# Кольцо маркизы, или Ночь в хлопотах

Николай Алексеевич Некрасов

Водевиль в одном действии, переведенный с французского Н. Перепельским.

Н.А. Некрасов


Кольцо маркизы, или Ночь в хлопотах

Водевиль в одном действии, переведенный с французского Н. Перепельским


Н.А. Некрасов. Полное собрание сочинений и писем в пятнадцати томах

Художественные произведения. Тома 1-10

Том шестой. Драматические произведения 1840-1859 гг.

Л., "Наука", 1983


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Маркиз де Люси.

Маркиза Гортензия, его жена.

Мариетта, горничная маркизы.

Виконт Альфред, кавалерийский офицер.

Руже, садовник.

Пикар, слуга.


Действие происходит в Фонтенбло, на даче маркиза.


Театр представляет зал времен Людовика XV. Налево комната маркизы, направо комнаты маркиза и дверь в комнату Мариетты. Открытое окно, выходящее в сад; в окно видна верхняя часть приставленной к нему лестницы.


Явление 1


Пикар, потом Мариетта.


При поднятии занавеса на сцене пусто и темно. Пикар приносит два подсвечника с восковыми свечами и ставит их на столик под зеркалом.


Мариетта (в комнате налево). Это ты, Пикар?

Пикар. Да, я принес огня.

Мариетта. Барыня еще в саду?

Пикар (подходя к окну). Да... она прогуливается со своим кузеном.

Мариетта. А!

Пикар (смотря за окно). Ба! что ты там делаешь? разве можно подрезывать деревья в девять часов, при свете луны?

Руже (из сада). Делаю, что нужно... и не прошу мне указывать.

Пикар. По крайней мере, отодвинь лестницу. Что ты прислонил ее к самому окошку?

Руже. Отодвину, когда будет нужно.

Пикар. Какой сердитый человек!

Мариетта (входя). Кто? Руже?.. не правда ли?.. О, переменится, когда будет моим мужем!

Пикар. Едва ли!.. Вы ничего мне не прикажете?

Мариетта. Нет... я сама жду приказаний барыни.

Пикар. Она еще и не думает одеваться. А уж нора! В Фонтенбло беспрестанно приезжают кареты с знатными господами, все они разодеты так пышно... там сегодня придворный бал.

Мариетта. Маркиза не поедет туда; ей не с кем ехать, маркиз в Париже.

Пикар. Я думал, что она поедет с виконтом.

Мариетта. О! Маркиза не ездит на балы ни с кем, кроме мужа!

Пикар. Стало быть, во мне надобности не будет?

Мариетта. Да.

Пикар. Поужинаю и лягу спать! Добрый вечер!

Мариетта. Прощай!


Пикар уходит.


Явление 2


Мариетта (одна рассматривает свою работу). Надеюсь, что Руже будет доволен... галстух прелестный... и я сама его шила!.. (Вздыхая.) Мой жених не так хорош собой... но в муже, говорят, недостаток красоты ничего не значит... Притом маркиза хочет, чтоб я вышла замуж, и обещала устроить нашу будущность... она так добра ко мне... Да кончится ли у них сегодня эта прогулка? (Она подходит к окну.) Опять вместе!.. гм!.. Эти продолжительные прогулки, томные взоры, полуслова... О, я понимаю, что они значат... нехотя понимаю... такие вещи девушки чрезвычайно хорошо понимают... хоть никто их не учит. (Отходит от окна.)


Не долго нас незнанье мучит;

Чуть закипит огонь в крови,

Сейчас же сердце нас научит

Всем тайнам языка любви.

Не верьте, если уверяем,

Что не понять нам слов иных,

А сами взоры потупляем,

Краснеем при намеках злых.

Притворство явно и безбожно!

Зачем бы взоры потуплять?

Того стыдиться невозможно,

Что невозможно понимать!

Нам всё понятно чрезвычайно,

И существует под луной

В шестнадцать лет одна лишь тайна...

А иногда -- и ни одной!..


Ах! зачем Руже не так хорош, как виконт Альфред?.. или зачем я не маркиза? Тогда, может быть, я вышла бы за хорошенького офицерика.


Явление 3


Руже и Мариетта.


Руже (на лестнице). Славно!.. очень хорошо!.. братец с сестрицей не расстаются!.. Я чрезвычайно доволен... А! Господин маркиз, вы говорите, что я дурен собой, рыяг, как старая крыса... Вы говорите, что, когда я женюсь, то буду иметь неприятности, как внутренние, так и внешние... Тем лучше, участь моя будет одинакова с вашею,-- а ведь вы маркиз, богач, брюнет!.. У вас волосы как у вороной лошади! всё пойдет как по маслу!

Мариетта (услыша последние слова). Что такое, Руже?.. что пойдет но маслу?.. а? да отвечай же!..

Руже. Ничего... ничего... дело касается собственно до меня.

Мариетта. Верно, еще какие-нибудь проказы? Правду ли говорят, что ты зол, как...

Руже (прыгает через окно в комнату). Ну, ну!.. зол, как... скажи... я не рассержусь... О! никакое твое слово, никакое ругательство не рассердит меня! Назови меня свиньей, кротом, бараном, каким хочешь скотом назови, я всё снесу от тебя, моя невеста, моя жена! Да, жена! завтра наша свадьба! (С жаром.) Мариетта... завтра наша свадьба! и...

Мариетта. Завтра?.. боже мой!.. зачем так спешить?

Руже. Зачем спешить?.. Она еще спрашивает! прошу покорно! Я спешу по двум причинам... во-первых, потому...

Мариетта (с живостью). Руже... (Опускает глазки.)

Руже. Краснеть и опускать глазки тут не для чего... я не скажу ничего неприятного... Притом в наших обстоятельствах можно позволить себе...

Мариетта (ударяя его по рукам). Ничего нельзя позволить!

Руже. Во-вторых... Маркиз уж два месяца как уехал и, вероятно, скоро воротится, а мне хочется сыграть нашу свадьбу до его приезда.

Мариетта. Почему?

Руже. Он, пожалуй, расстроит нашу свадьбу... из сострадания ко мне... ха! ха! ха! В глазах его будет такой печальный пример... (Он подходит к окну.) Какая умилительная картина... я в восхищении!.. Чем предсказывать другим подобные вещи, вам, господин маркиз, лучше было бы подумать о себе... А вы понадеялись на свои черные волосы... Ха! ха! ха! Вот вам, черные волосы!..

Мариетта (в сторону). Что он говорит? Неужели он во мне сомневается?

Руже (отходя от окна). Ах да! я забыл самое главное. (Шарит в кармане.)

Мариетта. Что такое?

Руже. Вот первое звено наших супружеских уз... кольцо... в подарок моей милой невесте, моей Мариетте.

Мариетта (рассматривая кольцо). Руже... Мариетта...

Руже. И два пылающие сердца...

Мариетта. Прелесть!

Руже. Кто? я прелесть?

Мариетта. Нет, кольцо.

Руже. Кольцо!.. Я думаю! его не стыдно носить хоть какой знатной госпоже; такое точно есть у маркизы.

Мариетта (надевая кольцо на палец). Ах! как чудесно!.. (Взяв и показывая галстух.) Я тоже готовлю тебе подарок.

Руже. Мне?.. ты?.. галстух! О, я задохнусь от восхищения!

Мариетта. Завтра он будет готов...

Руже. Тише!..

Мариетта. Что такое?

Руже (показывая на сердце). Приложи твое ушко сюда.

Мариетта (наклоняясь). Ну что ж?

Руже. Слышишь? сердце бьется, как подстреленный воробей... (Он обнимает ее.) Вот какое восхитительное биение произвела ты во мне, Мариетта... А мне предсказывал маркиз, что ты меня бить будешь!.. неужли это правда?..

Мариетта (с живостью). Тише!.. Маркиза! (Она переходит сцену.)


Явление 4


Те же, Гортензия и Альфред.


Гортензия. Нет, Альфред, вы напрасно тратите ваши убеждения.

Руже (в сторону). Он, кажется, об чем-то просит ее!

Гортензия. То, чего вы требуете от меня,-- невозможно!

Руже (в сторону). О! если только невозможно!

Гортензия (увидя Мариетту). А! Мариетта... ты здесь... нет ли писем из Парижа?

Мариетта. Нет, сударыня.

Гортензия (печально). Ах! (Мариетте.) Оставь нас.


Мариетта уходит и за нею уходит Руже.


Явление 5


Гортензия и Альфред.


Гортензия. В восемь дней не написать ни одной строчки!

Альфред. Такая невнимательность непростительна, но она не удивляет меня... Маркиз -- человек неблагодарный.

Гортензия. Я не могу... не хочу этому верить.

Альфред. Право, милая кузина, я не понимаю вас... как можно отказаться от такого невинного удовольствия!

Гортензия. Я отказываюсь!

Альфред. Бал будет блестящий.

Гортензия. Знаю.

Альфред. При дворе давно не было такого бала.

Гортензия. Не раздражайте моего любопытства! Я не могу быть сегодня на бале, каков бы он ни был!

Альфред. Отчего? Я не вижу никакой причины!.. Позовите вашу горничную и велите подать одеться... я покуда схожу домой и через четверть часа буду ожидать вас у двери парка со своей каретой.

Гортензия. Нет... нет и нет!

Альфред. Вы меня убиваете!

Гортензия. А мой муж... Что он скажет? Он такой ревнивец! что он скажет, если узнает, что в его отсутствие, без его позволения...

Альфред. Он сам виноват: обещал быть с вами на сегодняшнем бале... зачем же не сдержал слова? за это стоит его наказать.

Гортензия. Да, конечно... Но я уверена, что маркиз замешкался в Париже по делам своего полка, иначе он был бы теперь непременно здесь.

Альфред. Вы так думаете?

Гортензия. Нет никакого повода сомневаться.


Нам узы брачные не скучны,

Маркиз внимателен и мил.

Когда мы были неразлучны,

Всё о любви мне говорил.

Теперь, с тех пор как мы не вместе,

Он то же в письмах говорит.

И -- я ручаюсь -- по приезде

На дело то же подтвердит!


Альфред. Счастливая уверенность! Мечта обманчивая, но утешительная!

Гортензия (с беспокойством). Мечта? Что вы хотите сказать?

Альфред. О! ничего... Вы мне не поверите.

Гортензия. Вы мучаете меня своими намеками... Разве нельзя сказать прямо?.. Ну! говорите, что вы знаете?

Альфред. Я получил письмо...

Гортензия. Письмо?

Альфред. От Октавия, моего приятеля, офицера, живущего в Париже.

Гортензия. Что ж он пишет вам?

Альфред. Глупости!

Гортензия. Говорите же!

Альфред. Он пишет, что дела полковника не так важны, как он говорил... и что в то время, как вы умираете со скуки в Фонтенбло, ваш любезный маркиз...

Гортензия (в сторону). Он меня обманывает? О... Так вам очень хочется, чтоб я была на бале?.. Ну что ж1 а вы покажете мне письмо?

Альфред. А вы поедете?

Гортензия. Может быть!

Альфред. Но...

Гортензия. Письмо, сударь, письмо...

Альфред. Вот оно... вы видите? из Парижа!

Гортензия (задумчиво). Из Парижа!

Альфред (в сторону). Мой камердинер третьего дня подал его на почту!

Гортензия. Боже мой!.. я вся дрожу!..

Альфред. Бросьте, милая кузина, не читайте!

Гортензия. О! неизвестность теперь для меня гораздо мучительнее. (Читая.) "Мой любезный Альфред"...

Альфред. Подальше... внизу страницы...

Гортензия (читая). "Восемь дней назад я писал тебе, что твой почтенный кузен, полковник де Люси..." А, так ваш друг писал вам и прежде?..

Альфред. Несколько раз. Но я не говорил вам...

Гортензия (продолжая читать), "...де Люси, наконец покорился победоносным взорам прелестной баронессы... Она, гордая своей победой, везде является со своим пленником, прикованным к ее торжественной колеснице... Вчера еще на бале, в опере..." (Движение ревности.) А!..

Альфред (взявши от нее письмо). Довольно... довольно, кузина.

Гортензия (сама с собой). Так вот в чем заключается множество дел, которыми он занят! Так вот за какой работой он просиживает целые ночи! И я ему верила!.. (Звонит.)

Альфред (в сторону.) Я торжествую!

Гортензия.


Он жизнь ведет в пирах, неблагодарный!

А я одна здесь плачу и грущу!

Но дорог вам поступок ваш коварный,

Его, маркиз, вовек я не прощу!

В такую он придется вам монету,

Какой ничем потом не искупить.


Альфред (в сторону).


О, боже мой! я отдал бы полсвета,

Чтоб эту мне монету получить!..

Она звонит довольно долго, с нетерпением.


Явление 6


То же, Мариетта, потом Руже.


Мариетта (вбегая). Что вам угодно, сударыня?

Гортензия. Скорей, Мариетта, приготовь мне домино и приходи в мою комнату одеть меня.

Мариетта. Вы изволите ехать на бал?

Гортензия. Да.

Мариетта. С маркизом?

Гортензия. Да иди же.

Мариетта (в сторону). На бал... с Альфредом! (Она уходит налево).

Гортензия (Альфреду). Ваша тетушка и сестрица поедут с нами?

Альфред. Без сомнения!.. Теперь вы восхитительны!.. (Он целует ее руку.)

Руже (появляясь наверху лестницы). А!..

Альфред. Что?

Руже. Маркиза звонить изволила?

Альфред (оборачиваясь). Что такое?

Гортензия. Ты зачем?.. Что ты там делаешь?

Руже. Я хотел отставить лестницу и вдруг услышал колокольчик... деринь-динь-динь-деринь... Звонили так шибко... я думал, что-нибудь очень нужно... вот и пришел поскорее.

Гортензия. Хорошо... ступай, ты мне не нужен. (Альфреду.) Не заставьте ждать себя.

Альфред. Я явлюсь сюда через десять минут.

Руже (хочет сойти). А! свидание!

Гортензия.


Не замешкайтесь напрасно, |

Возвратитесь в пять минут! |

Маскарад и бал прекрасный |

При дворе нас нынче ждут. |

|

Альфред. } Вместе

|

Не замешкаюсь напрасно, |

Возвращуся в пять минут! |

Маскарад и бал прекрасный |

При дворе нас нынче ждут! |


Гортензия уходит в свои комнаты налево.


Альфред (сам с собою). Победа!.. она моя!.. А! мой милый кузен... вы воспользовались моим пребыванием в армии и похитили у меня ту, которую я любил!.. теперь моя очередь воспользоваться вашим отсутствием. (Уходит.)


Явление 7


Руже (один, вскакивает через окно в комнату).


Руже. Через десять минут... они спешат по-курьерски!.. А! господин маркиз, как-то вы будете теперь посмеиваться надо мной! как-то будете говорить: "Не женясь, рыжий дурак! ты дурен собой; жена тебе приставит рога!" Ха! ха! ха! Маркиза через десять минут назначила свидание... каково, господин умный маркиз с черными волосами?..


В комнате Гортензии слышен колокольчик.


Явление 8


Руже, Мариетта (несет домино и маленький ящичек с брильянтами).


Руже (останавливая Мариетту). Это что такое?

Мариетта (тихо, с таинственностью). Маркиза едет на бал.

Руже. На бал!

Мариетта. Да, с Альфредом.

Руже. Славно, славно!.. и свидание через десять минут... Браво!

Мариетта. Не задерживай меня... я тороплюсь...

Руже. Ах! подожди!.. право, как я увижу тебя, забываю всё на свете.

Мариетта. А что у тебя в руках?

Руже. Письмо к маркизе.

Мариетта. От маркиза?

Руже. Сегодня получено... Но не нужно теперь отдавать. Не то она, пожалуй, прочтет и не поедет на бал.

Мариетта. Тем лучше... Она идет!


Явление 9


Те же и Гортензия.


Гортензия. Иди же, Мариетта, что ты там делаешь?

Мариетта. Письмо... из Парижа, сударыня.

Гортензия (с живостью). От маркиза!.. где оно?

Мариетта (Руже). Подай!

Руже (подавая письмо). Извольте, сударыня. (В сторону.) Жаль, раненько я проговорился.

Мариетта (в сторону). Если б письмо переменило ее намерение... (Она кладет домино и ящичек на кресла.)

Гортензия (читает). "Наконец, мой друг, дела мои кончены; я надеюсь сегодня выехать из Парижа и скоро буду подле моей Гортензии... разлука с тобой измучила меня!"

Руже (тихо Мариетте). Мне хотелось бы знать, что там написано.

Мариетта (Руже). Молчи!

Гортензия (размышляя). "Разлука с тобой измучила меня!.." А то, что сказал мне Альфред... письмо, которое он показал мне...

Руже. Эге! Она не слишком обрадовалась.

Мариетта (зажимая ему рот рукою). Да замолчишь ли ты?

Гортензия. В самом деле! он, может быть, раскаялся... что оставил здесь меня одну... О! боже мой! чему верить?.. что делать?.. Отправлюсь на бал!


Нет, нет! мне лучше погодить:

Для мести срок еще так длинен!..

Что, как начну теперь же мстить,

А муж окажется невинен?

Чем назовут поступок мой?

Я от стыда сгорю в минуту.

Тогда не муж передо мной,

Я перед ним преступна буду!

(Громко.) Мариетта!

Мариетта (подходя). Что вам угодно, сударыня?

Гортензия. Я не буду одеваться.

Мариетта. Как? а бал?..

Гортензия. Я не поеду!

Руже (в отдалении). Ну так и есть, маркиз запретил ей... как она вдруг стала печальна!.. если б... Альфред пришел утешить ее...

Гортензия. Руже!

Руже (подходя). Что угодно, сударыня?

Гортензия. Дождись Альфреда у ворот парка... и, когда он придет, скажи ему... что я нездорова... что у меня мигрень... словом, скажи, что я не могу его видеть.

Руже (в сторону). Не могу, не могу!.. Зачем так значительно сказала она: не могу! Что-то двусмысленно!

Гортензия. Ступай, Руже, ступай, мой друг!

Руже (в сторону). Друг?.. Я ей друг! Она мне льстит, ласкает меня, чтоб получше надуть! напрасный труд! она не может с ним видеться!.. Гм!.. как не поверить... Ах! бедненький маркиз!.. бедный маркиз! (Проходя мимо Мариетты.) Спокойной ночи. (Уходя.) Подумай обо мне! Мариетта... чудесные сны увидишь!


Явление 10


Мариетта, Гортензия.


Гортензия (перечитывая письмо). Как долго тянется ночь!.. (Мариетте.) Который час?

Мариетта. Скоро одиннадцать, сударыня.

Гортензия. Как рано! (Она идет и, увидя домино, останавливается.) Этот наряд... я не надела его... я раздумала... А он, в то время как я обрекла себя на скуку одиночества, может быть, веселится в Париже... Но зачем я тревожу себя такими печальными мыслями?.. Чтоб отогнать от себя невольные подозрения, пойду перечитывать его письмо. (Она отворяет свою дверь.)

Мариетта. Вам не нужно меня, сударыня?

Гортензия. Нет. Мариетта... спи спокойно, дитя мое... Я хочу быть одна. (Она уходит.)


Явление 11


Мариетта (одна).


Мариетта (одна). Письмо маркиза переменило ее намерения; тем лучше!.. Альфреду откажут -- еще лучше!.. (Прислушиваясь.) А! Руже запирает решетку... он уж, верно, объяснился с Альфредом!.. Воображаю, как будет досадно обманутому волоките... Я уверена, со злости он убежит на бал, па который ему не удалось заманить маркизу. Прекрасно! Я очень рада!.. Однако пора всё эти убрать... (Она рассматривает ящик с брильянтами.) Какие прекрасные брильянты!.. Завтра будут подписывать наш брачный контракт! если б я могла в них нарядиться!.. (Она идет посмотреть налево.) Маркиза в своих комнатах... я одна... никто не увидит... (Надевает ожерелье.) О! как мило!.. Сразу придает вид знатной дамы!.. (Берет серьги.) Во всё время, как я здесь... мне только приходится смотреть на эти прекрасные вещи... смотреть и только! (Вдевает серьги и смотрит.) Боже мой! как я теперь хороша! Жаль, что я не могу ехать на бал вместо маркизы... Я бы очаровала всех!.. Ах! наша участь печальна! для нас не существует никаких удовольствий! мы бедны! (Надевает домино, которое в продолжение предыдущих слов рассматривала.) Как будто оно для меня сделано! (Закрывается капюшоном.) Удивительно хорошо!..


Когда б Руже мой милый

Был, как маркиз, богат,

Я вечно б так ходила...

Пленительный наряд!

Под маской только трудно,

Я думаю, дышать!

(Надевает маску, смотрится в зеркало, в испуге отскакивает, снимает маску и оглядывается вокруг себя.)


Ах, что за призрак чудный,

Куда мне убежать! (Смеясь.)


Вот смех! я испугалась

Ошибки препустой:

Маркизой показалась

Я вдруг себе самой!

Скажите, неужели

Я так мила, стройна,

Что с модной в самом деле

Маркизою сходна?


Ах! как я бы веселилась на сегодняшнем бале!.. я бы кокетничала с Альфредом... (Снова надевает маску.) Здравствуй, beau masque!.. {прекрасная маска (франц.).} Нехорошо, очень нехорошо: пользуясь отсутствием маркиза, вы строите куры его жене... Нет... он бы узнал меня!.. А может быть... не узнал бы... как знать... (Повторение последних четырех стихов куплета. Она останавливается и слушает.) Под окном кто-то шевелится... должно быть, Руже... Верно, свет в этой комнате показался ему подозрительным... Он так любопытен... Всё хочет видеть, всё знать... хорошо же, я прекрасно обману его.


Ночь.


Явление 12


Мариетта, Альфред.


Альфред. Это она!


Мариетта гасит свечу.


Она погасила свечу!

Мариетта. Что? кто там?..

Альфред (влезая в окно). Она хочет уйти от меня.

Мариетта. Это Альфред!

Альфред. Гортензия... милая Гортензия!

Мариетта (в сторону). Он принимает меня за маркизу... Проберусь поскорее в свою комнату. (Сталкивается с Альфредом.) Ну, теперь я попалась!

Альфред. Зачем бежать от меня?

Мариетта (в сторону). Что мне сказать?

Альфред. Ваш нечаянный отказ... мигрень... насмешливый вид Руже -- всё это показалось мне странным; в я, вопреки вашему приказанию, пробрался в сад...

Мариетта (в сторону). Как он дерзок!

Альфред. Я подошел к окну и увидел тень, которую тотчас узнало мое сердце...

Мариетта (в сторону). Узнало, да не совсем!

Альфред. И теперь я пришел спросить о причине вашего отказа. Скажите, ради бога, что заставило вас переменить ваше намерение?

Мариетта (в сторону). Как бы мне убежать от него!

Альфред (в сторону). Ее голос дрожит... она в испуге... нужно пользоваться такими обстоятельствами!.. (Громко.) Милая кузина!

Мариетта (в сторону, со страхом). Ах! боже мой!

Альфред. Я не могу долее скрывать от вас моих; чувств... Я люблю вас, люблю всеми силами души моей.

Мариетта (в сторону). А! так он не говорил еще этого маркизе!

Альфред. Я надеялся, что ваше сердце сочувствует моим страданиям, я думал, что вы сжалитесь надо мной...

Мариетта (немного отходя). У него голос гораздо лучше, чем у Руже!

Альфред (приближаясь). Я не многого прошу от вас...

Мариетта (в сторону). Чего ж он просит?

Альфред. Поедемте на бал!

Мариетта (в сторону). Вот что!

Альфред. Чего вы боитесь?.. под маскою все женщины похожи одна на другую, не думаю, чтоб кто-нибудь мог узнать вас.

Мариетта (в сторону, улыбаясь). Даже и сам он не узнает!

Альфред. Среди толпы я буду только вас видеть, об вас только думать... О, какое блаженство! Я прижму к своему сердцу вашу обольстительную ручку, я обхвачу рукой вашу чудную талию.

Мариетта (еще отодвигаясь). Я думаю, и самой маркизе было бы приятно слышать такие нежности!

Альфред.


Согласитесь! там отрадно

Будет сердцу и душе!


Мариетта (в сторону).


Быть на бале мне приятно,

Но что скажет мой Руже?


Вместе.


Бал хорош неимоверно!

Что ж не ехать вам/нам на бал? мне

Всякий быть на нем, наверно,

За блаженство бы считал!


Альфред (приближаясь к ней).


Если б смел я до отъезда...


Мариетта (отскакивая в сторону).


Что он хочет -- ой! ой! ой!

Я ведь, кажется, невеста,

И не он жених ведь мой!

(Говорит.) Альфред!


Альфред (обнимает ее, несмотря на сопротивление).


Ах! обнять вас так отрадно,

Сладко сердцу и душе!


Мариетта (в сторону).


Это мне самой приятно,

Но приятно ли Руже?

(Повторение общего куплета.)


Руже (за кулисами). Извольте держаться за перила, господин маркиз, на лестнице темновато.

Мариетта (в сторону). Боже!

Альфред. Ах! черт возьми!

Мариетта (в сторону). Голос Руже!

Альфред (сам с собой). Руже говорит с маркизом... Вот вовремя черт их принес!

Мариетта (в сторону). Что-то будет! Я дрожу от страха!

Альфред (подходит к окну). Лестница отнята... бежать невозможно!.. А!.. вот дверь!.. (Уходя к Мариетте и таща ее за руку.) Идите в свои комнаты, Гортензия; но на память дайте мне кольцо с вашей божественной ручки, оно будет напоминать мне о лучшей минуте моей жизни (Обнимает ее.)

Мариетта (в сторону). Он меня обнимает! Ах! кольцо!.. (Громко.) Но, Альфред...

Альфред. Прости!.. прости!.. (Бросается в комнату направо и затворяет дверь.)

Мариетта. Как! он ушел в комнаты маркиза!.. Ах! мне нужно спасаться самой. (Уходит в свою комнату.)

Альфред (снова являясь). Я забыл шляпу. (Верей свою шляпу, потом уходит, в то время является Руже и видит, как Альфред затворяет дверь.)


Явление 13


Маркиз, Руже.


Руже (сам с собою). А! он там!

Маркиз (входя). Что ты говоришь?

Руже (потирая ногу). Ничего! Я говорю: ой! ой! ой! ушиб ногу!

Mapкиз. Не кричи, болван, разбудишь маркизу!

Руже (с насмешкой). О! я уверен, что маркиза ещг; не спит!

Маркиз. Ну вот, рассказывай тут! уж двенадцать, часов.

Руже (в сторону). Все двери заперты на крючок... Я в пору отнял лестницу!.. он не уйдет! :

Маркиз (снимая плащ). Вот я и дома... А ты отчего до сих пор не лег спать?

Руже. Я исполнял свою должность: стерег сад.

Маркиз. Стерег сад! Ты бы поберег свои способности; но этой части на будущее время: тебе надоест еще стеречь: жену, когда ты женишься!

Руже. О, не опасайтесь, сударь!.. Я мастер своего дела. (С злобным видом посматривая вправо.) Я всё вижу, что здесь делается.

Маркиз. Впрочем, едва ли ты найдешь себе невесту... С твоей наружностью...

Руже (в сторону). Вот уж опять начал подтрунивать! (Громко.) Однако ж дело о моей свадьбе завтра кончится, господин маркиз.

Маркиз. Как? ты женишься?

Руже. На Мариетте!..

Маркиз. Она наконец согласилась?.. Ах, бедный Руже! ты женишься! для чего?.. ха! ха! ха!..

Руже (в сторону). Да, да... смейтесь себе, смейтесь!..

Маркиз (приближаясь). Почему ж мне не смеяться?

Руже. Что вам угодно?

Маркиз. Что ты сказал?

Руже (со страхом). Я?.. А! да... я сказал, что то довольно подозрительный человек, кто приходит в полночь...

Маркиз. Ты не ожидал меня... а?

Руже. Правда, что... вас не ждали!

Маркиз. Я хотел поскорее удивить маркизу.

Руже. Прекрасная мысль!

Маркиз. Измучил лошадей, чтобы поспеть вовремя.

Руже. Да, в добрый час и поспели...

Маркиз. Но, к несчастью, опоздал!

Руже. Да, немножко... (Отворачивается и смеется.)

Маркиз. Бедная Гортензия!.. я обещал ехать с ней сегодня на бал... и если б не сломалась карета в четырех лье отсюда...

Руже. О! с мужьями всегда случаются такие обстоятельства!

Маркиз. Я больше часа прождал, пока ее починили... устал и умираю от голода.

Руже (в сторону). Все удовольствия зараз. (Громко.) Не угодно ли вам лечь спать, маркиз?

Маркиз. Ты с ума сошел, я хочу есть.

Руже. Прикажете подать ужин на вашу половину?

Маркиз. Мне и здесь хорошо... Принеси чего-нибудь...

Руже. Слушаюсь... сейчас принесу на вашу половину, сударь.

Маркиз. Да иди скорей!

Руже. Вам было бы спокойней на вашей половине.

Маркиз (сам с собою). В самом деле, почему ж я не ужинаю на своей половине?


Явление 14


Те же, Мариетта.


Мариетта. Что там такое, Руже?.. Не звонила ли маркиза?

Руже. Нет; маркиз приехал.

Мариетта (притворяясь удивленной). Господин маркиз воротился!.. какое счастье!..

Маркиз. Здравствуй, Мариетта.

Мариетта. Как маркиза будет вам рада, сударь!.. я думаю, вы не останетесь в этой зале?

Маркиз (удивленный). Что! как? и она тоже?..

Руже. Вам, сударь, там будет гораздо спокойнее.

Мариетта. Вы пойдете к барыне.

Руже. У маркизы мигрень... ей нужно спокойствие!

Мариетта. Совсем нет; маркиза здорова, она будет бранить меня, если я не скажу о вашем приезде.

Руже. Не слушайте ее, сударь... идите в свои комнаты.

Мариетта. Не обращайте внимания на его слова... идите к маркизе.

Маркиз (в сторону). Странно!.. один хочет, чтоб я шел направо, а другая посылает меня налево; тут кроется какая-нибудь тайна. (Громко, наблюдая за Руже и Мариеттой.) Да, я пойду справиться о здоровье маркизы.

Мариетта (в сторону). Ну, слава богу!

Маркиз. А потом пойду на свою половину.

Руже (в сторону). Чудесно!.. молодчик-то не уйдет.

Маркиз (в сторону). Так и есть... у них какая-то тайна... (Громко.) Ну, Руже, ужин!..

Руже. Сейчас, сударь.


Руже уходит. Мариетта также хочет уйти, маркиз останавливает ее.


Мариетта. Я пойду уведомить барыню.


Явление 15


Мариетта, маркиз, потом Руже.


Маркиз (строго). Останься; я тебе приказываю.

Мариетта (в сторону). Ах, боже мой!

Маркиз. Ты знаешь, что я люблю откровенность, скажи мне, что здесь происходило без меня.

Мариетта (в ужасе). Но, господин маркиз... здесь ничего не было, я ничего не знаю. (В сторону.) О, боже мой!

Маркиз. Меня не легко обмануть; всё прочел на ваших лицах... Ты и Руже...

Мариетта (забываясь). Руже? так и он тоже старается скрыть?

Маркиз. Прекрасно! ты еще не привыкла лгать; правда с первым словом сорвалась у тебя с языка... Но бойся, говори смело... что вы стараетесь скрыть?

Мариетта (в ужасе). О! нет! клянусь вам, господин маркиз, я не виновата... хоть все признаки говорят против меня... Сам виконт может сказать вам...

Маркиз (содрогаясь). Виконт?.. Кузен Гортензии!.. так он...

Мариетта. Тише!.. он там. (Показывает направо.)

Маркиз (приходя в себя). Он!.. (В сторону.) О, какая тайна открывается передо мною!

Руже (входя с подносом в руках). Ужин готов, сударь. (Ставит поднос на стол.)

Маркиз. Убирайся к черту со своим ужином!

Руже (с удивлением). Вам не угодно ужинать?

Маркиз. Нет, я говорю тебе... ступай вон... я задыхаюсь... (Ходит по сцене.) Как бы разъяснить дело? неужели маркиза?.. гром и молния!

Руже (тихо Мариетте). Что такое?

Мариетта. Не знаю!

Руже (в сторону). Аппетит отбило! видно, начал догадываться!

Маркиз (сам с собою). Нет... нет... снерва нужно всё узнать. (Руже.) Ты здесь еще!

Руже (в сторону). Как расходился! Задаст же он Альфреду!

Маркиз (в сторону).


Ужель она мне изменила! |

Я на ногах едва стою! |

Ужель другому подарила |

Любовь жена моя свою! |

|

Руже (в сторону). |

|

Ему маркиза изменила! |

Теперь я будто б как в раю! |

Она мне случай подарила |

Смеяться в очередь свою. } Вместе.

|

Мариетта (в сторону). |

|

Ах! это я всё накутила, |

Я на ногах едва стою! |

Пришлось за то, что пошутила, |

Мне плакать в очередь свою! |


Руже хочет уйти, но переменяет намерение и скрывается в комнате направо.


Явление 16


Маркиз, Мариетта.


Маркиз (с гневом). Мариетта! Я требую, чтоб ты сказала мне всю правду!

Мариетта (в сторону). Что мне делать? Если я солгу -- беда маркизе! если я скажу правду -- беда мне! Меня, пожалуй, выгонят!

Маркиз (подходя к ней). Что ж, скажешь ли ты? Каким образом виконт попал сюда... в мои комнаты... в полночь?

Мариетта. Умоляю вас, сударь, не сердитесь!..

Маркиз (возвышая голос). К кому он пришел?

Мариетта. Тише, ради бога, тише! если кто-нибудь услышит...

Маркиз. Какая мне нужда!

Мариетта (в сторону). А! какая мысль! Прекрасно!

Маркиз. Ну что ж? долго ли мне ждать?

Мариетта (с замешательством). Вы так благородны... так добры... вы не захотите погубить бедную девушку!

Маркиз (удивленный). Что?.. что ты говоришь?.. погубить тебя!..

Мариетта. Да, сударь, да!.. Потому что, если услышит Руже...

Маркиз. Руже?

Мариетта. Завтра подписывают наш свадебный контракт...

Маркиз. Но какое отношение может иметь виконт...

Мариетта. Очень большое. Вот уж пятнадцать дней, как он меня везде преследует... Я сначала не слушала его... но он так упрям, начал грозить мне... я боялась за Руже... и, чтоб не раздражить виконта... сегодня вечером... когда барыня пошла на свою половину перечитывать ваши письма и думать об вас...

Маркиз. Она невинна!

Мариетта. О! да, сударь. (В сторону.) Он верит, слава богу! (Громко.) Я начала мечтать о завтрашней церемонии, как вдруг... окно отворяется... и передо мной...

Маркиз. Кто?.. Руже?..

Мариетта (опуская глаза). Ах! нет... Другой!

Маркиз (улыбаясь). А! да...

Мариетта. Я так испугалась!

Маркиз. Ты бы позвала кого-нибудь, чтоб его вывела силой.

Мариетта. Я так испугалась, что не могла сказать ни одного слова. Притом я боялась разбудить маркизу, боялась, чтоб не пришел Руже... Он, пожалуй, подумал бы что-нибудь и раздумал жениться на мне... Такой ревнивец! Я стала умолять виконта, чтоб он скорее ушел, и вдруг услышала голос Руже и ваш... Виконт едва успел спрятаться на вашей половине... А я убежала в свою комнату. (В сторону.) Уф!..

Маркиз (улыбаясь). Так Альфред к тебе приходил?

Мариетта. Да, господин маркиз.

Маркиз. Путешествие через окно в полночь -- оно было совершено для тебя?

Мариетта. Да, господин маркиз.

Маркиз (хохоча). Ха! ха! ха! бедный Руже! А он сейчас называл себя мастером своего дела... вечером стерег сад, чтобы не забрались воры... ха! ха! ха! Я давно ему предсказывал такую участь! ха! ха! ха! Бедный Руже!

Мариетта (в сторону). Чем-то всё это кончится?


Явление 17


Те же и Гортензия.


Гортензия. Друг мой!

Маркиз. Милая Гортензия! (Обнимает.) Ты ждала меня?

Гортензия. Я думала, что ты приедешь утром, для сокращения времени я стала перечитывать твои письма; как вдруг услышала твой голос... побежала... Но чему ты так смеялся?

Маркиз. О! так, ничему... маленький анекдот, правда, очень забавный!

Гортензия. Расскажи ж мне его.

Маркиз. Сейчас... но я едва держусь на ногах от усталости, и как ты еще не спишь, так я без церемонии прошу тебя ужинать со мной... но не иначе как на твоей половине, если ты позволишь...

Гортензия. О да, конечно... у тебя, верно, есть много кой-чего рассказать!..

Маркиз. А ты мне что-нибудь расскажешь?

Гортензия. Мне почти нечего рассказывать... кроме того, что я чуть не умерла со скуки без тебя и хотела уж ехать к тебе в Париж.

Маркиз (целуя ее руку). Милая! (В сторону). И я мог подумать, что она меня не любит!

Гортензия (в сторону). И я смела сомневаться в любви его!

Маркиз (показывая на поднос). Мариетта, снеси его на половину маркизы.

Мариетта. Слушаю, сударь. (Тихо маркизу.) Вы ничего не скажете?

Маркиз (тихо). Будь спокойна... я выдумаю что-нибудь другое.

Мариетта (в сторону). Так же, как я.

Маркиз (Гортензии). Кстати... что твой кузен?

Гортензия. Альфред?.. Я часто с ним виделась.

Маркиз (улыбаясь). А! он часто ходил сюда?

Гортензия. Почти всякий день, с тетушкой, или с сестрой... в твое отсутствие я не принимала никого, кроме их.


Гортензия уходит.


Маркиз (Мариетте). Где ключ от двери в парк?

Мариетта. В комнате маркизы па камине. Маркиз. Я принесу тебе его; а ты выпусти Альфреда. (Уходит.)


Явление 18


Мариетта, Руже (выходя справа, задыхается от смеха).


Мариетта (не видя Руже). Слава богу! и я, и маркиза вышли из воды сухи! (Увидя Руже.) Руже!

Руже. Ха! ха! ха! Как она добра... Только женщины могут быть так изобретательны.

Мариетта. Где ты был?

Руже. Я слышал всё... жертвовать собою для своей покровительницы... Это великодушно.

Мариетта. Да замолчи!.. (В сторону.) Он всё знает.

Маркиз является и останавливается слушать.

Руже. А! так для тебя господин виконт совершил путешествие через окно, для тебя он оставил этот букет! Ха! ха! ха!

Мариетта (в сторону). Какая неосторожность!

Руже. Так ты хотела с ним ехать сегодня в маскарад?.. так для тебя приготовлено домино? ты хотела надеть маску?.. ха! ха! ха!

Мариетта (в сторону). Да, я всё надевала.

Руже. Хитра, голубушка! всё свернула на себя!.. с больной головы да на здоровую... Нечего сказать, славно надула маркиза! уф!.. (Падает в кресла.) Право, я лопну от смеха... ха! ха! ха!


Маркиз производит шум за кулисами.


Мариетта (испугавшись). Тише! замолчи!


Руже очень серьезно встает при виде маркиза.


Явление 19


Те же и маркиз.


Маркиз. Можете уйти... вы здесь не нужны.

Мариетта (тихо маркизу). А Альфред?

Маркиз. Я сам его выпровожу. Ну что ж? слышите или нет?.. Вон, я вам говорю!

Мариетта (уходя). Боже, новая беда!


Явление 20


Маркиз, потом Гортензия.


Маркиз (вне себя). Меня обмануть!.. О! Гортензия! ты дорого поплатишься за свой коварный обман... Но сперва нужно разделаться с виконтом. (Хочет идти направо.)

Гортензия. Что же, мой друг, ты оставил меня?

Маркиз (в сторону, держась за ручку двери). Сколько спокойствия и хладнокровия... Как ужасно она меня обманывает!

Гортензия (подходя к нему). Но ты не слышишь меня... что с тобой?..

Маркиз. Вы еще смеете спрашивать!

Гортензия. Ах! боже мой!.. ты меня пугаешь!

Маркиз. Да! вам есть чего бояться, сударыня!.. Я убью его!.. он бесчестный человек... а что касается до вас...

Гортензия. Но, друг мой... что с тобой?.. зачем эти угрозы?.. отвечай!..

Маркиз. Вы должны мне отвечать, а не я вам, сударыня!.. Где вы хотели провести эту ночь?

Гортензия (смешавшись). Эту ночь?..

Маркиз. Да, пожалуйста, не придумывайте обмана... он будет бесполезен.

Гортензия (с живостью). Обман!.. вы не знаете меня, сударь... Я не умею обманывать! Вы меня спрашиваете, где я хотела провести эту ночь?

Маркиз. Да, сударыня, где и с кем?

Гортензия. На бале, с кузеном.

Маркиз. А! Вы сознаетесь!

Гортензия. Зачем же мне запираться?.. Его тетка и сестра хотели со мной ехать... и если я раздумала, так именно потому, что получила ваше письмо. В ваших глазах это преступление?

Маркиз. Но зачем же Альфред спрятался, услышав мой голос?

Гортензия. Альфред!.. спрятался!.. он ушел от меня в половине одиннадцатого...

Маркиз. Да, а потом возвратился через окно.

Гортензия. Ах! боже мой!

Маркиз. Кажется, этого довольно, сударыня?

Гортензия. Здесь есть какая-то тайна, которой я решительно не понимаю. Во всяком случае сомнения ваши неуместны.


Я вам клялась быть верной до могилы,

Вас горячо и пламенно любить,

И у меня, поверьте, станет силы

Святой обет мой свято сохранить!

Стыдитесь!.. как? такие подозренья!

Не изолью из сердца моего

На них, маркиз, я даже и презренья,

Они смешны -- и больше ничего.


Маркиз. Однако ж он там... в моих комнатах.

Гортензия. Там?.. пускай выйдет оттуда!.. пускай явится сюда... и я в вашем присутствии потребую от него объяснения... или нет... вы этому не поверите, я хочу оправдания, которое бы не оставило в вас никакого сомнения.

Маркиз (с удивлением). Сколько уверенности!

Гортензия (показывая налево). Идите туда, сударь; там никто не заметит вас, и он, полагая, что вы ушли, скажет мне всё откровенно... Замечайте наши взоры, наши жесты...

Маркиз. Но...

Гортензия. Я требую от вас этого!.. наше спокойствие, счастие всей жизни зависит, может быть, от этого объяснения. (Она ведет его к двери.)

Маркиз. Вы непременно хотите... хорошо, я согласен. (Он входит налево и оставляет дверь полузатворенною.) Что-то я узнаю?


Явление 21


Маркиз (скрытый), Гортензия, потом Альфред.


Гортензия (подходит к двери направо и отворяет ее). Подите сюда!.. (Слушает; маркиз смотрит.) Я была в этом уверена... Это одна ошибка... (Маркиз хочет выйти на сцену, Гортензия останавливает его рукою и делает знак, чтоб он ушел.) Тише!.. я слышу шаги!.. (Она опять слушает. Альфред показывается.) Он! (Она невольно отступает.)

Альфред (тихим голосом, осматривается вокруг себя). Одна... наконец вы удалили его!

Гортензия (удивленная). Удалила?.. я!..

Альфред. Я ушел в его комнаты, но дрожал за вас; сколько упреков посыпалось бы на вас, если б он узнал, что я там!

Гортензия. Уверяю вас, что я была очень спокойна.

Альфред. Счастье ваше, что, когда я входил сюда, вы загасили свечу.

Гортензия (в сторону). Я загасила свечу?

Альфред. Иначе проклятый огонь сгубил бы нас.

Гортензия (в сторону). Что он говорит? неужели всё это было!.. (Громко.) Но, сударь...

Альфред. О, успокойтесь, я сейчас уйду... я счастлив, что наконец сказал вам тайну моего сердца... я чувствовал, как ваша рука дрожала в моей...

Гортензия. Замолчите, сударь... вы хорошо знаете, что этого ничего не было! боже мой! вам это приснилось! Альфред, скажите, ведь это шутка?


Движение удивленного Альфреда.


Ради бога, не шутите так ужасно!..

Альфред. О! божественная кузина!.. вы хотите отнять у меня даже воспоминание об этой сладкой минуте!.. Но пусть будет по-вашему... я замолчу... и сейчас уйду... но, по крайней мере, унесу с собой этот драгоценный залог...

Гортензия. Что вы хотите сказать еще?..

Альфред. Это кольцо, которое вы подарили мне... оно будет услаждать разлуку с вами.

Маркиз (выходя). Нет! черт возьми! это уж слишком.

Альфред. Маркиз!

Маркиз. |

|

Трепещу я от волненья! |

Честь моя посрамлена! |

Не снесу я оскорбленья, |

Кровь омыть его должна! |

|

Альфред. } Вместе

|

Успокойтесь от волненья, |

Литься кровь здесь не должна! |

Ваша честь -- без оскорбленья, |

Ваше имя -- без пятна. |

|

Гортензия. |

|

Сердце бьется от волненья, |

Грудь тоскою стеснена, |

Из пустого подозренья |

Кровь пролиться здесь должна! |


Явление 22


Те же, Руже, потом Мариетта.


Руже (вошел во время пения и, стоя у двери, потирает руки,-- в сторону). Гром разразился!.. славно... славно...

Маркиз (Альфреду, с гневом). Вы понимаете, милостивый государь, что не можете долго носить кольцо маркизы... отдайте мне его... сейчас... сию минуту...

Альфред (скидая кольцо и показывая ему). Вот оно!..

Гортензия (показывая свое). Вы ошибаетесь, сударь, вот оно!

Маркиз и Альфред. Что это значит?

Руже (в сторону). Как, у обеих одинаковые кольца?

Альфред. Но от кого ж я получил?

Мариетта (выходя из своей комнаты с маскою и домино маркизы). От меня, господии виконт! Все оборачиваются.

Руже (в сторону). Вот тебе раз,-- что за история!

Мариетта. Когда барыня не думала с вами ехать на бал, я шутя примеряла на себя ее наряд...

Альфред (в сторону). Какой я болван!

Руже (в сторону, смеясь). Ба! она опять надуть его хочет! Что за плутовка моя невеста!

Маркиз (нерешительно). Не знаю, что и думать!.. чему верить?..

Мариетта. Если господин маркиз потрудится рассмотреть мое кольцо, то сейчас увидит, что я говорю правду.

Руже (пораженный). Как?.. что?..

Мариетта (показывая кольцо). Видите -- вычеканено: Руже, Мариетта.

Маркиз (взявши кольцо). И два пылающие сердца!

Руже. Ай! ай! ай! это мое кольцо! я узнал его!

Маркиз (смеясь). Ха! Ха!.. так это была Мариетта!.. бедный Руже!

Гортензия (смотря на Альфреда). Моя горничная!

Альфред (в сторону). О! как я смешон!

Руже (падая на кресло). Опять смеется! О, я готов с ума сойти.

Маркиз (тихо Альфреду). А всё-таки ведь вы не для Мариетты пришли сюда... ха! ха! ха!

Альфред. Но, мой кузен... я...

Маркиз. О! я буду великодушен... вы и так довольно наказаны.

Альфред (в сторону). Гм!.. если б я знал, что это Мариетта!..

Руже (встает и подходит к Мариетте). Недостойная!.. обманщица! фи! мамзель, фи!

Мариетта. Ты знаешь всю правду, Руже!

Руже (опуская голову). Всю правду!.. легко сказать -- приятная правда! Это платье... кольцо... право, господин маркиз, уж не правду ли вы говорили, что мне не надо жениться?.. Что, если... ей-богу, не знаю, на что решиться...

Гортензия. Если б я была на твоем месте...

Руже. Что бы вы сделали, госпожа маркиза... что бы вы сделали?

Гортензия. Спроси у маркиза... он тебе скажет...

Маркиз (взявши руку Гортензии). Я бы махнул рукой и с уверенностью закрыл глаза; для счастья это необходимо!..

Руже (закрывая глаза). Ну и я закрою глаза. (Берет за руку Мариетту.)

Маркиз. И прекрасно! Руже, посвети господину виконту!

Руже (взявши подсвечник). С удовольствием, господин маркиз, с большим удовольствием... (Тихо маркизу.) И если прикажете, так, пожалуй, сломлю ему и шею.

Маркиз. Тише!


Виконт кланяется и уходит к средней двери, бросает последний взгляд на Мариетту и грозит пальцем Руже.


Хор.


Конец сомненьям и бедам,

Исчезли наши все печали.


Маркиза (к публике).


Но веселей бы было нам,

Когда б вдобавок вы сказали,

Что, нашим критикам назло,

"Кольцо" на сцене обжилося:

У нас изрядно с рук сошло

И всем вам на руку пришлося!


ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ


Варианты авторизованной рукописи (АР) ЛГТБ


С. 352.

4 Делаю, что нужно... и не прошу / а. Подрезываю, что нужно и никого не прошу б. Делаю, что нужно... и никого не прошу

18-25 Маркиза не поедет ~ Добрый вечер! /

Барыня не поедет туда. Она никогда не ездит на бал без маркиза. А ведь маркиз в Париже.

Пикар. Правда... однако... я думал, что она поедет с виконтом.

Мариетта. О! Маркиза ни с кем не ездит на балы кроме мужа. {кроме маркиза}

Пикар. Стало быть, во мне надобности не будет, я могу {Стало быть, я могу} поужинать и лечь спать?

Стало быть, я могу

Мариетта. Да.

Пикар. Слава богу! Добрый вечер.

30 После: прелестный... и -- начато: сшит

36-39 Эти продолжительные ~ не учит. / эти длинные прогулки, взоры, полуслова... О! я эти вещи чрезвычайно хорошо понимаю... хоть никто меня не учил!

С. 353.

37 После: О! -- начато: ничто

С. 354.

42 готовлю тебе / готовлю для тебя

С. 355.

1-2 Мне? ~ от восхищения! / Мне?.. ты?.. Галстух! О, я задохнусь от восхищенья! Сердце так и забилось {кладет руку на сердце).

18-19 тратите ваши убеждения. / вы напрасно хлопочете...

С. 356.

27-34 Нам узы со то же подтвердит! /

Зачем друг другу нам не верить?

Когда б любовь погасла в нас,--

О, мы не стали б лицемерить!

Мы объяснились бы тотчас:

-- Я не люблю уж вас, маркиза! --

"Я ненавижу вас, маркиз!"

И дружелюбно разошлись,

И тем, что любо, занялись.

Но узы брака нам не скучны...

Маркиз внимателен и мил,

Когда мы были неразлучны,

Мне о любви лишь говорил.

Теперь, ручаюсь, по приезде

На деле то же подтвердит!


С. 357.

11 (в сторону). Он меня обманывает? / Что? (В сторону.) Неужели он меня обманывает? О!..

31 (продолжая читать), "...де Люси / (продолжает читать). "Де Люси

35-36 (Движение ревности) / (Движение досады.)

38 кузина. / бедная кузина...

42 (Звонит.) / (Она звонит.)


С. 360.

30 (Руже) / (к Руже)

С. 361.

1-8 Нет, нет! со буду! /

Нет! нет! я дома остаюсь!

Для мести срок еще так длинен!..

Что если мстить сейчас примусь,

А муж окажется невинен?

Как назовут поступок мой?..

Я от стыда сгорю в минуту...

Тогда не он передо мной,

Я перед ним преступна буду

26 ласкает меня / она ласкает

26 получше надуть / получше провести меня

С. 362.

6 После: быть одна.-- а. до завтра. (Она уходит, б. начато: оставь м<еня>

С. 363.

7-10 Скажите со сходна? /

Скажите, неужели

Я так мила, стройна,

Что очень в самом деле

С маркизою сходна?..

С. 364.

3-4 Перед: насмешливый -- начато: с

С. 365.

7 Вместе. /Альфред и Мариетта.

10-11 Всякий со считал! /

Быть на нем теперь наверно

Всяк за счастье бы считал!

18 (Говорит.) / (говоря.)

С. 366.

12 мне нужно / теперь мне нужно

14 является Руже / Руже является

32-34 Ты бы ~ стеречь жену / Ты бы поберег свои силы на будущее время: {Далее начато: еще} тебе надоест еще стеречь его

38-39 ты найдешь себе невесту / а. ты когда-нибудь женишься б. ты найдешь невесту


С. 367.

38-34 Принеси чего-нибудь... / Принеси чего-нибудь сюда

С. 369.

17 так он... / И он...

27 Как бы разъяснить дело? / Как бы мне разъяснить дело

27-28 неужели ~ молния! / а. Начато: тысяча б. гром и молния!

41 Любовь жена моя свою! / Любовь преступную свою!..

С. 371.

16-17 Ты бы ~ силой. / Нужно было призвать кого-нибудь и силой вывести его отсюда

21 После: на мне... -- начато: прито<м>

21-22 Такой ревнивец! Я стала / Я сама стала

22-23 и вдруг услышала голос Руже и ваш / и услышала ваш и Руже голос

С. 372.

9 После: усталости -- начато: и я, так как ты уж

16 После: что я -- начато: а. скучала б. уми<рала>

С. 373.

17-18 так для ~ маску? / не для тебя ли приготовлено домино? не ты ли хотела надеть маску?

29 После: уйти... -- начато: вас

С. 374.

24 После: Обман!.. -- начато: Если б я делала какое

32 После: письмо -- начато: в котором

34 Но зачем же Альфред спрятался / Если б это была правда, то вероятно Альфред не стал бы прятаться

С. 375.

13 и я в вашем присутствии потребую /и в вашем присутствии я потребую

С. 376.

3 сколько упреков посыпалось бы на вас / если б он узнал, что я там... Сколько упреков посыпалось бы на вас

5 Уверяю вас, что я была / Вас уверя<ю>, что я была очень спокойна

39 Литься кровь здесь не должна! / Кровь здесь литься не должна...

С. 377.

27 Ба! / Уф!..


КОММЕНТАРИИ


Н. А. Некрасов никогда не включал свои драматические произведения в собрания сочинений. Мало того, они в большинстве, случаев вообще не печатались при его жизни. Из шестнадцати законченных пьес лишь семь были опубликованы самим автором; прочие остались в рукописях или списках и увидели свет преимущественно только в советское время.

Как известно, Некрасов очень сурово относился к своему раннему творчеству, о чем свидетельствуют его автобиографические записи. Но если о прозе и рецензиях Некрасов все же вспоминал, то о драматургии в его автобиографических записках нет ни строки: очевидно, он не считал ее достойной даже упоминания. Однако нельзя недооценивать значения драматургии Некрасова в эволюции его творчества.

В 1841--1843 гг. Некрасов активно выступает как театральный рецензент (см.: наст. изд., т. XI).

Уже в первых статьях и рецензиях достаточно отчетливо проявились симпатии и антипатии молодого автора. Он высмеивает, например (и чем дальше, тем все последовательнее и резче), реакционное охранительное направление в драматургии, литераторов булгаринского лагеря и -- в особенности -- самого Ф. В. Булгарина. Постоянный иронический тон театральных рецензий и обзоров Некрасова вполне объясним. Репертуарный уровень русской сцены 1840-х гг. в целом был низким. Редкие постановки "Горя от ума" и "Ревизора" не меняли положения. Основное место на сцене занимал пустой развлекательный водевиль, вызывавший резко критические отзывы еще у Гоголя и Белинского. Некрасов не отрицал водевиля как жанра. Он сам, высмеивая ремесленные поделки, в эти же годы выступал как водевилист, предпринимая попытки изменить до известной степени жанр, создать новый водевиль, который соединял бы традиционную легкость, остроумные куплеты, забавный запутанный сюжет с более острым общественно-социальным содержанием.

Первым значительным драматургическим произведением Некрасова было "Утро в редакции. Водевильные сцены из журнальной жизни" (1841). Эта пьеса решительно отличается от его так называемых "детских водевилей". Тема высокого назначения печати, общественного долга журналиста поставлена здесь прямо и открыто. В отличие от дидактики первых пьесок для детей "Утро в редакции" содержит живую картину рабочего дня редактора периодического издания. Здесь нет ни запутанной интриги, ни переодеваний, считавшихся обязательными признаками водевиля; зато созданы колоритные образы разнообразных посетителей редакции. Трудно сказать, желал ли Некрасов видеть это "вое произведение на сцене. Но всяком случае, это была его первая опубликованная пьеса, которой он, несомненно, придавал определенное значение.

Через несколько месяцев на сцене был успешно поставлен водевиль "Шила в мешке не утаишь -- девушки под замком не удержишь", являющийся переделкой драматизированной повести В. Т. Нарежного "Невеста под замком". В том же 1841 г. на сцене появился и оригинальный водевиль "Феоклист Онуфрич Боб, или Муж не в своей тарелке". Критика реакционной журналистики, литературы и драматургии, начавшаяся в "Утре в редакции", продолжалась и в новом водевиле. Появившийся спустя несколько месяцев на сцене некрасовский водевиль "Актер" в отличие от "Феоклиста Онуфрича Боба..." имел шумный театральный успех. Хотя и здесь была использована типично водевильная ситуация, связанная с переодеванием, по она позволила Некрасову воплотить в условной водевильной форме дорогую для него мысль о высоком призвании актера, о назначении искусства. Показательно, что комизм положений сочетается здесь с комизмом характеров: образы персонажей, в которых перевоплощается по ходу действия актер Стружкин, очень выразительны и обнаруживают в молодом драматурге хорошее знание не только сценических требований, по и самой жизни.

В определенной степени к "Актеру" примыкает переводной водевиль Некрасова "Вот что значит влюбиться в актрису!", в котором также звучит тема высокого назначения искусства.

Столь же плодотворным для деятельности Некрасова-драматурга был и следующий -- 1842 -- год. Некрасов продолжает работу над переводами водевилей ("Кольцо маркизы, или Ночь в хлопотах", "Волшебное Кокораку, или Бабушкина курочка"). Однако в это время, жанровый и тематический диапазон драматургии Некрасова заметно расширяется. Так, в соавторстве с П. И. Григорьевым и П. С. Федоровым он перекладывает для сцены роман Г. Ф. Квитки-Основьянеико "Похождения Петра Степанова сына Столбикова".

После ряда водевилей, написанных Некрасовым в 1841--1842 гг., он впервые обращается к популярному в то время жанру мелодрамы, характерными чертами которого были занимательность интриги, патетика, четкое деление героев на "положительных" и "отрицательных", обязательное в конце торжество добродетели и посрамление порока.

Характерно, что во французской мелодраме "Божья милость", которая в переделке Некрасова получила название "Материнское благословение, или Бедность и честь", его привлекали прежде всего демократические тенденции. Он не стремился переложит;. французский оригинал "на русские нравы". Но, рассказывая о французской жизни, Некрасов сознательно усилил антифеодальную направленность мелодрамы.

К середине 1840-х гг. Некрасов все реже и реже создает драматические произведения. Назревает решительный перелом в его творчестве. Так, на протяжении 1843 г. Некрасов к драматургии не обращался, а в 1844 г. написал всего лишь один оригинальный водевиль ("Петербургский ростовщик"), оказавшийся очень важным явлением в его драматургическом творчестве. Используя опыт, накопленный в предыдущие годы ("Утро в редакции", "Актер"), Некрасов создает пьесу, которую необходимо поставить в прямую связь с произведениями формирующейся в то время "натуральной школы".

Любовная интрига здесь отодвинута на второй план. По существу, тут мало что осталось от традиционного водевиля, хотя определенные жанровые признаки сохраняются. "Петербургский ростовщик" является до известной степени уже комедией характеров; композиция здесь строится по принципу обозрения.

"Петербургский ростовщик" знаменовал определенный перелом не только в драматургии, но и во всем творчестве Некрасова, который в это время уже сблизился с Белинским и стал одним из организаторов "натуральной школы". Чрезвычайно показательно, что первоначально Некрасов намеревался опубликовать "Петербургского ростовщика" в сборнике "Физиология Петербурга", видя в нем, следовательно, произведение, характерное для новой школы в русской литературе 40-х годов XIX в., которая ориентировалась прежде всего на гоголевские традиции. Правда, в конечном счете водевиль в "Физиологию Петербурга" не попал, очевидно, потому, что не соответствовал бы все же общему контексту сборника в силу специфичности жанра.

Новый этап в творчестве Некрасова, начавшийся с середины 40-х гг. XIX в., нашел отражение прежде всею в его поэзии. Но реалистические тенденции, которые начинают господствовать в его стихах, проявились и в комедии "Осенняя скука" (1848). Эта пьеса была логическим завершением того нового направления в драматургии Некрасова, которое ужо было намечено в "Петербургском ростовщике".

Одноактная комедия "Осенняя скука" оказалась В полном смысле новаторским произведением, предвещавшим творческие поиски русской драматургии второй половины XIX в. Вполне вероятно, что Некрасов учитывал в данном случае опыт Тургенева (в частности, его пьесу "Безденежье. Сцены из петербургской жизни молодого дворянина", опубликованную в 1846 г.). Неоднократно отмечалось, что "Осенняя скука" предвосхищала некоторые особенности драматургии Чехова (естественное течение жизни, психологизм, новый характер ремарок, мастерское использование реалистических деталей и т. д.).

Многие идеи, темы и образы, впервые появившиеся в драматургии Некрасова, были развиты в его последующем художественном творчестве. Так, в самой первой и во многом еще незрелой пьесе "Юность Ломоносова", которую автор назвал "драматической фантазией в стихах", содержится мысль ("На свете не без добрых, знать..."), послужившая основой известного стихотворения "Школьник" (1856). Много места театральным впечатлениям уделено в незаконченной повести "Жизнь и похождения Тихона Тростникова", романе "Мертвое озеро", сатире "Балет".

Водевильные куплеты, замечательным мастером которых был Некрасов, помогли ему совершенствовать поэтическую технику, способствуя выработке оригинальных стихотворных форм; в особенности это ощущается в целом ряде его позднейших сатирических произведений, и прежде всего в крупнейшей сатирической поэме "Современники".

Уже в ранний период своего творчества Некрасов овладевал искусством драматического повествования, что отразилось впоследствии в таких его значительных поэмах, как "Русские женщины" и "Кому на Руси жить хорошо" (драматические конфликты, мастерство диалога и т. д.).

В прямой связи с драматургией Некрасова находятся "Сцены из лирической комедии "Медвежья охота"" (см.: наст. изд. т. III), где особенно проявился творческий опыт, накопленный им в процессе работы над драматическими произведениями.


* * *


В отличие от предыдущего Полного собрания сочинений и писем Некрасова (двенадцатитомного) в настоящем издании среди драматических произведений не публикуется незаконченная пьеса "Как убить вечер".

Редакция этого издания специально предупреждала: ""Медвежья охота" и "Забракованные" по существу не являются драматическими произведениями: первое -- диалоги на общественно-политические темы; второе -- сатира, пародирующая жанр высокой трагедии. Оба произведения напечатаны среди стихотворений Некрасова..." (ПСС, т. IV, с. 629).

Что касается "Медвежьей охоты", то решение это было совершенно правильным. Но очевидно, что незаконченное произведение "Как убить вечер" должно печататься в том же самом томе, где опубликована "Медвежья охота". Разрывать их нет никаких оснований, учитывая теснейшую связь, существующую между ними (см.: наст. изд., т. III). Однако пьесу "Забракованные" надо печатать среди драматических произведений Некрасова, что и сделано в настоящем томе. То обстоятельство, что в "Забракованных" есть элементы пародии на жанр высокой трагедии, не может служить основанием для выведения этой пьесы за пределы драматургического творчества Некрасова.

Не может быть принято предложение А. М. Гаркави о включении в раздел "Коллективное" пьесы "Звонарь", опубликованной в журнале "Пантеон русского и всех европейских театров" (1841, No 9) за подписью "Ф. Неведомский" (псевдоним Ф. М. Руднева). {Гаркави А. М. Состояние и задачи некрасовской текстологии. -- В кн.: Некр. сб., V, с. 156 (примеч. 36).} Правда, 16 августа 1841 г. Некрасов писал Ф. А. Кони: "По совету Вашему, я, с помощию одного моего приятеля, переделал весьма плохой перевод этой драмы". Но далее в этом же письме Некрасов сообщал, что просит актера Толченова, которому передал пьесу "Звонарь" для бенефиса, "переделку <...> уничтожить...". Нет доказательств, что перевод драмы "Звонарь", опубликованный в "Пантеоне",-- тот самый, в переделке которого участвовал Некрасов. Поэтому в настоящее издание этот текст не вошел. Судьба же той переделки, о которой упоминает Некрасов в письме к Ф. А. Кони, пока неизвестна.

Предположение об участии Некрасова в создании водевиля "Потребность нового моста через Неву, или Расстроенный сговор", написанного к бенефису А. Е. Мартынова 16 января 1845 г., было высказано В. В. Успенским (Русский водевиль. Л.--М., 1969, с. 491). Дополнительных подтверждений эта атрибуция пока не получила.

В настоящем томе сначала печатаются оригинальные пьесы Некрасова, затем переводы и переделки. Кроме того, выделены пьесы, над которыми Некрасов работал в соавторстве с другими лицами ("Коллективное"), Внутри каждого раздела тома материал располагается по хронологическому принципу.

В основу академического издания драматических произведений Некрасова положен первопечатный текст (если пьеса была опубликована) или цензурованная рукопись. Источниками текста были также черновые и беловые рукописи (автографы или авторизованные копии), в том случае, если они сохранились. Что касается цензурованных рукописей, то имеется в виду театральная цензура, находившаяся в ведении III Отделения. Цензурованные пьесы сохранялись в библиотеке императорских театров.

В предшествующих томах (см.: наст. изд., т. I, с. 461--462) было принято располагать варианты по отдельным рукописям (черновая, беловая, наборная и т. д.), т.е. в соответствии с основными этапами работы автора над текстом. К драматургии Некрасова этот принцип применим быть не может. Правка, которую он предпринимал (и варианты, возникающие как следствие этой правки), не соотносилась с разными видами или этапами работы (собирание материала, первоначальные наброски, планы, черновики и т. д.) и не была растянута во времени. Обычно эта правка осуществлялась очень быстро и была вызвана одними и теми же обстоятельствами -- приспособлением к цензурным или театральным требованиям. Имела место, конечно, и стилистическая правка.

К какому моменту относится правка, не всегда можно установить. Обычно она производилась уже в беловой рукописи перед тем, как с нее снимали копию для цензуры; цензурные купюры и поправки переносились снова в беловую рукопись. Если же пьеса предназначалась для печати, делалась еще одна копия, так как экземпляр, подписанный театральным цензором, нельзя было отдавать в типографию. В этих копиях (как правило, они до нас не дошли) нередко возникали новые варианты, в результате чего печатный текст часто не адекватен рукописи, побывавшей в театральной цензуре. В свою очередь, печатный текст мог быть тем источником, по которому вносились поправки в беловой автограф или цензурованную рукопись, использовавшиеся для театральных постановок. Иными словами, на протяжении всей сценической жизни пьесы текст ее не оставался неизменным. При этом порою невозможно установить, шла ли правка от белового автографа к печатной редакции, или было обратное движение: новый вариант, появившийся в печатном тексте, переносился в беловую или цензурованную рукопись.

Беловой автограф (авторизованная рукопись) и цензурованная рукопись часто служили театральными экземплярами: их многократно выдавали из театральной библиотеки разным режиссерам и актерам на протяжении десятилетий. Многочисленные поправки, купюры делались в беловом тексте неустановленными лицами карандашом и чернилами разных цветов. Таким образом, только параллельное сопоставление автографа с цензурованной рукописью и первопечатным текстом (при его наличии) дает возможность хотя бы приблизительно выявить смысл и движение авторской правки. Если давать сначала варианты автографа (в отрыве от других источников текста), то установить принадлежность сокращений или изменений, понять их характер и назначение невозможно. Поэтому в настоящем томе дается свод вариантов к каждой строке или эпизоду, так как только обращение ко всем сохранившимся источникам (и прежде всего к цензурованной рукописи) помогает выявить авторский характер правки.

В отличие от предыдущих томов в настоящем томе квадратные скобки, которые должны показывать, что слово, строка или эпизод вычеркнуты самим автором, но могут быть применены в качестве обязательной формы подачи вариантов. Установить принадлежность тех или иных купюр часто невозможно (они могли быть сделаны режиссерами, актерами, суфлерами и даже бутафорами). Но даже если текст правил сам Некрасов, он в основном осуществлял ото не в момент создания дайной рукописи, не в процессе работы над ней, а позже. И зачеркивания, если даже они принадлежали автору, не были результатом систематической работы Некрасова над литературным текстом, а означали чаще всего приспособление к сценическим требованиям, быть может, являлись уступкой пожеланиям режиссера, актера и т. д.

Для того чтобы показать, что данный вариант в данной рукописи является окончательным, вводится особый значок -- <. Ромбик сигнализирует, что последующей работы над указанной репликой или сценой у Некрасова не было.


Общая редакция шестого тома и вступительная заметка к комментариям принадлежат М. В. Теплинскому. Им же подготовлен текст мелодрамы "Материнское благословение, или Бедность и честь" и написаны комментарии к ней.

Текст, варианты и комментарии к оригинальным пьесам Некрасова подготовлены Л. М. Лотман, к переводным пьесам и пьесам, написанным Некрасовым в соавторстве,-- К. К. Бухмейер, текст пьесы "Забракованные" и раздел "Наброски и планы" -- Т. С. Царьковой.


КОЛЬЦО МАРКИЗЫ, ИЛИ НОЧЬ В ХЛОПОТАХ


Печатается по тексту ЦР.

Впервые опубликовано и включено в собрание сочинений: ПСС, т. IV, с. 489--517. В прижизненные издания произведений Некрасова не входило.

Автограф не найден. Цензурованная рукопись (ЦР) -- ЛГТБ, I, III, 6, 33. На титульном листе ее, вверху, помета: "Для бенефиса Г-жи Шелиховой 1-ой"; справа, на поле, ценз. разр.: "Одобряется к представлению. С.-Петербург. 19 октября 1842 года. Ценсор М. Гедеонов". В конце рукописи вклеен вариант заключительною куплета под названием "Последний куплет из водевиля "Кольцо маркизы, или Ночь в хлопотах"", имеющий отдельное ценз. разр. ("Одобряется. СПб., 27-го октября 1847 г. Ценсор М. Гедеонов"):


Но веселей бы было нам,

Когда б вдобавок вы сказали:

Кольцо изрядно с рук сошло,

Что в нем нет фарсов, шума, вздору,

Оно и критике назло

Всем по руке пришлось и впору.


Принадлежит ли куплет Некрасову, установить не удалось, поэтому в основной текст он не вводится. Режиссерских помет рукопись почти не имеет. В ЛГТБ (I, V, 4, 68) находится также подстрочный перевод пьесы, переработанный Некрасовым, который по существу является наполовину авторизованной рукописью, наполовину автографом первоначальной редакции водевиля (АР). На титуле подстрочника заглавие: "Кольцо маркизы, или [Ночные хлопоты] Ночь в хлопотах. Комедия-водевиль в одном действии. Перевод с французского". Все страницы рукописи поделены вдоль на две половины: слева текст подстрочника с исправлениями рукой Некрасова, справа более значительная его правка -- стихотворный текст куплетов, перебеленные куски текста.

Основной источник текста, ЦР, является следующим этапом работы Некрасова над водевилем по сравнению с подстрочником. В разделе "Другие редакции и варианты" приводятся в качестве вариантов некрасовская правка и самый текст подстрочника, не измененный Некрасовым, если они не совпадают с основным текстом. Текст подстрочника, который в дальнейшем был изменен Некрасовым, в вариантах не отражается.

Чрезвычайно интересна и наглядна в подстрочнике работа Некрасова над куплетами. Из пятнадцати куплетов оригинала Некрасов три опускает совсем, один, заключительный, заменяет совершенно другим по теме, остальные одиннадцать перелагает очень вольно, используя основной мотив оригинального куплета или его отдельные мысли, выражения. Приводим два характерных примера такой переработки. Куплеты Мариетты из явл. 11 -- "Когда б Руже мой милый..." и "Ах, что за призрак чудный..." -- в подстрочнике звучат так:


1) Ах! Правда,

Это мило!

Под этою одеждой

Да каждый моим станом

Должен быть доволен,

Я сомневаюсь, чтоб

Этот грациозный костюм,

Я сомневаюсь, чтоб лучше

И на барыне был.

Но под этой черной маской

Нет возможности Дышать!..

Нет нужды!

2) Небо, что я вижу?

Страх невольно

Закрался в мою душу...

(смеясь)

Как я глупа, однако,

Увидя себя,

Я думала, что это барыня,

В самом деле за нее бы

Меня приняли.


Пьеса написана в 1842 г., завершена не позднее начала октября этого года (представлена в цензуру 8 октября).

Французским оригиналом водевиля является водевиль П.-Э.-Ш. Лоренсена (P.-A.-Sh. Laurencin) и П.-Е.-П. Кормона (Р.-Е.-Р. Cormon) "Кольцо маркизы" ("L'anneau de la marquise", 1842). В библиотеках СССР эта пьеса не обнаружена, но в "Литературной газете" за 1842 г. в разделе "Смесь" (рубрика "Парижские театральные новости") содержится сообщение, позволяющее точно установить оригинал некрасовской пьесы, который ранее указывался лишь предположительно: "В Водевиле дали "Кольцо маркизы" ("L'anneau de la marquise"). Это характеристическая пьеса из времен Людовика XV. Дело идет об одном довольно простоватом офицере, который, думая, что ему везет счастье в интриге с маркизой, преспокойно одерживает победу над ее горничной. Кольцо было виною всей завязки и развязки. Маркиз отделывается страхом, что его дражайшая половина виновна в измене, а офицер остается в дураках" (ЛГ, 1842, 26 июля, No 29, с. 608). В письме к Ф. А. Кони от 16 августа 1841 г. Некрасов упоминает о своем водевиле в двух актах "Рыжий человек", который должен пойти в бенефис актера Толченова. Поскольку пьесы с таким названием среди русских водевилей не было найдено, высказывалось предположение, что речь в этом письме идет о "Кольце маркизы" Некрасова, где действует садовник Руже (rouge -- по-французски красный, ярко-рыжий). Однако письмо относится к 1841 г., тогда как французский оригинал "Кольца маркизы" датируется 1842 г. (см.: Bibliotheque dramatique de monsieur de Soleinne. Catalogue redige par P.-L. Jacob, v. III. Paris, 1844, p. 201). Возможно, что оригиналом не дошедшего до нас водевиля Некрасова "Рыжий человек" была пьеса Пиксерекура (P.-Sh.-G. Pixerecourt) "Маленький рыжий человек" ("Le petit homme rouge", 1832).

Впервые водевиль был поставлен на сцене Александрийского театра 2 ноября 1842 г. в бенефис актрисы М. Ф. Шелиховой (разрешение на постановку получено 20 октября -- см.: ЦГИА, ф. 497, оп. 1, No 9006, л. 62 и 69).

Успеха водевиль не имел и после трех представлений был снят со сцены. Возможно, это объясняется неудачной постановкой пьесы. В. Г. Белинский писал, что "Кольцо маркизы" -- "очень хорошенький водевиль, если его хорошо обставить и хорошо разыграть на сцене" (ОЗ, 1842, No 12, с. 113). {В отзыве "Отечественных записок" была сделана интересная ошибка: рассказывая о содержании "Кольца маркизы", Белинский вместо Мариетты употребил имя Минетта, а вместо маркизы де Люси -- госпожа Боливе, заменив тем самым героев водевиля Некрасова героями водевиля Скриба и Дювернье "Женатый проказник, или Рискнул да и закаялся", написанного на сходный сюжет (у Скриба только не "госпожа Боливе", а "госпожа Бониве").} "Северная падла" утверждала, что водевиль сам по себе "довольно забавен", но "переведен г. Перепельским так же дурно, как и драма "Материнское благословение..."" (СП, 1842, 17 ноября, No 258, с. 1030). В "Репертуаре русского и Пантеоне всех европейских театров" было высказано мнение, что "Кольцо маркизы" "принадлежит к числу пьес, которые могут иметь успех только на французской сцене" (РиП, 1843, т. I, No 1, с. 224).


С. 351. Фонтенбло -- город в 59 км на юг от Парижа, старейшая загородная резиденция французских королей.

С. 358. Домино -- длинный маскарадный плащ с капюшоном.