# Джон Виклиф и Ян Гус

Виктор Михайлович Михайловский

(По случаю 500 лѣтняго юбилея Виклифа).

Текст изадния: журнал "Русская Мысль", No 3, 1885.

## Джонъ Виклифъ и Янъ Гусъ *).


(По случаю 500 лѣтняго юбилея Виклифа).


*) Hus und Wiclif. Zur Genesis der Husitischen Lehre von Johann Loserth. 1884.-- John Wiclif Patriot and Reformer. Life and Writings by Rudolf Buddensieg. 1884.-- Wiclifs Place in History by Montagu Burrows. 1882.-- The English Works of Wiclif ed. by F. B. Matthew. 1880.-- John Wiclif and his English Precursors by Lechler translated with additional notes by Peter Lorimer 2 vols. 1878.-- Fasciculi zizaniorum Magistri Jobannis Wiclif cum Tritico ed. by W. W. Shirley. 1858.-- Studies in English History by James Gairdner and James Spedding. 1881.

Въ библіотекѣ Пражскаго университета хранится старая чешская богослужебная книга. Эта роскошная рукопись украшена многими художественно исполненными миніатюрами, изъ которыхъ одна имѣетъ для насъ особенное значеніе. Она помѣщается въ началѣ гимна въ честь Яна Гуса и состоитъ изъ трехъ медальоновъ, расположеныхъ одинъ надъ другимъ; на первомъ англичанинъ Джонъ Виклифъ высѣкаетъ огонь изъ кремня, на второмъ чехъ Янъ Гусъ зажигаетъ уголья, а на третьемъ нѣмецъ Мартинъ Лютеръ держитъ въ рукахъ пламенѣющій факелъ. Такимъ образомъ, въ одной миніатюрѣ мы видимъ цѣлую трилогію, въ которой англійскій реформаторъ играетъ роль начинателя движенія, преобразившаго, впослѣдствіи, весь западно-европейскій міръ.


31 декабря 1884 г. Англія и вмѣстѣ съ нею всѣ протестанты чествовали память Джона Виклифа, скончавшагося въ послѣдній день 1384 г. Но не только англичане и протестанты, вообще, имѣютъ отношеніе къ этому 500 лѣтнему юбилею; мы, члены обширной славянской семьи, связаны также съ судьбою великаго англійскаго мыслителя и должны также помянуть его добрымъ словомъ. Нашъ славянскій дѣятель и мученикъ, Янъ Гусъ, былъ ревностнымъ продолжателемъ трудовъ могучаго схоластика, скончавшагося послѣ упорной борьбы съ папствомъ въ скромной Луттервортской церкви, гдѣ нѣкогда знаменитый оксфордскій профессоръ былъ сельскимъ священникомъ. Смерть чешскаго богослова можетъ назваться болѣе трагическою. Но даже и въ этомъ случаѣ въ судьбѣ обоихъ реформаторовъ можно замѣтить много общаго. Правда, Виклифъ избѣгнулъ тяжкой казни, постигшей Гуса, но Константскій соборъ осудилъ одновременно и чешскаго проповѣдника, и сочиненія Виклифа, à черезъ тринадцать лѣтъ исполнено было еще одно постановленіе этого собора: епископъ линкольнскій велѣлъ вырыть тѣло осужденнаго еретика изъ могилы, сжечь и прахъ бросить въ сосѣднюю рѣчку. Соборные отцы, отнесшіеся съ такою враждою къ идеямъ евангелическаго доктора и не пощадившіе даже его праха, имѣли нѣкоторое основаніе такъ дѣйствовать. Гордое зданіе римско-католической церкви, долго господствовавшей надъ латинской Европой безъ всякаго ограниченія, въ XIV и XV столѣтіяхъ подверглось страшнымъ ударамъ. Враги появились со всѣхъ сторонъ; это были многочисленные и смѣлые борцы, получившіе въ исторіи названіе предшественниковъ реформаціи. Среди этихъ предшественниковъ рѣзко выдѣляются двѣ личности, значительно превышающія всѣхъ широтою плановъ, яснымъ пониманіемъ своихъ задачъ и смѣлостью въ дѣйствіяхъ; это были Виклифъ и Гусъ; ихъ имѣемъ полное право назвать реформаторами. Они, какъ видно будетъ дальше, дѣлали одну общую работу, были тѣсно связаны другъ съ другомъ, служили какъ бы дополненіемъ одинъ другому. Если дѣятельность Гуса нельзя изучить, не зная дѣяній Виклифа, то, въ свою очередь, оцѣнка оксфордскаго богослова будетъ не полна безъ сопоставленія его съ великимъ чешскимъ учителемъ. Католицизмъ понималъ это хорошо и съ одинаковою ненавистью относился какъ къ Виклифу, такъ и къ Гусу, часто смѣшивая оба движенія и называя гуситство виклифизмомъ. Работы послѣднихъ лѣтъ, направленныя къ изученію и изданію трудовъ Виклифа, забытыхъ и затерянныхъ въ пыли библіотекъ Вѣны и Стокгольма, куда ихъ занесла изъ Чехіи тридцатилѣтняя война, показали, что католики обладали въ этомъ случаѣ чутьемъ, свойственнымъ врагамъ, и ясно распознали тѣсную связь, существующую между двумя реформаторами. Мы также послѣдуемъ за старыми врагами и новѣйшими друзьями Виклифа и, вспоминая о немъ по случаю 500-лѣтія, истекшаго со дня смерти богослова, укажемъ также и на продолжателя его дѣла -- Яна Гуса.

Въ XII и XIII вѣкахъ главнымъ научнымъ центромъ Западной Европы былъ Парижскій университетъ, но въ XIV столѣтіи положеніе дѣлъ измѣнилось: Неблагопріятныя политическія условія, образованіе такихъ высшихъ школъ, какъ пражская, вѣнская, учрежденіе богословскихъ факультетовъ въ Болоньи и Падуѣ,-- все это значительно ослабило интеллектуальное вліяніе Парижа и ему пришлось не только раздѣлять, но даже на время уступить власть надъ умами Оксфорду. Времена Абеляра, Альберта Великаго и Ѳомы Аквинскаго миновали, и въ XIV вѣкѣ четырьмя главными схоластиками были англичане: Дунсъ Скотъ, Оккамъ, Брадвардинъ и Виклифъ. Всѣ эти свѣтила схоластической философіи связаны съ Оксфордомъ, а Оккамъ и Брадвардинъ имѣютъ большое значеніе въ развитіи идей Джона Виклифа, котораго многіе изслѣдователи называютъ послѣднимъ великимъ схоластическимъ философомъ. Философское значеніе этого мыслителя будетъ оцѣнено по заслугамъ историками схоластики. Намъ достаточно знать, что Виклифъ былъ крупный философскій мыслитель; отмѣтивъ этотъ фактъ, обращаемся къ его реформаторской дѣятельности, въ которой долженъ былъ, при разрѣшеніи запутанныхъ вопросовъ, проявиться во всей силѣ его умъ, изощренный занятіями въ другихъ высшихъ областяхъ человѣческаго знанія.

Былъ 1360 годъ и Англія праздновала блестящій миръ, заключенный въ Бретиньи. Эдуардъ III, самый рыцарственный изъ королей Плантагенетовъ, торжествовалъ свою побѣду надъ королемъ Іоанномъ Добрымъ. Казалось, что упорная война между Франціей и Англіей закончена и наступаетъ время мирнаго пользованія плодами столькихъ усилій и столькихъ побѣдъ; даже забыта была черная смерть, такъ еще недавно обезлюдившая всю Европу. Но этотъ блескъ оказался ошибочнымъ; надежды не оправдались, и пышное рыцарское общество, съ его турнирами, пирами и условными чувствами, въ послѣдній разъ наслаждалось ничѣмъ не омраченнымъ весельемъ. Это общество скрывало въ себѣ зачатки разложенія, и близился часъ, когда должны были выдти наружу новыя силы, когда уже начали появляться первые предвѣстники народнаго движенія. Наружная слава Англіи прикрывала внутреннія бѣдствія. Народная нищета съ каждымъ годомъ расла; люди вѣрили въ близость кончины міра и страшнаго суда -- дня расплаты для всѣхъ. Чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ послѣ заключенія мира черная смерть вновь появилась, возбуждая еще болѣе мрачное настроеніе въ умахъ. Репрессивныя мѣры парламента и землевладѣльцевъ увеличивали пропасть, отдѣлявшую нанимателей отъ нанимаемыхъ. Строгіе законы, постоянно подтверждаемые, безпрестанно указываютъ на агитацію въ городахъ и селахъ, на сборище виллановъ и бѣглыхъ крѣпостныхъ и на опасность, которой подвергаются владѣльцы. Извѣстно, какимъ взрывомъ разрѣшилось это напряженное состояніе двадцать лѣтъ спустя. Не только рабочіе и наниматели враждовали между собою; все общество было раздѣлено на классы, непріязненно относившіеся другъ къ другу. Первый замѣчательный англійскій поэтъ Чосеръ, скончавшійся въ 1400 году, въ своихъ Кентерберійскихъ разсказахъ наглядно отмѣчаетъ духъ антагонизма, преобладавшій въ тогдашнемъ обществѣ; его паломники не могутъ мирно странствовать вмѣстѣ и въ разсказахъ, сообщаемыхъ для коротанія пути, постоянно задѣваютъ сословныя чувства другъ друга. Знать и чернь, богатые и бѣдные, занятія и ремесла всѣхъ родовъ были проникнуты недоброжелательствомъ и сталкивались между собою. Въ этомъ взволнованномъ обществѣ церковь пришла также въ упадокъ и возбуждала противъ себя недовольство. Чаяніе грядущаго религіознаго обновленія чувствуется въ такихъ произведеніяхъ, какъ Видѣніе Петра Пахаря Вильяма Ландгланда и Символъ вѣры Петра Пахаря неизвѣстнаго автора. Писатель, имя котораго не дошло до насъ, описываетъ въ своей поэмѣ, съ какимъ безпокойствомъ онъ обращался къ различнымъ монахамъ, чтобы они его научили истинамъ вѣры христіанской, и нигдѣ не нашелъ удовлетворенія. Сначала онъ хотѣлъ отправиться къ кармелиту, обѣщавшему дать правдивыя наставленія, но францисканецъ отсовѣтовалъ ему обращаться къ этому монаху и, обличая пороки враждебнаго ордена, восхвалялъ свою собственную братію. "Мы теперь строимъ большое зданіе,-- говорилъ онъ.-- Оно состоитъ изъ церкви и обширныхъ монастырскихъ келій съ окнами, украшенными росписными стеклами. Если вы согласны помочь намъ деньгами, то мы напишемъ золотомъ ваше изображеніе посреди западнаго окна; вы будете представлены преклоняющимъ колѣна передъ Спасителемъ, и, кромѣ того, самъ св. Францискъ возьметъ васъ подъ свое покровительство и представитъ васъ Святой Троицѣ; о началахъ вашей вѣры предоставьте заботиться мнѣ". Оттолкнутый такими рѣчами, авторъ идетъ къ доминиканцамъ. Но какъ здѣсь, такъ и у августинцевъ онъ встрѣчаетъ одну только роскошь, жадность и взаимную завистливую злобу. Вотъ какъ было настроено общество, въ которомъ пришлось жить и дѣйствовать Джону Виклифу.

Гдѣ и когда родился мыслитель, откликнувшійся на живѣйшіе запросы своихъ современниковъ, намъ неизвѣстно. По всему вѣроятію, онъ явился на свѣтъ около 1320 года и происходилъ изъ Іоркшира. О раннихъ годахъ его жизни не дошло никакихъ извѣстій- повидимому, онъ поступилъ въ Оксфордскій университетъ въ тридцатыхъ годахъ XIV столѣтія. Годы ученія тогда были продолжительны; достигнуть высшихъ степеней магистра или доктора богословія можно было только послѣ упорныхъ трудовъ, требовавшихъ не менѣе 17-ти лѣтъ тяжкой работы. Въ сочиненіяхъ Виклифа встрѣчаются нѣкоторые намеки на его ученыя занятія. Знанія изъ области естественныхъ наукъ играли важную роль въ Оксфордѣ, гдѣ имя Гростета пользовалось уваженіемъ и гдѣ можно было встрѣтить людей, знавшихъ Рожэра Бэкона. Для иллюстраціи и выясненія нравственныхъ и религіозныхъ истинъ, Виклифъ часто приводилъ физическіе и химическіе законы и факты изъ оптики или акустики. Брадвардинъ, Фицральфъ, архіепископъ армагскій, и Вильямъ Оккамъ своими сочиненіями повліяли на богословское развитіе Виклифа, а схоластическія произведенія Дунса Скота сдѣлали его поклонникомъ платоновскаго направленія, проповѣдникомъ реальности идей, т.-е. реалистомъ.

Первый достовѣрный фактъ изъ жизни Виклифа, это -- упоминаніе о немъ, какъ о магистрѣ, въ коллегіи Балліоля въ 1360 г. Въ слѣдующемъ году, по ходатайству коллёгіи, онъ получилъ небольшую пребенду, но въ приходѣ своемъ, повидимому, не жилъ. Тогда уже онъ написалъ большую часть изъ своихъ трактатовъ по логикѣ и метафизикѣ. Одинъ враждебный хронистъ говоритъ о Виклифѣ, что онъ "никому не уступалъ въ философіи и не имѣлъ себѣ равнаго въ школьной учености".

Новое назначеніе столкнуло будущаго реформатора въ первый разъ съ жизнью и монашествующими: архіепископъ Ислипъ, желавшій поднять нравственный и умственный уровень университета, учредилъ кентерберійскую коллегію, въ которой монахи должны были быть въ меньшинствѣ. Попечителемъ коллегіи былъ сдѣланъ Джонъ Виклифъ. Послѣ смерти Ислипа, при новомъ архіепископѣ, монахи изгнали изъ коллегіи и попечителя, и членовъ не Чернецовъ. Это было въ 1365 году. Слѣдующій годъ представляетъ начало реформаторской дѣятельности Виклифа; онъ выступаетъ защитникомъ свѣтской власти противъ притязаній папства и начинаетъ борьбу съ католическою церковью. Съ этого момента до самой своей смерти Виклифъ стоитъ на виду и въ теченіе 18 лѣтъ мы можемъ почти безъ перерыва слѣдить за его судьбою. Реформаторская дѣятельность Джона Виклифа представляетъ строго развивающійся процессъ- сначала идетъ политическо-національная борьба съ Римомъ -- время простой оппозиціи; потомъ слѣдуетъ борьба противъ папской церкви и ея учрежденій; оппозиція усиливается и реформаторъ переходитъ отъ вопросовъ практическихъ къ вопросамъ религіознымъ. Наконецъ, наступаетъ время борьбы съ римско-католической догмой; реформаторъ изъ простаго критика обращается въ творца цѣлой богословской системы. Такимъ образомъ, мы увидимъ различные фазисы, черезъ которые проходилъ этотъ серьезный мыслитель но пути къ полному разрыву со средневѣковымъ католицизмомъ и къ созданію самостоятельнаго религіознаго міровоззрѣнія; мы также увидимъ, насколько современное англійское общество было подготовлено къ столь важному дѣлу и какъ далеко оно могло слѣдовать за своимъ учителемъ по мѣрѣ перехода его отъ вопросовъ болѣе внѣшнихъ и матеріальныхъ къ вопросамъ болѣе глубокимъ и задушевнымъ. По нашему убѣжденію, различіе между простой оппозиціей и реформаціей заключается преимущественно въ томъ, что въ первомъ случаѣ человѣкъ, не отрѣшаясь отъ стараго міровоззрѣнія, критикуетъ внѣшнее и частное, не восходя къ основнымъ причинамъ замѣчаемыхъ имъ недостатковъ. Такихъ обличителей и недовольныхъ среди предшественниковъ реформаціи мы часто встрѣчаемъ; они совершали необходимую работу: расчищали пути, волновали общественное мнѣніе. Иногда недовольство, сознаніе ненормальности, порождало болѣзненныя явленія,-- возникали мистическія и пантеистическія секты. За первыми дѣятелями появились другіе, не удовлетворившіеся ни простымъ обличеніемъ, ни мечтаніями; они, переживъ періодъ критики, занялись изслѣдованіемъ основныхъ причинъ, порождавшихъ всѣ замѣченные недостатки, и, раскрывъ эти причины, выработали новую систему коренныхъ религіозныхъ воззрѣній и, слѣдовательно, стали реформаторами. Нужно всегда помнить, что критика есть только средство, ведущее къ положительной цѣли, т.-е. къ знанію и убѣжденію; одной критикой не можетъ удовлетвориться ни общество, ни индивидуальный человѣкъ.

1366 годъ составляетъ въ жизни Виклифа начальный моментъ, когда профессоръ Оксфордскаго университета, посвящавшій всѣ свои силы чисто научнымъ, философскимъ занятіямъ, выходитъ изъ этой узкой сферы и начинаетъ общественное служеніе.

Одной изъ самыхъ позорныхъ страницъ англійской исторіи можетъ считаться та, на которой повѣствуется объ униженіи Іоанна Безземельнаго передъ папской властью, когда англійскій король передалъ папѣ Иннокентію III свое государство и получилъ его обратно отъ римскаго первосвященника какъ ленное владѣніе. Особая дань, платимая королевскимъ правительствомъ римской церкви, въ знакъ этой зависимости, оскорбляла британскую національную гордость. Эдуардъ III, доставившій славу англійскому оружію на поляхъ битвъ во Франціи, не могъ согласиться на унизительную дань, не соотвѣтствовавшую настоящему порядку вещей, и, послѣ борьбы съ французскимъ королемъ, рѣшилъ дать еще болѣе упорное сраженіе французскому папѣ, пребывающему въ Авиньонѣ. Народное сочувствіе было на сторонѣ свѣтской власти, и когда папа Урбанъ У потребовалъ уплаты прежнихъ недоимокъ, то Эдуардъ передалъ дѣло въ парламентъ. Виклифъ явился защитникомъ національныхъ интересовъ и, въ видѣ отчета о парламентскихъ дебатахъ, написалъ первый свой трактатъ противъ злоупотребленія римской церкви своею властью; въ немъ разсматривается ученіе, столь важное въ средніе вѣка, объ отношеніяхъ между церковью и государствомъ. Въ первомъ произведеніи, посвященномъ вопросу, занимающему оксфордскаго богослова въ этой стадіи его развитія, заключаются, въ главныхъ чертахъ, взгляды, которыхъ онъ придерживался въ теченіе всего этого времени. Нѣсколько мѣсяцевъ спустя, появился новый трактатъ, подъ заглавіемъ О Божіей власти. Въ обоихъ произведеніяхъ выражена слѣдующая теорія:,

"Самъ Господь есть властитель всѣхъ вещей и всѣхъ владѣній; отъ Него каждый человѣкъ получаетъ принадлежащую ему по праву собственность и обязанъ за то Ему службой; если онъ нарушаетъ свои обязанности, т.-е. подпадаетъ смертному грѣху, то утрачиваетъ свои права. Люди держатъ земныя богатства на основаніи двоякихъ правъ: одни вытекаютъ изъ первоначальной справедливости, другіе изъ земной справедливости. По праву первоначальной справедливости, Іисусъ Христосъ владѣетъ всѣми мірскими имуществами, на что часто указываетъ Августинъ; но этому праву,-- праву благодати, милости,-- всѣ вещи принадлежатъ праведнымъ. Гражданскія владѣнія не имѣютъ ничего общаго съ этимъ правомъ. Всѣ люди грѣшны и нарушеніемъ требованій Божіихъ лишили себя этого права. Въ настоящемъ положеніи дѣлъ нельзя, на этомъ основаніи, лишать владѣній; самъ Богъ терпитъ власть у злыхъ; Богъ какъ будто поддается злу". Тутъ Виклифъ употребляетъ схоластическую фразу, которую многіе невѣрно толковали: "Богъ долженъ повиноваться дьяволу". Всѣ правители и владѣльцы держатъ власть и владѣніе непосредственно отъ Бога, какъ отъ первоначальнаго владыки, или, говоря словами Виклифа, "всякая власть вытекаетъ изъ благодати. Богъ -- сюзеренъ вселенной; онъ не передавалъ своей власти уполномоченному лицу, но предоставляетъ ее, въ видѣ лена, людямъ, подъ условіемъ подчиненія его требованіямъ. И такъ, если самъ Господь распредѣлилъ владѣнія между людьми, то это право принадлежитъ не одному лицу, его намѣстнику на землѣ, но всѣмъ. Король въ такой же степени намѣстникъ Бога, какъ и папа, и его власть такъ же священна, какъ и церковная; онъ распоряжается всѣмъ имуществомъ, даже церковнымъ, съ такою же неограниченностью, какъ и пана. Верховная власть надъ всѣми земными правителями, приписываемая себѣ напою, никогда не была предоставлена Богомъ одному человѣку, и если кто-нибудь можетъ считаться намѣстникомъ Христа на землѣ, то званіе это въ равной мѣрѣ принадлежитъ и свѣтскому, и духовному главѣ. Король, по своей должности, обязанъ настолько же заботиться о томъ, чтобы духовенство не расточало предоставленнаго ему имущества, насколько духовные должны руководить религіозными дѣлами короля. Хотя король и папа, каждый въ своей области, занимаютъ высшія мѣста, но всякій христіанинъ непосредственно зависитъ отъ Бога; окончательная и безповоротная аппеляція должна быть обращаема не къ римскому суду, но къ небесному".

Мы нѣсколько подробно изложили эту теорію о Богѣ, какъ источникѣ всякой власти и всякаго владѣнія на землѣ, чтобы дать обращикъ аргументаціи схоластика, жившаго въ понятіяхъ феодальнаго общества того времени.

Парламентъ отвергъ съ негодованіемъ требованія папы, и идея, высказанная Виклифомъ въ тогдашнемъ духѣ и вкусѣ, вполнѣ соотвѣтствовала требованіямъ народнымъ и правительственнымъ. Защитникъ свѣтской власти сблизился со дворомъ, и тутъ, вѣроятно, завязались отношенія, продолжавшіяся довольно долго и порванныя, какъ увидимъ впослѣдствіи, въ тотъ моментъ, когда непреклонный богословъ пересталъ быть послушнымъ орудіемъ. Недовольство по поводу распоряженій римской куріи расло каждый день, и ежегодно парламентъ возобновлялъ жалобы по поводу неправильныхъ рѣшеній духовныхъ судовъ и по поводу замѣщенія церковныхъ должностей иностранцами, преимущественно французами, которые, не пріѣзжая въ Англію, проживали доходы своихъ епископствъ и монастырей, роскошествуя при папскомъ дворѣ. Въ 1374 году король и папа послали уполномоченныхъ въ Брюгге для переговоровъ объ улаженіи всѣхъ спорныхъ дѣлъ; однимъ изъ коммиссаровъ англійскихъ былъ Джонъ Виклифъ. Правительство послало человѣка популярнаго и обладавшаго опредѣленными воззрѣніями, вѣроятно, съ цѣлью удовлетворить настоятельнымъ требованіямъ націи, но оно дѣйствовало несовсѣмъ искренно: старый король былъ дряхлъ, а сынъ его, Черный принцъ, болѣнъ, и Виклифу придали другаго коммиссара -- Джильберта, епископа бангорскаго, занимавшаго первое мѣсто, благодаря своему сану. Во время переговоровъ будущій реформаторъ могъ ознакомиться съ изворотливостью авиньонской политики и долженъ былъ потерять послѣднее уваженіе къ папской куріи. Если у него были какія-нибудь надежды на мирный исходъ спорныхъ вопросовъ, то онъ разочаровался. Епископъ бангорскій получилъ болѣе богатую епархію, и Авиньонъ, попрежнему, обиралъ Англію. Глубоко религіозный мыслитель, оскорбленный въ своихъ завѣтныхъ чувствахъ и убѣжденіяхъ, выражается рѣзко даже о самомъ папѣ. Въ одномъ изъ трактатовъ этого періода папа является "антихристомъ, гордымъ, суетнымъ римскимъ священникомъ, самымъ отверженнымъ изъ грабителей". Въ другомъ мѣстѣ онъ говоритъ: "папа имѣетъ право вязать и разрѣшать не болѣе, чѣмъ какой-нибудь священникъ". Подобныя рѣчи возбуждали негодованіе прелатовъ и симпатіи лордовъ, ненавидѣвшихъ духовенство. Въ то время самымъ могущественнымъ человѣкомъ въ Англіи былъ младшій сынъ Эдуарда III, Іоаннъ Гентскій, герцогъ ланкастерскій. Не отличаясь политическою честностью и высокимъ характеромъ, Іоаннъ, человѣкъ жадный и властолюбивый, воспользовался порочною старостью своего отца, подчинившагося недостойной любимицѣ, и захватилъ всю власть въ свои руки. Честолюбецъ боялся могущества прелатовъ. и разъигралъ роль врага духовной власти, надѣясь поразить своихъ противниковъ и пріобрѣсти популярность. Самый вліятельный политикъ сошелся съ самымъ вліятельнымъ обличителемъ: герцогъ ланкастерскій сталъ покровителемъ Виклифа. Разумѣется, союзъ дѣльца, руководившагося матеріальными интересами, съ дѣятелемъ, преслѣдовавшимъ идеальныя цѣли, не могъ быть прочнымъ, но на время общность интересовъ соединила двухъ людей, совершенно несходныхъ и даже, вѣроятно, не понимавшихъ другъ друга. Наврядъ ли Виклифъ разумѣлъ, не будучи практическимъ человѣкомъ, насколько былъ ничтоженъ его союзникъ и насколько мало онъ заслуживалъ довѣрія. Но пока бароны и ихъ вождь энергически поддерживали смѣлаго богослова, самый рѣшительный изъ епископовъ, Кертней, епископъ лондонскій, побудилъ своихъ товарищей начать наступленіе противъ еретическаго защитника свѣтской власти. Архіепископъ кентерберійскій вызвалъ Виклифа на судъ духовныхъ, назначенный подъ предсѣдательствомъ Вильяма Кертнея на 23 февраля 1377 г. Засѣданіе происходило въ соборѣ св. Павла. Обвиняемый прибылъ въ сопровожденіи Іоанна Гентскаго, лорда Генриха Перси и другихъ знатныхъ особъ, за которыми слѣдовала многочисленная свита; церковный дворъ и соборъ были наполнены народомъ, такъ что прибывшіе съ трудомъ протѣснились въ храмъ. Дворяне съ шумомъ расталкивали толпу, не выказывая особеннаго уваженія къ священному мѣсту. Высокомѣрный епископъ лондонскій, самъ аристократъ по происхожденію (онъ былъ сынъ герцога девонширскаго), преисполнился страшнымъ гнѣвомъ, и между Кертнеемъ, герцогомъ ланкастерскимъ и лордомъ Перси началась самая бурная сцена. Препирательства перешли въ брань. Лондонскіе горожане, ненавидѣвшіе Іоанна Гентскаго, вмѣшались въ распрю; произошла борьба и судъ разошелся безъ всякаго результата. Первый ударъ не удался, и епископы обратились въ Римъ, куда папа переѣхалъ изъ Авиньона. Изъ Рима прислали въ Англію пять буллъ, обвинявшихъ въ ереси реформатора, но никто не обратилъ вниманія на папскіе громы; они только доставили новую популярность Виклифу, и соборъ, созванный архіепископомъ кентерберійскимъ, былъ разсѣянъ лондонскими горожанами. Эдуардъ III тогда уже умеръ, и регентша, мать малолѣтняго короля Ричарда, запретила всякое преслѣдованіе безстрашнаго противника римской церкви. Вскорѣ пришло извѣстіе о смерти Григорія XI, и буллы его были забыты.

1378 годъ одинаково важенъ и для Джона Виклифа, и для римско-католической церкви; тогда произошелъ въ католичествѣ расколъ. Западно-европейскій христіанскій міръ увидалъ, вмѣсто одного папы, двухъ преемниковъ Петра, взаимно обличавшихъ другъ друга и приводившихъ въ смущеніе правовѣрныхъ католиковъ. Великимъ расколомъ заканчивается первый періодъ реформаторской дѣятельности великаго англійскаго богослова.- До сихъ поръ его труды имѣли политическій характеръ, теперь онъ переходитъ на богословскую почву, сознавая, что профессора и политики, нападавшіе прежде на папство съ государственной точки зрѣнія, не достигли ничего и не вырвали зла съ корнемъ. Церковная доктрина должна быть изслѣдована; тамъ, по всему вѣроятію, кроются основныя причины. Фактически, римская церковь утратила григоріанскую идею объ единствѣ, выражающемся въ подчиненіи единому главѣ. Виклифъ долженъ былъ задуматься надъ этимъ фактомъ; онъ признавалъ до сихъ поръ первенство папы; тутъ же оксфордскій профессоръ сталъ утверждать, что церковь не нуждается въ папѣ для своего нравственнаго улучшенія. Благодаря этому выводу, онъ перенесъ борьбу изъ области политики въ область богословія и сталъ поражать многочисленныя злоупотребленія церкви, мѣшавшія ей достигнуть евангельской чистоты. Первые удары были направлены противъ самаго папства и монаховъ, его слугъ; затѣмъ уже Виклифъ напалъ на всю церковную систему того времени. Во многихъ полемическихъ трактатахъ непреклонный противникъ Рима возстаетъ противъ роскоши и свѣтскихъ нравовъ прелатовъ и монаховъ, которые веди изнѣженную жизнь въ "Каиновыхъ замкахъ". Интриги, симонія и погоня за богатыми бенефиціями, взяточничество и злоупотребленія епископскихъ судовъ, многочисленныя паломничества къ мощамъ святыхъ, доставлявшія богатую наживу аббатамъ, поклоненіе иконамъ, индульгенціи, братства и многіе другіе обыкновенія и догматы, установившіеся въ римско-католической церкви, были отвергнуты реформаторомъ, разрушавшинъ ея зданіе по частямъ. Пана, утверждаетъ онъ, не можетъ разрѣшать отъ грѣховъ; "только покаяніе и исповѣдь передъ самимъ Богомъ могутъ доставить намъ прощеніе грѣховъ; папа не можетъ знать истиннаго состоянія души человѣческой и можетъ простить того, кто находится подъ властью смертнаго грѣха и неспособенъ воспользоваться этимъ даромъ".

Все болѣе и болѣе Виклифъ, оставляя индивидуальное, углубляется въ разсмотрѣніе принциповъ; священное писаніе становится для него источникомъ и закономъ, и не напрасно современники дали ему названіе евангелическаго доктора.

Весь этотъ второй періодъ, продолжающійся до 1381 года, небогатъ внѣшними событіями. Въ душѣ реформатора происходитъ внутренняя работа. Онъ не разрываетъ, правда, своихъ связей съ людьми, стоящими у кормила правленія, но съ обѣихъ сторонъ чувствуется отчужденіе, и Виклифъ, получившій, кромѣ профессуры въ Оксфордѣ, луттервортскій приходъ, замыкается въ университетѣ и предается подготовкѣ многочисленныхъ послѣдователей среди своихъ учениковъ.

Кромѣ чисто богословскихъ трудовъ, реформаторъ, удалившійся отъ свѣтскихъ дѣлъ, занялся двумя важными задачами: подготовкою неимущихъ священниковъ-проповѣдниковъ и переводомъ священнаго писанія. Организуя кружокъ дѣятелей, извѣстныхъ подъ названіемъ неимущихъ священниковъ, Виклифъ имѣлъ въ виду двѣ цѣли: съ одной стороны, онъ чувствовалъ, что недостаточно вліять на немногихъ, сравнительно, слушателей въ Оксфордскомъ университетѣ; онъ сознавалъ необходимость провести свои идеи въ народъ, чтобы, такимъ образомъ, привлечь на сторону того, что онъ считалъ истиннымъ, еще не испорченныя силы народныя (на религіозное обновленіе англійской аристократіи Виклифъ уже не разсчитывалъ); съ другой стороны, онъ хотѣлъ восполнить тѣ пробѣлы, которые замѣчались вслѣдствіе нерадѣнія приходскихъ священниковъ, думавшихъ часто, что, кромѣ полученія десятинъ и другихъ поборовъ, ихъ единственною обязанностью были церковныя службы и требы. Подобные священники оставляли свою паству безъ проповѣдей и духовныхъ наставленій. Нищенствующіе монахи-доминиканцы и францисканцы должны были по своему уставу заниматься проповѣдываніемъ, но люди, живущіе подаяніемъ и даже скопляющіе богатства этимъ путемъ, не имѣютъ возможности высказываться независимо. Въ XIV столѣтіи нищенствующіе монахи искали народнаго расположенія, прибѣгая къ самымъ нечистымъ средствамъ, и пользовались дурной репутаціей. Виклифъ много писалъ противъ нихъ и рѣшился подготовить такихъ священниковъ, которые бы, будучи бѣдными, не нищенствовали, которые бы, безъ формальнаго посвященія и безповоротныхъ обѣтовъ, свободно дѣйствовали среди бѣдняковъ, олицетворяя собою идеалъ христіанскаго пастыря, отличаясь добровольною бѣдностью и проникнутымъ вѣрою проповѣдничествомъ. Странствовать они должны были потому, что этого требовали особыя условія современности. Замышляя учрежденіе кружка на самыхъ свободныхъ началахъ, реформаторъ является симпатичнымъ идеалистомъ, но сама жизнь показала, что подобные идеалы были неосуществимы, и институтъ неимущихъ священниковъ оказался весьма недолговѣчнымъ и не принесъ ожидаемой пользы;' представилась только возможность смѣшать учениковъ Виклифа съ людьми, участвовавшими въ другихъ движеніяхъ, и отвратить, такимъ образомъ, отъ реформаціи многихъ, прежде сочувствовавшихъ ея дѣлу.

Переводъ священнаго писанія на народный языкъ былъ трудомъ капитальнымъ не только для самой реформаціи; заслуги его весьма велики въ дѣлѣ развитія англійскаго литературнаго языка. Виклифъ, вмѣстѣ съ Чосеромъ, можетъ считаться творцомъ языка, который былъ такимъ мощнымъ орудіемъ въ рукахъ Шекспира и Мильтона. Для самого же англійскаго реформатора священное писаніе имѣло другую важность: распространяя въ народѣ эту книгу, хранившуюся въ католическомъ мірѣ за семью печатями, онъ полагалъ тотъ краеугольный камень, на которомъ должна была построиться вся система народной вѣры. "Священное писаніе вездѣ и всегда,-- говоритъ реформаторъ,-- есть единственный источникъ правды и единственное основаніе, на которомъ зиждется церковь". Обратившись къ этому источнику, Виклифъ отвергъ все, выработанное католической церковью, и перешелъ къ главному вопросу догматики: къ таинству причащенія.

Въ тотъ самый моментъ, когда оксфордскій профессоръ приступилъ къ пересмотру законоположительныхъ догматовъ католической церкви, соціальное недовольство разразилось страшнымъ возстаніемъ, которое грозило ниспровергнуть всю феодальную Англію. Возмущеніе крестьянъ, затѣянное Ватомъ кровельщикомъ въ 1381 году, кончилось подавленіемъ и жестокими репрессаліями. Въ этомъ движеніи принимали участіе нѣкоторые священники; ихъ смѣшали съ неимущими священниками Виклифа, и прелаты, во время реакціи, занялись искорененіемъ виклифитовъ въ Оксфордскомъ университетѣ. Іоаннъ Гентскій не защитилъ своего прежняго союзника отчасти потому, что не понималъ его болѣе серьезныхъ богословскихъ занятій, но еще болѣе потому, что не нуждался въ немъ. Реформаторъ удалился въ свой сельскій приходъ, Луттервортъ, и здѣсь протекъ послѣдній періодъ его дѣятельности. Среди простыхъ крестьянъ, занимаясь проповѣдью, работая надъ своими теологическими трудами, видаясь съ главнѣйшими сторонниками, Джонъ Виклифъ закончилъ свою богословскую систему и вмѣстѣ съ нею свою жизнь.

Не станемъ вдаваться въ разсмотрѣніе догматическихъ сторонъ его ученія:; догматы объ источникѣ вѣры, о предопредѣленіи, о претвореніи Тѣла и Крови Христовой не входятъ въ нашу задачу. Скажемъ только, что въ своемъ ученіи англійскій реформаторъ отличается большою умѣренностью и занимаетъ самостоятельное мѣсто на ряду съ Лютеромъ, Цвингли и Кальвиномъ. По заявленію историковъ-англиканцевъ, съ нимъ во многомъ сходится ученіе епископальной церкви. Трудно себѣ представить, какъ этотъ старикъ, мучимый недугами, загнанный своими врагами въ сельское захолустье, могъ такъ много работать. Правда, его Сумма теологіи была написана во второмъ періодѣ, но за то къ послѣднему фазису его жизни относятся такія произведенія, какъ Калитка и Тріалогъ.

Папство только на время забыло своего врага, доживавшаго послѣдніе дни въ деревенской глуши. Виклифъ былъ вызванъ въ Римъ на судъ къ папѣ, но онъ отвѣтилъ, что не можетъ отправиться, ибо "Царь царей не допускаетъ его до этого". И въ самомъ дѣлѣ, во время слушанія литургіи въ своей приходской церкви онъ былъ разбитъ параличемъ и 31 декабря 1884 г. скончался.

Много силъ было потрачено могучимъ умомъ на тяжелый трудъ. Все религіозное міросозерцаніе среднихъ вѣковъ подверглось переработкѣ и можно было бы предположить, что за этимъ послѣдуетъ коренной переворотъ въ умственной и нравственной жизни страны, или же, во всякомъ случаѣ, общество придетъ въ сильное смятеніе, которое не скоро уляжется. Ничего подобнаго мы не замѣчаемъ въ тогдашней Англіи. Послѣдователи Виклифа немногочисленны; они сливаются съ различными другими еретиками и образуютъ секту, извѣстную подъ названіемъ лоллардовъ. Лолларды, послѣ кратковременной популярности, благодаря различнымъ крайностямъ, утратили народную симпатію и исчезли такъ же быстро, какъ и возникли. Скоро послѣ вступленія на престолъ Генриха IV, сына Іоанна Гентскаго, началось преслѣдованіе ереси, и не видно, чтобы народъ сочувствовалъ сектантамъ, сжигаемымъ на кострахъ. При двухъ первыхъ государяхъ изъ ланкастерскаго дома, англійская нація стала поправляться послѣ минувшихъ внутреннихъ потрясеній, а Генрихъ V пробудилъ вновь прежнее воодушевленіе, начавъ войну противъ Франціи. Во время возрожденія страны при могущественныхъ короляхъ, лолларды встрѣчали всеобщее равнодушіе.

Новая религія, напоминающая намъ пуританство XVII вѣка, не соотвѣтствовала нравамъ "старой, веселой Англіи". Достаточно прочесть насмѣшливыя баллады, сочиненныя народомъ по поводу казни мученика Ольдкестля, пострадавшаго за преданность новымъ идеямъ въ царствованіе Генриха V, чтобы убѣдиться, какъ мало англичане были подготовлены къ воспріятію ученія Виклифа; его доктрины были настолько забыты, что нѣтъ никакой возможности отыскать хотя бы малѣйшую связь между послѣдующимъ реформаціоннымъ движеніемъ въ Англіи и дѣяніями этого замѣчательнаго средневѣковаго реформатора. Только въ недавнее время англійскій народъ узналъ, какимъ великимъ патріотомъ и выдающимся мыслителемъ отличена была его исторія въ XIV вѣкѣ. Но въ исторіи, подобно тому, какъ и въ природѣ, ничто не пропадаетъ даромъ. Идеи и усилія, встрѣтившія въ Англіи неподготовленную почву, произвели свое дѣйствіе въ другой странѣ, отразились въ жизни другаго народа.


Ян Гус


Прошло немного лѣтъ со смерти Виклифа, и вся Западная Европа была поражена и взволнована пламенными рѣчами чеховъ Яна Гуса, Іеронима Пражскаго и ихъ послѣдователей. Гуситское движеніе относится къ числу самыхъ крупныхъ историческихъ явленій во второй половинѣ среднихъ вѣковъ. Событія изъ жизни Гуса хорошо извѣстны и нечего на нихъ здѣсь останавливаться; насъ, въ данномъ случаѣ, интересуетъ не столько самъ Гусъ, сколько вліяніе Виклифа на чешскаго реформатора. Никто не станетъ отрицать этого вліянія, но до сихъ поръ никому не удавалось опредѣлить отношеніе Гуса къ Виклифу съ подобающей точностью. Вопросъ преимущественно вращается около весьма трудной задачи, заключающейся въ опредѣленіи степени оригинальности богословской системы пражскаго профессора. Различныя невыгодныя условія мѣшали до сихъ поръ рѣшенію этой важной проблемы. Національный патріотизмъ, недостаточность научной подготовки и отсутствіе источниковъ,-- вотъ три главныя причины, мѣшавшія изслѣдователямъ основательно заняться дѣломъ. Начнемъ съ первой. Еще до настоящаго времени нѣтъ полнаго изданія сочиненій Виклифа и многія, весьма важныя изъ нихъ, остаются въ рукописяхъ. Только въ послѣдніе годы англійскіе и нѣмецкіе ученые принялись за изданіе этихъ забытыхъ трудовъ; образовалось даже цѣлое общество въ самой Англіи, имѣющее цѣлью подвинуть впередъ знаніе сочиненій оксфордскаго богослова. Такимъ образомъ, первая причина понемногу устраняется. Нѣсколько хуже поставлено дѣло изученія вопроса въ отношеніи научной подготовки изслѣдователей. Еще и до сихъ поръ ученые, занимающіеся Гусомъ и гуситствомъ, почти совершенно незнакомы съ Биклифомъ, и наоборотъ. Единственное пріятное исключеніе представляетъ Лозертъ, авторъ монографіи Гусъ и Виклифъ. Наконецъ, что касается патріотическихъ тенденцій чешскихъ историковъ, то заблужденія ихъ вытекаютъ изъ непониманія настоящаго значенія Ина Гуса въ дѣлѣ реформаціи. Нѣтъ никакой необходимости, чтобы одинъ и тотъ же дѣятель вырабатывалъ идеи и примѣнялъ ихъ къ жизни; чаще всего такая работа распредѣляется въ исторіи между разными личностями, и это распредѣленіе ролей нисколько не унижаетъ тѣхъ или другихъ двигателей исторической жизни. Даже изъ краткаго очерка дѣяній Джона Виклифа можно было легко видѣть, что кабинетный мыслитель не былъ хорошимъ организаторомъ, не умѣлъ пропагандировать свои идеи въ народѣ, не могъ зажигать сердца людей. Въ сущности, Виклифъ писалъ для немногихъ. Замѣчательная работа Лозерта, основанная на строгой провѣркѣ источниковъ и на сопоставленіи различныхъ мѣстъ изъ неизданныхъ сочиненій оксфордскаго богослова съ подходящими мѣстами изъ трудовъ чешскаго реформатора, доказала всѣмъ непредубѣжденнымъ читателямъ съ полною очевидностью, что въ числѣ этихъ немногихъ былъ Янъ Гусъ, хотя слѣдуетъ оговориться, что въ Чехіи Виклифъ имѣлъ болѣе читателей, чѣмъ въ Англіи. Однимъ изъ важныхъ доказательствъ этого положенія должно служить то обстоятельство, что въ самой Англіи почти не сохранилось рукописей произведеній англійскаго реформатора и что самое богатое собраніе этихъ рукописей находится въ Вѣнѣ, куда онѣ въ XVII стол. попали изъ Чехіи. Лозертъ, профессоръ исторіи въ Черновицкомъ университетѣ, весьма хорошій знатокъ исторіи и произведеній Виклифа, выпустилъ въ свѣтъ изслѣдованіе, въ которомъ онъ доказывалъ, что гуситское движеніе естъ ничто иное, какъ виклифизмъ, и что самъ Гусъ въ богословскихъ своихъ сочиненіяхъ главныя положенія выписывалъ изъ произведеній Виклифа. Преяще всего, онъ доказываетъ, что такъ называемые предшественники Гуса въ Чехіи не имѣютъ съ нимъ ничего общаго; они стояли совершенно на почвѣ римско-католической церкви и не расходились съ ея догматическими ученіями; за то виклифизмъ былъ весьма распространенъ въ Чехіи, благодаря тѣснымъ связямъ этой страны съ Англіей, и всѣ противники гуситскаго движенія и даже сторонники его употребляютъ названіе "виклифитъ" наравнѣ съ названіемъ "гуситъ", причемъ чѣмъ дальше источники отстоятъ отъ времени смерти Гуса, тѣмъ рѣже встрѣчается въ нихъ названіе виклифитъ и тѣмъ чаще послѣдователи новаго ученія называются гусятами. Отъ этой первой части своихъ доказательствъ Лозертъ переходитъ ко второй, гдѣ отыскиваетъ виклифизмъ въ писаніяхъ Яна Гуса. Онъ перебираетъ одинъ за другимъ всѣ основные вопросы ученія Гуса, приводитъ въ подлинникѣ выписки и рядомъ съ каждой выпиской изъ произведеній Гуса ставитъ выписку изъ произведеній Виклифа. Оказывается, что Гусъ списывалъ у Виклифа не только отдѣльныя фразы, но и выводы, и самыя доказательства, даже ссылки на схоластиковъ и отцовъ церкви. Такъ какъ главныя богословскія сочиненіи Яна Гуса писаны по-латыни и представляютъ въ большей своей части дословное воспроизведеніе текста трудовъ Виклифа,, то, во всякомъ случаѣ, наука не имѣетъ права считать чешскаго реформатора самостоятельнымъ богословскимъ мыслителемъ. Этотъ выводъ прямо вытекаетъ изъ труда Лозерта. Нѣмецкій изслѣдователь съ великимъ удовольствіемъ произвелъ свою кропотливую работу, основанную на строго-методическихъ началахъ; но славянская наука должна объяснить истинное значеніе Гуса и въ этомъ отношеніи она уже совершила свое дѣло, основательно разработавъ біографію чешскаго реформатора. Если Гусъ не былъ оригинальнымъ мыслителемъ, то онъ, собственно говоря, и не нуждался въ этой предварительной кабинетной работѣ; она была сдѣлана другимъ человѣкомъ. Гусъ является въ исторіи продолжателемъ Виклифа, активнымъ реформаторомъ, обладавшимъ громадной энергіей, необходимой для возбужденія народа; онъ былъ человѣкомъ дѣла, т.-е. тѣмъ, чѣмъ не былъ Виклифъ, и если англичанинъ высѣкалъ огонь, то чехъ зажегъ уголья. Явился Гусъ, и дѣло Виклифа получило всемірно-историческое значеніе.


Викторъ Михайловскій


"Русская Мысль", No 3, 1885