# Векфильдский Священник. Роман Оливера Гольдсмита. Перевел с английского Яков Герд

Валериан Николаевич Майков

Векфильдскій Священникъ. Романъ Оливера Гольдсмита. Перевелъ съ англійскаго Яковъ Гердъ. Изданіе, украшенное 187-ю политипажами. Санктпетербургъ. 1846. Вѣ тип. Эд. Праца. Въ 8-ю д. л. 505 стр.

На достоинства "Векфильдскаго Священника" смотрятъ различно. Одни ставятъ его высоко за обиліе назидательныхъ мыслей, выраженныхъ въ этомъ романѣ въ реторической формѣ; другіе хвалятъ его за сказочную занимательность; третьи -- за художественную обработку подробностей. По нашему мнѣнію, недостатокъ этого сочиненія заключается въ малой правдоподобности завязки и развязки,--что, впрочемъ, можетъ относиться къ недостаткамъ большей части романовъ XVIII столѣтія. Что жь касается до идеи, проведенной въ цѣломъ созданіи, то нельзя не согласиться въ ея глубинѣ и назидательности. Она заключается въ сознаніи недѣйствительности голословнаго нравоученія. Герои романа -- векфильдскій священникъ (разсказывающій свои приключенія) -- представленъ резонёромъ и человѣкомъ вовсе-непрактическимъ, который находитъ удовольствіе и считаетъ своею обязанностью -- при всякомъ удобномъ случаѣ развить какую-нибудь моральную мысль, предполагая, что слово его непремѣнно должно произвести предположенное имъ дѣйствіе на души его слушателей и измѣнить ихъ поведеніе. На дѣлѣ же, всѣ его рѣчи оказываются совершенно безполезными! Такъ, напримѣръ, добрый священникъ всю свою жизнь гремѣлъ противъ тщеславія въ своемъ приходѣ и своемъ семействѣ; но никогда не имѣлъ утѣшенія видѣть слова свои воплотившимися въ дѣла слушателей:-- семейство его продолжало коснѣть въ этомъ порокѣ до-тѣхъ-поръ, пока опыты жизни не привели разныхъ членовъ его къ скромности. Вотъ какъ разсказываетъ онъ одинъ изъ такихъ опытовъ. Приводимъ этотъ разсказъ въ переводѣ г. Герда:

"Въ концѣ недѣли получили мы отъ городскихъ дамъ записку, въ которой онѣ свидѣтельствуя свое почтеніе, изъявили надежду видѣть насъ въ церкви въ будущее воскресеніе. Въ слѣдствіе этого я примѣтилъ, что во все утро субботы, жена я дочери мои чрезвычайно были заняты какимъ-то тайнымъ совѣщаніемъ. Отъ времени до времени онѣ бросали на меня взгляды, явно обличавшіе какой-то важный замыслъ. Сказать откровенно, я имѣлъ сильное подозрѣніе, что онѣ затѣваютъ какія-либо нелѣпыя приготовленія для слѣдующаго дня. Вечеромъ онѣ начали дѣйствовать порядкомъ и жена моя взяла на себя вести осаду. Замѣтивъ, что послѣ чаю я былъ въ хорошемъ расположеніи духа, она приступила къ аттакѣ: "кажется, мой милый, завтра будетъ въ церкви много знати." -- Статься можетъ, отвѣчалъ я:-- по объ этомъ нечего безпокоиться: будутъ ли или не будутъ, а проповѣдь буду говорить.-- "Я это знаю, но мнѣ хотѣлось сказать, что намъ слѣдуетъ отправиться въ церковь благопристойнымъ образомъ -- кто знаетъ, что можетъ случиться?" -- Предосторожности твои весьма похвальны, моя милая, отвѣчалъ я: -- благопристойное и набожное поведеніе въ церкви всегда мнѣ правится: тамъ мы должны быть благоговѣйными, кроткими и спокойными.-- "Это я все знаю," прервала она: "но я хотѣла сказать, что намъ слѣдуетъ отправиться туда приличнымъ образомъ, то есть, не такъ какъ ходитъ туда всякая сволочь." -- Да, моя милая, и я самъ хотѣлъ тебѣ объ этомъ напомнить, надобно приходить въ храмъ Божій какъ можно раньше, чтобъ имѣть время настроить свою душу къ благочестивымъ размышленіямъ еще до начатія службы.-- "Ахъ, какой ты, Карлуша, все это мы давно знаемъ, но дѣло не въ томъ, я хотѣла тебѣ сказать, что намъ слѣдуетъ отправиться въ церковь какъ порядочнымъ людямъ. До церкви, какъ тебѣ извѣстно, будетъ по-крайней-мѣрѣ три мили, и признаюсь, я совсѣмъ не люблю видѣть, какъ дочери мои приходятъ на свое мѣсто запыхавшись и раскраснѣвшись отъ ходьбы, будто какія-нибудь деревенскія дѣвчонки. Послушай же, что я хочу тебѣ сказать; паши двѣ рабочія лошади уже цѣлый мѣсяцъ стоятъ безъ дѣла и только лишь толстѣютъ: зачѣмъ держать ихъ по напрасну? Почему не употребить ихъ для верховой ѣзды? а я увѣрена, если Моисей только немножко пообстрижетъ ихъ, отъ будутъ прекрасивы.

"На это я возразилъ, что во сто разъ лучше идти пѣшкомъ, чѣмъ ѣхать на такихъ неуклюжихъ лошадяхъ, которыя вовсе не пріучены къ верховой ѣздѣ; да притомъ у насъ всего только одно сѣдло, принужденъ былъ уступить. На другой день, поутру, я замѣтилъ, что онѣ не мало суетятся, и не мало были заняты приготовленіями къ поѣздкѣ; видя однако, что эти сборы кончатся не скоро, я отправился въ церковь, получивъ обѣщаніе, что онѣ тотчасъ придутъ за мною, и болѣе часа сидѣлъ я на каѳедрѣ, не начиная службы; но видя, что семейство не приходитъ, принужденъ былъ начать обѣдню, крайне безпокоясь объ его отсутствіи. Служба кончилась, а дамы мои все еще не являлись; это еще болѣе увеличило мое безпокойство. Вмѣсто того, чтобы воротиться домой по обыкновенной пѣшеходной тропинкѣ, сокращавшей разстояніе въ двѣ мили, я пошелъ по большой дорогѣ, по которой надобно было дѣлать кругъ въ пять миль. На половинѣ дороги увидѣлъ я процессію, весьма медленно подвигающуюся впередъ. Жена моя, сынъ и два маленькіе мальчика сидѣли на одной лошади, а дочери на другой. Спросивъ о причинѣ замедленія, я узналъ, что на дорогѣ случились съ ними безчисленныя несчастія; э то и видно было по печальному выраженію ихъ лицъ. Сперва лошади не хотѣли тронуться съ мѣста, пока г. Борчень не погналъ ихъ палкою впередъ, потомъ лопнула подпруга сѣдла, на которомъ сидѣла жена моя, и надобно было ее поправить, безъ чего нельзя было продолжать пути. Потомъ одна лошадь вздумала остановиться и такъ упрямиться, что ни угрозы, ни палки не могли сдвинуть ее съ мѣста. Я лишь встрѣтился съ ними въ ту минуту, какъ миновался этотъ припадокъ упрямства. Всѣ эти проволочки, признаюсь, не слишкомъ меня огорчили, когда я увидѣлъ, что въ сущности не приключилось никакой бѣды; напротивъ того, тутъ были и свои выгодныя стороны; дочери получили урокъ въ скромности, которымъ я могъ воспользоваться и на будущее время." (Стр. 78--81.)

Въ разсказѣ векфильдскаго священника очень-часто обнаруживается также, что самъ онъ не въ состояніи исполнять на дѣлѣ многія изъ своихъ проповѣдей. Такъ, на-пр., проповѣдуя, какъ мы сказали, преимущественно противъ суетности, онъ самъ такъ чувствителенъ къ похваламъ его сочиненіямъ, что иногда приходится ему жестоко поплачиваться за падкость къ льстивымъ словамъ мошенниковъ. Случается и такъ, что, забывая свои проповѣди, онъ до-того даетъ волю природѣ, что дѣти напоминаютъ ему о его собственномъ ученіи и достоинствѣ его сана.-- Все это доказываетъ, что, уже по идеѣ своей, граціозное произведеніе Гольдсмита можетъ доставить удовольствіе и относительную-пользу не однимъ юношамъ, которымъ обыкновенно рекомендуютъ его читать, но и весьма-зрѣлымъ людямъ.

Что касается до художественной стороны" ВекфильдскагоСвященника ", то нельзя не причислить его къ образцовымъ произведеніямъ искусства. Живописность и естественность подробностей, въ соединеніи съ самымъ тонкимъ юморомъ, составляютъ существенную его принадлежность. Примѣры всѣхъ этихъ достоинствъ можно брать на выдержку. Вотъ одинъ отрывокъ, составляющій нѣчто цѣлое.

"Бывши однажды въ гостяхъ у сосѣда Фламборо, жена и дочери замѣтили тамъ очень-сходные фамильные портреты, написанные какимъ-то странствующимъ живописцемъ, который бралъ по пятнадцати шиллинговъ за портретъ. Между этою фамиліею и нашею, издавна существовалъ нѣкоторый родъ соперничества въ дѣлахъ вкуса, такъ что это обстоятельство слишкомъ затронуло наше самолюбіе, и жена и дочери, не смотря на всѣ мои отговорки, рѣшились, что и у насъ должны быть фамильные портреты; что же было мнѣ дѣлать? за живописцемъ дѣло не стало, но слѣдовало рѣшить какія избрать позы, чтобъ показать превосходство нашего вкуса. Семь членовъ, составляющихъ семейство Фламборо, нарисованы были съ апельсинами въ рукахъ: ясно, тутъ, не было ни вкуса, ни воображенія, ни разнообразія. Но мы не Фламборо: намъ нуженъ былъ стиль, болѣе блистательный. Послѣ продолжительныхъ преній рѣшено было -- изобразить всѣхъ членовъ нашего семейства въ одной огромной исторической картинѣ, такъ, чтобъ эта картина могла служить фамильнымъ памятникомъ. Сюда и входили разсчеты экономическіе, потому, что все семейство помѣщалось въ одной рамѣ; а главное, вкусъ былъ бы изящный, ибо такой образъ живописи былъ въ модѣ во всѣхъ порядочныхъ семействахъ. Какъ исторія не представила намъ общей совокупности характеровъ, соотвѣтствовавшей нашему положенію, то мы должны были взять изъ нея отдѣльные характеры. Жена моя хотѣла быть представлена Венерою, и живописцу велѣно было не щадить брилліантовъ въ корсажѣ и въ головномъ уборѣ. Двухъ малютокъ предположено было изобразить амурами подлѣ матери; между-тѣмъ какъ я, въ полномъ пасторскомъ костюмѣ, долженъ былъ почтительно поднести Венерѣ экземпляръ своего сочиненія о вистонскомъ спорѣ, гдѣ такъ побѣдоносно доказана и утверждена необходимость единобрачія. Оливія въ богатомъ амазонскомъ платьѣ, сидящая на холмѣ цвѣтовъ, съ хлыстикомъ въ рукахъ, а Софія, невинной пастушкой, окруженной барашками, которыхъ слѣдовало нарисовать безденежно и побольше. Наконецъ Моисей, наряженный въ шляпу съ большими перьями.

"Вкусъ нашъ такъ понравился помѣщику, что онъ и самъ объявилъ желаніе явиться на картинѣ, между членами семейства въ образѣ Александра Македонскаго, павшаго къ ногамъ Оливіи". (Стр. 12.3 -- 123).

Замѣтьте, что "Векфильдскій Священникъ" писанъ въ первой половинѣ восьмнадцатаго столѣтія: надо было имѣть огромный талантъ для того, чтобъ въ то время писать такъ просто, и удивительно-тонкій вкусъ для того, чтобъ разсуждать объ искусствѣ такъ, какъ разсуждаетъ Гольдсмитъ въ лицѣ одного изъ своихъ героевъ:

"Удивительная вещь, оба эти стихотворца (Овидій въ Римѣ и Грей -- въ Англіи) содѣйствовали къ распространенію ложнаго вкуса между своими соотечественниками, обременивъ свои сочиненія наборомъ лишнихъ словъ. Люди безъ вкуса, и съ посредственнымъ талантомъ начали подражать только ихъ недостаткамъ, и теперь англійская поэзія, подобно Римской послѣднихъ вѣковъ имперіи, состоитъ изъ сцѣпленія высокопарныхъ эпитетовъ, безъ связи и смыслу, придающихъ стиху одну только звонкость", и проч. (стр. 60).

Мы полагаемъ, что именно со стороны своей художественной простоты "Векфильдскій Священникъ" болѣе, чѣмъ по чему-нибудь иному можетъ быть признанъ книгой, которой чтеніе чрезвычайно-полезно молодымъ людямъ обоего пола, по самому возрасту своему легко увлекающимся противоположными свойствами литературныхъ произведеній и такимъ-образомъ часто заражающимся на всю жизнь ложными идеями о художественности.

Изъ приведенныхъ выписокъ читатели сами видятъ, что переводчикъ, какъ иностранецъ, дѣлаетъ значительныя ошибки въ русскомъ языкѣ, но довольно-вѣрно сохраняетъ духъ избраннаго автора. Изданіе можно назвать роскошнымъ, особенно если принять въ соображеніе его дешевизну. Это не послѣднее достоинство въ нашей книжной торговлѣ.

Надѣемся, что г. Гердъ не остановится въ своемъ трудѣ и будетъ продолжать знакомить публику съ классическими произведеніями литературы своего отечества. Рѣшаемся, однакожь, посовѣтовать ему впредь предоставлять исправленія ошибокъ противъ русскаго языка человѣку совершенно-знакомому съ этимъ дѣломъ: -- такихъ людей не трудно отъискать. Есть множество такъ-называемыхъ литераторовъ, которые тѣмъ и съискиваютъ себѣ извѣстность, что всю жизнь отъискиваютъ грамматическія ошибки въ чужихъ книгахъ и журналахъ.


"Отечественныя Записки", No 6, 1846