# Анна-Карлотта Леффлер, герцогиня ди Кайянелло

Мария Викторовна Лучицкая

## + АННА-КАРЛОТТА ЛЕФФЛЕРЪ, ГЕРЦОГИНЯ ДИ КАЙЯНЕЛЛО.


Нами получена грустная вѣсть о смерти Анны-Карлотты Леффлеръ, сотрудницы Сѣвернаго Вѣстника, послѣдовавшей 21--9 октября въ Неаполѣ послѣ однодневной болѣзни. "Она умерла", пишетъ ея братъ, "на высотѣ своего счастья, того счастья, которое она сама въ біографіи Софьи Ковалевской называетъ высшимъ счастьемъ въ жизни,-- счастья сердца, глубоко любимая и любящая, подлѣ мужа и маленькаго сына. Для насъ, ея родныхъ, пережившихъ ее, единственное утѣшеніе, испытываемое при мысли о ея преждевременной кончинѣ, заключается въ томъ, что ея молодое счастье не успѣло еще омрачиться тѣми враждебными всякому счастью силами, которыя играютъ такую громадную роль въ жизни". Ранняя кончина г-жи Леффлеръ, глубоко оплакиваемая близкими ей людьми, возбуждаетъ горячее сочувствіе и среди читающей европейской публики, съ живѣйшимъ интересомъ слѣдившей за развитіемъ ея литературной дѣятельности и зачитывавшейся ея произведеніями. Предполагая въ будущемъ дать болѣе полный обзоръ и характеристику этихъ произведеній, мы приведемъ теперь лишь краткія свѣдѣнія о жизни и дѣятельности этой высоко даровитой писательницы.

Анна-Карлотта родилась 1 октября (19 сентября) 1849 года. Отецъ ея былъ ректоромъ учительской семинаріи въ Стокгольмѣ, членомъ муниципалитета и рейхстага. Два старшіе ея брата занимаютъ одинъ мѣсто ректора и профессора математики въ стокгольмской высшей школѣ, а другой мѣсто профессора филологіи въ упсальскомъ университетѣ. Такимъ образомъ, молодая дѣвушка съ юныхъ лѣтъ жила въ домѣ, гдѣ царили умственные интересы, въ интеллигентной сферѣ, значительно способствовавшей развитію ея выдающихся дарованій, чему много содѣйствовало и постоянное соперничество, соревнованіе съ старшими братьями. Она училась въ женской школѣ, а затѣмъ въ учительской семинаріи, гдѣ пользовалась большимъ расположеніемъ со стороны учителей и ученицъ.

Свою литературную дѣятельность она начала въ двадцать лѣтъ, въ 1869 г., изданіемъ сборника изъ трехъ повѣстей подъ заглавіемъ: "Случайно" и подъ псевдонимомъ Карлотъ. Въ этомъ самомъ раннемъ изданіи ея произведеній замѣтны были уже наблюдательность и пониманіе жизни, рѣдкія въ такой юной писательницѣ, но ея родные отнеслись крайне скептически къ первому опыту Анны-Карлотты на литературномъ поприщѣ и уговаривали ее не продолжать начатаго дѣла, въ полной увѣренности, что ей не удастся возвыситься надъ уровнемъ посредственности. Это такъ охлаждающе подѣйствовало на нее, что она совсѣмъ перестала писать и замолчала на четыре года. Въ 1872 г. она вышла замужъ за начальника округа г. Эдгрена и лишь въ слѣдующемъ снова взялась за перо. Она выступила подъ псевдонимомъ съ цѣлымъ рядомъ драматическихъ произведеній: Skädespelerskan (Актриса, 1873 г.), Under toffein (Подъ башмакомъ, 1876 г.), Pastors adjunlcten (Викарій, 1877 г.), Elfvan (Бѣсенокъ, 1880 г.), которыя вмѣстѣ съ произведеніями, появившимися позже уже подъ ея настоящимъ именемъ: Sanna Qvinnor (Истинныя женщины, 1883 г.), Hur man här godt (Какимъ образомъ дѣлаешь добро, 1885 г.) и др., составляютъ значительный вкладъ въ современную шведскую литературу и съ большимъ успѣхомъ даются на сценахъ мѣстныхъ театровъ.

Но наибольшаго успѣха достигла г-жа Леффлеръ не въ области драмы, а въ области беллетристики. Здѣсь ея талантъ проявился въ полномъ блескѣ и съ каждымъ годомъ все больше и больше совершенствовался. Въ 1882 г. она впервые издала подъ собственнымъ именемъ сборникъ повѣстей подъ заглавіемъ: Ur Lifvet (Изъ жизни), за которымъ послѣдовалъ рядъ другихъ подъ тѣмъ-же именемъ. Заглавіе это соотвѣтствуетъ вполнѣ содержанію книгъ. Въ основаніи вымысла лежитъ всегда дѣйствительность, причемъ замѣчается необыкновенное умѣніе отличать существенное отъ несущественнаго какъ въ характеристикахъ отдѣльныхъ лицъ, такъ и въ самомъ ходѣ разсказа, а все описаніе проникнуто такою поэзіею, такою свѣжестью чувствъ, такою прелестью художественнаго изложенія, такою наблюдательностью, что разъ взявшись за чтеніе этихъ книгъ, отъ нихъ невозможно оторваться. Г-жа Леффлеръ умѣла дѣлать интереснымъ все, до чего ни касалось ея перо, и обладала замѣчательною способностью выбирать интересныя темы и превосходною обработкою ихъ приковывать вниманіе читателей. Содержаніемъ этихъ повѣстей служатъ большею частью столкновенія между старыми и новыми воззрѣніями на жизнь, которыя въ наше время проявляются съ такою неудержимою силою, между старыми и новыми обязанностями, между страстями и долгомъ, между разсудкомъ и чувствомъ. Но все это излагается съ чисто эпическимъ безпристрастіемъ. Читателю предоставляется самому произнести свой приговоръ, стать на ту или другую сторону. Г-жа Леффлеръ довольствуется тѣлъ, что даетъ вѣрное и художественное изображеніе дѣйствительности и, не смотря на свою принадлежность къ крайней радикальной партіи шведской литературы, съ необыкновенной теплотой рисуетъ и дѣятелей противнаго лагеря, какъ напр. всю семью викарія въ повѣсти Güsten für Pastoratet (Густенъ получаетъ пасторатъ). Повѣсть эта, по словамъ всѣхъ критиковъ, одно изъ лучшихъ произведеній современной шведской литературы. "Здѣсь", говоритъ одинъ изъ нихъ, "выступаетъ въ полномъ блескѣ ея способность проникать въ сокровенные изгибы душевной жизни, изображать ее въ самой простой, естественной формѣ, скрашиваемой необыкновенной сердечностью при описаніи всѣхъ униженныхъ и оскорбленныхъ". Болѣе обширныя ея произведенія: "Въ борьбѣ съ обществомъ", "Лѣтняя Идиллія", "Сомнѣніе" и "Алія" (женственность и Страстность) появились въ русскомъ переводѣ, такъ что говорятъ русской публикѣ сами за себя.

Г-жѣ Леффлеръ пришлось вынести не малую борьбу при началѣ своей литературной дѣятельности. Въ виду принадлежности ея къ молодой реалистической школѣ, пробивающей себѣ дорогу и встрѣчающей самое упорное сопротивленіе со стороны школы романтиковъ, враждебно относившейся къ новымъ взглядамъ и пріемамъ, ея первыя произведенія подвергались большимъ нападкамъ: ее обвиняли чуть-ли не въ цинизмѣ. Г-жа Леффлеръ писала намъ, что литературная партія, къ которой она принадлежала, "находится еще въ положеніи воинствующей партіи, что реакція въ Швеціи въ настоящее время болѣе чѣмъ когда-либо употребляетъ всѣ усилія, чтобы подавить смѣлое слово молодой школы". Русская литература оказывала не малое вліяніе на это движеніе и на развитіе самой г-жи Леффлеръ. "Я очень счастлива", писала она намъ по поводу переводовъ ея произведеній на русскій языкъ, "если могу послужить къ расширенію круга читателей, интересующихся произведеніями авторовъ нашей небольшой страны. Мое восхищеніе прекрасною русскою литературою, доставившею мнѣ столько наслажденія и отъ которой я многому научилась, такъ велико, что я могу лишь горячо привѣтствовать всякое литературное сближеніе съ Россіею". Свое сочувствіе къ Россіи она доказала и на дѣлѣ, самымъ теплымъ образомъ откликнувшись на просьбу прислать какое-нибудь произведеніе въ пользу голодающихъ.

1890 годъ принесъ съ собою большую перемѣну въ жизни г-жи Леффлеръ. Получивши разводъ, она вышла вторично замужъ за профессора математики въ неаполитанскомъ университетѣ, герцога ли Кайянелло. Смерть похитила ее въ самомъ разгарѣ ея дѣятельности и лишила Швецію одной изъ самыхъ крупныхъ ея литературныхъ силъ.


М. Лучицкая.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 11, 1892