# Отзыв Пьера Лоти по поводу итальянской экспедиции в Триполи

Пьер Лоти

Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 2.

## Отзыв Пьера Лоти по поводу итальянской экспедиции в Триполи


Известный французский литератор и отличный знаток Африки и стран Дальнего Востока -- Пьер Лоти уже высказывал однажды свое мнение по поводу похода, предпринятого итальянцами на Триполи. Он дал тогда весьма решительный отпор одному итальянскому журналисту, вздумавшему обратиться к Лоти в надежде услышать от него благоприятный для своих соотечественников отзыв относительно роли Италии в этом вопросе. Теперь знаменитый писатель поместил в "Фигаро" новую статью, посвященную тому же предмету. Мы узнаем из нее, как эта неожиданная война глубоко оскорбила в нем понятия и чувства, свойственные всякому культурному человеку, как больно задели триполитанские события искреннюю любовь писателя ко всем людям, к какой бы расе они ни принадлежали, и его горячие симпатии к миру. Он не скрывает своего негодования против тех французских журналистов и военных корреспондентов больших газет, которые решаются выступать в защиту итальянского предприятия, совершенно расходясь в этом случае с действительными чувствами и мнениями всего французского народа. Последний, по словам Лоти, относится к триполитанской затее итальянцев с решительным осуждением и не даст ее защитникам ввести себя в заблуждение пышными и лживыми фразами о расширении сферы влияния латинской культуры. Симпатия французской нации, несомненно, на стороне мужественных турок и арабов, которые чуть не с голыми руками оказывают такое отчаянное сопротивление многочисленным и отлично вооруженным врагам, желающим поработить их родину. Зрелище этого неравного боя напоминает Лоти предсмертную борьбу буйвола с пантерой, которая, предательски подкравшись сзади, вцепилась ему в горло зубами.

В дальнейших строках своей статьи, полной искреннего чувства негодования, талантливый писатель говорит: "Сейчас вся пресса Италии кричит на весь мир о невероятных зверствах, творимых в Триполи бедуинами над пленными и ранеными итальянцами. Что говорить! Я хорошо знаю этих сынов африканской пустыни. Разумеется, это далеко не нежные люди, и на особую чувствительность с их стороны рассчитывать не приходится. Мне от всей души жаль бедных солдат итальянской армии, имевших несчастие попасться им в руки. Но в то же время я отлично понимаю, какою ненавистью к Италии, какой жаждой мщения горят теперь сердца бедуинов. Да какие иные чувства и могли бы питать туземцы в отношении заморского врага, который без всякого вызова с их стороны высадил в один злосчастный день на берег их бедной родины целые полчища вооруженных солдат. И эти пришельцы, как злые демоны, принялись все истреблять кругом, предавая пламени имущество населения и убивая мирных граждан! В конце концов, если и допустить, что у итальянцев есть кое-какие основания жаловаться на обиды, причиненные им турками (хотя тут нельзя не вспомнить известной басни о волке и ягненке), то, ведь, арабы-то не сделали им ни малейшего зла.

В этой войне гораздо больше обращают на себя внимания постыдные выходки самих итальянцев, которые гораздо менее извинительны с их стороны, нежели со стороны диких бедуинов. Деяния итальянских войск в Триполи запечатлены на страницах газет всего света. Фотографические снимки, свидетельства которых нельзя оспаривать, дают нам совершенно ясное представление о жестокостях экспедиционного корпуса. В несчастные сентябрьские дни итальянское начальство, в явное нарушение обычаев международного права и вполне определенных постановлений Гаагской конференции, отдало приказ расстреливать всех арабов, о которых только возникнет подо зрение, что они принимают участие в борьбе против итальянцев. Войска с большой готовностью принялись за расстрел туземцев, как будто находя в этой расправе с беззащитным населением особое удовольствие. И вот теперь тела бедных арабских женщин целыми сотнями разбросаны по Триполитанскому оазису или сложены кое-где в большие кучи. А что сказать затем о казни местного каваса Марко? Как можно назвать это деяние, если не актом варварства? А вешание военнопленных -- разве это достойно европейской нации? А расстрел в Красном море целой итальянской эскадрой арабского парусного судна под тем предлогом, что оно, может быть, назначается для перевозки войск, -- как отнестись к этому?"...

Пьер Лоти оговаривается, впрочем, что и французские войска нередко проливали невинную кровь во время своих колониальных экспедиций. Такие преступления, сопровождавшие, между прочим, завоевание французами Алжира и Тонкина, навсегда останутся, по мнению писателя, темными пятнами в истории Франции. Поэтому в его осуждении образа действий итальянцев в Триполи надо видеть живой, горячий протест его человеколюбивого сердца против обычных ужасов колониальной политики всех именующих себя христианскими народов Европы.


("Hamburger Fremdenblatt", Dienstag, 16 Januar 1912).


---------------------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 2.