# Летуны

Константин Андреевич Минаев

## Константин Андреевич Минаев. Летуны


## УГОВОР


У Горы отец авиатор. В кожаных сапогах, брюках. Тужурка с меховым воротником. Шапка с ушами. Схватит сына, подкинет на колени.

-- Ну, как, товарищ, -- спрашивает, -- полетишь со мной?

Гора быстро:

-- Полечу.

-- А не боишься?

Пришел отец с работы. Умывается. Переоделся и сел за стол обедать.

-- Мать! -- говорит он, прожевывая хлеб, -- Горку я с собой беру.

Мать разливала суп, остановилась с ложкой на полдороге. Удивленно посмотрела.

-- Ну, как бы еще! Ты выдумаешь.

А отец, нагнувшись над тарелкой, моргает Горке.

-- Поедем... Не бойся!

Гора рад, знает, что отец сдержит слово.

Мама кусает губы.

-- Гора! -- на сына, -- не болтай ногами. Ешь! И не кроши под столом.

-- Я не хочу есть.

-- Не хочешь -- вылезай.

Горке того только и надо. Скорей на улицу к товарищу.

-- Валька, Валька! Я еду с папой на аэроплане!

Вальке завидно.

-- Ну, да, полетишь. Рассказывай...

-- Мама с папой уже сколько раз летала и летом и зимой. А я еще нет.

Валька молчит.


## ЛЕТУЧАЯ МАШИНА


Далеко от Москвы верст за тысячу, или две в одной деревушке жили-были деревенские ребята: Кирюха, Илюшка Филин, а звали его потому, что у него были круглые глаза и уши торчали, как у филина. Еще ребята: Иван Конопатый, да Аркашка.

Любил Кирюха с Филиным плотины прудить, весь день бывало возятся в грязи, колодцы какие-то роют.

А то начнут мельницу строить. Бочку найдут, ось в нее вставят, крылья приделают. Только не вертится сама мельница от ветра, приходится вертеть руками

Как-то на праздники сидел в гостях у Кирюхиной матери Пашка Кривой -- писарь сельсовета. Пил чай и рассказывал, что есть-де, мол, такие машины, аэропланты, на которых будто бы люди по воздуху летают.

Вытаращил Кирюха на Павла глаза.

"Как же это летать? -- думает, -- вот телега легче машины-то, а ее нешто сдвинешь с места? А тут летать..."

Ефим Кочетков, тоже гость, допил пятый стакан.

-- Благодарствую за угощеньице, -- проговорил он, оправляя свой поясок, -- да... аэроплант это такое дело... Оченно их много было на фронте...

Ефим Кочетков недавно пришел из Красной армии. Много повидал кой-чего.

-- Да... Бывало, как стая вороньев кружит над твоей головой. Идем, этта, мы в наступление у польской границы. Вдруг -- жужжит... Что такое? Задрали головы -- не видать. Слышим-команда. "Рас-сыпайся...а..." А сберху бомбочки. Трах... Трах... Мы кто куда... -- и начал рассказывать Ефим, как было дело на фронте.

Заслушался Кирюха про летучую машину, всю охоту к другим забавам отбила. Пристает к Пашке Кривому:

-- А какие у этого аэроплана крылья и хвост? Длиннущий, верст десять?

-- Эх, Кирюха, елова голова! -- засмеялся Пашка, -- совсем без хвоста, а только с рулем. В этом-то и вся штука...

И прищелкнул пальцем.


## ОТЕЦ ЗА ГОРКУ


Уже весна. Земля за городом покрылась новой, зеленой травой. Бегает Гора с отцом на аэродром пристает к нему каждую минуту.

-- Папа, когда полетим?.. Пап...

-- Постой, Горка, -- успокаивает отец, -- потеплеет маленечко. Тогда тронемся...

-- А куда, пап, куда? -- и опять жеребенком около него.

-- В деревню. Далеко. Вот я жду маршрут, путевку.

Гора, сломя голову, к матери.

-- Мам! Мы с папой в деревню летим.

Мама сердита.

-- Ты, Гора, лучше не думай. Я тебя никуда не пущу.

Горка в рев. Отец не выдержал.

-- Ах, Нюта! -- крикнул он на жену. -- Что ты расстраиваешь мальчишку? Мамкиным сынком хочешь его сделать? Давай ему возможность больше развиваться. Небось, голову не свернет..

Отец долго бранился с матерью, а Гора в своей кровати не мог заснуть.

-- Мама... Мамочка. Пусти, -- шептал он, засыпая.


## ЗАТЕЙЩИК КИРЮХА


Аэроплан совсем сбил с панталыку Кирюху. Начал парень бумажные змеи клеить. Сидит на полу и только и режет планки. Из муки клей замешивает.

Бумаги у того же Пашки Кривого выпросили, он как секретарь -- много бумаги всякой держит. Большую газетину дал.

Филин тоже большой мастак насчет змеев. Умеет с трещотками делать.

У Кирюхи одна дума-аэроплан. Чешет вихры.

-- Ну, вот тебе змей! -- рассуждает, -- пусти его навстречу ветра и взовьется, как голубь. А как же люди-то тут? Где сидят?

Взял Кирюха к змею своему прилепил такую сумочку, насовал всяких жучков, да букашек и червяков. Ну, что же? Полетели кверху. Все, значит, от ветра зависит.


Еще лучше можно сделать, если змей с фонарем под небо запустить?

Ребята согласились сообща змей такой делать. Ванька Конопатый у бабки свечку-огарок стащил. Пристроили... У Илюшки спички.

-- Вечером пущать будем! -- решил Кирюха, -- только, Филин, давай длиннее бечевку: твою и мою вместе.

Долго у них не выходило. Только пустят -- тухнет. Наконец Кирюха догадался откуда ветер задувает, заделал беду.

Вот и запустили ребята на выгоне. Летит змей с огненным глазом, виляет хвостом.

Ребята плясать.

-- Змей Горыныч! Вот так Кирюха!

Выбежали бабы смотреть на затею ребят.

-- Ровно звезда какая... -- удивляются, качают головой. Старухи крестятся.

Уже совсем стемнело. Пора на ужин звать. Старики на завалинках сидят. Бросили про свои дела рассуждать, на змей поглядывают.

-- Ишь ты, до чего додумались... Шуты гороховые.

Но вдруг фонарь стал моргать.

-- Сглатывай! -- кричит Кирюха, -- свеча, значит, догорела.

Нечего кричать теперь. Поздно. Змей оторвался от бечевки и горящим комом, полыхая и кувыркаясь в воздухе, пошел книзу.

-- Горит!.. Горит!..

Бросились за ним. Змей, все ярче загораясь, опустился на крышу большой избы.

-- Караул! Батюшки! Горим!.. -- выбежали бабы из ворот.

Кто за ведрами, кто с вилами. На крышу полезли. Затушили.

-- Хорошо, что на соломенную крышу не сел, -- охали мужики, -- а то такого нам красного петуха пустили бы...

-- Гляди, какой ветер... Всю деревню на смарку бы.

Филин, Илюшка и Конопатый уже давно дали стрекача.

А Кирюха попался деду Нефеду.

-- Вот тебе, -- волтузил его за вихры дед Нефед, -- вот тебе, затейщику...

Здорово досталось Кирюхе.


## В ПУТЬ-ДОРОГУ


"Утро вечера мудренее. Наперед не загадывай!"-так всегда Горин отец приговаривает.

Вчера одно говорили, а сегодня по-другому вышло. Приходит отец домой, бросает свои большие рукавицы, кричит Горке.

-- Ну, товарищ! В субботу мы того... отправляемся.

И вот до тех пор, пока мать не сдавалась- не раз ревел Гора, -- а теперь, когда увидела, что дело не на шутку, стала собирать их в путь-дорогу.

-- Наверху холодно, -- рассказывает отец, -- одевай его теплее

Мама сшила настоящую шапку-финку с ушами. Ходит Горка в своей финке и хвалится перед Валькой.

-- Вот видишь, мы и улетаем!..

В последнюю ночь Гора в своей кровати уже летел по воздуху, размахивая руками и ногами.

Проснулся чуть свет и, надев свою финку, ждал, когда отец проснется.


## МОСКОВСКИЕ ГОСТИ


Весь день ребята на лугу играли -- Кирюха коноводом. И когда солнце стало меньше припекать и тени от деревьев становились длиннее, ребята, искупавшись в последний раз, собрались домой итти.

Место ровное, большое. Ранней весной сколько здесь колокольчиков лиловых, сколько полевого луку Ешь -- не наешься. А сейчас щавелю много.

Вдруг Кирюха повернул голову. Не то трещит что-то, не то шипит. Затихнет и снова начнет трещать.

Вертят ребята головами туда-сюда, вверх-вниз. Нет, ничего не видно. Трещит, да и на!

Филин первый заметил.

-- Гляди-ка, сюды летит...

На солнце больно глядеть, наставили руки к глазам, правда видно: большая серая птица летит.

-- Кто это?...

А птица все кружится над лугом, блестит на солнце, фырчит сердито...

-- Гляди, гляди! Крыльями не машет, повороты делает...

-- Суды прет, суды!.. -- визжит Илюшка.

Птица пофыркивает, дым из себя испускает. Целое облако... И вдруг прямо на них и не птица уже, а что-то не то ящик, не то рыдван.

-- Это чудо-юдо!.. Тягай дальше. Сядет и придавит... Одно мокрое местечко останется...

Илюшка с визгом летел к опушке. За ним Аркашка, Ванька Конопатый. А Кирюха, как остолоп, вроде прирос к земле.

-- Беги Кирюха!.. Слопает...

Так и есть -- садится. Кирюха тоже дал стрекоча.

-- Фры...ы... Фры...ы...

Оглянулся, видит, уже чудо-юдо катится на колесах по полю. Впереди на носу вертится вроде мельницы и все тише, тише, пока совсем не перестало.

Ребята сидят в кустах. Все видно. Вон вылезают из ящика черные люди. Двое. На шапках большие очки блестят. В рукавицах. Обходят чудо-юдо.


Стоят, разговаривают. На деревню рукой показывают.

Кирюха тихонько вылез из-под куста. За ним Филин. Зайцами поглядывают.

Их заметили. Стали рукой махать.

-- Эй, эй!..

Илюшка шикает в кустах.

-- Пригнись, Кирюха, пригнись... Утащит и слопает.

Черные люди пошли к опушке.

-- Эй, ребятишки! Иди сюда!..

Кирюха за одно дерево с Филиным.

-- А вы кто такие? -- крикнул он.

-- Мы?.. Мы из городу, из Москвы. Да что вы там прячетесь? Не бойся!..

-- А зачем вы к нам приехали? -- спрашивает Филин.

Черный высокий еще ближе подошел.

-- Ребятишки! Где у вас тут сельсовет?-

Высокий человек, как человек. Говорит просто, не страшный. Только одежа больно у него чудная. Вся кожаная, шапка с ушами и на лбу стекла.

-- Мы-летчики. Из города. У нас аэроплан испортился.

Тут уж больше криков ребят Кирюха не слышал -- он бежал прямо к аэроплану. Навстречу из деревни на выгон тоже бежали мужики и бабы.

Окружили сразу. Осмелились, давай щупать и ковырять. Машина горячая, чуть-чуть поднимался пар кверху.

Высокий летчик открыл дверцу в боку аэроплана, закричал кому-то:

-- Ну, Гора, вылезай! Приехали...

Вышел мальчик с белым лицом, в чудной шапке, такой же, как и у летчиков.

-- Мы развозили литературу, -- рассказывают гости-летуны, -- бензин из бака потек. И чтоб хуже не было, решили снизиться. Увидели хороший ровный луг, нот и спустились.


## НОВЫЙ ТОВАРИЩ


На другой день, чуть свет, народ уже вертелся около московских летунов. Кирюша с товарищами впереди всех. Во все штуки заглядывают. Ползают на корточках, винтики, паклю подбирают. Бензин понюхали.

Другой, пониже, летчик-моторист кряхтит и вздыхает. Весь измазался в бензине и масле. С щипцами в руках рылся в стальном брюхе аэроплана. Сердится-дело не выходит.

-- Тьфу!.. Придется все разбирать... Задержимся с неделю, -- бурчит он, -- отойди отсюда, мальчики! Не мешайте!

Ребята на секунду шарахались, а потом опять снова подбирались.

Около высокого летчика все время жался белый мальчик. Поглядывал с недоверием на деревенских ребят.

-- Эй, ты! -- поймал высокий Кирюху, -- ты, кажется, парень смышленый... Вот вам, ребята, новый товарищ, -- казал он на Гору, -- ступайте, играйте, а здесь и вправду не мешайте...

Гора исподлобья поглядывал на ребят. Кирюха подошел первый.

-- Тебя как звать? -- шмыгнул он носом.

-- Гора.

-- А меня Кирюха. Пойдешь купаться?

Гора молча кивнул головой.

Моторист опять заругался:

-- Ну, айда, отсюда! -- махнул он рукой. -- Не до вас тут... Пшли!

Ребята побежали к реке. Илюшка впереди на ходу стаскивает рубаху.

-- Ты не умеешь плавать? -- спрашивает Кирюха Гору.

-- Нет.

Вот и речка. Не особенно глубокая, мужику по горло, а чистая. Главное, мягкое дно выстлано песком. На том берегу росли ветвистые ивы, а дальше тянулись сады. Ребята поскидали портки и сложили в кучу.

-- Ты какой белый... -- проговорил Филин, разглядывая Гору, -- а что у тебя креста-то нет. Гора оглядел ребят. У них, у всех на шее медные и костяные кресты на шнурках.

-- Мы не веруем. У нас в городе бога  нет, -- ответил Гора, -- и в школе нас так

учат.

-- У тебя отец нешто коммунист?

-- Нет. Мой папа красный летчик, -- рассказывает Гора. -- Папу на плакатах рисовали. Расклеивали по всему городу.

Илюшка уже болтыхался в воде. Кричал издалека:

-- Тут с головкой! -- поднимал руки кверху и тонул в воде. Потом -- всплывал и кричал:

-- Гляди, я по-лягушечьи умею плавать.

-- А ты, как пароход, -- просил Филин. Илюшка фыркал, брызгал ногами, плыл, как пароход.

А Филин нырял рыбой, и только ноги мелькали над водой. Доставал рукой песок со дна.


-- Горка! -- кричал Кирюха, -- плыви сюда.

Горка по колено в воде полз по дну и отчаянно болтыхал ногами.

-- Ты руками греби, по-бабьи...

Горка старался. С непривычки вода забивала в нос и рот. Но купаться приятно. Вода теплая, сколько ни сидишь-не хочется вылезать.

Илюшка посинел, волосы мочалой. Прыгает козлом по берегу на одной ножке, выжимает воду из ушей.

Гора прибежал к отцу босиком, ботинки с чулками в руках.

-- Папа! Я научился плавать! -- кричит он.

Отец разогнул спину от работы.

-- Ну, и молодец! Валяй, бегай с ребятами!..


## ПО ГНЕЗДАМ


Гора еще не проснулся, а его новые товарищи уже трещали, как воробьи.

-- Идем, Горка!.. Идем!

Напился молока и на улицу.

-- Куда?

-- В лес.

Бежали в лес. Каждый хотел показать, похвалиться городскому товарищу,

В лесу прохладнее. Над головой где-то отчаянно кричали птенцы. Стрекотали белые сороки, дрыгая длинными хвостами.

Илюшка полез на дерево. А сороки еще сильней.

-- Тут где-нибудь гнездо есть, -- объясняет Аркашка.

-- Ищи, ищи, Илюшка.

Илюшка шуршал на дереве, лопались ветки и падали вниз. Сороки каркали, бились, кружились над верхушкой дерева. И птенцы, чуя людей, еще сильнее надрывались.

-- Вот она! Нашел! -- кричит Илюшка.

-- Достань одного! -- снизу просит Филин.

Илюшка долго возится.

-- Кусаются. Ой! -- орет он и палец в рот, -- щипят...

Он стал спускаться, держа под рубахой сорочонка.

-- Горке, Горке покажи! -- окружили ребята Илюшку.

В руку Горы положили теплого птенца. Он еще без перьев, желтый, слепой. Голова большая. Раскрывает широко свой длинный клюв.

-- Неси домой, -- сказал Филин

Кирюха против.

-- Не надо. Околеет без матки. Илюшка, положь обратно.

Сорочонок всю руку и рубаху у Горки запачкал.

-- Оботри листьями! -- указал Кирюха, -- на, вот!..

Илюшка обратно полез на дерево.

-- Ишь ты, вонючий какой... И мне на рубаху нагадил...

Сороки успокоились, почуяв, что гнездо не тронули.

Пошли опять к реке. Купались до тех пор, пока животы не подвело.


## ЗА СУСЛИКАМИ


Не успели из-за стола вылезть, окрошку со сметаной ели, Аркашка новое выдумывает

-- Горка, пойдем сусликов ловить,

-- Каких сусликов?

Побежали за выгон, к полям, где пшеница начинала колоситься.

-- Вот, вон они! -- указывает Илюшка.

Сусликов сразу не отличишь. Такие же серо-желтые, как песок и глина. Пригляделся

Гора, видит суслики сидят на лапках, кругом посматривают.

-- Слышишь? Это они свистят.

Подбегут ребята ближе-они юрк в свою нору.

-- Суслик хлеб ест, -- говорит Филин, -- их всех душить надо.

-- Да, душить! -- спорит Аркашка, -- их сроду и не вытравишь. Гляди, их видимо невидимо.

Кирюха перебил:

-- Брось, ребята, спорить! Надысь я в избе-читальне от учителя слышал, что этих сусликов хорошо удушливым газом вытравливать. Наставить в дыру и пускать. Ты, Горка, знаешь?

-- Знаю. От газов люди умирают. Нам в школе рассказывали, как аэропланы бомбы с удушливыми газами сбрасывали. Картины такие показывали. Нужно маску надевать. У моего папы есть маска.

Далеко ушли от деревни. К самой запруде подошли. Филин бадейку с собой захватил. Начали по очереди воду таскать и в нору.

-- Ишь ты, пропасть какая! Три ведра вылили...

-- Лей, лей еще! Сейчас выглянет. Суслик воды боится.

Илюшка из веревки петлю такую приготовил, обложил отверстие норы. Как высунет голову, суслик так и попался.

-- А ты, Горка, не бойся! Лей, лей, Филин! Гляди, вылезает, вылезает.


Из темной норы, царапаясь выглянул мокрый зверок, моргая глазами.

Ребята -- враги, а в норе еще страшнее. Захлебнется.

-- Лезет, лезет! Илюха, дергай скорей за веревку!

Задрыгал суслик в петле.

-- А, попался! -- тащит его Илюшка, -- вот какой здоровущий, как кошка...

-- Топить его пойдем!

-- Постой! Дай Горке поглядеть!

После уже издохшего суслика Горке подарили.

А Кирюху все тянет к аэроплану Так бы вот и сидеть, да поглядывать, что летчики делают.

-- У нас, в городе аэропланов много, -- рассказывает Гора, -- а ты, Кирюха, автомобиль видел?

Ребята автомобиля не видали.

-- Он быстрее лошади в тысячу раз бегает.

Ну?

Пришлось Горке рассказывать про город. -- Автомобиль на каждом шагу. Так и носится. Уж не попадайся на дороге... Удивлялись ребята рассказам Горки.


## МОЛОКО И СЕНОВАЛ


Мать Кирюхи убралась по двору, ребят позвала.

-- Идите, шарамыжники, ужинать, да гостя зовите.

Поставила мать на стол крынку, ребят усадила. Молоко холодное, прямо из погреба. На крынке дрожат и сверкают крупные капли пота.

-- А лбы-то что не крестите? -- указала мать.

-- Вот Горка говорит, что бога нет, -- ответил Филин, -- он не молится!

Промолчала мать -- гостя неудобно ругать. В большую чашку накрошила хлеба. Потом мать взяла ложку, разболтала застоявшееся молоко и вылила в чашку.

-- Ну, хлебайте.

Бойко защелкали деревянные ложки. Матери только приходилось подливать.

-- А в Москве много народу живет? -- обернулся Кирюха к Горе.

-- Мильён! Я с папой ходил на демонстрацию. Вот где народу-то...

-- А ты, Горка, ешь, ешь, -- угощала мать гостя, -- после расскажешь.

-- Я Троцкого видел! -- проговорил Гора- такой сердитый. Черная борода. В очках.

-- Он что же теперь заместо Ленинова? -- спросила мать, усаживаясь к столу -- этот Троцков? Ну, дохлебывайте, дохлебывайте и вон из-за стола...

-- Спасибо, тетенька! -- ответил Гора и стал вылезать. Кирюха за ним, подтягивая портки.

Уже совсем стемнело. Под сараем стояла скотина и тяжело сопела. Ребята все вместе спать на сеновал пошли. Темно в сеновале. Шуршит сено. Гора ничего не видит.

-- Лезь сюда, лезь! -- подсаживают его ребята.

Утонули в сене. Пахло полевыми цветами и травами. Надоедливо жужжит комар, все норовит сесть на лицо. Где-то в углу сарая сверчок чирикает.

-- У нас сейчас, в Москве, в кино идут, -- задумчиво проговорил Гора, -- эх, люблю я ходить в кино!

-- Эго живые картины? -- спросил Филин. -- Я знаю!

Горка стал рассказывать ребятам про похождения американца и "Черный бамбук".

-- И у нас зимой в волости будут показывать. Я слышал от учителя. Пойдем тогда, Кирюха?.. -- засыпая спрашивал Филин.

Аркашка с Илюхой, уткнувшись в сено, уже спали. Уснул и Филин. Горка еле ворочал языком, рассказывал про тайну "Черной маски". Наконец и он затих.

Один Кирюха долго не мог заснуть.


## ЗАГОВОР


Летчики собрались лететь дня через два. Уже все готово, только смазать кое-где нужно.

Кирюха не стал больше бегать с ребятами, сидел на корточках около аэроплана.

-- Пойдем, Кирюшка, в городки играть! -- тянет его Филин. Но тот отмахивает рукой. Отвел Кирюха Горку на задний двор, тихонько от ребят.

-- Горка! Возьми меня с собой, -- проговорил Кирюха, -- возьми... Горка!..

Удивился Горка.

-- Нельзя. А как же ты от отца и матери? И не пустят тебя.

-- Я так. Без спросу...

Нет, Кирюха не спроста говорит. Смотри и глаза у него горят неладно. Недаром он так все присматривался к аэроплану.

-- Горка, возьми! Я не боюсь... Я живучий...

Но Горка покачал головой.

-- Нет. Мой папа тебя не возьмет -- и начал уговаривать.

Но Кирюха резко отпихнул его рукой.

-- Уйди! Я с тобой больше не вожусь. Заяц!

-- Нет, я не заяц! Я твой товарищ! Я... я... -- закричал Горка.

-- Не вожусь с тобой! Отстань!

А после, вечером, опять тихонько от ребят долго уговаривались.

-- Твой отец не узнает, -- просил Кирюха. -- Я не покажусь ему. Буду сидеть и не шевелиться.

К ночи уговорились.

-- Ты будешь Черная Маска, грабитель, -- назвал его Горка, -- как в кино показывали. А я буду Американец. Ладно?


## ЧЕРНАЯ МАСКА И АМЕРИКАНЕЦ


От аэроплана летчики не отходили и других близко не подпускали. Напрасно Горка с Кирюхой подлезали -- моториста не обманешь.

-- Куда нос свой суешь? -- кричал он на Кирюху, -- что здесь нюхаешь?..

Только днем на час отрывался моторист и шел обедать. И с ним уходил и отец. Ребята только того и ждали.

Как ушли те подальше, из-за опушки, пригибаясь к земле, выбежали Горка с Кирюхой. Первый Горка, скорей за дверцу, в кабину.

-- Черная Маска! Идем скорей!

Кирюха ящерицей, в руках какой-то сверток.

-- Никого нет. Лезь скорей!

Черная Маска юркнула в кабину, только пятки сверкнули, за ним Американец.

Прошло минут десять, пока Гора опять не выглянул.

-- Нет никого...

Тихо вылез, оглянулся и к двери.

-- Ну, теперь сиди. Не шевелись. Хлеба я тебе притащу...

Отпрыгнул в сторону и хотел бежать.

-- Эй? Ты чего здесь делаешь? -- крикнул кто-то.

Эго был отец. Быстро шел к нему.

-- Я... Я, папа, ищу Кирюху...

-- Так разве здесь он? Поди в лес убежал...

Через минуту пришел и моторист. Спокойно продолжали свою работу.

А Горка-Американец сусликом поглядывал на них из-за куста опушки.


## ОТЛЕТ


Отлет рано утром.

Последнюю ночь Американец спал беспокойно.

-- Как с Черной Маской? Не поймает ли его моторист?

В деревне мужики встали с коровами. Не позавтракавши к лугу сходились. На подводах из других деревень сколько понаехалось. На московских летунов посмотреть. Ведь сроду аэропланов не видали.

Утро ясное, безветренное. Мужики кучей окружили машину, оглядывали кругом

-- Вот бы нам такую штучку, -- рассуждали.

-- Да... И до чего теперь народ не додумается, -- удивлялся старик Нефед, -- под водой стали ездить, по воздуху летают...

Пашка Кривой смеется.

-- Скоро к богу в гости полетят. Право слово!

-- Скажи пожалуйста! -- качают головой бабы.

-- Да ну их! -- плюется дед Нефед, -- они и вправду норовят!

Гора уже сидел на своем месте, в кабине и поглядывал в окно.

-- Прощай, Илюшка! Прощай, Конопатый...

Вот и отец надвинул покрепче свою шапку-финку, надел рукавицы, усаживается. Берется за руль. Моторист обошел, оглядел в последний раз.

-- Граждане, разойдись в сторону! -- кричит, -- дай дорогу.

Куча расступилась. Моторист подошел к пропеллеру, ухватился и рванул.

Сорвался пропеллер, задрожал весь аэроплан, точно радуясь: вот-вот оторвется...

-- Прощайте! Добрый путь! -- кричали им мужики, но из-за шума пропеллера ничего не было слышно.

Летчики только поднимали руки в своих больших рукавицах и кивали головой.

Легко и плавно покатился аэроплан по ровной земле. Филин и Аркашка бросились вдогонку, размахивая руками.

Вот уже аэроплан отделился от земли и стал взбираться ввысь.

-- Батюшки!.. Как ласточка! Гляди, гляди!..

Аэроплан уходил все выше и выше Затихало фырчанье. То сначала казался ястребом, потом поменьше, а потом точкой и, наконец, совсем скрылся.

Долго мужики не расходились с луга.


## А ГДЕ КИРЮХА?


О Кирюхе хватились только к вечеру. Кому во время суматохи глядеть, где Кирюха и что он делает?

-- Да куда запропастился мой парнишка, -- удивлялась мать, -- и не завтракал и обедать не приходил.

Прождали день, другой.

-- Иди, тетка, в совет заявляй.

Пошла тетка к милиционеру.

-- Парнишка мой куды-то провалился... Поискать бы... Сделай милость...

-- Ладно! Пиши заявление.

-- Неграмотная я... Ох, грех-то какой... Куды бы ему деться-то?

Филин с Аркашкой бегали по лесу с утра до вечера, надрывались.

-- Кирюха... а... Где ты? А-у!..

Но молчаливый лес глухо и нехотя откликался.

-- А-у... -- Нет Кирюхи...

Илюшка с Конопатым бегали и по оврагам, забегали в соседнюю деревню.

Мать выходила за околицу, останавливала проезжающих.

-- Не встречали вы парнишку такого-то и такого-то...

Проезжающие задерживали лошадь, чесали кнутом поясницу и долго думали.

-- Нет, тетка... Как будто такого не встречали.

Мать голосила все дни.

-- И на кого же ты меня спокинул, родной сыночек? И свою родную сторонушку... Ох...

А бабы-шабрихи решали:

-- Значит утоп. Больше некуда ему деваться.

И не выдержала мать. Позвала грамотную Дуньку и попросила в поминание переписать "отрока Кирилла со здравья на упокой".


## В ВОЗДУХЕ


А ребята уже на другой день были далеко-далеко. Как взвились, Горка сейчас же к углу.

-- Черная Маска! -- разгреб руками кучу. Зашевелилось что-то в углу и сверкнули два глаза. -- Черная Маска, летим!..

-- Летим, говоришь?

-- Летим, -- ответил Американец, -- посмотри...

Кирюха прилип к окну. Сначала ничего не мог разобрать. Один воздух. Белое... Белое...

-- Ты посмотри вниз, -- указывал Гора, -- видишь вон речка... Лес.

Кирюха стал кое-что разбирать.

-- Ой, как все чудно! Это нешто река такая? Вроде лужа. Мать честная, людей совсем не видать!

Впереди, где сидели, летчики, гудел мотор, ровно без перебоев. Аэроплан не качался.

-- До неба можно долететь? -- спросил Кирюха.

-- Папа говорит, что на самом верху воздуху нет. Задохнемся.

Вдалеке показался большой город.

-- Сейчас приедем! -- проговорил Гора -- лезь, Черная Маска, лезь скорей... Прячься! -- Черная Маска жиганула на свое место.


## ГОСТИНЕЦ


Затихает мотор, снижается над аэродромом. Вот стукнулся слегка и побежал на мягких колесах по ровному полю.

Горка, сидя в кабине, слышит, как подбежали люди, товарищи отца, здороваются. Сидит Горка, еще не дает о себе знать.

-- Куда теперь деть Черную Маску?..

А Кирюха как нарочно все сильнее сопит и возится.

-- Тс... Идут, -- ткнул его ногой Горка,- не ворочайся!

Дверь открылась, и в кабину просунул голову отец.

-- Ну, товарищ, вылезай, -- весело проговорил отец. -- Будет, налетались...

Горка не шевелился.

-- Ты что? -- удивился отец, -- да вылезай же! Мать тоже ожидает. Ну, скорей.

Но тут отец вдруг насторожился. В углу кто-то сопит и страшно возится. Горка вздрогнул и оглянулся.

-- Эй, кто там! -- окрикнул летчик.

Куча сразу же перестала шевелиться, и вдруг: -- Пчи-и!..

Не выдержал Кирюха, пакля в нос попала.

-- Пчи! Пчи!

Кинулся отец, давай руками шарить.

-- Кто здесь? Говори, кто здесь? Ого! Что-то живое... Ага, попался... Вора поймал.

Вытащил на свет, стряхнул, так и ахнул.

-- Кирюшка!

Весь измазанный, испуганный глядел на него парнишка.

-- Ты как это сюда?

-- Папа! Это-верная Маска...

-- Какая маска?

Выволокли Кирюху наружу.

-- Смотрите-ка, вот это-то, гостинец привезли!

Окружили бедного парня, а Кирюха все еще испуганно оглядывался на чужих.


## В МОСКВЕ


На окраине, за заставой дымит большими трубами завод Добролета.

Готовит этот черный огромный завод стальных друзей -- советские аэропланы.

Много цехов на заводе, а еще больше людей. Вот и в сборочном цеху пробные моторы. Разговаривать нельзя -- все заглушает шум. А в механическом до боли трещат станки Серебряной тонкой стружкой вьется сталь под ножом.

Прямо на полу, на корточках кудрявый подросток Старательно обтирает паклей части машин. Около него банка с маслом.


Старый слесарь Василич, заправив что нужно в станок-сверло, отошел. Сел на табуретку, стал свертывать цыгарку.

Посмотрел на подростка через очки.

-- А что, Кирюха, мать не приехала?

Парнишка поднял голову и ощерился.

-- Вчера приехала, -- весело ответил он и принялся быстрей обтирать паклей.

-- Ну, как ей Москва-то наша показалась?

Кирюха рассмеялся.

-- Голова, говорит, закружилась. Еле-еле разузнала. Милиционер довел по адресу. Теперь сидит у меня в комнате и боится выходить. В коридоре запутается. Знаешь, ведь какой большой дом-то?..

Василич дымил цыгаркой, зорко одним глазом поглядывал, как стальная серебряная стружка целым пучком тянулась к полу.

-- Рада мать-то?... -- спросил Василич.

-- Меня в живых не считали. Там дома-то, -- бойко продолжал парнишка, -- письма мои все не доходили... Полгода все мать собиралась приехать. Вот и приехала.

Уж скоро гудок. Рабочие отирают руки чистой паклей и умываются. Пихают газеты в сумки и толпятся у выхода.

Ну, вот и гудок. Шарахнулись рабочие из ворот.

-- Пойдем, Кирюха! -- зовет Василич.

Кирюха с сумкой первый из-за ворот.

Дом-коммуна, где жил Кирюха Пшенов -- большое трехэтажное здание, недалеко от завода. Кирюха жил с двумя товарищами в одной комнате.

Быстро летел по ступенькам, на второй этаж. Скорей по коридору, в первую дверь.

-- Вот и я! -- крикнул Кирюха. Повесил свою сумку на гвоздь, повернулся.

-- Ну, что, маманька, не соскучилась?

Мать -- сгорбившаяся, с жилистыми руками. Засучив рукава, в тазу стирала белье.

-- Портки тебе надо постирать, -- заботливо говорит она, -- давай еще рубахи, какие есть.

Принялась с первого дня стирать и обшивать. Пол вымыла.

-- Все хорошо, сынок, только вот примус твой никак не разожгу. Боюсь...

Вечером Кирюха водил ее в кино, в заводской клуб. Ничего не поняла старуха, и что теперь делается на свете -- голову не приложишь.

-- Ты чай, сынок, теперь в коммунисты записался? -- спросила она его.

-- Нет. Меня еще не принимают. Вот осенью в фабзавуч поступлю, тогда в ячейку пойду.

Как-то к Кирюхе пришел и старый товарищ Горка. Мать было не узнала его, чистый больно, да вежливый.

-- А помнишь, тетенька, как ты нас молоком кормила? -- смеется Горка.

Оставляет Кирюха мать жить в городе, у себя. Большая подмога ему, и товарищи рады.

-- Нет, сынок. Умирать поеду к себе на родину, -- говорила она. -- Куда уж мне, старухе... Это уж вам...

Завернула в тряпочку она подаренный сыном Кирюхой червонец, перекрестилась.

-- Ну, проводи меня, сынок. Загостилась.

Наложили ребята московских гостинцев ей целый сундучок, на вокзал проводили.

-- Кланяйся там, маманька, Филину, Аркашке. Скажи, что приеду обязательно!

Ехала старая мать из чужого, большого города и на сердце у ней были две радости.

Одна -- что своего Кирюху нашла. Вторая -- что не напрасно сына вырастила.


--------------------------------------


Источник текста: Летуны. Рассказ / К. Минаев; Рис. И. Мрочковского. -- М.; Л.: Гос. изд., 1926. -- 40 с.; ил.; 17 см. -- (Новая дет. б-ка)