# Письма к прот. И. И. Фуделю

Николай Осипович Лернер

"Преемство от отцов": Константин Леонтьев и Иосиф Фудель: Переписка. Статьи. Воспоминания

СПб.: Владимир Даль, 2012. -- (Прил. к Полному собранию сочинений и писем К. Н. Леонтьева: В 12 т. Кн. 1).


## ПИСЬМА Н. О. ЛЕРНЕРА К ПРОТ. И. И. ФУДЕЛЮ


1


15 мая 1912 г., Петербург


Досточтимый

Иосиф Иванович!


Т<ак> к<ак> я один из участников Леонтьевского кружка, то имя мое Вам м<ожет> б<ыть> известно, и Вы простите мне бесцеремонность этого обращения.

Из "Моск<овских> Ведом<ост>ей" я узнал, что Вы скоро выпускаете первые несколько томов Вашего издания сочинений Леонтьева. По поводу появления этого собрания мне хотелось бы написать кое-что для одного из изданий, в которых я участвую ("Речь", "Современник", "В<естник> Европы" и дру г<ие>), а пожалуй и не для одного. Поэтому не откажите мне в даровом, "рецензентском", экземпляре Вашего издания. А если распределение таковых от Вас не зависит, то во всяком случае не откажите передать о моей просьбе издателю.

А. М. Коноплянцев говорил мне, что Вы после некоторых колебаний решили включить "Ай-Бурун" в собрание. И хорошо делаете. Эта "страстная, языческая" повесть не только лучшее художественное произведение Л<еонтье>ва, но полна высокого нравственного смысла. Л<еонтье>в осудил ее с точки зрения оптинского монаха, но издателю, конечно, приходится судить о ней иначе. Можно сомневаться, стал ли бы Л<еонтье>в, сидя в Оптиной, вообще издавать свои художеств<енны>е работы, а вот Вы издаете, и дай Бог, чтобы публика читала, -- тем более, что Л<еонтьев>-художник и Л<еонтьев>-мыслитель тесно связаны органически. Я того мнения, что Л<еонтье>ву, что называется, "не удалась" Оптина и все, связанное с этим поворотом. Паскалев отвратительный рецепт механического "автохристианизирования" еще никому не принес пользы. Если Л<еонтьев> в раю, то не моральная дубина старческого авторитета его туда вогнала. Прав Аггеев: Л<еонтьев> был и до конца остался нехристианином. Но и самые ошибки великого ума поучительны.

Позвольте ждать Вашего ответа и простите, что беспокою Вас. Желаю успеха Вашему труду.


С искренним уважением

Н. Лернер


15 мая 1912.

Адрес мой:

Петербург, Обводный канал, д. 66,

Николаю Осиповичу Лернеру.

NB для Вашего редакторского сведения: у меня есть экземпляр статей "Анализ, стиль и веяние" с собственноручными авторскими поправками, более тщательными, чем в том экземпляре, которым пользовался в прошедшем году Ан. Александров.


2


20 мая 1912 г., Петербург


Досточтимый

Иосиф Иванович!


Душевно благодарю Вас за любезный и скорый отзыв на мое обращение и посылаю Вам экземпляр "Анал<иза>, ст<иля> и веяния", который очень прошу возвратить мне не позднее, чем через две недели -- срок достаточный, чтобы сличить его с прошлогодним изданием, -- и тоже под заказною бандеролью. Автографом Л<еонтье>ва я очень дорожу. Вы спрашиваете, что теперь бумаги покойного И. Л. Щеглова? Я слышал, что они, по его завещанию, поступили в академию наук для временного хранения до передачи их в будущий "Дом Пушкина" (проектируется такое учреждение). О них должен знать служащий в академии Борис Львов<ич> Модзалевский (П<етер>бур<г>, И<мператорская> Аккад<емия> Наук, Канцелярия Конференции); думаю, от него Вы получите интересующие Вас сведения. Письма Л<еонтье>ва есть, конечно, у кн. В. П. Мещерского (СПб.), П. И. Бартенева (М., "Рус<ский> Архив"), у И. И. Колышко ("Серенького"), также в Имп<ераторской> Публ<ичной> Библиотеке (несколько писем к А. А. Краевскому; если хотите, я их при случае спишу и пришлю Вам копии). Спросите также у наследников Фета. Кстати: у бывшего русс<кого> посланника в Афинах Ю. Н. Щербачева (он мне говорил) хранится несколько писем. Ну, об архиве мин<истерства> иностр<анных> дел, думаю, напоминать Вам не надо.

Когда выйдут первые тома Вашего издания, я напишу статью о Л<еонть>ве-художнике (не говоря уже о рецензии). Но где ее напечатать? В одном из читаемых "толстых" журналов -- дело мудреное (за исключением "Русс(кой) Мысли", которая мне недоступна, т<ак> к<ак> я в ссоре с мстительным и злым Брюсовым). С "В<естником> Евр<опы>" я в ладу, но вот Вам иллюстрация отношения этих людей к Л<еонтье>ву. Овсянико-Куликовский, с кот<оры>м я довольно близок, один из руководителей "В<естника> Евр<опы>", сказал мне, когда я ему посоветовал читать Л<еонтье>ва: "никогда не стану читать этого сумасшедшего реакционера, его надо просто забыть". Начитаннейший Венгеров сказал: "для меня Л<еонтьев> -- terra incognita", но желания съездить в эту таинственную страну не выразил. И т. д., и т. д., и т. д. Много еще мог бы я рассказать таких примеров. Жжется Л<еонтьев>, и его боятся трогать. Сделаю я вот что. Статью о Л<еонтьеве> общую, в виде рецензии, напишу для "Речи", а о художнике-Л <еонтье>ве -- для "Нивы"; последняя м<ожет> б<ыть> полезна для распространения его сочинений.

Л<еонтьев>-беллетрист прежде всего -- эпик, великолепный повествователь, а наша литер<ату>ра давно утратила вкус к эпосу. Даже "Евг<ения> Онегина" у нас никогда не читали как следует, т. е. прежде всего к<ак> роман, к<ак> историю сердечной, глубинной человеческой жизни. Ограничивались анализом онегинского западничества и татьянинской почвенности и т. под. и забывали главное. Русская литература до сих пор отравлена политикой и гипертрофированным морализмом. Не только "Жизнь христ<иан> в Турции" сейчас продают книгоноши на Невском по двугривенному за том, но и "1001 ночь" не читают. Любят дешевое поучение, но не умеют наслаждаться словом. От многих интеллигентов мне пришлось слышать, что "Пиковую даму" (не по опере) они узнали лишь недавно, когда вышло великолепное издание Голике и Вильберга и.... сделало рекламу Пушкину. При этакой грубости вкуса, напытливости, неповоротливости ума -- где уж было оценить тонкую грацию рассказов Л<еонтье>ва! Вот в Европе Л<еонтье>ва оценили бы, там бы он не пропал на долгие годы. Но что "турецкие христиане"! Русское общество не заметило даже такой вещи, к<ак> "Исповедь мужа". А ведь здесь вопрос о женщине, которая за одним, а любит другого, решен с такой христианской добротою и такой языческою любовью к красоте, с таким уважением к правам женщины-человека, как и во сне не снилось авторам "Что делать" и "Живого трупа".

Да, трагична судьба Л<еонтье>ва! Как хотелось ему иметь не то что читателя-друга (где уж тут!), а просто читателя. Не тщеславие, не самолюбие, не голос неудачника слышатся в его жалобах на замалчиванье, а страстная любовь к человеку. Он влагал персты в язвы России, но уже пораженная гангреной страна ничего не почувствовала. И тогда было поздно, а теперь еще поздней! Дело Л<еонтье>ва, как дело Чаадаева, давно проиграно. В русской историософии его пророческий образ остается дивным воспоминанием, только воспоминанием, но действенная сила угасла. О нем еще вздохнут, иные и заплачут, но никто за ним не пойдет: уже некуда. Роковой хилиазм, о котором с ужасом говорил он, свершился.

Горестна не его личная судьба. Всю жизнь тосковать о трубадурах и рыцарях, о спутниках Ал<ексан>дра Великого -- и прозябать в московс<ком> цензурном комитете; петь редкостный гимн жизни -- на столбцах поганой чиновничьей газетки {Я не хочу однако сказать, что Л<еонтьев> был бы уместнее и счастливее в "В<естнике> Евр<опы>", с Арсеньевым и Макс<имом> Ковалевским.}; мечтать о "бесконечных правах человеческого духа" -- и насильно смирять себя молитвами и поклонами; бескорыстие и жар души слагать к ногам продажного проходимца и интригана Каткова... Несчастный и милый, в самых ошибках своих милый Леонтьев!

Вы говорите, что русс<кое> общество теряет от того, что не знает Л<еонтье>ва. Терять ему уже нечего. Делайте свое дело ни на что не надеясь. Турцию называют "больным человеком". Еще один "человек" на свете болен. Л<еонтьев> это заметил, сказал ему: "лечись", но "человек" плюнул и не послушался. И чорт с ним!

"Не заживает рана твоя, болезненна язва твоя. Все, услышав весть о тебе, будут рукоплескать о тебе: ибо на кого не обращалась беспрестанно злоба твоя?" Не об одной Ниневии, а о всех Ниневиях сказал это боговдохновенный еврей.

А мы, маленькие романтики, вместе с великим романтиком вздохнем о том, что могло быть, но чему глупость и злоба не дали быть. Л<еонтье>в, как Пушкин, был великий сын великого народа. Судьба зло подшутила над гениальным человеком, послав его в убогую, провинциальную, гнилую, слепо-подражательную и безмерно претенциозную культуру. О, как это должно быть тяжело -- быть русским! В прошлом году я посетил Св. Землю, Египет, Грецию и, вернувшись из страны вечности в страну призрачности, понял это яснее, чем прежде. Здесь -- часть трагедии Леонтьева.

Уведомьте меня о получении "Анализа".

Бог Вам в помощь.


С искренним уважением

Н. Лернер


СПб., Обводный кан. 66

20 мая 1912.

P. S. Об исправлении Л<еонтьевы>м опечаток в "Анализе" см. "Русс<кое> Обозрение", т. XX, 1893 г., кн. 4, с. 842--843, письма Л<еонтье>ва к Фету.


3

27 мая 1912 г., Петербург


Досточтимый

Иосиф Иванович!


Обещанных двух томов Сочин<ений> Леонтьева жду нетерпеливо. Вы пишете, что посылаете план издания, но его в конверте не оказалось. Пришлите: интересно.

Буду очень рад, если навестите меня. Я остаюсь в Питере до половины июля, и Вы меня застанете. Тогда вручите мне оттиск "Анализа" и доставите мне приятный случай увидеть Вас и с Вами побеседовать. А. М. Коноплянцев тоже, конечно, будет Вам рад. Постараюсь до тех пор списать письма Л<еонтье>ва Краевскому, чтобы при свидании передать Вам копии.

Завидую Вам, что Вы знали Л<еонтье>ва. Видеть великого человека, быть в общении с ним значит приближаться к Богу. Великий человек сам по себе прекраснее искусства, прекраснее самой природы. А Л<еонтье>ву я лично обязан многими волнениями и радостями.

Вы думаете, что Россия сфинкс. Может быть, -- только без загадки, т<ак> что и разгадывать нечего. Вот уж тысячу лет она прожила, т. е. распухла до ненужно-чудовищных территориальных размеров, проболела, пропьянствовала, проразвратничала; унизила Церковь Божию, высокий государственный принцип обратила в орудие голого, хищнического насилия -- и никакой идеи, оправдывающей и освящающей смысл существования своего, не выносила. Она уж сейчас гниет и смердит и едва ли сумеет умереть с честью. {Пассивная заслуга все-таки останется: новое высокое поучение народам -- дескать, не будьте и вы таковы.} Кто найдет в себе силы душевные, тот спасется лично (вот тут и Леонтьев поможет), а целому -- погибать. Все, что приходится видеть, слышать, читать, наблюдать, убеждает в этом. Оптимистом можно быть у нас только ничего не чувствующему, слепо надеющемуся на авось, это верховное божество русского Олимпа. Перечитывая Л<еонтье>ва, я вижу, что многие его пророчества уже оправдались; а ведь всего двадцать лет, как он ушел. Диагноз он поставил верно, и констатированный им процесс в полном ходу. Бедный Леонтьев! Помните, как хотелось ему ошибаться?

Будьте здоровы. Пишите мне и во всяком случае не забудьте меня навестить.

Душевно преданный Вам Н. Лернер

27 мая 1912.

П<етер>бург, Обводный кан., 66.

В апрельском (зелененьком) приложении к "Ниве" я поместил маленькую заметку об изданных Вами недавно двух письмах Л<еонтье>ва. Видели? Исправляю опечатку: вместо "истории философской системы" должно быть "историософской".

Дурак Мережковский назвал Л<еонтье>ва "Кассандрой русского самодержавия". Менее всего думал Л<еонтьев> о самодержавии. Т. е. он и за него ухватился бы, если бы считал его зиждущей силой, но уже он наблюдал его умирание.


4

29 июля 1912 г.


Досточтимый

Иосиф Иванович!


В тот самый день, когда Вы доставили мне брошюрку, так много вожделенную, и No "Моск<овских> Вед<омос>тей ", я приходил в Балабинс<кую> гостиницу, чтобы поблагодарить Вас за внимание и услугу, -- и уже не застал Вас. Очень, очень благодарю Вас и прилагаю истраченные Вами на книжку 25 коп. почтовыми марками.

Рецензия на II и III томы Вашего издания Сочин<ений> Л<еонтье>ва помещена мною в июньской книжке "Новой Жизни". Видели? (Та самая, что я Вам читал). Говорят, вышел I том (с моим любимым "Ай-Буруном"), Будьте добры, -- пришлите. Адрес мой пока тот же.

Как подвигается Ваша работа? К какому времени нужны Вам копии писем Л<еонтье>ва к Краевскому?

Олух Бурнакин сделал все, что мог, чтобы зарезать Л<еонтье>ва в глазах читателей, кот<оры>е его еще не знают. Даже народника из него сделал.

Всего хорошего. Преданный Вам


Н. Лернер


29 июля 1912.

СПб., Обводи<ый> кан., 66.

P. S. Будет еще моя рецензия в "Историч<еском> Вестнике".


5

5 августа 1912 г., Петербург


Многоуважаемый

Иосиф Иванович!


Еще не получил I т. Соч<инений> Л<еонтье>ва, нетерпеливо жду его и очень благодарю Вас за скорый и любезный отклик. Завтра буду в редакции "Нивы" и потолкую там о статье ("Л<еонтьев>-беллетрист"); попробую поговорить по телефону с Измайловым. Его "гордость" меня умиляет. Помните Островского?

-- Да ты никак пьян?

-- И горжусь этим!

Да, Бурнакина <статья> скорбная и глупая. Не умел даже соблюсти высший пиэтет к замечательному писателю. На таких деятелей, к<ак> Л<еонтье>в, надо смотреть к<ак> на объединителей и примирителей, и мерзко делать из Л<еонтье>ва палку для драки с партийными противниками. Он и покадил-то Л<еонтье>ву для того, чтобы кое-кого задеть кадилом.

Тьфу! Какая, впрочем, гадость и даже обида -- если не памяти Л<еонтье>ва, то чувству, нами к нему питаемому: уговаривать какого-то Измайлова прочитать "что-ниб<удь> из Л<еонтье>ва". Однако поговорю.

Письма к Краевс<кому> пришлю вскоре.

Будьте здоровы. Всего доброго Вам и Вашему изданию.


Н. Лернер


3 августа 1912.

СПб.

Сейчас задумался об "Исповеди мужа". Что может быть трогательнее холодного, полукоммерческого письма, которым одесский банкир извещает мужа о гибели жены! И во всей повести сколько нравств<енной> правды, любви к человеку, уважения к свободе! Плюс язык -- сама простота.


6

27 декабря 1914 г., Петербург


Глубокоуважаемый Отец Иосиф!


Вот Вам для последнего тома Сочин<ений> Леонтьева еще одно его письмо -- к Н. А. Любимову.

Как подвигается у Вас издание, как расходится в публике? Будьте добры известите меня о получении письма Л<еонтье>ва.

Поздравляю Вас с праздниками, желаю всего хорошего.


Преданный Вам Н. Лернер.


Петроград, Лахтинская, 30, кв. 17

27 декабря 1914.


## КОММЕНТАРИИ


Пушкинист Н. О. Лернер принадлежал к числу участников собиравшегося у К. А. Губастова петербургского кружка памяти Леонтьева. В 1911 г. он откликнулся двумя рецензиями на выход книги "О романах гр. Л. Н. Толстого" (К. Леонтьев. О романах графа Л. Н. Толстого. Писано в Оптиной пустыни в 1890 году. М. 1911. Стр. 152. Цена 1 р. // ИВ. 1911. Т. 126, дек. С. 1173--1175; подпись: Н. Л.; Речь. 1911. 27 июня. No 173. С. 3), а в 1912 г. -- на издание сборника его памяти и издания Фуделя (см. примеч. на с. 689--690). Для сборника Памяти Леонтьева он обещал статью "Леонтьев как беллетрист" (упоминается в письме А. М. Коноплянцева к М. В. Леонтьевой от 11 декабря 1909 г.; РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 121. Л. 3), но не представил ее.


1

15 мая 1912 г.


Автограф: РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 99. Л. 1--2. Печатается впервые по автографу.

На конверте помета Фуделя: "Очень важное / приобщить к материалам биографии К. Л<еонтье>ва" (Л. 3).

С. 421. Из "Моск<овских> Ведом<ост>ей" я узнал... -- Лернер откликается на статью о. Иосифа "Сочинения К. Леонтьева" (МВед. 1912. 24 апр. No 94. С. 4). См. с. 384--386 наст. изд.

С. 421. "Современник" -- ежемесячный литературно-политический журнал, выходивший в Петербурге (Петрограде) в 1911--1915 гг.; с февраля 1912 г. издателем был Е. А. Ляцкий.

С. 421. А. М. Коноплянцев говорил мне... -- А. М. Коноплянцев был почитателем Леонтьева еще в самом начале 1900-х гг. Из ранних свидетельств -- его открытое письмо к Е. П. Иванову, в котором даются наставления, что прочитать из Леонтьева и о Леонтьеве (статьи Вл. Соловьева и Розанова) перед докладом Коноплянцева: "Прочтите, непременно прочтите Леонтьева: Вас будет поражать оригинальность и самостоятельность его мыслей. <...> Не теряйте времени..." (ГЛМ. Ф. 104. Оп. 1. Ед. хр. 7; почтовый штемпель: 4 августа 1903 г.). В 1907 г., снабженный рекомендательным письмом Розанова, Коноплянцев написал Александрову (сохранились письма до февраля 1911 г.; РГАЛИ. Ф. 2. Оп. 1. Ед. хр. 654). С 1909 г. он переписывался с М. В. Леонтьевой. В ноябре 1908 г. Коноплянцев был одним из первых, кого Губастов пригласил в свой кружок памяти Леонтьева. Там, вероятно, он и познакомился с Лернером. История установления знакомства его с о. Иосифом пока неизвестна. Сохранившиеся письма относятся уже ко времени издания Собрания сочинений Леонтьева (РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 96).

С. 421. ...решили включить "Ай-Бурун" в собрание. -- См. с. 395 наст. изд. См. также примеч. на с. 670.

С. 421. Эта "страстная, языческая" повесть... -- Отсылка к авторской оценке произведения: "В высшей степени безнравственное, чувственное, языческое, диавольское сочинение..." (61, 18).

С. 421. ...Паскалев отвратительный рецепт... -- Имеется в виду афоризм Б. Паскаля о разумном основании веры в Бога: если Бога нет, человек ничего не теряет, но если Он есть, человек приобретает вечное блаженство.

С. 421. Прав Аггеев: Л<еонтьев> был и до конца остался нехристианином. -- Ср. с. 663. Эту точку зрения о. Иосиф Фудель категорически не разделял.

С. 421. ...у меня есть экземпляр статей "Анализ, стиль и веяние" с собственноручными авторскими поправками, более тщательными, чем в том экземпляре, которым пользовался в прошедшем году Ан. Александров. -- См. об этом: Лернер Н. К "Собранию сочинений" К. Н. Леонтьева // Книга и революция. 1921. No 8/9. С. 119--120. Этот экземпляр (оттиск, подаренный Леонтьевым Д. В. Аверкиеву), приобретенный Лернером у букиниста А. И. Федорова, хранился позднее в Пушкинском Доме, а в 1950-е гг. был передан в Государственный музей Л. Н. Толстого. О книге, изданной Александровым, см. с. 663--664.


2

20 мая 1912 г.


Автограф: РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 99. Л. 3--6. Л. 6а -- конверт.

Печатается впервые по автографу.

С. 422. ...бумаги покойного И. Л. Щеглова? ~ поступили в академию наук для временного хранения до передачи их в будущий "Дом Пушкина"... -- Рукописи И. Л. Леонтьева-Щеглова -- одно из первых поступлений в архив Пушкинского Дома (1912).

С. 422. Письма Л<еонтье>ва есть, конечно, у кн. В. П. Мещерского (СПб.), П. И. Бартенева (М., "Рус<ский> Архив"), у И. И. Колышко ("Серенького")... -- Письма Леонтьева к кн. В. П. Мещерскому и И. И. Колышко не сохранились. Письма к П. И. Бартеневу хранятся в фонде последнего в РГАЛИ (Ф. 46. Оп. 1. Ед. хр. 570; цитируются: 62, 360--361, 442--443).

С. 422. ...в Имп<ераторской> Публ<ичной> Библиотеке (несколько писем к А. А. Краевскому; если хотите, я их при случае спишу и пришлю Вам копии). -- Письма Леонтьева к Краевскому (1853--1856) хранятся в РНБ (Ф. 391. Ед. хр. 492). Копии Лернера находятся в фонде Дурылина: РГАЛИ. Ф. 2980. Оп. 1. Ед. хр. 1012.

С. 422. Спросите также у наследников Фета. -- Письма Леонтьева к Фету хранятся в его фонде в ИРЛИ (20 284), за исключением письма от 12 ноября 1890 г. (РГАЛИ. Ф. 515. Оп. 2. Ед. хр. 3). Из ответных писем сохранилось только два (Там же. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 56). См.: Письма к Фету.

С. 422. ...у бывшего русс<кого> посланника в Афинах Ю. Н. Щербачева ~ хранится несколько писем. -- Местонахождение этих писем неизвестно (Щербачев был убит бандитами в своем имении Катрино; возможно тогда пропал и его архив). Сведениями о знакомстве Леонтьева со Щербачевым в настоящее время мы также не располагаем.

С. 422. Ну, об архиве минист<ерства> иностр<анных> дел, думаю, напоминать Вам не надо. -- В Архиве внешней политики Российской Империи МИД хранятся дипломатические донесения Леонтьева и его письма к Н. П. Игнатьеву.

С. 422. ...я в ссоре с мстительным и злым Брюсовым... -- Брюсов и Лернер были соперниками как пушкинисты.

С. 422. terra incognita -- неизвестная земля (лат.).

С. 423. ...а о художнике-Л<еонтье>ве -- для "Нивы"... -- См. примеч. на с. 689.

С. 423. "Жизнь христ<иан> в Турции" -- Речь идет о трехтомнике "Из жизни христиан в Турции" (1876).

С. 423. ...не по опере... -- Имеется в виду опера П. И. Чайковского "Пиковая дама" (1890).

С. 423. ...великолепное издание Голике и Вильберга... -- Издательство "Т-во Р. Голике и А. Вильборг", основанное в 1903 г., выпустило повесть Пушкина "Пиковая дама" с иллюстрациями А. Н. Бенуа в 1911 г.

С. 423. ...авторам "Что делать" и "Живого трупа". -- Имеются в виду Н. Г. Чернышевский и Л. Н. Толстой. Ср.: "Лучшая же и самая глубокая из его художественных вещей -- повесть "Ай-Бурун" ("Исповедь мужа"), в которой он с простотой истинно-свободного духа, гуманностью и смелостью, до которой далеко не только Чернышевскому, но и самому автору "Живого трупа", поставил и решил вопрос о положении честной замужней женщины, которая любит другого, но уважает и не хочет оскорбить и опозорить мужа" (Лернер Н. К. Леонтьев. Собрание сочинений. Томы II и III. Изд. В. Саблина. М., 1912 г. Цена по 1 р. 75 к. // Новая жизнь. 1912. No 6. С. 267).

С. 423. Роковой хилиазм, о котором с ужасом говорил он, свершился. -- Здесь, вероятнее всего, имеется в виду не собственно "хилиазм" (см. примеч. на с. 602), а леонтьевская теории о 1000-летнем (максимум -- 1200-летнем) существовании государств, изложенная в книге "Византизм и Славянство".

С. 424. ...на столбцах поганой чиновничьей газетки... -- Вероятно, имеется в виду газета "Гражданин".

С. 424. ...о "бесконечных правах человеческого духа"... -- Неточная цитата из статьи "Грамотность и народность" (71, 109). Эта же цитата приводилась С. Л. Франком и Н. А. Бердяевым в их статьях о Леонтьеве.

С. 424. Турцию называют "больным человеком". -- Так назвал турецкое государство император Николай I в беседе с английским посланником лордом Д.-Г. Сеймуром.

С. 424. Еще один "человек" на свете болен. -- Подразумевается Российская Империя.

С. 424. "Не заживает рана твоя, болезненна язва твоя. Все, услышав весть о тебе, будут рукоплескать о тебе: ибо на кого не обращалась беспрестанно злоба твоя?" -- Наум. 3: 19 (с небольшими разночтениями).

С. 424. Об исправлении Л<еонтьевы>м опечаток в "Анализе" см. ~ письма Л<еонтье>ва к Фету. -- Имеется в виду письмо от 12 ноября 1890 г., в котором говорится: "Свои оттиски я опоздал выслать потому, что заказал одному монаху (переплетчику) сброшюровать их; а другому (краснописцу) исправить (экземпляров в 18-ти) опечатки, по одному мною исправленному экземпляру. -- Ф. Н. Берг не досмотрел; и корректоры напутали много! -- ("совершенно" -- вместо "современно"; "новорождённый глаз" вместо "невооруженный глаз" и т. п.)" (Письма к Фету. С. 278).


3

27 мая 1912 г.


Автограф: РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 99. Л. 7--8. Л. 8а -- конверт.

Печатается впервые по автографу.

С. 425. Помните, как хотелось ему ошибаться? -- Имеется в виду леонтьевское выражение "Дай Бог мне ошибиться" из книги "Византизм и Славянство" (71, 138). Ср. также в статье "Национальная политика...": "Я праздновал бы великий праздник радости, если бы сама жизнь или чьи бы то ни было убедительные доводы доказали бы мне, что я заблуждаюсь" (81, 497).

С. 426. ...поместил маленькую заметку об изданных Вами недавно двух письмах Л<еонтье>ва. -- Речь идет о рецензии: Леонтьев К. О Владиміре Соловьеве и эстетике жизни. (По двум письмам) // Нива. Ежемес. лит. и популярно-науч. приложения. 1912. Апр. С. 717; без подписи.

С. 426. Дурак Мережковский назвал Л<еонтье>ва "Кассандрой русского самодержавия". -- Неточная цитата из статьи Д. С. Мережковского "Страшное дитя" (Речь. 1910. 31 янв. No 30). Ср.: "Участь всех Кассандр -- пророчествовать и не быть внимаемым, пока не совершатся пророчества. Леонтьев -- Кассандра православно-самодержавной России" (Pro et contra. Кн. 1. С. 242). Эту цитату Лернер привел в своей рецензии в "Историческом вестнике" (библиографические данные см. в примеч. к письму 4).


4

29 июля 1912 г.


Автограф: РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 99. Л. 9--9 об.

Печатается впервые по автографу.

С. 426. ...доставили мне брошюрку, так много вожделенную, и No "Моск<овских> Вед<омос>тей"... -- Речь идет о брошюре "К. Леонтьев о Владиміре Соловьеве и эстетике жизни" и номере "Московских ведомостей", вероятно, со статьей о. И. Фуделя.

С. 426. ...в Балабинс<кую> гостиницу... -- Гостиница на Знаменской площади (Невский пр., д. 87/2, угол Гончарной улицы), принадлежавшая Е. С. Оленевой и Я. Н. Иванову.

С. 426. Рецензия ~ в июньской книжке "Новой Жизни". -- В этой рецензии Лернер приветствует издание собрания сочинений Леонтьева, дает характеристику его беллетристики и к единственному недостатку издания относит помещение в нем "Египетского голубя": "...Мы исключили бы из собрания "Египетский голубь" -- его самую бледную, слабую и притом бессильно оборванную на середине вещь" (Лернер Н. К. Леонтьев. Собрание сочинений. Томы II и III. Изд. B. Саблина. // Новая жизнь. 1912. No 6. С. 267).

С. 426. Олух Бурнакин сделал все, что мог, чтобы зарезать Л<еонтье>ва в глазах читателей ~ Даже народника из него сделал. -- Речь идет о статье А. А. Бурнакина "К. Леонтьев" в рубрике "Литературные заметки" (НВр. 1912. 20 июля. No 13058.

C. 3). "Народника" он "сделал" из Леонтьева, вероятно, замечанием о том, что тот "верил в народ". В конце года тот же критик, откликаясь на выход V--VII томов собрания сочинений, посвятил Леонтьеву еще одну статью: Бурнакин А. Царьград и всеславянство. (Пророчества Константина Леонтьева) // Там же. 2 нояб. No 13163. С. 5).

С. 427. Будет еще моя рецензия в "Историч<еском> Вестнике". -- Эта рецензия напечатана только осенью. См.: Н. Л. (Лернер Н. О.) Памяти Константина Николаевича Леонтьева. Литературный сборник. Спб. 1891. К. Леонтьев о Владиміре Соловьеве и эстетике жизни. (По двум письмам). М. 1912. -- К. Леонтьев. Собрание сочинений. Томы II и III. М. 1912 // ИВ. 1912. Т. 130, окт. С. 405-- 409.


5

3 августа 1912 г.


Автограф: РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 99. Л. 10--10 об. Л. 10а -- конверт.

Печатается впервые по автографу.

С. 427. ...попробую поговорить по телефону с Измайловым. -- Подразумевается попытка договориться о рецензии в "Русском слове" (А. А. Измайлов был постоянным сотрудником этой популярной газеты).

С. 427. Да ты никак пьян? -- И горжусь этим! -- Неточная цитата из комедии А. Н. Островского "Лес" (диалог Несчастливцева и Счастливцева в первом явлении четвертого действия).

С. 427. ...Бурнакина <статья> скорбная и глупая. -- См. выше примеч. к с. 426.

С. 427. Он и покадил-то Л<еонтье>ву для того, чтобы кое-кого задеть кадилом. -- Аллюзия на крылатые слова из стихотворения Е. А. Боратынского "Когда твой голос, о Поэт..." (1843): "Уже кадящим мертвецу, / Чтобы живых задеть кадилом". В своей статье А. Бурнакин громил либеральную критику и "еврейскую библиографию", которая толкует русских классиков "на свой ехидный лад". "Кадилом" были задеты, главным образом, С. А. Венгеров и Д. Н. Овсянико-Куликовский. Поминались также "вчерашние конституционалисты и потрясатели основ": "Гершензон, Булгаков, Струве". См.: НВр. 1912. 20 июля. No 13058. С. 3

С. 427. ...уговаривать какого-то Измайлова прочитать "что-ниб<удь> из Л<еонтье>ва". -- Измайлов в 1911 г. откликнулся на сборник "Памяти Константина Николаевича Леонтьева" статьей в своей рубрике "Новые книги" (Русское слово. 1911. 19 нояб. No 267. С. 2). Подзаголовки раздела о Леонтьеве -- "Воскресшая память К. Н. Леонтьева. Убийственная биография. Желание сослать Толстого в Сибирь". "Уговаривать" Измайлова прочитать "что-нибудь из Леонтьева" приходилось не только Лернеру, но не удалось, по-видимому, никому, и в своей рецензии критик признавался: "Пишущий эти строки принадлежит к тому поколению, которое уже совершенно прошло мимо Леонтьева. Покойный Всеволод Соловьев, Щеглов говорили о нем с восторгом, с преклонением, с умилением, не советовали, а упрашивали, прочитать его. <...> Несмотря на советы, на увещания, почти на упрашивания <...> я так и не прочитал Леонтьева" (Там же).

С. 427. Что может быть трогательнее холодного, полукоммерческого письма, которым одесский банкир извещает мужа о гибели жены! -- См.: 2, 394--395. У Леонтьева о смерти Лизы сообщает не банкир, а купец.


6

27 декабря 1914 г.


Автограф: РГАЛИ. Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 99. Л. 11.

Печатается по автографу.

С. 428. ...еще одно его письмо -- к Н. А. Любимову. -- Речь идет о письме к Н. А. Любимову от 13 декабря 1877 г. из собрания Э. П. Юргенсона (современный шифр: РНБ. Ф. 124. Собрание П. Л. Вакселя. Ед. хр. 2471). Копия (скорее всего, рукой Фуделя с первоначальной копии Лернера) хранится в РГАЛИ (Ф. 290. Оп. 1. Ед. хр. 35; здесь обозначено как "копия неустановленного лица"). Лернер сопроводил ее пометой: "Автограф находится в собрании Эрнеста Петровича Юргенсона (Петроград). Копия снята со всею точностью" (Там же).