# "Юноша" Бориса Левина

А Прозоров

## "ЮНОША" БОРИСА ЛЕВИНА


Новый роман Бориса Левина -- несомненное художественное достижение. Большая художественная наблюдательность, живость повествования мастерство художественной детали -- неоспоримые достоинства романа. Стилистически роман тяготеет к чеховскому лаконизму и предельной простоте художественного выражения. Его насыщенность изобилием сообщаемых фактов и умение самый их "перечень" сделать художественно эффективным напоминает манеру Дос-Пассоса. Несомненен значительный рост Левина как художника со времени его первого романа ("Жили два товарища").

Композиционный недостаток у романа Левина заключается в том, что записная книжка литератора-наблюдателя не вполне претворена в завершенную и внутренне целостную образную систему. Слишком много включено в роман наблюдений зарисовок, любопытных самих по себе, но не имеющих никакого отношения к основной идее романа. В сравнительно небольшом романе -- громадное количество персонажей, помимо центральных его героев: Миши Колче, Праскухина, Нины. И все они не только названы, но и охарактеризованы, не только присутствуют, но и живут на страницах романа, -- жизненную убедительность и правдоподобие Левин умеет придать им тою или иною метко схваченною, характерной чертой.

Но, с другой стороны, почти ни один из этих персонажей не заключает в себе типического обобщения и большинство их довольно-таки случайно входит в роман. Это превращает роман -- в его значительной части -- в собрание ярких, метких, но не исчерпывающих всей сложности, не проникающих в глубину отображаемых явлений и их взаимосвязи зарисовок "карандашом". И только два-три центральных персонажа являются опытом художественного обобщения и "выносят" на себе основную идею романа.

Наиболее развернутым, конкретным. глубоко продуманным (и прочувствованным) образом романа является "юноша" ("социальная молодость" которого, впрочем, отрицается в романе) Миша Колче -- интеллигент и романтик-индивидуалист. Несмотря на то, что на тему об индивидуалистически настроенном, унаследовавшем буржуазно-интеллигентские традиции молодом человеке в его отношении к революционной действительности у нас было уже не одно произведение, роман Левина не является в их ряду излишним. Роман "Юноша" имеет ряд особенностей, выгодно отличающих его от многих других произведений на аналогичную тему. Данный в нем образ молодого, человека в отличие, скажем, от Николая Кавалерова Олеши, Андрея Полозова Рыкачева и др. совершенно конкретен, показан в реальной обстановке, связях, окружении. И главное: Левин не рисует своего героя изнутри, не сосредоточивается исключительно на воспроизведении его внутреннего мира, а показывает Мишу Колче в реальных взаимоотношениях С людьми самого разнообразного типа, сопоставляя и сравнивая его с ними.

В отличие от произведений, тематическим стержнем которых являлось приятие (или неприятие), интеллигентом пролетарской резолюции, Б. Левин берет проблему несколько в ином разрезе, в каком она не потеряла всей своей актуальности и посейчас. Михаил Колче не мыслит себя вне советской действительности, в противостоянии ей (даже в своих сокровенных романтических мечтаниях). Он не только вполне советский гражданин, но и -- по своим идейным убеждениям -- коммунист, комсомолец, -- и если его фактически исключают из комсомола, то опять-таки не в силу его идейных расхождений с партией. Левина интересует не столько Идеология, сколько психология его героя (как и других персонажей), психологические особенности" мешающие ему полностью включиться в практику пролетариата, в строительство нового общества.


Левин и в мелочах повседневности, в элементарных реакциях своего героя умеет разглядеть, вскрыть проявление -- буржуазного в основе -- индивидуализма.

В своем стремлении разоблачить индивидуализм героя автор порою перегибает палку и клеймит как нечто -- по смыслу всего романа-- безусловно враждебное нашей социалистической действительности. Такие черты Миши Колче, как элементарное самолюбие, отнюдь не равнозначное эгоизму, здоровое стремление к росту, к проявлению своих талантов, желание отличиться, соревнуясь с другими в той или иной общественно полезной деятельности и т. п.

С другой стороны, Миша Колче представлен как человек, который искренне хочет, но не может включиться в советскую действительность. Сознательные стремления Колче приходят в конфликт с его подсознанием, с непреодолимой внутренней отчужденностью от современности и современников. Но такая трактовка Колче кладет на его облик и весь его жизненный путь налет фатальной предопределенности.

Это впечатление усугубляется "нелепою гибелью Колче, как бы символизирующей нежизнеспособность его в условиях нашей современности. Только что перед этим в школе летчиков как будто бы найдя практическое применение своим талантам и даже снискав общественное признание, Колче едет на КВЖД, принимает участие в действиях Красной армии и погибает при атаке едва ли не от собственной гранаты, выскользнувшей из его рук. Сама по себе сценка гибели Колче неплоха, -- она разоблачает об'ективную цену Мишиного "героизма" и тщеславия. "Он тоже во весь голос закричал: "Даешь Далайнор!" -- "а вышло тоненько и с хрипотцой. Он тоже размахнулся доотказа и швырнул гранату, но граната сама выскользнула из ослабевшей руки и легла рядом" и т. д. Эта гибель Колче служит естественной концовкой основной сюжетной линии романа, связанной с биографией "юноши", и даже "обрамлением" романа, поскольку этот же эпизод предпослан всему повествованию как некое введение (что, однако, еще более усугубляет впечатление рока, фатума, как бы нависшего над героем с самого выхода его на сцену). Очень хорошо, что роман все же не кончается эпизодом гибели героя, -- за ним следует еще одна глава, повествующая об оставшихся жить и продолжающих работать {Кроме того, по сведениям, полученным от автора, им подготовляется вторая книга романа.}, выбыл лишь один "лишний" человек, действительность от этого не пострадала.

Но гибель Колче -- случайна, недостаточно мотивирована в аспекте идейно художественной закономерности. Это -- возможный, но не необходимый, маловероятный вариант жизненной судьбы "юноши". Конфликт даровитого и не являющегося врагом пролетариата юноши с современностью, видимо, представляется Левину безысходным. Но, почему бы не допустить возможности перевоспитания этого молодого человека нашей современности, хотя и отставшего от своего времени, возможности преодоления им духовного наследия капиталистической эпохи? Сам автор (через посредство Праскухина) определяет "мушкетерский период" жизни Колче как временный.

Тот же Праскухин полагает, что нельзя разграничивать в Мише отсталые и передовые тенденции, на том основании, что "человек не состоит из двух половинок" (последнее, впрочем, правильно). Даже строго придерживаясь данных романа, в Колче можно усмотреть и отсталые и передовые тенденции (хотя бы и находящиеся в сложном переплетении друг с другом).

Если все же у Левина не получилось романа о даровитом юноше, которого губит жестокая "среда", то это потому, что Мише противостоит в романе ряд положительных персонажей, не находящихся в разладе с эпохой, и противостоит как некий положительный герой -- советская действительность в ее целом (бодрую, творческую атмосферу и беспрерывный рост которой Лезин умеет мимоходом передать).

Прямым противопоставлением Колче является образ Александра Праскухина, приобретающий тем самым громадное значение в романе. В отличие от других партийцев и беспартийных, с которыми сталкивается Миша, либо слишком слабых (Нина), либо недостойных и уступающих во многом тому же Колче (Владыкин, являющийся индивидуалистом более мелкого пошиба, чем Колче, целая серия приспособленцев и карьеристов -- Фитингоф, Синеоков и др., от которых Колче выгодно отличается своею честностью и прямотой), Праскухин -- по замыслу автора -- примерный, образцовый, полноценный большевик.

К сожалению, образ Праскухина художественно неравноценен образу Колче. Если Миша показан в своих совершенно конкретных переживаниях и поступках, то в характеристике Праскухина автор часто прибегает к отвлеченным рассуждениям по поводу данного типа людей, не раскрывающим Праскухина в его живом, индивидуальном своеобразии.

Интересно в связи с этим отметить, что характеристика Праскухина как бы отталкивается от первоначального ложного представления о нем других персонажей романа, которое и опровергается в дальнейшем. Как Колче, так и другие (например, Пингвин) оценивают , Праскухина как человека "без лирики, без фантазии, без юмора, узкого практика, ограниченного "чиновника". Но, оказывается, Праскухин -- человек с лирикой, с . фантазией и с юмором, со способностью к глубоким эмоциональным переживаниями. Он, например, показан предающимся лирическим медитациям по поводу своей личной неустроенности, одиночества, отсутствия подруги жизни. Но и эти переживания мало характеризуют Праскухина, специфику его личности (тем более, что сам автор определяет Праскухина как человека: для которого на первом плане стоит общественное).. В обрисовке Праскухина Левину не совсем удалось избежать опасности своеобразного антиштампа. Праскухин в отличие от схематического, твердокаменного большевика дополнительно наделен всеми чувствами среднего, рядового человека. Нэ целостного и конкретного образа все же не получилось, образ Праскухина уступает в своем художественном качестве многим второстепенным образам романа.

Очень хорошо, что Левин противопоставляет "интеллигента" Колче коммунисту Праскухину не по линии сложности и богатства духовного мира "романтика" и голой активности. или рассудочности "узкого практика", что он в основном пошел по верному пути вскрытия противоположности буржуазно-индивидуалистического и социалистического сознания. Но сам по себе образ "бодрячка" Праскухина не совсем выдерживает ту идейную нагрузку, какую налагает на него роль принципиального противостояния Мише Колче. Поэтому-то, вероятно, и понадобились в романе публицистические вставки, а также эпизоды из биографии Якова Свердлова, эпизод встречи Уэльса с Лениным и др. Следует, впрочем, отметить умение Левина сделать эти вставки органическою частью художественного повествования.

В результате, несмотря на недостатки образа Праскухина, Левину все же удается довести до читателя -- и с большою силою эмоционального воздействия -- основную идею романа, заключающуюся не только в критическом разоблачении пережитков буржуазного индивидуализма, но и в противопоставлении социально-психологической "старости" иных "юношей" -- "социальной молодости" подлинных героев нашего, открывающего эпоху социализма времени.

Роман Левина принесет свою пользу в борьбе с пережитками капитализма -- за новую социалистическую психологию и взаимоотношения между людьми.


А. ПРОЗОРОВ


"Литературная газета", No 47, 1933