способные "жечь сердца людей" имеются, но только в узких кружках, "недосягаемых для цензуры"; есть они в тех странах, "где язык к свободомыслию привык и не касаются оковы до человеческого слова". Мотив оков развивался и дальше: "Наши руки связаны так же, как и язык, и оттого из нашей груди только и может вырваться такое безнадежно грустное восклицание: где же вы, умеющие и призванные "глаголом жечь сердца людей?"..." (Там же), и как раз за этим следовала цитата, приведенная Л. в докладе.

С. 14. ..."глаголом жечь сердца"... -- Измененная цитата из стихотворения А. С. Пушкина "Пророк" (1826).

С. 14. ...г. Министра Внутренних Дел... -- С 4 мая 1881 г. эту должность занимал гр. Н. П. Игнатьев.

С. 14. ...в статье "Болгария". -- Имеется в виду статья в разделе "Иностранное обозрение": В. У. <Уляницкий В. А.> Болгария // Земство. 1881. No 27. С. 15--19 (окончание: Там же. No 29. 17 июня. С. 14--17; No 30. 24 июня. С. 17--19). Автор статьи -- Владимір Антонович Уляницкий (1855--1920), юрист.

С. 14. ...открытие первого Болгарского Собрания... -- Речь идет об Учредительном Великом народном собрании в Тырново, открытом 10 (22) февраля, принявшем 16 (28) апреля 1879 г. первую болгарскую конституцию и на следующий день провозгласившем болгарским князем принца Александра Баттенберга (см. ниже).

С. 14. ...речь князя Дундукова-Корсакова... -- Имеется в виду генерал от кавалерии князь Александр Михайлович Дондуков-Корсаков (1820--1893) -- российский Императорский верховный комиссар в Болгарии (март 1878--июль 1879), вводивший в освобожденной стране гражданское управление. Он открывал Учредительное собрание и Великое народное собрание (апр. 1879), на котором состоялось избрание князя Болгарии. Цитату из его речи 10 февраля 1879 г. см.: Там же. No 27. С. 15--16.

С. 14. ...присяга Принца Александра Баттенберга ~ клянется быть верным конституции. -- Племянник Имп. Марии Александровны принц Александр-Иосиф Баттенбергский (1857--1893) в 1879 г. стал первым князем Болгарии, принеся в Тырнове 9 (21) июля присягу на верность конституции, принятой Великим народным собранием. В статье "Болгария" приводились следующие слова из его присяги: "Клянусь всемогущим Богом свято и неуклонно соблюдать конституцию и законы княжества и во всех моих мероприятиях иметь в виду единственно пользу и благо страны, в чем да поможет мне Бог" (Там же. С. 16).

С. 14. Возвращение Князя Александра из поездки по Европе... -- В 1881 г. кн. Александр присутствовал на похоронах Имп. Александра II, после чего посетил Берлин, Дармштадт и Вену и вернулся в Софию 16 (28) апреля. Само перечисление городов, которые посетил князь, служит в статье (Там же. С. 16) намеком на то, кем инспирирован случившийся вскоре по его возвращении государственный переворот в Болгарии.

С. 14. ...его прокламация к народу... -- В прокламации князя Александра к болгарскому народу, выпущенной 27 апреля (9 мая) 1881 г., и в последовавших за ней распоряжениях сообщалось о роспуске министерства Л. С. Каравелова, о созыве Великого народного собрания, приостановлении на 7 лет действия конституции и о поручении русскому генералу Казимиру Густавовичу Эрнроту (1833--1913) создать временный кабинет. О перевороте 1881 г. в Болгарии см.: Киняпина H. С. Балканы и Проливы во внешней политике России в конце XIX века (1878--1898). М., 1994; Косик В. И. Из "семейной хроники славянства" (Болгария в международных отношениях 1879--1896 гг.) // В "пороховом погребе Европы", 1878--1914 гг. М., 2003. С. 191--216. О русско-болгарских отношениях в 1880-е гг. см. также: Косик В. И. 1) Русская политика в Болгарии, 1879--1894. М., 1991; 2) Время разрыва: Политика России в болгарском вопросе. 1886--1894. М., 1993.

С. 14. ...что г. Кумани отозван из Болгарии за либеральный образ мыслей и заменен г. Хитрово, которому, по весьма прозрачным намекам "Земства", предписано поддерживать Князя в Его Самодержавных замыслах. -- Генеральный консул и дипломатический агент в Софии А. М. Кумани (см. о нем прим. на с. 689) был отозван по желанию князя Александра. (О службе в Болгарии см.: Кумани А. М. Воспоминания. 1878--1881. М., 2015. С. 104--194.) Назначение в Софию 29 марта 1881 г. получил приятель Л. Михаил Александрович Хитрово (см. прим. на с. 430--431). В Болгарию он прибыл уже после государственного переворота (о котором см. выше) и занимал должность генерального консула официально до 2 марта 1883 г., а фактически -- почти на год меньше. Первоначально он действительно был правой рукой князя, но впоследствии сам кн. Александр потребовал удаления Хитрово из Софии, что и было исполнено в начале мая 1882 г. Вот как смена дипломатических агентов отражена в разбираемой Л. статье: "...в душу болгарских патриотов закрадывается сомнение <...> они считают очень дурным признаком отъезд русского представителя г. Кумани" (Земство. 1881. No 27. С. 16). "2--15 мая в Софию прибыл новый русский дипломатический агент Хитрово и в тот же день имел продолжительное свидание с князем. По слухам <...> отозвание <...> г. Кумани, было вызвано тем, что г. Кумани не сочувствовал реформаторским замыслам принца Баттенберга в управлении Болгарии и притязаниям немецкого элемента. Подобный образ действий русского дипломата не гармонировал со стремлениями князя, который в последнюю бытность свою в Петербурге лично хлопотал об удалении г. Кумани из Софии и о назначении на его место г. Хитрово, взгляды которого тождественны со взглядами генерала Эрнрота. Ходатайство принца было уважено. Либеральная партия хотела было устроить г. Кумани при отъезде его демонстративный обед, но г. Кумани отклонил это предложение. <...> г. Хитрово, по слухам, будет оказывать принцу Баттенбергу всяческую поддержку для осуществления задуманного им на благо Болгарии переворота" (Там же. С. 17).

С. 14. ...старается доказать, что Князь ~ успеха иметь не будет. -- В статье несколько раз подчеркивалось, что все манифестации в поддержку князя, решившего подражать Луи-Наполеону, объявившему себя Наполеоном III, были простой инсценировкой, назначенные им "военные комиссары, как и следовало ожидать, производят прямое давление на избирателей" (Там же. С. 18), а путешествие по стране в сопровождении Хитрово было быстро прервано: "Князь <...> принужден был вернуться в Софию, так как агитация в пользу соединения Болгарии с Восточной Румынией (так! должно быть: Румелией) все более возрастает" (Там же. С. 17).

С. 14. ...что волнение в Болгарии "все усиливается"... -- Там же.

С. 15. ...в Систово стягиваются войска... -- "Между тем в Систово стягиваются войска, тоже вероятно для охраны свободы выборов" (Там же. С. 19). Систово (Свиштов) -- город в Болгарии на берегу Дуная в Великотырновской области.

С. 15. ...на передовую статью того же 21 No. -- Москва, 4-го июня // Там же. С. 1--3.

С. 15. ...не жалуется на Суд, подвергший ее недавно взысканию... -- "30 мая в Московском окружном суде рассматривалось дело по обвинению редактора Земства в нарушении установлений о печати, предусмотренном ст<атьей> 1038 Улож<ения> о наказ<аниях>. Поводом к преследованию, возбужденному Московским цензурным комитетом, послужило помещение в No 17 газеты отчетов о заседаниях самарских губернских земского и дворянского собраний, без разрешения местного губернского начальства. Окружной суд, признав редактора Земства виновным, приговорил его к денежному штрафу в размере 25 рублей" (Там же. С. 1). До этого, 31 марта, газета получила первое предостережение за "Внутреннее обозрение" No 17, содержавшее "недозволительное и несправедливое осуждение деятельности лиц, занимавших высшие государственные должности" (Периодическая печать. С. 162).

С. 15. ...нападает на самый закон 19 июня 1867 года... -- Имеется в виду Высочайше утвержденное 13 июня 1867 г. мнение Государственного совета, согласно которому для публикации сведений о дворянских и земских собраниях нужно было получать разрешение губернского начальства. В статье доказывалось, что это требование невозможно исполнить (уездным и даже губернским корреспондентам никогда не удастся получить разрешение на публикацию даже самых благонамеренных статей о земских собраниях хотя бы в силу того, что они просто не имеют доступа к губернатору; если же корреспондент известен своей оппозиционностью, о разрешении просто говорить не приходится), а значит, нужно ходатайствовать об отмене 1038-й статьи Уложения о наказаниях, по которой и был оштрафован издатель "Земства".


## Доклад на заседании 13 июня 1881 г.


## <О статье "Скаковой сезон (Варшавский)" в "Русской газете">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 160--160 об.

Печатается впервые.

"Русская газета", ставшая продолжением газеты "Русский листок", выходила в Москве с 1877 г., приостанавливалась в 1878 г., возобновилась 1 марта 1880 г. (до этого в 1879 г. вышло всего два номера) и издавалась до 18 октября 1881 г., когда закрылась, не выдержав конкуренции с "Московским листком" Н. И. Пастухова. Современник так писал о "Русской газете": ""Русская газета" -- было весьма убогое, провинциального вида издание, почти не имевшее подписки, не имевшее розницы и выплакивавшее у фирм через своих голодных агентов объявления, номинальная цена которых была гривенник за строку, а фирмы получали до 70 процентов скидки" (Гиляровский. С. 57). После возобновления издателями газеты были купец Иван Иванович Смирнов (?--1884), владелец типографии на Маросейке, "арендатор всех театральных афиш" (контрагент Имп. театров), и Иван Михайлович Желтов (?--1890), по выражению Гиляровского, "одновременно и книжник и трактирщик" (Там же). Основатель газеты, надворный советник А. А. Александровский, оставался издателем-редактором. 18 июля 1881 г. в Комитете рассматривалось его прошение: поручить цензирование газеты другому лицу, "так как сношение Типографии с Цензором Леонтьевым по отдаленности его местожительства очень затруднительно" (Там же. Л. 203 об). Прошение не было удовлетворено. В 1881 г. редакцией заведовала А. И. Соколова (см. о ней прим. на с. 890); сохранилось одно из ее деловых писем к Леонтьеву: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 226.

См. также: Дело об издании "Русской газеты" // ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 147. 1881; то же, 2-е изд.: Там же. Ед. хр. 148.

Определение Комитета после доклада Леонтьева о нарушении цензурных правил редакцией "Русской газеты": "...сообщить о сем г. Старшему Инспектору для надзора за типографиями, литографиями и т. п. заведениями в г. Москве с предложением подтвердить вновь типографии Лебедева, в которой печатается "Русская Газета", о строгом и точном соблюдении ею существующих на сей предмет постановлений; билет же на выпуск в свет No 108 "Русской Газеты" выдать" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 160 об,--161).

С. 16. ...статья "Скаковой сезон (Варшавский)"... -- Имеется в виду заметка: А. Е. И. Скаковой сезон текущего года. Варшава // Русская газета. 1881. No 108. 7 июня. С. 2.

С. 16. ...статья ~ не бывшая у меня на просмотре и не снабженная ~ цензорским разрешением. -- Подобные случаи происходили часто. См., например: Гиляровский. С. 140--142.


## Доклад на заседании 17 июня 1881 г.


## <О водевиле Ф. В. Васильева "Заморские бродяги">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 163 об.--164 об.

Печатается впервые.

В докладе рассматривается "водевиль в одном действии (с пением)" Ф. В. Васильева "Заморские бродяги". Определение: "согласно с мнением цензора рукопись запретить, применяясь к предписанию Главного Управления по делам печати о сочинениях, предназначенных для народного чтения" (Там же. Л. 164 об.). В этот же день Леонтьев представил и словесный доклад о рукописи "Что делать с евреями?" (см. с. 103--104).

В журнале заседаний под 29 апреля сделана запись о том, что Воронежское жандармское управление отношением от 25 апреля просит доставить ему представленные в Комитет стихи или другие сочинения Федора Васильева (Л. 104 об.--105). Здесь же сообщается: "Справка. 2 апреля поступила в Комитет при прошении Федора Васильева, неоплаченным гербовым сбором, -- рукопись "Заморские бродяги". Прошение оставлено без последствий, а рукопись по очереди поступила на просмотр Цензора Леонтьева. -- Определено -- по получении сведений от Цензора Леонтьева -- уведомить Жандармское Управление" (Там же. Л 105).

Безграмотный текст "водевиля" написан фактически в подбор, без прописных букв. Запрещенная по докладу Леонтьева рукопись сохранилась в делах Комитета: Там же. Оп. 2. 1881. Ед. хр. 86. Цитируемый Леонтьевым текст см. на л. 28 об.--29.

С. 17. ...в тайге... -- Последняя буква подчеркнута Л., потому что по правилам орфографии слово оканчивалось на "ять", а не на "е".

С. 17. ...автор на примечании и у полиции... -- См. выше в преамбуле.


## Доклад на заседании 24 июня 1881 г.


## <О сборнике И. С. Аксакова "Взгляд назад">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 171--175 об.

Впервые опубликовано О. Л. Фетисенко: РЛ. 2006. No 2. С. 158--160.

Печатается по копии.

Еженедельная газета И. С. Аксакова "Русь" выходила в Москве с 15 ноября 1880 г. (об истории этого издания см.: Бадалян Д. А. "Колокол призывный": Иван Аксаков в русской журналистике конца XIX -- первой половины 1880-х годов. СПб., 2016). В 1881 г. Аксаков намеревался издать отдельным сборником под названием "Взгляд назад" статьи из рубрики "Наше земское самоуправление", к которым была прибавлена новая работа -- "Царь и Земля". "Текст сборника <...> был представлен в виде вырезок из газет, наклеенных на листы бумаги. Аксаков только добавил от руки к каждой статье отдельное заглавие и внес немногочисленные поправки, касающиеся примечаний и эпиграфов. <...> Возможно, Аксаков специально выбрал такое маскирующее, отсылающее к прошлому название сборника. В действительности, его содержание было посвящено актуальным проблемам общественной жизни. В них звучала критика положения земства и указывалось на "факт безгласности и недоверия народа к нынешней земской работе"; затем автор предлагал <...> меры, направленные на изменение существующего общественного устройства" (Там же. С. 141--142).

27 мая 1881 г. Леонтьеву было поручено рассмотреть эту брошюру. Это служебное задание всколыхнуло ряд неприятных воспоминаний о встречах и спорах с Аксаковым (см. об этом: Гептастилисты. С. 154--177, 179), и негативный фон дал себя знать при составлении доклада. Определение Комитета: "По выслушании доклада г. Леонтьева о брошюре "Взгляд назад", Комитет, принимая во внимание, что в ней действительно проводятся мысли равносильные совершенному почти уничтожению администрации и мысли о расширении прав и компетентности Земства до крайних пределов, и что таким образом брошюра представляет проект глубокого "изменения" нашего государственного строя, признал оную брошюру противоречащей цензурным правилам и постановил, применяясь к точному смыслу конфиденциальной инструкции от 23 августа 1865 г., к печати брошюру не разрешать" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 175 об.).

Брошюра сохранилась в делах Комитета (Ф. 31. Оп. 2. Ед. хр. 88). Приведем отчеркнутые Леонтьевым места:

"С другой стороны, слышно присутствие чьей-то тяжелой руки извне. Эта рука налагает печать на уста, ставит крест на постановления, расставляет повсюду барьеры и барьеры. И под давлением этой темной силы бегут от земского стола таланты и деятели.

Но эта сила -- элемент внешний. <...> Полководец, хотя и осажденный, не сдается, пока за ним мужество и сочувствие его солдат " (Л. 1 об.).

На л. 2--2 об. отмечен фрагмент о "старом бюрократизме", свившем "себе прочное гнедо в земстве". На л. 3 отчеркнута фраза: "Пусть с земства будет снята та грозная административная опека, в которой воплотилось недоверие к умственной зрелости общества". На л. 9: "Это был момент, когда, с появлением на горизонте новых "основ", чувствовалось близкое замещение мертвой бумаги живым делом и духом, мертвых людей в вицмундирах -- живыми общественными деятелями.

Государство отступило".

На с. 65 (л. 33) Леонтьев подчеркнул карандашом и сопроводил пометой "и т. д." слова: "Мужик не признает Царя, управляемого господами".

С. 18. ...под предписание Главного Управления по делам печати от 6 сентября 1880 года ~ приглашающее гг. редакторов воздерживаться от всяких намеков на изменение нашего Государственного строя. -- Современный историк обращает внимание на то, что Л. сослался на более старый циркуляр, тогда как к этому времени был выпущен еще один -- от 4 марта 1881 г. (РГИА. Ф. 776. Оп. 8. Ед. хр. 2). Возможно, это было связано с тем, что в предыдущем циркуляре "специально был отмечен запрет касаться вопроса о Земском соборе" (Бадалян Д. А. "Колокол призывный". С. 140).

С. 18. Самодержавный Царь и Земство Все посредствующее ~ должно исчезнуть, "атрофироваться", как выражается автор. -- А указывает на гл. VIII "Царь и Земля" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 2. Ед. хр. 88. Л 31 об.--34 об.). Ср.: "Если теперь центральной власти приходится иметь дело со всем населением и, следовательно, иметь огромное число агентов, от урядника, непосредственно соприкасающегося с земледельцем, и до министра, стоящего около Царя, то тогда объектом управления явится очень ограниченное число единиц -- земств, и эти единицы едва ли будут нуждаться в той массе учреждений разных наименований, какая существует теперь. Все это мало-помалу начнет атрофироваться, пока Земля и Царь не станут лицом к лицу" (Там же. Л 32 об.).

С. 18. Уездное Земство должно стать "міром своей территории". -- В брошюре: "должно стать "міром" своей территории" (Там же. Л 33).

С. 18. Управлять "по-божьему" способны только два элемента -- "Mip" и "Царь". -- Л. отчеркнул красным карандашом слова: "В это-то время, как противовес бумаге и формализму с одной стороны, отчаянию и раздражению с другой, в народном сознании вырос и окреп другой идеал -- управления "по Божьему". Управлять так способны только два элемента: "Mip" и Царь" (Там же. Л. 34 об.).

С. 18. Если ~ теперь для Центральной власти приходится иметь дело со всем населением ~ государственное законодательство и т. д. -- Брошюра цитируется с небольшими изменениями.

С. 18. В другом месте (на стр. 69) ~ только от него. -- Страница указана не точно (должно быть: 63; см.: Там же. А. 32. У Аксакова: "Первое, что окажется тяжелым <...> оно поспешит охотно уступить...".

С. 19. ...доказать удивительную пользу уничтожения "сложной административной машины". -- Ср.: "С отпадением от государства общей полиции, целая существующая ныне сложная бюрократическая машина окажется сразу бесполезною и обременительною" (Там же. Л. 32--32 об.).

С. 19. Нынешний исправник ~ настоящий хозяин уезда, и при этом изображает все неприглядные стороны сбора податей с крестьян. ~ мог бы обратиться в ~ исполнителя земской воли. -- Имеется в виду гл. VII ("Первый элемент земской самостоятельности"). См. особенно л. 29 об.--30 об. Картину отъятия недоимок см. также: л. 10 (в гл. III),

С. 19. В первых главах... -- Главы эти носят следующие заглавия: "Взгляд назад", "Земство и "барин"", (название третьей главы вырвано), "Организация современного крестьянского представительства", "Старое государство и земское положение", "Наличные земские силы в уезде".

С. 19. ...резкие и цинические эпиграфы-цитаты из Щедрина. -- Эпиграфы сопровождали гл. III ("А внутри у меня что-то шептало "Куроцап, куроцап" Щедрин") и гл. VII ("В древности поляне и кривичи торговали шкурами, медом и воском; а ныне, когда шкуры все спущены, а мед и воск за недоимку пошли

Щедрин"). Первый из них -- неточная цитата из цикла очерков "Убежище Монрепо" (1878--1879); ср.: "...я припоминал свое прошлое -- и на всех его страницах явственно читал: куроцап!" (Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч.: В 20 т. Т. 13. М., 1972. С. 293; "куроцапами" называли становых приставов); второй эпиграф взят из гл. 111 цикла "За рубежом" (впервые: 03. 1880. No 11; ср.: Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч. Т. 14. М., 1972. С. 77). Первый эпиграф Л. зачеркнул. На л. 3 (в первой главе) зачеркнуто примечание Аксакова: "Щедрин выражается гораздо рельефнее: "Мужичек у меня", говорит Изуверов, "никакой персоны не изображает. Он служит для "представлений" -- когда кому-нибудь требуется величие души показать". ("Игрушечного) Дела Людишки")" (сказка впервые опубл.: ОЗ. 1880. No 1; ср.: Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч. Т. 16. Кн. 1. М., 1974. С. 105). Л. зачеркнул также эпиграф к гл. II: "Вы взяли себе розу самоуправления, отдав народу ее колючки. ("Misera plebs contribuens") Petofi". Эпиграфом послужили строки из стихотворения Шандора Петефи (1823--1849) "От имени народа" (1847; ср. в пер. Л. Н. Мартынова: "Сорвали конституции вы розу, / А все шипы швырнули вы народу. / Хоть лепесток народу подарите, / А... часть шипов себе возьмите!"). "Жалкий податной народ" (лат.; должно быть: Misera contribuens plebs) -- цитата из первой сатиры Горация, вошедшая в "Decretum tripartitum" (1498) венгерского юриста Иштвана Вербёци (ок. 1458--1541), а затем повторенная в одном из декретов так называемого "Corpus Iuris Hungarici" (1751). Выражение было актуализировано в 1848 г., когда требовалось доказать австрийской власти, что венгры не желают больше оставаться "жалким податным народом". Петефи был одним из составителей петиции, переданной австрийскому Императору 13 марта 1848 г.

С. 21. ...строки Конфиденциальной инструкции ~ 1865 г. -- Имеется в виду Конфиденциальная инструкция цензорам столичных цензурных комитетов, утвержденная министром внутренних дел 23 августа 1865 г.


## Доклад на заседании 4 июля 1881 г.


## <О передовой статье No 31 газеты "Земство">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 188 об,--189.

Печатается впервые.

Доклад посвящен передовой статье газеты "Земство" (Москва, 2-го июля // Земство. 1881. No 31. 2 июля. С. 1--4). Определение: "принять донесение к сведению и иметь в виду при новых донесениях Цензора о направлении издания" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л 189).

С. 21. ...рассуждая о передаче Правительством на обсуждение Земских Собраний вопроса о преобразовании учреждений по крестьянским делам, выражает радость по поводу того оживления, которое ~ проявилось в деятельности Земства. -- Имеются в виду следующие фрагменты статьи: "Большинство земских управ и собраний, не ограничиваясь обсуждением частных изменений в крестьянских учреждениях, дали вопросу более широкую постановку -- коснулись преобразования всего уездного управления. Первоначальный вопрос отошел на задний план и его место занял новый, возникший по почину самих земств, более глубокий и настоятельный -- о реформе местного управления вообще. Появились проекты устройства "мелкой земской единицы", "всесословной волости", слияния крестьянского самоуправления с земским и т. д. Словом, земство, будучи призвано к участию в законодательной работе, отнеслось к предложенной ему задаче вполне самостоятельно, сообразно с требованиями жизни" (Земство. 1881. No 31. 2 июля. С. 1); "...русское общество с живым участием следит за ходом государственной жизни <...> оно ощущает потребность принять участие в законодательной работе, так как оно располагает и достаточными силами и достаточным опытом для того, чтобы указать на действительные народные потребности, чтобы своими советами содействовать разрешению важнейших государственных вопросов" (Там же. С. 2).

С. 21. ...если бы все ее рассуждения не были опять сведены ~ к тому, что необходим общий съезд представителей всех Земств... -- Ср.: "...каждое земское собрание <...> выскажет свое мнение, но этого мало там, где нужно мнение всего русского земства, а это мнение может быть выражено не тем или другим местным собранием, а общим съездом представителей всех земств. Только из уст такого съезда правительство может услыхать правдивый ответ на вопрос -- как следует организовать наше местное управление, чтобы дать народной жизни правильное течение" (Там же. С. 4).


## Доклад на заседании 15 <?> июля 1881 г.


## <О повести В. П. Гамулецкого "Жизнь в роте">


Черновой автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 16. Л. 1--2 об.

Датируется июлем 1881 г. на основании записи в журнале МЦК (см. ниже).

Печатается впервые.

Владимір Петрович Гамулецкий (1852--?) -- артиллерийский офицер, участник русско-турецкой войны (офицер 9-й артиллерийской бригады), в 1890-е гг. -- подполковник; литератор, автор очерков "Из недавнего прошлого. В походе и битве" (PB. 1878. No 6. С. 567--601. No8. С. 760--802. No 10. С. 605--664), книги "Воин Христов. По поводу стремления народов к миру и несовместимости войны с христианским учением" (Брянск, 1896); в конце 1890-х гг. жил в Брянске, был старостой брянской Успенской церкви.

Сохранилась также запись словесного доклада Леонтьева, сделанная в журнале С. В. Залетовым: "Доклад Цензора Коллежского Советника Леонтьева о рассмотренной им рукописи под заглавием: "Жизнь в роте. Сочин<ение> г. Гамулецкого", которую цензор полагал бы возвратить автору для изменения некоторых в ней мест, признаваемых цензором по тенденциозности их неудобными для печати" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 199--199 об.). Определение Комитета: "...соглашаясь с мнением Цензора, возвратить рукопись для исправления" (Там же. Л 199 об.).

С. 22. ...из современной жизни (льготных) образованных рядовых. -- В 1874 г. в России была введена всеобщая воинская повинность и связанная с ней система "льгот" (освобождений, отсрочек, сокращения службы и т. д.). Люди с университетским образованием имели наибольшие льготы -- срок их обязательной службы составлял полтора года, а для поступающих вольноопределяющимися сокращался вдвое. Тема "образованный человек на солдатской службе" стала популярной после появления военных рассказов В. М. Гаршина и последовавших за ними повестей Ивана Щеглова (И. Л. Леонтьева).

С. 24. Редут -- насыпное оборонительное сооружение, огражденное рвом.

С. 24. Если автор желает ~ изменить всю середину повести... -- Повесть "Жизнь в роте", запрещенная в первой редакции Леонтьевым, была переделана автором и издана в 1882 г. под названием "В чужой среде. Повесть из быта образованных рядовых, поступивших в войска по общей повинности" (М.: Тип. Э. Лисснера и Ю. Романа, 1882).


## Доклад на заседании 25 июля 1881 г.


## <О No 34 газеты "Земство">


Автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Д. 2216. Л. 33--34 (цитаты на л. 33 об.--34 -- рукой М. В. Леонтьевой).

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2172. Л. 208--209 об.

Печатается впервые по автографу.

В правом верхнем углу л. 33, рукой H. С. Кривоблоцкого: 25 июля 1881. Слева на полях помета: "В журнал 25 июл<я> ст. 1"; справа: "отпуск на обороте. Н. К.". "Определено: соглашаясь с мнением Цензора о предосудительности направления, которого продолжает держаться газета "Земство", -- о содержании доклада довести до сведения Главного Управления под делам печати" (Ед. хр. 2172. Л. 209 об.).

С. 25. Передовая статья 31 номера оканчивалась прямо требованием общего съезда представителей всех земств... -- См. прим. на с. 767.

С. 25. ...во "Внутреннем обозрении" No 32 ~ входил в Комитет в свое время с докладом. -- Имеется в виду статья: С. Пр. (Приклонский С. А.) Внутреннее обозрение // Земство. 1881. No 32. 8 июля. С. 13--17. См. о ней словесный доклад Л. на заседании 8 июля (с. 104 наст. изд.).

С. 25. ...в передовой статье последнего No 34 повторяется то же... -- См.: Москва, 23-го июля // Земство. 1881. No 34. 23 июля. С. 1--4.

С. 25. ...полемизируя с газетой "Русь" по поводу отношения разных Земств к крестьянскому малоземелью, пользуется и этим случаем, чтобы защитить еще раз "либерализм" и "правовой порядок"... -- В указанной передовой статье "Земство" откликалось на статьи об уездном самоуправлении в NoNo 33--36 "Руси", содержащих упрек провинциальным земствам в том, что они занимаются не насущными проблемами вроде крестьянского малоземелья, а требованиями установления в стране "правового порядка" (подразумевается: конституции). "....Русь считает излишними "общие места" "о правовом порядке", о "гарантиях" и т. д., как будто самое существование того земства "в действительном и истинном значении этого слова", которого желают и Русь и "либеральные" земства, возможно без этих "гарантий", "правового порядка" и т. п., как будто без них оно будет обеспечено от извращения" (Земство. 1881. No 34. С. 3).

С. 25. "Если уезд будет управляться ~ правильное развитие". -- Там же. С. 2.

С. 25. .......для направления нашей государственной жизни ~ через ее законных представителей". -- Там же. С. 3; курсив принадлежит Л.

С. 26. ""Либеральные" земства ~ всей страны". -- Там же; курсив Л.


## Доклад на заседании 29 июля 1881 г.


## <Ответ на запрос Главного управления по делам печати о рецензии в газете "Восток" на книгу "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой М. В. Леонтьевой, с правкой автора: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. 16. Л. 5--6.

Краткая запись об объяснениях Леонтьева и В. В. Назаревского в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 211.

Датируется на основании записи в журнале заседаний МЦК.

Печатается впервые по авторизованной копии.

В этот же день Леонтьевым был сделан еще один доклад (см. с. 105).

С. 26. ...по поводу распространения запрещенной ~ книги В. М. К.... -- СМ. С. 737--738.

С. 27. ...по поводу критики этой самой книги, помещенной в газете "Восток"... -- (Дурново H. Н. <?>) Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев. В. М. К. Москва, 1881 г. // В. 1881. No 113 и 114. 8 июня. С. 323. No 115 И 116. 14 июня. С. 333--337. No 119. 26 июня. С. 363--364.

С. 27. ...по моей же инициативе немедленно в свое время приостановленная... -- Л. отсылает к своему докладу от 27 января 1881 г. (см. с. 7--8 наст. изд.).

С. 27. Последнюю статью (в 119 No)... -- См.: В. No 119. 16 июня. С. 363--364.

С. 27. Назаревский Владимір Владимірович (1851--1919) -- цензор МЦК (с 1881; в 1898--1909 -- председатель), публицист, сотрудник МВед.

С. 27. Редакция предпочитает ~ мы находимся в общении. -- См.: В. 1881. No 113 и 114. С. 320.

С. 27. ...доказывает, что признать их иерархии нельзя... -- См.: Там же. No 115 и 116. С. 334.

С. 28. ...прямо говорит, что относится не к лицам, а только к Учреждению. -- Ср.: Там же.

С. 28. ...в No 65 "Правительственного Вестника" ~ обозначено в числе вышедших в Москве книг. -- См.: Сведения и распоряжения по делам печати. Новые книги, вышедшие в России с 24-го по 31-е января (продолжение) // Правительственный вестник. 1881. No 65. 24 марта. С. 3.


## Доклад на заседании 5 августа 1881 г.


## <О статье "Внутреннее обозрение" в No 36 газеты "Земство">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 219--219 об.

Печатается впервые.

Определение: "Московский Цензурный Комитет, имея в виду, что известная часть московской печати продолжает систематически возбуждать общество против правительственных мер относительно печати, вследствие чего и было донесено Главному Управлению о статьях этого рода в "Русской Мысли" и "Телеграфе" (Речь идет о газете "Московский телеграф". -- Ред.), о фельетонной статье No 209 Русских Ведомостей -- определил и о доложенной статье газеты "Земство" довести до сведения Главного Управления по делам печати" (Там же. Л. 219 об.).

С. 29. ...он ~ ставит себе задачей разочаровать общество в возможности благоприятного решения целого ряда вопросов по внутренней политике... -- См: С. Пр. <Приклонский С. А.> Внутреннее обозрение // Земство. 1881. No 36. 5 авг. С. 14--18. В статье, в частности, приводились слухи о политике министра внутренних дел Игнатьева в отношении печати (с. 15--16) и земства (с. 16).

С. 29. ..."каждый слух проникает в общество ~ чувствуешь одно огорчение..." -- Там же. С. 18.


## Доклад на заседании 19 августа 1881 г.


## <О No 38 газеты "Земство">


Автограф неизвестен.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 232--234.

Печатается впервые.

Доклад посвящен "Внутреннему обозрению" и передовой статье No 38 газеты "Земство". "Определено: принимая во внимание, что обе доложенные статьи нарушают распоряжение г. Министра Внутренних Дел от 13 мая за No 2213-м -- довести о статьях "Земства" до сведения Главного Управления по делам печати" (Там же. Л. 234; о циркуляре No 2213 см. прим. на с. 751--752).

С. 29. ...пользуется известиями о хорошем урожае нынешнего года, чтобы собрать "в чудовищном изобилии однородные факты народного обнищания"... -- См.: С. Пр. <Приклонский С. А.> Внутреннее обозрение И Земство. No 38. 19 авг. С. 10--15; цитата -- со стр. И.

С. 29. "Явление ~ такого конца". -- Там же. С. 11; курсив принадлежит Л.

С. 29. ...следует несколько утешающих строк о нынешнем урожае... -- Ср.: "Но, к счастию, в нынешнем году земледельцу улыбнулась надежда на лучшую долю. В большей части России урожай хлебов вышел отличный <...>. Надежды на урожай так смелы и неумеренны, что доходят даже до смешного" (Там же).

С. 30. "Фабриканты и торговцы ~ неурожайных лет". -- Там же. С. И--12. Цитата приведена с небольшой купюрой, курсив принадлежит Л.

С. 30. "Ввиду полного обнищания ~ заплатить долги?" -- Там же. С. 13.

С. 30. ..."взыскания ~ в крестьянском быту". Там же; слово "сер<ебром>" в статье отсутствует.

С. 30. Передовая статья... -- В этой статье (Москва, 19-го августа И Там же. С. 1--3) рассказывалось об "административных карах", постигших "Голос", "Русский курьер" и "Новую газету" (см. об этом прим. на с. 776--777).

С. 31. ...благодаря своим иеремиадам на "стеснение печати"; на "ряд административных кар, сделавшихся обычным явлением", на "произвол"... -- Ср.: "Стеснение печати может только сделать неизвестными правительству существующие в обществе мнения, но оно не в силах остановить развития общественной мысли <...> освобождение печати от административного произвола является одной из самых настоятельных современных потребностей" (Земство. 1881. No 38. С. 2--3); "...административные кары, ставшие было редкостью, сделались опять обычным явлением..." (Там же. С. 1).

С. 31. ...не сообразный с законами и "мнением Государственного Совета (16 июня 1873 года)"... -- В этот день Имп. Александром II было утверждено мнение "О недопущении в периодических изданиях оглашения или обсуждения вопросов и дел, признаваемых к тому неудобными", после чего министры внутренних дел через Главное управление по делам печати давали распоряжения о нежелательности обсуждения в печати того или иного вопроса. Нарушение подобного распоряжения каралось приостановкой издания на срок до трех месяцев. См.: Законы о печати: Собрание действующих законодательных постановлений о печати, разъясненных по решениям кассационных департаментов Правительствующего Сената и циркулярам министра внутренних дел. СПб, 1873. С. 5.


## Доклад на экстренном заседании 24 августа 1881 г.


## <О сентябрьской книжке журнала "Русская мысль">


Автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. А 44--47 об. (цитата на л. 45--45 об. -- рукой М. В. Аеонтьевой).

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2172. Л. 238--243.

Датируется: не позднее 22 августа 1881 г.

Печатается впервые по автографу.

Помета H. С. Кривоблоцкого на первом листе автографа: "22 августа 1881 г. No 1276". Слева на полях: "В журнал 24 августа".

Ежемесячный журнал "Русская мысль" выходил в Москве с 1880 г., его издателем был В. М. Лавров, редактором -- С. А. Юрьев (см. прим. на с. 778), знакомый Леонтьеву еще по журналу "Беседа". Программа и первые же книжки нового издания сформировали у Леонтьева отношение к нему как органу московского профессорского либерализма. Ср.: "...этого ученого, мягкого, гуманного, либерального и лже-славянофильского издания..." (Т. 7. Кн. 2. С. 87). Цензору этот, казалось бы, "умеренный орган" доставлял не меньше хлопот, чем газета "Земство", и именно редакция "Русской мысли" составила Леонтьеву репутацию инквизитора.

Определение Комитета: "По выслушании сего доклада, вполне соглашаясь с мнением Цензора о названных статьях, крайне вредных по своему направлению, и принимая во внимание, что с каждым No "Русской мысли" все ярче высказывается резкое противоправительственное направление этого журнала, Московский Цензурный Комитет определил довести о сем до сведения Главного Управления по делам печати, присовокупив, что журнал представлен к Цензору 22 августа в И ч. дня" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 243--243 об.). Черновик этого определения Комитета: Там же. Ед. хр. 2216. Л 48.

7 сентября 1881 г. Леонтьев написал в Петербург Т. И. Филиппову: "А как цензор я теперь приятно свирепствую. "Русскую Мысль" -- это я объезжаю и дрессирую. Арест был наложен вследствие моего доклада" (Пророки Византизма. С. 189)

С. 32. ...направлению, которое можно назвать ~ легально-революционным... -- Ср.: Т. 7. Кн. 2. С. 8, 10--11, 61.

С. 32. ...из повести (или романа) ~ "Подсечное хозяйство" -- Имеется в виду роман Михаила Петровича Забелло (1845--?) "Подсечное хозяйство, или Земство строит железную дорогу!"; его начало: РМ. 1881. No 1--4, 6--8. Не одобренная Леонтьевым часть романа из сентябрьской книжки была изъята, и в дальнейших номерах окончание произведения не появилось. См. письмо Б. Алметева от 4 сентября 1881 г. на бланке редакции "Русской мысли" (ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 77).

С. 32. ...из статьи Головачева "Наш экономический недуг"... -- Алексей Адрианович Головачев (1819--1903), общественный деятель, публицист, писатель. Его статья в журнале осталась (РМ. 1881. No 9. С. 355--394).

С. 32. ...из "Внутреннего обозрения"... -- После доклада Л. этот раздел был изъят из сентябрьской книжки РМ и заменен двумя развернутыми рецензиями Н. А. Каблукова и В. В. Макушева.

С. 32. ...из "Хроники французской жизни"... -- W***. Хроника французской жизни // Там же. С. 461--478.

С. 32. ...намеки в пользу наших нигилистов, пользуясь разбором сочинения Обе: "Христиане в Римской Империи конца Антонинов". -- Речь идет о книге французского историка религии, профессора Лицея Кондорсе, Бенжамена Обэ (Aube; 1826--1887) "Les chrétiens dans l'Empire romain: de la fin des Antonins au milieu du 111e siècle (180--249)" ("Христиане в Римской Империи: от конца (династии) Антонинов до середины III в. (180--249)"; Paris, 1881); о ней идет речь в конце "Хроники французской жизни": Там же. С. 475--478. Обозреватель РМ полагал, что эта книга может служить "указанием в наших нынешних затруднениях" (Там же. С. 475). Ср.: "Наши современные непримиримые могли бы многому научиться в христианских летописях, но, к сожалению, они в них никогда не заглядывают" (Там же. С. 478). Антонины -- династия римских императоров, правившая в 96--192 гг.

С. 32. ...симпатичными людьми выставлены революционеры (Могутов)... -- Действие романа "Подсечное хозяйство" происходит в 1869 г., Гордий Петрович Могутов (главный герой романа) -- студент, высланный из Петербурга как неблагонадежный "в нравственном и правительственном отношении".

С. 33. ...за республиканскую Францию против юнкерской Пруссии... -- Подразумевается франко-прусская война 1870--1871гг. Большинство образованных людей в России были на стороне Франции, Л. же придерживался тогда другой позиции и, напротив, радовался поражениям французов, которые казались ему воплощениями "среднего европейца".

С. 33. Статья г. А. Головачева ~ направлена против "Капитализма" и против его пагубных действий на русской почве... -- Л. не совсем точен. Головачев не выступает против капитализма как такового, но лишь показывает разницу между западным (имевшим более долгий и органичный путь развития) и русским капитализмом "Колупаевых и Разуваевых", резко сменившим патриархальную систему хозяйства денежной системой.

С. 33. ...полемике с Редактором "Руси" и нападкам на его оригинальный консерватизм. -- Развернутая полемика с Аксаковым и его газетой присутствовала и в статье Головачева.

С. 34. "Недавно одна из московских газет сообщала, что "слух о предполагаемом пересмотре и уничтожении многих циркуляров и вообще об освобождении печати имеет фактическое основание..." -- Цитата из "Внутреннего обозрения", не пропущенного цензурой. Ложный слух о скорой отмене циркуляров Главного управления по делам печати был пущен "Московским телеграфом" в заметке "Петербург, 10-го июля" в рубрике "Петербургская хроника", якобы присланной "по телеграфному проводу" из столицы: "Мы слышали, что в министерстве внутренних дел существует предположение, в видах облегчения настоящего тяжелого положения нашей печати, теперь же приступить к пересмотру массы циркуляров управления по делам печати, которыми в последнее время по рукам и ногам связаны наши редакции. Говорят, что почин в этом деле принадлежит самому министру внутренних дел, ген.-адъютанту графу Н. П. Игнатьеву, и что большинство циркуляров будет отменено" (Московский телеграф. 1881. No 188. 10 июля. С. 2). Эти обнадеживающие сведения сразу же были подхвачены либеральной печатью, но вскоре же и опровергнуты (в том числе и в самом "Московском телеграфе"). Тот же самый фрагмент Приклонский включил и во "Внутреннее обозрение" газеты "Земство" (1881. No 36. 5 авг. С. 15--16).

С. 34. "...Голос приостановлен на полгода, Русский Курьер на четыре месяца, Новая Газета получила сразу первое предостережение и запрещение розничной продажи ~ вынуждена была прекратить издание". -- Газета "Голос" 25 июля 1881 г. получила третье предостережение с приостановкой издания на шесть месяцев за передовую статью No 198, содержавшую "выходящие из последних пределов приличия суждения и отзывы о князе Болгарском", и за "неуместные суждения, оскорбительные для нашего флота" в передовых статьях No 183 и 202 и в фельетоне "Судовые порядки в заграничных плаваниях" (Периодическая печать. С. 164). 28 июля ежедневная политическая, общественная и литературная газета "Русский курьер", выпускаемая с конца 1880 г. Николаем Петровичем Ланиным (1832--1895), владельцем завода шипучих вин, получила третье предостережение и остановку на четыре месяца за корреспонденции "из Восточной Сибири и из Киева о политических ссыльных" (в No 202), из Нежина (в No 206, где "с невыгодной стороны" объяснялись действия местных властей) и постоянные "резкие и неприличные отзывы о разных сторонах нашего общественного быта и правительственного строя" (Там же. С. 164--165). До этого (с 26 июня 1879 г.) "Русский курьер" издавался В. Н. Селезневым. Когда владельцем газеты стал Ланин, он же был утвержден и официальным редактором, но фактически редактором до 1883 г. был В. А. Гольцев. Также в газете сотрудничали H. М. Астырев, Ф. Д. Нефедов, В. И. Немирович-Данченко, С. А. Приклонский. О "Русском курьере" см.: Гиляровский. С. 68--71. "Новая газета" выходила в августе 1881 г. (вышло восемь номеров); издателем-редактором ее был историк, филолог, публицист и переводчик Василий Иванович Модестов (1839--1907). 7 августа 1881 г. газета получила первое предостережение за передовую статью в No 3 "о правах и обязанностях печати" и фельетон "Свобода печати" в No 5. Главной же причиной послужило то, что "Новая газета" "приняла внешний вид" приостановленного "Голоса" и "самым распределением отделов" показывала, "что она <...> не что иное как продолжение "Голоса"" (Периодическая печать. С. 165), как и было в действительности.

С. 34. "Безмолвного жития" требует величие Государства. -- Цитата из "Внутреннего обозрения", содержащая аллюзию на прошение сугубой ектении: "...да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте".

С. 36. ...отдается г. W преимущество мученикам (непримиримым, т. е. подобным Рошфору или нашему Желябову) перед оппортунистами -- христианами, старавшимися входить в сделки с языческим государством. -- Маркиз Анри де Рошфор (Рошфор-Люсе; 1831--1913) -- французский публицист, писатель и общественный деятель радикального направления, издатель газеты "La Lanterne" ("Фонарь", 1868--1870), редактор и ведущий автор газеты "L'Intransigeant" ("Непримиримый", "Бескомпромиссный"), основанной Э. Майером (выходила с июля 1880-го до 1948 г.). В самом слове "непримиримый", используемом Обе (ср.: РМ. 1881. No 9. С. 475), современному читателю сразу был виден намек на Рошфора и его направление. Андрей Иванович Желябов (1851--1881) -- революционер-народоволец, главный виновник цареубийства 1 марта 1881 г.

С. 36. Из самой книги Обе ~ следующая цитата: "Церковь чтит героизм мучеников ~ благоразумная часть христиан". -- Там же. С. 478 (с небольшим изменением).

С. 36. "Если мы перенесем этот вопрос из области религиозной в область политики ~ придется, как Эразму, писать апологию безумия. ~ двигатели человечества". -- Там же (цитируется с изменениями). Имеется в виду сатирическое произведение Эразма Роттердамского (1446--1536) "Похвала глупости" (1509; изд. в 1511).

С. 37. ...Цензор Федоров... -- Вениамин Яковлевич Федоров (1828 или 1829 -- 1897) -- чиновник для особых поручений при Главном управлении по делам печати (с 1865), цензор (с 1867), впоследствии (с 1883) председатель МЦК.

С. 37. ...на орган гг. Юрьева и Лаврова. -- Сергей Андреевич Юрьев (1821--1888) -- математик, астроном, переводчик, председатель Общества любителей российской словесности (с 1878) и Общества русских драматических писателей (с 1886), издатель журнала "Беседа" (1871--1872), основатель журнала "Русская мысль" (1880); редактором этого журнала оставался до 1885 г., когда его сменил В. А. Гольцев; Вукол Михайлович Лавров (1852--1912) -- издатель (совместно с Юрьевым) и редактор (с 1882) журнала "Русская мысль", журналист и переводчик.


## Доклад на заседании 26 августа 1881 г.


## <О книге Н. Ф. Сумцова "История западноевропейской демонологии">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 49--51 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2172. Л. 244--247.

Печатается впервые по автографу.

Доклад посвящен книге фольклориста, этнографа и литературоведа, приват-доцента (впоследствии профессора) Харьковского университета Николая Федоровича Сумцова (1854--1922) "История западноевропейской и русской демонологии". Первую работу на эту тему Сумцов написал еще в студенческие годы, она была отмечена золотой медалью.

Слева на полях чернового автографа есть помета Кривоблоцкого: "В журнал 26 августа 1 ст<атья>" (Ед. хр. 2216. Л. 49). Вопреки мнению Леонтьева (см. с. 40 наст. изд.), Комитет определил: "...признавая брошюру "История западноевропейской и русской демонологии" подлежащей рассмотрению духовной цензуры <...> брошюру г. Сумцова, вместе с отдельным мнением цензора Леонтьева, рассматривавшего ее, препроводить в Московский Комитет для цензуры духовных книг" (Ед. хр. 2172. Л. 247). В итоге брошюра запрещена и оставлена в делах Комитета. См.: Там же. Оп. 2. 1881. Ед. хр. 85.

С. 38. ...всякому даже из обязательного в школах Катехизиса известно, что вера в злого духа неразрывно связана с верой в Божественность Христа и Евангелия. -- В "Пространном христианском катихизисе..." св. Филарета Московского (по которому и учились в школах) о диаволе говорится в разделах о 1-м, 3-м и 12-м членах Символа веры (гл. 107--110, 155--156, 161, 170--171, 380) и о 6-м и 7-м прошениях Молитвы Господней (гл. 425--427). В гл. 110 содержится ссылка на слова Христа (Ин. 8: 44).

С. 38. "Мы часто небесам приписываем то, что кроме нас самих не создает никто". -- Цитата из комедии Шекспира "Все хорошо, что хорошо кончается" (в цитируемом переводе П. И. Вейнберга она носила название "Конец -- делу венец").

С. 38. ...от запрещенных у нас книг Фейербаха ("Сущность Христианства" и т. п.), где доказывается, что человек создал Бога... -- Речь идет о книге немецкого философа-материалиста Людвига Фейербаха (1804-- 872) "Сущность христианства" (1841).

С. 38. По учению ~ всех Христианских Церквей, Христос именно для того и пришел на землю, чтобы спасти нас от диавола... -- Ср. в Филаретовском катихизисе: "169. Когда первые люди исповедали перед Богом грех свой, то Бог, по милосердию Своему, дал им надежду на спасение. 170 <...> Бог обещал, что Семя жены сотрет главу змия (Быт. 3, 15). 171. Это значит, что Господь Иисус Христос победит диавола, прельстившего людей, и избавит их от греха, проклятия и смерти" (Православный катихизис. М., 1990. С. 20).

С. 39. ...того, кто отвергает... -- "кто" пропущено в автографе; восстановлено по копии.

С. 40. ..."анимистического"... -- От греч. àvtpa, душа.

С. 40. Иеремиада -- здесь: патетическое сетование; от имени библейского пророка Иеремии, которому принадлежит известный Плач. Ср.: "Вы Иеремия, плачущий над развалинами...

-- А разве Иеремия не писал? -- спросил я" (Т. 6. Кн. 1. С. ИЗ).

С. 41. ...даже в повести... -- "даже" в автографе зачеркнуто не Л., а, вероятно, секретарем.

С. 41. ...на основании 2 статьи Устава... -- Имеется в виду статья 3, в которой говорится о запрещении произведений словесности, наук и искусств, "когда в оных содержится что-либо клонящееся к поколебанию учения Православной Церкви, ее преданий и обрядов, или вообще истин и догматов Христианской веры" (Сборник постановлений и распоряжений по цензуре с 1720 по 1862 год. СПб., 1862. С. 313).


## Доклад на заседании 19 сентября 1881 г.


## <О No 42 газеты "Земство">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 56--56 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2172. Л. 266--267.

Печатается впервые по автографу.

Леонтьев не знал точно, для какого заседания пишется доклад. Автограф на л. 56 начинается словами: "Для протокола: (1881г. Сентя<бря> 23 дн<я>) И<справляющего> д<олжность> цензора Леонтьева". Над зачеркнутым "23" его же рукой вписано: 19. На л. 56 слева на полях помета Кривоблоцкого: "В журнал 19 сентября 1881 г.". Определение: "Московский Цензурный Комитет, соглашаясь с мнением Цензора о доложенной статье, определил: принять статью как материал для характеристики издания" (Там же. Ед. хр. 2172. Л. 267).

С. 41. ...в передовой статье разбираются ~ "Положения" 14 августа. -- Имеется в виду "Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия", Высочайше утвержденное 14 августа 1881 г. и введенное в действие Высочайшим указом Правительствующему Сенату от 4 сентября того же года. Указанная статья: Москва, 17-го сентября // Земство. 1881. No 42. 17 сент. С. 1--3.

С. 42. ...статья г. Муромцова о том же предмете. -- Сергей Андреевич Муромцев (1850--1910) -- юрист, профессор Московского университета, публицист, общественный деятель либерального направления; впоследствии председатель I Государственной думы. Л говорит о статье: Муромцев С. Закон 14 августа // Там же. С. 8--10.

С. 42. В передовой статье ~ жалоба ~ на то, что ст<атья> 22 Положения угрожает ~ большими карами "за бездействие власти"... -- Указанная статья гласила: "В случае бездействия власти административных лиц при исполнении ими обязанностей по охранению государственного порядка и общественного спокойствия, лица сии могут по определению суда быть подвергаемы определенным в законе взысканиям, не только в высшей оных мере, но даже одною и двумя степенями выше" (Полное Собрание Законов Российской Империи: Собр. третье: в 33 т. T. 1: Со дня восшествия на престол Государя Императора Александра Александровича (1 марта 1881 года) по 31 декабря 1881 года. СПб., 1885. С. 263).

С. 42. ..."не уравновешивается опасением ответственности за неправильные действия власти". -- Л. цитирует передовую статью "Земства" (1881. No 42. С. 2).


## Доклад на заседании 26 сентября 1881 г.


## <О No 43 газеты "Земство">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 60--60 об., 64--64 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2172. Л. 271--273 об.

Печатается впервые по автографу.

На л. 60 чернового автографа в правом верхнем углу помета: "26 сент<ября> 1881". В левом верхнем углу: "28 сентября / No 1448 / Представить в Гл<авное> У<правление> п<о> д<елам> печати".

21 сентября 1881 г. H. С. Кривоблоцкий писал Леонтьеву: "...не угодно ли будет Вам по доложении статьи "Земства" написать небольшой доклад, который будет, по крайней мере, занесен в журнал" (ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 156. Л. 1--1 об.).

Определение: "Признавая доклад Цензора характеризующим направление, усвоенное газетою "Земство", Комитет определил принять его к сведению, но вместе с тем признал не излишним довести о нем и до сведения Главного Управления по делам печати" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 273 об.). Доклады Леонтьева о "Земстве" возымели действие: 10 октября 1881 г. газета получила второе предостережение за непозволительную резкость в отношении "к действиям и распоряжениям правительства" (Периодическая печать. С. 166).

С. 42. ...понижение тона, о котором я докладывал в прошлый раз по поводу No 42-го... -- См. доклад от 19 сентября 1881 г. (с. 41 наст. изд.).

С. 42. ...ни в одной из его многочисленных и серьезных статей. -- В этом номере были помещены следующие статьи: Кошелев А. И. Еще о мелкой земской единице // Земство. 1881. No 43. 23 сент. С. 3--7; Муромцев С. А. По поводу передовой статьи "Правительственного Вестника" // Там же. С. 7--8; Н--аев П. Как понять нашу народную школу? // Там же. С. 10--12; Гурко А. Л. Основные начала, необходимые нашему самоуправлению // Там же. С. 23--24.

С. 43. ...со статьи "Внутренние Известия" ~ подписана буквами С. Пр. -- С. Пр. <Приклонский С. А.> Внутренние известия // Там же. С. 19--23. "С. Пр." -- один из псевдонимов писателя и публициста Сергея Алексеевича Приклонского (1846--1886), сотрудничавшего, кроме "Земства" и РМ, также в РВед (под псевд. Лонский), "Неделе" и др. либеральных и народнических изданиях. Приклонский был сыном священника, закончил Вифанскую семинарию, а потом -- юридический факультет Московского университета; служил в Петрозаводске.

С. 43. ...тем же лицом, за "Внутреннее обозрение" которого последовал арест журнала "Русская Мысль". -- См. с. 32--37 наст. изд.

С. 43. "Заточение пророка Пушкина; освобождение старообрядческих архиереев. -- Разногласие правительственных учреждений по вопросу о расколе. -- О земских экспертах; -- о ссыльных; -- о деле Мровинского; о возвращении гр. Лорис-Меликова в Россию". -- Подзаголовок передан Л. не совсем точно. Должно быть: "Заточение Пушкина в Соловецком монастыре. -- Освобождение старообрядческих архиереев от заточения в Спасо-Ефимьевом монастыре. -- Запрещенная книга. -- Разногласие в высших правительственных учреждениях по вопросу о расколе. -- Проект о расширении прав старообрядцев. -- Слух об изменениях в порядке наложения административных взысканиях по делам печати. -- Новый вызов экспертов. -- Проект об изменении взимания повинностей с крестьян и о преобразовании паспортной системы. -- Дело о Мровинском и членах "черного передела". -- Пересмотр дел административных ссыльных. -- Слух о возвращении гр. Аорис-Меликова" (Земство. 1881. No 43. С. 19). Пермский купец (по др. свед. крестьянин) Адриан Павлович Пушкин содержался в Соловецком монастыре в 1866--1881 гг. за свою экуменическую теорию и за уклонение от церковных таинств. О нем впервые сообщила газета "Страна", в сентябре 1881 г. Пушкин еще не был освобожден. См. более позднюю публикацию: Селиванов А. Ф. Адриан Пушкин в Соловецком монастыре в 1866--1881 гг. // РСт. 1889. Вып. 9. С. 640--642. Об освобождении трех старообрядческих епископов см. прим. на с. 784--785. "Земские эксперты" -- так называемые "сведущие люди" (термин Н. П. Игнатьева), представители земств, вызываемые для работы в организуемых правительством комиссиях. В сентябре 1881 г. вызывались "сведущие люди" для заседания в комиссиях по сокращению выкупных платежей и по "питейному вопросу", т. е. об упорядочении "продажи питий" (см. прим. на с. 786). Упомянутый в статье вопрос о ссыльных (Земство. 1881. No 43. С. 22) был вызван пересмотром в связи с Положением об усиленной охране (см. прим. на с. 780--781) сроков и условий административной ссылки (теперь она не могла длиться более 5 лет). Приговоренные к ссылке до введения Положения опасались продления сроков и различных "ужесточений" своего положения, но оказалось, что, напротив, многие из них даже были освобождены.

С. 43. ...о деле Мровинского... -- Константин Иосифович Мровинский (Мравинский; 1828/1829 -- 1917, по другим свед. 1923) -- инженер-генерал; осужден в 1881 г. за небрежный осмотр сыроваренной лавки Кобозевых на Малой Садовой в Петербурге (под именем супругов Кобозевых здесь обосновались и готовили террористический акт народовольцы Ю. Н. Богданович и А. В. Якимова); впоследствии генерал-майор, участник обороны Петропавловского); дед известного дирижера Е. А. Мравинского.

С. 43. ...о возвращении Лорис-Меликова... -- Граф (с 1878) Михаил Тариэлович Лорис-Меликов (1824--1888) -- государственный деятель, министр внутренних дел в 1880--1881 гг.; после отставки жил за границей.

С. 43. ...о депутации, приехавшей из Пермской Губернии, чтобы ходатайствовать о переводе Афанасия Пушкина ~ в Петербургский дом умалишенных... -- "Соловецкого" Пушкина звали не Афанасий, а Адриан Павлович. Ходатайствовали о переводе его не в петербургский, а в пермский дом умалишенных.

С. 43. "В последние дни в газетах ~ в тюремном заключении". -- Земство. 1881. No 43. С. 19

С. 43. Читая историю Пушкина ~ перед лицом власти..." -- Там же. С. 20 (цитата приведена с купюрой).

С. 43. ...радуется освобождению старообрядческих архиереев Конона, Аркадия и Геннадия -- из Спасо-Евфимьевского монастыря. -- В 1766 г. в суздальском Спасо-Евфимьевом монастыре, основанном в 1352 г. и носящем имя своего первого настоятеля, преп. Евфимия, была устроена тюрьма; здесь находились в заключении три архиерея Белокриницкой иерархии. Епископ (с 1847; с 1848 -- архиепископ) Славский и всех задунайских староверческих общин, приемлющих Белокриницкую иерархию, Аркадий (в міру Андрей Дорофеев; 1809--1889) был арестован в 1854 г. в занятом тогда русскими войсками с. Славе (см. прим. на с. 459) вместе с епископом Тульчинским с 1847 г. Алимпием (Вепринцевым) и священником Феодором Семеновым, по версии старообрядцев, за отказ благословить генерала Александра Клеонаковича Ушакова (1803--1877). Арестованные были привезены в Киев, затем в Москву и затем заключены в Спасо-Евфимиев монастырь. Конон (в міру Кузьма Трофимович Дураков или Смирнов; 1798--1884) -- епископ Новозыбковский (с 1855); был арестован в 1858 г. в России, куда он неоднократно приезжал рукополагать священников, в Спасо-Ефимьевский монастырь заключен в апреле 1859 г.; Геннадий (в міру Григорий Васильевич Беляев; 1825--1892) -- епископ Пермский (с 1857); был арестован в декабре 1862 г. в Екатеринбурге, с 1863 г. содержался в Суздале. Епископы были освобождены 9 сентября 1881 г. после заступничества министра внутренних дел гр. Н. П. Игнатьева Епископ Конон скончался во Владиміре, Аркадий -- в Москве, Геннадий, которому было предписано поселиться в Виндаве, смог покинуть Россию и скончался в Румынии в Тисском монастыре. Приклонский в своей статье опирался на корреспонденцию "Нового времени" из Суздаля (имелась в виду статья: Письмо из Суздаля // НВр. 1881. No 1990. 12 сент. С. 2). Освобождение старообрядческих архиереев приветствовал в передовой статье Аксаков, задаваясь вопросом: "Интересно было бы знать, много ли еще узников томится в этой крепости духовного ведомства, -- за что? с каких пор? И почему до сих пор признается нужным возлагать обязанности тюремщиков <...> на служителей алтаря?" (Р. 1881. No 45. 19 сент. С. 4). После этого тема была подхвачена Лесковым (О монастырских заточенниках И Петербургская газета. 1881. No 225. 24 сент. С. 1; без подп.). См. также: По поводу помилованных раскольничьих архиереев И Петербургская газета. 1881. No 219. 17 сент. С. 1. О епископе Геннадии см.: Пругавин А. С. Старообрядческий епископ Геннадий // РМ. 1882. No И. С. 284--317.

С. 43. ...отдает справедливость "факту монаршего милосердия". -- См.: Земство. 1881. No 43. С. 20.

С. 44. ...жалуется на запрещение ~ книги г. В. М. К. "Исторические исследования, служащие к оправданию старообрядцев". -- По мысли Приклонского, освобождение старообрядческих архиеерев внушало надежду, "что, может быть, и у нас, как во всей цивилизованной Европе, скоро будет признана законом свобода верующей совести" (Там же), но запрещение книги В. М. К. эту надежду убило. О книге см. прим. на с. 737.

С. 44. "О таких реформах ~ ничего не слышно". -- Ср.: "К сожалению, о реформах много говорят, но что-то ничего не слышно о таких широких реформах, которые бы вполне удовлетворили общество" (Земство. 1881. No 43. С. 21).

С. 44. "Нужно полное изъятие ~ в настоящее время неясны". -- Цитата приводится с изменениями. Ср.: Там же.

С. 44. "Экспертные комиссии ~ встречены холодно"... -- Там же (цитируется с изменениями). Имеется в виду вызов на 20 сентября 1881 г. экспертов (тогда использовалось выражение "сведущие люди") для решения вопроса об упорядочении "продажи питий".

785

С. 44. "Эксперты, назначенные Правительством все равно что чиновники". -- В статье говорилось: "...между чиновниками и экспертами нет никакой существенной разницы" (Там же. С. 22).

С. 44. "Наивный взгляд ~ мечтательная иллюзия!" -- Там же.

С. 44. ...вспоминает время Гр<афа> Лорис-Меликова... -- Период управления Лорис-Меликовым министерством внутренних дел в либеральных кругах называли "диктатурой сердца".

С. 44. ...называет это время "молодостью современного русского общества" ~ кафтан его стал уже!" -- "Так старики с радостным чувством обращаются мыслью к золотым годам молодости. Но, обращаясь от приятных воспоминаний прошлого к современной действительности, они считают мечтою мысль о возможности повторения того, что было, да и прошло. Молодость два раза не бывает, а то, что мы пережили в последний год жизни покойного Государя, было именно молодостью в жизни современного русского общества. Это общество заметно выросло и тот кафтан, который оно с таким самодовольством носило год тому назад, теперь сделался не по плечам, как будто несколько узок. Общество выросло, но, в то же время, по правде сказать, и самый кафтан, сам по себе, стал короче и уже" (Там же. С. 22--23).

С. 45. ...пьянство, об искоренении которого заботится правительство, вовсе не так разоряет народ, как другие более важные причины... -- Л. имеет в виду статью: Орлов В. К вопросу о значении пьянства в ряду неблагоприятных условий крестьянского хозяйства // Там же. С. 8--10. (Автор статьи -- Василий Иванович Орлов (1848--1885) -- один из основателей земской статистики в России, заведующий статистическим отделением Московского губернского земства.) "Питейный вопрос" в 1881 г. стал одним из важнейших для государства и общества. Завершила свою работу соответствующая правительственная комиссия. Затем 24 сентября 1881 г. было открыто первое "совещание сведущих людей по питейному вопросу". "Вызвано было их всего 32 человека. Из этих 32 человек было 7 председателей и 2 члена губернских земских управ, 2 председателя и 1 член уездных земских управ, 2 губернских и 5 уездных предводителей дворянства, которые по закону совмещают в себе председательство земских собраний, 3 городских головы, 1 мировой судья и председатель съезда мировых судей, 2 непременных члена крестьянских присутствий, 1 волостной старшина. Из остальных немногих лиц, кроме 2 жителей Царства Польского, все были земские гласные и люди широкой практической деятельности, между прочим несколько весьма крупных винокуренных заводчиков и фабрикантов северных губерний" (Марков Евг. Грех сведущих людей (Ответ "Московским Ведомостям") // НВр. 1882. No 2217. 2(14) мая. С. 2).

С. 45. ...это орган каких-то ~ умеренно-либеральных интрасигентов. -- Непримиримых; искаж. фр. "intransigeant"; намек на одноименную газету Рошфора (см. прим. на с. 777).


## Доклад на экстренном заседании 28 сентября 1881 г.


## <О "Внутреннем обозрении" в октябрьской книжке журнала "Русская мысль">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2216. Л. 61--61 об., 63--63 об., 62--62 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2172. Л. 276--279 об. (последней фразы здесь нет).

Печатается впервые по черновому автографу.

Слева на полях л. 61 чернового автографа рукой Кривоблоцкого: "В журнал 28 сентября (экстренное)". На л. 62 об.: 28 сент. / No 1449. В журнал 28 сентября ст<атья> 6". Определение: "По выслушании доклада, обратив внимание на статью С. Пр., во-первых, в том отношении, что статья представляет прямое нарушение предписания Главного Управления по делам печати от 31 мая сего года за No 2213; во-вторых, в том, что, относясь недружелюбно и насмешливо к проявляющемуся в нашей либеральной печати сознанию необходимости "поумерить желания и заставить побледнеть фантазии" интеллигенции, публицист "Русской Мысли" тем самым свидетельствует о желании вести журнал в прежнем направлении, то есть статьями крайне резкими и преувеличивающими действительность поддерживать в обществе недовольство существующим порядком вещей и несочувствие к правительственным распоряжениям, Цензурный Комитет определил: о доложенной статье довести до сведения Главного Управления по делам печати (Ед. хр. 2172. А 279 об.--280). Та же резолюция записана и на черновике Леонтьева, рукой Кривоблоцкого: Ед. хр. 2216. Л. 62 об.

С. 46. Несмотря на строгую кару, только что постигшую "Русскую Мысль"... -- Имеется в виду арест сентябрьской книжки и изъятие из нее "Внутреннего обозрения" и окончания романа Забелло "Подсечное хозяйство".

С. 46. ...все тот же ~ г. С. Пр. ... -- См. прим. на с. 782.

С. 46. "По поводу Закона 14 (августа)". -- См.: С. Пр. <Приклонский С. А.> По поводу закона 14 августа // РМ. 1881. No 10. С. 136--163, 2-й паг. (статья представляла собой вторую часть "Внутреннего обозрения"). В начале доклада дважды ошибочно указано "14 марта" (14 марта 1881 г. был датирован Имп. Манифест "О правительстве и об опеке на случай кончины Государя Императора до законного совершеннолетия Наследника Престола", в РМ же речь идет о Положении 14 августа, см. прим. на с. 780--781).

С. 46. ..."мы привыкли к тому -- и к другому". -- Обобщающий пересказ начала статьи Приклонского (РМ. 1881. No 10. С. 136--137).

С. 46. "Строгости ~ дальше которых идти нельзя". -- В оригинале: "идти уже некуда" (Там же. С. 137).

С. 47. ...вступает в язвительную полемику ~ с "Новостями" или "Страною". -- "Страна" -- газета, издававшаяся в Петербурге в 1880--1883 гг. А. А. Полонским (см.: Т. 8. Кн. 2. С. 835); "Новости" -- газета, выходившая в Петербурге; в 1876 г. ее приобрел О. К. Нотович, объединивший в 1880 г. ее с приобретенной им "Биржевой газетой"; с 1 июля 1880 г. издание выходило под названием "Новости и биржевая газета". Приводя на с. 137--138 цитаты из статей этих газет, Приклонский замечает, что их отклики скорее могли бы появиться на страницах "Руси" и "Московских ведомостей", и резюмирует: "...мы отнюдь не желаем входить в полемику с этими газетами <...>. Мы просто констатируем пред глазами читателя факт весьма интересного сходства между Аксаковым и Полонским, между Катковым и Нотовичем, -- между людьми, признаваемыми за либералов и консерваторов. <...> между нашими либералами и консерваторами разница в сущности самая пустая. <...> В сущности все они -- самые мирные, самые консервативные люди; ничего они не желают, ничего не домогаются, как только покоя и существования хотя бы мало-мальски похожего на человеческое. Желания их самые умеренные..." (РМ. 1881. No 10. С. 138).

С. 47. ...либералы "заурядные", плохие... -- Ср.: "...задушевные желания заурядных либералов..." (Там же. С. 140).

С. 47. "Все самые задушевные желания ~ раньше силою". -- Там же. С. 142 (в оригинале: "сводятся именно к тому").

С. 47. "Вся охранительная ярость ~ для жизни". -- Там же; курсив принадлежит Л.; в статье Приклонского: "должна неминуемо обрушиться".

С. 47. ...habeas corpus... -- Букв.: "ты должен иметь тело" (лат.), название законодательного акта, принятого британским парламентом в 1679 г.; им определяются правила задержания обвиняемого в преступлении. Этот закон принято считать символом ограждения прав личности от государственного произвола.

С. 47. ...доказывая бессилие и непрочность "реакции"... -- "Они сами (сторонники реакции. -- Ред.) начинают чувствовать, как колеблется под ними почва, как все растет и крепнет сила противников их. Для них сделалось уже несомненным фактом, что интеллигенция отвернулась от них и заняла положение враждебное им" (Там же. С. 144).

С. 47. ...о "святыне домашнего очага" ~ административный агент"... -- Ср.: "Страдает личное достоинство человека, когда его семейный кров из непроницаемой для посторонних святыни становится каким-то заезжим домом, куда безнаказанно может являться всякий административный агент" (Там же; курсив Л.).

С. 48. ...обращается к газете "Новое время" с целью защитить те требования либеральной интеллигенции, которые эта последняя газета назвала недавно "фантазиями"... -- Имеется в виду "Ежедневное обозрение" от 9 сентября 1881 г., в котором говорилось: "...нам, интеллигенции, быть может, придется поумерить свои желания, заставить побледнеть свою фантазию. Но не из нас одних состоит государство. Мы должны же признать, что ведь для народа несравненно меньше сделано, чем для нас, и что черед, быть может, настал для него" (НВр. 1881. No 1988. 10 сент. С. 1). На слово "фантазия" чрезвычайно обиделась газета "Порядок", немедленно вступившая в полемику с газетой А. С. Суворина. Отклик Приклонского на замечание о "фантазиях": РМ. 1881. No 10. С. 145--146.

С. 48. ...что, в сущности, у либеральной части интеллигенции и у народа главные интересы однородны и что власть (вместо этого слова употребляется слово "бюрократия") ~ напрасно надеется разъединить их. -- Об этом: Там же. С. 153--160. Фрагмент о "бюрократии" звучит так: "Потребность в свободной самодеятельности общества наталкивает интеллигенцию на борьбу с бюрократией, которая служит преградою для удовлетворения этой потребности. <...> для достижения заветного стремления общества к свободной самодеятельности в сфере интересов общественных необходимо, во что бы то ни стало, уничтожить препятствие, устранив бюрократию, в более или менее значительной степени, от вмешательства в область общественных интересов. Ту же самую вражду к бюрократии и то же стремление к освобождению от господства ее мы видим и в народной массе. Народ относится в высшей степени враждебно к бюрократии и видит в ней одну из самых главных причин всех своих бед и несчастий" (Там же. С. 160).

С. 48. ...чтобы "личность, домашний очаг, имущественные интересы" были ограждены от "административного произвола"... -- Ср.: "Всего более, чаще и настойчивее высказывается желание, чтоб у нас была признана и ограждена от административного произвола неприкосновенность личности, домашнего очага, имущественных интересов и т. д. Общество желает уничтожения административного произвола..." (Там же. С. 146).

С. 48. ..."затем свобода совести требуется всеми"... -- Там же (в оригинале добавление: "за исключением ничтожного меньшинства"; -- Там же. С. 146--147).

С. 48. ..."мы все закрепощены ~ нравственное мучение..." -- Там же. С. 149 (с небольшими неточностями); курсив Л.

С. 48. ...требования свободы печатного слова, устной речи, права сходок и т. д. ... -- См.: Там же. С. 147.

С. 48. ...признается "необходимость установления прочных гарантий ~ вольностей..." -- Там же (с. 146 указана Л. неверно); курсив Л.

С. 48. "От ссылок ~ сильнее нашего". -- Суммарное изложение одного из фрагментов статьи; ср.: Там же. С. 154--159.

С. 48. "Интеллигенция не дошла еще ~ озлоблением и т. д.". -- Там же. С. 161 (с небольшой неточностью); курсив Л.

С. 48. "В ограждении свободы ~ больше, чем мы"... -- Там же. С. 157 (у Приклонского: "больше, чем интеллигентный человек").

С. 48. ..."без свободной печати ~ что у него осталось". -- Там же. С. 159.

С. 49. ...описывает "стоны матерей ~ о сыновьях и дочерях, разосланных в Колу, Чердынь, Якутск и т. д."... -- См.: Там же. С. 147--148 (цитируется с неточностями).

С. 49. ...изображает прелести мирной семейной жизни, пение матерей у колыбели и потом ужасы ссылок... -- Этот патетический отрывок имеет смысл процитировать обильно: "Можно на все закрыть глаза, но нельзя не видеть, как святые слезы матери капают в колыбель младенца при мысли о том, что-то с ним будет... Можно заткнуть уши для всего, но нельзя не услышать вздохи отцов и матерей, которые, при виде подрастающих детей, с безнадежным отчаянием говорят об ожидающей их участи. Помните ли вы недавнее время? Веселые песни пелись над колыбелью ребенка и фантазия родителей рисовала картины будущего благополучия малюток. <...> А теперь эти фантазии исчезли, нет более уверенности в счастии детей, нет надежды, что сын не сделается вольнодумцем и крамольником <...>. Допустим <...> что все слухи об обысках -- выдумка злонамеренных людей. Но, даже отрицая само существование обысков, нельзя отрицать страха пред ними. <...> в своей квартире чувствуют себя как в осажденной крепости" (Там же. С. 148).

С. 49 "Мужика бьют ~ целыми массами". -- Контаминация цитат (Там же. С. 156).

С. 49. В доказательство тому, как страстна ненависть народа к чиновничеству... -- Ср.: "...приведенных примеров совершенно достаточно, чтобы судить о силе страстной ненависти к чиновничеству" (Там же. С. 161).

С. 49. ...что народ никогда не сделается союзником тех людей, стремящихся "поумерить желания и заставить побледнеть фантазии интеллигенции". -- Там же. С. 163 (цитируется указанная выше статья из "Нового времени").

С. 49. Даже те "либералы", которые "хвалят Начальство", представляются публицисту "Русской мысли" какими-то чуть не жалкими людьми. -- Имеется в виду ироничное высказывание Приклонского об издателях "Страны" и "Новостей": "Какого счастья добиваются они? -- Случая похвалить начальство. Ну, разве не самые мирные, спокойные и милые люди эти господа-либералы? Позвольте им похвалить -- и они будут довольны и счастливы" (Там же. С. 140).


## Доклад на экстренном заседании 2 августа 1882 г.


## <О переводе романа Ж. Мари "Кровавые ночи">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2222. Л. 73--73 об.

Копия, рукой С. В. Залетова: Там же. Ед. хр. 2173. Л. 162--163.

Печатается впервые по автографу.

Доклад посвящен роману французского прозаика, драматурга и фельетониста Жюля Мари (полн. имя: Виктор-Анатоль-Жюль; 1851--1922), которого называли "современным Дюма", "Кровавые ночи" ("Les Nuits rouges ou l'Irlande en feu", 1881). На русский язык были переведены его романы "Любовь и ревность" (СПб., 1882), "Выстрел" (СПб., 1884), "Западня" (СПб., 1889), "Полк" (СПб., 1890), "В беде" (СПб., 1891), "Две жертвы" (СПб., 1892), "Весна-чародейка" (СПб., 1893), "Таинственное убийство" (то же), "Люди и страсти" (СПб., 1897), "В порыве безумия" (СПб., 1903), "Запретный плод" (то же), "Месть Розы Манон" (СПб., 1905).

На л. 73 чернового автографа слева на полях рукой С. В. Залетова: "По экстренному жур(налу) 2 августа ст<атья> 1". Выше поставлен исходящий номер: No 1106/3 [июля] августа 1882 г. Определение: "По выслушании доклада цензора, приняв в соображение, что распространение в обществе перевода на русском языке книги, содержанием которой служат кровавые сцены и насилия против землевладельцев, было бы не безвредным, Комитет определил: о доложенной цензором книге представить на благоусмотрение Главного Управления по делам печати, присовокупив, что срок выхода книги наступит 6 сего августа в 2 ч. пополудни и что набор книги разобран, и отпечатана она полным количеством экземпляров; экземпляр с отметками цензора доставить в Главное Управление" (Л. 163--163 об.). Исходящий номер: No 1106 от 3 августа.

Главное управление, однако, сочло возможным разрешить перевод к печати. Выходные данные издания: Мари, Жюль. Кровавые ночи, или Ирландия в огне. Пер. с фр. М.: Тип. б. А. В. Кудрявцевой, 1882. В том же году произведение было издано и в Петербурге вместе с другим переводным романом: Заживо-погребенная Густава Эмара и Кровавые ночи Жюля Мари. Два романа. СПб.: Кн. маг. газ. "Новости", 1882.


## Доклад на заседании 6 октября 1882 г.


## <О книге "Общинное владение">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2217. Л. 35--36.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2173. Л. 214 об,--215.

Печатается впервые по автографу.

Слева на полях л. 35 чернового автографа рукой Кривоблоцкого: "в журнал [5] 6 октября ст<атья> 2". Вверху листа рукой неустановленного лица (В. Я. Федорова?): "6 октября 1882. / На основании этого отзыва послать ответ Генерал-Майору Воейкову". (Речь идет об Александре Влаидиміровиче Воейкове (?--1886), генерал-майоре (с 1870), впоследствии (с 1883) генерал-лейтенанте.) Определение: "Цензурный Комитет, соглашаясь с мнением докладчика, определил: рассмотренную книгу возвратить в Московское Губернское Жандармское Управление с приложением заслушанного о ней доклада Цензора Леонтьева" (Ед. хр. 2173. Л. 215). Исходящий номер: No 1431 от 7 октября.

Возможно, книга не была издана.

С. 73. ...экономической теории "laissez faire, laissez passer!" -- Букв.: позвольте делать, не мешайте (фр.); теория невмешательства государства в экономические отношения, взявшая своим девизом слова В. де Гурнэ (1712--1759), получила развитие в трудах английской школы политической экономии (А. Смита и др.).

С. 73. ...сочинения Тенгоборского и Гакстгаузена... -- Валериан Людвигович Тенгоборский (1793--1857) -- экономист, статистик, государственный деятель, дипломат, вице-рефендарий в Государственном Совете Царства Польского, член Государственного Совета (с 1848), председатель Тарифного комитета (с 1850), составитель Таможенного тарифа 1850 г., один из основателей журнала "Nord", выходившего в Париже. В рассматриваемом А сочинении, вероятнее всего, давалось обозрение одной из главных работ Тенгоборского -- "О производительных силах России" (Essai sur les forces productives de la Russie. Paris, 1852--1855; перевод И. И. Введенского вышел в 1854--1858 гг.). Барон Август фон Гакстгаузен (1792--1866) -- немецкий экономист, изучавший русскую общину и предпринявший в 1842--1843 гг. путешествие в Россию; автор книги "Studien über die inneren Zustände, das Volksleben und insbesondere die ländlichen Einrichtungen Russlands" (Bd. 1--3. Berlin, 1847--1852; рус. пер.: Гакстгаузен А. Исследование внутренних отношений народной жизни и в особенности сельских учреждений России. М., 1869. Т. 1).

С. 73. ...за последнее время... -- В автографе слово "время" пропущено, восстановлено по журналу МЦК.

С. 73. ...кажется, из "Русской Беседы" и "Современника". -- "Русская беседа" -- славянофильский журнал, выходивший в Москве в 1856--1860 гг.; полемика с "Современником" по вопросу о крестьянской общине развернулась в нем с первых выпусков издания (статьи И. Д. Беляева и др.).


## Доклад на заседании 30 октября 1882 г.


## <О ноябрьской книжке журнала "Русская мысль">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2129. А 63--63 об, 65--65 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2173. Л. 226--228.

Печатается впервые по автографу (цитаты из РМ -- по копии; в автографе оставлено место и синим карандашом леонтьевская помета: Выписка; на л. 63 об.: "Выписки (стр. 136--137)).

Доклад посвящен статьям свящ. И. С. Беллюстина и С. А. Приклонского в ноябрьской книжке "Русской мысли". В левом верхнем углу л. 63 помета Кривоблоцкого: "29 октября / No 1526". Определение: "Московский Цензурный Комитет, соглашаясь с цензором Леонтьевым, что статья Беллюстина весьма неприлична и дерзка по тону, а внутреннее обозрение, хотя и не грешит этим недостатком и по приемам даже легально, но зато в высшей степени тенденциозно по духу, определил об этих двух статьях довести до сведения Главного Управления по делам печати, присовокупив, что ноябрьская книжка представлена в Комитет 27 октября на 2 часа пополудни" (Ед. хр. 2173. Л. 228--228 об.).

С. 74. ..."Пастыри-не-наемники" (Беллюстина)... -- Священник Иоанн Стефанович Белюстин (1819--1890) -- публицист духовным вопросам, критиковавший состояние церковной жизни в России, автор книги "Описание сельского духовенства" (Лейпциг, 1858), сотрудничал в славянофильских издания, в журнале "Церковно-общественный вестник"; с 1843 г. служил в соборе г. Калязина; в 1879--1880 гг. Синодом рассматривался вопрос о запрещении его в служении. Л. откликается на статью "Пастыри-ненаемники" (РМ. 1881. No И. С. 1--16; 2-я паг.).

С. 74. ..."Внутреннее обозрение" (--ского). -- См.: --ский <Приклонский С. А.> Картинки родной действительности // Там же. С. 89--137; 2-я паг.

С. 74. "Отсюда необходимость)..." ~ последние строки... -- Указанный Л. абзац звучит так: "Отсюда необходимость -- поставить так пастыря, чтобы он в своей деятельности был вполне свободен от всяких давлений как сверху, так и снизу, чтобы над ним не тяготел ничей личный произвол, в чем бы он ни выражался -- в возможности ли, ни с того, ни сего, властного изгнания из прихода, или в возможности умирать с голоду в самом приходе. Лишь под этим условием, вполне спокойный за свое материальное положение и за свое бестревожное пребывание до конца жизни в избравшем его приходе, он и выполнит свое призвание -- быть пастырем-ненаемником" (Там же. С. 16).

С. 74. ..."язва и позор Православия" ~ "пьяно-сытая жизнь"... -- Говоря о сотнях исключаемых за "буйство" бурсаков, Беллюстин замечает, что часть из них идет в монастыри "с правом на иеромонашество и даже чиноначалие (из каковых и вырабатывается эта язва и позор православия, что обратили в притчу и посмешище "святые обители")..."; другая часть поступает "в тот пролетариат, что, под разными наименованиями, наполняет все управления в провинциальных местностях". Объясняет это он этот выбор так: "...особенность, исключительно принадлежащая всей этой касте, и состоит в стремлении к возможно -- если уже не широкой, то хотя к пьяно-сытой жизни, за чужой труд и счет" (Там же. С. 3).

С. 74. "Поповство" ~ "неспособность" ~ "абсолютное незнание Свящ<енного> Писания"... -- Ср.: "А каким священство наделяет "духовная" школа? <...> неспособным (речь, понятно, идет о большинстве <...>) толково, и даже как-нибудь передать своим прихожанам самые элементарные понятия о христианстве, бороться с дичью народных суеверий, с безобразиями нравственной распущенности, -- и постыдно побиваемых в спорах с не бывшими ни в какой школе начетчиками-сектантами. Почему неспособным? -- А именно благодаря образовательной системе, усвоенной в этих учебных заведениях <...>. Тут притязают добиться всего <...> и, как это всегда бывает при погоне за всем, в итоге получают чистейший нуль <...> всецелое невежество в деле науки до того, что нередко безграмотное крестьянство поражается неуменьем своего поповства объяснить, напр<имер>, самые простые явления природы <...> и <...> такое недостаточное знание, если еще не абсолютное незнание, Священного Писания и даже Евангелия, что уже не сектант-начетчик <...> а просто православный, сколько-нибудь грамотный, ставит его в тупик при спорах о какой бы то ни было евангельской истине или о каком-либо событии из священной истории" (Там же. С. 3--4).

С. 75. Изобразив опять ряд всяких ужасов... -- См.: Там же. С. 89--115.

С. 75. ...говорит, что, к сожалению, этот мятежный дух свойствен теперь ~ целым народным массам. -- Ср.: "...причина возникновения побоищ лежит <...> в развившейся, в настоящее время, в народных массах склонности к буйству и насильственному нарушению установленного законом общественного порядка" (Там же. С. 116--117); "...в каком возбужденном состоянии находится низший класс городского населения и как сильно развита в нем склонность к насилию и буйству" (Там же. С. 122).

С. 75. "В прежнее время народные побоища..." -- "В прежнее время народные побоища в городах бывали чрезвычайно редкими и совершенно исключительными явлениями. Только в нынешнем году они стали повторяться так часто, что сделались явлением, характерным для переживаемого нами времени. <...> мы просто становимся в тупик, читая в газетах сообщения о бывших в разных местах побоищах. Отчасти мы даже не верим газетам, не узнавая в этих сообщениях знакомую нам с детства мирную народную толпу и не понимая, откуда вдруг взялась в ней эта наклонность к буйствам и насилиям. <...> мы, наконец, начинаем убеждаться, что нынешняя толпа уже не та, какою мы знали ее с детства, что в ней зародились такие буйные наклонности, которые ищут самого ничтожного случая, чтобы с дикою разнузданною страстью вырваться наружу" (Там же. С. 117).

С. 75. ...упомянув как бы мимоходом только об еврейс<ких> погромах... -- См.: Там же. С. 116.

С. 75. ...выписывает из либеральных газет ряд известий об уличных побоищах в провинциях, о кровавых схватках мещан и крестьян с солдатами... -- О побоищах в г. Зарайске Рязанской губ. (корреспонденция "Голоса"), г. Новосиле Тульской губ. (корреспонденция "Русских ведомостей"); второй фрагмент повествует именно о столкновении рабочего люда и мещан с солдатами, случившемся из-за некой кухарки (Там же. С. 117--119). Ниже приводится случай "побоища" мещан и солдат в Васильсурске Нижегородской губ., произошедший 29 августа 1882 г. описанный в "Новом времени" (Там же. С. 119--120).

С. 75. ...солдат с матросами... -- Со ссылкой на "Русские ведомости" сообщается о "кровавом столкновении" солдат 55-го резервного батальона и матросов Черноморского экипажа в Николаеве 1 октября 1882 г. (Там же. С. 119).

С. 75. ...татар с русскими... -- Со ссылкой, соответственно, на газеты "Новости" и "Русские ведомости" Приклонский рассказывает о побоище в Рыбинске 23 апреля 1882 г. и в Самаре 14 апреля того же года (Там же. С. 121--122).

С. 75. ...об избиении "литовцев" в Виленской Губернии)... -- Приклонский пересказывает корреспонденцию "Голоса" из Будслава Виленской губ. (Там же. С. 119).

С. 75. ...о бунте крестьян в Ковенск<ой> Губ<ернии> ~ и друг<ие> примеры сопротивления народа властям... -- Со ссылкой на "Современные известия" в статье рассказывается о сопротивлении крестьян полицейским властям в Вилькомирском уезде и в Поневежском уезде Ковенской губ. (Там же. С. 122). Далее приводится помещенная в "Русских ведомостях" корреспонденция из Епифани Тульской губ. о столкновении с властями "по поводу порубки леса" (Там же. С. 125), затем -- переданный в "Русском курьере" случай, произошедший в Рославльском уезде Смоленской губ., при котором "уряднику вышибли глаз колом" (Там же. С. 126). О многочисленных столкновениях из-за земельных наделов см.: Там же. С. 128--136.

С. 75. ...что многие в народе считают Скобелева живым ~ ожидают от возвращения его к деятельности "каких-то неведомых и благодетельных событий". -- Михаил Дмитриевич Скобелев (1843--1882) скоропостижно скончался в Москве в ночь на 25 июня 1882 г.; ходили слухи о том, что он был отравлен. Приклонский в финальной части своего обозрения со свойственным ему многословием и повторами пишет: "Народ волнуется слухами о тайных обществах, о взрывах посредством динамита, о загадочной для него, внезапной, смерти генерала Скобелева и т. д. <...> Народу кажется, что где-то близко, под боком, в каком-нибудь захолустном селе, образуются тайные общества, происходят совещания заговорщиков, подготовляются взрывы посредством динамита; что в соседнем лесу и по окрестным дорогам бродит генерал Скобелев, покрытый рубищем, и подготовляет какое-то, не называемое по имени, но близкое, родное для народа дело. Все подобного рода слухи и толки производят в народе ужасную сумятицу. <...> как и чем можно объяснить народные толки о генерале Скобелеве? Могли ли они быть вызваны чем-нибудь другим, кроме тревожного ожидания народною массою каких-то неведомых событий, которые должны принести благодетельный для народа результат? В одной из деревень Полтавской губернии, по поводу недавней смерти М. Д. Скобелева, народная фантазия изображает его скитающимся будто бы инкогнито по селам, преследуемым за какие-то речи, сказанные генералом "десьто". Рассказывается, что генерал имел какое-то особенное, относящееся к народу, дело. Один солдат, служивший под командой Скобелева при Шипке, встретился будто бы с ним возле шинка, узнал его и сказал: "Здравствуйте, ваше превосходительство!" -- "Ты почем меня знаешь?" -- "Под Шипкою, ваше превосходительство, вместе служили!" -- "Ну, так молчи же!" Потом рассказывают, что будто бы встречали Скобелева в лесу, очень бедно одетым, с сумкою через плечо и т. п." (Там же. С. 135--136).

С. 75. ...благонамеренными соображениями: "...мы представили ~ однородные факты..." -- В выписке, которую Л. приготовил к докладу, содержался текст последнего абзаца "Внутреннего обозрения": "Мы представили читателям <...> однородные факты, которые получили широкое распространение в последнее время и в которых с особенною выпуклостью проявляется жизнь народной толпы в проживаемые нами минуты. <...> Всем давно надоела общественная сумятица, бесплодное волнение, общее нервное возбуждение, проявляющееся то в страстных, восторженных порывах, то в отчаянно-скорбном душевном угнетении, от которого самая жизнь становится мучительною тяжестью. Все желают успокоения от тревог, мирного преуспеяния и непоколебимо-прочного общественного порядка, устраняющего всякую мысль о возможности нарушения дорогих каждому из нас интересов обыденной жизни. К этому стремятся все -- и правительство, и общество, и каждый из нас в отдельности. <...> удручающая всех сумятица должна прекратиться и уступить место мирному и правильному строю общественной жизни, обусловливаемому достижением главнейших и наиболее крупных интересов, сознанных народом. Мы с своей стороны <...> можем пожелать только, чтобы как можно скорее улеглись подмеченные нами признаки брожения в народных массах, умолкли все тревожные слухи, успокоилось возбужденное состояние народной толпы и взволнованная жизнь <...> потекла своим широким руслом" (Там же. С. 136--137).


## Доклады на заседании 13 ноября 1882 г.


## <О повести А. Е. Алекторова "Знамение времени" и повести П. Сахарова "Заживо погребенный">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2217. Л. 42--42 об., 41--41 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2173. Л. 243--244, Л. 244--245 об.

Датируется 6 ноября 1882 г.

Печатается впервые по автографу.

В первом докладе рассматривается повесть А. Е. Алекторова. Александр Ефимович Алекторов (1861--1919) -- оренбургский педагог-филолог, этнограф, просветитель, автор исторических и географических описаний Оренбуржья, составитель "Русско-киргизской азбуки"; основатель (в 1885 г.) журнала "Провинциальное чтение" (вышел всего один номер); в 1910-е гг. близок к харьковскому консервативному изданию "Мирный труд". Алекторов окончил Пензенскую духовную семинарию и в 1882 г. выдержал экзамен на звание учителя городского училища в Оренбургском учительском институте, преподавал русский язык.

Слева на полях рукой Кривоблоцкого: "В журнале 13 ноября". После доклада Леонтьева было вынесено следующее определение: "Комитет, соглашаясь с мнением Цензора, определил: повесть "Знамение времени" к печати, применяясь к 15 ст<атье> Уст<ава> Ценз<уры> не дозволять и удержать при делах Комитета" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 244).

Второй доклад посвящен повести некоего Петра Сахарова. В 1881 г. она уже была издана в Москве: Сахаров П. Заживопогребенный. Повесть. М.: (Тип. Е. В. Манухина,) 1881. -- 141 с.

Вверху л. 41 рукой Кривоблоцкого: "В журнал 13 ноября 82 г.". Определение: "Цензурный Комитет, соглашаясь с мнением Цензора и применяясь к 15 ст<атье> Уст<ава> Цензурного, определил: повесть "Заживо погребенный" ко 2-му изданию не допускать" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 245 об.). Однако позднее (причем еще в период службы Леонтьева в МЦК) повесть все же была переиздана: Сахаров П. Заживопогребенный. М.: Тип. Е. В. Манухина, 1886. -- 143 с.

С. 78. ...было ли бы... -- "ли" в автографе пропущено.


## Доклад О Стихотворении "La légende d'Adam et d'Eve". Ноябрь 1882 г.


Черновой автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 16. Л. 7.

Датируется: не позднее 14 ноября 1882 г.

Печатается впервые.

В домашнем архиве Леонтьева сохранилось заявление заказчика этого стихотворения ("Легенда об Адаме и Еве"), Адама Твардовского, с резолюцией Е. А. Кожухова, позволяющей датировать и доклад Леонтьева:

Представленное в Комитет "Légende d'Adam et d'Eve" предназначается для Золотой Свадьбы Адама и Адель Твардовской и напечатается не более как в 25 Экземплярах и никак не для продажи.


А. Твардовский


В виду этого заявления полагая весьма возможным разрешение, прошу Вас подписать.


Кожухов


15 ноября

1882 г.

(ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 324).

Твардовский, по-видимому, обратился в МЦК после того, как Леонтьев отказался разрешить печатание стихотворения.

С. 79. ...теперь есть место вроде рая, Эрмитаж... -- Эрмитаж -- увеселительный сад в Москве на Божедомке, открытый в 1824 г.; в 1876--1892 гг. его арендатором был М. В. Лентовский, устроивший здесь в 1880 г. театр.


## 1883


## Доклад на заседании 19 января 1883 г.


## <О новом юмористическом отделе "Винт" в газете "Мірской толк">


Копия М. В. Леонтьевой (вероятнее всего, написано под диктовку) подпись -- автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2118. Л. 39--39 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2174. Л. 19--19 об. (без последнего абзаца.).

Печатается впервые по рукописи М. В. Леонтьевой.

Газета "Мірской толк" (точнее "еженедельный журнал общественной жизни, политики и литературы" с ежемесячным приложением "Библиотека избранных романов") выходила в Москве в 1879--1883 гг. Редактором-издателем ее был поэт, драматург, переводчик и фотограф Николай Лукич Пушкарев (1842, по др. свед. 1841 -- 1906), редактором -- его старший брат Леонид Лукич (1834--1884). Н. Л Пушкарев издавал также газету "Московское обозрение" (1876--1877) и журналы "Европейская библиотека", "Свет и тени" (о последнем см. а 841). Еженедельная газета "Московское обозрение" была разрешена 11 июня 1876 г. Гавриилу Александровичу Хрущеву-Сокольникову (1845--1890) вместо газеты "Театр". 1 апреля 1877 г. соиздателем газеты стал Пушкарев (Ед. хр. 2118. Л. 7). Газета "Мірской толк" стала преемницей "Московского обозрения".

С. 17--20 в No 2 от 16 января 1883 г. были отпечатаны как отдельное издание -- со своим заголовком ("Винт. Инструмент для привинчивания этикетов ко всем медным лбам, звенящим и блестящим в нашем отечестве"), с указанием особого номер (No 1-й), на что сразу обратили внимание в цензуре, а главное -- с программным предисловием.

Докладу на заседании 19 января, на которое был вызван издатель журнала, предшествовал "словесный доклад" Леонтьева 15 января (см. с. 110).

На л. 39 копии М. В. Леонтьевой запись:


20 янв. 1883


В Московской Цензурный Комитет

(рукой М. В. Леонтьевой)


Занесено в журнал,

с изложением --

состоявшегося определения.

Исправляющего должность

Цензора Коллежского Советника

-- Леонтьева

Из журнала от 19 января: "Вызванный, согласно постановлению предшествовавшего заседания, редактор "Мірского Толка" Пушкарев по поводу помещенной в No 2 новой рубрики "Винт" No 1, объяснил, что имея в программе между прочим отдел под названием Юмористические рассказы, он без всякого умысла отдел этот озаглавил словом "Винт" и поэтому не признает себя виновным в нарушении программы. -- Определено объяснение это записать в протокол" (Там же. Ед. хр. 2174. Л. 19).

Определение Комитета: "По выслушании доклада Цензора и объяснений по поводу No 2 Мірского Толка редактора Пушкарева, -- Комитет, соглашаясь с мнением Цензора, в то же время объяснения г. Пушкарева признал не заслуживающими внимания и объявил ему, что так как в программе его издания нет никакого самостоятельного юмористического отдела, а есть только отдел беллетристики, с включением в оный между прочим юмористических статей, то новый отдел в его издании есть прямое нарушение утвержденной программы, которое не может быть допускаемо. -- Помимо этого, усматривая в поступке г. Пушкарева умышленное отступление от программы, притом с явной целью в розничной продаже усилить распространение листка, так как будучи только перегнут, он может представлять как бы новое издание, и придавая поступку этому тем большее значение, что лишнее распространение листка, с направлением вообще неодобрительным, не может быть желательным, Комитет определил об изложенном нарушении г. Пушкаревым программы представить на благоусмотрение Главного Управления по делам печати" (Л. 20--20 об.). Исходящий номер: No 87 от 20 января.

Сохранился также написанный карандашом черновик отношения в Главное Управление по делам печати от 20 января 1883 г. (Ед. хр. 2118. Л. 41--41 об.).

16 февраля E. М. Феоктистов отправил в Комитет отношение за No 696, в котором говорилось: "Г. Министр Внутренних Дел, согласно заключению Совета Главного Управления по делам печати, признавая, что открытие означенного отдела составляет нарушение утвержденной программы для газеты "Мірской Толк", приказал сделать Редактору издания соответствующее внушение и предложить ему немедленно прекратить печатание отдела "Винт"" (Там же. Л. 35--35 об.).

Доклад Леонтьева (с ошибочным указанием номера архивного дела и листа) упоминается в комментариях к изданию: Чехов А. П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. Т. 2. М., 1983. С. 482.

С. 79. ...разрешающей в 1876 году г. Пушкареву... -- См. выше в преамбуле. В рукописи М. В. Леонтьевой слова "году" нет; в журнале МЦК: "г."; раскрываем во избежание соположения "г. г.".


## Доклад на заседании 26 марта 1883 г.


## <О книге Ф. А. Гилярова "15 лет крамолы">


Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2174. Л. 70--70 об.

Цитировалось: Добровольский. С. 147.

Полностью печатается впервые.

Доклад посвящен книге Федора Александровича Гилярова (1841--1895) "15 лет крамолы. 4 апреля 1866 -- 1 марта 1881 г.", в которую вошли его статьи из газеты "Современные известия". Это был лишь первый том, планировалось продолжение.

С племянником Н. П. Гилярова-Платонова Леонтьев познакомился в Москве, вероятно, уже во время службы в МЦК. Недавно в ИРЛИ были обнаружены записки Леонтьева-цензора, адресованные Ф. А. Гилярову, относящиеся к первой половине 1880-х гг. Самая ранняя из них, от 11 апреля 1882 г., посвящена как раз выпуску отдельного издания фельетонов о "крамоле". Леонтьев советовал подготовить бесцензурное издание, но частным образом показать его цензору (видимо, он предполагал, что в этой роли выступит он сам), чтобы тот "не подписывая подцензурного разрешения", мог "очистить" издание "кой-от-чего сомнительного" (PO ИРЛИ. P. I. Оп. 5. Ед. хр. 621. Л. 1 об.). Главный же совет заключался в том, что из книги нужно сразу "выкинуть <...> все воззвания нигилистов": "Другое дело, когда хороший человек говорит от себя, и другое дело речи самих негодяев этих" (Там же. Л. 1).

Цензирование книги было поручено Леонтьеву 6 марта 1882 г. (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2218. Л. 8). После доклада 26 марта было вынесено следующее определение: "Принимая в соображение, что с содержанием книги читающая публика уже ознакомилась из газетных NoNo, Комитет и с своей стороны полагал бы возможным допустить ныне ее обращение; но, соблюдая осторожность и соглашаясь с Цензором относительно важности предмета, служащего содержанием книги, определил: о книге 15 лет крамолы представить на благоусмотрение Главного Управления по делам печати" (Там же. Ед. хр. 2174. Л. 70 об).

Рассмотрев присланную из Москвы книгу, E. М. Феоктистов докладывал 28 марта 1883 г. министру внутренних дел гр. Д А. Толстому: "Книга составлена без всякого сочувствия к анархистам, но неудобство ее заключается в том, что в ней изложены все процессы, все смуты, происходившие у нас со времени покушения Каракозова" (Добровольский. С. 147). Появление подобной книги он находил особенно неуместным "перед самой коронацией" (Там же. С. 148). На следующий день на тираж был наложен арест в типографии. Однако сразу после коронации ситуация, видимо, изменилась, и 20 июля тот же Феоктистов обратился к директору департамента полиции В. К. Плеве с вопросом о возможности издать книгу Гилярова. Плеве в ответ напомнил, что правительственные распоряжения запрещают распространять сведения "о современных государственных преступлениях" (Там же). По иронии судьбы, о книге о "15 годах крамолы" вспомнили ровно через 15 лет после ее запрета. Когда Московский цензурный комитет затребовал арестованные экземпляры, оказалось, что две трети тиража успели истлеть (см.: Там же).

О книге "15 лет крамолы" см.: Бурцев А. Е. Обстоятельное библиографическое описание редких и замечательных книг, брошюр, художественных изданий... Т. 5. СПб., 1901. С. 354 (на с. 354--361 полностью перепечатано предисловие Ф. Гилярова).


## Доклад на экстренном заседании 29 марта 1883 г.


## <Об апрельской книжке журнала "Русская мысль">


Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2174. Л. 73--75.

Печатается впервые.

На том же заседании слушался доклад цензора В. Я. Федорова о первой половине апрельской книжки "Русской мысли" -- об окончании очерка В. И. Дмитриевой (см. о ней прим. на с. 918) "В разные стороны" (Ед. хр. 2174. Л. 75--76). Определение: "По выслушании докладов, Московский Цензурный Комитет признал за указанными статьями вполне тенденциозный характер и, находя тенденциозность эту тем более предосудительною, что журнал не иначе знакомит читателей с русской жизнью, как выставляя ее, как в общих обозрениях, так и в частных очерках, постоянно в самом безотрадном виде, Комитет определил: о доложенных статьях представить на благоусмотрение Главного Управления по делам печати. -- Экземпляр книги с отметками гг. Цензоров препроводить в Главное Управление, присовокупив, что журнал поступил 27-го марта в 2 ч. пополудни" (Там же. Л. 76--76 об.). См. также: Ед. хр. 2218. А. 8.

С. 81. "Внутреннее обозрение" и "Заметка по внешним делам"... -- Внутреннее обозрение (РМ. 1883. No 4. С. 52-- 88; 2-я паг.), вероятнее всего, было написано В. А. Гольцевым; автором второй статьи (Там же. С. 89--118) был Аполлон Александрович Майков (1826--1902), славист, публицист; соредактор журнала "Беседа" (1871--1872).

С. 81. ...о смерти г. Макова... -- Лев Саввич Маков (1830--1883) -- государственный деятель, министр внутренних дел (1878--1880), министр почт и телеграфов и заведующий департаментом духовных дел иностранных исповеданий (1880--1881), член государственного совета (с 1881) -- 27 февраля 1883 г. покончил с собой (застрелился) из-за подозрений в участии в растратах во время службы в Министерстве внутренних дел (присвоении денег, пожертвованных Тамбовским земствам к 20-летию царствования Имп. Александра II).

С. 81. ...о контроле... -- В оглавлении этот раздел "Внутреннего обозрения" имеет подзаголовок: "Цифры по гарантии железных дорог в отчете государственного контроля". Но о государственном контроле говорилось и в первом разделе статьи, посвященном самоубийству Макова (С. 52--53).

С. 81. ...о газете "Русь" и политических мнениях одного сановника... -- "Русская мысль" (Там же. С. 58--60, 63), не приводя даты публикации, откликалась на подпередовую статью Аксакова (Москва, 1 февраля // Р. 1883. No 3. 1 февр. С. 3--10), где под "умным и опытным сановником" (Там же. С. 4) подразумевался, вероятнее всего, Н. П. Игнатьев.

С. 81. ...о продовольственном вопросе... -- РМ. 1883. No 4. с. 60--64.

С. 81. ...о крестьянских и поземельных банках... -- Там же. С. 64--68.

С. 81. ...о выборах в городские гласные, о налоге на заграничные паспорты... -- Там же. С. 72--79. Речь идет о проекте "об обложении каждого лица, отправляющегося за границу, 10-рублевым ежемесячным сбором" (Там же. С. 74).

С. 81. ...прежние кары... -- См. прим. на с. 776--777.

С. 81. "Самоубийство г. Макова доказывает, что и он был не чужд "хищениям"". -- Ср. в статье: "...это такой факт, который не может не поразить всякого мыслящего человека, тем более, что начинающиеся раскрываться причины этого самоубийства свидетельствуют, что хищничество успело уже проникнуть и в министерские сферы" (РМ. 1883. No 4. С. 52).

С. 81. ...необходимо "выборное начало", необходим контроль общества над высшей администрацией... -- Замечая, что на высшие государственные должности выдвигаются не способные люди, а посредственности и ловкие карьеристы, обозреватель замечает, что это может быть устранено "только рациональным выборным началом, которое может выдвигать людей по их способностям и нравственным достоинствам и таким образом вводить в высшие сферы новые силы, не испытавшие влияния рутинных порядков бюрократического строя"; это должно ослабить "безответственность бюрократического управления" и привести "к установлению над действиями администрации того контроля, в котором так нуждаются и общество, и Верховная Власть" (Там же. С. 56).

С. 81. ...что (стр. 57) редакция еще раз повторяет о "серьезных реформах центрального управления"... -- Л. неточно указал страницу; ср.: "...наши центральные учреждения нуждаются в реформах, и притом настолько серьезных..." (Там же. С. 58).

С. 81. ...и здесь находит случай высказать порицания. -- Неудовлетворительность учреждаемого крестьянского поземельного банка обозреватель находит в недостаточности выделяемых для кредита сумм и в ограничении ссуды "в 80 % против действительной цены" (см.: Там же. С. 64).

С. 82. Проекты правил о найме рабочих, опубликованные в "Правит<ельственном> Вестнике" ~ "не может обойти молчанием". ~ не вполне достигают ~ беспристрастия... -- Ср.: "Не можем обойти молчанием опубликованного в Правительственном Вестнике проекта правил о личном найме рабочих. Несмотря на то, что гг. члены комиссии, по-видимому, желали остаться беспристрастными и оградить интересы обеих сторон, нам кажется, что правила, ими составленные, не вполне достигают цели" (Там же. С. 85). Обозреватель откликался на следующую публикацию: Доклад подкомиссии, избранной из сферы членов Высочайше учрежденной комиссии по фабричным делам для составления проекта правил для хозяев и рабочих фабричных, заводских, ремесленных и иных промышленных заведений // Правительственный вестник. 1883. No 59. 16 марта. С. 1--2; No 60. 17 марта. С. 1--2. Председателем Комиссии по фабрично-заводским делам был помощник петербургского оберполицмейстера Иван Николаевич Турчанинов (1840--1910).

С. 82. ...стр. 90--118... -- Первая страница указана неточно; должно быть: 89.

С. 82. ...страдания славян под игом Австрии... -- Статья А. А. Майкова посвящена положению православного населения Боснии и Герцеговины, ставших частью Австро-Венгрии, -- казням при подавлении восстания, бесчисленным убийствам мирных жителей, бесчисленным случаям поругания женщин и детей, гонениям на веру и национальные обычаи сербов, разжиганию религиозной вражды между православными, католиками и мусульманами. Автор замечает, что произвол "швабо-мадьярской власти" оказался "тяжелее самой турецкой" (РМ. 1883. No 4. С. 90; 2-я паг.).

С. 82. ...гг. Ионин и Хитрово прямо порицаются в конце этой статьи за их успокаивающее действие в Черногории и Болгарии. -- "В Софии русский генеральный консул г. Хитрово созвал проживающих в Болгарии русских и объявил им, что императорское правительство не желает, чтобы русские в Болгарии оказывали какое-либо сочувствие боснякам и герцеговинцам ни словом, ни действием" (Там же. С. 117). Возмущаясь этим, Майков сравнивает события в Боснии и Герцеговине с нашествием Наполеона на Россию в 1812 г.: "Босняки и герцеговинцы, честно сражавшиеся против непрошенных насильников, не то же ли самое, что русские крестьяне, которые с дубинами, вилами и топорами истребляли своих незванных гостей? <...> Для однородных явлений не может быть двух различных мерил в человеческой совести. Скажут: санкция Европы на Берлинском конгрессе. Но босняки и герцеговинцы ни на одну йоту не подчинены ни одному из государей Европы, кроме своего верховного повелителя султана, права которого сам Франц-Иосиф подтвердил конвенцией 1879 года. <...> Только преобладание грубой силы над правом подчиняет слабого сильному". Далее говорится о событиях марта 1881 г., когда в Герцеговине разгоралось восстание: "...русский министр-резидент г. Ионин отправлялся из Дубровника в Цетинье, и по этому случаю австрийский главнокомандующий Иованович дал ему поручение выразить черногорскому князю Николаю его, Иовановича отменное удовольствие за то, что князь Николай отлично исполнял свои обязательства в отношении Австро-Венгрии, и за то, что черногорский кордон <...> строго охранял границу от перехода своих же сражающихся с австрийцами собратий и их семейств. <...> Должно быть, исполнять подобные поручения какого-нибудь австрийского генерала не унизительно для русского подданного и дипломатического агента <...> пожалуй, одной из приятнейших наград для русского чиновника может считаться похвальный о нем отзыв австро-венгерского министра, графа Кальноки, который в апреле прошлого года заявил <...> что русский дипломатический агент действовал относительно восстания успокоительно и честно" £Там же. С. 117--118). В тексте упомянуты барон Стефан Йованович (1828--1885) и Густав-Зигмунд фон Кёрёшпатак (венг. Кёрёшпатаки), граф Кальноки (1832--1898). О М. А. Хитрово и А. С. Ионине см. прим. на а 430--431 и 512.

С. 82. Швабы -- австрийцы.

С. 82. .......петербургская дипломатическая газета усердно перепечатывает эти похвалы..." -- Имеется в виду официальная газета Министерства иностранных дел "Journal de SaintPétersbourg", перепечатавшая в No 75 заметку из австрийской газеты "Politische Correspondenz". См. об этом: РМ. 1883. No 4. С. 118.

С. 82. ...сочувствие, с которым приводится следующее стихотворение Минаева (стр. 51) ~ "Понемногу назад да назад / На такую придем мы дорожку"... -- В рубрике "Новые книги" (Там же. С. 49--51) за подписью "E. Н.", принадлежащей Екатерине Степановне Некрасовой (1847--1905), впоследствии сотруднице Румянцевского музея, была помещена рецензия на сборник эпиграмм Дмитрия Дмитриевича Минаева (1835--1889) "Не в бровь, а в глаз" (СПб.; М., 1883). Стихотворение "Понемножку назад да назад..." впервые было опубликовано в составе фельетона "Чем хата богата" (Московский телеграф. 1881. 24 июня; подп.: Д. М.).

С. 83. ..."это насмешка более злая..." (стр. 50). -- Заметив в начале рецензии, что Минаеву "все равно -- над кем бы ни смеяться, лишь бы смеяться" (РМ. 1883. No 4. С. 49), автор далее уточняет: "Но более злая насмешка чувствуется, когда речь заходит о печати. <...> Или когда приходится коснуться положения отечества..." (Там же. С. 50--51).


## Доклад на заседании 9 ноября 1883 г.


## <О No 40 и 41 газеты "Мірской толк">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2118. Л. 42--43 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2174. Л. 208--211. Изложение доклада: Ед. хр. 2118. Л. 41--41 об.

Цитировалось по копии: Чехов А. П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. Т. 2. М., 1983. С. 526.

Полностью печатается впервые по автографу.

На л. 42 на полях помета Кривоблоцкого: "В журнал 9 ноября 1883 года". "Определено: занести доклад в протокол и иметь его в виду при будущей оценке направления издания г. Пушкарева" (Ед. хр. 2174. Л. 211). Черновик определения -- красным карандашом: Ед. хр. 2118. Л. 44.

Об газете "Мірской толк" см. также: Ед. хр. 2174. Л. 240 (предписание Главного управления от 13 декабря 1883 г.). На заседание, где слушалось это предписание (17 декабря) был приглашен редактор Леонид Пушкарев, но явился Николай Пушкарев, его брат (редактор-издатель); см.: Там же. Л. 240 об.

С. 83. ...из докладов Назаревского... -- См. прим. на с. 770.

С. 83. Передовая статья 40-го No вся состоит из ~ восклицаний по поводу слухов об увеличении платы за слушание лекций в Университете. -- Мірской толк. 1883. No 40. 29 окт. С. 467. Цитаты приведены с небольшими неточностями.

С. 83. В No 41 передовая статья, вопреки недавнему запрещению ~ не печатать о воинственных замыслах... -- Там же. No 41. 5 нояб. С. 475.

С. 83. Веселые картинки... -- См.: П. <Пальмин Л. И.> Веселые картинки (набросок) // Там же. No 40. С. 470--471.

С. 84. В море, перевод с английского... -- Автором рассказа (Там же. No 40. 29 окт. С. 470--471) был А. П. Чехов. Нумерация страниц в этом номере нарушена; должно быть: 471--472.

С. 84. Провинциальные картинки... -- Там же. С. (472--474). Цитаты приведены с неточностями.

С. 84. ...двусмысленное стихотворение г. Гусева ~ с обещанием "желанной весны" "для целого міра"... -- Речь идет о стихотворении В. Гусева "Не говори про скорби и паденье..." (Там же. С. (471)); приведем его первую строфу: "Не говори про скорби и паденья, / Быть может, нас они не омрачат: / Мы веруем в денницу искупленья, / Она взойдет. Страдающий собрат, / Не унывай, -- еще бокал страданья, / И чаша нами выпита до дна: / Поднимутся святые упованья, / Согреет мір желанная весна!"

С. 84. ...с подтверждения слов Некрасова о том, что освобождение 61 года ~ жизнь крестьян ничуть не улучшило... -- Эпиграф к статье был взят из поэмы Н. А. Некрасова "Кому на Руси жить хорошо" ("Порвалась цепь великая, / Порвалась, расскочилася, -- / Одним концом по барину, / Другим по мужику").

С. 84. ...хвалит искреннюю веру Оптинских монахов и усердие некоторых лиц из Калужского духовенства. -- Ср.: "Нигде не слыхать о религиозном воодушевлении, которое одно может подействовать на крестьян; а если оно и встречается кое-где (как редкое исключение), то не в среде земства, или дворянства, а среди монахов (напр. Оптиной пустыни) и немногих священников, сохранивших "несмотря на все" религиозное чувство, среди тех священников, которые веруют в свое призвание и уважают свое дело. Такие священники встречаются напр. в Калужской губернии, где благодаря стараниям бывшего преосвященного Калужского Мисаила (ныне московского викария) религиозное воодушевление некоторых православных священников и даже крестьян не уступает одушевлению раскольников" (Там же. С. 485). Упомянутый здесь Мисаил (в міру Михаил Иванович Крылов; 1837 -- не ранее 1918) не был епископом Калужским, он лишь возглавил в сане архимандрита в апреле 1878 г. Калужскую семинарию, откуда в октябре 1879 г. был переведен на должность ректора Тифлисской семинарии; во епископа он был хиротонисан в 1883 г., став викарием митрополита Московского, епископом Можайским.

С. 84. ...перепечатана ~ из "Отеч<ественных> Записок" и "Русского Курьера" новая выходка г. Щедрина (разговор трех статских советников: Пугачева, Вожделенского, Жюстмильё и т. д.). -- Имеется в виду новейшая (на тот момент) часть цикла "Пошехонские рассказы" (Вечер третий. В трактире "Грачи" // ОЗ. 1883. No 10. С. 567--598); в главке "Комната первая" беседуют либеральный бюрократ Емельян Иваныч Пугачев из департамента Пересмотров и Преуспеяний, сторонник "ежовых рукавиц" Порфирий Семенович Вожделенский из департамента Препон; фамилия третьего персонажа, Антона Юстовича Жюстмильё образована от фр. juste milieu (золотая средина) и говорит о том, что он придерживается "среднего курса"; служит этот персонаж в департаменте Оговорок (см.: Салтыков-Щедрин М. Е. Собр. соч.: В 20 т. Т. 15. Кн. 2. М., 1973. С. 51--61).

С. 84. ...под заглавием "Между прочим"... -- См.: Между прочим (Заметки и наблюдения) H Мірской толк. 1883. No 31. С. 487.

С. 85. ...de jure... -- юридически (лат.).

С. 85. ...отдельным от подцензурной, иллюстрированной газеты "Свет и Тени"... -- Еженедельный художественный и карикатурный журнал "Свет и тени" издавался Н. А Пушкаревым в 1878--1884 гг. Дело МЦК о журнале "Свет и тени" см.: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2131.

С. 85. ...известное изображение виселицы и солдат со штыками, как единственных будто бы средствах ~ для разрешения всех вопросов Государственной и общественной жизни. -- Имеется в виде скандальная история, случившаяся в мае 1881 г. В МЦК был представлен рисунок "Наше оружие для разрешения насущных вопросов" для No 19 (от 16 мая) журнала "Свет и тени", который получил у цензора Федора Акимовича Никотина разрешение к печати. В публикации изображение было слегка изменено: буквы подписи превратились в солдат с ружьями, писарские перья (именно они в представленной в цензуру "версии" служили "оружием для разрешения насущных вопросов") стали напоминать столбы виселицы, а росчерк надписи -- петлю веревки. Рисунок, как потом было установлено, принадлежал студенту-стоматологу Михаилу Михайловичу Чемоданову (1856--1908), который и в дальнейшем, перейдя в журнал "Зритель", использовал сходный прием: "...набрасывал проекты карикатур такие, что комар носа не подточит", смысл их "разгадывался уже тогда, когда журнал выходил в свет", нужно было лишь сделать на разрешенном изображении "два-три штриха" (Гиляровский. С. 145, 146). 19 мая 1881 г. кн. Вяземский по телеграфу потребовал объяснений: "Прошу телеграфировать кто дозволил к печати рисунок, нумер 19 журнала Свет и Тени" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2131. Л. 17) и второй телеграммой распорядился срочно доставить оригинал рисунка (Там же. Л. 16). В тот же день МЦК направил в Петербург объяснительный рапорт (см. отпуск рукой С. В. Залетова: Там же. А 15), на следующий день -- еще один (Там же. А. 20), а 23 мая -- в ответ на телеграфный запрос кн. Вяземского, рассматривался ли рисунок в Комитете (Там же. А. 21), -- телеграмму о том, что цензор рассматривал рисунок на основе предписания от И марта 1881 г., No 1064 (Там же. А. 19). Еще одно объяснение датировано 27 мая (Там же. А. 20). Журнал был приостановлен на полгода, цензор Никотин лишился места, а расследование об авторстве карикатуры продолжалось своим чередом. В феврале 1882 г. Главное управление переслало в МЦК документ, полученный из Департамента государственной полиции, в котором сообщалось, что автор рисунка, "художник Михаил Чемоданов (студент 5-го курса медицинского факультета Московского университета)", вернулся из Тифлиса в Москву и "стал помещать свои рисунки в журналах "Будильник" и "Зритель" сперва под своею фамилиею, а затем под псевдонимом Добромыслов" (Там же. А. 24). В разгар цензурного скандала А. обращался к своему петербургскому другу и покровителю Т. И. Филиппову, прося его защитить невинно пострадавшего цензора Никотина и репутацию всего МЦК (см.: Пророки Византизма. С. 185--186; письмо от 23 мая 1881 г.; вспоминает А. "несчастного Никотина" и в письме от 16 марта 1882 г.; см.: Там же. С. 202). См. об этой истории также: Дорошевич В. М. Н. А Пушкарев // Русское слово. 1907. 12 янв.; Гиляровский. С. 135--136.


## 1884


## Доклад на заседании 19 января 1884 г.


## <О No 1 газеты "Мірской толк">


Автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2118. А. 49--49 об.

Печатается впервые.

На л. 49 об. карандашом написана резолюция: "Принимая в соображение), что о предосудит<ельном> направлении издания г. Пушкарева поступает уже не первый доклад цензора, что на направление это Комитет не раз указывал редактору и что направление, как видно из доклада цензора, не только не исправляется к лучшему, но принимает характер еще более резкий, Комитет определил все изложенное представить на благоусмотрение Гл<авного> У<правления> п<о> д<елам> п<ечати>. No издания с отметками цензора при сем прилагается". На л. 49 начата карандашом правка для отношения в Главное управление:

В Гл<авное> У<правление> п<ечати> д<елам> п<ечати>

Цензор Кол<лежский> С<оветник> Леонтьев вошел в МЦК с докладом следующ<его> содерж<ания>.

Сверху на этом же листе резолюция:


19 янв<аря> 1884 г.


Представить в Гл<авное> У<правление> п<о> д<елам> п<ечати> О газете "Мірской толк"

С. 86. ...отмеченные мною места, на страницах 1-й, 2, 3 и 6-й... -- На этих страницах помещены передовая, обличающая "отжившие формы нашей жизни" (Мірской толк. 1884. No 1. 14 янв. С. 1), статья "Отголоски русской печати" (Там же. С. 2--3) и стихотворение Е. Морозова "Мечтают ли?" (Там же. С. 6).


## Доклад на заседании 3 марта 1884 г.


## <О романе М. Е. Евстигнеева "Таинственная монахиня">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2219. Л. И.

Печатается впервые по автографу.

Михаил Евдокимович Евстигнеев (1840-е -- 1905) -- беллетрист, автор юмористических рассказов и сценок, рассказов для детей и лубочных "сказаний" в прозе и стихах (см., например: Ванька Каин. М., 1869; Алеша Попович. М., 1870; 4-е изд. М., 1882; Анекдоты и предания о Петре Великом. М., 1873; Громобой витязь новгородский и семь морских красавиц. М., 1874; Князь Еруслан Лазаревич. М., 1873). Писал он и исторические романы и повести (например: Мамай, или Жертва порока. Историч. повесть времен Димитрия Донского. В 3-х ч. М., 1871; Морской разбойник. Удивительные похождения Нордкросса. Историч. повесть в 3-х ч. М., 1874; Раскольничье гнездо сообщников царевны Софии. Покушение на жизнь царя Петра Великого. Историч. роман в 3-х ч. М., 1874; Лесной бродяга, или Шайка мошенников. Роман в трех частях. М., 1875). В докладе рассматривается его роман "Таинственная монахиня", который впервые не прошел цензуру в июне 1883 г. (см. с. 111 наст. изд.).

На л. 11 слева на полях рукой H. С. Кривоблоцкого: "В журн<ал> 3 марта 1884 г. ст<атья> 9". Дата рукой Кривоблоцкого, сверху того же листа. Здесь же резолюция: "Согласно с мнением цензора <...> рукопись к печати не дозволять и оставить при делах Комитета". На заседании 3 марта Леонтьев отсутствовал по болезни.

С. 87. ...не раз уже приходилось препятствовать распространению ~ из эпохи Иоанна Грозного. -- См. словесный доклад от И июня 1883 г. (с. 111).


## Доклад на заседании 10 марта 1884 г.


## <О книге Д. Д. Голохвастова "Письма из деревни о письмах из деревни г. Энгельгардта">


Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 49--50.

Копия, рукой С. М. Леонтьева: РГАЛИ. Ф. 2980. Оп. 1. Ед. хр. 1003. Л. 3--4.

Впервые: Два своеручных доклада К. Леонтьева в Московский Цензурный Комитет / Сообщ. Евг. Никитин // Русский архив. 1915. No 9/10. С. 158.

Печатается по копии H. С. Кривоблоцкого.

Доклад посвящен полемическому сочинению Дмитрия Дмитриевича Голохвастова (1839--1890), помещика Московской губернии, земского деятеля, брата известного филолога и историка Павла Дмитриевича Голохвастова (1838--1892), с которым был знаком Леонтьев (см.: Т. 6. Кн. 1. С. 111). Д. Д. Голохвастов откликнулся в своей брошюре на выход отдельным изданием "Писем из деревни" (1883) народника Александра Николаевича Энгельгардта (1832--1893), до этого в течение 10 лет печатавшихся в "Отечественных записках". Книга Голохвастова была отпечатана в типографии А. А. Левенсона.

Определение: "Усматривая из доклада и также из словесных пояснений Цензора, что в книге г. Голохвастова проводится главным образом мысль, что распоряжения Правительства, начиная с крестьянской реформы, не обеспечивают частной собственности в России, и признавая такую мысль крайне предосудительною, Комитет определил: о книге донести Главному Управлению по делам печати, препроводив цензорский экземпляр с отметками и присовокупив, что срок выпуска книги из типографии наступит 13 сего марта в 2 часа пополудни" (Там же. Л. 50). Исходящий номер донесения в Главное управление -- No 365 от 10 марта.

С. 88. ..."плутократические" дерзости, расточаемые Д. Голохвастовым ~ по поводу акта эмансипации 1861 года... -- "Дерзкие" высказывания, которые подразумевает Л., см. в прим. на с. 846. В главе IV Голохвастов замечает, что результатом крестьянской реформы стало обеднение и крестьян, и помещиков, а бывший раб помещика сделался теперь рабом своей общины (Голохвастов Д. Письма из деревни. О письмах из деревни г-на Энгельгардта. М., 1884. С. 92, 95).

С. 88. ...дающих ~ "мужикам ~ легко посягает". -- Это место, находившееся в главе III, было изменено по указанию цензора. В "цензурном" варианте оно стало звучать так: "...уверенности в прочности права собственности на землю, в нерушимости, неприкосновенности этого права, у самих землевладельцев, я думаю, менее, чем у кого бы то ни было. -- Оно и естественно; иначе и быть не может; -- ведь о том, что вероятно будет, что может или должно быть, люди всегда судят по тому, что уже было..." (Там же. С. 59--60).

С. 88. На стран<ицах> 61 и 16 ~ приравнивает наше Правительство к французскому конвенту прошлого века. -- Национальный конвент -- высший законодательный и исполнительный орган Первой французской республики (1792--1795). На с. 65 Д. Д. Голохвастов, рассуждая об отсутствии в России "нерушимости" права поземельной собственности, ссылался на статью Александры Яковлевны Ефименко (урожд. Ставровской; 1848--1918) "Крестьянское землевладение на крайнем севере" (РМ. 1882. No 4, 5; 1883. No 6--8; Голохвастов не думал, ссылаясь на эту работу, что ее автор -- женщина): "Замечательно, что то же самое правительство, которое по меткому выражению г-на Ефименко, издавало законы относительно землевладения крестьян, купцов и мещан, достойные декретов революционного конвента, -- еще одиннадцать лет (в 1842 г. -- Ред.) спустя исповедывало совершенно другие взгляды по тому же вопросу о нерушимости права собственности на землю, если это право принадлежало дворянам", а на указанной Л. странице добавлял: "...через 19 лет окончательный перевес получили теории конвента и появилось Положение 19 февраля 1861 г." (Голохвастов Д. Д. Письма из деревни. С. 67). Второй упомянутый Л. фрагмент звучит так: "...было бы сущей клеветой обвинять правительство в большем уважении к правам вообще и к праву собственности поземельной особенно, чем Французский конвент, стяжавший в этом отношении бессмертную память" (Там же. С. 76). На предыдущей странице Голохвастов объяснял бегство помещиков из деревни тем, что они не уверены, что оставшиеся у них земли снова не будут "равнять". Вкладывать деньги в хозяйство можно лишь там, говорил он, "где есть уверенность в неприкосновенности права собственности на землю -- в невозможности издания таких законов, которые достойны быть декретами конвента..." (Там же. С. 75). Таким образом Л., что любопытно, выступает в своем докладе против критики правительственных действий консерватором.


## Доклад на заседании 25 апреля 1884 г.


## <О No 14 газеты "Мірской толк">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2118. А. 45--46.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2175. А 82--83 об.

Печатается впервые по автографу.

На полях л. 45 чернового автографа помета Кривоблоцкого: "В журнал 25 апреля 1884 года". Определение: "Комитет определил: о вышеизложенном довести до сведения Главного Управления по делам печати" (Ед. хр. 2175. Л. 83 об.). Представление в Главное управление по делам печати: Ед. хр. 2118. Л. 47--48.

С. 88. ...после передовой статьи о казанском голоде... -- Имеется в виду статья, основанная на материалах из "Русских ведомостей" и "Волжского вестника" (Мірской толк. 1884. No 14. 21 апр. С. 133).

С. 88. ...о действиях одного тобольского Исправника... -- В статье сообщались два случая административного произвола, произошедшие в 1881 и 1883 г. в Тобольской губ.; один из исправников -- Кр--ский (Там же. С. 133--134).

С. 88. ...перепечатка из "Вост<очного> обозре<ния>"... -- "Восточное обозрение" -- еженедельная газета, издававшаяся в Петербурге в 1882--1888 гг. H. М. Ядринцевым. "Мірской толк" использовал материал: За человеческую личность И Восточное обозрение. 1884. No 14 5 апр. С. 1--3.

С. 88. ...известн<ой> историей "виселицы", погубившей ~ г. Никотина... -- См. об этом прим. на а 841--842.

С. 89. ...закрывшаяся года два тому назад "Русская Газета"... -- "Русская газета" прекратила издание 18 октября 1881 г.

С. 89. ...третий раз возобновляемый "Зритель"... -- Иллюстрированный литературно-художественный журнал "Зритель" издавался отставным прапорщиком Всеволодом Васильевичем Давыдовым (1843--?) в Москве; выходил с перерывами в 1881--1885 гг. В 1881 г. вышло 26 номеров, в 1882 -- один, в 1883 -- 24. В 1884 г. появилось только 4 номера, в 1885 г. -- два с продолжающейся (по отношению к прошлому году) нумерацией -- No 5 и 6. В журнале сотрудничали В. Н. АндреевБурлак, В. А. Гиляровский, Л. И. Пальмин, А. П. и Н. П. Чеховы и др.

С. 89. ...как я не раз напоминал... -- См. а 85, 110.

С. 89. ...о принятии против г. Пушкарева самых решительных карательных) мер. -- "Карательные меры", однако, не последовали.


## Доклад на заседании 12 мая 1884 г.


## <О сочинении "Бредни сумасшедшего философа">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2219. Л. 41 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2175. Л 90 об.

Печатается впервые по автографу.

Определение: "Комитет, согласно мнению цензора, определил названную рукопись к печати не дозволять" (Ед. хр. 2175. Л. 90 об.).


## Доклад на заседании 23 июня 1884 г.


## <О журнале "Записки учителя">


Копия, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 106--106 об.

Печатается впервые по копии.

Педагогический и семейный журнал "Записки учителя" издавался в Москве в 1881--1885 гг. X Цинком (не выходил с июня 1881 по май 1882 г.) по 10 номеров в год. Христиан Цинк (1840-е--не ранее 1904) -- выпускник Московского университета, с 1868 г. был преподавателем немецкого языка и помощником воспитателя в Бакинской реальной мужской гимназии; в 1871--1872 гг. был редактором "Бакинского листка", одной из первых выходивших в Баку газет (см. об этом: Мамедов М. Первопроходцы // http://www.regionplus.az/ni/articles/view/12555); с 1901 г. преподавал немецкий язык в Елецкой мужской гимназии, в это время -- в чине статского советника.

После доклада Леонтьева было вынесено следующее определение: "...согласно с мнением цензора, означенные статьи не дозволять к печати и оставить их, на основании 71 ст<атьи> Уст<ава> Ценз<урного>, при делах Комитета" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 106 об.). Издатель журнала послал в Петербург жалобу на Леонтьева. 19 декабря 1884 г. в МЦК слушалось предписание Главного Управления по делам печати от 14 декабря за No 4977 "о доставлении объяснения по жалобе редактора журнала "Записки учителя" на недозволение к печати двух статей: "Детская дружба" и "Как воспитывать девочек", с возвращением приложения". "Справка: обе названные статьи по донесению цензора Леонтьева, по журнальному определению Комитета 23 июня сего года к печати не дозволены. --

Определено: предложить цензору Леонтьеву дать объяснение на жалобу г. Цинка и также представить в Главное Управление с возвращением присланных жалобы и гранок" (Там же. Л. 197).


## Доклад на заседании 29 сентября 1884 г.


## <О драме Фуфаева "Наследственное мщение">


Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 148.

Печатается впервые.

Определение: "Комитет, соглашаясь с мнением цензора и на основании имеющихся распоряжений не дозволять сочинений, в которых говорится о злоупотреблениях помещичьей власти, определил: драму Фуфаева к печати запретить и удержать при делах Комитета" (Там же. Л. 148). Фуфаев -- возможно, одно лицо с И. П. Фуфаевым, старшим учителем русского языка и словесности Ревельской гимназии в 1880-е гг.


## Доклад на заседании 28 ноября 1884 г.


## <О драме Т. Ф. Кашкаровой "Среди чужих">


Копия, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 185 об.--186 об.

Печатается впервые.

"Определено: В виду явной тенденциозности пиесы, согласно с мнением цензора и на основании ст<атьи> 15 Уст<ава> Ценз<урного>, к печати ее не дозволять, а так как автор выразил желание пиесу исправить, то возвратить ее, не задерживая по ст<атье> 71 Уст<ава> Цензурного" (Там же. Л. 186 об.). Татьяна Федоровна Кашкарова позднее написала еще несколько пьес, и даже драму "Среди чужих", запрещенную Леонтьевым, ей удалось опубликовать в Ярославле в 1885 г.


## 1885


## Доклад на заседании 6 февраля 1885 г.


## <О сборнике А. С. Пругавина "Новые секты">


Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 18 об,--19.

Печатается впервые.

"Определено: брошюру к печати не дозволять" (Там же. Л. 19). О Пругавине см. также доклад от 3 марта 1882 г., с. 63--64.

С. 92. ...циркуляр Гр<афа> Валуева ~ предписывалось нам быть весьма осторожными с подцензурными брошюрами, собранными автором из статей бесцензурных периодических изданий. -- Имеется в виду циркулярное разъяснение ко "Временным правилам о печати" (1865) -- инструкция цензорам столичных цензурных комитетов, утвержденная министром внутренних дел 23 августа 1865 г.; в ней объяснялось, что перепечатки статей из бесцензурных изданий допустимы лишь в случаях, когда они "удовлетворяют самому строгому применению существующих по цензуре постановлений". См.: Материалы, собранные особою комиссиею, Высочайше учрежденною 2-го ноября 1869 г. для пересмотра действующих постановлений о цензуре и печати. Ч. 2. СПб., 1870. С. 177--182.


## Доклад на заседании 16 мая 1885 г.


## <О стихотворении "Боярин Морозов в шутовском кафтане" и втором издании повести П. Сахарова "Заживо погребенные">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2220. Л. 12--12 об.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого, не совпадающая с автографом: Там же. Ед. хр. 2176. А 68 об.--69.

Печатается впервые по автографу.

Слева на полях л. 12 чернового автографа помета Кривоблоцкого: "В журнале 16 мая 1885 г."; вверху листа его же рукой: "16 мая". Определение: "Комитет определил исполнить согласно заключению цензора" (Ед. хр. 2176. Л. 69).

См. также доклад на с. 77--78 (в нем повесть названа "Заживо погребенный") и словесный доклад о том же произведении (с. 115).

С. 92. ..."Боярин Морозов в шутовском кафтане"... -- Вероятно, это было поэтическое переложение сцены из романа гр. А. К. Толстого "Князь Серебряный".

С. 92. ...новое издание повести "Заживо погребенные", уже разрешенное Цензурою (пять лет) тому назад. -- См. прим. на с. 829.

С. 93. ...к дешевым и популярным изданиям Никольск<ой> улицы. -- На Никольской улице в Москве располагались типографии, выпускавшие издания для народа, и многочисленные лавки, их продающие (существовало даже выражение "Никольская литература").


## Словесный доклад на заседании 16 сентября 1885 г.


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2220. А. 26.

Печатается впервые.

Протоколы заседаний МЦК за сентябрь 1885 г. не выявлены. Слева на полях автографа рукой H. С. Кривоблоцкого: "В журнал 16 сентября 85 г.".

С. 93. Повесть Акинфиева "Былое"... -- Василий Николаевич Акинфиев (1857--1902) -- писатель, драматург, сотрудник журнала "Стрекоза" (1882--1898); выпускник Военно-медицинской академии (1881), военный ветеринар. Сведений о его повести "Былое" найти не удалось.

С. 93. ...рассказа Алек<сандра> Левитова "Бесприютный"... -- Рассказ Александра Ивановича Левитова (1835-- 1877), вышедший в 1870 г.

С. 93. ...издание ~ "Народной библиотеки"... -- "Народная библиотека" -- издательство Владиміра Николаевича Маракуева (?--1921), возникшее в Москве в 1882 г. и ставившее задачей распространение "полезных книг" для народа.

С. 93. ...признанных вредными разбойничьих романов по образцу "Чуркина". -- Имеется в виду бульварный роман Николая Ивановича Пастухова (1831--1911) "Разбойник Чуркин. Народный сказ" (1883--1884), печатавшийся в его газете "Московский листок" и прекращенный по личному распоряжению кн. В. А. Долгорукого. См.: Гиляровский. С. 94, 103--109, 257--258.


## Словесный доклад на заседании 9 ноября 1885 г.


## <О втором издании брошюры "Картины ада">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2220. Л. 31.

Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2176. Л. 130.

Печатается впервые по автографу.

"Комитет, соглашаясь с мнением цензора, определил: брошюру "Картины ада" к второму изданию не дозволять" (Ед. хр. 2176. Л. 130).


## 1886


## Доклад на заседании 5 февраля 1886 г.


## <О сатирической поэме В. П. Веселовского "Город Спрут">


Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2177. Л. 39 об.--41 об.; копия, рукой С. М. Леонтьева: РГАЛИ. Ф. 2980. Оп. 1. Ед. хр. 1003. Л 1--3.

Впервые: Два своеручных доклада К. Леонтьева в Московский Цензурный Комитет / Сообщ. Евг. Никитин // Русский архив. 1915. No 9/10. С. 156--157.

Печатается по копии H. С. Кривоблоцкого.

Речь идет об издании: Спрут: Русская поэма лорда Ловелэй из Эдинбурга. Изд. В. Веселовского. М: Тип. М. Г. Волчанинова (бывш. М. Н. Лаврова и Ко, 1886. Владимір Павлович Веселовский (?--1911) является также автором поэтического сборника: От лиры до балалайки: Стихотворения Хуторянина. Нижний Новгород: Тип. П. И. Конышева, 1903. Доклад о сатирической поэме -- пожалуй, наиболее развернутый среди всех цензорских выступлений Леонтьева, что может свидетельствовать о явном интересе его к разбираемому произведению. Это и немудрено, поскольку "лорд Ловелэй" проповедует близкие ему взгляды на современную цивилизацию.

"По большинству мнений -- признавая в общем сочинение благонамеренным, Комитет определил: дозволить сочинение к печати, с исключением, однако, мест, которые цензор признает необходимым исключить.

Отдельное мнение исполняющего обязанности цензора Губернского Секретаря Воронина о рукописи под названием: "Город Спрут". --

"Рукопись "Город Спрут" г. Веселовского, по моему мнению, подлежит безусловному запрещению. Избранная автором аллегорическая форма изложения, и притом в стихах, применимая к частным или и официальным маловажным явлениям окружающей нас действительности, -- представляется совершенно неуместною и неудобною, когда предметом суждений, как это, напр<имер>, в данном случае, избрана целая эпоха внутренней политики государства. Тут все должно быть изложено ясно, определенно и серьезно. Полушутливая сатира, озлобленная аллегория, темнота, чем так богата рассматриваемая рукопись, не может быть здесь терпима. Для серьезных явлений государственной жизни существует серьезная критика. Допускать делать из нее орудие грубой сатиры на целое царствование, создавшее тот либо другой порядок вещей, помимо неприличия, крайне вредно, ибо это колеблет достоинство всего официального строя. Но если даже допустить мысль, что рукопись эта могла бы пройти в бесцензурном издании, то, на мой взгляд, не представляет никакого сомнения вопрос: прилично ли ей быть напечатанною с дозволения цензуры, которая вряд ли может давать санкцию резкому осуждению частным лицам, только что закончившегося царствования, по закону не подлежащего еще суду общественному"" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2177. Л. 41 об.--42 об.).

С. 95. ...восхищается нашим войском, благоговеет пред православным богослужением... -- См.: Часть первая. III. Войско; IV. Религия // Веселовский В. П. Спрут. М., 1886. С. 29--30, 30--33.

С. 95. ...хвалит Храм Спасителя в Москве... -- Покритиковав подражательность современной русской архитектуры и плохое качество строительства, "лорд Ловелэй" замечает:

Есть, впрочем, храм один российский

В центральном городе страны,

По стилю -- русско-византийский.

Он в память славную войны

Победоносной был воздвигнут,

О, в нем страны сказался дух!

И им художник был подвигнут

На замысл. Стиль его не сух,

Но строг.... Лишь пояс колоссальный --

Роскошный го-рельеф фигур,

Артиста замысл гениальный, --

Смягчает строгих стен котурн.

И белокаменное зданье

Покрыл из золота намёт --

Тот купол чудного сиянья,

Что вкруг все солнцем обдает!...

Внутри же... но я не дерзаю

Живописать тот дивный храм,

И за него один прощаю

Стране других построек хлам...

(Там же. С. 37).

С. 95. ...суды ~ студенты, занимающиеся "конспирациями"... -- См.: Часть первая. II. Суд; V. Школы; IX. Рабство И Там же. С. 28--29; 34--36, 47--48. В копии С. М. Леонтьева: "занимающиеся "коммунизмом"". Этот вариант ближе к итоговому тексту поэмы, где говорится: "Но даст ли нам наука много, / Где в школы коммунизм проник?..." (Там же. С. 34).

С. 95. ...грубый реализм (живописи и) литературы; -- грязный репертуар театров... -- См.: Там же. С. 38--40. Текст в угловых скобках восстановлен по копии С. М. Леонтьева как необходимый по смыслу, поскольку в поэме (в главе "Искусство") говорится именно о живописи.

С. 95. ...аристократия, которая "радикальнее" демократов. -- Ср. в главе VII ("Охранители"):

Я был в домах "аристократов"

Страны непостижимой той....

Но нет на свете демократов

Их радикальней! и порой

Мне чудилось, что я в Париже

На сходку блузников пришел,

Пока их мыслей я поближе

Не уяснил и не нашел

Загадки странной объясненье

И цель ходячих там идей.

(Там же. С. 40).

Объяснением "загадки" является желание "охранителей" подражать Европе:

О, европейцами снаружи

Ужасно хочется им быть:

Для них названья нету хуже,

Как "ультра-патриотом" слыть!

(Там же. С. 41).

С. 95. ...не только "ехидно сбивает с толку людей, чтобы скорее все пошло вверх дном", но даже подкупается иностранными посольствами. -- Цитируется глава VIII ("Пресса") Части первой. Ср.:

Я журналистики движенье

Их либеральной проследил:

"Негласных сумм распоряженье"

Посольств знакомых оценил:

Как отравляют неприметно

Нетвердый смысл страны младой

Посредством прессы, безответно

Играя слабой головой....

Мне вчуже жалко и обидно,

Как с толку сбит здесь круг идей

Систематически-ехидно, --

Чтоб все вверх дном пошло скорей,

И те устои, что веками

Страна с усильем создала,

Упали б разом вверх ногами....

А новых -- "пресса" не дала!

(Там же. С. 43).

С. 95. ...нещадная "Пугачевщина". -- По-видимому, это место было, по требованию цензуры, смягчено. В итоговом варианте оно звучит так:

Медведь, сплетенный сетью крепкой,

Коварный замысел поймет,

Расторгнет узы лапой цепкой

И вас же ею обоймет!

(Там же. С. 46).

С. 95. ...описывает нигилистов и их "одичалых самок"... -- Этот фрагмент, по требованию цензуры, исчез из поэмы.

С. 95. ...обеднение крестьян, разорение помещиков, пьянство... -- См. главу II ("Кабак") Части второй (Там же. С. 56--62).

С. 95. ...неисполнительность... -- Вероятно, имеется в виду глава XII той же части ("Прислуга"): "Вы за сто верст хоть посылайте, / Здесь слуг надежных не найти..." (Там же. С. 101).

С. 95. ...бессудие... -- См. главы XIII ("Вечные жалобы") и XV ("Кочевая Фемида"): Там же. С. 115--120, 122--126.

С. 95. ...негодование автора на высшую администрацию столицы... -- Эти фрагменты были убраны из поэмы.

С. 95. ...бежит куда-то в Сибирь. Отсюда ~ пишет русскому помещику... -- Сибирь "лорд Ловелэй" тоже посещает во время своего путешествия, но письмо русскому другу пишет в итоговом варианте не оттуда, а из Сухум-Кале.

С. 96. ...зовет его поселиться около Уссури и Китая. -- См.: Эпилог. I. Письмо к другу // Там же. С. 157. Уссури -- Уссурийский край на Дальнем Востоке.

С. 96. ...отвечает ему с радостью, что он готов ~ хоть в Кайенну! Ее миазмы лучше -- "этой вони катаплазмов, этих бескровных пыток кровопийц, т. е. наших судов и управления"... -- Весь этот фрагмент был изъят, и поэма стала завершаться открытым финалом:

Несут письмо. Ужель ответ?

Я угадал... То почерк друга!

Ну как решил он: да иль нет?

<...>

Реши то сам, о мой читатель,

Носимый жизненной волной!

(Там же. С. 160).

Кайенна -- административный центр во Французской Гвиане, на побережье Атлантического океана; катаплазма -- смягчающее средство, припарка.


## Доклад на заседании 15 февраля 1886 г.


## <О статье Н. В. Шелгунова "Очерки русской жизни" в февральской книжке журнала "Русская мысль">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2129. Л. 75.

Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: Там же. Ед. хр. 2177. Л. 49 об.--50.

Датируется 14 февраля 1886 г.

Печатается впервые по автографу.

Доклад посвящен статье "Очерки русской жизни" Николая Васильевича Шелгунова (1824--1881; РМ. 1886. No 2. С. 132--149, 2-я паг.; подпись: Н. Ш.). Это была вторая часть "Очерков...", начатых в январской книжке.

Вверху л. 75 рукой Кривоблоцкого: "получено 14 февраля". Ниже -- черновик резолюции. "Определено: приложить доклад цензора к делам Комитета и иметь его в виду для оценки направления журнала" (Ед. хр. 2177. Л. 50).

С. 97. ...сожалея о какой-то почти стихийной и бесцельной грубости и свирепости нравов нашего крестьянства... -- Шелгунов в самом начале обозрения замечает: "...нельзя <...> не чувствовать, что грубость -- одно из главных явлений нашей жизни" (РМ. 1886. No 2. С. 133). К этому явлению он относит и "отсутствие чувства законности" (Там же). В статье приведены случаи ужасающего и бессмысленного насилия, а также жестоких самосудов, почерпнутые из уголовных процессов недавнего времени.

С. 97. ...распространяет это обвинение и на другие классы общества... -- Ср.: "...не явилось никаких новых цивилизующих воздействий, которые могли бы создать в народе внезапно гуманность и мягкость нравов. <...> Недостаток гуманности, в котором мы, образованные, упрекаем народ, нами же, образованными, в нем и поддерживается" (Там же. С. 139); "Теперешний тон нашей общественной жизни слишком низок, чтобы создать какие-нибудь выдающиеся общественно-культурные влияния" (Там же. С. 144--145). В конце статьи приводится несколько случаев дебоширства "образованных людей в провинции" (С. 146).

С. 97. ...чтобы и полицию нашу обвинить в жестокости... -- См.: Там же. С. 140--144.

С. 97. ...на циркуляр Житомірского Полицмейстера... -- См.: Там же. С. 140. Приказ приводится во "Волынским губернским ведомостям". Должность житомірского полицмейстера в 1886 г. занимал Тит Иовлевич (Иоилевич?) Вержбицкий (1845--?), автор "Краткого описания города Житоміра" (Житомір, 1887; 2-е изд. -- 1889) и "Справочной книги житомірской городской полиции" (Житомір, 1887). Во втором издании содержится его циркуляр 1886 г., упоминаемый в докладе: Инструкция городским полицейским служителям Житомірского городского полицейского управления // Там же. С. 1--18.

С. 97. ...с удалением гг. Приклонского и Юрьева... -- С. А. Юрьев оставался de jure редактором РМ до конца 1885 г., но фактически он не занимался редактированием уже с 1883 г. (В журнале тем не менее он еще продолжал иногда печататься и после своего ухода.) Приклонский в 1883 г. стал печататься в "Неделе", позднее -- в "Северном вестнике".


## Доклад на заседании 31 декабря 1886 г.


## <О повести "Находка">


Копия, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2177. Л. 231--231 об.

Печатается впервые.

"Определено: рукопись "Находка" к печати не дозволять и удержать при делах Комитета" (Там же. Л. 231 об.).

С. 98. Сытин Иван Дмитриевич (1851--1934) -- книгоиздатель и книготорговец.


## 1887


## Словесный доклад на заседании 24 января 1887 г.


## <О сочинении "Дань девушками в Новом Вавилоне">


Копия, рукой Н. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2178. Л. 17 об.--18.

Печатается впервые.

Доклад посвящен представленному в рукописи сборнику "Дань девушками в Новом Вавилоне". "Определено: согласно с мнением цензора рукопись к печати не дозволять и удержать при делах Комитета" (Там же. Л. 18).


## Доклад на заседании не позднее 7 февраля 1887 г.


## <О драме "Семейные вопросы">


Черновой автограф: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2222. Л. 128--131.

Печатается впервые.

На л. 128 в левом верхнем углу карандашом, рукой С. В. Залетова: "1887 год".

Доклад обосновывает необходимость запретить драму "Семейные вопросы". В протоколах МЦК записей об этом произведении не выявлено.


## СЛОВЕСНЫЕ ДОКЛАДЫ. (1880--1887)


В этом разделе помещены сделанные секретарями МЦК записи устных сообщений Леонтьева. Если сохранились автографы, тексты, обозначенные Леонтьевым как "словесный доклад", публикуются в предыдущем разделе.


## 1880


## Словесный доклад на экстренном заседании 29 декабря 1880 г.


Запись в журнале протоколов МЦК, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2171. Л 182--182 об.

Печатается впервые.

28 декабря 1880 г. No 209 "Русской газеты" (об этом издании см. прим. на с. 759--760) вышел с белыми полосами на месте передовой статьи и "Воскресного фельетона" (с. 1--2), над которыми были помещены пояснения: "Не печатается по причинам независящим от редакции и издателей". В нач. XX в. такая практика станет весьма распространенной, а в то время данному случаю было посвящено целых два заседания, причем Леонтьев должен был представить специальное объяснение (см. с. 102 наст. изд.). Заседание 29 декабря открылось заявлением председателя Комитета "о том, что настоящее экстренное заседание созвано им вследствие доклада Цензора Леонтьева по поводу 209 No "Русской Газеты"" (Ед. хр. 2171. Л. 182). "По выслушании настоящего доклада, прежде составления какого-либо определения о преследовании редактора-издателя "Русской Газеты" г. Александровского и донесении об обстоятельствах выхода в свет No 209 этой газеты Главному Управлению -- предложило Цензору Леонтьеву представить в ближайшее заседание Комитета подробное объяснение по сему делу и подлинные гранки для рассмотрения" (Там же. Л. 182 об.).

На том же заседании Леонтьевым был сделан еще один краткий доклад: "4, доклад Цензора Егорова о No 360-м "Московских ведомостей" и Цензора Леонтьева о 357 и 358-м "Современных Известий". В этих номерах помещены статьи с известиями об Ахал-Текинской экспедиции. (Ахалтекинская экспедиция -- военная операция в Туркестане, которой руководил М. Д. Скобелев; закончилась в 1881 г. -- Ред.) Комитет, усматривая в напечатании таковых известий нарушение известного Правительственного распоряжения, определил: довести об этом до сведения Главного Управления по делам печати" (Там же. Л. 183 об.).

На полях помета секретаря: "Донесено Гл<авному> Управ<лению> 31 декабря No 1786" (Там же).


## Объяснение на заседании 31 декабря 1880 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2171. Л. 184--184 об.

Печатается впервые.

Определение: "Принимая во внимание, что Типография московского Купца Смирнова напечатанием сказанного объявления в заголовках пробелов 209 No "Русской Газеты", без надлежащего разрешения, совершила проступок, предусмотренный 34 ст<атьей> Уст<ава> о наказ<ниях> налаг<емых> Мир<овыми> Судьями -- Московский Цензурный Комитет определил: 1, о возбуждении против виновного содержателя Типографии -- Смирнова судебного преследования сообщить с приписанием вышеизложенного и посылкой 209 No "Русской Газеты" г. Старшему Инспектору для надзора за Типографиями в Москве. -- 2, Передовую статью -- в которой говорится о постановлениях Земского Собрания в Твери, приводится речь одного из гласных и проч., на основании существующего распоряжения о том, что сведения такого рода допускаются в печать с разрешения местного Губернатора -- к печати не разрешать; что же касается статьи для фельетона, то к печати признается Комитетом неудобною только та часть, в которой порицаются действия Полиции, городского хозяйства, говорится о появлении в Москве разных эпидемических болезней -- и при этом сказанные сведения никем не удостоверены" (Там же. Л 184 об.--185 об.).

Об И. И. Смирнове см. в преамбуле на с. 760.


## 1881


## Словесный доклад на заседании 7 февраля 1881 г.


Запись в протоколе, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л 36.

Печатается впервые.

Доклад посвящен статьям, предназначавшимся для февральских номеров "Русской газеты". Постановление: "По прочтении указанных статей, Комитет признал возможным две первые статьи разрешить целиком, а третью за исключением двух зачеркнутых строк" (Там же).

Впоследствии издатели газеты попытались сменить цензора, но им в этом было отказано. В журнале заседания 18 июля 1881 г. содержится следующая запись:

"5, Прошение издателя "Русской Газеты" И. М. Желтова о том, чтобы по случаю перевода печатания газеты из Типографии Лебедева в Типографию Малинского на Маросейке, цензирование газеты было поручено другому цензору, имеющему жительство ближайшее к Маросейке, так как сношение Типографии с цензором Леонтьевым по отдаленности его местожительства очень затруднительно. Определено: объявить просителю буде он за ответом явится лично, так как на письменный ответ не предложено гербовой марки, что Комитет не находит достаточных оснований к удовлетворению его прошения" (Там же. Л. 203 об.).

С. 103. Ростов-на-Дону -- Имеется в виду статья: Ростов на Дону (Корреспонденция "Русской газеты") // РГ. 1881. No 28. 10 февр. С. 3. Тема заметки -- безработица и отсутствие помощи рабочим со стороны богачей-фабрикантов и городских властей.

С. 103. ...о Графе Закревском, Кн<язе> Кропоткине и купце Шелапутине... -- Статья, представляющая собой пересказ московской корреспонденции газеты "Голос" от 7 февраля, была опубликована на следующий день после доклада: Граф Закревский, кн. Крапоткин <так!> и купец Шелапутин // РГ. No 27. 8 февр. С. 3. Граф Арсений Андреевич Закревский (1783--1865) -- московский генерал-губернатор (1848--1859); с января 1858 г. князь Алексей Иванович Кропоткин (1816--1903), отец будущего анархиста, исполнял при гр. Закревском обязанности московского обер-полицмейстера (оставался в этой должности до ноября 1860 г.). В 1858 гг. притеснениям, включая незаконные аресты, со стороны Кропоткина подвергался купец Николай Саввич Шелапутин; в 1881 г. по этому поводу против бывшего обер-полицмейстера было возбуждено судебное дело. В заметке "Русской газеты" названа лишь фамилия купца и приведено два случая, когда он арестовывался и принуждался к "выкупу".

С. 103. Кишиневские порядки... -- Вероятно, запрещенная Л. статья была посвящена еврейским погромам.


## Словесный доклад на заседании 17 июня 1881 г.


Запись в протоколе, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 164 об.

Печатается впервые.

В докладе рассматривалась брошюра о бездействии властей во время еврейских погромов. Определение: "С своей стороны соглашаясь с мнением Цензора и имея в виду предписание Главного Управления по делам печати, которым поставляется в обязанность Комитету соблюдать вообще осторожность в дозволении печатания таких сочинений, которые могут только волновать общество, Комитет определил рукопись к печати не дозволять" (Там же. Л. 164 об.--165).


## Словесный доклад на заседании 8 июля 1881 г.


Запись в журнале, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 193 об.

Печатается впервые.

Доклад посвящен "Внутреннему обозрению" в No 32 газеты "Земство". Определение: "довести до сведения о статье этой Главного Управления по делам печати и Московского Генерал-Губернатора, во исполнение предложения его от 1 сего июня" (Там же. Л. 193 об.--194).

С. 104. ...рисует картину полнейшего недовольства общества Правительством... -- В первой части обозрения разбираются известия "о правительственных мероприятиях для улучшения экономического положения крестьян" (С. Пр. <Приклонский С. А.> Внутреннее обозрение // Земство. 1881. No 32. 8 июля. С. 13), критикуется работа Кахановской комиссии и с большой тревогой говорится о подготовке закона о "чрезвычайных мерах" для охраны порядка (см.: Там же. С. 15--16). Обозреватель отмечал "возбужденное настроение общества", "бессистемность репрессивных мер", "рознь в среде агентов правительственной власти" (Там же. С. 17).

С. 104. ...безнаказанность бывшего Казанского Губернатора Скарятина... -- Речь идет о Николае Яковлевиче Скарятине (1821--1894), казанском губернаторе в 1866--1880 гг., имевшем репутацию самодура, грубыми методами поддерживавшего в городе образцовый порядок. В статье С. А. Приклонского он не назван, есть лишь понятный читателям намек на его историю (цитату см. в след. прим.).

С. 104. ...преследование гласного Петрункевича... -- Иван Ильич Петрункевич (1843/1844--1928) -- юрист, общественный и впоследствии политический деятель; гласный Черниговского губернского земства. В апреле 1879 г. за участие в составлении и распространении "адреса Черниговского земства", содержавшего критику правительства и призыв к проведению социально-политических реформ, был сослан в г. Варнавин Костромской губ.; в 1880--1883 гг. жил под надзором полиции в Смоленске, сотрудничал в "Смоленском вестнике". См.: Петрункевич И. И. Из записок общественного деятеля: Воспоминания. М., 1993. В статье "Земства" говорилось: "...общество продолжает высказывать требования об ограждении личной свободы граждан от административного произвола. Так в Черниговском губернском дворянском собрании снова поднят вопрос о возвращении из административной ссылки земского гласного г. Петрункевича. <...> Общество никак не может примирит<ь>ся с возможностью такого порядка, при котором без суда карают неведом в чем и не известно кем обвиняемого человека, а другого, изобличенного в тяжких преступлениях, без суда же милуют. В то самое время, когда население Черниговской губернии заявляет свое глубокое уважение к г. Петрункевичу, настойчиво избирая его земским гласным и домогаясь его личного присутствия в земском собрании, -- этот земский избранник томится где-то в глуши, неся без суда наложенную на него кару" (Земство. 1881. No 32. С. 16).


## Словесный доклад на заседании 11 июля 1881 г.


Запись в журнале, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 196--196 об.

Печатается впервые.

В докладе рассматривается брошюра "Вне брака", рассказывавшая о скандальной истории московского миллионера, купца первой гильдии Гаврилы Гавриловича Солодовникова (1826--1901). Судебный иск на него был подан его бывшей содержанкой, имевшей от него 5 детей, Аделаидой Андреевной Куколевской, которой он прекратил выплачивать деньги. Куколевской удалось добиться, чтобы Солодовников выплачивал ей 12000 р. в год. Постановление: "Обращая внимание на то, что брошюра предполагается к изданию очевидно с исключительно спекулятивною целью, и признавая совершенно неподходящим для такой спекуляции самый характер дела Солодовникова, Комитет определил: согласно с мнением цензора, брошюру к печати не дозволять" (Там же. Л. 196 об.).

С. 104. ...на основании конфиденциальной инструкции 1865 <г.>... -- См. прим. на с. 766.


## Словесный доклад на заседании 29 июля 1881 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. А 211 об.--212 об.

Печатается впервые.

О статье С. Пр. (С. А. Приклонского) "Положение печати" (РМ. 1881. No 8. С. 46--67; 2-я паг.).

Постановление: "Московский Цензурный Комитет, разделяя мнение Цензора о неуместности подобного рода рассуждений хотя бы и в журнале, имеющем меньшую распространенность в публике, чем ежедневные листки, определил о доложенной цензором Леонтьевым статье довести до сведения Главного Управления по делам печати" (Там же. А. 212 об.).

С. 105. ...жалуясь на массу циркуляров, стесняющих будто бы печать... -- В статье Приклонского опровергается появившийся слух о готовящейся отмене циркуляров, "которыми в последнее время по рукам и ногам связаны редакции" (РМ. 1881. No 8. С. 46; 2-я паг.), и доказывается, что, напротив, "запретительных циркуляров" стало только больше: "...почти каждый день, приходя в редакцию, нужно повторять один и тот же тяжелый, мучительный вопрос: сегодня о чем не велено писать?" (Там же. С. 47).

С. 105. ...не дозволяющее рассуждений о представительном образе правления. -- См. прим. на с. 763.

С. 105. ...по мнению автора, представляется совершенно излишним существование Главного Управления по делам печати... -- Ср.: "...отмена не только большинства, но даже всех запретительных циркуляров <...> не дает никаких облегчений, если при этом продолжает существовать главное управление по делам печати, остается начальник управления и не отменено данное ему право издавать запретительные циркуляры" (РМ. 1881. No 8. С. 49). Обозреватель подчеркивает, что общество поддерживает либеральные издания, а Главное управление, напротив, чинит этим именно изданиям всяческие препоны. "Значит -- между стремлениями и симпатиями с одной стороны общества, а с другой главного управления по делам печати существует явный и глубокий разлад. Этот разлад представляет собою факт весьма печального свойства, устранение которого было бы в высшей степени желательно в обоюдных интересах -- как общества, так и правительственной власти" (Там же. С. 64). Для возникновения "доверия" нужно устранить преграду между обществом и властью, т. е. цензуру.

С. 105. ...заявляется о необходимости существования легальной оппозиционной печати... -- См.: Там же. С. 54--55, 65.

С. 105. ...наполняет статью явно несочувственными отзывами и о лицах, стоящих во главе управления печатью. -- Ср.: "...с той поры, как граф Игнатьев занял пост министра внутренних дел, а князь Вяземский назначен начальником главного управления по делам печати, начались непрерывные административные взыскания, налагаемые на периодические издания, как бесцензурные, так и состоящие под предварительною цензурою, причем взысканиям подвергаются исключительно одни издания с либеральным направлением" (Там же. С. 47).


## Словесный доклад на заседании 22 августа 1881 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л 236 об.

Печатается впервые.

Доклад посвящен карикатурам на М. Н. Каткова в журнале "Зритель" (об этом издании см. на с. 847). "Определено: согласно с мнением Цензора две карикатуры к печати не дозволять" (Ед. хр. 2172. Л. 236 об.). См. также доклад на заседании 14 ноября 1881 г. (с. 107 наст. изд.). По воспоминаниям В. А. Гиляровского, "цензура вычеркивала всякое упоминание о М. Н. Каткове" в московских юмористических журналах"; "М. Н. Катков был священной особой для московского цензурного комитета, потому что все цензоры были воспитанниками Каткова и сотрудничали в "Московских ведомостях", чем были сильны и неприкосновенны" (Гиляровский. С. 6).

На рисунки в журнале "Зритель" в письме от 2 января 1881 г. обращал внимание Леонтьева Кривоблоцкий (ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 156. Л. 3).


## Словесный доклад на заседании от 5 сентября 1881 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 256 об.--257.

Печатается впервые.

Доклад о карикатуре в журнале "Зритель". "Определено: картину к печати не разрешать и оставить при делах Комитета" (Там же. А 257).

С. 106. Гуфеланд Кристоф-Вильгельм (1762--1836) -- немецкий терапевт-клиницист, основатель Поликлинического института в Берлине, автор "Искусства продлить человеческую жизнь" (1796), "Руководства к практической медицине" (1800) и "Энхиридиона" (1830).


## Словесный доклад на заседании 10 октября 1881 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 292.

Печатается впервые.

Речь идет об исторической повести "Тушинский вор, или Время 2-го самозванца" (М.: Тип. Э. А. Вильде, 1876; 2-е изд.: М.: Тип. Мартынова и Ко, 1879) "Определено: соглашаясь с мнением Цензора, книгу к печати воспретить и на осн<овании> 71 ст. Уст. Ценз<уры> содержать при делах Комитета" (Там же).

С. 106. Тушинский вор (Лжедмитрий II; ?--1610) -- самозванец, выдававший себя с 1607 г. за царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного; подмосковное Тушино было его резиденцией с 1608 г.


## Словесный доклад на заседании 7 ноября 1881 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 324 об.--325.

Печатается впервые.

Осип Яковлевич Левенсон (1840-е--1892), о котором идет речь в докладе, -- музыкальный обозреватель "Русских ведомостей", присяжный поверенный московской судебной палаты; покончил самоубийством после разоблачения аферы с подделкой бумаг одного из своих клиентов. Вместе с женой Анной Алексеевной Левенсон (урожд. Челищевой, псевд. Бренко; 1848--1934) он основал первый в Москве частный театр -- Пушкинский драматический (1880--1882; другое название: Драматический театр А. А. Бренко в доме Малкиеля (на Тверской ул.)). Сестра Левенсона Анна Яковлевна Александрова-Левенсон (1856--1930) была ученицей П. И. Чайковского (ее сын -- композитор А. Н. Александров).

В докладе рассматривается издание: Левенсон О. Я. В концертной зале (Музыкальные фельетоны). 1880--1881. Вып. 2. М.: Типолит. H. С. Скворцова, 1881 (1-й выпуск, со статьями 1878--1880 гг., вышел в 1880 г.). Вызвавший замечание Леонтьева фрагмент вошел в главу X (Там же. С. 85--89). Позднее в немного сокращенном виде он был включен в издание: Левенсон О. Из области музыки. М.: Тип. А. И. Мамонтова и Ко, 1885. С. 210--212.

Левенсон был вызван на заседание Комитета 7 ноября 1881 г. "Явившийся в заседание г. Левинсон объяснил, что желая сохранить в сочинении своем рассказ об упоминаемом факте запрещения г. Бахметевым литургии Чайковского, он готов исключить все резкие выражения, в нем замеченные г. Цензором Леонтьевым, и заменить их другими. По выслушании поправок, Комитет нашел возможным удовлетворить просьбу г. Левинсона, с каковым мнением согласился и цензор Леонтьев. Определено: записать о сем в Журнал" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 325).

С. 106. ...о запрещении, последовавшем от Директора Певческой Капеллы г. Бахметева на печатание литургии Чайковского... -- Николай Иванович Бахметев (1807--1891) -- композитор (известен главным образом своей духовной музыкой, скрипач; директор Придворной Певческой капеллы (1861--1883). В 1879 г. он запретил исполнять за богослужением "Литургию святого Иоанна Златоуста" (ор. 41) П. И. Чайковского, только что изданную П. И. Юргенсоном, поскольку на ее печатание не было получено разрешения, и потребовал конфискации части тиража (в ведение директора Капеллы входила "цензура всех церковно-музыкальных сочинений и разрешение их к печатанию" (Записки и дневник Н. И. Бахметева / Публ. Г. Ф. Соловьевой И Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XV11I--XX вв.: Альм. М., 2003. С. 294). "По закону, конфискованное издание подлежало бы сожжению. Но благодаря просвещенному заступничеству г. московского гунерал-губернатора, вошедшего с представлением к г. министру внутренних дел, главное управление по делам печати признало распоряжение г. Бахметева незаконным и предоставило издателю, г. Юргенсону, взыскивать с него понесенные от конфискации убытки" (Левенсон О. Я. В концертной зале. Вып. 2. С. 85--86). Юргенсон выиграл судебный процесс, а Бахметев вынужден был подать в отставку.


## Словесный доклад на заседании 14 ноября 1881 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 3. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 329.

Печатается впервые.

Еще один доклад Леонтьева о карикатуре в журнале "Зритель". Определение: "Соглашаясь с мнением Цензора, определено: карикатуру с портретом Каткова к печати не дозволять и на основании 71 ст<атьи> Устава Цензурного удержать при делах Комитета" (Там же. Л. 329--329 об.).


## Словесный доклад на заседании 12 декабря 1881 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л. 362.

Печатается впервые.

Леонтьевым было рекомендовано запретить к печати сочинение "для народа", выдержавшее уже три издания: Похождения мазурика Ваньки Проходилова (Из неизданных записок мазурика). М.: Тип. М. Смирновой, 1862; 2-е изд. М.: Д. И. Преснов, 1874; 3-е изд. М., 1877. Определение: "Соглашаясь с мнением Цензора, Комитет определил брошюру к печати запретить" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2172. Л 362--362 об.).


## 1882


## Заявление на заседании 6 марта 1882 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 56 об.

Печатается впервые.

Доклад посвящен напечатанию непредосудительных, но не разрешенных цензором изображений в газете "Свет и тени". Определение: "Ввиду последнего обстоятельства Комитет определил, не возбуждая судебного преследования, пригласить редактора г. Пушкарева в заседание Комитета для личных по сему объяснений" (Там же). См. также прим. на с. 831--832.


## Словесный доклад на заседании 10 апреля 1882 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 86--86 об.

Печатается впервые.

В докладе рассматривается брошюра H. М. Бульвинского. Определение: "Комитет, соглашаясь с заключением Цензора, определил: брошюру г. Бульвинского "Раскладка" препроводить в С<анкт->Петербургский Цензурный Комитет" (Там же. Л. 86 об.).

С. 108. ...дополнением к первому изданию... -- Первое издание вышло в 1881 г.: Раскладки столовых, порционных денег, табель оным, кому таковые положены (Приказ по Воен. ведом. 1881 года No 244), а также штаты, на которых основаны означенные оклады (Приказ по Воен. ведом. No 243). Сост., на основании существующих законов, делопроизводитель по хоз. части 90-го Резервного кадрового батальона, штабс-капитан (Николай Михайлович) Бульвинский. (Пенза): Типо-лит. В. Н. Умнова, (1881). Второе, исправленное и дополненное издание в итоге вышло также в Пензе, отпечатано в Губернской типографии в 1882 г. (в название добавлен подзаголовок: "с принадлежащими табелями, штатами, раскладками и формами").


## Словесный доклад на заседании 9 июня 1882 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 117 об.

Печатается впервые.

Определение: "Комитет, соглашаясь с мнением Цензора, определил: стихотворение к печати запретить и удержать при делах Комитета -- о чем и известить автора" (Там же).

С. 108. ...к ст<атье> 7 Уст<ава> Цензурного... -- В этой статье говорится, что "цензура не делает привязки к отдельным словам и выражениям; однако наблюдает, чтобы <...> о предметах важных и высоких упоминаемо было с должным уважением и приличием" (Сборник постановлений и распоряжений... С. 315).


## Словесный доклад на заседании 23 июня 1882 г.


Запись в журнале: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 128.

Печатается впервые.

Журнал "Друг женщин", о котором идет речь в докладе, издавала в Москве с марта 1882 г. Мария Саверьевна (Ксаверьевна) Богуславская (в первом браке Сковронская; 1840 -- не ранее 1903), журналистка и писательница, известная по скандальной истории ее судебного процесса с Н. П. Гиляровым-Платоновым (см. об этом: Документы следственного дела по доносу М. С. Сковронской о растрате сумм, пожертвованных на славян (1877--1879) / Публ. А. П. Дмитриева // Никита Петрович Гиляров-Платонов: Исследования. Материалы. Библиография. Рецензии. СПб., 2013. С. 336--406). "С февраля 1868 г. была корректором "Современных известий", а впоследствии -- переводчиком иностранных телеграмм и составителем политических обозрений" (Там же. С. 325), после разрыва с Гиляровым сотрудничала в журнале "Дело", газетах "Русский курьер", "Русский листок" и др. О журнале "Друг женщин", выходившем до 1884 г., см.: Т. 9. С. 838--839. Программу журнала см.: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 157. Л. 2--2 об.

Определение: "Комитет, выслушав некоторые отрывки, согласно мнению цензора -- определил: статью к печати не дозволять и удержать при делах Комитета" (Там же. Ед. хр. 2173. Л. 128).


## Словесный доклад на заседании 7 августа 1882 г.


Запись в журнале, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 171.

Печатается впервые.

Определение: "означенный песенник, согласно предписания Главного Управления по делам печати от 7 ноября 1879 г. за No 3658, не дозволять к печати и на основ<ании> 71 ст<атьи> Уст<ава> Цен<зуры> удержать при делах Комитета" (Там же). Первое издание сборника выявить не удалось.

С. 109. Шарапов Петр Николаевич (1802--1885) -- московский купец-старообрядец, торговавший мехами, владелец книжного магазина, издатель лубочных картинок, песенников, сонников и т. д.


## Заявление на заседании 1 сентября 1882 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 188.

Печатается впервые.

Определение: "Комитет, соглашаясь с мнением Цензора, определил: названную рукопись препроводить в Московское Врачебное Управление" (Там же). Исходящий номер: No 1279 от 2 сентября.


## Словесный доклад на заседании 10 ноября 1882 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л. 240--240 об.

Печатается впервые.

Под первым изданием цензируемой повести Леонтьев подразумевал следующее: Вечевой колокол. Русский роман XV столетия: В 3 ч. М.: (Е. В.) Манухин, 1873. На самом деле, это было более старое сочинение, неоднократно до этого издававшееся: М.: Тип. Н. Степанова, 1839 2-е изд. М.: Изд. Ведом. Моск. гор. полиции, 1858; 3-е изд. М.: Тип. С. Орлова, 1866.

Определение: "Комитет определил: поступить согласно заключению Цензора и экземпляр книги с надписью о запрещении удержать на основании 71 ст<атьи> Уст<ава> при делах Комитета" (Там же. Л. 240 об.).


## Словесный доклад на заседании 17 ноября 1882 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2173. Л 247.

Печатается впервые.

Доклад посвящен каталогу Книжного агентства "Антикварий". Определение: "Московский Цензурный Комитет, выслушав заявление Цензоров Егорова и Леонтьева, находит, что по смыслу (параграфа) 1 Указа Прав<ительствующего> Сената (в рукописи: Сенату) 6 апреля 1865 года от предварительной цензуры освобождаются известного объема "сочинения", к числу каковых не могут быть отнесены ни библиографические объявления отдельно, ни каталоги, как совокупность тех же библиографических объявлений, а потому и в виду дальнейших разъяснений (параграфа) 1 Указа в Сборнике законов о печати ст<атья> 93 п<ункт> 4 (сбор<ник> Мирианца <?> стр. 25 изд. 1876 г.), определил: с прописанием докладов гг. Цензоров просить г. Старшего Инспектора сделать распоряжение к тому, чтоб содержатели типографий были обязаны подпиской не печатать библиографических объявлений и каталогов книг и нот без разрешения предварительной цензуры и о последующем уведомить Комитет" (Там же. Л. 247 об.; доклад Н. Г. Егорова был посвящен библиографическим объявлениям в газетах). Исходящий номер: No 1628 от 18 ноября.

Сохранилось письмо издателя каталога, С. Никитина, датированное тем же днем, 17 ноября 1882 г. Оно позволяет понять, что остановило внимание Леонтьева: некая книга о Герцене, "Сборник правительственных распоряжений о раскольниках" в четырех книгах, изданный В. И. Кельсиевым в Лондоне в 1860--1862 гг., и книга Павла Александровича Бакунина (1820--1900), старшего брата М. А. Бакунина (смутило Леонтьева, возможно, именно их родство), "Запоздалый голос сороковых годов (По поводу женского вопроса)" (СПб., 1881).


17 ноября 1882 г.


Милостивый Государь

Г-н Цензор.


Посылаю Вам обе спорные книги, а также каталог библиотеки бывшей Ушаковых, вышедший с дозволения и просмотра цензурой в 1877 году, в котором осмелюсь обратить Ваше внимание на места, подчеркнутые синим карандашом на стр. 470 и 457. Я в своем каталоге еще стремился показать, что книга, озаглавленная Искандер Герцен, не есть сочинение этого эмигранта, а только критика на него, написанная в православном духе и в свое время разрешенная к обращению в России. О книге П. Бакунина не стоит и говорить. Рецензии о ней в свое время наполняли все наши журналы. Что касается книги г. Кельсиева, я никак не предполагал, чтобы Сборник правительственных распоряжений мог быть запрещен. Во всяком случае Вы можете из всего вышесказанного быть вполне уверены, что в издании моего каталога не было с моей стороны злой воли, которая одна только карается цензурою при просмотре книг, вышедших в размерах 10 печатных листов.


Готовый к услугам Вашим

Содержатель библиотеки Антикварий

Надворный Советник С. Никитин


(ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 191; на бланке Книжного агентства "Антикварий"; адрес: "Арбат д. Орлова, 12").


## 1883


## Словесный доклад на заседании 12 января 1883 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2174. Л. 12 об.

Печатается впервые.

Определение: "Приглашенный г. Председательствующим редактор-издатель "Зрителя" г. Давыдов объяснил Комитету, что изменение рисунка произошло от недоразумений и что он обязывается не выпускать из Типографии No 3 своего журнала, не восстановив рисунок в том смысле, какой он имел при одобрении его цензурою. Определено: о вышеизложенном сообщить г. Старшему Инспектору для надзора за Типографиями в Москве, прося его распоряжения о невыпуске из Типографии Давыдова No 3 "Зрителя" впредь до исправления отпечатанных экземпляров, т. е. восстановлении рисунка в том формате и нераздельно от других рисунков, наряду с которыми он был одобрен цензурою" (Там же. Л. 12 об.--13). Исходящий номер: No 43 от 11 января.


## Словесный доклад на заседании 15 января 1883 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2174. Л. 16 об.

Цитировалось: Чехов А. П. Полн. собр. соч. и писем: В 30 т. Сочинения. Т. 2. С. 490.

Печатается по записи Кривоблоцкого.

Определение: "Комитет, усматривая в данном случае нарушение редактором программы по внешности, определил: вызвать редактора мірско<го> Толка г. Пушкарева в заседание 19 января для объяснений; цензору же предложить билет на выпуск No 2 подписать" (Ед. хр. 2174. Л. 16 об.).

См. также преамбулу на с. 830--832.


## Словесный доклад на заседании 18 мая 1883 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2174. Л. 105--105 об.

Печатается впервые.

Доклад посвящен самовольным изданиям Манифеста 15 мая 1883 г. (коронационного). Определение: "Комитет ввиду точно выраженного приведенной статьей закона запрещения печатать отдельными оттисками Указы Сената определил вышеназванные издания Манифеста к печати не дозволять" (Там же. А. 105 об.).

Подписи Леонтьева нет; возможно, он не присутствовал на заседании (хотя в числе присутствующих и был указан).

С. 111. ...к ст<атье> 472 T. 1 Св<ода> Зак<онов>. -- Указанная статья перечисляла, что именно надлежит печатать в Типографии Первого отделения Сената.


## Словесный доклад на заседании 11 июня 1883 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2174. Л. 109 об.--110.

Печатается впервые.

Определение: "Постановлено: три названные повести к печати не дозволять" (Там же. Л. 110). Одну из повестей попытались снова провести через цензуру в 1884 г. (см. прим. на с. 843--844).

С. 111. ...Таинственная монахиня (от Шарапова)... -- Речь идет о повести М. Е. Евстигнеева. См. прим. на с. 843.

С. 111. ...дней, которые переживает теперь Россия... -- Подразумевается коронация Александра III.


## Словесный доклад на заседании 7 декабря 1883 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2174. Л. 233.

Печатается впервые.

Стихотворение Кобылинского, о котором идет речь в докладе, в научной литературе впервые указано А. С. Бобовичем: Научный бюллетень Ленинградского гос. ун-та. 1947. No 16/17. С. 72 (текст не выявлен). См. также: Некрасов в стихах русских поэтов / Указатель С. Рейсера // ЛН, Т. 53/54. М., 1949. С. 563. Определено: "...исполнить согласно заключению цензора" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2174. Л. 233).


## 1884


## Заявление на заседании 14 марта 1884 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 52 об.

Печатается впервые.

Второй доклад о книге Д. Д. Голохвастова (см. преамбулу на с. 844--845).

Ниже в журнале: "4, Заявление содержателя Типографии Левенсона о том, что г. Голохвастов проживает безвыездно в деревне, заказ получил от г. Шатилова и что к исправлению книги он наклонности не имеет, о содержании телеграммы уже сообщил г. Голохвастову и ожидает ответа, который немедленно доставит Комитету. -- Комитет, соглашаясь с мнением цензора в том, что было бы желательно при исправлении книги г. Голохвастова исключить и вновь указанные места на стр. 92 и 152, определил: 1, от лица Председательствующего сообщить письмом по указанному адресу г. Голохвастову о необходимости исключить из книги "Письма из деревни" как места, указанные в первом докладе, так равно и отмеченные цензором на стр. 92 и 152, для чего препроводить один экземпляр книги с отметками цензора. -- 2, по получении сведений от г. Левенсона или от самого автора донести о положении дела Главному Управлению.

4, Отношение г. Старшего Инспектора Типографий от 13 марта за No 122-м с протоколом, составленным в Типографии Левенсона при поверке наличного количества экземпляров книги г. Голохвастова "Письма из деревни о письмах из деревни Энгельгардта". Из протокола видно, что на лице 1078 экземпляров), 13 сдано в Комитет, 109 экз<емпляров> выпущено в продажу на том основании, что семидневный срок со времени представления в Комитет будто бы истек. Определено принять к сведению..." (Л. 52 об.--53).

Упомянутый здесь Шатилов -- И. Н. Шатилов, у которого Леонтьев в 1856--1857 гг. был домашним врачом в Крыму.

На вновь отмеченной Леонтьевым с. 92 Голохвастов говорил о тяжких последствиях Положения 19 февраля 1861 г. как для крестьян, так и для помещиков, в частности о том, что реформа лишь заменила "произвол помещиков произволом толпы" (т. е. крестьянского "общества"), на с 152 высмеивал страх Энгельгардта, испытываемый им от "кепок" и "колокольчиков" урядников и становых.


## Словесный доклад на заседании 14 апреля 1884 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 77.

Печатается впервые.

В докладе, скорее всего, рассматривалась брошюра, впервые изданная в 1870 г., -- "Емелька Пугачев. Повесть из оренбургских преданий" (М.: А. В. Морозов, 1870. -- 36 с.). Определение: "Соглашаясь с мнением Цензора, Комитет определил названную брошюру к печати не дозволять" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 77).


## Словесный доклад на заседании 5 мая 1884 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 89--89 об.

Печатается впервые.

В докладе запрещается брошюра "Путники с забавными приключениями". Определение: "Комитет определил исполнить согласно заключению Цензора и рукопись удержать при делах Комитета" (Там же. Л. 89 об.).

С. 112. ...Угрешский монастырь. -- Николо-Угрешский мужской монастырь, основанный в 1380 г. князем Дмитрием Донским; Л. был послушником здесь в ноябре 1874--апреле 1875 г.


## Заявление на заседании 12 мая 1884 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. Л. 90.

Печатается впервые.

Еженедельная газета "Земский обзор" издавалась Полтавским губернским земством в 1883--1895 гг.; редактором был председатель Полтавской губернской земской управы с 1880 г. Алексей Владимірович Заленский (1845--1892).

Определение: "Комитет, принимая в соображение, что газета "Земский Обзор" до настоящего случая не позволяла себе нарушений формальной стороны цензурных правил, определил: 1, No 12 отослать в редакцию для перепечатки его в том виде, в каком разрешена корректура, без чего билет на выпуск не может быть выдан и 2, предупредить редакцию, что вторичное нарушение цензурных правил относительно печатания мест, цензором не дозволенных, повлечет судебное преследование редактора по ст<атье> 1029 Улож<ения> о наказ<аниях>" (Там же. Л. 90--90 об.).

С. 113. ...в статье под заглавием Женщина-учитель... -- Речь идет о статье: Пражский Ал. Женщина-учитель в новой школе (Отчет о первом съезде учительниц семинарок земской учительской школы П. П. Максимовича в Твери. Состав, руководитель съезда Д. Тихомиров. Спб. 1884, стр. 1--262) // Земский обзор. 1884. No 12. С. 167--170.


## Словесный доклад на заседании 1 сентября 1884 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. А 140.

Печатается впервые.

Доклад посвящен сборнику "Литературный вечер". "Определено на основании 71 ст<атьи> Уст<ава> Ценз<урного> удержать при делах Комитета" (Там же).


## Словесный доклад на заседании 24 декабря 1884 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2175. А 199 об.

Печатается впервые.

Определение: "Комитет согласно мнению Цензора и на основании ст<атей> 37 и 38 Устава цензурного определил "Устав препроводить в Московский Комитет для цензуры духовных книг" (Там же).

Текст указанных статей Устава: "37. Книги собственно духовного содержания <...> рассматриваются и одобряются духовною цензурою, состоящею в ведении Святейшего Синода <...>. 38. Книги, относящиеся к нравственности вообще, даже и те, в коих рассуждения будут подкрепляемы ссылкою на Священное Писание или приведением слов из оного <...> подлежат рассмотрению светской цензуры. Если же в сочинении нравственном встретятся места совершенно духовного содержания, относящиеся или к догматам веры, или к Священной Истории, то светская цензура передает оные, отдельно от прочего, на уважение духовной цензуры и поступает сообразно ее заключению".

Возможно, издание не было разрешено духовной цензурой, выявить его не удалось.

С. 113. ...при Единоверческой Покровской церкви... -- Возможно, имеется в виду единоверческая Покровская церковь в г. Торжке, построенная в 1823 г.


## 1885


## Словесный доклад на заседании 12 января 1885 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 6--6 об.

Печатается впервые.

"Определено: брошюру препроводить на рассмотрение духовной цензуры" (Там же. Л. 6 об.). Ср. с более поздним изданием: Новый полный русский народный самоучитель, составленный по новому методу, для скорого и легкого обучения чтению и письму (совместно). М.: Е. А. Губанов, 1892. В 1890-е гг. это пособие выдержало еще несколько изданий.


## Словесный доклад 30 января 1885 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 17.

Печатается впервые.

Рассматриваемая Леонтьевым брошюра "Мысли и заметки..." представляла собой отклик неизвестного автора на издание: (Витушкин С. Ф.) Наставление старца 80 лет Симеона Федоровича Витушкина, составлено не для тщеславия, а для славы Божьей крестьянином Владимірской губернии, Муромского уезда, Варежской волости, деревни Юрьевца Симеоном Федоровичем Витушкиным. Симбирск, 1884 (в том же году вышло 2-е изд.). "Определено: рукопись препроводить на рассмотрение духовной цензуры" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 17). По-видимому, московский духовный цензор рукопись к печати не допустил, но она была разрешена в Нижнем Новгороде. См.: Мысли и заметки по поводу чтения брошюрки под названием: "Наставление старца С. Ф. Витушкина, 80 лет. Н. Новгород, 1885. См. также: (Витушкин С. Ф.) Переход жизни в продолжении <так!> 80 лет крестьянина Симеона Феодоровича Витушкина. Симбирск: Типо-лит. Н. Г. Анучина, 1885.


## Словесный доклад на заседании 27 февраля 1885 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 29 об.--30.

Печатается впервые.

"Комитет определил исполнить согласно решению цензора" (Там же. Л. 30). Найти первые издания брошюры "Мужское бессилие..." не удалось.


## Отзыв о рукописи, для заседания от 10 апреля 1885 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 46 об.

Печатается впервые.

"Комитет определил исполнить согласно заключению цензора и рукопись удержать при делах Комитета" (Там же).


## Словесный доклад на заседании 4 мая 1885 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 61 об--62.

Печатается впервые.

Доклад посвящен второй попытке П. Сахарова представить в МЦК свою повесть "Заживо погребенный" (см. с. 829). "Определено: исполнить согласно заключению цензора" (Там же. Л. 62).


## Изложение доклада на заседании 15 <?> июня 1885 г.


Запись в журнале, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 86 об.

Печатается впервые.

"Определено: соглашаясь с мнением цензора, не дозволять к печати и на основ<ании> 71 ст<атьи> Уст<ава> Цен<зурного> удержать при делах Комитета" (Там же).


## Изложение доклада на том же заседании


Запись в журнале, рукой С. В. Залетова: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 86 об.--87.

Печатается впервые.

"Определено: принять к сведению" (Там же. Л. 87).

Газета "Вестник литературный, политический, научный, художественный", издаваемая Ф. А. Гиляровым, выходила в 1883--1895 гг. (до августа 1884 г. -- под названием "Афиши и объявления). В т. 12 будет помещено несколько писем Леонтьева к Гилярову, связанных с цензированием этой газеты и свидетельствующих о том, что цензор не раз помогал издателю своими советами, а также предлагал материалы для статей.

С. 115. ...о передовой статье и фельетоне No 652 этой газеты. -- См.: Светлов М. Москва, 14 июня // Вестник литературный политический, научный, художественный. 1885. No 652. 14 июня. С. 1--2; Родители Н. И. Костомарова // Там же. 2-я статья была перепечаткой из РВед.


## Словесный доклад на заседании 16 октября 1885 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2176. Л. 112 об.--113.

Печатается впервые.

"Комитет согласно мнению докладчика определил: рукопись "Психопатка" к печати не дозволять и удержать при делах Комитета" (Там же. Л. 113).


## 1886


## Словесный доклад на заседании 1 февраля 1886 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2177. Л. 33 об.--34.

Печатается впервые.

"Определено: согласно с мнением Цензора и в виду предписания Главного Управления дозволение картины к печати признать несвоевременным" (Там же. Л. 34).

С. 116. ...к предписанию ~ не допускать в газетах толков о предстоящем 25-тилетнем юбилее освобождения крестьян... -- В сентябре 1885 г. управляющий Министерством внутренних дел "признал необходимым воспретить печатание не только никаких рассуждений, но даже известий, касающихся предстоящего дня 25-летия освобождения крестьян", о чем в своем циркулярном письме известил цензоров Феоктистов (см.: Циркуляры. С. 335). В. Н. Лясковский рассказал в письме к С. А. Рачинскому от 19 февраля 1886 г. о том, что данный запрет намеревался нарушить в своей газете И. С. Аксаков: "Когда я осенью был в Москве, и в одну из пятниц зашел разговор о цензурных строгостях по случаю предстоящего двадцатипятилетия освобождения, -- кто-то из присутствующих спросил Ивана Сергеевича, будет ли он, несмотря на запрещение, писать по этому поводу. -- "Разумеется, буду" -- отвечал он не запинаясь.... Бог не судил ему сдержать обещание. И вот, когда не может уже сегодня раздаться этот правдивый и искренний голос, -- я почти не жалею о том, что должны молчать все другие, лживые или по крайней мере менее искренние голоса. <...> Да, об этой его несостоявшейся статье нельзя не пожалеть..." (цит. по: Фетисенко О. Л. Последние годы жизни и кончина И. С. Аксакова в неизданных письмах и воспоминаниях В. Н. Лясковского // Христианство и русская литература. Сб. 8. СПб., 2017. С. 574).


## Заявление на заседании 31 декабря 1886 г.


Запись в журнале, рукой H. С. Кривоблоцкого: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2177. Л. 231 об.

Печатается впервые.

"Определено: исполнить согласно заключению докладчика" (Там же).

Об этих же куплетах на заседании 24 января 1887 г. докладывал П. Е. Астафьев:

"8, Мимические куплеты Пригожего с припевом: "Ричи Пучи" (No 168) по заявлению цензора Астафьева к печати не дозволены" (Ед. хр. 2178. Л. 18).

Яков Федорович Пригожий (1840--1920) -- пианист, дирижер, композитор и аранжировщик; руководил цыганскими и русскими хорами.


## 1887


## Объяснение на заседании 28 января 1887 г.


Запись в журнале заседаний МЦК: ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2178. 20.

Печатается впервые.

Доклад посвящен брошюре "Приключения красавца турка в Москве". Сохранилось отношение председателя МЦК в Главное управление по делам печати, датированное 11 декабря 1886 г.:

"Вследствие отношения за No 4 167-м Московский Цензурный Комитет имеет честь уведомить Канцелярию Главного Управления по делам печати, что брошюра "Приключения красавца-турка", дозволенная к печати 12 октября 1885 года цензором Леонтьевым, в Комитет по отпечатании доставлена не была.

О таком закононарушении сообщено вместе с сим инспекции для надзора за типографиями для предания виновных суду: экземпляры же брошюры (один с типографским свидетельством), истребованные ныне из типографии, при сем препровождаются" (РГИА. Ф. 776. Оп. 20. Ед. хр. 823. Л. 433).

Московский цензурный комитет, выслушав объяснение Леонтьева, постановил: "довести до сведения г. Начальника Главного Управления" (ЦИАМ. Ф. 31. Оп. 3. Ед. хр. 2178. Л. 20).


## ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ


## Зачеркнутый фрагмент донесения о мартовской книжке журнала "Русская мысль" 1882 г.


Черновой автограф: ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 16. Л. 3--4 об.

Датируется концом февраля -- не позднее 2 марта 1882 г.

Печатается впервые.

Вероятно, этот фрагмент относился к докладу для заседания 3 марта 1882 г., посвященному статье А. С. Пругавина, который заканчивался словами: "...я хочу воспользоваться этим случаем, чтобы еще раз привлечь внимание Комитета вообще на это издание, редакция которого, видимо, не намерена делать никаких уступок законным требованиям высшей администрации нашей" (с. 64).

С. 215. укажу только на статью "О Гусситском движении" (1881; Декабрь). -- Речь идет о статье Семена Афанасьевича Венгерова (1855--1920) "Причины гусситско-таборитского движения" (РМ. 1881. No 12. С. 75--119).

С. 215. ...ученая монография... -- В подстрочном примечании сообщалось, что статья представляет собой "часть приготовляемого к печати исследования о "народных движениях славянского племени"" (Там же. С. 75).

С. 215. В X столетии... -- В автографе: "В X"; должно быть: в XIV -- начале XV столетия.

С. 215. Причина -- это чрезвычайно высокая нравственность тогдашних чехов, не позволившая им вынести и ничтожных стеснений. -- Это объяснение повторяется в статье не раз и каждый раз курсивом... -- См.: Там же. С. 77, 78, 88, 91, 117 (на посл. трех страницах -- без курсива), 119.

С. 216. ...за исключением: 1) перевода Дон-Жуана Байрона... -- В указанной книжке журнала было помещено продолжение "перевода в стихах" Павла Алексеевича Козлова (1841--1891) поэмы Дж.-Г. Байрона "Дон Жуан" (РМ. 1882. No 3. С. 1--25; строфы LXIV--CLIX, начало -- в No 2). Полное издание перевода выйдет в Москве в 1889 г., в 1891 г. этот труд получит Пушкинскую премию.

С. 216. ...Мазепы (г. Костомарова)... -- В разбираемом номере напечатаны шестая и седьмая главы "исторической монографии" Н. И. Костомарова "Мазепа" (Там же. С. 93--131).

С. 216. ...стихотв<орения> "На Рубеже"... -- Имеется в виду стихотворение Мартова (Там же. С. 247). Мартов -- псевдоним поэта и физиолога Владиміра Петровича Михайлова (1855--1901).

С. 216. ...Польских рассказов (Сенкевича)... -- См.: Из рассказов Генриха Сенкевича. I. Янко Музыкант. II. Письма с дороги / Пер. с польск. В. Л II Там же. С. 302--328.

С. 216. Кроме ~ статьи "Зосима"... -- Имеется в виду стать А. С. Пругавина "Апостол Зосима" (см. прим. на с. 809).

С. 216. ...статья "Разбойники печати и мундирные хищники". -- Речь идет о первой части "Внутреннего обозрения", автором которого был С. А. Приклонский (РМ. 1882. No 3. С. 90--104, 2-й паг.; подпись: "...ский"). В названии использовано известное выражение Каткова ("разбойники пера и мошенники печати"), которое в либеральной и радикальной прессе стало охотно использоваться против самого издателя "Московских ведомостей".

С. 216. Катков травит либеральную печать и гончие собаки (т. е. высшая администрация наша) бросаются на "Порядок", на "Моск<овский> Телеграф", "Голос" и т. д. ... -- Ср.: "...ведь сколько времени прошло с тех пор, как Катков натравливать кого следует на "мошенников пера", на либеральную печать, -- а эта старая травля все продолжается, не останавливаясь ни на минуту, не давая времени перевести дух вконец загнанной, изнемогшей либеральной печати. Ату, ату их, "разбойников печати"!... <...> Едва лишь пал безжизненным трупом Порядок, как свора гончих помчалась дальше и началась новая травля разбойников печати. На этот раз нападению подвергся Голос..." (Там же. С. 90--91). Упоминаются два предостережения, полученные "Московским телеграфом", приостановка газеты "Порядок", предостережение и запрещение розничной продажи "Голоса". Статья заканчивается возгласом: "Когда же все это кончится?!..." (Там же. С. 104).

С. 216. В отделе Русская Литер<атура> в 1881 году (на стр. 52) вовсе не туманно наши нигилисты и ссыльные приравниваются к первым Христианам. -- Речь идет об обозрении С. А. Венгерова "Русская литература в 1881 году" (Там же. С. 47--72, 2-й паг.; окончание -- в No 4). Во вступлении автор с большим одобрением, подчеркнуто используя новозаветные цитаты и аллюзии (они служат здесь той же цели, что характерный для той эпохи "эзопов язык"), говорит о необычайном нравственном подъеме, пережитом русской интеллигенцией за "последние 10 лет" (Там же. С. 51), о "решимости" молодежи положить жизнь свою "за други своя". Л. обращает внимание своих коллег-цензоров на следующий фрагмент статьи: "Не все, конечно, "русское общество" и не вся даже русская молодежь в одинаковой степени прониклась такими чувствами и стремлениями, -- ветхий Адам еще слишком сильно сидит в нас. Но все, что было нравственно свежего за последние годы, -- все, что не потеряло в погоне за корыстью человеческого облика, пристало если не делами, так, по крайней мере, помыслами, к новому течению русской общественной мысли, к страстному желанию во что бы то ни стало сделать правду и справедливость основою общественного строя.

Ни место, ни "независящие обстоятельства" (Намек на цензурные затруднения. -- Ред.) не позволяют нам иллюстрировать свои мысли фактами, почерпнутыми из жизни всех слоев русского общества. Нам остается только надежда, что со временем отчетливое представление об идеализме последних лет, подкрепленное длинным рядом красноречивых цифр, длинным списком почти фантастических фактов, длинною вереницей имен людей, мало чем уступающих нравственною силой первым христианам, -- что такое представление вырисуется под пером добросовестного исследователя во всем своем строгом величии, во всей своей нравственной чистоте" (Там же. С. 52).

С. 216. Люди порядка зовутся гадами (стр. 55 -- стихи Минского) и реакционной сволочью, нагло поднимающей бесстыдную голову свою (стр. 62). -- В подтверждение того, что в литературе "раздается" не только "громкий лай представителей темных начал русской жизни", Венгеров приводит целиком стихотворение "самого талантливого и отзывчивого из поэтов нового поколения", H. М. Минского, "Не тревожься, недремлющий друг...", в котором Л., со своей стороны, отметил строки: "Не пугайся, неопытный брат, / Что из нор своих гады спешат / Завладеть беззащитной землею" (Там же. С. 55). Позднее ближайший ученик Л., И. И. Кристи, писал о тенденциозной поэзии Минского в одном из своих "Литературных обозрений" (см.: Кристи И. И. Письма к К. Н. Леонтьеву. Статьи. СПб., 2016. С. 277--282 (Прил. к ПСС К. Н. Леонтьева. Кн. II)). Второй фрагмент, на который указывает Л., поразителен по своей "откровенности" в подцензурной печати. (Напомним: речь в обозрении идет о годе цареубийства.) Говоря о сатирах Щедрина, Венгеров замечает, что у писателя было много поводов к тому, чтобы достичь "Свифтовской силы": "Никогда еще реакционная сволочь не поднимала так нагло бесстыдной головы своей, никогда еще темные силы Русской земли не преследовали свои гнусные цели с таким бесшабашным цинизмом, как именно в прошлом году" (РМ. 1881. No 3. С. 62). В 1881 г., по мнению Венгерова, "глухо-наглухо завешивается окно, прорубленное в Европу" (Там же).

С. 216. В статье "Об артелях" (стр. 18) утверждается, что "корень всех наших зол: это вековое систематическое порабощение миллионного народа немногими сотнями..." -- Имеется в виду статья публициста и статистика Георгия Петровича Сазонова (ок. 1857 -- не ранее 1917) "По поводу докторской диссертации об артелях" (Там же. С. 17--46; 2-я паг.), посвященная книге экономиста и социолога Андрея Алексеевича Исаева (1851--1924) "Артели в России" (Ярославль, 1881) -- его докторской диссертации, защищенной в Санкт-Петербургском университете в 1881 г.; цитата приводится с изменением и купюрой.

С. 216. В стих<отворении> А. Аксакова (стр. 331-- 332) -- "О дайте света мне" поэт говорит Вере: "Ты лжешь", "Обманчив свет твой....... -- Речь идет о стихотворении Александра Петровича Аксакова (1850 -- не ранее 1917) "О, дайте света мне! (Из Аккерман)" (Там же. С. 331--332). Луиза-Викторина Аккерман (урожд. Шоке; 1813--1890) -- французская поэтесса, жена лингвиста и писателя Поля Аккермана (1812--1846), близкого друга П.-Ж. Прудона.

С. 216. В друг<ом> стих от (во рении) Памяти Ф. М. Достоевского -- Достоевский превозносится только как ссыльный, простивший неправду... -- Имеется в виду написанное к годовщине смерти писателя (датировано 28 января 1882 г.) стихотворение Николая Матвеевича Соколова (1860--1908) "Памяти Ф. М. Достоевского" ("Волков ли то воет голодная стая?"; Там же. С. 329--330), начинающееся с описания пурги, в которой "стонет гнетущее горе" и слышится "гнев на неправду людей". Со звуками бурана сливается звон кандалов. Так вводится тема страданий Достоевского на каторге. "Не эти ль, страдалец, унылые звуки, / Носились, звеня, над тобой, / И их не забыл ты в минуту разлуки, / И к нам их принес ты с собой?... // Звук цепи в глаголы любви бесконечной / Ты, сильный душой, перелил; / Покорный велениям Истины Вечной, / Клеймо и железа простил" (Там же. С. 329). H. М. Соколов в 1882 г. был студентом Санкт-Петербургской духовной академии, впоследствии (1885--1897) преподавал латынь в Александро-Невском духовном училище, с 1898 г. служил в Санкт-Петербургском цензурном комитете; на рубеже XIX--XX вв. вышло несколько его поэтических сборников; известен также как литературный критик и переводчик; был женат на С. В. Никольской, сестре Е. В. Саломон (с которой Л. был знаком в последние годы жизни) и Б. В. Никольского; покончил с собой.

С. 216. В статье "Государ<ственная> роспись" (Головачова) доказывается, что огромная сумма податей падает у нас на самый бедный класс" (стр. (273)). -- В указанном номере издана вторая часть ("Доходы") статьи А. А. Головачева (см. прим. на с. 774) "Государственная роспись на 1882 год" (Там же. С. 269--301; начало -- в No 2). Л. имеет в виду следующее место: "...две статьи бюджета -- подати и питейный налог, упадающие почти исключительно на многочисленный и беднейший класс народа, составляют 52,8 % общей суммы бюджета, т. е. более половины его зависит от положения наиболее несостоятельного класса общества. Если при этом принять в соображение, что значительная часть других налогов также упадает на эти классы <...> то придется согласиться, что основные начала нашей бюджетной системы носят на себе до сих пор остатки крепостных порядков, при которых все материальные тяготы должны были лежать на низших классах общества, тогда как высшие несли личную государственную службу" (Там же. С. 273).

С. 216. В статье Дитятина "О розни высших классов с народом" доказывается, что старое единство веры и обычаев при Московских Царях не уничтожало этой розни ~ Что и прежде и теперь в России жить скверно (стр. 244--245-- 246). -- В мартовской книжке РМ напечатана вторая часть статьи историка права и государствоведа Ивана Ивановича Дитятина (1847--1892) "Когда и почему возникла рознь в России между "командующими" классами и "народом"" (Там же. С. 193--246). Оппоненты автора -- "публицисты-патриоты" (вероятно, прежде всего имеются в виду славянофилы), оплакивающие потерю "духовного единства" нации. Дитятин доказывает, что этого единства никогда не существовало: "рознь" началась еще в Московском царстве и не исчезла до сих пор. Единственную надежду ученик А. Д. Градовского видит в том, что в Россию всё более проникают западные начала ("свет, осветивший человека"; с. 246).

С. 216. В очерке "От Совести"... -- Имеется в виду рассказ Валентины Иововны Дмитриевой (в замуж. Ершовой; 1859--1947) "От совести (Деревенский случай)" (Там же. С. 60--92). В. И. Дмитриева с конца 1870-х гг. была связана с революционным движением, в 1880 г. была на несколько месяцев арестована, затем находилась под негласным надзором полиции, позднее сотрудничала с партией эсеров.

С. 216. Г. Покровский, кончая свою серьезную и дельную статью "Здоровье русского народа" восклицает: "Если бы был предложен Русской земле вопрос -- quid tibi dolet? то она болезненно бы заявила: "Omnia mihi dolet!" (стр. 519). -- Должно быть: 59. В мартовском номере РМ помещено окончание статьи М. М. Покровского "Здоровье русского народа в связи с условиями его быта" (Там же. С. 26--59). Пер. с лат.: Чем ты страждешь? -- Все у меня болит.