Мозер Генрих
В странах Средней Азии

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Путевые впечатления Генриха Мозера 1882-1883 гг.
    (À travers l"Asie Centrale: La steppe Kirghize, le Turkestan Russe, Boukhara, Khiva, le pays des Turcomans et la Perse. Impression de voyage.)
    Извлечено и переведено Верой Тимощук.

ВЪ СТРАНАХЪ СРЕДНЕЙ АЗІИ

ПУТЕВЫЯ ВПЕЧАТЛѢНІЯ

Генриха Мозера

1882--1883 гг.

[Оттиски изъ историческаго журнала "Русская Старина" изд. 1888 г.].

   

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.
Типографія В. С. Балашева. Наб. Екатеринин, кан., д. No 78
1888.

   

ВЪ СТРАНАХЪ СРЕДНЕЙ АЗІИ.

Путевыя впечатлѣнія Генриха Мозера
1882--1883 гг.

   Въ концѣ іюля мѣсяца 1887 года, въ бытность нашу въ Швейцаріи, между прочимъ въ Люцернѣ, мы, осматривая различныя достопримѣчательности этого прелестнаго города, посѣтили бывшую тамъ выставку различныхъ произведеній средне-азіятскихъ странъ. Выставка занимала два довольно большіе зала и привлекала къ себѣ путешественниковъ, которые въ это время обыкновенно толпятся въ Люцернѣ. Выставлено было много весьма интересныхъ и хорошихъ предметовъ средне-азіятскаго быта.
   Тутъ мы видѣли всевозможные ковры, драгоцѣнное оружіе, различныя одежды мужчинъ и женщинъ, книги, обувь, монеты, сосуды, предметы произрастеній и множество весьма хорошо выполненныхъ фотографическихъ снимковъ съ городовъ, селеній, кочевокъ, каравановъ, зданій, памятниковъ, типовъ разныхъ народностей и проч., и проч.
   Тутъ же продавалось, отлично отпечатанное, роскошное изданіе на французскомъ языкѣ, съ 170 гравюрами, 16 геліотипіями и большою картою книга, изданная въ Парижѣ, подъ заглавіемъ: "А travers l'Asie Centrale. La steppe Kirghise -- le Turkestan Russe -- Boukhara -- Khiva -- le pays des turcomans et la Perse.-- Impressions de voyage par Henri Moser". Издано у E. Plon въ Парижѣ, въ б. 8 д., 464 стр. Книга вышла въ свѣтъ въ ноябрѣ 1885 года.
   Книга посвящена "Его превосходительству генералъ-лейтенанту Михаилу Григорьевичу Черняеву, какъ знакъ признательности".
   Мы поспѣшили пріобрѣсти это роскошное изданіе и быстро заинтересовались оживленнымъ, вполнѣ интереснымъ, искреннимъ разсказомъ Генриха Мозера; ему же принадлежало и все собраніе имъ вывезенныхъ предметовъ средне-азіятскаго быта, торговли и промышленности, собраніе которыхъ мы видѣли на выставкѣ въ г. Люцернѣ.
   Оставя Люцернъ, мы проѣхали въ г. Шафгаузенъ; здѣсь, въ роскошномъ Швейцарскомъ отелѣ (Швейцергофъ) имѣли истинное удовольствіе встрѣтиться и хорошо познакомиться съ Генрихомъ Мозеромъ, который и былъ самымъ любезнымъ и просвѣщеннымъ сопутникомъ нашимъ при обозрѣніи достопримѣчательностей весьма интереснаго города Шафгаузена, главнаго города кантона того же имени.
   Вотъ нѣсколько главнѣйшихъ данныхъ изъ біографіи этого швейцарскаго путешественника.
   
   Генрихъ Мозеръ родился 18-го мая 1814 года въ Петербургѣ. Отцемъ его былъ знаменитый въ Петербургѣ часовой мастеръ, владѣлецъ одного изъ самыхъ лучшихъ часовыхъ магазиновъ въ русской столицѣ. Генрихъ Мозеръ-отецъ нажилъ себѣ въ Россіи многіе милліоны рублей своимъ искусствомъ часовщика и мастерствомъ своихъ произведеній и торговли.
   Пятилѣтнимъ мальчикомъ Генрихъ Мозеръ-сынъ былъ отправленъ отцомъ въ Швейцарію, въ родной городокъ этой фамиліи -- Шафгаузенъ, гдѣ послѣдовательно прошелъ онъ курсъ начальной школы, затѣмъ реальной и классической гимназіи. Степень бакалавра Генрихъ Мозеръ получилъ въ Женевѣ. Послѣ того поступилъ онъ на службу въ швейцарскую кавалерію, имѣлъ чинъ поручика колоновожатыхъ (1863 г.), былъ адъютантомъ главнаго инспектора всей швейцарской арміи (1864 г.). Затѣмъ, выйдя въ отставку, вернулся въ Россію (1865 г...
   Къ верстаку часоваго мастера онъ не имѣлъ ни малѣйшаго влеченія, равно какъ вообще ко всей промышленности и торговлѣ своего отца. Въ Генрихѣ Мозерѣ-сынѣ весьма рано развилась страсть къ путешествіямъ и вотъ въ 1867 г. онъ ѣдетъ въ Сибирь; въ 1868 г. совершаетъ первое путешествіе въ Центральную Азію; въ 1869 г. дѣлаетъ второе путешествіе, изъ котораго въ 1871 г. возвращается въ Европу; затѣмъ въ 1882--1883 гг. совершаетъ третье путешествіе въ Центральную Азію и сообщаетъ свои путевыя впечатлѣнія въ цѣломъ рядѣ бойко набросанныхъ, весьма интересныхъ, очерковъ, напечатанныхъ въ женевской газетѣ въ 1885 г. Эти письма, вновь пересмотрѣнныя и обработанныя Генрихомъ Мозеромъ, были изданы въ вышеупомянутомъ роскошномъ иллюстрированномъ изданіи въ Парижѣ, у Плона, въ ноябрѣ того же года.
   Кромѣ названной книги, г. Мозеру принадлежатъ статьи по политической экономіи и по вопросамъ о внѣшней торговлѣ, помѣщенныя въ нѣкоторыхъ французскихъ журналахъ, газетахъ и отдѣльными брошюрами.
   Въ одномъ изъ засѣданій географическаго; общества въ Парижѣ, членомъ котораго г. Мозеръ состоитъ, было сдѣлано имъ подробное сообщеніе о его путешествіяхъ въ Азіи.
   Восемь географическихъ обществъ въ разныхъ городахъ избрали его своимъ почетнымъ членомъ; почетнымъ же членомъ онъ состоитъ въ швейцарскомъ обществѣ натуралистовъ.
   Г. Мозеръ -- высокій, стройный, сильный мужчина 43-хъ (въ 1887 г.) лѣтъ отъ роду, моложавой наружности, истинный джентльменъ въ своихъ пріемахъ, вѣжливый, предупредительный, многосторонне образованный. Недавно онъ женился на весьма симпатичной, молоденькой своей племянницѣ, но нѣжныя узы Гименея не привязали его къ родному краю, Шафгаузену. мы нашли его уже, такъ сказать, почти наканунѣ отъѣзда изъ Швейцаріи.
   Въ бытность нашу въ Шафгаузенѣ г. Мозеръ предназначилъ уже къ продажѣ свою прелестную виллу, доставшуюся ему отъ покойнаго отца, и, распродавъ всю свою движимость, онъ ожидалъ лишь послѣдняго момента продажи своихъ владѣній, чтобы оставить Швейцарію, а затѣмъ и Европу, и направиться въ Азію, съ тѣмъ, чтобы проѣхать (такъ онъ тогда, въ августѣ 1887 г., предполагалъ) чрезъ русско-азіятскія владѣнія въ Индію.
   Этотъ шзейцарскій путешественникъ хорошо понимаетъ по русски, но почти по русски не говоритъ; онъ горячо любитъ Россію и русскій народъ. Нашъ знаменитый путешественникъ H. Μ. Пржевальскій считается г. Мозеромъ идеаломъ всѣхъ путешественниковъ, "и физическія, и нравственныя качества г. Пржевальскаго какъ бы слились, по выраженію г. Мозера, въ ту форму, которая необходима для созданія самаго отличнаго путешественника. Въ самомъ дѣлѣ: сильный, здоровый, превосходный стрѣлокъ, добродушный, но въ то-же время твердый въ своихъ отношеніяхъ къ членамъ своей экспедиціи", г. Пржевальскій привлекаетъ всѣ симпатіи г. Мозера.
   -- "А вотъ другое дѣло г. Стэнли", говорилъ намъ Генрихъ Мозеръ, -- , это сибаритъ, холодный эгоистъ, скряга, какихъ мало, заботящійся всегда только объ обстановкѣ себя всевозможными удобствами и ни мало не дорожащій ни жизнью, ни интересами своихъ спутниковъ. Нерѣдко случается, это я хорошо знаю,-- разсказывалъ намъ г. Мозеръ,-- когда Стэнли утопаетъ во время путешествій въ роскоши и угощается лучшими консервами, запивая ихъ самыми тончайшими винами,--спутники его чуть не умираютъ съ голоду. Такимъ образомъ Стэнли-не ^Пржевальскій, который дѣлитъ послѣдній ломоть хлѣба съ товарищами своего путешествія, раздѣляетъ съ ними всѣ тяжести, всѣ иногда непомѣрные труды и всѣ опасности".
   Нравятся г. Мозеру французскіе путешественники: "ихъ обыкновенно называютъ авантюристами, но кто изъ заправскихъ путешественниковъ не суть авантюристы!" Но за то удаль, предпріимчивость французовъ для г. Мозера вполнѣ увлекательны.
   Мы передали г. Мозеру о желаніи нашемъ сдѣлать извлеченіе изъ его книги на страницахъ "Русской Старины". Швейцарскій путешественникъ, принявъ это заявленіе съ величайшимъ удовольствіемъ, поспѣшилъ намъ подарить экземпляръ своей книги, съ весьма любезнымъ автографомъ {Вотъ эта надпись автора на подаренномъ имъ экземплярѣ его книги: "А monsieur Μ. J. Semewsky. Cet essai littéraire m'а procure le bonheur de Vous servir de cicerone à travers un pays aussi peu connu dans Votre patrie, que ne l'est l'Asie Centrale chez nous, puissiez Vous garder de la petite république et canton de Schaffhouse un aussi bon souvenir, que celui auquel est échu l'honneur de Vous servirde guide. Schaffhouse, 10 Août, 1887. H. Moser".} и съ необыкновенною предупредительностью предложилъ намъ выбрать наиболѣе интересныя гравюры изъ тѣхъ, которыя помѣщены въ его книгѣ.
   Мы выбрали десять гравюръ и онъ поспѣшилъ написать своему издателю въ Парижъ о высылкѣ въ редакцію "Русской Старины" всѣхъ клише выбранныхъ нами портретовъ и политипажей.
   Извлеченія и разборъ книги г. Мозера сдѣланы нашею постоянною сотрудницею Вѣрою Васильевною Тимощукъ; клише гравюръ получены и отпечатаны, и все это является предъ читателями "Русской Старины" на страницахъ нашего изданія.
   Искреннѣйше благодаримъ почтеннаго г. Генриха Генриховича Мозера за его любезность, оказанную имъ нашему журналу, и горячо желаемъ, ему полнаго успѣха и счастія въ его послѣдующихъ путешествіяхъ на пользу науки и ко благу человѣчества.

-----

   Печатая настоящій обзоръ книги г. Мозера въ "Русской Старинѣ", мы обратились къ достоуважаемому генералу Михаилу Григорьевичу Черняеву, живущему въ Москвѣ, съ просьбою сообщить намъ свѣдѣнія о знакомствѣ его съ упомянутымъ путешественникомъ.
   -- "Г. Мозера я знаю настолько, любезно отвѣчалъ намъ отъ 30-го ноября 1887 г., между прочимъ, Михаилъ Григорьевичъ.-- насколько можно узнать человѣка, пропутешествовавшаго вмѣстѣ отъ Москвы до Ташкента и совмѣстно прожившаго мѣсяцъ въ одномъ домѣ, такъ какъ онъ имѣлъ помѣщеніе въ генералъ-губернаторскомъ домѣ.
   "Г. Мозеръ человѣкъ любознательный. Путешествовалъ онъ на свои средства, которыхъ у него было достаточно. Книгу его я прочиталъ, небылицъ въ ней не встрѣтилъ... Она имѣетъ интересъ, какъ картинное изображеніе современнаго нашего положенія въ Средней Азіи и сосѣднихъ ханствахъ. Онъ много натерпѣлся въ Мерискихъ пустыняхъ и издержалъ много денегъ, чтобы составить свою книгу".

Мих. Семевскій.

   

СТРАНЫ СРЕДНЕЙ АЗІИ

ВЪ ПУТЕВЫХЪ ОЧЕРКАХЪ

Генриха Мозера.

1883 г.

   Въ концѣ 1885 г., у книгопродавца Плона, въ Парижѣ, появилось на французскомъ языкѣ весьма изящно изданное описаніе путешествія, совершеннаго швейцарцемъ г. Мозеромъ въ Туркестанскій край, Бухару, Хиву и Персію; отпечатанная въ количествѣ 4,000 экземпляровъ и разошедшаяся почти сполна, книга эта украшена многочисленными политипажами, которые исполнены съ фотографій, снятыхъ самимъ авторомъ во время путешествія, снабжена картою тѣхъ странъ, которыя онъ посѣтилъ, и посвящена генералу Μ. Г. Черняеву, при любезномъ содѣйствіи коего г. Мозеру удалось совершить это трудное путешествіе, за что онъ питаетъ къ генералу чувства живѣйшей и вполнѣ искренней признательности и вспоминаетъ о немъ постоянно въ самыхъ теплыхъ и даже восторженныхъ выраженіяхъ. Задавшись исключительно цѣлью представить читателю картину тѣхъ мѣстъ, которыя онъ посѣтилъ, и описать нравы и обычаи разныхъ племенъ и народовъ, съ которыми ему удалось ознакомиться, у авторъ нигдѣ не вдается въ область политики и не претендуетъ на научность изложенія, но сообщаетъ, между прочимъ, кое-какія историческія свѣдѣнія о завоеваніяхъ, совершенныхъ за послѣдніе годы русскими войсками въ Средней Азіи, и рисуетъ прошлое этихъ странъ; разсказъ его вполнѣ безпритязателенъ, мѣстами веселый, мѣстами дышащій грустью, смотря по удачамъ или невзгодамъ, испытаннымъ имъ во время странствованій, но за то всегда искренній и правдивый.
   Вы не встрѣтите здѣсь выдуманныхъ происшествій, на которыя бываютъ такъ щедры иностранцы, говоря о Россіи; не найдете тутъ описаній какихъ либо героическихъ подвиговъ или чего либо необычайнаго; все разсказываемое авторомъ происходитъ просто и обыденно и невольно внушаетъ къ нему довѣріе и симпатію, а между тѣмъ его путешествіе и безъ прикрасъ было своего рода подвигомъ, такъ какъ онъ отважился предпринять его, располагая лишь самыми скудными средствами, и вторично, когда его матеріальное положеніе было вполнѣ обезпечено, не задумался вновь оставить родину и всякіе денежные интересы и добровольно пошелъ на встрѣчу всевозможнымъ неудобствамъ, лишеніямъ и даже опасностямъ, съ коими было сопряжено это путешествіе.
   Для русской публики, и въ особенности для жителей нашей столицы, сочиненіе г. Мозера имѣетъ еще тотъ интересъ, что имя ея автора хорошо извѣстно всему Петербургу, гдѣ его отецъ, родомъ швейцарецъ, пріѣхавшій въ Россію съ живописныхъ береговъ Рейнат изъ г. Шафгаузена, содержалъ, въ теченіи многихъ лѣтъ, на Невскомъ проспектѣ часовой магазинъ, которымъ онъ нажилъ себѣ милліонноесостояніе; часовая фирма Мозера пользуется донынѣ вполнѣ заслуженною извѣстностью.
   Но сынъ трудолюбиваго швейцарца не захотѣлъ стать за верстакъ отца, чѣмъ послѣдній былъ крайне недоволенъ, такъ что когда; молодой Мозеръ заявилъ ему, въ 1868 г., о своемъ желаніи отправиться въ Среднюю Азію, то онъ отказалъ ему въ матеріальной поддержкѣ, думая удержать этимъ сына при себѣ и заставить его заняться своимъ ремесломъ. Недостатокъ денежныхъ средствъ не остановилъ, однако, энергичнаго юношу, жаждавшаго испытать свои силы въ борьбѣ съ жизнью; онъ не побоялся пуститься въ дальній путь, имѣя въ карманѣ всего нѣсколько сотъ рублей, но за то съ богатымъ запасомъ энергіи и съ надеждою создать себѣ въ этихъ странахъ независимое положеніе личнымъ трудомъ.
   Мы увидимъ, какъ плохо оправдались надежды молодаго путешественника, какъ много встрѣтилъ онъ неудачъ и препятствій къ осуществленію задуманнаго имъ дѣла, и какъ подъ вліяніемъ этихъ неудачъ остыла энергія и охладѣли его мечты; однако, неудовлетворенная любознательность и прежняя страсть къ путешествію, посѣянная въ немъ въ дѣтствѣ чтеніемъ книгъ, увлекли его вновь, черезъ 13 лѣтъ, въ тѣ страны Средней Азіи, которыя съ молодыхъ лѣтъ такъ занимали его воображеніе, и на этотъ разъ онъ встрѣтилъ полное сочувствіе и содѣйствіе со стороны русскихъ властей, въ особенности со стороны знаменитаго и достойнѣйшаго генерала Михаила Григорьевича Черняева.
   Плодомъ этого втораго, болѣе продолжительнаго путешествія, и явилось то сочиненіе, о которомъ мы говоримъ; несомнѣнныя достоинства этой книги побудили насъ обратить на нее вниманіе читателей и представить на стран. "Русской Старины", въ нашемъ извлеченіи, наиболѣе интересные эпизоды этого путешествія.

Вѣра Ваc. Тимощукъ.

   

I.

   Въ 1868 г., имѣя всего 20 лѣтъ отъ роду, г. Мозеръ простился съ Петербургомъ и направился на востокъ, имѣя, какъ мы уже говорили, непреодолимое желаніе посѣтить только что пріобрѣтенныя Россіей земли въ Средней Азіи. Изученіе языка и нравовъ киргизъ; задержало его нѣсколько мѣсяцевъ въ Оренбургѣ; наконецъ, достаточно подготовившись къ путешествію и имѣя прекрасныя рекомендаціи, онъ вознамѣрился продолжать свой путь, но генералъ Крыжановскій, тогдашній губернаторъ Оренбурга, рѣшительно отказалъ ему въ разрѣшеніи выѣхать изъ Оренбурга, безъ соизволенія на то военнаго министра, мотивируя свой отказъ тѣмъ, что Туркестанъ находился въ то время въ военномъ положеніи и поэтому не всѣ могли имѣть туда свободный доступъ.
   Не желая терять времени въ ожиданіи разрѣшенія отъ министра, г. Мозеръ, подъ покровомъ темной ночи, оставилъ городъ, въ сопровожденіи нѣсколькихъ преданныхъ ему друзей, и избѣгая большаго караваннаго пути, изъ опасенія быть возвращеннымъ погонею отъ оренбургскаго владыки, останавливался лишь въ аулахъ кочевниковъ, гдѣ ему оказывали вездѣ гостепріимный пріемъ, благодаря рекомендаціямъ, коими снабдили его нѣкоторые султаны въ Оренбургѣ. Путешествуя такимъ образомъ, онъ добрался въ четыре мѣсяца до Ташкента.
   Генералъ-губернаторъ Туркестанской области, ген. Кауфманъ, былъ окруженъ въ ту пору толпою молодыхъ гвардейскихъ офицеровъ, покинувшихъ Европу съ цѣлью стяжать себѣ славу или загладить нѣкоторые проступки, содѣланные на родинѣ, вслѣдствіе чего Ташкентъ получилъ названіе "Сибири гвардейскихъ кутилъ", и жилось въ немъ, разумѣется, весело. Шампанское, не смотря на чудовищную цѣну, отъ 15 до 25 р. за бутылку, лилось рѣкою; дуэли между офицерами были не рѣдкостью, они затѣвали ихъ, чтобы поддержать въ себѣ воинственный духъ, ибо въ то время не было никакой экспедиціи, которая могла бы удовлетворить жажду дѣятельности, обуревавшую эту пылкую молодежь.
   Вскорѣ по пріѣздѣ въ Ташкентъ, кошелекъ нашего путешественника замѣтно опустѣлъ и ему надобно было подумать о томъ, чѣмъ бы заработать себѣ денегъ; ненавидя гарнизонную службу, онъ отказался отъ мысли поступить въ армію и занялся на первыхъ порахъ объѣздкой степныхъ лошадей, которыхъ онъ продавалъ офицерамъ, но вскорѣ знакомство съ однимъ итальянцемъ, пріѣхавшимъ въ Ташкентъ, открыло ему новый источникъ заработка.
   Этотъ итальянецъ былъ торговцемъ сѣменами, пріѣхавшимъ въ Ташкентъ съ цѣлью пріобрѣсти яички шелковичнаго червя и доставить ихъ въ Италію, гдѣ болѣзнь производила большія опустошенія среди этихъ драгоцѣнныхъ насѣкомыхъ. Онъ обратилъ вниманіе г. Мозера на огромную будущность, которую могла имѣть эта вывозная торговля, такъ какъ яички этого червяка обходились въ Туркестанѣ по 1 франку унція, а въ странахъ зараженныхъ продавались по 25 франковъ. Съ этого момента г. Мозеръ занялся исключительно этимъ вопросомъ и составилъ статистическую таблицу распространенія шелковичнаго дерева въ Туркестанѣ.
   "Съ этой цѣлью я проѣхалъ всю страну, говоритъ онъ, проникъ до Кокана и надѣялся добраться до Кашгара, но, къ сожалѣнію, это мнѣ не удалось, такъ какъ Якубъ-Бекъ, отважный татарскій искатель приключеній, образовавшій небольшое владѣніе въ западной части Китая, не допускалъ въ свою землю ни одного европейца. Итакъ я вернулся въ Ташкентъ, съ намѣреніемъ ѣхать обратно въ Европу для выполненія моихъ замысловъ.
   "Генералъ Кауфманъ отнесся къ моимъ планамъ сочувственно и, отпуская меня въ Россію, поручилъ мнѣ лично переговорить объ этомъ съ итальянскимъ посланникомъ, который уже неоднократно обращался къ нему съ предложеніемъ начать переговоры съ итальянскимъ правительствомъ, желавшимъ завязать торговыя сношенія съ Центральной Азіей.
   "Въ итальянскомъ посольствѣ, въ С.-Петербургѣ, мнѣ былъ оказанъ весьма сочувственный пріемъ; лишь только я заявилъ о моихъ планахъ, ко мнѣ явился уполномоченный отъ итальянскаго правительства, которому было поручено вступить со мною въ переговоры для организаціи этой вывозной торговли на широкихъ основаніяхъ, но въ то же время я получилъ запросъ по этому поводу изъ азіятскаго департамента и мнѣ пришлось имѣть первое столкновеніе съ бывшимъ директоромъ этого департамента, который заявилъ мнѣ, что никакая международная сдѣлка между туркестанскимъ генералъ-губернаторствомъ и европейскими государствами не можетъ быть заключена, безъ утвержденія этого департамента, и что въ настоящую минуту я могу считать мои хлопоты безполезными и неудавшимися.
   "Это свиданіе разрушало всѣ мои мечты, но такъ какъ въ молодости человѣкъ не легко отказывается отъ своихъ надеждъ, то я не унывалъ.
   "Между тѣмъ, моими планами заинтересовался канцлеръ, кн. А. Μ. Горчаковъ, и мнѣ удалось доказать, на основаніи составленныхъ мною отчетовъ, что этотъ новый предметъ вывозной торговли могъ бы пріобрѣсти со временемъ огромное значеніе и что Центральная Азія будетъ въ состояніи доставлять ежегодно яичекъ шелковичнаго червя на 25 милліоновъ франковъ.
   "Эти ли доводы или какая нибудь иная причина вызвали неожиданный поворотъ въ образѣ мыслей директора азіятскаго департамента: какъ бы то ни было, онъ вступилъ въ роль моего бывшаго покровителя, ген. Кауфмана, и командировалъ меня въ Италію, гдѣ мнѣ было поручено непосредственно вступить въ переговоры по этому предмету.
   "По пріѣздѣ моемъ во Флоренцію, тамъ образовалось общество для закупки яичекъ, которыя я обязался доставлять изъ Туркестана; вступивъ въ компанію съ опытными торговцами, располагавшими значительными капиталами, я направился снова на Востокъ.
   "Я и не подозрѣвалъ, какой пріемъ ожидаетъ меня въ Ташкентѣ, куда я пріѣхалъ теперь въ качествѣ уполномоченнаго отъ азіятскаго департамента. Генералъ Кауфманъ принялъ меня довольно холодно и, услыхавъ о переговорахъ, веденныхъ мною въ Италіи, его превосходительство объявилъ мнѣ, что онъ воспрещаетъ впредь вывозъ яичекъ шелковичнаго червя изъ Туркестана и что мнѣ остается возвратиться въ Петербургъ и объявить моимъ покровителямъ, что если они считаютъ себя всемогущими въ столицѣ, за то въ провинціи полновластнымъ хозяиномъ является онъ.
   "Эта аудіенція навела меня на горестныя размышленія о суетѣ мірской, о единомысліи, существующемъ между русскими сановниками, и объ удивительномъ единодушіи, съ коимъ они трудятся на пользу общества!
   "Однако, мнѣ оставалось еще одно средство для достиженія моей цѣли: это было письмо директора азіятскаго департамента къ дипломатическому агенту, состоявшему при генералѣ К. П. Кауфманѣ, котораго онъ просилъ оказать мнѣ содѣйствіе въ моемъ предпріятіи. Я ухватился за это средство. Г. Струве, бывшій со мною въ очень хорошихъ отношеніяхъ, сдѣлалъ все возможное, чтобы примирить эти двѣ враждовавшія стороны, дѣлавшія мое положеніе до нельзя щекотливымъ. Къ счастію, въ то время снаряжалось посольство въ Бухару, отправленіе его было нѣсколько ускорено и мнѣ было оффиціально объявлено, что я могу исполнить мои контракты, закупивъ требуемыя яички во владѣніяхъ эмира.
   "Но за нѣсколько дней до нашего отъѣзда чрезвычайный посолъ, отправлявшійся въ Бухару, полковникъ N (кн. Витгенштейнъ?), обратился ко мнѣ приблизительно со слѣдующею рѣчью:
   "-- Любезный другъ, желая вамъ добра, я хочу дать вамъ добрый совѣтъ. Соберите ваши пожитки и покидайте сію волшебную страну. Уѣзжайте, отказавшись отъ мысли уладить дѣло у насъ. Его Пр--ство поручилъ мнѣ истолковать вамъ смыслъ письма, даннаго вамъ въ Ташкентѣ. Если на французскомъ языкѣ возможна игра словъ, той на нашемъ языкѣ, подъ перомъ генерала, можетъ быть высказано много такого, что могло быть для васъ непонятнымъ; изъ этого письма вы заключили, конечно, что вы будете принадлежать къ составу нашего посольства, между тѣмъ, генералъ приказалъ мнѣ объяснить вамъ его въ томъ смыслѣ, что вамъ предоставляется право отправиться въ Бухару, одновременно съ посольствомъ, не считаясь, однако, оффиціально въ составѣ этого посольства. Излишне было бы говорить, что если вы рискнете ѣхать въ эту страну при подобныхъ условіяхъ, то вамъ угрожаетъ участь тѣхъ трехъ итальянскихъ посланцевъ, которые пробыли 11 мѣсяцевъ въ плѣну у эмира, изъ коихъ одинъ умеръ отъ вынесенныхъ имъ страданій".
   "Я пожалъ руку честному полковнику и на слѣдующій день, съ восходомъ солнца, отправился въ путь одинъ, конвоируемый нѣсколькими отважными уральскими казаками, которые согласились сопутствовать мнѣ за большое вознагражденіе".
   Благополучно отдѣлавшись отъ нападенія фанатичной толпы, осадившей караванъ-сарай, въ которомъ онъ укрывался по пути, Мозеръ добрался до Бухары безъ особенныхъ приключеній и тутъ, по обыкновенію, былъ объявленъ плѣнникомъ эмира; но все же ему удалось сдѣлать необходимую закупку и по истеченіи положеннаго срока онъ бодро отправился въ обратный путь, во главѣ большаго каравана.
   "Но бѣдствія мои этимъ не кончились, говоритъ авторъ, русскіе готовили мнѣ на своей границѣ пренепріятнѣйшій сюрпризъ: всѣ мои товары были конфискованы и я считалъ, что мнѣ лично настолько угрожала опасность, что я поспѣшно направился въ степь, съ цѣлью пробраться въ Европу, глубоко возмущенный тѣмъ, какъ со мною тутъ поступили, и вдобавокъ совсѣмъ больной отъ усталости и лишеній".
   Не смотря на столь неудачный результатъ этого перваго путешествія, Мозера постоянно преслѣдовало воспоминаніе о независимой жизни, которую онъ велъ во время этой экспедиціи, преисполненной опасностями и треволненіями, но имѣвшей для него неотразимую прелесть; вотъ почему, тринадцать лѣтъ спустя, узнавъ о смерти генерала К. П. Кауфмана, онъ вновь возъимѣлъ желаніе отправиться въ Среднюю Азію. Подобное путешествіе, со временъ извѣстнаго Марко Поло, совершилъ только одинъ европеецъ, именно венгерецъ (Беженчей (Berzenzcey), который, выѣхавъ изъ Вѣрнаго въ 1874 г., достигъ Кашгара и Яркенда и пробрался оттуда въ Индію, по объ его путешествіи имѣется весьма мало свѣдѣній, такъ какъ онъ скончался вскорѣ по возвращеніи въ Европу.
   Прежде чѣмъ отправиться въ путь, г. Мозеру надо было заручиться разрѣшеніемъ русскихъ властей; встрѣтивъ въ этомъ отношеніи на первыхъ порахъ нѣкоторыя затрудненія, онъ рѣшилъ обратиться къ туркестанскому генералъ-губернатору, генералу Μ. Г. Черняеву, который долженъ былъ пріѣхать въ Москву на коронацію нынѣ благополучно царствующаго государя императора; заручившись рекомендательными письмами, г. Мозеръ явился къ нему, и съ первой же аудіенціи дальнѣйшая участь его путешествія была рѣшена.
   -- "Поѣзжайте, сказалъ ему генералъ, вы сами увидите, удобно ли вамъ будетъ исполнить ваше намѣреніе, я же съ своей стороны готовъ оказать вамъ помощь во всемъ, что отъ меня будетъ зависѣть".
   Ласковый пріемъ, оказанный Генриху Мозеру Μ. Г. Черняевымъ, привѣтливое обращеніе и содѣйствіе, дѣйствительно оказанное генераломъ путешественнику, сдѣлали г. Мозера горячимъ поклонникомъ Михаила Григорьевича; вотъ какими чертами описываетъ онъ личность завоевателя Туркестана и впечатлѣніе, производимое имъ на окружающихъ.
   "Генералу Черняеву 57 лѣтъ (1883 г.); у него чисто военная осанка, черты лица крупный, взглядъ быстрый и властительный; необыкновенная доброта, въ соединеніи съ замѣчательной энергіей, составляютъ отличительныя черты его характера; у него есть время для всякаго просителя, онъ готовъ выслушать всякую просьбу. Эта доступность, эта врожденная привѣтливость много содѣйствовали его популярности; доброе сердце Μ. Г. Черняева извѣстно въ арміи всякому, а его военные подвиги установили за нимъ славу человѣка храбраго, энергичнаго, хладнокровнаго, вообще превосходнаго боеваго генерала; своею извѣстностью и своему быстрому повышенію онъ обязанъ исключительно самому себѣ, прошедши всѣ ступени своей блестящей карьеры, не имѣя покровителя и пробивши себѣ дорогу исключительно своими собственными силами и обширными военными дарованіями {Прилагаемъ портретъ генерала Μ. Г. Черняева; клише гравюры весьма обязательно сообщено намъ авторомъ обозрѣваемой книги, равно какъ и прочихъ девяти гравюръ, помѣщенныхъ далѣе въ настоящемъ изложеніи его путешествія. См. "Русская Старина" изд. 1888 г. книги январь, февраль и мартъ. Ред.}.
   "Произведенный въ гвардейскіе офицеры въ 1845 г., Черняевъ отличился въ Крымскую войну, за что получилъ чинъ капитана, а въ 1859 г. былъ назначенъ главнымъ квартирмейстеромъ арміи въ Терскую область. Впослѣдствіи онъ занималъ мѣсто начальника штаба въ Оренбургѣ и, наконецъ, въ 1864 г., во главѣ отряда, стоявшаго въ Вѣрномъ, численностью въ 2,000 человѣкъ, устремился на покореніе новой области, имѣя въ отрядѣ лишь 10 орудій, помнившихъ еще 1812 годъ. Первымъ его подвигомъ была побѣда подъ стѣнами Чимкента надъ арміей коканскаго хана, численностью "въ 40,000 чел., бывшею подъ командою доблестнаго воина Алымъ-Кулы. Дальнѣйшій путь Черняева, отъ Чимкента до Ташкента, составляетъ цѣлую эпопею; солдаты, терпя нужду въ продовольствіи, плохо одѣтые и вооруженные, шли по совершенно незнакомой мѣстности, какъ бы на открытіе Новаго Свѣта. Когда, наконецъ, Ташкентъ, ключъ всего Туркестана, былъ уже почти въ его рукахъ, Черняевъ получилъ неожиданно отъ военнаго министра приказаніе вернуться.
   -- "Я положилъ депешу въ карманъ и овлад