# Деревенский праздник, или Увенчанная добродетель

Василий Иванович Майков

Пастушеская драма с музыкою в двух действиях.

РОССІЙСКІЙ

ѲЕАТРЪ

или

Полное собраніе всѣхъ

Россійскихъ Ѳеатральныхъ

сочиненій.


Часть XVIII.


ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГѢ,

при Императорской Академіи Наукъ,

1788 года.


## ДЕРЕВЕНСКІЙ ПРАЗДНИКЪ, ИЛИ. УВѢНЧАННАЯ ДОБРОДp2;ТЕЛЬ,


Пастушеская драма съ музыкою

въ

двухъ дѣйствіяхъ.

В. М.


1777 года, въ Москвѣ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


ГОСПОДИНЪ подмосковной деревни

ДРУГОЙ ГОСПОДИНЪ, гость его. [безъ пѣнія].

МЕДОРЪ, пастухъ.

НАДЕЖДА, пастушка.

МАТЬ, ея - - - - безъ пѣнія.

СТАРОСТА, деревни. безъ пѣнія

СТАРОСТА, цыганской.

КРЕСТЬЯНЕ и КРЕСТЬЯНКИ.


Дѣйствіе въ подмосковной.


Представлена въ первой разъ на Московскомъ теятрѣ.


ДѢЙСТВІЕ I.


Явленіе I.


Теятръ представляетъ рощу, у которой стоитъ пастушій шалашъ, а вдали видна деревня.


МЕДОРЪ [украшающій шалашъ свой березками и цвѣтами].


Сего дня у насъ праздникъ и мы праздны, здѣсь будетъ гульбище; прибрать было мнѣ шалашъ свой получше: вотъ эта березка пускай стоитъ тутъ, ету подлѣ ее поставлю съ другой стороны, эта тутъ, а эта здѣсь пусть стоитъ, эта съ етою будутъ по сторонамъ входа; на нихъ пусть висятъ эти пучки цвѣтовъ. Пусть Надежда хотя шалашомъ моимъ полюбуется. Вить даромъ, что она пошла въ городъ съ лукошкомъ ягодъ, я думаю она сюда къ вечеру будетъ, не ужто тамъ она засмотрится на господскія увеселенія. Намнясь кто-то ей сказывалъ: что будетъ тамъ потѣха. Какая къ чорту потѣха! она умретъ со страху: полетятъ какія-то огненныя змѣи, будутъ на верьху лопать, а изъ нихъ посыплются искры; тово и гляди что глаза выжгутъ. Боюсь я, ежели она тамъ останется смотрѣть этой ужасной забавы, боюсь, чтобъ ее не обожгло. И ну, какъ еще на прекрасномъ лицѣ ея сдѣлаютъ какое пятно чорное? Право я самъ отъ ужаса обмираю. Хотя она ко мнѣ и не очень ласкова, а я все люблю ее какъ душу. Хорошо какъ пятно-то ей положатъ! это право не шутка. Ахъ Надежда! ежели бы ты меня такъ жалѣла какъ я тебя.


ПѢСНЬ.


Хоть покой Надеждой рушу,

Я люблю ее какъ душу,

Хоть она меня бѣжитъ;

Ну, какъ городомъ прельстится,

И сюда не возвратится.

Право духъ во мнѣ дрожитъ.

Городскія всѣ забавы

Не прійдутъ на наши нравы,

Намъ пріятна простота.

Тамъ уборъ краса въ народѣ,

А у насъ лишь во природѣ

Состоитъ вся красота.


[посматриваетъ по сторонамъ].


Нѣтъ, кажется не она. А приготовилъ ей вѣнокъ изъ самыхъ цвѣтовъ прекрасныхъ. Да нѣтъ, она ихъ прекраснѣе! приметъ ли еще, она его у меня. А не знаю, для чего, она меня всегда стыдится? Лишь заговорю съ нею, она и покраснѣетъ. И чрезъ то еще содѣлается прелестнѣе. Намнясь, какъ я пасъ близко ее мое стадо: она спала подъ тѣнію одного кусточка, я подошелъ было посмотрѣть её и полюбоваться: проклятая муха, прилетѣвъ сѣла ей на губу и тѣмъ ее разбудила, она проснувшись погнала отъ меня прочь свое стадо, я никакими словами упросить ее не могъ, чтобъ осталась со мною. Проклятая муха! и эта тварь ее остерегаетъ? Ахъ, на этотъ часъ лучше бы я мухою сдѣлался. Я бы ее не укусилъ, я бы поцаловалъ ее! Ахъ Надежда! ежели бы ты была только склонна ко мнѣ! Я уже барина просилъ, чтобъ на тебѣ жениться, и онъ мнѣ обѣщалъ, сказавъ: только бы де она за тебя пошла, а то де я неволею не выдамъ, и теперь судьба моя уже не отъ него, но отъ тебя зависитъ. Да полно, кто видалъ, чтобъ дѣвка сказала, что она замужъ хочетъ! Вить наши не городски. Хотя бы ты это переняла тамъ.


[опять посматриваетъ]


Да вотъ, кто-то идетъ отъ города. Ну какъ и это не она?.. Боже Мой! она! это Надежда!


ЯВЛЕНІЕ II.


МЕДОРЪ и НАДЕЖДА.


[Она приходитъ, ластится радуяся къ ней пристаетъ, а она останавливается и будто хочетъ на задъ итти, но онъ ее удерживаетъ]


Неужто и въ сей день, въ которой всѣ здѣсь веселятся, ты меня вновь опечалить хочешь. А умиралъ, боялся, чтобъ ты не осталась въ городѣ до завтра, и праздникъ бы мнѣ безъ тебя былъ не праздникъ.


НАДЕЖДА.


За чѣмъ мнѣ оставаться, и баринъ нашъ сего дня съ гостьми сюда будетъ.


МЕДОРЪ.


Развѣ ты его видѣла?


НАДЕЖДА.


Я у него была.


МЕДОРЪ.


Да не говорилъ ли онъ чего тебѣ обо мнѣ?


[хочетъ поцаловать].


НАДЕЖДА.


Нѣтъ... Пусти меня пожалуй, что это за шутки?


МЕДОРЪ.


Прекрасная Надежда, ты меня вѣчно мучить опредѣлила!


НАДЕЖДА [вырывая руку, а онъ не пускаетъ.]


Охъ, чѣмъ я тебя мучу?.. Не шути пожалуй.


МЕДОРЪ.


Я тебя люблю, а ты меня не любишь


НАДЕЖДА [съ негодованіемъ].


Отвяжись же пожалуй, за что мнѣ тебя не любить? Пусти меня.


МЕДОРЪ.


Изволь, я отпущу твою руку, да побудь же хотя минуту со мною.


НАДЕЖДА.


Едакой неотвязной. Мнѣ право недосугъ, надобно отнести къ матушкѣ деньги, которыя взяла я за ягоды, [хочетъ итти.]


МЕДОРЪ [удерживая.]


А кто у тебя купилъ ихъ?


НАДЕЖДА.


У меня ихъ купилъ въ саду какой-то баринъ. Да какой же чорной! какъ чортъ сперва мнѣ показался; а какъ онъ съ лица своего снялъ ету заплату чорную, то какъ Ангелъ сталъ хорошъ: ихъ такъ много, только всѣ не хороши: иной такой блѣдной, какъ мертвецъ, другой чорной какъ чортъ, у инаго носъ какъ у журавля. Я не знаю, на что они такія хари на себя надѣваютъ. Можетъ быть они и хороши. Да и женщины-то всѣ въ харяхъ, и будто птицы: на головахъ хохлы, какъ у пиголицъ, и такіе превысокіе, что изъ-за нихъ никому ничего не видно. Сами себѣ смотрѣть мѣшаютъ; да того еще и гляди что глазъ выколютъ. А баринатъ, которой у меня купилъ ягоды, такой ласковой, въ душу вьется: звалъ меня опять въ городъ.


МЕДОРЪ.


Что же, ты и пойдешь?


НАДЕЖДА.


Въ вѣкъ не пойду. Какая же въ немъ духота, какая пыль, скачутъ по улицамъ какъ бѣшеные; чуть было меня не задавили.


МЕДОРЪ [въ сторону].


Уфъ! насилу отдохнулъ. Такъ. городъ тебѣ не полюбился?


НАДЕЖДА.


Я въ деревни здѣсь родилась и въ деревнѣ здѣсь жида,

Мнѣ родимая сторонка матушка мила;

Я хожу съ овцами въ полѣ и дою моихъ коровъ,

Мнѣ мѣста пріятны здѣшни, вѣтеръ здѣшней мнѣ здоровъ.

Я впервыя въ городъ вышла торопилася домой,

Не пойду въ него во вѣки мнѣ онъ кажется тюрьмой.


МЕДОРЪ.


Смотри-ко Надежда, здѣсь то ли дѣло; вмѣсто пыли, какая трава зеленая, вмѣсто духоты, какой пріятной отъ цвѣтовъ запахъ, и вмѣсто тамошнихъ нахмуренныхъ домовъ, какія прекрасныя возвышенія, съ которыхъ льются ручайки прозрачные. Въ любомъ купайся.


НАДЕЖДА.


Прости, пора мнѣ итти домой, да получше снарядиться, вишь скоро будутъ сбираться играть короводами.


МЕДОРЪ.


Ты глазамъ моимъ прелестна

Въ чемъ одѣтабъ ни была,

Страсть моя тебѣ извѣстна;

Ты Надежда мнѣ мала.


НАДЕЖДА.


Прости, прости, баринъ нашъ сюда будетъ.


МЕДОРЪ.


Подожди пожалуй, я тебѣ къ празднику приготовилъ подарокъ, я сей часъ его принесу тебѣ, онъ у меня не далеко подъ кустомъ спрятанъ. Да не уходи же.


НАДЕЖДА.


Ну, только поди пожалуй.


МЕДОРЪ [оглядывается на Надежду.]


Пожалуй же подожди меня.


НАДЕЖДА.


Изволь, изволь.


ЯВЛЕНІЕ III.


НАДЕЖДА.


Что то за подарокъ? да я его принять боюсь. Хотя, сказать правду, Медоръ мнѣ и не проливенъ, да какъ ему это скажешь? Вить мущины какъ мухи на медъ падки: скажи ко ему что любить, такъ и не отвяжешься, а потомъ и броситъ. Такъ-то бѣдная Флена отдалась Андрею, да послѣ и утираетъ кулакомъ слёзы. Ахъ! да они всѣ таковы. И ты Медоръ не лучше.

Представляю я измѣну

И страшуся твоея,

Такъ Андреи любилъ здѣсь Флену

И покинулъ онъ ея.


[Эхо тѣмъ же голосомъ.]


И покинулъ онъ не я.


НАДЕЖДА.


Неужто это Медоръ отзывается. Да нѣтъ мой другъ, меня не скоро обманешь; я и подарка-та твоего принять боюсь.

Не встревожу я природу,

Я хочу свободна быть,

Я люблю мою свободу,

Буду вѣчно я любить.


[Эхо въ тотъ же голосъ]


Буду вѣчно я любить.


НАДЕЖДА.


Ахъ, не въ правду ли ужъ это онъ говоритъ? И ежели бы онъ и исполнилъ ето? Я страшуся вѣрить етому. И хотя бы... Да вотъ и онъ.


ЯВЛЕНІЕ IV.


НАДЕЖДА и МЕДОРЪ.


МЕДОРЪ.


Вотъ Надежда я тебѣ вѣнокъ приготовилъ, какъ же ты въ немъ хороша будешь!


НАДЕЖДА [вынявъ свой вѣнокъ изъ лукошка].


На что мнѣ, у меня свой есть, не нада, не нада, оставь у себя его.


МЕДОРЪ.


Инъ помѣняемся.


НАДЕЖДА..


И того таки не хочу, что ето за мѣна?


МЕДОРЪ.


Что ето за причина? Какъ я съ тобою говорю о чемъ нибудь постороннемъ, ты отвѣчаеши мнѣ ласково, а какъ стану говорить о собственномъ своемъ дѣлѣ, ты и слушать не хочешь, стану дарить, ты и подарка не принимаешь. Ахъ Надежда! развѣ свобода моя невозвратима?

Часть пріятнѣйшая года

Возвратилася весна,

Утомленная природа

Возбудилася отъ сна;

Распустилися листочки,

И разлитые цвѣточки,

Распестрили мягкой лугъ.

Все къ веселію стремится,

Лишь одинъ тоской томится,

Мой Надежда страстный духъ.

Вотъ Надежда, какъ ты мена томишь и мучишь.


НАДЕЖДА.


Томися ты иль не томися,

Меня склонити не стремися,

Успѣхомъ мысль свою не льсти,

Свободна я на вѣ;къ прости.

Старайся симъ другихъ прельщати,

Престань покой мой возмущати,

Успѣхомъ мысль свою не льсти.

Свободна я на вѣкъ прости.


МЕДОРА.


Жестокая! Или ты не видишь моей къ себѣ искренности, или ты не слышишь тяжкихъ моихъ вздоховъ? умилися надо мною: теперь только отъ тебя зависитъ мое благополучіе, и баринъ нашъ согласенъ увѣнчать меня съ тобою, только бы ты была на то согласна!


МЕДОРЪ.


Я тобой повсечастно

Рвусь и мучусь стеня,

Я люблю тебя страстно,

Ты не любишь меня.


НАДЕЖДА.


Всѣ вы полны отравы,

Полнъ обмана вашъ взоръ,

Всѣ мущины лукавы,

Ты мущина Медоръ.


ОБА.


Что вы (мы) тигры презлые

Иль прелютые львы.

Всѣ (Есть) мущины

Право (Но не) всѣ таковы.


НАДЕЖДА.


Всѣ вы таковы; какъ ищете любви нашей, тогда клянетеся быть вѣрными, и, будто невинныхъ птичекъ на приману насъ ловите, а лишь бѣдная птичка въ силки ваши запущается, то ее и въ клѣтку, да вѣкъ въ ней и сиди. Полно, полно Медоръ, не прельщай меня ласковыми словами твоими, я обманы ваши знаю.


ОБА


Что вы (мы) тигры презлые,

Иль прелютые львы,

Всѣ (Есть) мущины такіе.

Право (Но не) всѣ таковы.


МЕДОРЪ.


Не щитай меня въ числѣ тѣхъ негодныхъ мущинъ, которые на часъ влюбляются, этотъ обычай въ городѣ. Ахъ Надежда! ты меня прямо не знаешь. Ежели бы ты чувствовала мое мученіе, и ежели бы знала, какъ я тебя люблю: гдѣ я ни бываю, ты всегда въ моихъ мысляхъ, что ни дѣлаю, во всѣхъ моихъ дѣлахъ ты мнѣ представляешься; рву ли цвѣты, во всякомъ цвѣточкѣ ты мнѣ кажешься, играю ли на свирѣли, твой голосъ мнѣ слышится, и сны тебя же мнѣ представляютъ, и представляютъ иногда склонною. Прекрасная Надежда! ежели бы это наяву было! когда ты страшишься моея невѣрности! вѣрь мнѣ Надежда, что я вѣчно твой, и ни что., меня кромѣ самой тебя, разлучить съ тобою не можетъ. Ты одна для меня родилась.


НАДЕЖДА.


Ахъ Медоръ, Медоръ! ежели бы ето была правда?


МЕДОРЪ.


Чѣмъ мнѣ тебя увѣрить, не знаю; что ты всегда въ моихъ мысляхъ, посмотри на всѣхъ почти здѣшнихъ деревьяхъ имя твое вырѣзано. И что ты въ ноемъ сердцѣ, то ежели бы можно было, вскрылъ бы тебѣ грудь мою, ты бы конечно на сердцѣ имя свое напечатано увидѣла.


НАДЕЖДА.


Полно Медоръ, пусти меня, кто-то идетъ! онъ насъ съ тобою увидитъ.


МЕДОРЪ.


Я таки и хочу, чтобъ всѣ видѣли, что я тебя люблю. Мнѣ хочется чтобы и баринъ нашъ когда нибудь меня съ тобою увидѣлъ.


ЯВЛЕНІЕ V.


МЕДОРЪ, НАДЕЖДА, и другой ПАСТУХЪ.


ПАСТУХЪ.


Господинъ нашъ сей часъ пріѣхалъ изъ города съ гостьми. Какая же идетъ пляска, всѣ бабы и дѣвки собраны, да и Цыганы къ намъ будутъ скоро, они подъ нашею деревнею стоятъ въ лугу.


МЕДОРЪ.


Ужъ эти проклятые Цыганы, только что луга наши вытравливаютъ, съ нихъ и салдатчины-то нѣтъ, на бѣлой право землѣ живутъ, что имъ дѣлается. Ничего не работая только нашъ хлѣбъ ядятъ.


ПАСТУХЪ.


Они ворожатъ, и все отгадываютъ кому на комъ жениться, или, кому за кого заму жъ итти, кто кого любитъ. Все какъ въ руку положатъ.


МЕДОРЪ.


Пойдемъ Надежда поскорѣе. Авось они увѣрятъ, что я люблю тебя.


МЕДОРЪ и НАДЕЖДА.


Можетъ быть они увѣрятъ,

Что по(не)любишь ты меня,

И на свой аршинъ измѣрятъ,

Мед: Что я рвусь тобой стеня.

Над: Я боюсь ихъ и огня.


ВСѢ ТРОЕ.


Ну пойдемъ, пойдемъ скорѣя,

Тамъ намъ будетъ веселія.


МЕДОРЪ и НАДЕЖДА.


Господинъ, мой духъ спокоитъ,

Отъ чево сего я жду.

Онъ мнѣ щастіе устротъ,

Я съ Надеждою иду.


ВСѢ ТРОЕ.


Ну пойдемъ, пойдемъ скорѣя,

Тамъ намъ будетъ веселѣя.


Конецъ второго дѣйствія.


ДѢЙСТВІЕ II.


ЯВЛЕНІЕ I.


Театръ представляетъ деревню, которой на улицѣ всѣ крестьяне и крестьянки, между которыми Господинъ деревни съ гостьми.


ХОРЪ.


Мы живемъ въ щастливой долѣ

Работая всякой часъ,

Жизнь свою проводимъ въ полѣ,

И проводимъ веселясь.


* * *


Деревенскія забавы

Веселятъ у насъ сердца,

Не развратны наши нравы

Между нами нѣтъ льстеца.


* * *


Хитрецовъ здѣсь нѣтъ зловредныхъ,

Нѣтъ ихъ пагубныхъ сѣтей;

Нѣтъ богатыхъ здѣсь ни бѣдныхъ,

Нѣтъ подъяческихъ затѣй.


* * *


Дьякъ руки не замараетъ

Заманя къ себѣ приказъ:

Все невинность презираетъ,

Нѣтъ бездѣльниковъ у насъ.


ГОСПОДИНЪ [гостю].


Вотъ такъ-то мой подданные веселятся, и когда они веселы, тогда и я доволенъ и веселъ.


ГОСТЬ.


Мои крестьяне такъ же не могутъ сказать, чтобы изнурены мною были.


ГОСПОДИНЪ.


Да въ томъ-то и состоитъ прямое домостроительство, чтобъ крестьяне не раззорены были. Вишь они такіе же люди: ихъ долгъ, намъ повиноваться и служишь исполненіемъ положеннаго на нихъ оброка соразмѣрнаго силамъ ихъ; а нашъ, защищать ихъ отъ всякихъ обидъ; и даже служа Государю и отечеству, за нихъ на войнѣ сражаться и умирать за ихъ спокойствіе Вотъ какая наша съ ними обязанность.


ХОРЪ.


Мы руками работаемъ,

Я за долгѣ себѣ щитаемъ,

Быть въ работѣ таковой:

Давъ оброкъ съ насъ положенной,

Въ жизни мы живемъ блаженной,

За господской головой.


ГОСПОДИНЪ.


Коль крестьяне мной довольны,

Самъ собой доволенъ я.

Коль они богаты, вольны,

Въ томъ утѣха вся моя.


ХОРЪ.


Мы своей всегда судьбою

Всѣ довольны и тобою:

Лошадей, коровъ, овецъ

Много мы имѣемъ въ полѣ,

И живемъ по нашей волѣ:

Ты намъ баринъ и отецъ.


ЯВЛЕНІЕ II.


ПРЕЖНІЕ и СТАРОСТА.


СТАРОСТА.


Цыгане сударь просятъ позволенія васъ повеселить.


ГОСПОДИНЪ.


Цыгане?


СТАРОСТА.


Да, сударь, ихъ пришолъ староста.


ГОСПОДИНЪ.


Пусти ево сюда, [староста отходитъ.] Хотя бы они только что плясали, и тутъ бы еще мало отъ нихъ пользы было, а то еще народъ обманываютъ, да объѣдаютъ. Сіи плуты какъ птицы небесныя, ни орютъ ни сѣютъ, а сыты бываютъ; то-то истинные тунеядцы!


ГОСТЬ.


Не одни Цыгане сего названія достойны, ихъ у насъ много: всякъ недѣлающій пользы обществу, есть тунеядецъ, какъ на примѣръ... Да полно что говоришь, вить и ульи безъ трутней не бываютъ. Да вотъ и староста ихъ съ твоимъ пришли.


ГОСПОДИНЪ.


Ну господинъ Цыганъ, или лучше сказать, господинъ тунеядецъ, поворожи намъ что нибудь.


ЦЫГАНЪ.


Изволь сударь, баринъ доброй, подайте вашу руку и положите на нее серебра, я вамъ доброе скажу.


ГОСПОДИНЪ.


Да развѣ безъ серебра не льзя?


ЦЫГАНЪ.


У насъ сударь обычай такой, что мы безъ серебра ничего добраго не угадываемъ. Серебро все покажетъ.


ГОСПОДИНЪ.


Это чуть не правда ли, у насъ прежъ сего и въ приказахъ безъ того ничево не дѣлывали добраго. Право наши приказные такіе же Цыгане; безъ платы хоть ты что, такъ не напишутъ. Ну добро, вотъ тебѣ и деньги.


ЦЫГАНЪ.


Вотъ Господинъ доброй, такъ то лучше. Намнясь у меня въ городѣ ворожился одинъ отставной Судья; будетъ ли для него милостивой указъ о разрѣшеніи взятокъ по прежнему, я-бы-де опять къ дѣламъ добился.


ГОСПОДИНЪ.


О! у дѣлъ и себѣ добро дѣлывали, да и вотчины наживали. Что же ты ему сказалъ?


ЦЫГАНЪ.


По тому что онъ мнѣ мало положилъ на руку, то я ему сказалъ, что трудненько этого дожидаться. Такъ онъ говоритъ: что де прибыли, что не будетъ такого разрѣшительнаго указа, вить де наша братья умные Судьи и безъ него берутъ, и имъ де право съ рукъ сходитъ, да они де и побогатѣе тѣхъ, которые не берутъ, и кто де указа та боится, чтобы не брать, тотъ де прямо изъ-за краснова сукна да по векселямъ въ тюрьму; а нашъ де братъ, хотя и отъ дѣлъ-то отрѣшится, такъ благодаря Бога, какъ баринъ живетъ, и съ покоемъ, и съ имѣніемъ. Вишь того уже не отнимаютъ, кто что нажилъ, а кто прожилъ, тону не даютъ.


ГОСПОДИНЪ.


Тутъ мой другъ наблюдается честь.


ЦЫГАНЪ.


Какая сударь честь, коли нѣчего ѣсть!

Честь на свѣтѣ имя,

Укусить ее не можно,

Съ нею вѣкъ не проживешь

Нужда, холодъ одолѣетъ

И никто не пожалѣетъ,

Право съ голоду умріошь.


ГОСПОДИНЪ и съ нимъ Хоръ.


Ты Цыганъ проклятой вріошь.


ГОСПОДИНЪ.


Честь хранящимъ то извѣстно,

Кто живетъ на свѣт123; честно,

Тотъ въ спокойствіи живетъ,

Пусть бѣды его постигнутъ,

Но души въ немъ не подвигнутъ,

Для него и въ мракѣ свѣтъ


ЦЫГАНЪ и съ нимъ Хоръ.


Не таковъ баринъ свѣтъ.


ЦЫГАНЪ.


"Кто имѣетъ что въ карманѣ,

Чтутъ того и басурмане,

У кого же пустъ карманъ,

Ничего на честь не купитъ,

Право голоду уступитъ,

И умретъ межъ Христіянъ.


ГОСПОДИНЪ и съ нимъ Хоръ.


Вріошъ проклятой ты Цыганъ.


ГОСПОДИНЪ.


Разсуждающимъ развратно

Имя чести не понятно,

Имъ пріятна груда лесть.

Можно ль страсти побѣждати,

Кто не смыслитъ разсуждати,

Что прямая въ свѣтѣ честь?


ЦЫГАНЪ и съ нимъ Хоръ.


Баринъ все на свѣтѣ есть.


ГОСПОДИНЪ.


У насъ нынѣ не такое время, чтобъ такъ криво разсуждали; взятки совсѣмъ выводятся да и судей такихъ мало, которые бы чести своей не хранили. Правда, что въ семьѣ не безъ урода, да и то такъ же правда, что тѣ, которые хранятъ свою честь и не богаты; да что же дѣлать, что они не такъ щастливы, какъ бы имъ быть должно? Ежели бы объ нихъ была извѣстна МУДРАЯ НАША ЗАКОНОДАВИЦА, ОНА бы ихъ конечно наградила. Да та бѣда, что не все до ушей ЕЯ доходитъ, а Государь не сердцевѣдецъ. Да полно объ этомъ болтать. Сказывай, что ты у меня на рукѣ опричь серебра видишь?


ЦЫГАНЪ.


Много скажу тебѣ добраго, ты къ своимъ крестьянамъ добръ... и они тебя любятъ...


ГОСПОДИНЪ.


Полно, полно. Коли они меня любятъ, Такъ я очень доволенъ. [въ сторону] Онъ право все здѣсь выспросилъ. Ну ка ты староста, покажи ему свою руку.


СТАРОСТА [не хочетъ показывать руки своей.]


Нѣтъ сударь, у меня рука замарана, на ней ничего добраго господинъ Цыганъ не увидитъ. Да мнѣ же и положить на нее не чего.


ГОСПОДИНЪ [даетъ деньги.]


Вотъ я за тебя положу, на, покажи ему руку.


СТАРОСТА


Изволь... господинъ Цыганъ.


ЦЫГАНЪ [смотря ему въ глаза и примѣтя его робость.]


А, а, господинъ староста... Ты иногда...


СТАРОСТА.


Да, господинъ Цыганъ... я иногда... и грѣшенъ бываю.


ЦЫГАНЪ [смотря на руку.]


И очень бываешь... а особливо...


СТАРОСТА.


Нѣтъ господинъ Цыганъ... я особливо ни съ кого не беру, а всѣ крестьяне мнѣ жалуютъ.


ГОСПОДИНЪ.


А, а, плутъ, такъ-то ты управляешь здѣсь. Не даромъ ты руки-то не давалъ. Таково-то не бывать долго въ деревнѣ. Вотъ какие плуты. Ты служи, а они безъ тебя раззоряютъ. Плутъ, какъ ты смѣешь обирать крестьянъ моихъ, когда я самъ находясь у дѣлъ Государевыхъ никогда не биралъ и не беру? Добро мой другъ, я тебѣ отшибу лапу-то, не станешь ты больше крестьянъ моихъ обирать.


ЯВЛЕНІЕ IV.


ПРЕЖНІЕ, МЕДОРЪ и НАДЕЖДА.


ГОСПОДИНЪ,


А, да вотъ и Медоръ, гдѣ ты былъ?


МЕДОРЪ.


Я сударь убиралъ шалашъ свой, думалъ, что тамъ въ рощѣ гульбище будетъ.


ГОСПОДИНЪ [гостю.]


Вотъ дѣтина доброй. Да вотъ и Надежда здѣсь. Что бѣдной, уже ли она къ тебѣ поласковѣе?


МЕДОРЪ.


Нѣтъ сударь, она все думаетъ, что я ее не такъ люблю, какъ я люблю ее въ самомъ дѣлѣ. Милостивой государь, какъ уже вы начали мнѣ благодѣтельствовать, совершите вашу милость; уговорите Надежду за меня замужъ вытти, и увѣрьте, что я безъ нее жить не могу.


ГОСПОДИНЪ.


Вотъ и Цыганъ скажетъ правду. Покажи ему свою руку. Ну господинъ Цыганъ, любитъ ли прямо етотъ парень ету дѣвушку. [тихо] Скажи, что онъ ее любитъ очень.


ЦЫГАНЪ.


О сударь! онъ ее какъ жизнь свою любитъ.


МЕДОРЪ.


Надежда мнѣ,

Надежда мнѣ жизнь моя,

Надеждою страстенъ я.

Ее во снѣ,

Ее во снѣ вижу я,

Въ Надеждѣ душа моя.


[оборотясь къ Надеждѣ.]


Твой милой взглядъ!

Огонь въ меня поселилъ,

И кровь мою воспалилъ.

Житью не радъ,

Мнѣ бѣлой свѣтъ сталъ не милъ,

Я самъ себя истомилъ.

Себя люблю,

Я сталъ весь совсѣмъ мной,

Умилися надо мной.

Скажи люблю,

Скажи, что ты плѣнна мной,

А я вѣчно буду твой.


ГОСПОДИНЪ.


Прекрасная пастушка; любви достойная! ежели мнѣ повѣришь, я тебѣ, сказываю, что бѣдной, Медоръ тобою страждетъ, и я его мученія самъ былъ свидѣтель: онъ у меня просилъ позволенія на тебѣ жениться, но съ какимъ просилъ жаромъ! я ему сказалъ, что неволею тебя за него не выданъ, онъ бѣдной пошелъ отъ меня заплакавъ. Теперь и я за него прошу тебя, сдѣлай ему сего дня прямой праздникъ, увѣнчай и свою добродѣтель и любовь его, да ни кто печаленъ здѣсь не будетъ, согласись Надежда, онъ истинно тебя любитъ. Позовите сюда мать Надеждину! А уже и ей говорилъ, и она согласно


НАДЕЖДА.


Ахъ сударь! ежели бы онъ таковъ былъ, какъ вы мнѣ о немъ сказываете. Но мущины обманчивы!


ГОСПОДИНЪ.


Не всѣхъ щитай таковыми, есть и въ насъ люди постоянные.


МЕДОРЪ.


Ахъ сударь! я очень постояненъ, Надежду полюбилъ на вѣкъ однажды.

Пустъ исполненъ обманомъ

Будетъ свѣтъ таковымъ,

Я не буду тираномъ

Вѣкъ Надежда твоимъ.


НАДЕЖДА


Я Медоръ тебѣ вѣрю,

Но Медоръ я страшусь.


МЕДОРЪ.


Коль теперь лицемѣрю,

Пусть тебя я лишусь.


Оба.


Пусть исполненъ обманомъ

Будетъ свѣтъ таковымъ,

Над: Ты не будь мнѣ тираномъ.

Мед: А не буду тираномъ.

Над: Вѣчно будь ты моимъ.

Мед: Вѣкъ Надежда твоимъ.


ГОСПОДИНЪ.


Полно Надежда, полно упрямиться и его мучить, онъ право тебя любитъ.


ЯВЛЕНІЕ ПОСЛѢДНЕЕ.


ПРЕЖНІЕ и МАТЬ НАДЕЖДИНА.


ГОСПОДИНЪ.


Да вотъ и мать Надеждина. Старуха, подойди сюда, уговори дочь свою выйти за Медора замужъ, а я за него отвѣчаю, что онъ ее страстно любитъ, и будетъ ей вѣренъ, да и тебя почитать станетъ. Я и на свадьбу вамъ пожалую. Ну, не чего думать.


МАТЬ.


Ну дочь моя, знать пришолъ часъ такой, вить не вѣкъ-же въ дѣвкахъ быть. Покрытая хоромина не каплетъ. Подай мнѣ руку.


ГОСПОДИНЪ.


Подай же и ты Медоръ свою.


МЕДОРЪ.


Хотя сударь обѣ извольтѣ!


ГОСПОДИНЪ. [беретъ руку у Медора и вѣнокъ его, матъ тоже у Надежды руку и вѣнокъ ея, и накладываютъ, Медоровъ вѣнокъ на Надежду, а Надеждинъ на Медора.]


Увѣнчайтеся любезныя дѣти, ваши добродѣтели сего достойны, и имѣйте во мнѣ такъ какъ и всѣ мои служители отца себѣ.


МЕДОРЪ


Милость ваша превосходитъ мои чувства!


НАДЕЖДА.


Продолжайте сударь ее къ намъ всегда, а мы вѣчно вамъ останемся благодарны. Ахъ! только бы Медоръ мнѣ былъ вѣренъ.


ХОРЪ.


Протекли часы вамъ скучны,

Удалилася бѣда,

Вы отнынѣ не разлучны

Пребывайте на всегда.


МЕДОРЪ и НАДЕЖДА.


Удаляйся время,

Убѣгай печаль отъ насъ,

Что очамъ моимъ любезно,

То со мною всякой часъ.


ХОРЪ.


Протекли часы вамъ скучны и проч.


МЕДОРЪ и НАДЕЖДА.


Съединя сердца и руки

Съединимъ своихъ овецъ,

И своей сердечной муки

Мы содѣлаемъ конецъ.


ХОРЪ.


Протекли часы вамъ и проч.


МЕДОРЪ и НАДЕЖДА.


Пусть мутятся токи крови

У завистливыхъ людей,

И о нашей здѣсь любови

Восп23;ваетъ соловей.


ХОРЪ.


Протекли часы вамъ скучны и проч:


ГОСПОДИНЪ.


Се достойная награда

Пламенѣющихъ сердецъ,

Вы мнѣ будьте вѣчно чада,

Я вамъ буду вѣкъ отецъ.


ХОРЪ.


Ты достойный намъ владѣтель,

И правдивый судія,

Можетъ быть что добродѣтель

Наградится и твоя.


КОНЕЦЪ.