# Три письма

Матвей Иванович Муравьев-Апостол

## ВОСПОМИНАНИЯ И РАССКАЗЫ ДЕЯТЕЛЕЙ ТАЙНЫХ ОБЩЕСТВ 1820-х годов


## том I


ОБЩАЯ РЕДАКЦИЯ

Ю. Г. ОКСМАНА и С. И. ЧЕРНОВА


ИЗДАТЕЛЬСТВО ВСЕСОЮЗНОГО ОБЩЕСТВА ПОЛИТКАТОРЖАН И ССЫЛЬНО-ПОСЕЛЕНЦЕВ

МОСКВА

1931


## ТРИ ПИСЬМА М. И. МУРАВЬЕВА-АПОСТОЛА


Среди бумаг Сергея Ивановича и Матвея Ивановича Муравьевых-Апостолов, отобранных после разгрома Черниговского полка у их слуги Никиты Маслеи, имеется тетрадь в несколько листов, в которую М. И. Муравьев собственноручно вносил копии своих писем с 3 октября по 8 ноября 1825 года {Бумаги эти включены в состав следственного дела С. И. Муравьева-Апостола (фонд XXI "Особого Отдела Архива Октябрьской Революции" в Москве, бывш. Гос. Архива, 1 В, дело No 395) и образуют в нем листы 33--124. Тетрадь М. И. Муравьева-Апостола занимает листы 105--113. При публикации дела С. И. Муравьева-Апостола Центр архивом РСФСР бумаги эти были опущены. См. "Восстание декабристов. Материалы", т. IV, М., 1927, стр. 142 и 445--446.}.

Тетрадь содержит копии писем, адресованных брату Матвея Ивановича Василию, мачехе его Прасковье Васильевне, А. М. Требинскому, кн. Е. И. Трубецкой. Три из этих писем (два к мачехе и одно к Требинскому), печатаемые здесь, могут составить очень (уместное дополнение к "Воспоминаниям С. В. Скалон". Они переносят читателя в тот же усадебный мир старой крепостной Полтавщины, который воссоздается и в записках С. В. Скалон и с которым так тесно и интимно были связаны и Муравьевы-Апостолы и ряд их товарищей по тайному обществу. Письма эти, подлинные документы описываемой в воспоминаниях С. В. Скалон эпохи, подтверждают правдивость рассказа мемуаристки в отношении и его общего тона и отдельных характеристик и припоминаний, несмотря на встречающиеся в нем нередко фактические неточности. В письмах Матвея Ивановича перед читателем проходят те же лица, что и в воспоминаниях, в тех же взаимных отношениях и в тех же положениях, какие изображает и С. В. Скалон; наконец, и общий тон писем гармонирует с строем мыслей и чувств, царившим в старых полтавских усадьбах на Пеле и Хороле, как рисует их автор мемуаров.

Письма эти имеют значение и для характеристики М. И. Муравьева в роковую осень 1825 г., как всегда неустойчивого, колебавшегося в своих настроениях между тихим миром Хомутна и Бакумовки, петербургскими гостиными Лебцельгернов. Трубецких и Бибиковых и героической приподнятостью Васильковской управы тайного общества. Второе письмо Матвея Ивановича к мачехе содержит собственный его рассказ о небезразличном для него биографическом эпизоде -- о примирении его с кн. Репниным.

Письма Матвея Ивановича к мачехе писаны по-французски и здесь даются в переводе; письмо к Требинскому и в оригинале написано по-русски. Необходимые пояснения даны в примечаниях после текста писем. По coдержанию тесно примыкают к этим письмам Матвея Ивановича письма Сергея Ивановича Муравьева от 18 ноября 1825 г. к Матвею Ивановичу и к m-lle Gugenet, напечатанные в 30 томе "Красного Архива" за 1928 г., стр. 217--226. Вводные замечания к этим письмам С. И. Муравьева и примечания к ним дают некоторые данные для характеристики усадебного гнезда, описываемого в воспоминаниях С. В. Скалон.


Б. Сыроечковский.


## ПИСЬМА


1. Мaме


Хомутец. Октябрь 1820

[между 3 и 10 октября 2]


Ваше письмо, дорогая мама, я получил как раз в день рождения папы -- 15 октября, и оно было как бы подарком к празднику. Так как у нас было решено отпраздновать этот день, собравшись в Бакумовке 3, то я и захватил его с собой и явился, как вы мне поручили, истолкователем ваших чувств ко всем нам, доказательств которых вы дали нам так много. Вы были бы тронуты, дорогая мама, нашей признательностью в ответ на то, что вы "говорите о наших чувствах к вам, и каковы бы мы были, если бы не сумели вас оценить! Это поистине был праздник для всех нас по воспоминаниям, которым мы предавались все вместе, и Сережа, который так редко бывает с нами, увеличил радость этого праздника своим присутствием4.

Со времени его приезда мой образ жизни, не изменившись, сделался более приятным. Мы часто ездим побывать то к Annette5, то к Hélène6, которые обе всецело заняты своими маленькими семьями; когда же мы возвращаемся к себе, мы отдаемся бесконечным разговорам. к сожалению, конец его отпуска приближается, и я скоро опять останусь в моем одиночестве.

Мы были у г. Трощинского7. Он как нельзя более любезен с нами и с отменным вниманием принял Сережу, который рассчитывает еще раз побывать у него, прежде чем покинуть наши места. Старик всякий раз не упускает расспрашивать о папе с любезностью, за которую нельзя быть более, чем я, ему признательным.

Я думаю, дорогая мама, что все трагические происшествия, о которых вы мне сообщаете, должны были очень омрачить ваше настроение; они способны произвести такое действие. Я не могу без чувства печали думать об этой бедной г-же Новосильцевой и об ее горе при потере единственного сына. У нее не было другой цели в жизни, кроме его счастья, и вот ложные понятия привел его к этой печальной смерти 8. К счастью, здесь, в наших краях, мы не имеем происшествий подобного рода: браки налаживаются и разлаживаются без того, чтобы при этом стреляли пистолеты. Один из них, как говорят, нас скоро ждет в семье Капнистов: Илья Петрович должен жениться та девице Магденко, о которой говорят много хорошего9.

Сообщите мне, дорогая мама, исполнили ли вы ваш план относительно пансиона m-r Murait для Васеньки10, которого я целую от всего сердца. Я глубоко убежден, что не может быть ничего лучше общественного воспитания для того, чтобы посредством чувства соревнования разбить активность мальчика. Но вы не говорите мне ничего о сестрах11, а я очень хотел бы знать, довольны ли вы для них вашим пребыванием в С.-Петербурге .как в смысле здоровья, так и в отношении их воспитания. Вы никогда не удовлетворите меня до конца вашими ответами на эти вопросы, потоку что их внушает искренний интерес, который я к ним питаю. Целую их горячо, целую и ваши ручки, а также и дорогого папу.


2. Александру Мaксимовичу Требинскому12.


10 октября 1825 года.


С превеликим удовольствием получил я письмо ваше от 14-го сентября, как доказательство, что чувства дружбы вашей ко мне не охладели в разлуке. Верьте, что я ее ценить умею, особливо же обрадован был известием вашим о сестре 13. Зная нелюдимость вашу и любовь к уединению, воображаю себе, как трудно вам было решиться на двукратный подвиг сего посещения. Вы! начали слишком хорошо и храбро, чтобы не продолжать, и я уверен, впрочем, что, познакомившись покороче с сестрою и Бибиковым, вы сами уже не отстанете от сего знакомства, ибо узнаете в них людей, угодных вам по уму и сердцу.

Надежды Николаевны нет в Обуховке14. Вскоре после смерти Василия Васильевича юна отъехала к своему семейству, и потому не могу утвердительно сообщить вам ее мнения насчет монумента покойному. Знаю только, что он всеми, видевшими его, одобрен с похвалою, и обещаю вам приложить старание удовлетворить желание ваше на сей предмет.

Трагичное происшествие между Черновым и Новосильцевым меня опечалило и породило во мне горестные размышления о пагубном влиянии предрассудков на судьбу людей. По счастью в краю нашем, отдаленном от двора и всего того, что может сильно влиять на тщеславие, таких происшествий и не слыхать.-- Правда и здесь действуют предрассудок и, но большею частию другого рода: они более относятся к состоянию и числу душ, и хотя ослепленные родители приносят сему кумиру немалое число несчастных жертв, но все решается арифметическим итогом, и дела не доходят до поединков.

Сердце сжимается, когда вздумаешь, что в деле важнейшем -- в женитьбе, где приговаривается судьба целой жизни, всюду руководствуются чинами, именами, состоянием и никогда не обращают внимания на чувства, на сходность нравов и понятия, в чем однакож единственно заключается залог счастья и спокойствия, и сколько бед происходят в обществе от ложных сих мнений.

Илья Петрович Капнист теперь у вас в С.-Петербурге, и вы, без сомнения, уже знаете, что он женится на девице Магденко, нашей малороссиянке. Будучи движим желанием быть полезным по мере сил моих, я не сирою от вас, как от человека, что слух несется здесь, что девица сия выходит за него замуж по принуждению тетки своей. Не зная вовсе ни невесты Ильи Петровича, ни семейства ее, я насчет сих слухов не могу ничего утвердительно сказать, но считаю его столь важным, что если бы Илья Петрович был в Турбайцах 15, я бы непременно поехал сам к нему сказать о сем; хотя я с ним и не в короткой связи, но слишком уважаю благородность его чувств и честность правил, чтобы не быть уверен у, что он в таком случае никогда не удовлетворится принужденным согласием и что он никогда не захочет на себя взять жалкую роль мужа-притеснителя. Я опять повторяю вам, что я утвердить в сем случае ничего не могу, а сообщаю вам в том намерении, чтобы вы переговорили с Ильей Петровичем, тем паче, что он имеет самый легчайший способ для открытия истины; он состоит в откровеннейшем разговоре с невестою до женитьбы, и, если она от страху или робости скрывает от него истинные свои чувства, то я уверен, что благородный таковой поступок со стороны Ильи Петровича возбудит в ней живейшее к нему почтение и благодарность к чистейшему откровению, тем более, что она может даже в нем обрести себе покровителя против тетки. Если же сии слухи суть неосновательные, то подобный разговор есть опять лучшее средство для прекращения оных. Кроме вас я о сем деле ни с кем не говорил, чтобы не дать поводу к сплетням, и откровенность моя в сем случае должна служить вам лучшим доказательством истинного моего к вам уважения и привязанности.


3. Маме.


Васильково. 8 ноября 1825


Непрерывные разъезды за последнее время мешали мне, дорогая мама, сообщать вам мои новости столь же исправно, как я делал это перед тем. Сережа провел 20 дней в Хомутце, и я приехал отдать ему визит. Вот уже неделю мы вместе.

Отъезд Трубецких17 оставил здесь большую пустоту. Брат не трогается больше из Василькова. Здоровье его, которое расстроилось от утомления и дурной погоды в Лещинском лагере18, восстановилось совершенно.

Спешу вам сообщить, дорогая мама, что 26 числа прошедшего месяца я видел Annette в Кибинцах; она чувствует себя хорошо, как и ее маленькая семья. 26-го -- день св. Дмитрия, и хотя г. Трошинский был настолько нездоров, что не мог выходить из своей комнаты все дни, стечение гостей не было от этого менее многолюдным. Появился там и Репнин со своею свитою16. Моя первая встреча с ним была холодна, и вы, конечно, заранее убеждены, дорогая мама, что уж не я стал бы искать, как попрошайка, дружественного приема. Я решил быть холодно вежливым и в отношении прошлого держаться, как если бы его никогда не было. Я не знаю, это ли мое поведение или же воспоминание о наших прежних отношениях произвело на него некоторое впечатление, только за обедом без какого-либо разговора, который вызывал бы на излияние чувств, Репнин резким движением протягивает мне через стол руку и говорит: "Можно сделать несправедливость в отношении человека, но если его уважаешь, то будешь всегда готов ее исправить". Признаюсь, я был тем более тронут этим движением Репнина, что я был очень далек ожидать его, потому что я не считал его способным на столько великодушный порыв в присутствии стольких лиц, тешащих свое тщеславие маневрами самыми низкими. В свою очередь и я очень сердечно пожал руку, которую он мне протянул. Не правда ли, дорогая мама, что такое поведение Репнина и довольно необычно и очень красиво? Что касается меня, уверяю вас, этот поступок окончательно возвратил меня к нему.

Не хотите ли вы теперь посмеяться? Не угодно ли вам теней к этой картине? Вам нужно только представить себе изумление и остолбенение, в которые это событие (а это было событие) повергло некоторых особ. Наиболее гордые, сердясь, что Репнин оказал мне более внимания, чем им, чтобы маскировать свою досаду, находили непристойным для генерал-губернатора протянуть руку через стол. Наиболее тонкие, воображая, что это примирение было первым шагом к моему возвращению на прежний пост, принялись с удвоенным усердием выказывать мне знаки внимания, весьма комичные. Некий генерал Ушаков,-- я не знаю, знаком ли он вам: он командует здесь дивизией20 -- нашел, что это было несвоевременно, так как Репнин должен был дать место такого рода движению двумя-тремя днями позднее, а не в первое же мгновение, и что во всяком случае после такого излияния он должен был бы предложить мне место. Я не кончил бы, если бы вздумал передавать вам все те толки, которые вырвало это происшествие. Но вы имеете представление об этих людях, об их узких взглядах, об их мелочных расчетах, и вы можете дополнить то, чего недостает в моем рассказе.

28-го я пил за ваше здоровье21 и делал это не один: m-llе Gugenet22 присоединилась ко мне.


## ПРИМЕЧАНИЯ


1 Адресат -- мачеха Матвея Ивановича, (вторая жена Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола, Прасковья Васильевна, урожд. Грушецкая. Отношения ее с детьми мужа от первого брака не были столь задушевны, как хочет изобразить их в своем письме Матвей Иванович.

2 Хомутец -- имение Муравьевых-Апостолов. В подлиннике число написания письма не указано. Оно устанавливается приблизительно датами предшествующего и последующего писем -- между 3-м и 10 октября. Это письмо в тетради Матвея Ивановича имеется в двух редакциях. Первая, более живая и свободная по тону, не удовлетворила М. И. Он поставил против нее пометку -- agitation (возбужденность, взбудораженность) -- и составил вторую редакцию, стараясь придать ей более светский и чопорный стиль. Он пометил ее -- retravaillée (переработанное). Здесь письмо печатается в этой второй, окончательной редакции.

3 Бакумовка -- другое имение Муравьевых, переданное Иваном Матвеевичем в приданое за дочерью Анной Ивановной гари выходе ее замуж за Александра Дмитриевича Хрущова.

4 Сергей Иванович Муравьев-Апостол в первых числах октября 1825 года приехал в Хомутец в двадцатидневный отпуск.

5 Помянутая выше А. И. Хрущова, третья дочь Ивана Матвеевича Муравьева от первого его брака с Анной Семеновной Черноевич.

6 Елена Ивановна, четвертая дочь Ивана Матвеевича, жена брата С. В. Скалон Семена Васильевича Капниста. Она жила в усадьбе Капнистов Обуховке, верстах в двадцати от Хомутца.

7 Дмитрий Прокофьевич Трощинский, екатерининский вельможа, проживал в своем имении Кибинцах, верстах в тридцати от Хомутца.

8 Речь идет о дуэли флигель-адъютанта В. Д. Новосильцева с подпоручиком Семеновского полка Черновым, кончившейся смертью обоих. Новосильцев сделал предложение сестре Чернова, но потом, по настоянию своей матери, считающей этот брак неравным для своего сына, взял свое слово. Чернов вызвал его на поединок.

9 Илья Петрович Капнист, двоюродный брат С. В. Скалон, сын Петра Васильевича Капниста. Его предполагаемым браком с девицей Магденко вызвано печатаемое ниже письмо М. И. Муравьева к Требинскому.

10 Речь идет о сыне Ивана Матвеевича и Прасковьи Васильевны Муравьевых, восьмилетнем Васеньке. Как видно из первоначальной редакции письма, подробнее трактовавшей этот вопрос, Васенька проявлял лень в домашних занятиях, и его, после некоторых колебаний, решено было поместить в пансион m-r Мюра в Петербурге. Матвей Иванович, сам воспитывавшийся в пансионе m-r Hix'a в Париже, был горячим сторонником помещения брата в закрытое учебное заведение. "Признаюсь,-- пишет он в первой редакции письма,-- я всецело против домашнего воспитания. Оно всегда дает лишь частичное развитие. Ребенок здесь слишком окружен работами, недостаточно предоставлен самому себе и не скоро получает привычку искать нужных сил в себе самом".

11 Иван Матвеевич имеет в виду дочерей Прасковьи Васильевны, Евдокию и Елизавету, Дуняшу и Лилиньку, как их звали домашние.

12 Александр Васильевич Требинский, петербургский знакомый Матвея Ивановича.

13 Имеется в виду Екатерина Ивановна, вторая дочь Ивана Матвеевича от первого брака. Она была замужем за Мих. Иллар. Бибиковым, директором канцелярии Главного штаба.

14 Надежда Николаевна, вдова поэта В. В. Капниста.

15 Турбайцы, имение П. В. Капниста, перешедшее к его сыну Илье Петровичу.

16 Письмо написано из города Василькова, Киевской губ., места расположения Черниговского полка, где Матвей Иванович гостил с начала ноября у Сергея Ивановича.

17 В начале ноября С. П. Трубецкой и жена его Екатерина Ивановна уехали из Киева в Петербург.

19 В конце августа и первой половине сентября 3-й пехотный корпус, в который входил и Черниговский полк, был собран для смотра под местечком Лещиным. Здесь произошло принятие в Васильковскую управу Южного Общества членов Общества Соединенных Славян; здесь же С. И. Муравьев установил связи с бывшими солдатами Семеновского полка, соланными на службу в разные полки 3-го корпуса.

19 Кн. Николай Григорьевич Репнин, брат декабриста С. Г. Волконского, малороссийский военный генерал-губернатор. Матвей Иванович с 1818 года состоял при нем адъютантом. В 1823 году между ними произошло недоразумение, после которого М. И. вышел в отставку.

20 Начальник 7-й пехотной дивизии генерал-майор Ушаков.

21 28 октября -- день ангела Прасковьи Васильевны.

22 М-lle Gugenet -- гувернантка княжны Хилковой, внучки Трощинского. Матвей Иванович был с нею в переписке и во время восстания Черниговского полка, на стоянке в деревне Ковалевке сжег большую пачку ее писем, бывшую среди его бумаг. Матвей Иванович был влюблен или в самое m-llo Gugenet, или в ее воспитанницу, княжну Хилкову. См. письмо С. И. Муравьева-Апостола к той же m-lle Gugenet в 30 томе "Красного Архива" за 1928 г., стр. 223--224.