# Живописец де Лаберж. Г. Мацкевича

Аполлон Николаевич Майков

Живописецъ де Лабержъ. Г. Мацкевича. Въ 8-ю д. л. 24 стр.

"Живописецъ де Лабержъ" -- статья г. Мацкевича, помѣщенная въ "Приб. къ Журн. Мин. Нар. Просвѣщенія" за 1847 годъ, и напечатанная отдѣльною брошюрой. Она заключаетъ въ себѣ подробности о французскомъ художникѣ де-Лабержѣ, пользовавшейся большою извѣстностью въ своемъ отечествѣ, но у васъ почти-неизвѣстномъ.

Этотъ художникъ скончался въ Парижѣ въ 1842 году, на тридцать-пятомъ году отъ рожденія. Онъ обладалъ сильнымъ талантомъ; произведенія его дорого цѣнятся, во талантъ его еще не достигъ полной опредѣленности, де-Лабержъ умеръ, не вышедъ изъ лабиринта теорій, составляемыхъ головой и оправдываемыхъ только опытомъ; онъ представляетъ собою примѣръ, какъ теорія часто является врагомъ таланта, обольщая его блестящимъ силлогизмомъ, держа его въ своихъ путахъ до-тѣхъ-поръ. пока художественный инстинктъ не выведетъ художника на прямую дорогу. Поэтому, для художниковъ полезно изучать неудачныя попытки своихъ предшественниковъ, чтобъ изъ нихъ поучаться и остеретаться отъ обольщеній напередъ составленныхъ идей, которыхъ осуществленіе они могутъ сдѣлать тщетною задачею часто многолѣтнихъ своихъ трудовъ.

Первыя произведенія де-Дабержа были въ такъ-называемомъ грубомъ родѣ, genre heurté- онъ состоялъ въ правильномъ, но небрежномъ изображеніи массъ, жертвующемъ подробностями. Этотъ родъ былъ тогда въ модѣ; но де-Дабержъ не призналъ авторитета моды и, вѣчно тревожимый желаніемъ достигнуть возможнаго совершенства въ изображеніи природы, отказался отъ успѣха, который имѣли его произведенія и манера, и составилъ себѣ новую задачу. Не довольствуясь вѣрнымъ изображеніемъ массъ посредствомъ простаго намека красокъ -- если можно такъ выразиться-на подробности (genre large et heurté), онъ хотѣлъ достигнуть ея тѣмъ же путемъ, какимъ достигаетъ природа, т. е. посредствомъ точнаго и окончательнаго изображенія подробностей, т. е. съ этимъ genre large хотѣлъ соединить оконченность (другой родъ, genre étudié el rendu), вслѣдствіе этого, до-Лабержъ истощалъ силы сипи въ безплодной борьбѣ для точнаго подражанія природѣ.

"Онъ не хотѣлъ ничего писать условно. Если онъ изображалъ дерево, то копировалъ его съ непостижимою вѣрностью: всякій листокъ былъ списанъ съ натуры; переломы вѣточекъ, морщиноватость, сучья и мохъ ствола, все это онъ передавалъ вѣрнѣе дагерротипа, потому-что къ правильности и точности рисунка при соединялъ краски. Часто осень обрывала листья съ модели прежде, чѣмъ Лабержъ оканчивалъ картину, начатую весной. Для какого-нибудь волчца или лопушника онъ посвящалъ тридцать или сорокъ картоновъ. Чтобъ представить разлитое молоко, сколько кувшиновъ онъ разлилъ по землѣ (говорятъ, будто-бы на 100 франковъ)! Когда онъ былъ еще здоровъ, онъ устраивалъ передъ яблоней, стѣной, или растеніемъ, шалашъ изъ листьевъ и соломы и въ немъ работалъ цѣлые мѣсяцы, истощая въ мелочномъ грудѣ Пигмея смѣлость и геній Титана, ибо намѣреніе Лабержа состояла въ томъ, чтобы Природу замѣнить Искусствомъ; онъ хотѣлъ, съ обширными размѣрами общаго вида, соединить безконечность подробностей, одинаково дѣйствовать на зрителя издали и вблизи" (стр. 14).

Мы уже одинъ разъ имѣли случай выразить свое мнѣніе о воспроизведеніи природы въ живописи (въ статьѣ о картинахъ Айвазовскаго, От. Зап., 1847 г. No 5, Отд. Наукъ и Худ.), и въ примѣрѣ де-Лабержа видимъ новое подтвержденіе этого мнѣнія." Картины самыхъ великихъ мастеровъ голландской школы" говоритъ г. Мацкевичъ: "не могутъ сравниться съ произведеніями де-Лабержа: до такой степени онѣ соединяютъ условія подражанія природѣ".

"Но (продолжаетъ авторъ) ослѣпленный ложнымъ направленіемъ, хотя имѣвшимъ"съ признаки истины, онъ закрылъ свои внутренній міръ и писалъ не по внутреннимъ, а по наружнымъ образцамъ; онъ отвергъ созерцаніе, изображеніе и воспоминаніе, и увлекся одною наглядностью, однимъ непосредственнымъ подражаніемъ. Изъ Художника онъ сдѣлался зеркаломъ. И странное дѣло! Не смотря на эту непостижимую точность и необыкновенную вѣрность, его картины, до такой степени полныя истины, не всегда кажутся вѣрнѣе картинъ Жюля, Дюпре, Кабата, Флера, гдѣ дѣйствительность замѣнена аффектомъ: потому что эти художники съ истиною относительною соединяютъ разумѣніе и чувство, и неточное изображеніе подробностей щедро вознаграждаютъ правильностью и точностью цѣлаго" (стр. 16).

Изъ произведеній де-Лабержа, въ Петербургѣ находятся двѣ картины, вошедшія въ составъ прекрасной коллекціи А. А. Балашова и изображающія одна -- захожденіе солнца, а другая -- барана, котораго стережетъ сидящая на корточкахъ старуха.


"Отечественныя Записки", No 6, 1848