# Любич-Романович В. И.: биографическая справка

Василий Игнатьевич Любич-Романович

ЛЮБИЧ-РОМАНОВИЧ Василий (Валериан) Игнатьевич [24.4(6.5), по др. сведениям -- 27.4(9.5).1805, Петербург -- 29.2(12.3). 1888, там же], поэт, переводчик, мемуарист. Сын поручика, происходившего из древнего дворян, литовского рода (родовое имение в Полоцком у. Могилёв. губ.); мать -- из рода Довнар*. Окончил курс Полоцкого иезуитского коллегиума (однокашник В. Н. Щастного). В 1821--26 учился в Г-зии высших наук в Нежине одновременно с Н. В. Гоголем, А. С. Данилевским, Н. В. Кукольником, К. М. Базили, участвовал в рукоп. гимназич. ж-лах, обнаружив страсть к стихотворству (см.: Супронюк); вместе с Гоголем играл в ученич. спектаклях; уже тогда выделялся замечат. способностью "изучать с необыкновенною легкостию иностр. языки" (Толбин, с. 415).

По окончании г-зии кандидатом (с серебр. медалью) переехал в Петербург, где усердно и беспорочно прослужил 42 года: 1827--28 -- в деп. Мин-ва юстиции; 1828--30 -- в Деп. внешней торговли (коллеж, секр); 1832--34 -- в Капитуле рос. орденов (тит. сов); 1834--36 -- в Деп. хоз. и счетных дел МИД помощником гл. журналиста; 1836--37 -- в Деп. внутр. сношений МИД третьим переводчиком европ. языков; с 1837 -- в Инспекторском деп. Военного мин-ва чиновником для иностр. переписки и переводов, а затем снова в МИД. В отставке с 1869. в чине д. стат. сов.

Был дважды женат: с кон. 1835 или нач. 1836 (Гоголь, XI, 34) на вдове Клеопатре Дм. Ниграделло-Негри. дочери последнего хана Золотой Орды, воспит. в семье обер-гофмейстера А. Л.(?) Нарышкина (известного, в частности, своим острословием); во второй раз -- на мадьярке, баронессе М. Я. Хандиаши (Толбин, с. 416); детей, очевидно, не было.

Лит. дебютом Л.-Р. стало стих. "Сказание о Хмельницком" ("СО и СА", 1829, No 41, с. 49--52), написанное по мотивам нар. думы о походе Б. Хмельницкого в Молдавию. В 1828 познакомился с А. С. Пушкиным, посоветовавшим ему в одну из бесед переводить Дж. Байрона и А. Мицкевича; в 1829 вышла книга переводов Л.-Р. "Стихотворения" А. Мицкевича (СПб.), скромно отмеченная критикой (Ф. В. Булгарин: автор "местами счастливо подвизался на одном поприще с [И. И.] Козловым", но допустил излишние "вольности в языке и в стихосложении" -- СП, 1829, 16 нояб., с. 1; Н. А. Полевой: несмотря на "неровность и жесткость" стиха, мн. места переданы удачно -- МТ, 1829, No 23, с. 367--68). В 1830--31 сблизился с дельвиговским кружком литераторов, публикуя в "Лит. газете" А. А. Дельвига и близком к ней альм. "Альциона" преим. переводы ист. и этногр. очерков, путевых заметок из польской газ. "Tygodnik Petersburski", а также пер. из франц. журналов. Одновременно его стихи и прозаич. пер. появляются в ж-ле "Сын отечества и Сев. архив", в газ. "Лит. приб. к "Рус. инвалиду"", в "Журнале иностр. словесности и изящных художеств". Значит, часть переводов поев, истории, этнографии, мифологии и нар. творчеству Литвы. Л.-Р. явился первым (и в 30-е годы едва ли не единственным) литератором, начавшим систематич. ознакомление рус. читателя с литов. историей и культурой. В 1832 предпринял попытку совм. с Р. И. Чернявским издавать газ. "Листок", но не получил разрешения (см.: ЦГИА, ф. 777, оп. 1, д. 1145).

В кон. 20-х -- 1-й пол. 30-х гг. Л.-Р. интенсивно общался с нежинскими однокашниками (см.: Гоголь, т. X, XI, ук.). На одном из гоголевских вечеров его кратко запечатлел А. В. Никитенко: "Романович" "не без дарований, но, вспыхнув маленьким огоньком... быстро гаснет" (I, 116). Нелестное мнение сложилось о Л.-Р. в 1829 у его сослуживца и начинающего писателя В. П. Бурнашева ("страстный и плотоядный любитель" клубнички; см. неопубл. восп.: ИРЛИ, ф. 412, No 14, л. 15--16), к-рый затем вывел его в образе "метромана и стихокропателя" в фельетоне "Валентин Исидорович Рифмович" ("Сев. Меркурий", 1831, 26 янв.).

В 1832 вышел первый сб-к его сочинений -- "Стихотворения Василия Романовича" (СПб.), -- составленный преим. из подражаний и вольных переводов, нередко распространенных (с большим, чем в оригиналах, числом строк и даже строф). В нем сказались общие процессы, характерные для рус. поэзии 30-х гг.: отход от традиций "элегической школы" к романтич. поискам лирич. экспрессии в сюжетном репертуаре, темах и поэтич. языке. Л.-Р. переводит преим. романтические стих. -- поэтов Т. Мура, Дж. Байрона, В. Гюго, А. Шенье, А. Мицкевича, получивших популярность в России именно в 30-е гг. ; но наряду с ними -- и типичного элегика Ш. Мильвуа. Большинство ориг. стихов создано под влиянием В. Гюго; в них эмоцион. гиперболизация сочетается с образной, элегич. интонации сменяются пылким эротизмом, крайне сгущен "восточный колорит". Критики отозвались о сб-ке сдержанно: "ничего резкого, ознаменованного дарованием или бездарностью" (МТ, 1832, No 22, с. 256); имея "талант, вкус и прилежание обрабатывать стихи", допускает, однако, "неопрятности в слоге, неточности в выражениях в... великом количестве", ибо "мыслит на польском и, опираясь на сродство его с российским, употребляет рус. слова на манер польских, подчиняет рус. язык законам польского синтаксиса и просодии", полагая, что тем самым он "обогащает" "российское слово" (А. Ф. Воейков -- ЛПРИ, 1832, 26, 30 марта, 2 апр.). В сер. 30-х гг. имя Л.-Р. появляется также в новых периодич. изд.: "Журнале МНП", "Худож. газ.", "Журнале для чтения воспитанников военно-учебных заведений", а позже -- "Маяке" и "Морском сборнике".

Во 2-й пол. 30-х -- нач. 40-х гг. Л.-Р. близок к поэтам круга Кукольника и К. П. Брюллова, активный участник их "воскресных" собраний у медальера и скульптора Ф. П. Толстого. Издает переводы "восточной повести" в стихах "Дерар" польского поэта А. Л. Ходзько (СПб., 1839) и поэмы Байрона "Беппо"(СПб., 1842).

В 1-й пол. 40-х гт. пишет ориг. стих, и баллады на мат-ле укр. истории и фольклора: "Песня", "Смерть бандуриста", "Казацкая смерть", "Запорожец", "Кошевой", "Запорожье" ("Маяк, 1841, ч. 17--18, 19--21, 23--24); "Алексей Попович, запорожец", "Иван Коновченко", "Мечты" (там же, 1842, т. 1, кн. 1,2), "Барабаш у Хмельницкого на пиру" (там же, 1845, т. 22) -- поэтич. цикл о героич. прошлом Украины. В нем нац. культурно-ист. своеобразие запечатлено в свете романтич. представлений об "экзотическом" и "местном колорите": поэт находит в укр. истории и фольклоре источник лирич. экспрессии и сюжетного драматизма, цельные и сильные характеры (то, что европ. и рус. поэты обретали в ориентальной поэзии). Пройдя через увлечение европ. лит-рами, Л.-Р. на исходе своего поэтич. творчества возвратился к нац. первоисточникам, наиб, органичным и продуктивным для него. Возрастанию интереса к фольклору сопутствовало общение с И. П. Сахаровым.

В сер. 40-х гг., посещал общедоступные "пятницы" М. В. Петрашевского, решается на одном из вечеров у петрашевца Н. А. Момбелли прочитать перевод "Дон Жуана" Байрона (см.: Фруменков, с. 48). Опубликов. "вольный перевод" (с переделками и частыми пропусками) стихотв. романа (СПб., 1847) вызвал ряд отрицат. отзывов [в т. ч. рецензии: В. Н. Майкова и А. И. Кронеберга ("Совр.". 1847, M 6; б. п.) и в "Огеч. зап." (1847, M 6, с. 130--31; б. п.)], отметивших в переводе уменьшение поэтич. "силы" оригинала "чуть ли не в каждом стихе". Лишь "Москвитянин", находивший несомненный талант в стихах Л.-Р., помещенных в "Сыне отечества" за 1847, одобрил и пер. поэмы за "жизнь и поэзию" во многих строфах, но главное -- как первый опыт "полного" перевода "Дон Жуана" в России (1848, M 5, с. 25--26). Срединным ока залось суждение А. А. Григорьева: в переводе ослаблена ирония, стихотв. размер не совпадает с оригинальным, синтаксич. "конструкции" тяжеловесны, и все же он "удобочитаем" и достаточно "полный" ("Моск. гор. листок", 1847, 31 мая, с. 468--69).

Последние десятилетия жизни Л.-Р. ориг. произв. почти не печатал, хотя, по воспоминаниям современников, стихи писал. "Под старость эта страсть особенно овладела Любичем, и его произведения утратили уже всякий смысл. Та масса акростихов, посланий и посвящений, к-рые хранятся у меня, представляют величайший курьез, и многое из них положительно нельзя читать без хохота" (Макаров К. Н., с. 169). Образец позднего стихотворчества Л.-Р. -- панегирич. посвящение мемуаристу Н. П. Макарову "Акростих", подписанное вычурным псевд.-анаграммой "Илисав Чибюл-Чивонамор" (см.: Макаровы. П.).

В те годы в доме Л.-Р. сложился своеобразный лит. салон; на любичевские "субботы" собирались его приятели литераторы, в т. ч. Д. Н. Садовников, П. Н. Петров, П.. П. Каратыгин. Он считал себя человеком сугубо "пушкинской эпохи" (по сведению очевидца, во всей квартире его "не было ни одной книги, ни одного воспоминания не только о современной нам эпохе, но даже и об эпохе 60-х и 70-х гг. Как будто этого времени для него совсем не существовало" -- Макаров К., с. 167). В 1881 увлекся созданным в Петербурге лит. об-вом "Пушкинское собрание" (см. отчет о его открытии: НВ, 1882. 22 окт., с. 3). Оно избрало его почетным членом, поощряя к неоднократным выступлениям с воспоминаниями. Увлеченное участие обошлось Л.-Р. "очень дорого", и не только материально, но и "нравственно" (Макаров К., с. 165), ибо через год "собрание" распалось (см. юмористич. роман M. H. Альбова и К. С. Баранцевича "Вавилонская башня...", где Л.-Р. выведен под именем Плетень-Заборовского).

Лит. деятельность Л.-Р. завершилась мемуарами: "Наброски. Воспоминания об А. С. Пушкине" ("Родина", 1887, No 3, стб. 77--84, No 4, стб. 105--08), "Из моих воен. о личном знакомстве с А. С. Пушкиным" ("Рус. курьер", 1887, 8 янв.), а также восп. о Гоголе и Кукольнике: "Рассказы о Гоголе и Кукольнике" (ИВ, 1892, No 12), "Гоголь в Нежинском лицее. Из воспоминаний В. И. Любича-Романовича" (ИВ, 1902, No 2), "Воспоминания о Гоголе" (PC, 1910, No 1). Отмечая фактич. ошибки (а порой и тенденциозность, недоброжелательность по отношению к Гоголю -- след их личных отношений), критика в целом признала ценность воспоминаний Л.-Р.

В 1879 лит. общественность отметила 50-летие лит. деятельности Л.-Р. (см.: НВ, 1880, 4 янв., с. 3; дан биогр. очерк).

Лит.: Гоголь, IX, X (ук.); Кюхельбекер (ук.); Никитенко (ук.); Анненков (ук.); Панаев (ук.,); Макаров Н. П., Мои семидесятилетние воспоминания..., ч. 1--4, СПб., 1881--82, с. 3--5; Толбин В., В. И. Любич-Романович. -- В кн.: Г-зия высших наук и лицей кн. Безбород-ко, 2-е изд., СПб., 1881, с. LVII--LX (список трудов, сост. H. B. Гербелем); Майков В., Критич. опыты, СПб., 1891, с. 352--54; Макаров К. Н., Люди старого времени. -- ИВ, 1894, No 1, с. 164--69; Фруменков Г. Г., Польский вопрос во взглядах петрашевцев. -- "Науч. доклады высшей школы. Ист. науки", 1958, No 3, с. 48; Ланда С. С., "Сонеты" А. Мицкевича. -- В кн.: Мицкевич А., Сонеты, Л., 1976, с. 225--300, 317--19 (о знакомстве с Мицкевичем и переводах Л.-Р.); Польская худож. лит-ра XVI -- нач. XX вв. в рус. и сов. печати, т. 3, Вроцлав -- [и др.], 1988 (ук.); Супронюк О. К., К изучению гоголевской лит. среды. Творчество Л.-Р. -- В кн.: Тезисы докладов III Гоголевских чтений, Полтава, 1990; ее же, Лит. среда раннего Гоголя. -- "ИзвОЛЯ", 1991, No 1, с. 58, 63; ЛН, т. 91 (отзыв М. П. Алексеева о переводах Л.-Р. из Т. Мура -- с. 722). * РБС (библ. произв.: 95 номеров); Брокгауз; Венгеров. Источ.; Языков; ИДРДВ; Черейский; Масанов.

Архивы: Отдел ГА Чернигов, обл. в г. Нежине, ф. 377, оп. 1, д. 88 (аттестат о дворянстве), д. 14 (о награждении медалью в 1826); ЦГИА, ф. 1343, оп. 28, д. 2493, л. 1--9 (дело о дворянстве* и ф. с. 1838 г.); ИРЛИ, ф. 412, No 14 (восп. В. П. Бурнашева о Л.-Р. в 1829); Р. III, оп. 1, No 1419 (автограф стих. Л.-Р. "Надгробная товарищу и сослуживцу И. Д. Халчинскому", 1856); ф. 590, No 108 (письмо Н. И. Гречу с прил. стих. "Голос с того света", 1837); ГПБ, ф. 678, No 42 (7 писем его к И. П. Сахарову, 1841-46 и б/д); ф. 377, No 870 (письмо к И. П. Корнилову, 1863); ф. 179, д. 67 (письмо к Н. В. Гербелю, 1881).


О. К. Супронюк.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 3. М., "Большая Российская энциклопедия", 1994