# Илиада Гомера, переведенная H. Гнедичем. Ч. I и II, в С. П. бурге

Николай Иванович Надеждин

Иліада Гомера, переведенная H. Гнѣдичемъ. Ч. I и II, въ С. П. бургѣ (*) 1829. Въ больш. 4 ку.


(*) Изданіе напечатано съ отличнымъ вкусомъ, красивыми буквами, на лучшей Дюбской бумагѣ и составляетъ всего 90 листовъ печатныхъ. Приложены выгравированныя Г. Уткинымъ, срисованныя съ древнихъ памятниковъ, головы семи главнѣйшихъ Героевъ Иліады: Ахіллеса, Агамемнона, Діомеда, Нестора, Одіссея, Паріса и Менелая. Также приложена Карта полей Троянскихъ. Цѣна за оба тома 20 руб.; въ лучшемъ кожаномъ переплетѣ 23 р. За пересылку иногородные прилагаютъ 2 руб. Продается въ С. Петербургѣ и въ Москвѣ въ лавкахъ Матв. П. Глазунова.


Гомерова Іліада! Благодарность, честь и слава г-ну Гнѣдичу! Потрудившись болѣе двадцати лѣтъ, онъ представляетъ публикѣ нашей книгу, которая останется украшеніемъ словесности Русской, памятникомъ дарованій и свидѣтельствомъ заслугъ почтеннаго перелагателя. Знавши Іліаду по отрывкамъ, помѣщеннымъ въ разныя времена, въ разныхъ журналахъ, можно было надѣяться, что г. Гнѣдичь разовьетъ передъ ними величественный міръ Гомеровъ съ искусствомъ знатока-художника. Общее ожиданіе оправдалось вожделѣннымъ успѣхомъ: Іліада передъ нами! Остается желать, чтобы литтераторы наши обратили на нее вниманіе, достойное столь важнаго подвига: время приступить къ сужденіямъ и рѣшить нѣкоторые спорные пункты о существенномъ дѣлѣ въ нашей литтературѣ, гдѣ донынѣ раздаются звуки лишь отъ ребяческихъ побрякушекъ... Г. Гнѣдичь въ любопытномъ предисловіи своемъ къ Іліадѣ, поучительно бесѣдуя съ читателемъ услаждая душу его краснорѣчивымъ изложеніемъ мыслей своихъ и мнѣній, достигшихъ полной зрѣлости отъ размышленій долговременныхъ, какъ бы вызываетъ на состязаніе людей свѣдущихъ: не проситъ о снисхожденіи, a требуетъ просвѣщеннаго суда, который, какъ думаетъ г. перелагатель, окажется не одному ему полезнымъ: ибо осужденіе есть жизни Словесности."

Г. Гнѣдичь наполненъ духомъ своего автора; любитъ его какъ наставника и товарища, съ которымъ провелъ счастливо многіе годы; коротко знаетъ героевъ его, знаетъ, и какими представили ихъ Попъ, Чезаротти и Фоссъ, и по всей справедливости негодуетъ на тѣхъ, которые проповѣдовали намъ оскорбительную нелѣпость, яко бы переводя Гомера, надобно подлинникъ приноравливать къ странѣ и вѣку, въ которомъ пишутъ. По симъ причинамъ г. Гнѣдичь, отбросивъ языкъ гостиныхъ, неограничиваясь и словарями, передаетъ намъ маститаго Гомера въ такой рѣчи, которая наиболѣе приближается къ тону его поезіи: непренебрегаетъ простонародными словами, когда ими изображаются самыя простыя дѣйствія; пользуется даже областными выраженіями, когда видитъ возможность или удобной случай напомнить ими, что и подлинникъ Іліады является намъ въ испещренномъ видѣ разныхъ нарѣчій. Впрочемъ главнѣйшими причинами переводить такъ, а не иначе, были для г-на Гнѣдича священнѣйшія обязанности: вѣрность, строжайшая точность, -- благороднѣйшее, оправданное долговременнымъ терпѣніемъ желаніе представить соотечественникамъ своимъ древняго автора именно похожимъ на самаго себя въ малѣйшихъ чертахъ и во всѣхъ подробностяхъ. На сей конецъ избранъ имъ и Русскій Екзаметръ, во многомъ сходный съ Греческимъ. Жалѣемъ, что почтенный переводчикъ не принялъ другой орѳографіи для своей Іліады: Гнѣдичь не затруднился бы угадывать, гдѣ ставить должно Ѳ вмѣсто Ф, или V вмѣсто И. Примѣръ Тредьяковскаго для него ни мало не опасенъ. Пускай себѣ скороспѣлые умники наши и романтическіе геніи, слѣдуя примѣру лисицы, брезгуютъ виноградными кистями -- ради мнимой незрѣлости; они могутъ говорить, что имъ угодно, и писать, какъ угодно. Іліада принесла бы словесности нашей сугубую пользу, утверждая такую орѳографію, посредствомъ коея читатель Русскій, подобно Французу и Нѣмцу, могъ бы отличать слова Греческія. Мы же имѣемъ къ тому всѣ средства.


А. Б.


"Вѣстникъ Европы", No 2, 1830