# Темная вода

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк

## Д. Н. МАМИНЪ-СИБИРЯКЪ. ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ. СЪ ПОРТРЕТОМЪ АВТОРА И КРИТИКО-БІОГРАФИЧЕСКИМЪ ОЧЕРКОМЪ П. В. БЫКОВА


ТОМЪ ДЕВЯТЫЙ

ИЗДАНІЕ Т-ва А. Ф. МАРКСЪ" ПЕТРОГРАДЪ

Приложеніе къ журналу "Нива" на 1917 г.


## ТЕМНАЯ ВОДА.


I.


Въ окрестностяхъ Петербурга это былъ самый фешенебельный уголокъ, въ который по вечерамъ собиралась вся знать, родовитая, служилая и денежная. Часть экипажей останавливалась только у рѣшетки сада, и отсюда разряженныя женщины слушали дорогую музыку. Вся публика состояла изъ "именъ", что чувствовали, кажется, даже лошади, сердито грызшія удила и бившія породистыми ногами землю. Русскіе бородатые кучера, съ таліей подъ мышками, англійскіе, сухопарые и подтянутые, лакеи въ ливреяхъ, грумы -- все было на своемъ мѣстѣ, декорируя заколдованный кругъ, въ которомъ вращались только избранники. Именно это особенное чувство избранности овладѣвало Константиномъ Аркадьевичемъ Бахмутовымъ, когда онъ приходилъ на музыку потолкаться и убить вечеръ. Но сегодня онъ явился въ совершенно особенномъ настроеніи, и все кругомъ ему казалось такимъ маленькимъ, ничтожнымъ и жалкимъ. Ему нравилось теперь итти въ этой разряженной толпѣ. Онъ кланялся направо и налѣво, но ни съ кѣмъ не останавливался. Нѣсколько пристальныхъ женскихъ глазъ съ любопытствомъ проводили его, но онъ продолжалъ итти впередъ, отыскивая кого-то. Еще вчера каждый такой взглядъ его могъ остановить. О, онъ хорошо зналъ, какъ женщины умѣютъ смотрѣть, и невольно принималъ одну изъ заученныхъ передъ зеркаломъ позъ, суживалъ глаза и разсѣянно улыбался. Въ тридцать лѣтъ Бахмутовъ оставался женскимъ баловнемъ, и это сказывалось въ каждой мелочи, особенно въ лицѣ. Весь костюмъ былъ пригнанъ именно къ этому лицу, красивому, но съ мелкими чертами и тѣмъ особеннымъ нахальствомъ, которое отталкиваетъ мужчинъ и неудержимо влечетъ къ себѣ женщинъ. Бахмутовъ состоялъ въ числѣ сезонныхъ львовъ, и, когда онъ проходилъ мимо, женщины начинали шептаться, точно вѣтеръ шевелить сухіе листья. Этотъ шопотъ сегодня не занималъ Бахмутова, слишкомъ отдавшагося личному настроенію. Да, онъ явился сюда еще не остывшимъ отъ безумныхъ ласкъ, безумныхъ словъ и безумно проведенной ночи... Счастье налетѣло вихремъ. Онъ сейчасъ страстно желалъ увидѣть ту, которая неотступно стояла передъ нимъ весь день, увидѣть именно сейчасъ, чтобы испытать то немного жесткое чувство наслажденія, которое охватываетъ каждаго побѣдителя при видѣ побѣжденнаго. Его все интересовало: съ какимъ видомъ она войдетъ, какъ отвѣтитъ на его взглядъ, что будетъ говорить, наконецъ просто какъ будетъ одѣта. Вѣдь изъ этихъ мелочей складывается каждая женщина, и всякая женщина характеризуется лучше всего именно этой встрѣчей послѣ своего рокового шага. И какая женщина -- вызывающая, рѣшительная, пикантная, съ тѣми неожиданностями, какія заставляютъ кружиться голову. Въ сущности, онъ не могъ хорошенько представить ее себѣ. Въ ней было нѣсколько женщинъ -- первая, съ которой онъ случайно познакомился, вторая, за которой онъ случайно ухаживалъ, третья, которая случайно ему отдалась, и четвертая должна была прійти сегодня. Ахъ, какая чудная женщина... Его охватывала дрожь при одной мысли о томъ, что было вчера. Домой онъ вернулся со свиданья какъ пьяный, цѣлый день оставался въ этомъ пьяномъ настроеніи и привезъ его сюда.

"А что, если она не придетъ?" -- мелькнуло въ головѣ Бахмутова.

Эта мысль заставила его даже съежиться, потому что самъ онъ забрался на музыку цѣлымъ получасомъ раньше условленнаго. Опять онъ старался припомнить ея лицо и не могъ,-- да, молодое, красивое, свѣжее лицо, и только. Оно расплывалось въ какомъ-то радужномъ туманѣ. Что онъ хорошо помнилъ, такъ это волосы, эти чудные шелковистые волосы, днемъ свѣтло-русые, иногда пепельные, а при огнѣ золотистые. И сейчасъ онъ ощущалъ ихъ ароматъ. Занятый этими соображеніями, Бахмутовъ намѣренно избѣгалъ знакомыхъ дамъ и отъ двухъ отвернулся, чтобы не встрѣтиться глазами. Впрочемъ, двѣ другихъ сами отвернулись, что заставило его только улыбнуться. О, милыя женщины, какъ вы всѣ похожи и какъ повторяете одна другую даже въ этихъ невинныхъ движеніяхъ. Исключеніе только она одна...

-- Ба! кого я вижу...-- послышался за плечомъ Бахмутова незнакомый хриплый басокъ.-- Бахмутовъ, здравствуйте...

Когда Бахмутовъ оглянулся, онъ прежде всего встрѣтился глазами съ ней и совершенно растерялся отъ такой неожиданности. Она шла подъ руку съ какимъ-то пожилымъ, подержанаго вида господиномъ, одѣтымъ съ запоздалыми претензіями въ слишкомъ свѣтлый лѣтній костюмъ. Бахмутовъ никакъ не могъ припомнить фамиліи этого господина и обстоятельствъ, при которыхъ онъ встрѣчался съ нимъ.

-- Не узнаёте?-- продолжалъ неизвѣстный знакомый, протягивая руку.-- А помните Кормакова? Софья Владимировна, позвольте представить вамъ молодого друга...

-- Если я не ошибаюсь, мы, кажется, встрѣчались,-- отвѣтила она съ убійственной простотой невиннаго человѣка.

-- О, да... Я имѣлъ счастіе...-- бормоталъ Бахмутовъ.

-- Моя племянница...-- объяснилъ старикъ, показывая противные гнилые зубы -- у него все лицо было противное, точно проржавѣвшее, съ какими-то мокрыми желтыми глазами.-- Да, моя племянница. Берегитесь, Бахмутовъ... О, я знаю васъ, плутишка! Соня, это ужасный человѣкъ, берегись его, какъ огня.

-- Да-а?-- протянула она, глядя на Бахмутова своими сѣровато-зелеными глазами, такъ же мѣнявшими свой цвѣтъ, какъ и волосы. Маленькая рука не отвѣтила на его пожатіе ни однимъ движеніемъ.-- Такъ вы не узнаёте моего дядюшку?-- спросила она, покачивая головой.-- А между тѣмъ онъ обезсмертилъ себя на всю Россію... Помните исторію одного губернатора, смѣщеннаго за...?

-- Да, да, помню...-- безтактно подхватилъ Бахмутовъ поданную реплику.

-- Что же изъ этого слѣдуетъ, Соня?-- обидѣлся старикъ.-- Ну, не стало Кормакова, и только. Былъ и нѣтъ... Насъ здѣсь трое такихъ не у дѣлъ шатается по музыкѣ, и мы даже кланяемся при встрѣчахъ.

-- Дорого бы я дала, чтобы посмотрѣть на васъ вмѣстѣ,-- язвила Софья Владимировна.-- Милый букетъ...

-- Слышали, какъ мы разговариваемъ?..-- обратился старикъ къ Бахмутову, ожидая поддержки.-- Чего же ожидать отъ чужихъ?.. Да, былъ Кормаковъ и нѣтъ Коржакова. Впрочемъ, молодые люди, мнѣ необходимо увидѣть одного господина... да... Надѣюсь, что вы не особенно будете скучать обо мнѣ.

-- Фамилія этого господина Финь-Шампань?-- отвѣтила вопросомъ Софья Владимировна и засмѣялась.

Бахмутовъ только теперь замѣтилъ, что смѣхъ у нея непріятный, съ какими-то сухими нотами.

Когда старикъ ушелъ, она презрительно подняла плечи, сдѣлала легкую гримасу и замѣтила:

-- Можетъ ли быть что-нибудь хуже такихъ заржавѣвшихъ провинціаловъ? А вѣдь когда-то былъ молодъ, подавалъ надежды, и даже находились женщины, которыя увлекались имъ... Ха-ха!.. Подъ старость вы будете такимъ же, Константинъ Аркадьевичъ....

-- Благодарю. Вы сегодня въ дурномъ расположеніи духа...

Она быстро взглянула на него и строго сложила слегка подкрашенныя губы. Онъ съ наслажденіемъ любовался ея бѣлымъ лбомъ, красивымъ оваломъ подбородка, короткимъ прямымъ носикомъ и чудной крѣпкой шеей съ двумя грядками золотистыхъ короткихъ волосковъ на затылкѣ. Сложена она была превосходно, хотя и съ замѣтной наклонностью къ полнотѣ, какъ большинство блондинокъ.

-- У васъ такой видъ, какъ будто вы что-нибудь потеряли,-- заговорила она, улыбаясь одними глазами.-- По меньшей мѣрѣ губернаторское мѣсто, какъ мой дядюшка...

-- Я слишкомъ счастливъ, Софья Владимировна, и не могу опомниться...

-- Развѣ такъ отвѣчаютъ?-- замѣтила она и строго покачала головой.

Онъ спохватился и даже покраснѣлъ. Ужъ, кажется, онъ ли не зналъ, что женщины не любятъ подобныхъ напоминаній, и сболтнулъ совсѣмъ безтактно. Онъ начиналъ робѣть, что еще сильнѣе увеличивало его смущеніе. Да, онъ робѣетъ, Бахмутовъ... Но это именно его и спасло. Она поняла его и улыбнулась той улыбкой, отъ которой у него отлегло на сердцѣ. Онъ опять почувствовалъ себя Бахмутовымъ. И все кругомъ гармонировало съ этимъ настроеніемъ -- чудный лѣтній вечеръ, пестрая праздничная толпа и опьянявшіе звуки моднаго вальса. Они болтали съ часъ тѣ пустяки, какіе говорятся въ такой обстановкѣ -- обо всемъ и ни о чемъ. Кормаковъ разыскалъ ихъ, но Софья Владимировна такъ посмотрѣла на него, что онъ сейчасъ же стушевался. Потомъ у нея на лицѣ появилось скучающее выраженіе, и она усталымъ голосомъ проговорила:

-- Вы меня проводите, Константинъ Аркадьевичъ...

-- Съ величайшимъ удовольствіемъ...

Они направились къ выходу. Въ дверяхъ она остановилась и взглянула на него опять веселыми глазами. Нѣтъ, положительно, каждое движеніе этой женщины составляло своего рода фразу, а сама она казалась Бахмутову чѣмъ-то въ родѣ вальса -- да, какъ это ни странно, но онъ именно такъ и сравнилъ ее про себя.


II.


-- Вы меня проводите домой,-- повторила она, когда швейцаръ выскочилъ на подъѣздъ.

Онъ, вмѣсто отвѣта, только удивленно приподнялъ брови. Домой, къ ней, въ такой часъ, когда онъ ни разу не бывалъ у нихъ и не былъ даже знакомъ съ ея мужемъ?.. Онъ, впрочемъ, сейчасъ же сдѣлалъ предположеніе, что она хочетъ его испытать, какъ любятъ дѣлать нѣкоторыя женщины, именно поставить въ щекотливое положеніе. Да, есть и такія женщины, которыя нарочно форсируютъ возможную опасность и переживаютъ жгучее наслажденіе, если такая опасность еще тѣснѣе сближаетъ ихъ съ любимымъ человѣкомъ. Всѣ эти мысли промелькнули въ его головѣ въ одинъ моментъ, пока онъ помогалъ ей сѣсть въ коляску.-- "Ты хочешь меня смутить,-- думалъ онъ,-- нѣтъ, подождите, Софья Владимировна...". Ей не нравилось его спокойствіе, которое она объясняла по-своему. Да, онъ торжествовалъ дешевую побѣду, онъ привыкъ побѣждать. Если бы онъ могъ заглянуть, что дѣлалось въ этой красивой головкѣ, то увидѣлъ бы, какъ Софья Владимировна сейчасъ презирала себя, а его начинала ненавидѣть, какъ это умѣютъ дѣлать однѣ женщины. У нея являлось смутное желаніе сдѣлать что-нибудь жестокое, чтобы онъ чувствовалъ боль. О, какъ бы она была рада, если бы на этомъ самодовольно-красивомъ лицѣ появилась хотя бы тѣнь страданія. Теперь она раскаивалась, что послужила живой причиной этого торжества. Еще на музыкѣ у ней созрѣлъ планъ маленькой мести, и она улыбалась, представляя себѣ, какіе большіе глаза сдѣлаетъ онъ, когда они пріѣдутъ "домой". А онъ сидѣлъ и старался припомнить, какъ ея фамилія. Что-то такое довольно вульгарное: Бородулина, Гаврюшкова, Фазанова... Фамилія вертѣлась у него на языкѣ, какъ это иногда случается, но онъ не могъ ее назвать. Онъ даже гдѣ-то ее встрѣчалъ, въ мірѣ какихъ-то сомнительныхъ дѣльцовъ. Во всякомъ случаѣ, это была новая фамилія, еще не вошедшая въ составъ привилегированнаго общества. Въ сущности, какое ему дѣло до ея фамиліи? Совершенно достаточно, что у нея свой приличный экипажъ и свои приличныя лошади. Кучеръ такъ себѣ, но съ этимъ можно помириться.

-- Вы, кажется, задумались?-- спросила она, глядя на него съ сдержанной улыбкой.

-- Ахъ, я цѣлый день хожу въ какомъ-то туманѣ...

Онъ хотѣлъ взять ее за руку, но она спрятала свою и показала глазами на кучера. Коляска быстро несла ихъ по широкой тѣнистой аллеѣ, на которую выходили своими фасадами вычурныя барскія дачи. Въ окнахъ мелькали огни, на освѣщенныхъ террасахъ подъ прикрытіемъ экзотической зелени виднѣлись семейныя группы -- было время поздняго вечерняго чая, принятаго въ сезонъ дачнаго кочевья. Къ одной изъ такихъ дачъ съ эластическимъ трескомъ подкатила коляска. Къ садовой калиткѣ выскочилъ лакей. Она не спросила, дома ли мужъ, и пошла впередъ тѣмъ быстрымъ, рѣшительнымъ шагомъ, какимъ женщины ходятъ только у себя дома. У него мелькнуло въ головѣ, что, вѣроятно, ея мужъ какой-нибудь благочестивый банковскій старецъ, который по вечерамъ сидитъ со своими благочестивыми ревматизмами дома. Дача была хороша, настоящая барская, устроенная въ томъ банно-трактирно-русскомъ стилѣ, который надоѣлъ до тошноты.

Въ передней швейцаръ принялъ верхнее платье и довольно равнодушно посмотрѣлъ на гостя. Она попросила его кивкомъ головы подождать въ освѣщенной гостиной.

Когда ея шелковая юбка прошуршала въ дверяхъ, онъ почувствовалъ себя довольно непріятно. Зачѣмъ она потащила его сюда? Все-таки нехорошо, какъ хотите... Бахмутовъ, во всякомъ случаѣ, не желалъ, чтобы его будущая жена приводила своего любовника въ его собственный домъ. Вообще какъ-то неловко, особенно когда есть такіе удобные рестораны, отдѣльные кабинеты и просто милые уголки. Окружавшая его обстановка семейнаго дома глядѣла однимъ нѣмымъ укоромъ -- и мебель, и картины, и бронза, и драпировки. Вѣдь все это собрала сюда, можетъ-быть, любящая мужская рука, чтобы окружить маленькую женщину всѣми удобствами.

"Нѣтъ, я гдѣ-то заразился благочестіемъ...-- подумалъ невольно Бахмутовъ, беззаботно встряхивая головой,-- А зачѣмъ банковскіе благочестивые старцы женятся на молодыхъ дѣвушкахъ и скромно заѣдаютъ чужой вѣкъ? Э, плевать... На бѣломъ свѣтѣ все идетъ, какъ тому слѣдуетъ итти".

Онъ подтянулся, когда послышались легкіе женскіе шаги и раздражавшее его шуршанье шелковой юбки. Она остановилась въ дверяхъ, улыбающаяся, пикантная, зовущая... Все было забыто, и онъ видѣлъ только ее одну.

Они пошли по какому-то коридору, а потомъ она остановилась и дала ему дорогу къ какой-то двери. Когда онъ проходилъ мимо нея, двѣ маленькія руки обвили его шею и молодое женское лицо припало къ его лицу. Онъ сдѣлалъ шагъ назадъ, потому что въ открытую дверь увидѣлъ какого-то господина, который сидѣлъ въ глубокомъ креслѣ у стола и смотрѣлъ на нихъ. Она подтолкнула его въ спину и на ходу проговорила, очевидно, заранѣе приготовленную фразу:

-- Greroire, вотъ m-r Бахмутовъ, который былъ настолько любезенъ, что проводилъ меня съ музыки...

-- Очень радъ...-- отвѣтилъ глухой, немного печальный голосъ.-- Мнѣ кажется, что мы гдѣ-то встрѣчались... то-есть фамилія знакома.

-- Навѣрное...-- весело отвѣтила она, блестя глазами.

Когда мужъ поднялся въ своемъ креслѣ и протянулъ въ воздухѣ руку, Бахмутовъ понялъ все: онъ былъ слѣпъ... Протянутая рука ловила руку гостя, а напряженно-застывшее лицо смотрѣло на него остановившимися, ничего не видѣвшими глазами. Самое ужасное заключалось въ томъ, что эти глаза по внѣшнему виду оставались нормальными.

-- Да, мы встрѣчались...-- бормоталъ Бахмутовъ, пожимая ощупывавшую его руку.-- Если не ошибаюсь, это было года три назадъ, на какомъ-то офиціальномъ обѣдѣ.

Лицо слѣпого оживилось.

-- Да, да, именно на обѣдѣ...

-- А потомъ, вѣроятно, продолжали этотъ обѣдъ гдѣ-нибудь въ модномъ кабакѣ?-- дополнила Софья Владиміровна.

-- Кажется, что-то такое было,-- уныло согласился мужъ.

На видъ ему можно было дать лѣтъ подъ пятьдесятъ, хотя въ дѣйствительности было всего сорокъ два. Несчастіе заставило его посѣдѣть и наложило на лицо глубокія морщины преждевременной старости. Когда-то это лицо было красиво, а теперь точно застыло съ выраженіемъ напряженно прислушивающагося человѣка. Потомъ эта особенная блѣдность, которая бываетъ только у людей, вынужденныхъ вести комнатную жизнь. Не было мужскаго загара, и кожа приняла дряблый мертвенный цвѣтъ. Около больного сидѣлъ сеттеръ-гордонъ и смотрѣлъ на гостя своими темными большими глазами съ затаенной злостью. Очевидно, это былъ единственный другъ, раздѣлявшій ужасное одиночество больного, и этотъ другъ теперь смотрѣлъ на Бахмутова, какъ на тайнаго врага. Софья Владимировна смотрѣла на гостя и продолжала улыбаться.

-- Григорій Иванычъ очень скучаетъ, когда остается одинъ,-- объяснила она, наливая стаканы чаю.-- Друзья понемногу оставили...

-- Я не жалуюсь, Софи,-- перебилъ ее мужъ.-- Я и самъ, вѣроятно, такъ же сдѣлалъ бы, потому что кому и какое удовольствіе сидѣть со слѣпымъ. У меня, Константинъ Аркадьевичъ, такъ называемая темная вода... Вообще неизлѣчимая слѣпота. Вотъ бѣдная Софи вынуждена скучать со мной, и я очень радъ, когда она хотя немножко пользуется развлеченіями.

-- Обо мнѣ можно и не говорить,-- скромно замѣтила Софья Владимировна, указывая глазами Бахмутову стулъ рядомъ съ собой. Но онъ не согласился и сѣлъ напротивъ, черезъ столъ. Его охватило какое-то злое чувство. Вотъ въ чемъ разгадка всего того, что онъ не понималъ. Онъ даже отвернулся и смотрѣлъ на несчастнаго хозяина, стараясь припомнить, гдѣ и когда онъ его видѣлъ. Да, онъ его видѣлъ, это несомнѣнно, но тогда это было другое лицо, оживленное, умное, энергичное. Завязалась самая неловкая дружеская бесѣда. Слѣпой старался поддержать разговоръ зрячихъ людей, войти въ интересы, попасть въ ихъ настроеніе. Его не видѣвшіе ничего глаза поворачивались къ говорившему, и на лицѣ появлялось дѣланное оживленіе. Эти усилія производили на Бахмутова еще болѣе тяжелое впечатлѣніе, особенно когда наступала пауза и слѣпой тревожился, не зная, куда ему слѣдуетъ смотрѣть, то-есть дѣлать видъ, что смотритъ. Говорили они о музыкѣ, о погодѣ, объ общихъ знакомыхъ, и Бахмутовъ удерживался, чтобы не взглянуть на часы. Софья Владимировна оживленно болтала, а потомъ принесла надушенный листокъ почтовой бумаги и тутъ же на чайномъ столѣ карандашомъ набросала нѣсколько строкъ. Принявъ изящную позу, она передала черезъ столъ записку Бахмутову. Это видѣла одна собака и слабо взвизгнула. Это было уже слишкомъ. Записка заключала лаконическую фразу:

"Завтра я желаю сказать тебѣ тамъ же, какой ты нехорошій..."

Бахмутовъ вернулъ записку, поднялся и сталъ прощаться...

-- Что же вы уходите?-- встревожился слѣпой.-- Я такъ радъ... Софи, ты постарайся удержать дорогого гостя.

-- Что же я сдѣлаю, если онъ бѣжитъ,-- довольно грубо отвѣтила Софья Владимировна, кусая губы.

-- Я какъ-нибудь въ другой разъ, Григорій Ивановичъ,-- бормоталъ Бахмутовъ, пожимая руку хозяина.-- Боюсь опоздать на поѣздъ...

Она догнала его уже въ гостиной.

-- Это что значитъ, мое дитя?-- рѣзко спросила она.

-- Это?.. Знаете, Софья Владимировна, этому нѣтъ названія....

-- Вы хотите разыграть порядочнаго человѣка? Ха-ха...

-- Нѣтъ, но я сейчасъ чувствовалъ себя уже слишкомъ большимъ мерзавцемъ... Есть всему границы. Я здѣсь не рискую даже тѣмъ, что оскорбленный мужъ вытолкаетъ меня въ шею.

Она выпрямилась и гордо указала ему на дверь.