# Символы (песни и поэмы). Д. Мережковского

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Символы (пѣсни и поэмы). Д. Мережковскаго. Спб., 1892 г. Изданіе А. С. Суворина. Цѣна 1 руб. 50 коп. Названіемъ Символы нисколько не опредѣляется содержаніе книжки стихотвореній г. Мережковскаго. Никакихъ Символовъ мы въ ней не нашли. Повѣсти: Смерть, Францискъ Ассизскій, Вѣра и проч. написаны гладкими стихами и прочитываются не безъ удовольствія любителями стиховъ и всяческихъ, болѣе или менѣе лирическихъ, отступленій, которыя обусловливаются этою формой повѣствованія. Съ переложеніемъ въ прозу или въ передачѣ своими словами содержаніе этихъ повѣстей сводится къ довольно ничтожнымъ событіямъ, равно какъ и Конецъ вѣка -- въ стихахъ изложенныя впечатлѣнія и мысли, навѣянныя на автора его пребываніемъ въ Парижѣ. Большая часть стихотвореній, озаглавленныхъ: Пѣсни и легенды, посвящена такимъ же воспоминаніямъ объ Италіи. Кромѣ того, въ книжкѣ имѣются: 'драматическая сказка' Возвращеніе къ природѣ, переложеніе въ стихахъ трагедіи Эсхила Скованный Прометей и поэма Эдгара Поэ Воронъ. Лучшими по формѣ и наиболѣе поэтичными мы находимъ Пѣсни и заключительныя двѣ главы воспоминанія о Парижѣ, въ особенности же хорошо стихотвореніе Пророкъ Исаія. Вообще, г. Мережковскій владѣетъ стихомъ свободно и легко, нѣтъ у него недостатка въ граціозныхъ образахъ и уподобленіяхъ, часто мирящихъ читателя съ нѣкоторою расплывчатостью изложенія, порою съ его прозаичностью и нѣкоторою натянутостью ради риѳмы. Такъ, въ повѣсти Смерть авторъ говоритъ, что Петербургъ -- городъ бѣдный... Это понадобилось ему для согласованія конца стиха съ послѣдующимъ: "На глыбѣ камня Всадникъ мѣдный". Вслѣдъ за этимъ есть еще большая неловкость: глава III кончается такъ:

"Ты полонъ страха и тоски

Подъ грознымъ маніемъ руки"

-- и IV глава начинается словомъ: "Петровой!" Также точно

## глава 44 заканчивается оборваннымъ стихомъ:


"Въ лѣсахъ и водахъ тишина

Еще яснѣе... Чуть волна"

и 45 глава продолжаетъ: "Плеснетъ"... Такой же переносъ -- между главами 43 и 44 и въ нѣсколькихъ мѣстахъ еще. Въ той же повѣсти, да и въ нѣкоторыхъ другихъ стихотвореніяхъ, мы могли бы указать нѣсколько риѳмъ тяжеловѣсныхъ, сдѣланныхъ искусственно и неудачно.

Происходитъ это никакъ не отъ того, что г. Мережковскій не можетъ избѣжать погрѣшностей. Ему отъ природы дано таланта достаточно, есть у него и теплое чувство, и поэтическое чутье, и развитой вкусъ, но... одно изъ двухъ: или ему некогда перерабатывать и тщательно отдѣлывать свои стихотворенія, или ему лѣнь заниматься такимъ дѣломъ, и онъ пускаетъ въ печатный становъ свои произведенія въ томъ видѣ, въ какомъ они наскоро выливаются изъ-подъ пера. Это равно неудобно для прозы и для стиховъ, и, къ сожалѣнію, такъ поступаетъ въ наше время большинство писателей, забывая старую истину, что количество произведеній почти всегда обратно пропорціонально ихъ качеству.


"Русская Мысль", кн.VII, 1892