# Политический переворот в Соединенных Штатах

Варвара Николаевна Мак-Гахан

## ПИСЬМА ИЗЪ АМЕРИКИ


## XXXIII. Политическій переворотъ въ Соединенныхъ Штатахъ.


Послѣднія письма мои были посвящены описанію того, какъ американскія народныя массы справляютъ свои торжества, какое добродушіе и безпристрастное веселье проявляется въ уличныхъ толпахъ, временно оторванныхъ отъ рутины своихъ черствыхъ повседневныхъ интересовъ. Но не прошло и мѣсяца съ того періода всеобщаго ликованья и беззаботности, какъ тѣ же народныя массы заговорили уже другимъ языкомъ и проявили себя тѣмъ, что онѣ есть на самомъ дѣлѣ -- полновластными хозяевами страны, которые безо всякихъ проявленіи волненія, безъ крика и угрозъ заявляютъ свою безапеляціонную волю и, возвратившись затѣмъ къ своимъ повседневнымъ занятіямъ, увѣренно и спокойно ждутъ ея исполненія.

8 ноября новаго стиля по всему пространству Союза происходили президентскіе, конгрессіонные и мѣстные выборы: въ этомъ году впервые, на президентскихъ выборахъ, примѣнялась тайная (австралійская) система голосованія -- введенная теперь въ 33 штатахъ -- и народъ голосами своими произвелъ, въ теченіе какихъ-нибудь десяти часовъ, совершенный переворотъ, долженствующій въ значительной степени измѣнить экономическій и индустріальный строй жизни шестидесяти-пяти милліонной націи, переворотъ, который и наполовину не предвидѣлся самыми прозорливыми и опытными политиками.

Американцы, по справедливости, могутъ гордиться выборами настоящей осени: всѣми единогласно признается, что избиратели на этотъ разъ вотировали подъ вліяніемъ идеи болѣе широкаго захвата: сами думали свою думу и выражали свою волю тайной подачей голосовъ, не поддаваясь воздѣйствію политическихъ "машинъ", пышныхъ процессій, оркестровъ, факельныхъ шествій и остальныхъ шумныхъ аттрибутовъ выборныхъ кампаній, которымъ въ былое время приписывалась такая великая сила воздѣйствія на избирателей. Очевидно, что американская нація начинаетъ быстро созрѣвать въ политическомъ отношеніи: на основаніи опыта только что заключенной президентской кампаніи, политическіе лидеры обѣихъ большихъ партіи приходятъ къ тому заключенію, что прежніе методы воздѣйствія на избирателей устарѣли и никогда уже не будутъ имѣть прежней силы: барабанамъ и факеламъ приходится сойти со сцены, уступая мѣсто вліянію путемъ печати, газетъ и партизанскихъ публикацій -- такъ называемой "campaign literature", о которой скажемъ подробнѣе ниже.

Избирательная кампанія, предшествовавшая настоящимъ выборамъ, отличалась безпримѣрнымъ спокойствіемъ, полнымъ отсутствіемъ проявленій рѣзкаго партизанства и нападковъ личнаго характера на кандидатовъ партій на главныя должности въ странѣ. Хотя это и ожидалось въ виду общепризнанныхъ достоинствъ и заслугъ президента Гаррисона и экспрезидента Кливелэнда -- кандидатовъ на президентство отъ республиканцевъ и отъ демократовъ, все же достойно замѣчанія, что народныя массы оставались глубоко равнодушными къ главнымъ вопросамъ -- о протекціонизмѣ, о серебрѣ и о федеральномъ надзорѣ за мѣстными выборами, поднятымъ настоящею кампаніею, зная напередъ, что какъ Гаррисонъ, такъ и Кливелэндъ, занявъ президентское мѣсто, окажутся равно честными, умными, осторожными и патріотичными.

Спокойное теченіе кампаніи рѣзко нарушалось, правда, въ южныхъ и западныхъ штатахъ, но тамъ въ борьбу впервые вступила народившаяся три года назадъ народная партія, образовавшаяся изъ сліянія различнѣйшихъ элементовъ: членовъ прежнихъ фермерскихъ союзовъ, гринбэкеровъ, приверженцевъ свободной чеканки серебра, націонализаціи путей сообщенія, телеграфовъ и сторонниковъ другихъ мѣръ соціалистическаго характера. Эта новая политическая партія, впервые принявшая участіе въ президентской кампаніи, производила серьезные набѣги на демократическій твердыни юга, на республиканскія твердыни запада, каковы Канзасъ, Уайомнигъ, а главнымъ образомъ на такъ называемые "серебряные" штаты, Монтану, Неваду и проч.

Но какъ ни было населеніе увлечено партизанскими интересами въ различныхъ отдѣльныхъ частяхъ Союза -- въ день выборовъ, какъ оно впрочемъ и всегда бываетъ въ Соединенныхъ Штатахъ, все разомъ успокоилось какъ бы по мановенію волшебнаго жезла: города, села и малѣйшія людскія поселенія приняли праздничный видъ, народонаселеніе высыпало на улицы, и большинство лавокъ и кабаковъ было закрыто, пока происходила подача голосовъ, длившаяся съ солнечнаго восхода до его заката. Въ самомъ воздухѣ яснаго, тихаго дня чуялось какое-то торжественное ожиданіе, граничащее въ массахъ съ инстинктивнымъ-Благоговѣніемъ передъ великимъ актомъ, совершающимся въ странѣ путемъ всеобщаго голосованія.

Даже въ нижней восточной части города, гдѣ преобладаютъ иноземные выходцы, голосованіе шло такъ чинно, при такой необычной въ тѣхъ кварталахъ тишинѣ, что приходилось дивиться этому знаменію мощнаго воздѣйствія американской цивилизаціи на пришлецовъ.

Дабы дать читателямъ понятіе о размѣрахъ совершеннаго переворота, привожу здѣсь въ общихъ чертахъ данныя, относительно выборовъ, состоявшихся въ 44 штатахъ и нѣсколькихъ территоріяхъ, входящихъ въ составъ Соединенныхъ Штатовъ. Избраны были президентскіе электоры, имѣющіе право, согласно инструкціямъ, избирать президента и вицепрезидента страны; выбрана была палата представителей конгресса въ полномъ составѣ, въ числѣ 356 человѣкъ, изъ которыхъ демократы выставили теперь около 220 голосовъ, республиканцы -- 130, а народники (populists) 6 человѣкъ, которые и войдутъ въ составъ 53-го по счету конгресса, вступающаго въ силу 4 марта 1893 года, въ день вступленія въ должность новоизбраннаго президента. Другая половина конгресса -- федеральный сенатъ -- никогда не "замѣщается" во всемъ своемъ составѣ, а пополняется по третямъ путемъ избранія сенаторовъ законодательными собраніями тѣхъ штатовъ, отъ которыхъ они имѣютъ быть аккредитованы. 8-го же ноября въ тридцати трехъ штатахъ избраны были мѣстные законодательныя собранія, въ большинствѣ которыхъ демократы будутъ теперь многочисленнѣе республиканцевъ, и сочти въ каждомъ изъ этихъ новоизбранныхъ собраній долженъ избираться сенаторъ въ федеральный конгрессъ. Судя по тому, въ какомъ составѣ представляются теперь эти новыя законодательныя собранія, можно ожидать, что въ сенатѣ 53-го. конгресса будетъ насчитываться, какъ предполагается, 39 республиканцевъ, 44 демократа и 5 народниковъ, что составитъ анти-республиканское большинство въ 10 голосовъ, такъ какъ народники-сенаторы прибудутъ изъ Канзаса, Небраски, Невады и Южной Дакоты -- штатовъ, въ которыхъ народникамъ приходилось, при содѣйствіи демократовъ, бороться противъ сильно организованныхъ республиканцевъ, которые останутся ихъ главными политическими оппонентами и въ сенатѣ -- тѣмъ болѣе, что народники всѣ противятся протекціонизму, защитниками котораго являются республиканцы. Въ настоящемъ-же 52-мъ конгрессѣ составъ сената слѣдующій: демократовъ въ немъ 39 человѣкъ, народниковъ -- двое, а республиканцевъ 47. Хотя и въ новоизбранномъ 53-мъ конгрессѣ число демократовъ -- 44 чел., при открытіи его будетъ никакъ не болѣе половины всего состава (88 сенаторовъ), но такъ какъ, въ случаяхъ распаденія голосовъ въ сенатѣ по-ровну, рѣшающее право голоса остается за предсѣдательствующимъ, т. е. вицепрезидентомъ страны, которымъ здѣсь явится ярый партизанъ, демократъ Эдли Стивенсонъ (Adlay Stevenson), то несомнѣнно, что демократическое большинство въ сенатѣ впервые за 33 года обезпечено.

Такимъ образомъ оказывается, что на этихъ выборахъ избиратели, въ первый разъ на памяти настоящаго поколѣнія, передали въ руки демократовъ всѣ вѣтви административной власти: обѣ половины конгресса и должность главнаго представителя исполнительной власти -- президента страны. Для того же, чтобъ еще подкрѣпить свои слабыя силы въ сенатѣ, демократы, немедля по вступленіи во власть, возведутъ въ достоинство штатовъ теперешнія территоріи: Новую Мексику, Аризону, а пожалуй и Утаки; во всѣхъ этихъ территоріяхъ демократы располагаютъ постояннымъ большинствомъ и, конечно, вышлютъ въ федеральный сената по два демократа-сенатора отъ каждаго новаго штата, что дастъ демократамъ въ сенатѣ положительное большинство надъ всѣми другими партіями въ сложности.

Болѣе радикальныхъ тенденцій избиратели запада искали убѣжища отъ растущихъ золъ "союза протекціонизма съ плутократіей", какъ выражаются здѣсь -- въ лонѣ новорожденной народной партіи, которой предсказывается въ будущемъ мощный роста. Но большинство недовольныхъ востока, устрашившись соціалистическихъ тенденцій народниковъ, удовольствовалось пока переходомъ въ лагерь демократовъ.

Того-же 8 ноября въ 25-ти штатахъ Союза выбраны были губернаторы и другіе чиновники исполнительной власти. Избрано также было нѣсколько сотенъ судей въ верховные и окружные суды отдѣльныхъ штатовъ, равно какъ судьи въ суды мелкаго подраздѣленія, засѣдающіе въ отдѣльныхъ графствахъ. Великое множество городовъ -- включая сюда и Нью-Іоркъ -- выбирали мэровъ и другихъ чиновниковъ и членовъ совѣтовъ въ муниципалитетахъ; кромѣ того -- какъ исчисляютъ нѣкоторые повременные органы печати -- по всему пространству Союза за тотъ-же многознаменательный день выбрано было до полумилліона провинціальныхъ, болѣе или менѣе мелкихъ должностныхъ лицъ, каковы: шерифы, коронеры, аудиторы, казначеи, регистраторы, надзиратели школьные и иные попечители, ассессоры, члены школьныхъ совѣтовъ и проч., и проч.

Агенты распорядительныхъ комитетовъ обѣихъ большихъ партій дежурили по близости всѣхъ мѣста голосованія, зорко слѣдя за тѣмъ, чтобы извѣстныхъ имъ за приверженцевъ ихъ партіи избирателей не сбивали съ толку и не обижали; никогда еще, кажется, не дорожили политики каждымъ отдѣльнымъ голосомъ въ такой степени, какъ въ настоящіе выборы. Оно и неудивительно: прошлое богато примѣрами того огромнаго политическаго воздѣйствія, какое при извѣстныхъ обстоятельствахъ можета имѣть перевѣсъ хотя-бы одного избирательнаго голоса; такъ, напр., въ прошломъ году одинъ голосъ большинства, оказавшійся въ графствѣ Сёлливанъ, за демократическимъ кандидатомъ въ члены нью-іоркскаго законодательнаго собранія, далъ демократамъ возможность захватить въ свои руки управленіе всѣмъ штатомъ и послать демократа-сенатора отъ Нью-Іорка въ Вашингтонъ. Въ настоящее время въ штатѣ Канзасѣ за двухъ кандидатовъ въ члены мѣстнаго законодательнаго собранія было подано одинаковое число голосовъ; для рѣшенія дѣла былъ брошенъ жребій, и такимъ образомъ выбранъ былъ республиканецъ, что и составило республиканское большинство въ мѣстномъ законодательномъ собраніи: это-же можетъ доставить республиканцамъ возможность послать въ Вашингтонъ республиканца сенаторомъ и помѣшать демократамъ организовать сенатъ по своему.

На счастье демократовъ, да и всей впрочемъ страны, избраніе Кливелэнда въ президенты не поставлено въ зависимость отъ оффиціальнаго счета голосовъ. Онъ выбранъ огромнымъ большинствомъ 600,000 избирательныхъ голосовъ, а оффиціальный счетъ отсрочилъ-бы окончательный результатъ выборовъ, и на нѣкоторое время породилъ-бы неизвѣстность, пагубно дѣйствующую на торговлю и промышленный строй. Въ настоящее время 44 штата, входящіе въ Союзъ, имѣютъ, въ общей сложности, 444 избирательныхъ голоса, президентскихъ электоровъ, положительное большинство которыхъ, а именно 223 голоса, требуется для избранія кандидата въ президенты. Остающійся подъ сомнѣніемъ до оффиціальнаго счета голосовъ штатъ Огайо располагаетъ 23 голосами, а Калифорнія 9-ю; но Кливелэндъ оказывается выбраннымъ даже если эти 32 избирательныхъ голоса совсѣмъ выпустить изъ счета. За Кливелэнда, помимо ихъ, подано 8 ноября 267 голосовъ, что превышаетъ необходимый минимумъ на 44 голоса, тогда какъ за республиканца Гаррисона подано 118 голосовъ, а за кандидата народной партіи, генерала Уивера -- 27 голосовъ. За Уйвера подали свои избирательные голоса шесть западныхъ штатовъ: Колорадо, Айдахо, Канзасъ, Невада, Сѣверная и Южная Дакоты. За Гаррисона подало свои голоса четырнадцать штатовъ, а именно: Айова, Мэнъ, Массачусетсъ, 9 голосовъ отъ Мичигана, располагающаго 14-ю голосами, Миннесота, Монтана, Небраска, Нью-Хамиширъ, Орегонъ, Пенсильванія, Родъ-Айландъ, Вермонтъ, Уайомингъ и новый штатъ Вашингтонъ. За Кливелэнда поданы голоса остальныхъ 22 штатовъ и часть электоральныхъ голосовъ республиканскаго донынѣ штата Мичигана. Два штата пока остаются, какъ уже выше сказано, подъ сомнѣніемъ. Кромѣ части Мичигана демократы перетянули на свою сторону республиканскіе штаты Иллинойсъ и Уисконсинъ и почитающіеся сомнительными штаты Нью-Іоркъ, Нью-Джерси, Коннектикутъ и даже Индіану -- Штатъ, къ которому принадлежитъ самъ президентъ Гаррисонъ. Сомнительность исхода выборовъ въ такихъ республиканскихъ твердыняхъ, каковы Огайо и Калифорнія, уже сама но себѣ является значительной побѣдой демократовъ. Общеизвѣстенъ притомъ и тотъ фактъ, что шесть штатовъ, доставшіеся народникамъ, перетянуты въ ихъ сторону, главнымъ образомъ стараніями мѣстныхъ демократовъ, которые, по совѣту демократическихъ заправителей кампаніи и демократическихъ газетъ, отказались отъ безнадежнаго стремленія выбирать тамъ демократовъ, а присоединили свои силы къ народникамъ и тѣмъ помогли имъ разбить республиканцевъ: эта выборная тактика демократовъ и служитъ теперь для республиканской печати неистощимою темою для нареканій на демократовъ. Они упрекаютъ ихъ въ томъ, что они, ради временной политической побѣды, рѣшились поддерживать народниковъ съ ихъ соціалистическими идеями и финансовыми ересями. Осуждая такимъ образомъ демократовъ, республиканцы заявляютъ при этомъ, что только ихъ партія имѣетъ право на званіе партіи общенаціональной, такъ какъ она одна поддерживала свою независимую политическую организацію во всѣхъ штатахъ безъ исключенія.

Демократы могли-бы и не оспаривать этой послѣдней чести у республиканцевъ въ виду той широкой побѣды, которая одержана ими повсюду. Эта широкая власть, доставшаяся теперь демократамъ, влечетъ за собою конечно и большую отвѣтственность: имъ невозможно будетъ уклоняться отъ рѣшительныхъ мѣръ въ области администраціи или законодательства подъ тѣмъ предлогомъ, что у нихъ связаны руки вмѣшательствомъ республиканскаго сената или же угрозами veto со стороны республиканца-президента. Въ виду этой отвѣтственности и странной склонности демократовъ къ политическимъ ошибкамъ, республиканцы даже радуются теперь, что власть сосредоточилась въ рукахъ демократовъ нераздѣльно: они предполагаютъ, что демократы такъ мало сдѣлаютъ для страны или впадутъ въ такія ошибки, что истощатъ терпѣніе избирателей и тѣ лишатъ ихъ власти, снова ввѣряя ее республиканцамъ.

Но при этомъ республиканцы упускаютъ изъ вида, что демократы въ настоящее время имѣютъ лидера, передъ волею котораго преклоняются не только всѣ демократы, но который является излюбленнымъ вождемъ всего народа. Теперешняя популярность Кливелэнда поражаетъ удивленіемъ даже людей, которымъ онъ наименѣе симпатиченъ. Со времени Вашингтона, Линкольна и Гранта ни одинъ президентъ не пользовался такой обширной популярностью по всему Союзу и въ народныхъ массахъ всѣхъ подраздѣленій, и причины этой недавно развившейся популярности Кливелэнда не только характерны сами по себѣ, но служатъ подтвержденіемъ развивающейся политической зрѣлости американцевъ. Какъ Вашингтонъ, такъ и Линкольнъ, и Грантъ пріобрѣли свою обширную популярность главнымъ образомъ въ качествѣ спасителей родины въ годины войнъ и опасности отъ внѣшняго врага или же отъ междоусобной борьбы, грозящей разложеніемъ Союзу; хотя изъ нихъ первые двое почитаются теперь благодарнымъ потомствомъ также и въ качествѣ геніальныхъ государственныхъ людей, но это представленіе о нихъ не было достояніемъ ихъ современниковъ и причиной ихъ популярности. Что же касается Кливелэнда -- онъ холоденъ, честолюбивъ, очень уменъ и самонадѣянъ, не проявляетъ и слѣда того магнетизма, который привлекаетъ народныя массы, и никогда ничего не сдѣлалъ, чтобы добиться популярности въ народѣ. У него твердая воля и незыблемыя правила -- но и этими послѣдними ему случалось поступаться изъ-за личнаго политическаго разсчета: будучи ярымъ приверженцемъ реформы въ гражданской службѣ въ теченіе первыхъ трехъ лѣтъ своего перваго президентства, Кливелэндъ на четвертомъ году поступился своими прежними взглядами и сталъ щедро раздавать Должности своимъ политическимъ клевретамъ и исполнять всѣ требованія на подачки со стороны демократическихъ политиканъ, отъ которыхъ зависѣло выставить его снова кандидатомъ демократіи на президентство -- въ 1887 году. Этого онъ и добился, но со стороны избирателей потерпѣлъ на тогдашнихъ выборахъ такое полное пораженіе, что, въ виду проявленій съ его стороны вопіющаго по эгоистическимъ цѣлямъ партизанства, всѣ опытные политики въ Соединенныхь Штатахъ заявляли тогда, что Клийелэндъ въ политическомъ отношеніи погребенъ безвозвратно и никогда уже не выступитъ на сцену лидеромъ демократіи.

Но вотъ прошло три года съ того времени, какъ Кливелэндъ покинулъ Бѣлый Домъ. Всѣ эти года онъ провелъ скромнымъ частнымъ гражданиномъ въ Нью-Іоркѣ, занимаясь адвокатурой и ничѣмъ не стараясь напомнить о себѣ политикамъ или же стяжать популярность въ народныхъ массахъ. Даже газеты мало о немъ упоминали до той самой поры, когда, ровно годъ тому назадъ, наступило время обсужденія вопроса, какого демократа выставить своимъ знаменоносцемъ? Новаго національнаго лидера за три года оппозиціи у демократіи не проявилось -- и инстинктивно взоры стали снова обращаться на Кливелэнда. Но тутъ всѣ главные политическіе лидеры демократіи Нью-Іорка, равно какъ и всемогущая въ этомъ штатѣ демократическая организація Таммани Холль, рѣшительно заявили, что кандидатура Кливелэнда немыслима: за него не подастъ голосовъ даже Нью-Іоркъ, его собственный штатъ -- что въ политическомъ мірѣ почитается позорнѣйшимъ для кандидата урономъ -- а безъ голосовъ Нью-Іорка избраніе президента немыслимо.

На томъ же настаивали лидеры Таммани Холль и профессіональные нью-іоркскіе политикане и на демократическомъ конвентѣ, собравшемся въ іюнѣ въ Чикаго для избранія кандидата демократіи на президентство. Но тутъ случилось нѣчто совершенно неожиданное, поразительное -- явленіе безпримѣрное въ лѣтописяхъ страны. Делегаты всей американской провинціи -- съ юга, съ запада, изъ штатовъ средней полосы, изъ Новой Англіи -- настоятельно потребовали, чтобъ Кливелэндъ выставленъ былъ кандидатомъ. Какъ ни лавировали лидеры Таммани, какъ ни настаивали они на невозможности выбрать Кливелэнда, это не послужило ни къ чему: огромное число делегатовъ изъ провинціи упорно стояло на томъ, что ихъ довѣрители желаютъ во что бы то ни стало выставить кандидатомъ никого другого, какъ Кливелэнда -- и что они не пойдутъ ни на какой компромиссъ въ видахъ кандидатуры кого бы то ни было другого. Это категорическое требованіе страны сильно поддержало лидера нью-іоркскихъ послѣдователей Кливелэнда -- Уильяма Уптнея, и въ поднявшейся на конвентѣ борьбѣ онъ выказалъ такіе блестящіе таланты политическаго полководца, стратега и дипломата, что добился-таки своей цѣли. Разъ это было сдѣлано -- громадная популярность имени Кливелэнда среди делегатовъ, словно вода, прорвавшая плотину, захватила весь конвентъ: кандидатура Кливелэнда объявлена была единогласной, а лидеры Таммани Холль заявили, что преклоняются передъ волею большинства и станутъ, не щадя силъ, работать на пользу избранія Кливелэнда -- также неуклонно и искренно, какъ поработали бы ради избранія своего излюбленнаго Давида Хилля, если бы добились его кандидатуры и, надо замѣтить, сдержали свое слово.

Самъ Кливелэндъ за кампанію проявилъ огромный тактъ по отношенію къ лидерамъ Таммани Холль, оказывалъ имъ полное довѣріе, держался съ ними на дружеской ногѣ, но не связывалъ себя никакими обѣщаніями. Независимость Кливелэнда отъ политиканъ такъ очевидна, что не оспаривается даже республиканцами.

Кливелэндъ вступитъ теперь въ Бѣлый Домъ во всеоружіи широкаго опыта и обширнаго знакомства съ политическими дѣятелями всѣхъ партій и опираясь притомъ на громадную популярность въ народѣ: со времени Вашингтона ни одинъ президентъ не удостаивался кандидатуры своей партіи три срока кряду. Отбывъ восемь лѣтъ президентства, Вашингтонъ отказался отъ кандидатуры, предложенной ему на третье четырехлѣтіе, почитая это ведущимъ къ опасности несмѣняемости президента. Этимъ Вашингтонъ установилъ прецедентъ нерушимый. Мистеръ Кливелэндъ знаетъ, что предстоящимъ четырехлѣтіемъ ограничится его президентская власть, и это сознаніе значительно развязываетъ ему руки: ему нечего заискивать въ политическихъ лидерахъ -- всѣ его помыслы должны быть обращены на то, чтобъ оставить по себѣ славное имя въ исторіи страны, быть безпристрастнымъ правителемъ всей націи, а не узкимъ партизаномъ.

Причину происшедшаго политическаго переворота въ настоящее время чаще всего усматриваютъ въ протекціонизмѣ, который будто бы вызвалъ народный протеста противъ громаднаго возростанія тарифа. Но едва ли это такъ: тарифъ Макъ Кинли не успѣлъ еще вызвать замѣтнаго вздорожанія продуктовъ въ сравненіи съ прежними годами, а народныя массы и въ Америкѣ не на столько еще развиты, чтобъ вдаваться въ тонкій анализъ явленій, связанныхъ съ тарифомъ -- о которомъ, въ деталяхъ его, и интеллигентная-то публика имѣетъ представленіе весьма смутное.

Причину происшедшаго переворота мы склонны видѣть скорѣй въ воздѣйствіи идей, которому подвергались народныя массы въ теченіе теперешней президентской кампаніи, а главное передъ нею. Въ этомъ отношеніи достойно вниманія то обстоятельство что за истекшую кампанію ряды демократовъ обогатились переходомъ на ихъ сторону большого числа университетскихъ профессоровъ и ученыхъ юристовъ. Неправы однакоже республиканцы, пытавшіеся объяснять свое пораженіе союзомъ городскихъ аристократовъ, страшащимся обложенія предметовъ роскоши, съ теоретиками учеными и трущобными обитателями. Но это желчно выраженное толкованіе совершившагося пораженія республиканцевъ очевидно не выдерживаетъ строгой критики, такъ какъ вліяніе немногочисленныхъ относительно представителей теоретической науки не можетъ въ такой мѣрѣ распространяться на мало просвѣщенныя массы. Народъ въ теченіе многихъ лѣтъ мало-по-малу проникался сознаніемъ того, что дѣло становится плохо, что политикане и капиталисты забираютъ слишкомъ много власти, что деньги становятся все болѣе сильнымъ двигателемъ въ странѣ. Партизанская печать уже въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ твердитъ, что огромное возростаніе частныхъ капиталовъ на почвѣ протекціонизма ведетъ къ растлѣнію законодательныхъ и судебныхъ учрежденій страны, что и теперь разныя монополіи и коллективныя капиталистическія единицы trusts обращаютъ огромныя суммы денегъ на воздѣйствіе на законодательныя собранія отдѣльныхъ штатовъ. Она утверждаетъ, что подкупъ членовъ этихъ собраній вошелъ въ неуклонный обычай, что недалеко то время, когда и суды страны поддадутся тому же растлѣвающему воздѣйствію беззастѣнчивыхъ капиталистовъ и монополистовъ, и тогда придется распрощаться съ сущностью свободныхъ учрежденій страны: выборы президента и всѣхъ другихъ слугъ народа будутъ производиться посредствомъ поголовнаго подкупа избирателей, но волѣ той группы капиталистовъ, которая потратитъ на выборную кампанію наибольшія суммы денегъ...

Конечно, многое изъ этихъ пессимистическихъ предсказаній можно было бы приписать партизанскому сгущенію красокъ, но косвенное подтвержденіе имъ стало получаться изъ самаго лагеря обвиняемыхъ. Представители капитала и адвокаты протекціонизма, покровительствующаго капиталу, въ самонадѣянности своей утратили, наконецъ, всякую осторожность. Такъ, напримѣръ, этою осенью одинъ изъ наиболѣе видныхъ гражданъ Пенсильваніи, мануфактуристъ Mr. Harrali, заявилъ въ печати открытымъ письмомъ, что нападки на мануфактуристовъ несправедливы, что они своими кровными деньгами заплатили въ 1888 году за то, чтобъ поддержать республиканцевъ и протекціонизмъ -- слѣдовательно они имѣли и право на то, чтобъ диктовать составителямъ билля Макъ-Книли свои требованія для внесенія въ билль. Такъ, напр., генеральный почтмейстеръ Іанкаммеръ, одинъ изъ пособниковъ республиканской агитаціи путемъ подкупа, оправдываясь въ печати противъ нападковъ прессы, утверждалъ что если фабриканты и жертвуютъ деньги на поддержку власти республиканцевъ, обязавшихся поддерживать протекціонизмъ, то вѣдь это дѣлается на основаніи тѣхъ же точно законныхъ разсчетовъ, изъ которыхъ они страхуютъ свое имущество отъ огня.

Но всѣхъ превзошелъ своею циничною откровенностью теперешній секретарь финансовъ въ кабинетѣ президента, мистеръ Чарльзъ Фостеръ: онъ -- на газетныхъ-же столбцахъ -- пояснялъ подробно, что всѣ толки о практикуемомъ республиканцами поголовномъ подкупѣ избирателей основаны на недоразумѣніи. Конечно, республиканскіе заправители кампаній тратятъ деньги на то, чтобы заставить избирателей -- преимущественно въ сельскихъ мѣстностяхъ -- не манкировать подачею голосовъ: повсемѣстно почти-приходится тратить большія суммы денегъ на наемъ экипажей для перевозки избирателей къ мѣстамъ подачи голосовъ. Многіе избиратели, по бѣдности, не рѣшаются поступиться рабочимъ днемъ ради того, чтобы исполнять свой долгъ гражданина, ѣхать за нѣсколько миль подавать голосъ: естественно, слѣдовательно, предложить этимъ бѣднякамъ денежное вознагражденіе за прогульное ими время... Это-ли называется подкупомъ?..

И этихъ немногихъ фактовъ довольно, чтобы дать читателю понять, почему народъ сталъ проявлять безпокойство за свободу политическихъ учрежденій страны'.

Немало пугали народъ и другіе угрожающіе симптомы ненормальныхъ явленій, порожденныхъ республиканцами въ видахъ упроченія ихъ власти, а слѣдовательно и протекціонизма: народъ видѣлъ, какъ весь механизмъ администраціи обращался на служеніе партизанскимъ цѣлямъ; онъ съ ужасомъ отмѣчалъ, что несмотря на 27-лѣтній періодъ, истекшій со времени окончанія войны, сумма пенсій ветеранамъ арміи все растетъ и растетъ до такой степени, что въ настоящемъ году доходитъ до 165 милліоновъ долларовъ, а въ 1894 году должна достигнуть уже 188 милліоновъ долларовъ въ годъ, "если не умножено будетъ еще число ветерановъ", имѣющихъ право на пенсію -- дословное выраженіе самого президента Гаррисона въ его послѣднемъ посланіи конгрессу. И эти милліоны рублей въ годъ тратятся якобы на пенсіи ветеранамъ арміи правительствомъ страны, гордящейся тѣмъ, что оно не несетъ на себѣ обузы постоянной арміи!.. Понятно, что съ годами число ветерановъ скорѣе склонно уменьшаться, при ихъ постепенномъ вымираніи, а не увеличиваться, какъ это дѣлается здѣсь: народъ не настолько же тупъ, чтобы не понимать, что большая часть этихъ суммъ ассигнуется ветеранамъ щедрыми республиканцами именно въ разсчетѣ на то, что деньги эти смажутъ много постороннихъ колесъ и прокормятъ цѣлую орду пенсіонныхъ агентовъ, косвенно побуждая весь этотъ людъ всѣми силами работать на поддержаніе режима республиканской партіи.

По мѣрѣ того, какъ всѣ эти тревожныя явленія стали уясняться въ умахъ американскаго народа, онъ принялся думать свою крѣпкую думу, задаваться вопросами о томъ, насколько демократы надежнѣе республиканцевъ, сталъ искать честнаго человѣка, не связаннаго партизанскими тенетами -- смѣлаго лидера, который могъ-бы "спасти" свободную пока націю отъ угрожающей ей перспективы закабаленія приверженцами системы протекціонизма.

Такимъ воплотителемъ его требованіи явился въ представленіи народа Кливелэндъ, какъ неизмѣнный защитникъ его интересовъ, не запятнавшій своей репутаціи никакими проявленіями своекорыстной партизанской агитаціи, опирающейся на деньги "оберегаемыхъ" капиталистовъ, и какъ человѣкъ, способный оградить націю отъ крайностей самихъ демократовъ.

Если ко всѣмъ вышеизложеннымъ соображеніямъ, объясняющимъ причину торжества демократовъ и ихъ вождя Кливелэнда, прибавить еще сенсацію, произведенную среди рабочихъ всего Союза хомстетскими событіями и вражду, обращенную на Карнеги и Фрика, которыхъ они считали сторонниками республиканскаго протекціонизма,-- то намъ кажется, что происшедшія въ Соединенныхъ Штатахъ событія получатъ надлежащее освѣщеніе.


В. Макъ-Гаханъ.


"Сѣверный Вѣстникъ", No 1, 1893